Больше у порога кафе Гуля задерживаться не стала, шагнула внутрь. Юля последовала за ней.
- Готово! – Гуля в последний раз провела рукой по щедро набрызганным лаком волосам Юли.
- Спасибо, Гуль. Идем на площадку?
Они уже переоделись, подкрасились, привели в порядок прически. Гуля еще раз взглянула на себя в небольшое , висящее в гардеробе кафе: лифчик, пояс с цепочками. Вытащила сотовый: ровно одиннадцать. Если «Фристайл» должен был работать где-то до одиннадцати, то они уже выступили и спешно складываются, торопясь на второй заказ. Пока Гуле выходить на улицу не стоит, чтобы ни с кем не столкнуться, хотя проверить, все ли в порядке на собственной площадке, надо обязательно.
- Юль, иди, а я через пять минут буду. Чуть подкрашусь еще. Проверь там, как у Марата...
- Да, окей.
Оставшись одна, Гуля походила от одного угла гардероба до другого, снова подкрасила губы, немного потянулась и помахала ногами. Ждать здесь скучно, были неотложные дела: реквизит она всегда проверяла сама перед выступлением, чтобы потом не обвинять ни в чем Марата.
Гуля вышла из гардероба, кутаясь в длинную кофту из тонкой шерсти. Так теплее плюс сценический костюм не привлекает внимания. Юля тоже ходила в подобной, скидывая ее перед выступлением. Оказавшиеся в холле несколько гостей посмотрели, конечно, на девушку в длинной кофте почти до колен и колготках в крупную сеточку, но останавливать на ней свое внимание надолго не стали. Вот если бы Гуля вышла в своем провокационном костюме, ажиотажа было бы намного больше.
Она открыла дверь кафе, вышла на улицу. Остановившись на крыльце, огляделась по сторонам.
Артисты «Фристайла» суетились вовсю: девочки складывали реквизит в пакеты, парни разбирали сердца. Гуля знала, что танцоры Тошки не будут заходить в гримерку: сядут в машины в сценических костюмах и в таком виде поедут на следующее выступление, сэкономив время на переодевании. Гулин коллектив делал также.
Она спустилась со ступенек, оценивая собственную техническую площадку, на которой раскладывали уже замоченный реквизит Марат и Юля. Чашки Марат расставил, а флешку с музыкой Гуля заранее отдала ведущему. Оставалось только ждать «своего» времени.
- Привет, - раздалось сзади: Гуля неразумно повернулась к площадке «Фристайла» спиной.
Она вытаращила глаза, задержала дыхание.
- И тебе привет, раз не шутишь, - развернувшись, с презрением уставилась в глаза Антона, без предупреждения подошедшего к ней,- пришел поздороваться? Ну-ну, здравствуй…
От Антона сильно пахло гарью и керосином, а в глазах светился все тот же «послевыступательный» драйв . Но выражение лица Антона было, кроме прочего, немного сомневающимся и даже где-то робким.
- Гуля, пять секунд? Отойдем подальше. На пару слов.
- Мне вообще не о чем с тобой разговаривать, Антон. У меня выступление через минут двадцать. Надо подготовиться, - отрезала Гуля.
Ее отказ Антона не убедил.
- Кому ты рассказываешь? Марат все разложит без тебя. Десять минут у нас с тобой есть...
- А если я не хочу с тобой общаться? - пробормотала Гуля, но, увлекаемая Антоном, забежала за небольшую беседку с мангалом, находящуюся недалеко от «Бриза». Теперь их было сложно увидеть и с площадки, занимаемой «Фристайлом», и с той, другой, на которой сейчас осматривали реквизит Марат и Юля.
- Ладно, хорошо. Говори, только быстро, - Гуля выдернула свою ладонь из ладони Антона. Если бы он не схватил ее за руку, в жизни не побежала за ним.
- Гуля, скажи, мы можем поговорить по-нормальному, без твоих закидонов?
- Ты считаешь, оно нам надо? - Гулю сильно обидело слово «закидоны».
Ничего себе! Закидоны у нее, значит?
«А у вас, Антон, их не имеется? Один, самый крутой, напомнить? Приглашаете баб к себе в танцевальный центр и предлагаете станцевать с вами танго, а дальше танго плавно переходит в...? Каково, а? Вот уж правда — всем закидонам закидон!»
- Я уверен, что надо.
- А я –нет.
- Скажи, когда ты будешь дома. Я приеду и все обсудим.
- Обсудим. Что?- с издевкой осведомилась Гуля.
Антон, резко выдохнув, закусил губу, и голубые глаза полыхнули от злости, хотя голоса он не повысил:
- Время скажи. И день недели. Нам надо поговорить. О многом…
Гуля опустила голову. Она готова говорить когда угодно и сколько угодно…
Лишь один вопрос не давал покоя.
- Зачем ты это сделал, Антон? Ира лучше меня танцует, так, что ли? Почему со мной танцевать невозможно?
- Гуля, ты...ты мне очень нравишься, поэтому... Блин, давай потом, а?
- Я бы хотела для себя выяснить это сейчас.
- Ты задолбала, Гульмира! Трубки не берешь, на смс не отвечаешь. Если я говорю «нам надо долго говорить», значит, разговор не на пять минут…
- Антон! Антоша! Мы все собрали, поехали уже, время... – Ира звала Антона из-за беседки, специально не подходя близко.
Гуля сузила глаза. «Антоша»? Да мать его... Не одна она, наверное, в танцевальном центре ночевала. Быстренько же он нашел ей замену!
- Слышишь, Антоша! Тебя зовут, ты нужен. Иди к своей...к своей будущей партнерше. Со мной же ты танцевать не хочешь! Все, типа, баста! Гуля не тянет танго, блин!
- Гуля, ты не слышала, что я тебе говорил минуту назад? Подожди...
- Анто-ш!
- Да что мне ждать! Засунь себе в задницу свое «нравишься», понял, придурок? Мне ты никогда не нравился, ясно? Не знаю, зачем Женек тебя взял в свой коллектив! Лучше бы ты так и занимался своими танцульками!
Гуля ненавидяще посмотрела на Антона, с радостью разглядев растерянность в его глазах. Еще бы, красавчик не ожидал такого! Привык, что девушки стелются перед ним...
Она вышла из –за беседки, почувствовав, что не сможет простоять рядом с Антоном больше ни секунды. Все разглагольствования, глупые разговоры ей ни к чему. Переливания из пустого в порожнее. Потому что или ты хочешь быть с человеком рядом – или нет.
А сказать об этом можно в двух предложениях, не болтая о «чем-то там» часами.
Гуля, расправив плечи, шла к Юле и Марату настолько быстро, насколько могла это делать на высоких каблуках. Она была уверена, что Антон за ней не побежит и не окликнет. Так и вышло.
Радостного запала и чувства превосходства ей хватило ровно на несколько секунд. Дальше слезы выступили на глазах, и в груди слишком болезненно что-то сжалось .
Вот и все.
Прощай, мечты-надежды об Антоне!
Зато Гуля в кои-то веки сумела сохранить лицо. Хотя бы перед собой.
Она не девочка, с которой можно разочек переспать и забыть! Нет, не забыть, а пользоваться по нужде, наравне с другими наивными девушками.
Больше такой фигней страдать не желает: от пресловутого слова «нравится» у Гули аж в глазах помутилось. Ира, видимо, тоже ему нравится, раз Антон позволяет ей себя так звать…Кто там еще, по списку....
Ее всю трясло, воздух, казалось, обрел плотность воды: вдыхался с трудом.
Она подходила к технической площадке, прекрасно отдавая себе отчет в том, что сегодня "плеваться" ей нельзя. В подобном состоянии легко перенервничать, и капли керосина могут попасть на ее лицо, а это грозит ожогами, так как она рискует возможные капли на лице поджечь. Она извинится и отдаст заказчикам деньги по прейскуранту.
Теперь Антон должен оставить ее в покое. Гуля же сообщила Тошке, что никогда его не уважала, все эти годы испытывая к нему неприязнь. Ира расскажет ему больше: Гуля когда-то делилась с ней своими не очень лестными высказываниями о коллективе Антона, наполненных едкой завистью.
Мосты сожжены, контакты потеряны. Пусть Ирка теперь утешает Тошу, она же из-за него ушла из «Леди фаер»!
Гуля готова была забиться в машину Марата и рыдать во весь голос.
Вместо этого она подошла к технической площадке, проверила реквизит.
За пять минут до выступления развернуться и поехать домой? Глупость высшей пробы.
«Соберись, Гульмира! Ты же не станешь подводить заказчиков и Юлю с Маратом!»
- Все готово. Зажигалка у меня, - Марат подбежал к ней, ожидая возможных указаний.
- Ждем, Марат, - выговорила Гуля ровно и бесстрастно, но на имени Марата ее голос все же дрогнул.
Глубокий вдох, задержка дыхания, медленный выдох.
«Это всего лишь Антон. Ты ему типа нравилась. Как и Женьке с Русланом. Ничего, не впервые. Еще здесь пореви, перед Маратом и Юлькой. А можно и перед гостями. Зареванная фаерщица — смертельный номер!»
Время выступления подошло: на улицу начали выходить зрители. Из дверей кафе выплыла девушка в белом платье. Свадьба, значит.
Душа саднила, болела, горела, будто в нее ворвался огонь и начал жечь все живое. Марат ходил вокруг замоченного реквизита, Юля же, заметив что-то, вопросительно подняла брови:
- Гуль?
- Ведущий машет, - перебил Марат Юлю, - кофты, быстро! Гуля, где перчатки твои?
- О, блин! В раздевалке оставила…
Марат тупо посмотрел на Гулю.
- Ты что, совсем уже?
- Я справлюсь и без перчаток, Марат! Они нужны Ире, и то — из-за чашек. Мне они без разницы, у меня шест, пои, конструкция и веера...
- У тебя они всегда с собой были! Как ты могла их не взять?
- Марат, время! - повысила голос Гуля. Они вместе с Юлей сдирали с себя кофты. Большинство гостей уже вышло и встало на приличном расстоянии от пока не подожженных чашек, - Работаем!
Через минуту зазвучала музыка. Гуля все же вышла «плеваться». Зрители помогли сосредоточиться на главном, а главным в ближайшие десять минут было хорошо выступить. Испытанные недавно эмоции отступили, отошли на задний план, ненадолго скрылись за огнем, вспыхнувшим в ночи.
Сейчас он был важнее всего. Важнее переживаний Гули, важнее обид и ссор. Одурманивающий, подчиняющий себе. Прошедший сквозь тысячи лет, несущий свет и тепло, обманчиво ласковый — и смертельно опасный.
Где-то на периферии сознания Гуля понимала: ей придется сильно пожалеть о том, что она сказала Антону недавно.
Но огонь не любил находиться на вторых ролях. Он всегда был первым, и его красота и угроза смогли затмить воспоминания, будоражащие Гулю в эти минуты.
С характерным звуком неслись вокруг нее горящие веера, в следующем номере - пои, и только от него у неподготовленного человека сердце могло уйти в пятки. Для Гули же это был самый чудесный звук на свете.
Она набирала скорость в крутках, иногда даже опережая ритм музыки. Горящий реквизит летел, с шумом рассекая воздух, и ее немного отпускало.
Огонь — везде, везде.
Прищурить глаза, на секунду представив, что ты танцуешь, окруженная со всех сторон огнем, и нет, кроме него, ничего на земле — ни неприятностей, ни праздников, ни потерь...
Медленно, но упорно Гуля продвигала «Леди фаер» в самый заказываемый коллектив фаерщиков в городе.
Если ты не блещешь трюками, и техника твоего коллектива хуже техники конкурента, надо делать что? Правильно: договариваться с нужными людьми.
С одним таким человечком Гуле удалось наладить общение. Рустам Алеев – знаменитый по городу ведущий. Обычно он работал с Антоном, но протекция Пашки Демина сделала чудеса. Гуля с Пашкой случайно встретилась в торговом центре, где она бродила в поисках нарядов, пытаясь успокоить ноющее сердце и развеяться. Посидели в кафе, поболтали о вечном. «Гуленька, Рустам работает с Антоном, хотя в последнее время говорил мне, что хочет иметь контакты какого-нибудь другого коллектива. Например, твоего. Все наслышаны, как ты огнем плюешься. Как тебе через Пашу договориться с Рустамом?»
Гуля утвердительно закивала. Естественно, Рустам знал о ее коллективе, она оставляла ему сто лет назад свою визитку и прейскурант. Но он так ей не перезвонил. Мир артистов замкнут и иерархичен, ведущие и тамады сами выбирают людей, с которыми работают, игнорируя всех прочих, хоть ты сто визиток оставь.
- Сколько он накручивает сверх? – поинтересовалась Гуля. За программу любого коллектива все ведущие получают «откаты».
- Десять процентов, как у всех. Человек надежный. Если ты ему понравишься, заказами завалит. У него на подхвате несколько ведущих, так что вы с Антоном не подеретесь за заказы…
Гуля чуть не взвыла прямо в закусочной. Всюду Антон, не забыть о нем ни на минуту! А как забудешь, тебе услужливо напомнят. Сколько переживаний у нее из-за этого гада, уму непостижимо!
- Я согласна, Паш. Помощь свою насколько оценишь?
- Ну-у… Гульмира…. Позвольте поцеловать ручку-с!
- Давай без ручек. Сколько?
- Если все выгорит, купишь мне новый холодильник. Ничего замудреного, обычный холодильничек. Это если у тебя будет много заказов от Рустама. Если нет – обойдусь хорошим мартини или пылесосом для машины – в зависимости от того, сколько заработаешь… Надеюсь на твою порядочность, Гуленька.
- За мной не заржавеет, Паш!
И Пашка все устроил. Гуля поняла из разговора с Рустамом, что тот был готов напрямую обратиться к ней, а Пашка его опередил. Что ж, Гуля позже расплатится с Пашей, раз обещала.
В следующую пятницу Рустам работал в загородном ресторане-ранчо «Дикий запад», куда пригласил выступать Гулин коллектив.
«Это очень важный заказ для нас», - заявила Гуля Насте и Юле, и они тренировались вечером каждый день всю неделю, несколько раз поджигались в сквере, чтобы Настя привыкла к огню. В сквере присутствовал Марат: снимал тренировочные выступления на видео, когда просила Гуля, отпускал комментарии – лестные и не очень.
Наступила долгожданная пятница. Настя, Гуля, Юля и Марат отправились в «Дикий запад». До ранчо, по расчетам Марата, ехать было полтора часа на машине.
Они тщательно проверили, все ли загрузили, раза два просмотрев необходимые для выступления предметы. Выехали заблаговременно, чтобы миновать пробки, которые всегда случались в пятницу летом на выезде из города.
Гуля смеялась с девочками над очередной шуткой Марата, которую он отпустил по поводу «вон того ненормального водителя синей хонды», как в ее сумочке зазвонил телефон. Гуля звякнула молнией сумки, вытащила его, вгляделась в небольшой экран. Тетя Камилла.
- Бли-ин! – прошептала она, не решаясь взять трубку.
Не ответить Гуля не могла. Девочки с Маратом замолчали: не стали мешать разговору.
- Да, тетя Камилла, - обреченно проговорила Гуля. Та никогда ей не звонила просто так.
- Гуля, Гуля! – Тетя Камилла кричала как никогда прежде, - отца твоего кто-то избил в сквере! Кровищи! Приехала скорая, где у него полис с паспортом? Гуля, приезжай, все лицо у Пети в крови!
Гулю затрясло.
- Паспорт в папином столе, в его комнате, полис – не знаю где… Тетя Камилла, что с ним? Скажите мне, я далеко…
- Да какой далеко? У тебя отец избит! Не знаю я, что с ним, скорая его сейчас увезет, а он без полиса, без паспорта! Без тебя! Беги домой со всех ног! По голове его били, кровь везде…Бегом! – тетя Камилла в сердцах бросила трубку.
Гуля зажмурилась, потом закрыла лицо руками.
Марат, заподозрив плохое, машину остановил.
- Что, Гуль?
- С отцом что-то случилось. Это серьезно. Марат, тормози. Мне надо домой.
- Ты обалдела? Домой! Мы от города отъехали прилично уже!
- Поезжайте одни в « Дикий запад». Юль, как хочешь, вытягивай программу, - жестко обратилась Гуля к побледневшей Юле, у которой даже губы побелели от волнения, - все равно, что ты будешь делать. Крутить пои умеешь, с конструкцией работала, с веерами – тоже. Веревки не бери и шест мой не бери. Разберетесь с Настей…
- Э-э, Гуля, стой! - прервал ее Марат, - Ты что собралась делать, объясни? Пешком пойдешь домой?
- Готово! – Гуля в последний раз провела рукой по щедро набрызганным лаком волосам Юли.
- Спасибо, Гуль. Идем на площадку?
Они уже переоделись, подкрасились, привели в порядок прически. Гуля еще раз взглянула на себя в небольшое , висящее в гардеробе кафе: лифчик, пояс с цепочками. Вытащила сотовый: ровно одиннадцать. Если «Фристайл» должен был работать где-то до одиннадцати, то они уже выступили и спешно складываются, торопясь на второй заказ. Пока Гуле выходить на улицу не стоит, чтобы ни с кем не столкнуться, хотя проверить, все ли в порядке на собственной площадке, надо обязательно.
- Юль, иди, а я через пять минут буду. Чуть подкрашусь еще. Проверь там, как у Марата...
- Да, окей.
Оставшись одна, Гуля походила от одного угла гардероба до другого, снова подкрасила губы, немного потянулась и помахала ногами. Ждать здесь скучно, были неотложные дела: реквизит она всегда проверяла сама перед выступлением, чтобы потом не обвинять ни в чем Марата.
Гуля вышла из гардероба, кутаясь в длинную кофту из тонкой шерсти. Так теплее плюс сценический костюм не привлекает внимания. Юля тоже ходила в подобной, скидывая ее перед выступлением. Оказавшиеся в холле несколько гостей посмотрели, конечно, на девушку в длинной кофте почти до колен и колготках в крупную сеточку, но останавливать на ней свое внимание надолго не стали. Вот если бы Гуля вышла в своем провокационном костюме, ажиотажа было бы намного больше.
Она открыла дверь кафе, вышла на улицу. Остановившись на крыльце, огляделась по сторонам.
Артисты «Фристайла» суетились вовсю: девочки складывали реквизит в пакеты, парни разбирали сердца. Гуля знала, что танцоры Тошки не будут заходить в гримерку: сядут в машины в сценических костюмах и в таком виде поедут на следующее выступление, сэкономив время на переодевании. Гулин коллектив делал также.
Она спустилась со ступенек, оценивая собственную техническую площадку, на которой раскладывали уже замоченный реквизит Марат и Юля. Чашки Марат расставил, а флешку с музыкой Гуля заранее отдала ведущему. Оставалось только ждать «своего» времени.
- Привет, - раздалось сзади: Гуля неразумно повернулась к площадке «Фристайла» спиной.
Она вытаращила глаза, задержала дыхание.
- И тебе привет, раз не шутишь, - развернувшись, с презрением уставилась в глаза Антона, без предупреждения подошедшего к ней,- пришел поздороваться? Ну-ну, здравствуй…
От Антона сильно пахло гарью и керосином, а в глазах светился все тот же «послевыступательный» драйв . Но выражение лица Антона было, кроме прочего, немного сомневающимся и даже где-то робким.
- Гуля, пять секунд? Отойдем подальше. На пару слов.
- Мне вообще не о чем с тобой разговаривать, Антон. У меня выступление через минут двадцать. Надо подготовиться, - отрезала Гуля.
Ее отказ Антона не убедил.
- Кому ты рассказываешь? Марат все разложит без тебя. Десять минут у нас с тобой есть...
- А если я не хочу с тобой общаться? - пробормотала Гуля, но, увлекаемая Антоном, забежала за небольшую беседку с мангалом, находящуюся недалеко от «Бриза». Теперь их было сложно увидеть и с площадки, занимаемой «Фристайлом», и с той, другой, на которой сейчас осматривали реквизит Марат и Юля.
- Ладно, хорошо. Говори, только быстро, - Гуля выдернула свою ладонь из ладони Антона. Если бы он не схватил ее за руку, в жизни не побежала за ним.
- Гуля, скажи, мы можем поговорить по-нормальному, без твоих закидонов?
- Ты считаешь, оно нам надо? - Гулю сильно обидело слово «закидоны».
Ничего себе! Закидоны у нее, значит?
«А у вас, Антон, их не имеется? Один, самый крутой, напомнить? Приглашаете баб к себе в танцевальный центр и предлагаете станцевать с вами танго, а дальше танго плавно переходит в...? Каково, а? Вот уж правда — всем закидонам закидон!»
- Я уверен, что надо.
- А я –нет.
- Скажи, когда ты будешь дома. Я приеду и все обсудим.
- Обсудим. Что?- с издевкой осведомилась Гуля.
Антон, резко выдохнув, закусил губу, и голубые глаза полыхнули от злости, хотя голоса он не повысил:
- Время скажи. И день недели. Нам надо поговорить. О многом…
Гуля опустила голову. Она готова говорить когда угодно и сколько угодно…
Лишь один вопрос не давал покоя.
- Зачем ты это сделал, Антон? Ира лучше меня танцует, так, что ли? Почему со мной танцевать невозможно?
- Гуля, ты...ты мне очень нравишься, поэтому... Блин, давай потом, а?
- Я бы хотела для себя выяснить это сейчас.
- Ты задолбала, Гульмира! Трубки не берешь, на смс не отвечаешь. Если я говорю «нам надо долго говорить», значит, разговор не на пять минут…
- Антон! Антоша! Мы все собрали, поехали уже, время... – Ира звала Антона из-за беседки, специально не подходя близко.
Гуля сузила глаза. «Антоша»? Да мать его... Не одна она, наверное, в танцевальном центре ночевала. Быстренько же он нашел ей замену!
- Слышишь, Антоша! Тебя зовут, ты нужен. Иди к своей...к своей будущей партнерше. Со мной же ты танцевать не хочешь! Все, типа, баста! Гуля не тянет танго, блин!
- Гуля, ты не слышала, что я тебе говорил минуту назад? Подожди...
- Анто-ш!
- Да что мне ждать! Засунь себе в задницу свое «нравишься», понял, придурок? Мне ты никогда не нравился, ясно? Не знаю, зачем Женек тебя взял в свой коллектив! Лучше бы ты так и занимался своими танцульками!
Гуля ненавидяще посмотрела на Антона, с радостью разглядев растерянность в его глазах. Еще бы, красавчик не ожидал такого! Привык, что девушки стелются перед ним...
Она вышла из –за беседки, почувствовав, что не сможет простоять рядом с Антоном больше ни секунды. Все разглагольствования, глупые разговоры ей ни к чему. Переливания из пустого в порожнее. Потому что или ты хочешь быть с человеком рядом – или нет.
А сказать об этом можно в двух предложениях, не болтая о «чем-то там» часами.
Гуля, расправив плечи, шла к Юле и Марату настолько быстро, насколько могла это делать на высоких каблуках. Она была уверена, что Антон за ней не побежит и не окликнет. Так и вышло.
Радостного запала и чувства превосходства ей хватило ровно на несколько секунд. Дальше слезы выступили на глазах, и в груди слишком болезненно что-то сжалось .
Вот и все.
Прощай, мечты-надежды об Антоне!
Зато Гуля в кои-то веки сумела сохранить лицо. Хотя бы перед собой.
Она не девочка, с которой можно разочек переспать и забыть! Нет, не забыть, а пользоваться по нужде, наравне с другими наивными девушками.
Больше такой фигней страдать не желает: от пресловутого слова «нравится» у Гули аж в глазах помутилось. Ира, видимо, тоже ему нравится, раз Антон позволяет ей себя так звать…Кто там еще, по списку....
Ее всю трясло, воздух, казалось, обрел плотность воды: вдыхался с трудом.
Она подходила к технической площадке, прекрасно отдавая себе отчет в том, что сегодня "плеваться" ей нельзя. В подобном состоянии легко перенервничать, и капли керосина могут попасть на ее лицо, а это грозит ожогами, так как она рискует возможные капли на лице поджечь. Она извинится и отдаст заказчикам деньги по прейскуранту.
Теперь Антон должен оставить ее в покое. Гуля же сообщила Тошке, что никогда его не уважала, все эти годы испытывая к нему неприязнь. Ира расскажет ему больше: Гуля когда-то делилась с ней своими не очень лестными высказываниями о коллективе Антона, наполненных едкой завистью.
Мосты сожжены, контакты потеряны. Пусть Ирка теперь утешает Тошу, она же из-за него ушла из «Леди фаер»!
Гуля готова была забиться в машину Марата и рыдать во весь голос.
Вместо этого она подошла к технической площадке, проверила реквизит.
За пять минут до выступления развернуться и поехать домой? Глупость высшей пробы.
«Соберись, Гульмира! Ты же не станешь подводить заказчиков и Юлю с Маратом!»
- Все готово. Зажигалка у меня, - Марат подбежал к ней, ожидая возможных указаний.
- Ждем, Марат, - выговорила Гуля ровно и бесстрастно, но на имени Марата ее голос все же дрогнул.
Глубокий вдох, задержка дыхания, медленный выдох.
«Это всего лишь Антон. Ты ему типа нравилась. Как и Женьке с Русланом. Ничего, не впервые. Еще здесь пореви, перед Маратом и Юлькой. А можно и перед гостями. Зареванная фаерщица — смертельный номер!»
Время выступления подошло: на улицу начали выходить зрители. Из дверей кафе выплыла девушка в белом платье. Свадьба, значит.
Душа саднила, болела, горела, будто в нее ворвался огонь и начал жечь все живое. Марат ходил вокруг замоченного реквизита, Юля же, заметив что-то, вопросительно подняла брови:
- Гуль?
- Ведущий машет, - перебил Марат Юлю, - кофты, быстро! Гуля, где перчатки твои?
- О, блин! В раздевалке оставила…
Марат тупо посмотрел на Гулю.
- Ты что, совсем уже?
- Я справлюсь и без перчаток, Марат! Они нужны Ире, и то — из-за чашек. Мне они без разницы, у меня шест, пои, конструкция и веера...
- У тебя они всегда с собой были! Как ты могла их не взять?
- Марат, время! - повысила голос Гуля. Они вместе с Юлей сдирали с себя кофты. Большинство гостей уже вышло и встало на приличном расстоянии от пока не подожженных чашек, - Работаем!
Через минуту зазвучала музыка. Гуля все же вышла «плеваться». Зрители помогли сосредоточиться на главном, а главным в ближайшие десять минут было хорошо выступить. Испытанные недавно эмоции отступили, отошли на задний план, ненадолго скрылись за огнем, вспыхнувшим в ночи.
Сейчас он был важнее всего. Важнее переживаний Гули, важнее обид и ссор. Одурманивающий, подчиняющий себе. Прошедший сквозь тысячи лет, несущий свет и тепло, обманчиво ласковый — и смертельно опасный.
Где-то на периферии сознания Гуля понимала: ей придется сильно пожалеть о том, что она сказала Антону недавно.
Но огонь не любил находиться на вторых ролях. Он всегда был первым, и его красота и угроза смогли затмить воспоминания, будоражащие Гулю в эти минуты.
С характерным звуком неслись вокруг нее горящие веера, в следующем номере - пои, и только от него у неподготовленного человека сердце могло уйти в пятки. Для Гули же это был самый чудесный звук на свете.
Она набирала скорость в крутках, иногда даже опережая ритм музыки. Горящий реквизит летел, с шумом рассекая воздух, и ее немного отпускало.
Огонь — везде, везде.
Прищурить глаза, на секунду представив, что ты танцуешь, окруженная со всех сторон огнем, и нет, кроме него, ничего на земле — ни неприятностей, ни праздников, ни потерь...
Глава 19
Медленно, но упорно Гуля продвигала «Леди фаер» в самый заказываемый коллектив фаерщиков в городе.
Если ты не блещешь трюками, и техника твоего коллектива хуже техники конкурента, надо делать что? Правильно: договариваться с нужными людьми.
С одним таким человечком Гуле удалось наладить общение. Рустам Алеев – знаменитый по городу ведущий. Обычно он работал с Антоном, но протекция Пашки Демина сделала чудеса. Гуля с Пашкой случайно встретилась в торговом центре, где она бродила в поисках нарядов, пытаясь успокоить ноющее сердце и развеяться. Посидели в кафе, поболтали о вечном. «Гуленька, Рустам работает с Антоном, хотя в последнее время говорил мне, что хочет иметь контакты какого-нибудь другого коллектива. Например, твоего. Все наслышаны, как ты огнем плюешься. Как тебе через Пашу договориться с Рустамом?»
Гуля утвердительно закивала. Естественно, Рустам знал о ее коллективе, она оставляла ему сто лет назад свою визитку и прейскурант. Но он так ей не перезвонил. Мир артистов замкнут и иерархичен, ведущие и тамады сами выбирают людей, с которыми работают, игнорируя всех прочих, хоть ты сто визиток оставь.
- Сколько он накручивает сверх? – поинтересовалась Гуля. За программу любого коллектива все ведущие получают «откаты».
- Десять процентов, как у всех. Человек надежный. Если ты ему понравишься, заказами завалит. У него на подхвате несколько ведущих, так что вы с Антоном не подеретесь за заказы…
Гуля чуть не взвыла прямо в закусочной. Всюду Антон, не забыть о нем ни на минуту! А как забудешь, тебе услужливо напомнят. Сколько переживаний у нее из-за этого гада, уму непостижимо!
- Я согласна, Паш. Помощь свою насколько оценишь?
- Ну-у… Гульмира…. Позвольте поцеловать ручку-с!
- Давай без ручек. Сколько?
- Если все выгорит, купишь мне новый холодильник. Ничего замудреного, обычный холодильничек. Это если у тебя будет много заказов от Рустама. Если нет – обойдусь хорошим мартини или пылесосом для машины – в зависимости от того, сколько заработаешь… Надеюсь на твою порядочность, Гуленька.
- За мной не заржавеет, Паш!
И Пашка все устроил. Гуля поняла из разговора с Рустамом, что тот был готов напрямую обратиться к ней, а Пашка его опередил. Что ж, Гуля позже расплатится с Пашей, раз обещала.
В следующую пятницу Рустам работал в загородном ресторане-ранчо «Дикий запад», куда пригласил выступать Гулин коллектив.
«Это очень важный заказ для нас», - заявила Гуля Насте и Юле, и они тренировались вечером каждый день всю неделю, несколько раз поджигались в сквере, чтобы Настя привыкла к огню. В сквере присутствовал Марат: снимал тренировочные выступления на видео, когда просила Гуля, отпускал комментарии – лестные и не очень.
Наступила долгожданная пятница. Настя, Гуля, Юля и Марат отправились в «Дикий запад». До ранчо, по расчетам Марата, ехать было полтора часа на машине.
Они тщательно проверили, все ли загрузили, раза два просмотрев необходимые для выступления предметы. Выехали заблаговременно, чтобы миновать пробки, которые всегда случались в пятницу летом на выезде из города.
Гуля смеялась с девочками над очередной шуткой Марата, которую он отпустил по поводу «вон того ненормального водителя синей хонды», как в ее сумочке зазвонил телефон. Гуля звякнула молнией сумки, вытащила его, вгляделась в небольшой экран. Тетя Камилла.
- Бли-ин! – прошептала она, не решаясь взять трубку.
Не ответить Гуля не могла. Девочки с Маратом замолчали: не стали мешать разговору.
- Да, тетя Камилла, - обреченно проговорила Гуля. Та никогда ей не звонила просто так.
- Гуля, Гуля! – Тетя Камилла кричала как никогда прежде, - отца твоего кто-то избил в сквере! Кровищи! Приехала скорая, где у него полис с паспортом? Гуля, приезжай, все лицо у Пети в крови!
Гулю затрясло.
- Паспорт в папином столе, в его комнате, полис – не знаю где… Тетя Камилла, что с ним? Скажите мне, я далеко…
- Да какой далеко? У тебя отец избит! Не знаю я, что с ним, скорая его сейчас увезет, а он без полиса, без паспорта! Без тебя! Беги домой со всех ног! По голове его били, кровь везде…Бегом! – тетя Камилла в сердцах бросила трубку.
Гуля зажмурилась, потом закрыла лицо руками.
Марат, заподозрив плохое, машину остановил.
- Что, Гуль?
- С отцом что-то случилось. Это серьезно. Марат, тормози. Мне надо домой.
- Ты обалдела? Домой! Мы от города отъехали прилично уже!
- Поезжайте одни в « Дикий запад». Юль, как хочешь, вытягивай программу, - жестко обратилась Гуля к побледневшей Юле, у которой даже губы побелели от волнения, - все равно, что ты будешь делать. Крутить пои умеешь, с конструкцией работала, с веерами – тоже. Веревки не бери и шест мой не бери. Разберетесь с Настей…
- Э-э, Гуля, стой! - прервал ее Марат, - Ты что собралась делать, объясни? Пешком пойдешь домой?
