Аурейана Роен, к девушке, с которой ему довелось встретиться не единожды за последние пару дней, к девушке, которая поразила его с первой же секунды, как только он взглянул в ее лучистые серые глаза и попал под обаяние невообразимо притягательной улыбки. Еще немного, и он поверил бы, что это судьба или злой рок, если его подозрения окажутся всего лишь нелепой случайностью.
* * *
Я добралась до кабинета Эльвиры в рекордные сроки и, не дав себе и шанса передумать, буквально ворвалась внутрь.
— Аура?! — не удивленно, а скорее пораженно воскликнула Эльвира, но у меня не было ни времени, ни желания анализировать ее состояние. Мне бы в своем разобраться для начала. Потому я и сказала или даже потребовала, глядя ей прямо в глаза:
— Мне нужно поговорить с вами, немедленно!
— Не думаю, что сейчас самое подходящее время… — начала было возражать директриса, но я перебила ее и заявила:
— Я хочу отказаться от уроков профессора Гаара и забрать свое заявление на практику под его руководством.
— Что?! — совсем растерялась и даже опешила магиана. — Подожди… Я… Что случилось?
— Ничего. Просто мне это больше не нужно, — солгала я и запоздало осознала, что кроме нее и меня в кабинете присутствовал и третий слушатель. А когда я разглядела этого третьего, то разозлилась, нет, я была в бешенстве. Это просто было выше моих сил. Гаар с его чертовой любовью, самовлюбленный наследник со своими дружками, считающий людей чуть ли не животными, мои рухнувшие мечты, и все из-за чего? Как я могла простить этого высокомерного подонка? Разве в этом бездушном существе была хоть капля раскаяния? Хотя бы капля уважения хоть к кому-нибудь? Нет. Он даже сейчас продолжал все так же издевательски ухмыляться и нагло на меня пялиться. И тогда я сорвалась.
— Какого черта вы здесь делаете? Ну, конечно! Не могли удержаться, не так ли? Поучаствовать в таком скандале. Это же так интересно. Убедитесь еще раз, насколько ничтожны человеческие женщины. Неудивительно, что у вас так много врагов. Что ж, одним больше, одним меньше. Какая разница, не так ли?
Высказавшись, я снова повернулась к Эльвире и вдруг услышала позади себя смешок, перешедший в откровенный издевательский хохот.
Моему удивлению не было предела. А этот… этот невыносимый тип, отсмеялся и заговорил:
— Прости, но это так забавно — котенок нападающий на тигра.
Котенок? Он назвал меня котенком. Наглый, высокомерный, напыщенный мерзавец!
«Все! Это мой предел» — где-то внутри себя поняла я и напала. Я не думала, просто принялась взламывать все его щиты, забыв всякую осторожность, забыв, что он наследник самой страшной расы Артана, забыв, что он может прихлопнуть меня как муху одним лишь взглядом, напрочь забыв о самосохранении. Я не думала. Я просто хотела стереть с красивого лица эту превосходящую ухмылку. И у меня получилось.
Я сама не знала как, но моя энергия сбивала напрочь все его щиты, пробиваясь к его сознанию. Он пытался остановить меня, но не успевал, я рушила границы одну за другой, затягивая нас обоих в ментальный вихрь. Еще чуть-чуть и я готова была спалить нас обоих, и даже Эльвира не смогла бы меня остановить, но одно только имя подействовало на меня как ушат ледяной воды: «последняя из рода Леер».
Он искал ее. Вот почему он находился сегодня здесь. Не из-за меня, а из-за девушки, которую искал.
Осознав это, я тут же прекратила контакт и устало проговорила:
— Я — не котенок.
— Я заметил, — ответил наследник уже не улыбаясь.
— Простите, что помешала. Я зайду позже, — сообразив, что пора уходить, пробормотала я и поспешила вон из кабинета так же стремительно, как в него ворвалась. И лишь в коридоре я осознала, что чуть было не натворила, на какой тонкой ниточке я была от того, чтобы уничтожить себя, анвара, профессора Гаара и Всевидящая знает, кого еще. Осознала и вздрогнула.
* * *
Едва за девушкой закрылась дверь, наследник снова опустился в кресло и потер ноющие виски. А она умеет быть смертоносной, если ее довести. Голова раскалывалась так, словно он неделю пил, не тратя время на сон и отдых. Здорово же она его потрепала. Он был уверен, что она не остановится. Уж слишком далеко зашла, но нет. Что-то, какая-то его мысль заставила ее все прекратить. Он даже восхитился. Такой молодой универсал и так легко может себя контролировать.
— Интересные у вас студенты. Не удивительно, что велесская магическая школа считается одной из лучших. Как, вы говорите, ее зовут?
— Что, простите? — спросила директриса, все еще пребывая в легком изумлении. Что могло ее так удивить?
— Я немного… Вы знаете Ауру? Когда и где вы могли… хотя подождите… Мои студенты, участвующие в покушении на вас. Вы солгали?
— Ну, это сильно сказано. К тому же Аура, вовсе не была участницей покушения. Она в некотором роде спасла мне жизнь.
— Как это? — еще больше изумилась и насторожилась директриса.
— Ничего особенного. Мы просто оказались в одной таверне, когда кто-то кинул в кого-то нож. Я же говорю. Не было никакого покушения.
— Но причем здесь Аура?
— Вот именно, что не причем.
— И почему она была так зла на вас?
— Это просто. Мы разошлись во мнениях о методах преподавания некоторых ваших учителей. Впрочем, насколько я понял и этот спор исчерпан.
— Как у вас все просто, — скривилась магиана.
— А зачем усложнять, если нам нечего обсуждать? — пожал плечами наследник. — Меня в данный момент интересует только одно: является ли Аура последней из рода Леер?
— Что заставило вас прийти к такому выводу? — застыла директриса.
— Это важно? Сколько ей лет? Личное дело почитать не дадите?
— Нет! — отрезала она и добавила: — Если вы так хотите это выяснить, выясняйте. Только без меня.
— Что так? — вынул бровь наследник, создав у Эльвиры стойкое ощущение, что он просто над ней издевался. Впрочем, и она умела играть в подобные игры, потому и сказала с улыбкой:
— Знаете, прежде чем вы пришли, я думала, что будет ужасно, если последняя из рода Леер окажется в ваших руках. Но теперь… я вам не завидую.
— Значит, вы не станете помогать?
— А разве вам нужна моя помощь?
Наследник улыбнулся впервые за долгое время. Сейчас, именно в этом разговоре с директрисой, так похожем на шахматную игру в поддавки, он окончательно убедился, что эта девушка — Аура, вполне может быть той самой персоной, за которой они и прибыли сюда. Обрадует ли это его? Несомненно. Он даже в самых смелых надеждах не мог себе представить такого. Его привлекало в ней все: от упрямо вскинутого подбородка, до глухой ярости, отражающейся в серебристых глазах в кабинете Эльвиры.
Он не понимал, почему она, почему сейчас? Но сопротивляться уже не мог. Эта маленькая человеческая девушка взламывала своими умелыми ручками стальную броню его души, не особо напрягаясь при этом. И если чувства его не обманывали, и она та самая… Это почти подарок судьбы. И ему осталось только одно — убедиться.
Он все еще продолжал улыбаться, входя в особняк любезно предоставленный велесскими властями на территории королевского дворца, чтобы наткнуться на недоуменные взгляды теней и один разъяренный Лаиллэ. Этой лживой кошке не откажешь в проницательности. На приеме у Цепешей она заметила странный интерес наследника к обыкновенной человеческой девчонке. А вот ее интерес к ней был ему не понятен. И вскрыть ее, увы, так просто не удастся. Корнуэлл позаботился о защите дочери от влияния всей четверки. Зачем? Что же такое она скрывала, помимо очевидного?
Впрочем, в данный конкретный момент его занимала совсем другая мысль, навеянная этим невинным, почти семейным ужином. Он даже снова улыбнулся, обрисовывая ее в причудливую схему намечающегося плана. И если все удастся, он убьет этим сразу несколько зайцев.
Не тратя время, наследник извинился и поднялся к себе, чтобы написать письмо, простое и лаконичное, но очень (даже не так), крайне важное. Когда Лаиллэ появилась, он выводил свою витиеватую подпись.
Она подошла со спины, положила руки на его напряженные плечи, прикоснулась к шее легким поцелуем и с жадностью посмотрела на письмо. Он позволил ей прочитать, прежде чем запечатать. И ее реакция позабавила его. Смесь злости, ревности и не понимания происходящего. Он не дал ей произнести свой вопрос вслух. Ведь здесь даже у стен были уши. Подтолкнул к кровати и принялся медленно расстегивать мельчайшие пуговки на платье. Она потянулась к нему, пытаясь поцеловать, но он слегка оттолкнул и снова притянул к себе, повернув спиной. Как бы там ни было, но поцелуи не для нее, и нежность не для нее, и ласки не для нее. Для другой, которую надеялся вскоре снова увидеть и может быть даже в этой спальне. От этой мысли горячая волна поднялась по всему телу, вызвав желание и удивление, что одна только мысль о другой, вызывала в нем такие сильные, почти болезненные чувства, тогда как эта прекрасная адеонка со всеми своими прелестями не вызывала ничего, только животный инстинкт, который он хотел сегодня утолить.
Она старалась, всеми силами хотела вызвать в нем тот самый отклик, что был в нем в их последнюю ночь, ощутить нежность прикосновений, тепло поцелуя на губах, страсть и огонь, изворачивалась, как могла. В какой-то момент ему это надоело, одним движением он обездвижил ее, грубо перевернул на живот и закончил начатое. Да, он использовал ее, и адеонка это поняла, запомнила, сверкнула ненавидящим взглядом, когда уходила, но он даже не заметил. Смотрел, как языки пламени танцуют в камине, сидел обнаженный у огня, пил из бокала вино и думал о другой, о том, что когда-нибудь они будут сидеть обнаженные у похожего камина в его Хрустальном замке, пить вино и целоваться. Хорошая мечта, красивая. Впрочем, почему мечта? План, желание, неизбежность.
Выпускные экзамены были самой любимой порой профессора Эльфира. В это время студенты наконец начинали разъезжаться, кто по домам, кто на летнюю практику, и целую неделю профессор мог наслаждаться тишиной и покоем, перед тем как самому отправиться на практику. Но с появлением неугомонной шестерки первокурсников во главе с вечно попадающей в неприятности Аурейаной Роен, его жизнь превратилась в сущий кошмар. Они не давали ему покоя ни днем, ни ночью. Из-за них ему даже пришлось отказаться от престижной должности куратора Академии. Стая химер была в сто раз приятнее по сравнению с ними.
Нет, разумеется, профессор любил каждого из своих студентов, но по отдельности, а вот вместе они доставляли слишком много хлопот. А узнав, что ему предстоит лицезреть их еще и на своей практике, профессор впал в настоящую панику. Он-то надеялся отдохнуть и найти наконец средство, чтобы вернуть своим пусть редким и коротким волосам прежний облик. Хотя… Себерине нравилась его теперешняя пышная, разноцветная щевелюра. Его возлюбленная хозяйка кухни утверждала, что он здорово помолодел.
И все же профессор надеялся, что Гаар все-таки отстоит шумную шестерку на совете и заберет с собой в Северные пустоши. Однако Эльвира по непонятным для профессора причинам была категорически против.
Перебранка Гаара и директрисы изумила не только его, но и весь совет. Эти двое уравновешенных, совершенно невозмутимых людей спорили и бросались взаимными обвинениями перед всеми, не стесняясь в выражениях, и все из-за одной студентки-пятикурстницы Аурейаны Роен.
— Ваше мнение предвзято и необъективно, — почти кричал профессор Гаар. — Студентка Роен заслуживает того, чтобы поехать в Северные пустоши.
— Позвольте заметить профессор, что и вы не так уж беспристрастны. И последний экзамен наглядно доказал, что студентка Роен не готова к такой серьезной практике.
— Она уничтожила химер!
— И разгромила экзаменационный класс!
— Все это говорит о том, что вы сомневаетесь в моей компетенции как учителя, — выложил профессор последний свой козырь.
— Вы не в первый раз намекаете на это, профессор.
— Потому что вы не в первый раз вызываете подобные сомнения. Вы при всем совете школы завуалировано намекнули, что я не смогу позаботиться о своих студентах на практике. Да, в Северных пустошах опасно, но с ними буду я. Неужели вы способны в открытую сказать мне, что я не смогу их защитить?
— Вы передергиваете факты!
— А вы, как квочка-наседка, не желаете отпускать от себя любимого птенца.
— Вы забываетесь, милорд!
— Простите, но это сейчас выглядит именно так.
— Хорошо, — процедила магиана. — Раз вы так считаете, раз все так считают, пусть совет решает — поедет студентка Роен в Северные пустоши или нет. Я подчинюсь большинству.
С этими словами она уселась на свое место во главе стола и с явной неприязнью посмотрела на Гаара. Увы, но она понимала, что уже проиграла. Совет не знал всего, потому большинство и проголосовало именно так, как хотел того Гаар.
— Что ж, поздравляю, профессор, вы победили, — скривилась она, подмахивая разрешение на практику.
— Вы искренне считаете, что я стремился как-то вас обидеть?
— А вы искренне считаете, что справитесь со всем? Что вам удастся оставаться беспристрастным?
— Я попытаюсь, — искренне ответил профессор.
— Удачи вам в этом, — покачала головой она, ничуть не веря, что у него хоть что-то в этом деле получится.
Профессор Эльфир же не знал о молчаливой вражде лучшего учителя Академии и ее бессменной директрисы, он просто был счастлив за себя, за неугомонных студентов, за Гаара, да за все на свете.
И когда он совершенно счастливый вышел из зала совета и наткнулся на все ту же страшно взволнованную пятерку, без их главной занозы в… мягком месте профессора Эльфира, он решился на шалость.
— Ну что ребята, пакуйте вещи, — состроив суровое лицо, заговорил он. — Вас ждет очень увлекательная поездка…
Как и ожидалось, ребятня поникла, профессор довольно хмыкнул и продолжил:
— Вас ожидает поездка… в Северные пустоши. Профессор Гаар отстоял вас.
Детишки просияли, запрыгали, бросились обниматься, а профессор поспешил поскорее уйти, пока и ему порция счастья не досталась. С этими детишками нужно держать ухо в остро. Они ведь от избытка чувств и придушить способны любимого профессора. А ему его жизнь еще пригодится.
* * *
— Задержитесь, профессор Гаар, — попросила Эльвира. Заседание совета закончилось, большинство преподавателей ушли, и когда они остались в зале совещаний одни, магиана продолжила: — Вы, наверное, спешите сообщить студентке Роен хорошую новость.
— Думаю, ей и без меня будет кому рассказать.
— Не уверена, что ее это обрадует.
— Перестаньте ходить вокруг да около, — устало проговорил Гаар. Ему до смерти надоело это бесконечное противостояние, что на совете, что здесь. — Говорите прямо.
— Хорошо. Я могла бы сказать об этом на совете и похоронить ваши попытки оставить Ауру в своей команде, но из двух зол… Вчера она приходила ко мне с очень четким желанием выйти из состава вашей группы и более того, она настаивала на прекращении всех индивидуальных занятий с вами. Вы не потрудитесь ответить почему?
— Это не правда! — убежденно проговорил он.
— Уверяю вас, это правда. И ее намерения были очень определенными.
— Я поговорю с ней.
— Поговорите. Но если она подпишет официальный отказ, я не стану ее переубеждать.
— Хорошо, — недовольно ответил мужчина и уже собирался покинуть зал, но Эльвира снова остановила его очередной брошенной фразой:
* * *
Я добралась до кабинета Эльвиры в рекордные сроки и, не дав себе и шанса передумать, буквально ворвалась внутрь.
— Аура?! — не удивленно, а скорее пораженно воскликнула Эльвира, но у меня не было ни времени, ни желания анализировать ее состояние. Мне бы в своем разобраться для начала. Потому я и сказала или даже потребовала, глядя ей прямо в глаза:
— Мне нужно поговорить с вами, немедленно!
— Не думаю, что сейчас самое подходящее время… — начала было возражать директриса, но я перебила ее и заявила:
— Я хочу отказаться от уроков профессора Гаара и забрать свое заявление на практику под его руководством.
— Что?! — совсем растерялась и даже опешила магиана. — Подожди… Я… Что случилось?
— Ничего. Просто мне это больше не нужно, — солгала я и запоздало осознала, что кроме нее и меня в кабинете присутствовал и третий слушатель. А когда я разглядела этого третьего, то разозлилась, нет, я была в бешенстве. Это просто было выше моих сил. Гаар с его чертовой любовью, самовлюбленный наследник со своими дружками, считающий людей чуть ли не животными, мои рухнувшие мечты, и все из-за чего? Как я могла простить этого высокомерного подонка? Разве в этом бездушном существе была хоть капля раскаяния? Хотя бы капля уважения хоть к кому-нибудь? Нет. Он даже сейчас продолжал все так же издевательски ухмыляться и нагло на меня пялиться. И тогда я сорвалась.
— Какого черта вы здесь делаете? Ну, конечно! Не могли удержаться, не так ли? Поучаствовать в таком скандале. Это же так интересно. Убедитесь еще раз, насколько ничтожны человеческие женщины. Неудивительно, что у вас так много врагов. Что ж, одним больше, одним меньше. Какая разница, не так ли?
Высказавшись, я снова повернулась к Эльвире и вдруг услышала позади себя смешок, перешедший в откровенный издевательский хохот.
Моему удивлению не было предела. А этот… этот невыносимый тип, отсмеялся и заговорил:
— Прости, но это так забавно — котенок нападающий на тигра.
Котенок? Он назвал меня котенком. Наглый, высокомерный, напыщенный мерзавец!
«Все! Это мой предел» — где-то внутри себя поняла я и напала. Я не думала, просто принялась взламывать все его щиты, забыв всякую осторожность, забыв, что он наследник самой страшной расы Артана, забыв, что он может прихлопнуть меня как муху одним лишь взглядом, напрочь забыв о самосохранении. Я не думала. Я просто хотела стереть с красивого лица эту превосходящую ухмылку. И у меня получилось.
Я сама не знала как, но моя энергия сбивала напрочь все его щиты, пробиваясь к его сознанию. Он пытался остановить меня, но не успевал, я рушила границы одну за другой, затягивая нас обоих в ментальный вихрь. Еще чуть-чуть и я готова была спалить нас обоих, и даже Эльвира не смогла бы меня остановить, но одно только имя подействовало на меня как ушат ледяной воды: «последняя из рода Леер».
Он искал ее. Вот почему он находился сегодня здесь. Не из-за меня, а из-за девушки, которую искал.
Осознав это, я тут же прекратила контакт и устало проговорила:
— Я — не котенок.
— Я заметил, — ответил наследник уже не улыбаясь.
— Простите, что помешала. Я зайду позже, — сообразив, что пора уходить, пробормотала я и поспешила вон из кабинета так же стремительно, как в него ворвалась. И лишь в коридоре я осознала, что чуть было не натворила, на какой тонкой ниточке я была от того, чтобы уничтожить себя, анвара, профессора Гаара и Всевидящая знает, кого еще. Осознала и вздрогнула.
* * *
Едва за девушкой закрылась дверь, наследник снова опустился в кресло и потер ноющие виски. А она умеет быть смертоносной, если ее довести. Голова раскалывалась так, словно он неделю пил, не тратя время на сон и отдых. Здорово же она его потрепала. Он был уверен, что она не остановится. Уж слишком далеко зашла, но нет. Что-то, какая-то его мысль заставила ее все прекратить. Он даже восхитился. Такой молодой универсал и так легко может себя контролировать.
— Интересные у вас студенты. Не удивительно, что велесская магическая школа считается одной из лучших. Как, вы говорите, ее зовут?
— Что, простите? — спросила директриса, все еще пребывая в легком изумлении. Что могло ее так удивить?
— Я немного… Вы знаете Ауру? Когда и где вы могли… хотя подождите… Мои студенты, участвующие в покушении на вас. Вы солгали?
— Ну, это сильно сказано. К тому же Аура, вовсе не была участницей покушения. Она в некотором роде спасла мне жизнь.
— Как это? — еще больше изумилась и насторожилась директриса.
— Ничего особенного. Мы просто оказались в одной таверне, когда кто-то кинул в кого-то нож. Я же говорю. Не было никакого покушения.
— Но причем здесь Аура?
— Вот именно, что не причем.
— И почему она была так зла на вас?
— Это просто. Мы разошлись во мнениях о методах преподавания некоторых ваших учителей. Впрочем, насколько я понял и этот спор исчерпан.
— Как у вас все просто, — скривилась магиана.
— А зачем усложнять, если нам нечего обсуждать? — пожал плечами наследник. — Меня в данный момент интересует только одно: является ли Аура последней из рода Леер?
— Что заставило вас прийти к такому выводу? — застыла директриса.
— Это важно? Сколько ей лет? Личное дело почитать не дадите?
— Нет! — отрезала она и добавила: — Если вы так хотите это выяснить, выясняйте. Только без меня.
— Что так? — вынул бровь наследник, создав у Эльвиры стойкое ощущение, что он просто над ней издевался. Впрочем, и она умела играть в подобные игры, потому и сказала с улыбкой:
— Знаете, прежде чем вы пришли, я думала, что будет ужасно, если последняя из рода Леер окажется в ваших руках. Но теперь… я вам не завидую.
— Значит, вы не станете помогать?
— А разве вам нужна моя помощь?
Наследник улыбнулся впервые за долгое время. Сейчас, именно в этом разговоре с директрисой, так похожем на шахматную игру в поддавки, он окончательно убедился, что эта девушка — Аура, вполне может быть той самой персоной, за которой они и прибыли сюда. Обрадует ли это его? Несомненно. Он даже в самых смелых надеждах не мог себе представить такого. Его привлекало в ней все: от упрямо вскинутого подбородка, до глухой ярости, отражающейся в серебристых глазах в кабинете Эльвиры.
Он не понимал, почему она, почему сейчас? Но сопротивляться уже не мог. Эта маленькая человеческая девушка взламывала своими умелыми ручками стальную броню его души, не особо напрягаясь при этом. И если чувства его не обманывали, и она та самая… Это почти подарок судьбы. И ему осталось только одно — убедиться.
Он все еще продолжал улыбаться, входя в особняк любезно предоставленный велесскими властями на территории королевского дворца, чтобы наткнуться на недоуменные взгляды теней и один разъяренный Лаиллэ. Этой лживой кошке не откажешь в проницательности. На приеме у Цепешей она заметила странный интерес наследника к обыкновенной человеческой девчонке. А вот ее интерес к ней был ему не понятен. И вскрыть ее, увы, так просто не удастся. Корнуэлл позаботился о защите дочери от влияния всей четверки. Зачем? Что же такое она скрывала, помимо очевидного?
Впрочем, в данный конкретный момент его занимала совсем другая мысль, навеянная этим невинным, почти семейным ужином. Он даже снова улыбнулся, обрисовывая ее в причудливую схему намечающегося плана. И если все удастся, он убьет этим сразу несколько зайцев.
Не тратя время, наследник извинился и поднялся к себе, чтобы написать письмо, простое и лаконичное, но очень (даже не так), крайне важное. Когда Лаиллэ появилась, он выводил свою витиеватую подпись.
Она подошла со спины, положила руки на его напряженные плечи, прикоснулась к шее легким поцелуем и с жадностью посмотрела на письмо. Он позволил ей прочитать, прежде чем запечатать. И ее реакция позабавила его. Смесь злости, ревности и не понимания происходящего. Он не дал ей произнести свой вопрос вслух. Ведь здесь даже у стен были уши. Подтолкнул к кровати и принялся медленно расстегивать мельчайшие пуговки на платье. Она потянулась к нему, пытаясь поцеловать, но он слегка оттолкнул и снова притянул к себе, повернув спиной. Как бы там ни было, но поцелуи не для нее, и нежность не для нее, и ласки не для нее. Для другой, которую надеялся вскоре снова увидеть и может быть даже в этой спальне. От этой мысли горячая волна поднялась по всему телу, вызвав желание и удивление, что одна только мысль о другой, вызывала в нем такие сильные, почти болезненные чувства, тогда как эта прекрасная адеонка со всеми своими прелестями не вызывала ничего, только животный инстинкт, который он хотел сегодня утолить.
Она старалась, всеми силами хотела вызвать в нем тот самый отклик, что был в нем в их последнюю ночь, ощутить нежность прикосновений, тепло поцелуя на губах, страсть и огонь, изворачивалась, как могла. В какой-то момент ему это надоело, одним движением он обездвижил ее, грубо перевернул на живот и закончил начатое. Да, он использовал ее, и адеонка это поняла, запомнила, сверкнула ненавидящим взглядом, когда уходила, но он даже не заметил. Смотрел, как языки пламени танцуют в камине, сидел обнаженный у огня, пил из бокала вино и думал о другой, о том, что когда-нибудь они будут сидеть обнаженные у похожего камина в его Хрустальном замке, пить вино и целоваться. Хорошая мечта, красивая. Впрочем, почему мечта? План, желание, неизбежность.
ГЛАВА 10 Приглашение
Выпускные экзамены были самой любимой порой профессора Эльфира. В это время студенты наконец начинали разъезжаться, кто по домам, кто на летнюю практику, и целую неделю профессор мог наслаждаться тишиной и покоем, перед тем как самому отправиться на практику. Но с появлением неугомонной шестерки первокурсников во главе с вечно попадающей в неприятности Аурейаной Роен, его жизнь превратилась в сущий кошмар. Они не давали ему покоя ни днем, ни ночью. Из-за них ему даже пришлось отказаться от престижной должности куратора Академии. Стая химер была в сто раз приятнее по сравнению с ними.
Нет, разумеется, профессор любил каждого из своих студентов, но по отдельности, а вот вместе они доставляли слишком много хлопот. А узнав, что ему предстоит лицезреть их еще и на своей практике, профессор впал в настоящую панику. Он-то надеялся отдохнуть и найти наконец средство, чтобы вернуть своим пусть редким и коротким волосам прежний облик. Хотя… Себерине нравилась его теперешняя пышная, разноцветная щевелюра. Его возлюбленная хозяйка кухни утверждала, что он здорово помолодел.
И все же профессор надеялся, что Гаар все-таки отстоит шумную шестерку на совете и заберет с собой в Северные пустоши. Однако Эльвира по непонятным для профессора причинам была категорически против.
Перебранка Гаара и директрисы изумила не только его, но и весь совет. Эти двое уравновешенных, совершенно невозмутимых людей спорили и бросались взаимными обвинениями перед всеми, не стесняясь в выражениях, и все из-за одной студентки-пятикурстницы Аурейаны Роен.
— Ваше мнение предвзято и необъективно, — почти кричал профессор Гаар. — Студентка Роен заслуживает того, чтобы поехать в Северные пустоши.
— Позвольте заметить профессор, что и вы не так уж беспристрастны. И последний экзамен наглядно доказал, что студентка Роен не готова к такой серьезной практике.
— Она уничтожила химер!
— И разгромила экзаменационный класс!
— Все это говорит о том, что вы сомневаетесь в моей компетенции как учителя, — выложил профессор последний свой козырь.
— Вы не в первый раз намекаете на это, профессор.
— Потому что вы не в первый раз вызываете подобные сомнения. Вы при всем совете школы завуалировано намекнули, что я не смогу позаботиться о своих студентах на практике. Да, в Северных пустошах опасно, но с ними буду я. Неужели вы способны в открытую сказать мне, что я не смогу их защитить?
— Вы передергиваете факты!
— А вы, как квочка-наседка, не желаете отпускать от себя любимого птенца.
— Вы забываетесь, милорд!
— Простите, но это сейчас выглядит именно так.
— Хорошо, — процедила магиана. — Раз вы так считаете, раз все так считают, пусть совет решает — поедет студентка Роен в Северные пустоши или нет. Я подчинюсь большинству.
С этими словами она уселась на свое место во главе стола и с явной неприязнью посмотрела на Гаара. Увы, но она понимала, что уже проиграла. Совет не знал всего, потому большинство и проголосовало именно так, как хотел того Гаар.
— Что ж, поздравляю, профессор, вы победили, — скривилась она, подмахивая разрешение на практику.
— Вы искренне считаете, что я стремился как-то вас обидеть?
— А вы искренне считаете, что справитесь со всем? Что вам удастся оставаться беспристрастным?
— Я попытаюсь, — искренне ответил профессор.
— Удачи вам в этом, — покачала головой она, ничуть не веря, что у него хоть что-то в этом деле получится.
Профессор Эльфир же не знал о молчаливой вражде лучшего учителя Академии и ее бессменной директрисы, он просто был счастлив за себя, за неугомонных студентов, за Гаара, да за все на свете.
И когда он совершенно счастливый вышел из зала совета и наткнулся на все ту же страшно взволнованную пятерку, без их главной занозы в… мягком месте профессора Эльфира, он решился на шалость.
— Ну что ребята, пакуйте вещи, — состроив суровое лицо, заговорил он. — Вас ждет очень увлекательная поездка…
Как и ожидалось, ребятня поникла, профессор довольно хмыкнул и продолжил:
— Вас ожидает поездка… в Северные пустоши. Профессор Гаар отстоял вас.
Детишки просияли, запрыгали, бросились обниматься, а профессор поспешил поскорее уйти, пока и ему порция счастья не досталась. С этими детишками нужно держать ухо в остро. Они ведь от избытка чувств и придушить способны любимого профессора. А ему его жизнь еще пригодится.
* * *
— Задержитесь, профессор Гаар, — попросила Эльвира. Заседание совета закончилось, большинство преподавателей ушли, и когда они остались в зале совещаний одни, магиана продолжила: — Вы, наверное, спешите сообщить студентке Роен хорошую новость.
— Думаю, ей и без меня будет кому рассказать.
— Не уверена, что ее это обрадует.
— Перестаньте ходить вокруг да около, — устало проговорил Гаар. Ему до смерти надоело это бесконечное противостояние, что на совете, что здесь. — Говорите прямо.
— Хорошо. Я могла бы сказать об этом на совете и похоронить ваши попытки оставить Ауру в своей команде, но из двух зол… Вчера она приходила ко мне с очень четким желанием выйти из состава вашей группы и более того, она настаивала на прекращении всех индивидуальных занятий с вами. Вы не потрудитесь ответить почему?
— Это не правда! — убежденно проговорил он.
— Уверяю вас, это правда. И ее намерения были очень определенными.
— Я поговорю с ней.
— Поговорите. Но если она подпишет официальный отказ, я не стану ее переубеждать.
— Хорошо, — недовольно ответил мужчина и уже собирался покинуть зал, но Эльвира снова остановила его очередной брошенной фразой:
