- И в Проклятых землях была? – оживился я. Мысль, поскребшаяся в сознание немногим ранее, вновь напомнила о себе. – Там вообще такой кавардак твориться, что сам Храрг ноги переломает. Данные любого поиска, в том числе магического искажаются так, что выправлять – только портить.
Анилл покачала головой.
- Туда просто так не попасть. А я не гожусь для военной службы или для службы в сопутствующих частях. Сразу не сообразила, а сейчас здоровье уже не то.
Я хитро прищурился:
- А Вы, госпожа, замуж не хотите?
Судя по округлившимся глазам и слегка отвисшей челюсти, мне удалось ее удивить.
- Вы уже женаты, княжич! – только и выдавила она, машинально вновь перейдя на «Вы».
- А при чем тут я?! – делано удивился я. – Речь не обо мне!
Анилл вопросительно изогнула бровь.
- Речь о том, чтобы отправиться в Проклятые земли в качестве офицерской жены, – тоном заправского соблазнителя протянул я, благо ментальный канал между нами давал возможность транслировать друг другу эмоции, хоть и при определенном усилии.
- Издеваешься? – Анилл уже справилась с удивлением.
- Нет, предлагаю сделку: твое полное содействие и предоставление любой информации в кратчайшие сроки в обмен на брак с офицером, приписанным к приграничной части, который по истечении месяца отправится туда, где тебя даже через поиск по крови отыскать не получится. А дальше… дальше все будет зависеть только от тебя.
Анилл невольно выпрямилась на стуле и подалась вперед.
- Ты серьезно?!
- Абсолютно, – я широко улыбнулся бы, если б мимика кошачьей мордочки предусматривала сие действие. – Я могу тебе помочь, дать шанс начать жизнь заново. Скажу даже больше: потенциальный жених уже почти согласен. Ну, что думаешь?
Женщина сверлила меня недоверчивым взглядом. С одной стороны, она четко усвоила, что подарков судьба не делает, если, конечно, не имеет намерения обернуть подарок еще большими проблемами. С другой, умирать ей не хотелось, а бежать и скрываться она уже устала, и ей очень-очень хочется поверить мне, получить еще один шанс.
А что до меня, то сложившееся положение дел меня вполне устраивает. Мой холостой друг, который и холост-то только потому, что крепко привязан контрактом к месту службы, а жить в Проклятых землях готова далеко не каждая, получает шанс наладить личную жизнь, продвинуться по службе и – чем Храрг не шутит! – года через три, когда невеста восстановится после иссушающей ее волшбы, обзавестись ребенком. А у Анилл появится шанс спастись, если, конечно, ей хватит ума и такта для того, чтобы расположить к себе Лирриана. А мне почему-то кажется, что хватит. Что то она, битая жизнью, оценит жениха по достоинству, закрывая глаза на недостатки, в частности, на то, что полк для него всегда будет на первом месте, а еще на навеки въевшуюся в него привычку командовать. Да еще и будет благодарна ему, ведь, насколько я знаю Лира, он из кожи вон вылезет, чтобы помочь близкому человеку. А Анилл вполне может стать таковой для последнего, а не просто понравиться ему. А оттуда – и до любви недалеко. И подполковника Мрракса, к слову, никто за язык не тянул сообщать мне, что хочет жениться, и, более того, просить меня о помощи в столь деликатном деле. МЕНЯ! О ПОМОЩИ! На том лишь основании, что я сам недавно женился! Зная об обстоятельствах этой самой женитьбы! Вот я и стараюсь по мере сил моих кошачьих. Ну, глупо же упускать то, что само в руки идет!
- Я тебя не тороплю, – вновь заговорил я, наслаждаясь ошалелым лицом лже-храгыны. – Подумай, взвесь все «за». Ну, и «против» тоже, если они, принимая во внимание твое положение, вообще есть. А я пока взгляну на нашего покойника.
Анилл только кивнула и молча выдвинула нужный ящик.
- Вещи его осмотришь потом, – отрывисто бросила она. – Они в хранилище улик на другом конце цоколя.
Киваю и, преодолевая легкую брезгливость, запрыгиваю на выдвинутую полку холодильного шкафа. К счастью, Малья Эбир Саноффи после смерти выглядит лучше, чем Арисаэль, так что мне на этот раз не стоит беспокоиться о том, чтобы не оставить съеденное на трупе.
В целом, осмотр ничего особо не дал. Труп выглядел вполне пристойно, не считая развороченного горла и дыры на месте печени (сама печень висит в воздухе в большом прозрачном контейнере под стазисом). Правда, я заметил несколько царапин на теле жертвы, слегка подживших, но, тем не менее, сразу обращавших на себя внимание. Две рядом с левой ключицей и три пониже, у плечевого сустава. Еще две чуть ниже сердца и три сбоку, в области ребер. И три на правом бедре. Неглубокие, продольные, достаточно ровные и тонкие, расстояние между ними вроде бы одинаковое и в каждом случае сходятся под одинаковым углом. Хм… Одной рукой нанесены.
- Как думаешь, эти царапины получены при жизни? – на всякий случай осведомился я.
Я не экспертус все-таки.
- Конечно, – Анилл поднесла к заинтересовавшим меня ранкам увеличительное стекло и дала мне возможность рассмотреть их самому. – На момент смерти они уже начали заживать. Думаю, получены примерно за сутки до смерти.
- А насчет того, когда и при каких обстоятельствах он мог их получить, есть мысли? – озвучивать свою догадку я не спешил, хотел собрать побольше доводов в пользу этой версии.
- Мало ли, – пожала плечами экспертус. – Вариантов много. Мог и сам случайно оцарапаться. В процессе расследования всякое случается… В кустах, например, сидеть приходится, подслушивая чужие разговоры.
- А, на мой взгляд, эти царапины нанесены в процессе… э-м-м… любовной игры, так сказать.
Анилл воззрилась на меня, изумленно вскинув бровь, но ничего не сказала. Но сама приложила руку к царапинам на ключице, пытаясь прикинуть, каким именно движением они были нанесены.
- Думается мне, дама была сверху, – вновь «заговорил» я. – Поза наездницы, так это называется. Сначала скакала на лежащем на спине Саноффи, повернувшись к нему лицом, а потом – спиной. Ну, или наоборот, не суть важно. Темпераментная особа, надо сказать. И ногти у нее длинней, чем у тебя.
Произнеся эти слова, я внимательно наблюдал за выражением лица женщины-экспертуса. А посмотреть действительно было на что: тень смущения, стыдливость, пунцовым румянцем разлившаяся по щекам, и, одновременно, холодный азарт ищейки, уловившей след. Интересная особа, очень интересная.
- Уж не личный ли опыт заставил тебя сделать столь… нескромное предположение? – осведомилась она, пытаясь справиться с охватившими ее эмоциями.
Я деликатно промолчал. Ну, не рассказывать же ей о своих любовных похождениях, тем более со столь интимными деталями.
- Ох, княжич, сдается мне, и твое тело не раз такие же точно царапины украшали, – голос лже-храгыны так и сочился ехидством.
Ну, раз уж ей так хочется подробностей…
- Не совсем такие, – лукаво ухмыльнулся я, благо, коты это умеют. – Самая горррячая моя любовница, муррр, была левшой. И во время секса ей больше нравилось кусаться, нежели царапаться.
Анилл закашлялась. А пунцовый румянец, только-только начавший сходить с ее лица, вспыхнул вновь. Да ладно, откуда такая стыдливость? Все-таки не юное трепетное создание, которое в силу возраста и воспитания не осведомлено об этом аспекте отношения полов. Но, по счастью, и не бабулька, иначе я не стал бы сводничеством заниматься. Судя по тому, что я смог увидеть сквозь расплывающуюся личину, девица-то в самом соку… была бы, если б не степень истощения «непонятно, как ноги волочит». Хотя, даже в таком состоянии заметны и миловидные черты лица, и возраст не больше тридцати пяти.
- Хм… версия, конечно, имеет право на существование, – Анилл предпочла сменить тему. – Увы, согласно показаниям работников «Золотой подковы», посетители к господину Саноффи не приходили, не считая твоей жены в маскировке. Даже девицы легкого поведения!
- Но это, как не парадоксально, не значит, что посетителей у него не было. Наверняка в гостинице есть пара-тройка черных ходов. В крайнем случае, со слов моей жены, номер убитого располагался на втором этаже, рядом растет дерево, так что забраться туда не так уж сложно.
Мы немного поиронизировали над тем, что раньше мужчины к возлюбленным в окна залезали, а теперь все как-то наоборот, потом вновь вернулись к нашему спору относительно личной жизни погибшего. И лже-храгына, желая поставить в нем точку, вознамерилась сейчас же приступить к исследованию улик, изъятых из гостиничного номера. Как оказалось, этим она и занималась, когда дознаватель Айви сдернул ее с рабочего места, умоляя поработать переводчиком с кошачьего мысленного.
Однако перемещение в хранилище пришлось отложить до окончания осмотра тела. И, как вскоре выяснилось, не зря я заставил себя продолжить неприятную процедуру: похожие царапины обнаружились и на спине, в области лопатки. Похоже, моя версия получила еще одно подтверждение, а у сыщика накануне гибели выдалась бурная ночка. А еще эти царапины и пахнущий духами шарфик, утащенный Лотей из его номера, вполне возможно, звенья одной цепи.
Как же жаль, что труп уже успели обмыть! Дорого бы я дал за возможность обнюхать его до помывки. Храрг! Неужели я действительно хочу нюхать покойника?! Докатился, Яр, докатился… Надеюсь, постирать одежду сыщика никому здесь не пришло в голову?
- Не волнуйся, – успокоила меня лже-храгына. – Все улики сразу помещаются в специальные контейнеры под стазисом и опечатываются, а работники хранилища за них головой отвечают. Ну, не в прямом смысле, конечно. А жаль, жаль…
Фыркаю. «Добрая» женщина. Я ж говорю, у нее есть все шансы понравиться Лиру!
А Анилл тем временем стала рассказывать мне о выводах, к которым пришла в ходе вскрытия:
- Раны, послужившие причиной смерти, нанесены острыми продольными предметами, загнутыми на концах, предположительно когтями, быстро, практически мгновенно, и с большой силой. Рана на горле правой, предположительно, лапой, на животе – левой. И, думаю, почти одновременно, в крайнем случае, с секундной задержкой, так как обе раны нанесены стоящему, причем стоявшему лицом к убийце. И, судя по тому, что рана на горле нанесена слегка под углом по сравнению с раной на животе… короче, не буду утомлять тебя подробностями, скажу лишь, что убийца ниже жертвы – на голову, не меньше. Кстати, твоя жена вне подозрений еще и поэтому, ее рост почти совпадает с ростом жертвы, и раны, нанесенные ею, выглядели бы несколько иначе.
Я с уважением посмотрел на нее. Профессионал, что не говори.
- Будто зверь встал на задние лапы, – констатировал я. – И этот зверь неплох в драке, а? Раз так хорошо владеет и правой, и левой ру… то есть, лапами. И реакция, видно, отменная. Получилось выяснить, что именно это был за зверь?
- Предположительно, кто-то из больших кошек, – помедлив, ответила она.
Большие кошки, значит. Скорей всего, все Тар-Граорры во второй ипостаси являются кем-либо из этого обширного семейства, стало быть, все попадают под подозрение, кроме, разве что, дядюшки Хара. И еще Лоти.
- Вряд ли его убил зверь, – снова подала голос Анилл. – Сам подумай, откуда ему взяться посреди большого густонаселенного города? Ребята из стражи тот квартал частым гребнем прочесали, опросили всех, но никто о крупном звере не вспомнил. А зверь, судя по размеру когтей, должен быть очень крупным. Поэтому у нас, по секрету сказать… Хотя, для тебя это уже, наверное, не секрет. Короче, рабочая версия: этого трегнича убил оборотень. Но точно можно будет сказать только после завершения всех экспертиз.
Мяукаю. Похоже на правду. И идея с подставой тогда состоятельна. Ну да, желая подставить оборотня, да еще и так явно, глупо убивать жертву холодным оружием или магией. Когти – самый явный след. Но как-то это все… глупо. Слишком нарочито.
- Оборотень в звериной ипостаси, конечно? – уточнил я.
Глупый вопрос. Ежу понятно, что пальцами тело так разорвать невозможно. Ну, разве что обладая физической силой, позволяющей голыми руками размалывать в порошок каменные глыбы. Правда, при таком раскладе от тела осталось бы лишь кровавое месиво.
Анилл кивает. А я продолжаю рассуждать.
Версия о том, что кто-то, желая подставить Лотю или ее дядюшку, а то и бросить тень на всех оборотней Тарлонга, притащил с собой огромную хищную зверюгу, разгуливал с ней по городу и сидел в засаде за трактиром, поджидая сыщика, не выдерживала никакой критики. Во-первых, столь колоритную парочку точно заметили бы. Во-вторых, зверь наследил бы – шерсть, слюна, помеченный столбик фонаря – да как угодно! Ему же не объяснишь, что улик оставлять нельзя! В-третьих, для больших кошек характерно нападать со спины, впиваясь клыками в шею или же, а в случае с двуногими, опрокинуть жертву на спину и разорвать горло, но не бить передними лапами, стоя при этом на вытянутых задних. А именно из такого положения, учитывая рост Саноффи, должны быть нанесены смертельные удары. Да и вообще… слишком уж рискованная эта затея. Тут уж проще нанять настоящего оборотня.
Но оборотень в звериной ипостаси – та же громадная зверюга, которая, как ни осторожничает, все равно рискует засветиться. Значит… Рискну предположить, что при убийстве заезжего сыщика имела место частичная трансформация, когда оборотень по своей воле делает звероподобной только часть своего тела, в данном случае, руки. Хм… Не знаю, насколько распространено среди оборотней такое умение, но моя жена им точно не владеет.
- Не знаешь, при каких условиях возможна частичная трансформация у оборотня? – осведомился я.
Память услужливо подсунула воспоминание о подлокотниках кресла в гостиной Ансельма, измочаленных когтями Лотиного дядюшки, когда я очень сильно разозлил его. Значит, сильные эмоции, которые оборотень не может контролировать, могут спровоцировать частичную трансформацию. Учтем.
Лже-храгына только покачала головой и изрекла общеизвестную истину о том, что оборотни – закрытое сообщество, и сведения о себе охраняют пуще глаза. Н-да, не повезло. Лотю тоже спрашивать бесполезно. Разве что дядюшку Хара разговорить. Да, хорошая мысль! Увы, лично мне беседовать с ним не стоит – из опасения засветить «фамилиара» раньше времени. Хвостом чую, что в Тарлонге мне очень даже на руку будет то, что окружающие будут считать меня обычным котом, придурью леди Иолатэ, и никому из них не придет в голову стесняться милого домашнего любимца, обсуждая текущие дела и семейные тайны.
- Завтра, как только Тергон будет в состоянии воспринимать окружающую действительность, подкинь ему идею о частичной трансформации преступника и намекни расспросить о такой способности бывшего подозреваемого. Я главу клана Тар-Граорр имею в виду.
Уголки губ Анилл поднялись в блеклой улыбке.
- Если, Ярос. Если он будет в состоянии хоть что-то воспринимать в ближайшие пару дней. Судя по тому, как накачали его твои дружки, так и будет. Кстати, ты, случайно, не предлагаешь мне выйти замуж за одного из них?
Прозвучало так, что сразу стало понятно: потенциальный жених ей не понравился. Вот же ж!.. В ее ли положении разборчивой быть, а?! Впрочем, расписывать ей достоинства Лирриана здесь, в мертвецкой, я не собирался, будет другое время и место. Я вообще не хочу находиться здесь больше, чем требуется для осмотра трупа.
- А если и так? – нахально прищурился я.
- Кто? – с кислой миной спросила женщина. – Надеюсь, не брюзга-толстяк? Я ж с ним и недели не проживу, пристукну сковородкой в порыве злости.
Анилл покачала головой.
- Туда просто так не попасть. А я не гожусь для военной службы или для службы в сопутствующих частях. Сразу не сообразила, а сейчас здоровье уже не то.
Я хитро прищурился:
- А Вы, госпожа, замуж не хотите?
Судя по округлившимся глазам и слегка отвисшей челюсти, мне удалось ее удивить.
- Вы уже женаты, княжич! – только и выдавила она, машинально вновь перейдя на «Вы».
- А при чем тут я?! – делано удивился я. – Речь не обо мне!
Анилл вопросительно изогнула бровь.
- Речь о том, чтобы отправиться в Проклятые земли в качестве офицерской жены, – тоном заправского соблазнителя протянул я, благо ментальный канал между нами давал возможность транслировать друг другу эмоции, хоть и при определенном усилии.
- Издеваешься? – Анилл уже справилась с удивлением.
- Нет, предлагаю сделку: твое полное содействие и предоставление любой информации в кратчайшие сроки в обмен на брак с офицером, приписанным к приграничной части, который по истечении месяца отправится туда, где тебя даже через поиск по крови отыскать не получится. А дальше… дальше все будет зависеть только от тебя.
Анилл невольно выпрямилась на стуле и подалась вперед.
- Ты серьезно?!
- Абсолютно, – я широко улыбнулся бы, если б мимика кошачьей мордочки предусматривала сие действие. – Я могу тебе помочь, дать шанс начать жизнь заново. Скажу даже больше: потенциальный жених уже почти согласен. Ну, что думаешь?
Женщина сверлила меня недоверчивым взглядом. С одной стороны, она четко усвоила, что подарков судьба не делает, если, конечно, не имеет намерения обернуть подарок еще большими проблемами. С другой, умирать ей не хотелось, а бежать и скрываться она уже устала, и ей очень-очень хочется поверить мне, получить еще один шанс.
А что до меня, то сложившееся положение дел меня вполне устраивает. Мой холостой друг, который и холост-то только потому, что крепко привязан контрактом к месту службы, а жить в Проклятых землях готова далеко не каждая, получает шанс наладить личную жизнь, продвинуться по службе и – чем Храрг не шутит! – года через три, когда невеста восстановится после иссушающей ее волшбы, обзавестись ребенком. А у Анилл появится шанс спастись, если, конечно, ей хватит ума и такта для того, чтобы расположить к себе Лирриана. А мне почему-то кажется, что хватит. Что то она, битая жизнью, оценит жениха по достоинству, закрывая глаза на недостатки, в частности, на то, что полк для него всегда будет на первом месте, а еще на навеки въевшуюся в него привычку командовать. Да еще и будет благодарна ему, ведь, насколько я знаю Лира, он из кожи вон вылезет, чтобы помочь близкому человеку. А Анилл вполне может стать таковой для последнего, а не просто понравиться ему. А оттуда – и до любви недалеко. И подполковника Мрракса, к слову, никто за язык не тянул сообщать мне, что хочет жениться, и, более того, просить меня о помощи в столь деликатном деле. МЕНЯ! О ПОМОЩИ! На том лишь основании, что я сам недавно женился! Зная об обстоятельствах этой самой женитьбы! Вот я и стараюсь по мере сил моих кошачьих. Ну, глупо же упускать то, что само в руки идет!
- Я тебя не тороплю, – вновь заговорил я, наслаждаясь ошалелым лицом лже-храгыны. – Подумай, взвесь все «за». Ну, и «против» тоже, если они, принимая во внимание твое положение, вообще есть. А я пока взгляну на нашего покойника.
Анилл только кивнула и молча выдвинула нужный ящик.
- Вещи его осмотришь потом, – отрывисто бросила она. – Они в хранилище улик на другом конце цоколя.
Киваю и, преодолевая легкую брезгливость, запрыгиваю на выдвинутую полку холодильного шкафа. К счастью, Малья Эбир Саноффи после смерти выглядит лучше, чем Арисаэль, так что мне на этот раз не стоит беспокоиться о том, чтобы не оставить съеденное на трупе.
В целом, осмотр ничего особо не дал. Труп выглядел вполне пристойно, не считая развороченного горла и дыры на месте печени (сама печень висит в воздухе в большом прозрачном контейнере под стазисом). Правда, я заметил несколько царапин на теле жертвы, слегка подживших, но, тем не менее, сразу обращавших на себя внимание. Две рядом с левой ключицей и три пониже, у плечевого сустава. Еще две чуть ниже сердца и три сбоку, в области ребер. И три на правом бедре. Неглубокие, продольные, достаточно ровные и тонкие, расстояние между ними вроде бы одинаковое и в каждом случае сходятся под одинаковым углом. Хм… Одной рукой нанесены.
- Как думаешь, эти царапины получены при жизни? – на всякий случай осведомился я.
Я не экспертус все-таки.
- Конечно, – Анилл поднесла к заинтересовавшим меня ранкам увеличительное стекло и дала мне возможность рассмотреть их самому. – На момент смерти они уже начали заживать. Думаю, получены примерно за сутки до смерти.
- А насчет того, когда и при каких обстоятельствах он мог их получить, есть мысли? – озвучивать свою догадку я не спешил, хотел собрать побольше доводов в пользу этой версии.
- Мало ли, – пожала плечами экспертус. – Вариантов много. Мог и сам случайно оцарапаться. В процессе расследования всякое случается… В кустах, например, сидеть приходится, подслушивая чужие разговоры.
- А, на мой взгляд, эти царапины нанесены в процессе… э-м-м… любовной игры, так сказать.
Анилл воззрилась на меня, изумленно вскинув бровь, но ничего не сказала. Но сама приложила руку к царапинам на ключице, пытаясь прикинуть, каким именно движением они были нанесены.
- Думается мне, дама была сверху, – вновь «заговорил» я. – Поза наездницы, так это называется. Сначала скакала на лежащем на спине Саноффи, повернувшись к нему лицом, а потом – спиной. Ну, или наоборот, не суть важно. Темпераментная особа, надо сказать. И ногти у нее длинней, чем у тебя.
Произнеся эти слова, я внимательно наблюдал за выражением лица женщины-экспертуса. А посмотреть действительно было на что: тень смущения, стыдливость, пунцовым румянцем разлившаяся по щекам, и, одновременно, холодный азарт ищейки, уловившей след. Интересная особа, очень интересная.
- Уж не личный ли опыт заставил тебя сделать столь… нескромное предположение? – осведомилась она, пытаясь справиться с охватившими ее эмоциями.
Я деликатно промолчал. Ну, не рассказывать же ей о своих любовных похождениях, тем более со столь интимными деталями.
- Ох, княжич, сдается мне, и твое тело не раз такие же точно царапины украшали, – голос лже-храгыны так и сочился ехидством.
Ну, раз уж ей так хочется подробностей…
- Не совсем такие, – лукаво ухмыльнулся я, благо, коты это умеют. – Самая горррячая моя любовница, муррр, была левшой. И во время секса ей больше нравилось кусаться, нежели царапаться.
Анилл закашлялась. А пунцовый румянец, только-только начавший сходить с ее лица, вспыхнул вновь. Да ладно, откуда такая стыдливость? Все-таки не юное трепетное создание, которое в силу возраста и воспитания не осведомлено об этом аспекте отношения полов. Но, по счастью, и не бабулька, иначе я не стал бы сводничеством заниматься. Судя по тому, что я смог увидеть сквозь расплывающуюся личину, девица-то в самом соку… была бы, если б не степень истощения «непонятно, как ноги волочит». Хотя, даже в таком состоянии заметны и миловидные черты лица, и возраст не больше тридцати пяти.
- Хм… версия, конечно, имеет право на существование, – Анилл предпочла сменить тему. – Увы, согласно показаниям работников «Золотой подковы», посетители к господину Саноффи не приходили, не считая твоей жены в маскировке. Даже девицы легкого поведения!
- Но это, как не парадоксально, не значит, что посетителей у него не было. Наверняка в гостинице есть пара-тройка черных ходов. В крайнем случае, со слов моей жены, номер убитого располагался на втором этаже, рядом растет дерево, так что забраться туда не так уж сложно.
Мы немного поиронизировали над тем, что раньше мужчины к возлюбленным в окна залезали, а теперь все как-то наоборот, потом вновь вернулись к нашему спору относительно личной жизни погибшего. И лже-храгына, желая поставить в нем точку, вознамерилась сейчас же приступить к исследованию улик, изъятых из гостиничного номера. Как оказалось, этим она и занималась, когда дознаватель Айви сдернул ее с рабочего места, умоляя поработать переводчиком с кошачьего мысленного.
Однако перемещение в хранилище пришлось отложить до окончания осмотра тела. И, как вскоре выяснилось, не зря я заставил себя продолжить неприятную процедуру: похожие царапины обнаружились и на спине, в области лопатки. Похоже, моя версия получила еще одно подтверждение, а у сыщика накануне гибели выдалась бурная ночка. А еще эти царапины и пахнущий духами шарфик, утащенный Лотей из его номера, вполне возможно, звенья одной цепи.
Как же жаль, что труп уже успели обмыть! Дорого бы я дал за возможность обнюхать его до помывки. Храрг! Неужели я действительно хочу нюхать покойника?! Докатился, Яр, докатился… Надеюсь, постирать одежду сыщика никому здесь не пришло в голову?
- Не волнуйся, – успокоила меня лже-храгына. – Все улики сразу помещаются в специальные контейнеры под стазисом и опечатываются, а работники хранилища за них головой отвечают. Ну, не в прямом смысле, конечно. А жаль, жаль…
Фыркаю. «Добрая» женщина. Я ж говорю, у нее есть все шансы понравиться Лиру!
А Анилл тем временем стала рассказывать мне о выводах, к которым пришла в ходе вскрытия:
- Раны, послужившие причиной смерти, нанесены острыми продольными предметами, загнутыми на концах, предположительно когтями, быстро, практически мгновенно, и с большой силой. Рана на горле правой, предположительно, лапой, на животе – левой. И, думаю, почти одновременно, в крайнем случае, с секундной задержкой, так как обе раны нанесены стоящему, причем стоявшему лицом к убийце. И, судя по тому, что рана на горле нанесена слегка под углом по сравнению с раной на животе… короче, не буду утомлять тебя подробностями, скажу лишь, что убийца ниже жертвы – на голову, не меньше. Кстати, твоя жена вне подозрений еще и поэтому, ее рост почти совпадает с ростом жертвы, и раны, нанесенные ею, выглядели бы несколько иначе.
Я с уважением посмотрел на нее. Профессионал, что не говори.
- Будто зверь встал на задние лапы, – констатировал я. – И этот зверь неплох в драке, а? Раз так хорошо владеет и правой, и левой ру… то есть, лапами. И реакция, видно, отменная. Получилось выяснить, что именно это был за зверь?
- Предположительно, кто-то из больших кошек, – помедлив, ответила она.
Большие кошки, значит. Скорей всего, все Тар-Граорры во второй ипостаси являются кем-либо из этого обширного семейства, стало быть, все попадают под подозрение, кроме, разве что, дядюшки Хара. И еще Лоти.
- Вряд ли его убил зверь, – снова подала голос Анилл. – Сам подумай, откуда ему взяться посреди большого густонаселенного города? Ребята из стражи тот квартал частым гребнем прочесали, опросили всех, но никто о крупном звере не вспомнил. А зверь, судя по размеру когтей, должен быть очень крупным. Поэтому у нас, по секрету сказать… Хотя, для тебя это уже, наверное, не секрет. Короче, рабочая версия: этого трегнича убил оборотень. Но точно можно будет сказать только после завершения всех экспертиз.
Мяукаю. Похоже на правду. И идея с подставой тогда состоятельна. Ну да, желая подставить оборотня, да еще и так явно, глупо убивать жертву холодным оружием или магией. Когти – самый явный след. Но как-то это все… глупо. Слишком нарочито.
- Оборотень в звериной ипостаси, конечно? – уточнил я.
Глупый вопрос. Ежу понятно, что пальцами тело так разорвать невозможно. Ну, разве что обладая физической силой, позволяющей голыми руками размалывать в порошок каменные глыбы. Правда, при таком раскладе от тела осталось бы лишь кровавое месиво.
Анилл кивает. А я продолжаю рассуждать.
Версия о том, что кто-то, желая подставить Лотю или ее дядюшку, а то и бросить тень на всех оборотней Тарлонга, притащил с собой огромную хищную зверюгу, разгуливал с ней по городу и сидел в засаде за трактиром, поджидая сыщика, не выдерживала никакой критики. Во-первых, столь колоритную парочку точно заметили бы. Во-вторых, зверь наследил бы – шерсть, слюна, помеченный столбик фонаря – да как угодно! Ему же не объяснишь, что улик оставлять нельзя! В-третьих, для больших кошек характерно нападать со спины, впиваясь клыками в шею или же, а в случае с двуногими, опрокинуть жертву на спину и разорвать горло, но не бить передними лапами, стоя при этом на вытянутых задних. А именно из такого положения, учитывая рост Саноффи, должны быть нанесены смертельные удары. Да и вообще… слишком уж рискованная эта затея. Тут уж проще нанять настоящего оборотня.
Но оборотень в звериной ипостаси – та же громадная зверюга, которая, как ни осторожничает, все равно рискует засветиться. Значит… Рискну предположить, что при убийстве заезжего сыщика имела место частичная трансформация, когда оборотень по своей воле делает звероподобной только часть своего тела, в данном случае, руки. Хм… Не знаю, насколько распространено среди оборотней такое умение, но моя жена им точно не владеет.
- Не знаешь, при каких условиях возможна частичная трансформация у оборотня? – осведомился я.
Память услужливо подсунула воспоминание о подлокотниках кресла в гостиной Ансельма, измочаленных когтями Лотиного дядюшки, когда я очень сильно разозлил его. Значит, сильные эмоции, которые оборотень не может контролировать, могут спровоцировать частичную трансформацию. Учтем.
Лже-храгына только покачала головой и изрекла общеизвестную истину о том, что оборотни – закрытое сообщество, и сведения о себе охраняют пуще глаза. Н-да, не повезло. Лотю тоже спрашивать бесполезно. Разве что дядюшку Хара разговорить. Да, хорошая мысль! Увы, лично мне беседовать с ним не стоит – из опасения засветить «фамилиара» раньше времени. Хвостом чую, что в Тарлонге мне очень даже на руку будет то, что окружающие будут считать меня обычным котом, придурью леди Иолатэ, и никому из них не придет в голову стесняться милого домашнего любимца, обсуждая текущие дела и семейные тайны.
- Завтра, как только Тергон будет в состоянии воспринимать окружающую действительность, подкинь ему идею о частичной трансформации преступника и намекни расспросить о такой способности бывшего подозреваемого. Я главу клана Тар-Граорр имею в виду.
Уголки губ Анилл поднялись в блеклой улыбке.
- Если, Ярос. Если он будет в состоянии хоть что-то воспринимать в ближайшие пару дней. Судя по тому, как накачали его твои дружки, так и будет. Кстати, ты, случайно, не предлагаешь мне выйти замуж за одного из них?
Прозвучало так, что сразу стало понятно: потенциальный жених ей не понравился. Вот же ж!.. В ее ли положении разборчивой быть, а?! Впрочем, расписывать ей достоинства Лирриана здесь, в мертвецкой, я не собирался, будет другое время и место. Я вообще не хочу находиться здесь больше, чем требуется для осмотра трупа.
- А если и так? – нахально прищурился я.
- Кто? – с кислой миной спросила женщина. – Надеюсь, не брюзга-толстяк? Я ж с ним и недели не проживу, пристукну сковородкой в порыве злости.
