Анжелика, словно в насмешку, бросила его в подземелье именно в ту камеру, куда он отправил своего ненавистного сына, и теперь ему приходилось терпеть присутствие этого выродка, который не умолкал ни на минуту.
— Что, папочка, как тебе тут? — весело спросил принц, праздно шатающийся по каземату вокруг родителя. — Тухло, правда?
— Слушай, заткни фонтан, а? — вызверился владыка, с изумлением отметив про себя, что заточение пошло его отпрыску на пользу. Принц похудел, посвежел и даже перестал быть таким отвратительным внешне. — Давай забудем наши разногласия. А ты поможешь мне избавиться от цепей.
— Да я бы с радостью. Не то, что я испытываю к тебе какие-то чувства, но наглая баба меня бесит, — серьезно ответил сын, — но заклинания не дают мне не то что прикоснуться к тебе, даже подойти ближе не могу. Видишь, второй день круги вокруг тебя нарезаю.
— Бестолочь, — сквозь зубы прошептал Люцифер. — Толку с тебя, как с козла молока.
— Ты, так-то, тоже свою мощь во всей красе показал. И ум, кстати, тоже, — хмыкнул принц, а владыка задумался. Странно, проведя рядом с сыном не одно столетие, он так и не знал его имени. Все принц, да принц. — Слушай, давай ругаться не будем. Напомни-ка мне, какое имя Лилит дала тебе при рождении?
— Ну, ты прям отец года! — заколыхался наследник и уселся на шипастое кресло для пыток. — Сам вспомни, или совсем мозг отмер?
— Да я тебя, — начал закипать Люцифер.
— И, что сделаешь-то? Надоел мне, короче, этот треп. Знаешь, как я тут развлекался, пока тебя не было? — вдруг поинтересовался принц.
— Как? — обреченно спросил владыка.
— Песни пел, — хрюкнул его сын и заголосил во все горло: — Белые розыыы, белые розы, беззащитны шипы…
— Заткнись! — заорал Люцифер, но противный мальчишка продолжил еще громче:
— Что с ними сделааал снег и морозы, лед витрин голубыыых…
После часа оглушительного пения Лююцифер взмолился:
— Что ты хочешь? Все сделаю, клянусь.
— Я хочу обратно трон и все привилегии. Еще хочу жениться на той эльфийке, которую выбрал, и ты должен уничтожить свою дочь.
— Согласен на все. Осталось только придумать, как отсюда выбраться, — ехидно ухмыльнулся владыка.
— Я вот одного понять не могу, — весело спросил принц, — кто из нас дьявол, ты или я? Вопросы задаешь, как первоклассник, честное слово.
— Не зли меня, — зарычал владыка, сияя красными глазами.
— Всю жизнь у тебя один ответ. Только мама меня понимала всегда. Я ее призвал, кстати, со дня на день тут будет.
— Совсем, дурак, да, — испуганно спросил Люцифер, чувствуя мурашки, бегущие по телу — Только маменьки твоей тут не хватало.
— Она им всем устроит, — пообещал принц и продолжил: — Астарота подкупи. Он же главный предатель королевства. Пообещай ему титул, более высокий, чем эта курица ему дала, замок, привилегии.
— А морда у него не треснет? Думаешь, я прощу ему, как он меня продал, сволочуга? — заревел владыка Ада, меняя личину на зверскую.
— Да, отец. Я был о тебе более высокого мнения, — закатил глаза наследник. — Думал, именно ты людей лгать научил. Оказывается — нет.
— Я, конечно. Кто же еще? — удивился адский монарх.
— Как может тот, кто сам не умеет врать, научить этому кого-то еще. Ладно, ты подумай, что можно сделать, а я попою пока.
— Нет, только не это, — взвился Люцифер.
— Ну, давай тогда в города поиграем, что ли. Утомил ты меня своей глупостью, — совсем обнаглел принц.
— Ладно, давай в города, — обреченно согласился владыка. Имя принца всплыло в его голове, и он радостно выкрикнул: — Дис, тебя зовут Дис, ведь так?
Принц удовлетворенно кивнул.
— Куда это ты собрался? — разочарованно спросила я, когда Асмодей, уложив меня в кровать, подоткнул со всех сторон одеяло и, резко развернувшись, почти побежал к выходу из спальни. — Я надеялась на продолжение, если что.
— Если что? — ухмыльнулся черноглазый наглец. — У нас земля под ногами горит, ребенок этот идиотский, — прорычал он, горящими глазами глядя на мой живот.
Я почувствовала недовольное шевеление малыша и подскочила в кровати.
— Ты, между прочим, тоже участвовал, — зашипела я, гладя рукой едва наметившийся животик, пытаясь успокоить разбушевавшееся дитя. — Гад ты рогатый.
— А ты идиотка, — ощерился демон, его глаза сузились от злости, — чего ожидаешь-то? Пухлощекого младенца, пускающего умильные слюни. Фиг ты угадала. Родится чудовище, которое убьет тебя, не раздумывая и минуты. Этот ребенок — зло в чистом виде. Покруче Люцифера будет. Только ты, глупая курица, никак не хочешь признать, что носишь в себе урода. Мутанта, способного уничтожить все сущее вокруг.
— Еще одно слово, и я тебя убью, клянусь всеми чертями ада, — взвыла я и бросилась на Асмодея.
Он замер на месте, удивленно наблюдая мои перемещения. Я остановилась и посмотрела на свои ноги. Мое тело висело в полуметре над полом. Оглянувшись, поняла, что крыльев за моей спиной не наблюдается, и взвизгнула от охватившего меня страха.
— Что это? — тупо спросила, глядя в ошеломленную физиономию адского рыцаря.
— Не знаю, — выдохнул он, — я способность к левитации видел только у твоей матушки, если честно. Так что, вполне объяснимо. От осинки не родятся апельсинки. И вообще, сейчас ты, как никогда, похожа на родительницу. Такая же фурия.
— Сам дурак, — огрызнулась я и обрушилась на пол. — Чего встал? Подняться помоги, рыцарь, блин.
— Ты же меня, вроде, убить обещала? — ехидно осведомился Асмодей, вздернув меня за шкирку, как шелудивого котенка.
— Позже убью, — пообещала я и, прихрамывая, направилась к креслу, стоящему рядом. — Что делать-то будем?
— Не знаю, — честно признался Асмодей, — одни проблемы от тебя. Анжелика не успокоится, это точно. Сейчас у нее одна задача: тебя прихлопнуть вместе с приплодом и врата райские закрыть. Представляешь, что начнется? Мне тут одна птичка напела, что матушка твоя Люцифера свергла, царствует теперь. Армию собирает.
— Прикольно, — вякнула я, чувствуя лютую злобу, мешающую дышать. — А птичка-то, наверное, хорошенькая, так ведь? Снова с бабами своими якшался?
— Я, между прочим, демон разврата и похоти. Это моя сущность, Ангелина, — ощерился Асмодей, удовлетворенно наблюдая, как я задыхаюсь от злости.
— Вот сволочь! — выплюнула в самодовольную рожу демона. — Так это из-за сущности твоей я в таком положении оказалась?
— А ты что думала, что я сопли распустил и влюбился в тебя? Тогда ты вдвойне дура, — злобно усмехнулся черноглазый мерзавец. — Я демон, нефилимка. Любовь выдумали люди, чтобы прикрывать красивым чувством свои пороки.
— Пошел вон, — заорала я, кинув в него первое, что подвернулось под руку.
Демонюка увернулся от тяжелой вазы и расправил смертоносные крылья, на ходу меняя свою личину. Он медленно подошел ко мне и схватил когтистыми пальцами за подбородок:
— Нужно было убить тебя еще в самом начале.
— Что ж не убил-то? — нахально вперилась я глазами в две полыхающие адским огнем черные бездны — Ты, слабак, демон. Ненавижу тебя.
— О, вот это уже хорошо. Прекрасно — такие эмоции, — захохотал Асмодей, и я снова увидела человеческую личину моего рыцаря.
Он притянул меня к себе, запустив руку в волосы, и до боли впился в мои губы своими. Я уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть от себя адского демона, но язык рыцаря настойчиво проник в мой рот, лишая способности к сопротивлению, и я отдалась греховной страсти, захватившей меня целиком. Казалось, поцелуй длился вечность. Демонюка, наконец, отпрянул от меня, но ненадолго, лишь для того, чтобы дать мне сделать вздох. Умелые руки демона уже сдирали с меня одежду, разрывая ее на лоскуты.
— Что ты делаешь со мной? — исступленно прошептал он, погружая меня в сладкую негу.
— Ненавижу тебя, — выдохнула я в его жаркие губы.
— Так и должно быть. Только так, а не иначе, — прошептал демон, вновь захватывая меня в плен страстного поцелуя.
— Ну, и как она? — ехидно осведомился Михаил, по-хозяйски расположившись на диване — Хороша курочка, да, братишка?
— Не твоего ума дела, пернатый, — оскалился Асмодей, подавив в себе яростное желание растерзать нахального архангела.
— Ой, какие мы обидчивые, — хохотнул ангел, с вызовом глядя на демона. — Девчонка-то и вправду огонь. Я бы и то не отказался. Только вот брезгую после тебя.
— Вряд ли у тебя бы выгорело дело, — услышал он насмешливый голос нефилимки, как из-под земли, появившейся в холле. — У меня аллергия на цыплячий пух.
Михаил вскочил с дивана и танцующей походкой направился в сторону Ангелины, но словно натолкнулся на невидимую стену, окружающую противную девчонку, остановился. Она ухмыльнулась и протянула к нему тонкую руку, выпуская светящиеся, похожие на нити световые лучи, в один миг опутавшие его тело. Архангел приготовился к боли, но почувствовал невероятное счастье и тепло, распространяющееся по своему человеческому сосуду, который он занял.
— Отдохни, Миша, — пропела нефилимка, — надоел уже под ногами путаться.
Архангел вдруг непреодолимо захотел спать. Упав на диван, он провалился в сон, сотрясая стены особняка громоподобным храпом.
— Она рядом, — звонким, чужим, голосом сказала Ангелина, — она идет за мной. Уходи Асмодей. Я могу позаботиться о себе.
— Я обещал твоему отцу, что не оставлю тебя, — словно неразумному ребенку, принялся растолковывать демон.
— Ты умрешь, в таком случае, — невидящими глазами глянула на него Ангелина.
— Пусть.
— Тогда уйду я, — тихим голосом произнесла она и начала таять в воздухе. Демон бросился вперед, пытаясь удержать свою леди, но руки прошли сквозь полупрозрачное тело, обнимая пустоту.
— Неееет! — взревел Асмодей, разрывая криком пустоту дома. Он осознавал, что найти Ангелину не сможет никогда, если она этого не захочет. А она, судя по всему, не желала быть обнаруженной.
— Упустил птичку, — заскрежетала противная старуха, с осуждением глядя на потерявшего самоуверенность и лоск демона.
— Эй, что случилось? Где все? — заголосила я, открыв глаза и уставившись в каменный свод, совсем не похожий на потолок в отцовом доме.
Бок больно кололи мелкие острые камушки. Ответом мне послужила тишина. Встав, принялась исследовать место, в которое попала. Больше всего меня пугало то, что я не помнила ничего, что произошло вчера, с того самого момента, когда Асмодей ушел из моей спальни, наговорив миллион гадостей. Сволочь черноглазая. Преодолевая скованность во всем теле, я пошла на свет, который сразу заметила, придя в себя. Выйдя на свет божий, зажмурилась, едва не ослепнув от весело светящегося солнышка, и заорала. Прямо перед моими ногами разверзлось огромное ущелье.
— Какого черта? — выдохнула я и увидела тонюсенькую тропинку, идущую прямо по краю адской расщелины.
«Надо подумать», — решила и вернулась в пещеру. Усевшись на каменный пол, погрузилась в мысли. Но вдруг уловила тихий стон, от которого по телу побежали мурашки.
— Помоги, — прошелестел тихий голос.
Преодолев страх, я все же направилась к источнику звука, кляня себя за это последними словами. Сама же все время смеялась, когда в фильмах ужасов герои дурью перли прямо к своей погибели, а тут нате.
— Больше всех нужно, — бурчала я под нос, на ощупь бредя по идиотской пещере.
Существо, найденное мною, показалось мне знакомым, но было настолько окровавлено и изуродовано, что я никак не могла его опознать, пока не услышала голос, который уже не рассчитывала никогда услышать.
— Ангелина, — прошептало оно, и я вскрикнула от острой жалости, нахлынувшей на меня.
— Боби? Боби, — зарыдала, глядя на тонкие руки, прибитые к каменной стене пещеры огромными ржавыми гвоздями, — кто сотворил с тобой это?
— Нидхегг. Мой любимый дракон, — тихо сказала Баван ши, и прозрачная слеза скатилась по изуродованной, исполосованной щеке.
— Это невозможно!
— Он не виноват. Клятва не дает ему ослушаться антихриста, — прохрипела Боби.
Я попыталась снять со стены распятую подругу, но лишь обломала ногти. Собрав со стен капли воды, напоила несчастную и бессильно уставилась на изломанное тело прекрасной некогда дамы. Дитя вздрогнуло, и я почувствовала силу, которая заполнила меня, как жидкость, заполняющая пустой сосуд.
— Дотронься до нее, — услышала я звонкий голос у себя в голове.
— Да, только одуреть осталось. В психушке меня точно с распростертыми объятиями примут, если скажу, что я беременный от демона нефилим, — пробормотала под нос, но повиновалась. Боби не подавала признаков жизни, и я, испугавшись, что опоздала, приложила руку к металлическим кольям, пронзившим ее ладони. — Все чудесатей и чудесатей, — хмыкнула, глядя, как металл плавится от прикосновения моих пальцев, освобождая изможденную нечисть от своего плена. Тело Баван ши с глухим стуком упало к моим ногам.
— Дотронься, дотронься, — надоедливым молоточком стучало в моем мозгу, доводя до белого каления.
— Да, сейчас. Прекрати, — заорала, едва не оглохнув от эха, ответившего мне. — Кто ты, вообще, такой?
— Не скажу. И, вообще, я обиделся, — буркнул голосок и замолчал.
Я подошла к Боби и провела ладонью по слипшимся от крови волосам. Синий свет скользнул по пальцам, впиваясь в голову измученной девушки миллионом разноцветных искр. Она вздрогнула и легко села, преображаясь прямо на глазах. Страшные раны затянулись, и на меня уставилась все та же Баван ши, которую я помнила.
— Да, не зря все хотят заполучить вас в свое пользование, — улыбнулась она, но тут же посерьезнела: — Пора валить, девочка моя. Дракон специально меня тут приковал. Оставил, как приманку. Думаю, что мамаша твоя уже в пути.
— Ты мне лучше объясни, как я тут оказалась. И вообще, ты что, ко мне на «вы» обращаешься? — буркнула, понимая, что реально пора спасать свою шкуру, потому что одна, без черноглазого, я вряд ли справлюсь с адской армией под предводительством любящей мамули.
— Честно, не знаю, — сказала Боби. — Я просто взывала к тем, кто меня слышит. Судя по всему, только до тебя смогла достучаться. Ну, или до того, кто с тобой кровно связан, — уставилась на мой едва наметившийся живот.
— Идти можешь? — спросила, решив, что красотка бредит. Конечно, столько пережить, и не такое примерещится.
— Бежать могу, — хмыкнула она, грохоча копытами по каменному полу пещеры.
— Что это? — напряглась я, услышав громкие хлопки. Боби побледнела и заметалась по пещере.
— Нидхегг вернулся, — прошептала она, — прячься.
— Ага, — хмыкнула я и ехидно сказала: — Тут полно мест, куда можно скрыться. Или ты мне предлагаешь со стеной слиться? Кроме того, неужели думаешь, что я брошу тебя на съедение этой ящерице?
— Тогда он убьет нас обеих, — обреченно вздохнула Баван ши, уставившись блестящими от ужаса глазами на вход в пещеру.
— Пусть попробует, — ухмыльнувшись, я встала в полный рост и приготовилась к драке. Но все равно не смогла сдержать вопль, увидев огромную драконью тушу, тяжело бредущую в нашу сторону.
Рептилия вздрогнула и подняла рогатую голову, словно принюхиваясь, сделала еще несколько шагов и начала преображаться, принимая свою человеческую форму. Боби за моей спиной тихо поскуливала, ожидая очередной порции издевательств над своей плотью. Мне, честно говоря, тоже стало неуютно.
— Ты жива? — спросил дракон голосом, полным муки. Он изменился: будто бы постарел, осунулся. Не знаю, как я увидела это в кромешной тьме пещеры, но мои глаза безошибочно улавливали каждое движение, каждую мелочь происходящую вокруг.
— Что, папочка, как тебе тут? — весело спросил принц, праздно шатающийся по каземату вокруг родителя. — Тухло, правда?
— Слушай, заткни фонтан, а? — вызверился владыка, с изумлением отметив про себя, что заточение пошло его отпрыску на пользу. Принц похудел, посвежел и даже перестал быть таким отвратительным внешне. — Давай забудем наши разногласия. А ты поможешь мне избавиться от цепей.
— Да я бы с радостью. Не то, что я испытываю к тебе какие-то чувства, но наглая баба меня бесит, — серьезно ответил сын, — но заклинания не дают мне не то что прикоснуться к тебе, даже подойти ближе не могу. Видишь, второй день круги вокруг тебя нарезаю.
— Бестолочь, — сквозь зубы прошептал Люцифер. — Толку с тебя, как с козла молока.
— Ты, так-то, тоже свою мощь во всей красе показал. И ум, кстати, тоже, — хмыкнул принц, а владыка задумался. Странно, проведя рядом с сыном не одно столетие, он так и не знал его имени. Все принц, да принц. — Слушай, давай ругаться не будем. Напомни-ка мне, какое имя Лилит дала тебе при рождении?
— Ну, ты прям отец года! — заколыхался наследник и уселся на шипастое кресло для пыток. — Сам вспомни, или совсем мозг отмер?
— Да я тебя, — начал закипать Люцифер.
— И, что сделаешь-то? Надоел мне, короче, этот треп. Знаешь, как я тут развлекался, пока тебя не было? — вдруг поинтересовался принц.
— Как? — обреченно спросил владыка.
— Песни пел, — хрюкнул его сын и заголосил во все горло: — Белые розыыы, белые розы, беззащитны шипы…
— Заткнись! — заорал Люцифер, но противный мальчишка продолжил еще громче:
— Что с ними сделааал снег и морозы, лед витрин голубыыых…
После часа оглушительного пения Лююцифер взмолился:
— Что ты хочешь? Все сделаю, клянусь.
— Я хочу обратно трон и все привилегии. Еще хочу жениться на той эльфийке, которую выбрал, и ты должен уничтожить свою дочь.
— Согласен на все. Осталось только придумать, как отсюда выбраться, — ехидно ухмыльнулся владыка.
— Я вот одного понять не могу, — весело спросил принц, — кто из нас дьявол, ты или я? Вопросы задаешь, как первоклассник, честное слово.
— Не зли меня, — зарычал владыка, сияя красными глазами.
— Всю жизнь у тебя один ответ. Только мама меня понимала всегда. Я ее призвал, кстати, со дня на день тут будет.
— Совсем, дурак, да, — испуганно спросил Люцифер, чувствуя мурашки, бегущие по телу — Только маменьки твоей тут не хватало.
— Она им всем устроит, — пообещал принц и продолжил: — Астарота подкупи. Он же главный предатель королевства. Пообещай ему титул, более высокий, чем эта курица ему дала, замок, привилегии.
— А морда у него не треснет? Думаешь, я прощу ему, как он меня продал, сволочуга? — заревел владыка Ада, меняя личину на зверскую.
— Да, отец. Я был о тебе более высокого мнения, — закатил глаза наследник. — Думал, именно ты людей лгать научил. Оказывается — нет.
— Я, конечно. Кто же еще? — удивился адский монарх.
— Как может тот, кто сам не умеет врать, научить этому кого-то еще. Ладно, ты подумай, что можно сделать, а я попою пока.
— Нет, только не это, — взвился Люцифер.
— Ну, давай тогда в города поиграем, что ли. Утомил ты меня своей глупостью, — совсем обнаглел принц.
— Ладно, давай в города, — обреченно согласился владыка. Имя принца всплыло в его голове, и он радостно выкрикнул: — Дис, тебя зовут Дис, ведь так?
Принц удовлетворенно кивнул.
ГЛАВА 29
— Куда это ты собрался? — разочарованно спросила я, когда Асмодей, уложив меня в кровать, подоткнул со всех сторон одеяло и, резко развернувшись, почти побежал к выходу из спальни. — Я надеялась на продолжение, если что.
— Если что? — ухмыльнулся черноглазый наглец. — У нас земля под ногами горит, ребенок этот идиотский, — прорычал он, горящими глазами глядя на мой живот.
Я почувствовала недовольное шевеление малыша и подскочила в кровати.
— Ты, между прочим, тоже участвовал, — зашипела я, гладя рукой едва наметившийся животик, пытаясь успокоить разбушевавшееся дитя. — Гад ты рогатый.
— А ты идиотка, — ощерился демон, его глаза сузились от злости, — чего ожидаешь-то? Пухлощекого младенца, пускающего умильные слюни. Фиг ты угадала. Родится чудовище, которое убьет тебя, не раздумывая и минуты. Этот ребенок — зло в чистом виде. Покруче Люцифера будет. Только ты, глупая курица, никак не хочешь признать, что носишь в себе урода. Мутанта, способного уничтожить все сущее вокруг.
— Еще одно слово, и я тебя убью, клянусь всеми чертями ада, — взвыла я и бросилась на Асмодея.
Он замер на месте, удивленно наблюдая мои перемещения. Я остановилась и посмотрела на свои ноги. Мое тело висело в полуметре над полом. Оглянувшись, поняла, что крыльев за моей спиной не наблюдается, и взвизгнула от охватившего меня страха.
— Что это? — тупо спросила, глядя в ошеломленную физиономию адского рыцаря.
— Не знаю, — выдохнул он, — я способность к левитации видел только у твоей матушки, если честно. Так что, вполне объяснимо. От осинки не родятся апельсинки. И вообще, сейчас ты, как никогда, похожа на родительницу. Такая же фурия.
— Сам дурак, — огрызнулась я и обрушилась на пол. — Чего встал? Подняться помоги, рыцарь, блин.
— Ты же меня, вроде, убить обещала? — ехидно осведомился Асмодей, вздернув меня за шкирку, как шелудивого котенка.
— Позже убью, — пообещала я и, прихрамывая, направилась к креслу, стоящему рядом. — Что делать-то будем?
— Не знаю, — честно признался Асмодей, — одни проблемы от тебя. Анжелика не успокоится, это точно. Сейчас у нее одна задача: тебя прихлопнуть вместе с приплодом и врата райские закрыть. Представляешь, что начнется? Мне тут одна птичка напела, что матушка твоя Люцифера свергла, царствует теперь. Армию собирает.
— Прикольно, — вякнула я, чувствуя лютую злобу, мешающую дышать. — А птичка-то, наверное, хорошенькая, так ведь? Снова с бабами своими якшался?
— Я, между прочим, демон разврата и похоти. Это моя сущность, Ангелина, — ощерился Асмодей, удовлетворенно наблюдая, как я задыхаюсь от злости.
— Вот сволочь! — выплюнула в самодовольную рожу демона. — Так это из-за сущности твоей я в таком положении оказалась?
— А ты что думала, что я сопли распустил и влюбился в тебя? Тогда ты вдвойне дура, — злобно усмехнулся черноглазый мерзавец. — Я демон, нефилимка. Любовь выдумали люди, чтобы прикрывать красивым чувством свои пороки.
— Пошел вон, — заорала я, кинув в него первое, что подвернулось под руку.
Демонюка увернулся от тяжелой вазы и расправил смертоносные крылья, на ходу меняя свою личину. Он медленно подошел ко мне и схватил когтистыми пальцами за подбородок:
— Нужно было убить тебя еще в самом начале.
— Что ж не убил-то? — нахально вперилась я глазами в две полыхающие адским огнем черные бездны — Ты, слабак, демон. Ненавижу тебя.
— О, вот это уже хорошо. Прекрасно — такие эмоции, — захохотал Асмодей, и я снова увидела человеческую личину моего рыцаря.
Он притянул меня к себе, запустив руку в волосы, и до боли впился в мои губы своими. Я уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть от себя адского демона, но язык рыцаря настойчиво проник в мой рот, лишая способности к сопротивлению, и я отдалась греховной страсти, захватившей меня целиком. Казалось, поцелуй длился вечность. Демонюка, наконец, отпрянул от меня, но ненадолго, лишь для того, чтобы дать мне сделать вздох. Умелые руки демона уже сдирали с меня одежду, разрывая ее на лоскуты.
— Что ты делаешь со мной? — исступленно прошептал он, погружая меня в сладкую негу.
— Ненавижу тебя, — выдохнула я в его жаркие губы.
— Так и должно быть. Только так, а не иначе, — прошептал демон, вновь захватывая меня в плен страстного поцелуя.
*****************
— Ну, и как она? — ехидно осведомился Михаил, по-хозяйски расположившись на диване — Хороша курочка, да, братишка?
— Не твоего ума дела, пернатый, — оскалился Асмодей, подавив в себе яростное желание растерзать нахального архангела.
— Ой, какие мы обидчивые, — хохотнул ангел, с вызовом глядя на демона. — Девчонка-то и вправду огонь. Я бы и то не отказался. Только вот брезгую после тебя.
— Вряд ли у тебя бы выгорело дело, — услышал он насмешливый голос нефилимки, как из-под земли, появившейся в холле. — У меня аллергия на цыплячий пух.
Михаил вскочил с дивана и танцующей походкой направился в сторону Ангелины, но словно натолкнулся на невидимую стену, окружающую противную девчонку, остановился. Она ухмыльнулась и протянула к нему тонкую руку, выпуская светящиеся, похожие на нити световые лучи, в один миг опутавшие его тело. Архангел приготовился к боли, но почувствовал невероятное счастье и тепло, распространяющееся по своему человеческому сосуду, который он занял.
— Отдохни, Миша, — пропела нефилимка, — надоел уже под ногами путаться.
Архангел вдруг непреодолимо захотел спать. Упав на диван, он провалился в сон, сотрясая стены особняка громоподобным храпом.
— Она рядом, — звонким, чужим, голосом сказала Ангелина, — она идет за мной. Уходи Асмодей. Я могу позаботиться о себе.
— Я обещал твоему отцу, что не оставлю тебя, — словно неразумному ребенку, принялся растолковывать демон.
— Ты умрешь, в таком случае, — невидящими глазами глянула на него Ангелина.
— Пусть.
— Тогда уйду я, — тихим голосом произнесла она и начала таять в воздухе. Демон бросился вперед, пытаясь удержать свою леди, но руки прошли сквозь полупрозрачное тело, обнимая пустоту.
— Неееет! — взревел Асмодей, разрывая криком пустоту дома. Он осознавал, что найти Ангелину не сможет никогда, если она этого не захочет. А она, судя по всему, не желала быть обнаруженной.
— Упустил птичку, — заскрежетала противная старуха, с осуждением глядя на потерявшего самоуверенность и лоск демона.
ГЛАВА 30
— Эй, что случилось? Где все? — заголосила я, открыв глаза и уставившись в каменный свод, совсем не похожий на потолок в отцовом доме.
Бок больно кололи мелкие острые камушки. Ответом мне послужила тишина. Встав, принялась исследовать место, в которое попала. Больше всего меня пугало то, что я не помнила ничего, что произошло вчера, с того самого момента, когда Асмодей ушел из моей спальни, наговорив миллион гадостей. Сволочь черноглазая. Преодолевая скованность во всем теле, я пошла на свет, который сразу заметила, придя в себя. Выйдя на свет божий, зажмурилась, едва не ослепнув от весело светящегося солнышка, и заорала. Прямо перед моими ногами разверзлось огромное ущелье.
— Какого черта? — выдохнула я и увидела тонюсенькую тропинку, идущую прямо по краю адской расщелины.
«Надо подумать», — решила и вернулась в пещеру. Усевшись на каменный пол, погрузилась в мысли. Но вдруг уловила тихий стон, от которого по телу побежали мурашки.
— Помоги, — прошелестел тихий голос.
Преодолев страх, я все же направилась к источнику звука, кляня себя за это последними словами. Сама же все время смеялась, когда в фильмах ужасов герои дурью перли прямо к своей погибели, а тут нате.
— Больше всех нужно, — бурчала я под нос, на ощупь бредя по идиотской пещере.
Существо, найденное мною, показалось мне знакомым, но было настолько окровавлено и изуродовано, что я никак не могла его опознать, пока не услышала голос, который уже не рассчитывала никогда услышать.
— Ангелина, — прошептало оно, и я вскрикнула от острой жалости, нахлынувшей на меня.
— Боби? Боби, — зарыдала, глядя на тонкие руки, прибитые к каменной стене пещеры огромными ржавыми гвоздями, — кто сотворил с тобой это?
— Нидхегг. Мой любимый дракон, — тихо сказала Баван ши, и прозрачная слеза скатилась по изуродованной, исполосованной щеке.
— Это невозможно!
— Он не виноват. Клятва не дает ему ослушаться антихриста, — прохрипела Боби.
Я попыталась снять со стены распятую подругу, но лишь обломала ногти. Собрав со стен капли воды, напоила несчастную и бессильно уставилась на изломанное тело прекрасной некогда дамы. Дитя вздрогнуло, и я почувствовала силу, которая заполнила меня, как жидкость, заполняющая пустой сосуд.
— Дотронься до нее, — услышала я звонкий голос у себя в голове.
— Да, только одуреть осталось. В психушке меня точно с распростертыми объятиями примут, если скажу, что я беременный от демона нефилим, — пробормотала под нос, но повиновалась. Боби не подавала признаков жизни, и я, испугавшись, что опоздала, приложила руку к металлическим кольям, пронзившим ее ладони. — Все чудесатей и чудесатей, — хмыкнула, глядя, как металл плавится от прикосновения моих пальцев, освобождая изможденную нечисть от своего плена. Тело Баван ши с глухим стуком упало к моим ногам.
— Дотронься, дотронься, — надоедливым молоточком стучало в моем мозгу, доводя до белого каления.
— Да, сейчас. Прекрати, — заорала, едва не оглохнув от эха, ответившего мне. — Кто ты, вообще, такой?
— Не скажу. И, вообще, я обиделся, — буркнул голосок и замолчал.
Я подошла к Боби и провела ладонью по слипшимся от крови волосам. Синий свет скользнул по пальцам, впиваясь в голову измученной девушки миллионом разноцветных искр. Она вздрогнула и легко села, преображаясь прямо на глазах. Страшные раны затянулись, и на меня уставилась все та же Баван ши, которую я помнила.
— Да, не зря все хотят заполучить вас в свое пользование, — улыбнулась она, но тут же посерьезнела: — Пора валить, девочка моя. Дракон специально меня тут приковал. Оставил, как приманку. Думаю, что мамаша твоя уже в пути.
— Ты мне лучше объясни, как я тут оказалась. И вообще, ты что, ко мне на «вы» обращаешься? — буркнула, понимая, что реально пора спасать свою шкуру, потому что одна, без черноглазого, я вряд ли справлюсь с адской армией под предводительством любящей мамули.
— Честно, не знаю, — сказала Боби. — Я просто взывала к тем, кто меня слышит. Судя по всему, только до тебя смогла достучаться. Ну, или до того, кто с тобой кровно связан, — уставилась на мой едва наметившийся живот.
— Идти можешь? — спросила, решив, что красотка бредит. Конечно, столько пережить, и не такое примерещится.
— Бежать могу, — хмыкнула она, грохоча копытами по каменному полу пещеры.
— Что это? — напряглась я, услышав громкие хлопки. Боби побледнела и заметалась по пещере.
— Нидхегг вернулся, — прошептала она, — прячься.
— Ага, — хмыкнула я и ехидно сказала: — Тут полно мест, куда можно скрыться. Или ты мне предлагаешь со стеной слиться? Кроме того, неужели думаешь, что я брошу тебя на съедение этой ящерице?
— Тогда он убьет нас обеих, — обреченно вздохнула Баван ши, уставившись блестящими от ужаса глазами на вход в пещеру.
— Пусть попробует, — ухмыльнувшись, я встала в полный рост и приготовилась к драке. Но все равно не смогла сдержать вопль, увидев огромную драконью тушу, тяжело бредущую в нашу сторону.
Рептилия вздрогнула и подняла рогатую голову, словно принюхиваясь, сделала еще несколько шагов и начала преображаться, принимая свою человеческую форму. Боби за моей спиной тихо поскуливала, ожидая очередной порции издевательств над своей плотью. Мне, честно говоря, тоже стало неуютно.
— Ты жива? — спросил дракон голосом, полным муки. Он изменился: будто бы постарел, осунулся. Не знаю, как я увидела это в кромешной тьме пещеры, но мои глаза безошибочно улавливали каждое движение, каждую мелочь происходящую вокруг.
