Да, это Корделия. Но почему она так странно выглядит? Почему прилетела обычным пассажирским рейсом, а не на собственной яхте? Хочет остаться незамеченной? Да, яхта непременно привлечет внимание. Кто-нибудь обязательно проболтается, что яхта Корделии Трастамара совершила посадку в космопорту Аркадии, и желающих на нее взглянуть наберется побольше, чем у SiньКи. Затеряться среди пассажиров, а уж тем более, оказаться в тени популярного рэпера гораздо проще. И безопасней. Все внимание будет направлено на скандального исполнителя. На скользнувшую вдоль ограждения парочку никто и не взглянет. Только зачем Корделии понадобилось рядиться в это бесформенное платье? И походку менять? Достаточно пуловера и очков.
Александр вновь запустил раскадровку. Мешали толпящиеся фанаты. Да и не удивительно, целью корреспондента были именно они и кумир, которого они встречали, а не безвестные попутчики. Эти попали в кадр случайно, и мельком отразились в зрачке видеокамеры. Но Александр все же узнал Мартина, хотя вживую видел его недолго. Гораздо основательней он изучал виновника последних событиях в цифровом формате.
Без посредничества записывающей и воспроизводящей аппаратуры он видел его только на станции «DEX-company», где договаривался с Уайтером. Киборг неподвижно стоял в пяти шагах за спиной пирата и наблюдал за людьми пустыми глазами. И лицо было кукольным, застывшим. Нет там никакого разума. И чувств тоже нет. Машина. Хорошо отлаженный механизм. При взгляде на него, следующего за Уайтером, Александр поразился этой механистичности. Не ошибся ли он? Тот ли это парень, с которым Корделия ела мороженое в детской кондитерской?
Александр столько раз пересматривал эту запись. И каждый раз напоминал себе, что видит перед собой киборга, настолько безупречно живым был тот, на кого с такой нежностью смотрела сидящая напротив женщина. И как светился в ответ на эту нежность сам киборг, тот, кто был создан искусственно, подчиненный диктатуре процессора, действующий согласно программе, продукт генной инженерии и нейрокибернетики. Те же нежность, забота и внимание. И без малейшей фальши. Все живое, трепетное, искрящееся. И вдруг — эта непроницаемая маска. Правда, на появление Александра киборг все же отреагировал. Узнал. «Я знаю, кто ты» — говорили его глаза. Александр тогда почувствовал набежавший холод. Возможно, ему стоило опасаться киборга. Но удар нанес человек. А киборг не успел вмешаться. Или не захотел. Тот самый киборг, чью недавно обретенную жизнь Александр почти разрушил. И вот он снова в ипостаси человека, и тем, кто вокруг, даже в голову не приходит, что среди них находится разумная машина-убийца, вот этот самый высокий симпатичный парень, так заботливо опекающий свою спутницу, так умело играющий в телохранителя. А спутница… Александр пригляделся. Нет, не может быть! Она же… беременна! Что?! Корделия беременна?
Александр снова коснулся сенсора. Стоп. Свободное платье, конечно, скрадывает постигшее Корделию изменение, но если присмотреться. К тому же, у нее изменилась походка. Да и внешне…
Корделия появилась на пресс-конференции через пару дней после возвращения на Новую Москву. Отвечала на вопросы. Отвечала очень уклончиво. Обозначила все происшедшее как выходку беглого пирата. Сначала попытался отомстить команде старого транспортника на «Сагане», затем захватил яхту «Алиенора» (как ему это удалось, она не знает), дальше попытался взять выкуп за пассажиров. Когда владелец яхты привез ему требуемую сумму, он этого владельца ранил. То есть по ее версии Александр выходил едва ли не героем. Отправился один на переговоры с террористом. Правда, никто не понял, кто же этого террориста обезвредил. Корделия сослалась на тайну следствия, намекнув, что благодарить за спасение следует команду все того же транспортника. Справились с Уайтером один раз, справились и второй. И тот же полицейский корвет «Сигурэ», как и в первый раз оказавшийся поблизости, взял беглого зека на борт и доставил по месту пожизненной прописки. Об уникальном киборге, краеугольном камне всех событий, ни слова. Не обмолвился о нем и полицейский Роджер Сакаи. И капитан «КМ», которого вездесущие журналисты выловили на Новом Бобруйске, ответил так же уклончиво. По его словам, взятый ими на «Сагане» раненый сначала долго находился в медотсеке (это киборг-то!), потом лежал в каюте, время от времени просыпаясь, чтобы поесть и посетить санузел. Ну да, киборг. И что? У них своих двое. Где два, там и третий. Нет, разницы не заметил. Получили с «Алиеноры» сигнал бедствия. Прибыли на заброшенную станцию. А там как раз беглый пират бесчинствует. Владельца яхты едва не убил, катер угнать хотел. Помогли, задержали. А киборга вернули хозяйке. А больше ничего не знаем.
Александр усмехнулся. Знают, все они знают. Но следуют той же «генеральной линии» — прикрывают своих киборгов. Корделия потому и отказалась от судебных претензий, сразу дала «добро» своим адвокатам на взаимовыгодное урегулирование конфликта без привлечения официальных властей. Выводит из-под удара своего кибермальчика. Потому что, если начнется настоящее следствие, с поиском всех улик и привлечением к ответственности всех подозреваемых, то непременно выплывет ключевая роль разумного DEX'а, его неоспоримая ценность. Суд может затребовать и его допросов, и тестов, и сведений, хранящихся в его памяти. Этот киборг — главный участник и главный свидетель. А это, в конечном счете, сделает его еще более известным, и еще более ценным.
О нем и его отношениях с Корделией уже ходит немало слухов. Периодически появляются статьи, выскакивают размытые ролики. Нашелся даже редактор-камикадзе, опубликовавший какие-то снимки с Геральдики, за что тут же схлопотал судебный иск. Регентский совет весьма ревностно следит за тем, чтобы никакие материалы не публиковались без согласия официальных лиц и главных героев этих публикаций. Тут правило, что черный пиар тоже пиар, не работает. И адвокаты Корделии с тем же азартом отслеживают все касающиеся ее репортажи.
Александр заметил, что к слухам о ней самой Корделия относится индифферентно, а вот упоминание Мартина не остается безнаказанным. Его как будто и нет. Не существует. Когда ее все же вынуждают отвечать на вопросы об уникальном киборге, она отделывается фразой, что ее задача состоит в том, чтобы оградить его от излишнего внимания. Вот и ограждает. Перетягивает это внимание на себя. Даже согласилась на еще одну пресс-конференцию. Уже через месяц после освобождения «Алиеноры». Александр тогда обратил внимание, что она выглядит бледнее обычного. Да откровенно плохо она выглядит! Кто-то даже задал бестактный вопрос о состоянии ее здоровья. Корделия его проигнорировала. Так вот значит в чем причина… Она уже была беременна.
Александр встал и нервно прошелся по террасе.
Это меняет дело. Это кардинально меняет дело! Потому что это вполне может быть его ребенок… Тогда, на Асцелле, он только предполагал, зачем Корделия отправилась в клинику Гриффита. Гриффит — генетик, а не репродуктолог. И специализация клиники соответствующая. В клинике скорее изучают генетические нарушения, ищут способы их устранения, а вот напрямую производством клонов или генетически совершенных детей не занимаются. Поэтому обращение туда Корделии не сразу связали с надеждой обзавестись потомством.
Александр пытался найти подход к Гриффиту, даже намекал на щедрые пожертвования, но тот будто бы не понял. Врачебная тайна, интересы пациентки… Уже много позже, на «Алиеноре», когда Александр лежал в медотсеке, Камилла рассказала ему о завещании и о том, что сводная сестра предложила ей сделку: владения Трастамара за жизнь Мартина. Камилла тогда злорадствовала, торжествовала. Даже несмотря на неудачу с киборгом, она все равно оставалась в выигрыше. Потому что у Корделии не может быть детей. Камилла тоже подкатывала к Гриффиту, даже угрожала, а ее хакер Креветка взломал базу данных клиники. Профессор обещал подумать, а в базе данных сведений о Корделии не оказалось, только самые общие: возраст, рост, вес, группа крови, резус-фактор. Вероятно, более важные сведения профессор перебрасывал на инфокристалл, чтобы уберечь от взлома.
— И к чему вся эта секретность? — хорохорилась Камилла. — Сестрица сама мне во всем призналась. Да, она хотела заделать ребеночка, чтобы и после сорока пяти пользоваться нашим добром. Но… опоздала. Поздно ей детьми обзаводиться. Папаша-то условие поставил, чтобы не пробирочник, а самый что ни на есть настоящий детеныш. И не клон, а чтобы два родителя. В общем, в обмен на этого ее киборга, чтоб только его не трогали, она обещала сразу по возвращении признать меня законной наследницей и даже совладелицей.
«В обмен на этого ее киборга…» Ну почему? Почему она так к нему привязана? Александр поморщился. Это же не человек, качественная имитация. Есть же полноценный, живой мужчина, готовый стать для нее всем. И союз этот может быть заключен не по причине юношеской влюбленности, которая быстро проходит, а на основе более фундаментальной. Они могли бы вместе покорить Галактику. У них уже и наследник есть. Юный принц. Почему он так уверен? А если это не его ребенок? Его. Он уверен. Корделия не могла так легко и просто найти другого мужчину. Второе помрачение рассудка ее вряд ли настигнет.
Тогда ее отбросило рикошетом. Стрельба на «Сагане», исчезновение бесценного киборга (опять этот киборг!)… И еще, с ней что-то случилось. Ах да, теперь-то он знает что. Гриффит сказал, что ее попытка обзавестись наследником не удалась. Сразу три удара. Вот она и дала слабину, невозмутимая Корделия Трастамара. Она же не киборг, она — женщина, слабая, одинокая женщина. А женщина, какой бы сильной и независимой она не казалась, время от времени нуждается в защите, в ощущении безопасности, пусть даже иллюзорной. И эту безопасность ей дает союз с мужчиной. Если бы Камилла тогда не форсировала события, если бы позволила Корделии еще на пару дней остаться на Асцелле, у них с Александром могло все получиться. У него был бы шанс, но обделенной наследнице не терпелось. Она жаждала реванша. К тому же, свою роль сыграла ревность. У Камиллы еще не было доказательств, но она уже обозначила соперницу. С восстановленным именем и владениями на такой планете как Геральдика, Камилла вполне могла бы рассчитывать на брак с представителем семейства Рифеншталей. Союз был бы взаимовыгодным. Единственным препятствием оставалась Корделия. Александр подозревал, что Камилла каким-то образом, получив выкуп, рассчитывала избавиться от сестры. Пусть даже это и возведет ее в ранг недобросовестной наследницы. Сладость мщения многое искупает. Возможно, Камилла рассчитывала и его, Александра, обмануть. Но Уайтер своим вмешательством разрушил ее планы и даже, как это не парадоксально, спас Корделии жизнь. Судьба бывает оригинальна в выборе исполнителей.
Возможно, Корделия что-то такое подозревала, потому и согласилась стать только свидетелем. У нее в настоящий момент другие заботы. Ей не до судов. Александр почувствовал что-то вроде радостного возбуждения. У него родится ребенок. Сын. Наследник. Пусть его миссия останется несостоявшейся и он не оправдал надежд деда, но приз он все-таки выиграл, тайный приз, о котором еще никто ничего не знает, но который непременно приведет его на вершину.
Мелодичный сигнал у входной двери прервал его мысли.
«Это еще кто?»
Попасть на территорию принадлежащего Александру поместья мог либо ближайший сосед, либо официально заявленный гость, либо близкий родственник, внесенный в базу данных служебных киборгов. О визите любого другого, не входящего в списки избранных, Александра уведомят заблаговременно, чтобы он мог принять решение — допускать гостя или нет. Если же звонок в дверь раздается неожиданно, это означает, что визитер из числа тех, кто хорошо известен. Александр вывел изображение с внешних камер прямо на головизор. Высокая, худая блондинка. Кристина, жена его дяди Торстена. Потому и без предупреждения. Все члены семьи Рифеншталей в базе данных.
«Какого черта ей тут понадобилось?»
Гостья посмотрела прямо в объектив камеры — у нее были красивые, льдисто-голубые глаза — и приветливо улыбнулась.
— Открывай, Алекс, я знаю, что ты дома.
Он отправил сигнал с пульта на внешнюю панель и начал неторопливо спускаться в холл. Внизу мягко щелкнула входная дверь. Гостья вошла. Остановилась, ожидая, когда хозяин дома спустится вниз. Александр застыл на нижней ступени, изучая родственницу.
Он видел Кристину Рифеншталь всего несколько раз в жизни, во время семейных сборищ — свадеб, помолвок, похорон и поминок. И ни разу с ней не говорил. Вернее, она не удостаивала его этой чести. Лишь отвечала холодным кивком на приветствие одного из многочисленных кузенов. Она была невесткой самого Альфреда Рифеншталя и матерью его внуков, а после смерти Ингвара, старшего сына, женой наследника престола. А таких, как этот Александр, двоюродных и троюродных братьев, племянников, было не менее двух десятков. Кто он для нее?
Кристина происходила из не менее могущественного финансового клана — Морганов, чьим прародителем, согласно легенде, называли пирата Генри Моргана. До сих пор не опровергнуты слухи, что фундаментом для концерна J.P. Morgan послужили отнюдь не скромные и честные заработки Джуниса Моргана, официально признанного основателем, а награбленные сокровища Генри, которые более двухсот лет хранились где-то в пиратском схроне. С тех пор Морганы не давали повода усомниться в их приверженности законам и демократическим ценностям. Если семейством и предпринимались какие-то действия, то в строгом соответствии со всеми кодексами.
«Morgan Stanley» открывал филиалы, инвестировал в стартапы, кредитовал бизнес, раздавал гранты и заключал взаимовыгодные союзы. Брак Кристины и Торстена Рифеншталя стал именно таким союзом и обещал принести немалые дивиденды. После смерти Альфреда Торстен становился главой династии, а следовательно, и его жена всходила на трон. Две финансовые империи должны были слиться воедино.
Внешне Кристина была довольно заурядной. И происходи она из семьи малообеспеченной, носить ей до конца жизни ярлык «серенькой мышки». Да, она была высокого роста, модельных пропорций, но казалась какой-то нескладной, будто собирали ее из костей, подходящих только приблизительно, будто все идеально подходящие уже разобрали и пристроили, а ей досталась некондиция по нижней границе. Поэтому как бы Кристина не старалась, как бы не держала спину, какие бы уроки пластики не посещала, к каким бы хирургическим процедурам не прибегала, подлинного светского лоска, аристократической, небрежной элегантности она так и не приобрела. Очень светлые, неестественно прямые волосы, очень белая, до болезненности кожа (она полагала это за признак аристократизма), подправленные хирургом мелкие черты лица. Попытка сделать их более выразительными.
— Кристина, что ты здесь делаешь?
— Да вот, решила тебя проведать. — Она улыбнулась, обнажив идеальные зубы. — Ты же у нас пострадавший. Жертва террориста.
Александр хмыкнул.
— Со мной все в порядке. Я здоров. Но за заботу спасибо. Выпьешь что-нибудь?
— С удовольствием.
Они вышли на террасу. В доме, кроме Александра, никого не было. Обоим своим слугам, дворецкому и пожилой горничной, Александр дал выходной. Кристина шагнула к перилам и взглянула на озеро.
Александр вновь запустил раскадровку. Мешали толпящиеся фанаты. Да и не удивительно, целью корреспондента были именно они и кумир, которого они встречали, а не безвестные попутчики. Эти попали в кадр случайно, и мельком отразились в зрачке видеокамеры. Но Александр все же узнал Мартина, хотя вживую видел его недолго. Гораздо основательней он изучал виновника последних событиях в цифровом формате.
Без посредничества записывающей и воспроизводящей аппаратуры он видел его только на станции «DEX-company», где договаривался с Уайтером. Киборг неподвижно стоял в пяти шагах за спиной пирата и наблюдал за людьми пустыми глазами. И лицо было кукольным, застывшим. Нет там никакого разума. И чувств тоже нет. Машина. Хорошо отлаженный механизм. При взгляде на него, следующего за Уайтером, Александр поразился этой механистичности. Не ошибся ли он? Тот ли это парень, с которым Корделия ела мороженое в детской кондитерской?
Александр столько раз пересматривал эту запись. И каждый раз напоминал себе, что видит перед собой киборга, настолько безупречно живым был тот, на кого с такой нежностью смотрела сидящая напротив женщина. И как светился в ответ на эту нежность сам киборг, тот, кто был создан искусственно, подчиненный диктатуре процессора, действующий согласно программе, продукт генной инженерии и нейрокибернетики. Те же нежность, забота и внимание. И без малейшей фальши. Все живое, трепетное, искрящееся. И вдруг — эта непроницаемая маска. Правда, на появление Александра киборг все же отреагировал. Узнал. «Я знаю, кто ты» — говорили его глаза. Александр тогда почувствовал набежавший холод. Возможно, ему стоило опасаться киборга. Но удар нанес человек. А киборг не успел вмешаться. Или не захотел. Тот самый киборг, чью недавно обретенную жизнь Александр почти разрушил. И вот он снова в ипостаси человека, и тем, кто вокруг, даже в голову не приходит, что среди них находится разумная машина-убийца, вот этот самый высокий симпатичный парень, так заботливо опекающий свою спутницу, так умело играющий в телохранителя. А спутница… Александр пригляделся. Нет, не может быть! Она же… беременна! Что?! Корделия беременна?
Александр снова коснулся сенсора. Стоп. Свободное платье, конечно, скрадывает постигшее Корделию изменение, но если присмотреться. К тому же, у нее изменилась походка. Да и внешне…
Корделия появилась на пресс-конференции через пару дней после возвращения на Новую Москву. Отвечала на вопросы. Отвечала очень уклончиво. Обозначила все происшедшее как выходку беглого пирата. Сначала попытался отомстить команде старого транспортника на «Сагане», затем захватил яхту «Алиенора» (как ему это удалось, она не знает), дальше попытался взять выкуп за пассажиров. Когда владелец яхты привез ему требуемую сумму, он этого владельца ранил. То есть по ее версии Александр выходил едва ли не героем. Отправился один на переговоры с террористом. Правда, никто не понял, кто же этого террориста обезвредил. Корделия сослалась на тайну следствия, намекнув, что благодарить за спасение следует команду все того же транспортника. Справились с Уайтером один раз, справились и второй. И тот же полицейский корвет «Сигурэ», как и в первый раз оказавшийся поблизости, взял беглого зека на борт и доставил по месту пожизненной прописки. Об уникальном киборге, краеугольном камне всех событий, ни слова. Не обмолвился о нем и полицейский Роджер Сакаи. И капитан «КМ», которого вездесущие журналисты выловили на Новом Бобруйске, ответил так же уклончиво. По его словам, взятый ими на «Сагане» раненый сначала долго находился в медотсеке (это киборг-то!), потом лежал в каюте, время от времени просыпаясь, чтобы поесть и посетить санузел. Ну да, киборг. И что? У них своих двое. Где два, там и третий. Нет, разницы не заметил. Получили с «Алиеноры» сигнал бедствия. Прибыли на заброшенную станцию. А там как раз беглый пират бесчинствует. Владельца яхты едва не убил, катер угнать хотел. Помогли, задержали. А киборга вернули хозяйке. А больше ничего не знаем.
Александр усмехнулся. Знают, все они знают. Но следуют той же «генеральной линии» — прикрывают своих киборгов. Корделия потому и отказалась от судебных претензий, сразу дала «добро» своим адвокатам на взаимовыгодное урегулирование конфликта без привлечения официальных властей. Выводит из-под удара своего кибермальчика. Потому что, если начнется настоящее следствие, с поиском всех улик и привлечением к ответственности всех подозреваемых, то непременно выплывет ключевая роль разумного DEX'а, его неоспоримая ценность. Суд может затребовать и его допросов, и тестов, и сведений, хранящихся в его памяти. Этот киборг — главный участник и главный свидетель. А это, в конечном счете, сделает его еще более известным, и еще более ценным.
О нем и его отношениях с Корделией уже ходит немало слухов. Периодически появляются статьи, выскакивают размытые ролики. Нашелся даже редактор-камикадзе, опубликовавший какие-то снимки с Геральдики, за что тут же схлопотал судебный иск. Регентский совет весьма ревностно следит за тем, чтобы никакие материалы не публиковались без согласия официальных лиц и главных героев этих публикаций. Тут правило, что черный пиар тоже пиар, не работает. И адвокаты Корделии с тем же азартом отслеживают все касающиеся ее репортажи.
Александр заметил, что к слухам о ней самой Корделия относится индифферентно, а вот упоминание Мартина не остается безнаказанным. Его как будто и нет. Не существует. Когда ее все же вынуждают отвечать на вопросы об уникальном киборге, она отделывается фразой, что ее задача состоит в том, чтобы оградить его от излишнего внимания. Вот и ограждает. Перетягивает это внимание на себя. Даже согласилась на еще одну пресс-конференцию. Уже через месяц после освобождения «Алиеноры». Александр тогда обратил внимание, что она выглядит бледнее обычного. Да откровенно плохо она выглядит! Кто-то даже задал бестактный вопрос о состоянии ее здоровья. Корделия его проигнорировала. Так вот значит в чем причина… Она уже была беременна.
Александр встал и нервно прошелся по террасе.
Это меняет дело. Это кардинально меняет дело! Потому что это вполне может быть его ребенок… Тогда, на Асцелле, он только предполагал, зачем Корделия отправилась в клинику Гриффита. Гриффит — генетик, а не репродуктолог. И специализация клиники соответствующая. В клинике скорее изучают генетические нарушения, ищут способы их устранения, а вот напрямую производством клонов или генетически совершенных детей не занимаются. Поэтому обращение туда Корделии не сразу связали с надеждой обзавестись потомством.
Александр пытался найти подход к Гриффиту, даже намекал на щедрые пожертвования, но тот будто бы не понял. Врачебная тайна, интересы пациентки… Уже много позже, на «Алиеноре», когда Александр лежал в медотсеке, Камилла рассказала ему о завещании и о том, что сводная сестра предложила ей сделку: владения Трастамара за жизнь Мартина. Камилла тогда злорадствовала, торжествовала. Даже несмотря на неудачу с киборгом, она все равно оставалась в выигрыше. Потому что у Корделии не может быть детей. Камилла тоже подкатывала к Гриффиту, даже угрожала, а ее хакер Креветка взломал базу данных клиники. Профессор обещал подумать, а в базе данных сведений о Корделии не оказалось, только самые общие: возраст, рост, вес, группа крови, резус-фактор. Вероятно, более важные сведения профессор перебрасывал на инфокристалл, чтобы уберечь от взлома.
— И к чему вся эта секретность? — хорохорилась Камилла. — Сестрица сама мне во всем призналась. Да, она хотела заделать ребеночка, чтобы и после сорока пяти пользоваться нашим добром. Но… опоздала. Поздно ей детьми обзаводиться. Папаша-то условие поставил, чтобы не пробирочник, а самый что ни на есть настоящий детеныш. И не клон, а чтобы два родителя. В общем, в обмен на этого ее киборга, чтоб только его не трогали, она обещала сразу по возвращении признать меня законной наследницей и даже совладелицей.
«В обмен на этого ее киборга…» Ну почему? Почему она так к нему привязана? Александр поморщился. Это же не человек, качественная имитация. Есть же полноценный, живой мужчина, готовый стать для нее всем. И союз этот может быть заключен не по причине юношеской влюбленности, которая быстро проходит, а на основе более фундаментальной. Они могли бы вместе покорить Галактику. У них уже и наследник есть. Юный принц. Почему он так уверен? А если это не его ребенок? Его. Он уверен. Корделия не могла так легко и просто найти другого мужчину. Второе помрачение рассудка ее вряд ли настигнет.
Тогда ее отбросило рикошетом. Стрельба на «Сагане», исчезновение бесценного киборга (опять этот киборг!)… И еще, с ней что-то случилось. Ах да, теперь-то он знает что. Гриффит сказал, что ее попытка обзавестись наследником не удалась. Сразу три удара. Вот она и дала слабину, невозмутимая Корделия Трастамара. Она же не киборг, она — женщина, слабая, одинокая женщина. А женщина, какой бы сильной и независимой она не казалась, время от времени нуждается в защите, в ощущении безопасности, пусть даже иллюзорной. И эту безопасность ей дает союз с мужчиной. Если бы Камилла тогда не форсировала события, если бы позволила Корделии еще на пару дней остаться на Асцелле, у них с Александром могло все получиться. У него был бы шанс, но обделенной наследнице не терпелось. Она жаждала реванша. К тому же, свою роль сыграла ревность. У Камиллы еще не было доказательств, но она уже обозначила соперницу. С восстановленным именем и владениями на такой планете как Геральдика, Камилла вполне могла бы рассчитывать на брак с представителем семейства Рифеншталей. Союз был бы взаимовыгодным. Единственным препятствием оставалась Корделия. Александр подозревал, что Камилла каким-то образом, получив выкуп, рассчитывала избавиться от сестры. Пусть даже это и возведет ее в ранг недобросовестной наследницы. Сладость мщения многое искупает. Возможно, Камилла рассчитывала и его, Александра, обмануть. Но Уайтер своим вмешательством разрушил ее планы и даже, как это не парадоксально, спас Корделии жизнь. Судьба бывает оригинальна в выборе исполнителей.
Возможно, Корделия что-то такое подозревала, потому и согласилась стать только свидетелем. У нее в настоящий момент другие заботы. Ей не до судов. Александр почувствовал что-то вроде радостного возбуждения. У него родится ребенок. Сын. Наследник. Пусть его миссия останется несостоявшейся и он не оправдал надежд деда, но приз он все-таки выиграл, тайный приз, о котором еще никто ничего не знает, но который непременно приведет его на вершину.
Мелодичный сигнал у входной двери прервал его мысли.
«Это еще кто?»
Попасть на территорию принадлежащего Александру поместья мог либо ближайший сосед, либо официально заявленный гость, либо близкий родственник, внесенный в базу данных служебных киборгов. О визите любого другого, не входящего в списки избранных, Александра уведомят заблаговременно, чтобы он мог принять решение — допускать гостя или нет. Если же звонок в дверь раздается неожиданно, это означает, что визитер из числа тех, кто хорошо известен. Александр вывел изображение с внешних камер прямо на головизор. Высокая, худая блондинка. Кристина, жена его дяди Торстена. Потому и без предупреждения. Все члены семьи Рифеншталей в базе данных.
«Какого черта ей тут понадобилось?»
Гостья посмотрела прямо в объектив камеры — у нее были красивые, льдисто-голубые глаза — и приветливо улыбнулась.
— Открывай, Алекс, я знаю, что ты дома.
Он отправил сигнал с пульта на внешнюю панель и начал неторопливо спускаться в холл. Внизу мягко щелкнула входная дверь. Гостья вошла. Остановилась, ожидая, когда хозяин дома спустится вниз. Александр застыл на нижней ступени, изучая родственницу.
Он видел Кристину Рифеншталь всего несколько раз в жизни, во время семейных сборищ — свадеб, помолвок, похорон и поминок. И ни разу с ней не говорил. Вернее, она не удостаивала его этой чести. Лишь отвечала холодным кивком на приветствие одного из многочисленных кузенов. Она была невесткой самого Альфреда Рифеншталя и матерью его внуков, а после смерти Ингвара, старшего сына, женой наследника престола. А таких, как этот Александр, двоюродных и троюродных братьев, племянников, было не менее двух десятков. Кто он для нее?
Кристина происходила из не менее могущественного финансового клана — Морганов, чьим прародителем, согласно легенде, называли пирата Генри Моргана. До сих пор не опровергнуты слухи, что фундаментом для концерна J.P. Morgan послужили отнюдь не скромные и честные заработки Джуниса Моргана, официально признанного основателем, а награбленные сокровища Генри, которые более двухсот лет хранились где-то в пиратском схроне. С тех пор Морганы не давали повода усомниться в их приверженности законам и демократическим ценностям. Если семейством и предпринимались какие-то действия, то в строгом соответствии со всеми кодексами.
«Morgan Stanley» открывал филиалы, инвестировал в стартапы, кредитовал бизнес, раздавал гранты и заключал взаимовыгодные союзы. Брак Кристины и Торстена Рифеншталя стал именно таким союзом и обещал принести немалые дивиденды. После смерти Альфреда Торстен становился главой династии, а следовательно, и его жена всходила на трон. Две финансовые империи должны были слиться воедино.
Внешне Кристина была довольно заурядной. И происходи она из семьи малообеспеченной, носить ей до конца жизни ярлык «серенькой мышки». Да, она была высокого роста, модельных пропорций, но казалась какой-то нескладной, будто собирали ее из костей, подходящих только приблизительно, будто все идеально подходящие уже разобрали и пристроили, а ей досталась некондиция по нижней границе. Поэтому как бы Кристина не старалась, как бы не держала спину, какие бы уроки пластики не посещала, к каким бы хирургическим процедурам не прибегала, подлинного светского лоска, аристократической, небрежной элегантности она так и не приобрела. Очень светлые, неестественно прямые волосы, очень белая, до болезненности кожа (она полагала это за признак аристократизма), подправленные хирургом мелкие черты лица. Попытка сделать их более выразительными.
— Кристина, что ты здесь делаешь?
— Да вот, решила тебя проведать. — Она улыбнулась, обнажив идеальные зубы. — Ты же у нас пострадавший. Жертва террориста.
Александр хмыкнул.
— Со мной все в порядке. Я здоров. Но за заботу спасибо. Выпьешь что-нибудь?
— С удовольствием.
Они вышли на террасу. В доме, кроме Александра, никого не было. Обоим своим слугам, дворецкому и пожилой горничной, Александр дал выходной. Кристина шагнула к перилам и взглянула на озеро.
