— За кровь нужно платить кровью. Это примерно так звучит?
— Я тебя укусил лишь раз, чтоб облегчить боль. Не ставь мне это в упрек.
— Артем, вот только честно, тобой двигали только благородные мотивы, — немного наклоняясь вперед, спросила я. Артем скопировал мою позу, сокращая расстояние между нами.
— Конечно, нет. Но мне надо же делать вид, что я белый и пушистый. Иначе ты станешь бояться, — ответил Артем. Улыбнулся, оскалив клыки.
— А так бояться не буду?
— Будешь, но меньше. Ты как, наобщалась с детьми? Поняла, что с ними все нормально и никто их не съел? — откидываясь назад, спросил Артем.
— Убедилась. Я благодарна, что вы нас приняли.
— Не нужно благодарить. Вы расплатитесь сполна.
— И как?
— Жизнью. Будете поддерживать замок. Помогать воинам. Когда понадобиться, то пожертвуете кровью. За это получите защиту. Парни подрастут, получат профессию. Найдут себе девчонок. Создадут семьи. У них появятся дети, которые пополнят ряды воинов и рабочих в замке. Всем это сотрудничество выгодно, — сказал Артем.
— Звучит страшно.
— Почему? Никто не знает, как поведут себя твари. Возможно, мы их задержим. Или истребим. Может не истребим, и они продолжат свое нашествие по другим землям и городам, уничтожая все вокруг. И тогда хутора останутся в прошлом, как и деревни. Может быть жизнь сохраниться в городах, но если в этих городах будут армии нам подобных или волхов. Люди справиться с тварями не удается.
— Почему они вас не трогают?
— Пока не знаю. Я и забрал лапку посмотреть, — сказал Артем. — У тебя опять пот на висках. Пойдем я тебя в комнату провожу.
— Меня злит эта слабость.
— Пройдет, — ответил Аретм.
Слабость накрыла резко. Она подкралась ко мне неожиданно. Когда мы уходили из столовой, то меня еще шатало. Когда же поднялись на второй этаж, то я просто повисла на Артеме, едва волоча ноги.
— Может это из-за орехов? — спросила я.
— Вряд ли, — поднимая меня на руки, ответил Артем. — Тебе надо всего лишь отдохнуть.
Так мы и дошли до комнаты. Закрыв дверь пинком ноги, он поставил меня на ноги. Стал снимать с меня платье.
— Зачем? Я сама...
— Ты еле на ногах стоишь.
— И что? Это же не повод меня лапать.
— Я и не лапаю. Так, проверяю.
Я ударила его по рукам, когда они стали слишком наглыми. Одернула рубашку и пошла к кровати. Чуть не упала. Артем схватил меня и как-то быстро закинул на кровать. После этого поцеловал меня в щеку.
— Не ворчи. И не распускай руки. Будешь драться, тогда начну кусаться.
— Не лапай меня.
— Ты моя жена. Сегодня согласилась так назваться перед людьми. У меня есть право тебя лапать, — сказал он. Присел на край кровати.
— Ты мне обещал.
— Я мог тебя обмануть, красавица.
— Не будь хуже, чем ты есть, — сказала я, чувствуя, как силы закончились.
— Не. Хуже быть не получится.
Сна не было. Это была просто темнота. Темнота, которая меня поглотила. Я не чувствовала легкости и отдыха. Был лишь мрак и темнота. А еще кружилась голова. И это головокружение мне даже снилось.
— Уверен, что она крепко спит? — услышала я, сквозь дремоту.
— Давай, показывай этот удар.
— Лучше пойти в зал.
— Ты мне его покажешь или нет? Я больше десяти часов бьюсь и не могу его разгадать, — раздраженно ответил Артем.
Я приоткрыла глаза. Артем и еще один мужчина без курток стояли друг напротив друга. У них было по шпаге и кинжалу. Противник Артема выглядел его ровесником. Он стал объяснять, как уходить от удара кинжала. Артем попытался повторить, но кинжал противника все равно целился прямо ему под ребра. Выругавшись, Артем попытался еще несколько раз уйти от кинжала, но у него ничего не получилось.
— Теперь давай по шагам. Не понимаю, — недовольно сказал Артем.
— Твоя подруга проснулась.
— И? При чем тут она? — спросил Артем. — Или тебя так женщины смущают?
Мужчина покачал головой, но тут же начал ему объяснять, как обходить удары. Артем тут же пытался все повторить, только ему не удавалось так выгнуться, чтоб клинок его не коснулся. Я смотрела на них и вспоминала, как мои мальчишки пытались фехтовать на палках. Только почему этим надо заниматься в комнате? За дверью был широкий коридор и залы. Можно было бы и там тренироваться. Но они сносили стулья в комнате.
Повернувшись, я нашла мешочек с орехами, которые мне дал утром Артем. Устроившись поудобнее, я стала есть орехи и наблюдать за боем. И все-таки это было странное времяпровождение. А заодно и ощущение. Я редко когда болела. Самое большое — это было после родов. Я тогда родила Ромку. Тогда месяц в кровати провалялось. Не могла за ним ухаживать. Муж еще хотел в больницу отвезти в город. Но там метель была страшная. А после нее морозы ударили. Вот я и лежала тогда, надеясь, что все само пройдет. Прошло. Артем все же увернулся от удара. Даже не ногах удержался и успел отскочить.
— Это случайность, — сказал его противник, который тяжело дышал, но по напряженному телу было понятно, что он готов был к неожиданному удару со стороны Артема.
— Можем повторить, — насмешливо сказал Артем.
— Твоя жена проснулась, — кивнул он в мою сторону. Я вначале не поняла, что он обращается ко мне. И только по изменившемуся выражению лица Артема я поняла, что разговор был обо мне.
— Потом продолжим, — сказал Артем, подходя к лежавшим неподалеку ножнам. Я наблюдала, как он убрал шпагу. Влажные волосы прилипли ко лбу. Черты лица стали заостренными. Когда он повернулся ко мне, то я увидела красные глаза. Глаза хищника, который готов был к нападению.
— Добрый день, — испуганно пробормотала я, чувствую, как орех застрял в горле. Закашлялась. Артем дал воды. Сел рядом. Его черты лица стали еще жестче. Он почти потерял человеческий вид. — Что с тобой?
— Проголодался. Вот была бы ты в норме, тогда бы эту проблему решили, — усмехнулся он.
— Не надо меня пугать.
— А я и не пугаю, — он оскалился. — Это знаешь как у волхов? Они когда расслабляются, то делают неполный перекид. Покрываются шерстью. Морда становится волчья. И лапы с когтями, больше похожими на ножи.
Он показал на своих пальцах длину когтей. Мне хватило лишь это представить, как стало не по себе. Артем продолжил.
— Вот представляешь себе такого мужа? Целуешься с ним, а он эмоции не сдержал и в собачку превратился.
— Не слышала о таком.
— Ничего. Скоро волхов будет в вашей стране много. Так что еще насмотришься, — сказал Артем, ловя мою руку и поднося к своим губам. Вроде поцеловал, но при этом я почувствовала, как его зубы царапнули мою кожу руки.
— Артем, может ты пойдешь поешь?
— Зачем? У меня ты есть, — довольно сказал он. — Разрешишь?
— Нет.
— Почему?
— Не хочу больше в кровати валяться.
— Ладно, раз ты так стремишься работать...
Он отпустил меня. Отошел к вещам. Стал одеваться. Похоже без полного обмундирования он не выходил из комнаты.
— Я отойду. Ты же помойся. А то волосы на паклю похожи.
— Хорошо.
— Можешь пройтись по коридору. Не все же в комнате спать. Познакомься с кем-нибудь. Тут женщин много. А то будешь думать, что я тут тебя как принцессу запер.
— Дети...
— Завтра увидитесь. Я не советую тебе в столовку спускаться. Чего-то ты все еще слабая. Договорились? Сама же говоришь, что не хочешь тут все время лежать.
— Как скажешь.
— Правильно. Я умный. Поэтому меня нужно слушать, — сказал он.
Эта его демонстративная самолюбование раздражало. Я поморщилась, но промолчала. Вместо этого поднялась. Некоторое время постояла. Вроде слабости уже не было. Артем ушел. Я пошла в уборную. Душ. Горячая вода. У нас в доме чтоб помыться надо было топить баню. Тут же все удобства в комнате. Нет, это конечно, только непривычно.
Горячая вода. Рядом мыло. Пахнет елью. Вкусно. С тела так и летят ошметки грязи. Да, давно не удавалось нормально помыться. Я уже успела забыть, как это здорово вот так иметь чистую кожу. Вкусно и сытно есть. Может не так и плохо, что мы оказались в замке. К тому же Артем скорее показывает из себя такого злого и нахального. Но пока от него ничего плохого я не видела.
После того, как я отмылась и вновь оделась в платье, я расчесала волосы, чтоб они не напоминали гнездо. Расческа лежала у Артема в уборной. Рядом с острой бритвой. В старом платье, которое лежало в дальнем углу комнаты, у меня в кармане лежала косынка, которую я повязала на влажные волосы. Теперь можно было выйти и в коридор.
Если честно, то мне было страшно покидать стены комнаты. Но и долго лежать бревно совсем не хотелось. Поэтому я приоткрыла дверь. По коридору разносился шепот разговоров. Я вышла в коридор. Утром здесь никого не было, а вот вечером в нишах-залах сидели женщины с рукоделием и о чем-то оживленно беседовали. Среди них было несколько мужчин. Некоторые принимали участие в разговорах. Другие стояли в стороне и общались между собой. В другой нише играли на гитаре. Я слышала, как пел мужчина. Заглянув туда, то увидела небольшую компанию, которая слушала игру. В конце коридора вовсе играли в салки. Люди развлекались кто как мог. На меня особо не обращали внимания. Хотя я ловила на себе любопытные взгляды, но они были брошены украдкой.
Посчитав, что ничего такого не будет, если я сяду в стороне и послушаю песни, я присела на край пуфа без спинки. Стала наблюдать за людьми. Они ничем не отличались от других. Разве только, что мужчины были вампирами. Я это видела по красным точкам, которые изредка мелькали у них в глазах. Но так, если бы я их встретила на улице, то не поняла, что у них есть клыки. Как могло показаться, здесь все знали друг друга давно. Компании были уже сформированы. Роли распределены.
Легкий ветерок скользнул по шее. Заставил обернуться. Я заметила Артема, который шел быстрым шагом. Лицо сосредоточено. Тяжелый взгляд. Было видно, что чего-то произошло. При его появление разговоры смолкли.
— Что случилось? — поднимаясь, спросила я.
— Боря подрался с одним парнем. Все нормально, сейчас в лазарете лежит. Сейчас я тебя накормлю, а потом будем разбираться в происходящем.
— Я должна его увидеть.
— Сказал же, что все с ним нормально. Вначале идем есть. Потом все остальное. Если ты в обморок упадешь, то только добавишь ему переживаний.
— Но он в лазарете!
— И? — беря меня под руку, спросил Артем. — Я же не сказал, что в могиле. Всего лишь на больничной койке. И никуда не денется с нее за то время, пока мы будем ужинать.
Я покосилась на него. Спорить с ним было сложно. Я это чувствовала. Иногда нужно было отступить. В этот раз я так и сделала. Инстинкты подсказывали, что мне надо было бежать к сыну, но я понимала, что сейчас это невозможно. К тому же Артем был прав. Противную слабость еще никто не отменял.
Каша. Овощи. Я ела ее и не задавала лишних вопросов, которые так и крутились в голове. Артем сидел напротив, подперев голову рукой и смотрел на меня, но при этом казалось, что он был далеко отсюда.
— Ладно, это хоть какое-то разнообразие, — сказал он, явно придя к какому-то выводу. Улыбнулся.
— О чем ты?
— О предстоящих проблемах, — сказал Артем. — Ты с кем-нибудь подружилась?
— Не успела.
— Теперь вряд ли это получится сделать, — сказал он, смотря за мою спину.
— Как ты смеешь спокойно есть, когда...
— Стой, — спокойно сказал Артем, прерывая женский голос. В этом слове не было эмоций, но я невольно вжала голову в плечи. — Здесь мы устраивать разборки не будем.
Я посмотрела на женщину. Она явно была вампиром. Но при этом красные глаза и оскал совсем не портили красоту женщины. Окинув нас злым взглядом, она ушла.
— Это Роза. Любовница Ганса и та, кто тебе попьет еще много крови. Может быть в прямом смысле. Поэтому забудь такое слово как разрешение. Ясно?
— Не совсем понятно, но ясно.
— Никто не может укусить человека без разрешения. Если это произойдет, то вампира ждет смертная казнь, — терпеливо пояснил Артем. — И если эта стерва лишится головы, то я против не буду.
— С чего такая ненависть? — осторожно спросила я.
— Раздражает. Веский же аргумент?
— Не думаю. Что-то личное, — не смотря на него, ответила я.
— У нас, вампиров, заразная кровь. Если человек ее отведает, то он пополнит наши ряды. Другой способ, когда двое вампиров сходятся и тогда женщина рожает ребенка. Если вовремя ребенка у нее не забрать, то он ее съедает в буквальном смысле. Или она его съест. Это все физиологически обосновано. Женщина возвращает себе молодость. Ребенок вырастает быстрее. Остается лишь немного отшлифовать его ум, — сказал Артем. — Так вот, наша милая розочка подговорила сестру, чтоб она родила от Ганса. А потом сделала так, чтоб ребенок подольше остался с матерью. Когда же Ганса стал вдовцом, то она тут же легла под него.
— А Ганс? Почему он на это повелся?
— Сказать правду?
— Да.
— Потому что дурак, — ответил Артем и рассмеялся. Только смех у него был жестокий. Тяжелый.
— А тебя это каким боком касается?
— Не люблю несправедливость, — ответил Артем.
— Или ты хочешь отомстить.
— Нет. Я не мстительный. Всего лишь люблю спокойно поворачиваться спиной к окружающим меня людям и быть уверенным, что мне никто не всадит нож между лопаток, — сказал он, подмигнув.
Я закончила есть. Неприятное предчувствие продолжало стоять комом глубоко в груди. Артем кивнул, увидев Ганса.
— Пойдем. Я так понимаю, что теперь ждут только нас, — сказал Артем.
— Ты обещал меня отвести к сыну.
— Все будет, но в свое время.
— Я не могу судить, как и ты, — подходя, сказал Ганс. — Мы с тобой оба заинтересованные лица.
— Поэтому я предлагаю взять шестерых судей. И они будут независимыми, — ответил Артем. Я заметила, как в глазах Артема блеснули огоньки. — Мое обвинение. Твоя защита.
— Договорились, — ответил Ганс. Выглядел он озабоченным. — Три человека привожу я, три ты.
— Хорошо. Через десять минут в Малом зале.
— Двадцать. Я только узнал о произошедшем, — сказал Ганс.
— Через двадцать, так через двадцать. Пойдем, Ева, — подавая мне руку, сказал Артем.
— Кого будут судить?
— Сынка Ганса, Маркуса и твоего бойца.
— И что будет?
— Суд. Если признают виновным Ганса, то его ждет смертный приговор. Он укусил человека без разрешения. Это недопустимо ни при каких условиях.
— А если виновным признают Борю?
— Выгонят из замка, а вот тебя я не отпущу. И пойдет твой сынок бродить по белому свету...
— Артем, такими вещами не шутят!
— А я и не шучу. Действительно могут выгнать, — довольно сказал Артем. — Потому что драться нельзя. Мы тут все одна семья. И не можем себе позволить ссор.
Свернув в очередной коридор, мы оказались перед толстой дверью. Артем ее легко открыл. Пропустил меня. В одной из комнаты был слышен шум, переходящий в вой. Изредка его нарушали удары в дверь.
— Кто там?
— Ганс. Выбраться пытается, — ответил Артем. — Чует, что жаренным пахнет.
— А Боря?
— Ты только не пугайся. Его немного потрепало.
Боря лежал в конце коридора в комнате с шестью койками. На одной лежал зареванный Ромка. При виде меня, он сразу подбежал и схватился за юбку. Боря только повернулся ко мне с забинтованным лицом и шей. Пальцы разбиты. Грудная клетка перебинтована. Дышал он тяжело и с хрипами.
— Ничего серьезного. Ребро сломано и нос разбит. Ну, еще фингал под глазом, — весело сказал Артем.
— Мам, ты не плач, — сказал Боря.
— Я тебя укусил лишь раз, чтоб облегчить боль. Не ставь мне это в упрек.
— Артем, вот только честно, тобой двигали только благородные мотивы, — немного наклоняясь вперед, спросила я. Артем скопировал мою позу, сокращая расстояние между нами.
— Конечно, нет. Но мне надо же делать вид, что я белый и пушистый. Иначе ты станешь бояться, — ответил Артем. Улыбнулся, оскалив клыки.
— А так бояться не буду?
— Будешь, но меньше. Ты как, наобщалась с детьми? Поняла, что с ними все нормально и никто их не съел? — откидываясь назад, спросил Артем.
— Убедилась. Я благодарна, что вы нас приняли.
— Не нужно благодарить. Вы расплатитесь сполна.
— И как?
— Жизнью. Будете поддерживать замок. Помогать воинам. Когда понадобиться, то пожертвуете кровью. За это получите защиту. Парни подрастут, получат профессию. Найдут себе девчонок. Создадут семьи. У них появятся дети, которые пополнят ряды воинов и рабочих в замке. Всем это сотрудничество выгодно, — сказал Артем.
— Звучит страшно.
— Почему? Никто не знает, как поведут себя твари. Возможно, мы их задержим. Или истребим. Может не истребим, и они продолжат свое нашествие по другим землям и городам, уничтожая все вокруг. И тогда хутора останутся в прошлом, как и деревни. Может быть жизнь сохраниться в городах, но если в этих городах будут армии нам подобных или волхов. Люди справиться с тварями не удается.
— Почему они вас не трогают?
— Пока не знаю. Я и забрал лапку посмотреть, — сказал Артем. — У тебя опять пот на висках. Пойдем я тебя в комнату провожу.
— Меня злит эта слабость.
— Пройдет, — ответил Аретм.
Слабость накрыла резко. Она подкралась ко мне неожиданно. Когда мы уходили из столовой, то меня еще шатало. Когда же поднялись на второй этаж, то я просто повисла на Артеме, едва волоча ноги.
— Может это из-за орехов? — спросила я.
— Вряд ли, — поднимая меня на руки, ответил Артем. — Тебе надо всего лишь отдохнуть.
Так мы и дошли до комнаты. Закрыв дверь пинком ноги, он поставил меня на ноги. Стал снимать с меня платье.
— Зачем? Я сама...
— Ты еле на ногах стоишь.
— И что? Это же не повод меня лапать.
— Я и не лапаю. Так, проверяю.
Я ударила его по рукам, когда они стали слишком наглыми. Одернула рубашку и пошла к кровати. Чуть не упала. Артем схватил меня и как-то быстро закинул на кровать. После этого поцеловал меня в щеку.
— Не ворчи. И не распускай руки. Будешь драться, тогда начну кусаться.
— Не лапай меня.
— Ты моя жена. Сегодня согласилась так назваться перед людьми. У меня есть право тебя лапать, — сказал он. Присел на край кровати.
— Ты мне обещал.
— Я мог тебя обмануть, красавица.
— Не будь хуже, чем ты есть, — сказала я, чувствуя, как силы закончились.
— Не. Хуже быть не получится.
Сна не было. Это была просто темнота. Темнота, которая меня поглотила. Я не чувствовала легкости и отдыха. Был лишь мрак и темнота. А еще кружилась голова. И это головокружение мне даже снилось.
— Уверен, что она крепко спит? — услышала я, сквозь дремоту.
— Давай, показывай этот удар.
— Лучше пойти в зал.
— Ты мне его покажешь или нет? Я больше десяти часов бьюсь и не могу его разгадать, — раздраженно ответил Артем.
Я приоткрыла глаза. Артем и еще один мужчина без курток стояли друг напротив друга. У них было по шпаге и кинжалу. Противник Артема выглядел его ровесником. Он стал объяснять, как уходить от удара кинжала. Артем попытался повторить, но кинжал противника все равно целился прямо ему под ребра. Выругавшись, Артем попытался еще несколько раз уйти от кинжала, но у него ничего не получилось.
— Теперь давай по шагам. Не понимаю, — недовольно сказал Артем.
— Твоя подруга проснулась.
— И? При чем тут она? — спросил Артем. — Или тебя так женщины смущают?
Мужчина покачал головой, но тут же начал ему объяснять, как обходить удары. Артем тут же пытался все повторить, только ему не удавалось так выгнуться, чтоб клинок его не коснулся. Я смотрела на них и вспоминала, как мои мальчишки пытались фехтовать на палках. Только почему этим надо заниматься в комнате? За дверью был широкий коридор и залы. Можно было бы и там тренироваться. Но они сносили стулья в комнате.
Прода от 26.02.2023, 13:21
Повернувшись, я нашла мешочек с орехами, которые мне дал утром Артем. Устроившись поудобнее, я стала есть орехи и наблюдать за боем. И все-таки это было странное времяпровождение. А заодно и ощущение. Я редко когда болела. Самое большое — это было после родов. Я тогда родила Ромку. Тогда месяц в кровати провалялось. Не могла за ним ухаживать. Муж еще хотел в больницу отвезти в город. Но там метель была страшная. А после нее морозы ударили. Вот я и лежала тогда, надеясь, что все само пройдет. Прошло. Артем все же увернулся от удара. Даже не ногах удержался и успел отскочить.
— Это случайность, — сказал его противник, который тяжело дышал, но по напряженному телу было понятно, что он готов был к неожиданному удару со стороны Артема.
— Можем повторить, — насмешливо сказал Артем.
— Твоя жена проснулась, — кивнул он в мою сторону. Я вначале не поняла, что он обращается ко мне. И только по изменившемуся выражению лица Артема я поняла, что разговор был обо мне.
— Потом продолжим, — сказал Артем, подходя к лежавшим неподалеку ножнам. Я наблюдала, как он убрал шпагу. Влажные волосы прилипли ко лбу. Черты лица стали заостренными. Когда он повернулся ко мне, то я увидела красные глаза. Глаза хищника, который готов был к нападению.
— Добрый день, — испуганно пробормотала я, чувствую, как орех застрял в горле. Закашлялась. Артем дал воды. Сел рядом. Его черты лица стали еще жестче. Он почти потерял человеческий вид. — Что с тобой?
— Проголодался. Вот была бы ты в норме, тогда бы эту проблему решили, — усмехнулся он.
— Не надо меня пугать.
— А я и не пугаю, — он оскалился. — Это знаешь как у волхов? Они когда расслабляются, то делают неполный перекид. Покрываются шерстью. Морда становится волчья. И лапы с когтями, больше похожими на ножи.
Он показал на своих пальцах длину когтей. Мне хватило лишь это представить, как стало не по себе. Артем продолжил.
— Вот представляешь себе такого мужа? Целуешься с ним, а он эмоции не сдержал и в собачку превратился.
— Не слышала о таком.
— Ничего. Скоро волхов будет в вашей стране много. Так что еще насмотришься, — сказал Артем, ловя мою руку и поднося к своим губам. Вроде поцеловал, но при этом я почувствовала, как его зубы царапнули мою кожу руки.
— Артем, может ты пойдешь поешь?
— Зачем? У меня ты есть, — довольно сказал он. — Разрешишь?
— Нет.
— Почему?
— Не хочу больше в кровати валяться.
— Ладно, раз ты так стремишься работать...
Он отпустил меня. Отошел к вещам. Стал одеваться. Похоже без полного обмундирования он не выходил из комнаты.
— Я отойду. Ты же помойся. А то волосы на паклю похожи.
— Хорошо.
— Можешь пройтись по коридору. Не все же в комнате спать. Познакомься с кем-нибудь. Тут женщин много. А то будешь думать, что я тут тебя как принцессу запер.
— Дети...
— Завтра увидитесь. Я не советую тебе в столовку спускаться. Чего-то ты все еще слабая. Договорились? Сама же говоришь, что не хочешь тут все время лежать.
— Как скажешь.
— Правильно. Я умный. Поэтому меня нужно слушать, — сказал он.
Эта его демонстративная самолюбование раздражало. Я поморщилась, но промолчала. Вместо этого поднялась. Некоторое время постояла. Вроде слабости уже не было. Артем ушел. Я пошла в уборную. Душ. Горячая вода. У нас в доме чтоб помыться надо было топить баню. Тут же все удобства в комнате. Нет, это конечно, только непривычно.
Горячая вода. Рядом мыло. Пахнет елью. Вкусно. С тела так и летят ошметки грязи. Да, давно не удавалось нормально помыться. Я уже успела забыть, как это здорово вот так иметь чистую кожу. Вкусно и сытно есть. Может не так и плохо, что мы оказались в замке. К тому же Артем скорее показывает из себя такого злого и нахального. Но пока от него ничего плохого я не видела.
После того, как я отмылась и вновь оделась в платье, я расчесала волосы, чтоб они не напоминали гнездо. Расческа лежала у Артема в уборной. Рядом с острой бритвой. В старом платье, которое лежало в дальнем углу комнаты, у меня в кармане лежала косынка, которую я повязала на влажные волосы. Теперь можно было выйти и в коридор.
Если честно, то мне было страшно покидать стены комнаты. Но и долго лежать бревно совсем не хотелось. Поэтому я приоткрыла дверь. По коридору разносился шепот разговоров. Я вышла в коридор. Утром здесь никого не было, а вот вечером в нишах-залах сидели женщины с рукоделием и о чем-то оживленно беседовали. Среди них было несколько мужчин. Некоторые принимали участие в разговорах. Другие стояли в стороне и общались между собой. В другой нише играли на гитаре. Я слышала, как пел мужчина. Заглянув туда, то увидела небольшую компанию, которая слушала игру. В конце коридора вовсе играли в салки. Люди развлекались кто как мог. На меня особо не обращали внимания. Хотя я ловила на себе любопытные взгляды, но они были брошены украдкой.
Посчитав, что ничего такого не будет, если я сяду в стороне и послушаю песни, я присела на край пуфа без спинки. Стала наблюдать за людьми. Они ничем не отличались от других. Разве только, что мужчины были вампирами. Я это видела по красным точкам, которые изредка мелькали у них в глазах. Но так, если бы я их встретила на улице, то не поняла, что у них есть клыки. Как могло показаться, здесь все знали друг друга давно. Компании были уже сформированы. Роли распределены.
Легкий ветерок скользнул по шее. Заставил обернуться. Я заметила Артема, который шел быстрым шагом. Лицо сосредоточено. Тяжелый взгляд. Было видно, что чего-то произошло. При его появление разговоры смолкли.
— Что случилось? — поднимаясь, спросила я.
— Боря подрался с одним парнем. Все нормально, сейчас в лазарете лежит. Сейчас я тебя накормлю, а потом будем разбираться в происходящем.
— Я должна его увидеть.
— Сказал же, что все с ним нормально. Вначале идем есть. Потом все остальное. Если ты в обморок упадешь, то только добавишь ему переживаний.
— Но он в лазарете!
— И? — беря меня под руку, спросил Артем. — Я же не сказал, что в могиле. Всего лишь на больничной койке. И никуда не денется с нее за то время, пока мы будем ужинать.
Прода от 28.02.2023, 19:18
Я покосилась на него. Спорить с ним было сложно. Я это чувствовала. Иногда нужно было отступить. В этот раз я так и сделала. Инстинкты подсказывали, что мне надо было бежать к сыну, но я понимала, что сейчас это невозможно. К тому же Артем был прав. Противную слабость еще никто не отменял.
Каша. Овощи. Я ела ее и не задавала лишних вопросов, которые так и крутились в голове. Артем сидел напротив, подперев голову рукой и смотрел на меня, но при этом казалось, что он был далеко отсюда.
— Ладно, это хоть какое-то разнообразие, — сказал он, явно придя к какому-то выводу. Улыбнулся.
— О чем ты?
— О предстоящих проблемах, — сказал Артем. — Ты с кем-нибудь подружилась?
— Не успела.
— Теперь вряд ли это получится сделать, — сказал он, смотря за мою спину.
— Как ты смеешь спокойно есть, когда...
— Стой, — спокойно сказал Артем, прерывая женский голос. В этом слове не было эмоций, но я невольно вжала голову в плечи. — Здесь мы устраивать разборки не будем.
Я посмотрела на женщину. Она явно была вампиром. Но при этом красные глаза и оскал совсем не портили красоту женщины. Окинув нас злым взглядом, она ушла.
— Это Роза. Любовница Ганса и та, кто тебе попьет еще много крови. Может быть в прямом смысле. Поэтому забудь такое слово как разрешение. Ясно?
— Не совсем понятно, но ясно.
— Никто не может укусить человека без разрешения. Если это произойдет, то вампира ждет смертная казнь, — терпеливо пояснил Артем. — И если эта стерва лишится головы, то я против не буду.
— С чего такая ненависть? — осторожно спросила я.
— Раздражает. Веский же аргумент?
— Не думаю. Что-то личное, — не смотря на него, ответила я.
— У нас, вампиров, заразная кровь. Если человек ее отведает, то он пополнит наши ряды. Другой способ, когда двое вампиров сходятся и тогда женщина рожает ребенка. Если вовремя ребенка у нее не забрать, то он ее съедает в буквальном смысле. Или она его съест. Это все физиологически обосновано. Женщина возвращает себе молодость. Ребенок вырастает быстрее. Остается лишь немного отшлифовать его ум, — сказал Артем. — Так вот, наша милая розочка подговорила сестру, чтоб она родила от Ганса. А потом сделала так, чтоб ребенок подольше остался с матерью. Когда же Ганса стал вдовцом, то она тут же легла под него.
— А Ганс? Почему он на это повелся?
— Сказать правду?
— Да.
— Потому что дурак, — ответил Артем и рассмеялся. Только смех у него был жестокий. Тяжелый.
— А тебя это каким боком касается?
— Не люблю несправедливость, — ответил Артем.
— Или ты хочешь отомстить.
— Нет. Я не мстительный. Всего лишь люблю спокойно поворачиваться спиной к окружающим меня людям и быть уверенным, что мне никто не всадит нож между лопаток, — сказал он, подмигнув.
Я закончила есть. Неприятное предчувствие продолжало стоять комом глубоко в груди. Артем кивнул, увидев Ганса.
— Пойдем. Я так понимаю, что теперь ждут только нас, — сказал Артем.
— Ты обещал меня отвести к сыну.
— Все будет, но в свое время.
— Я не могу судить, как и ты, — подходя, сказал Ганс. — Мы с тобой оба заинтересованные лица.
— Поэтому я предлагаю взять шестерых судей. И они будут независимыми, — ответил Артем. Я заметила, как в глазах Артема блеснули огоньки. — Мое обвинение. Твоя защита.
— Договорились, — ответил Ганс. Выглядел он озабоченным. — Три человека привожу я, три ты.
— Хорошо. Через десять минут в Малом зале.
— Двадцать. Я только узнал о произошедшем, — сказал Ганс.
— Через двадцать, так через двадцать. Пойдем, Ева, — подавая мне руку, сказал Артем.
— Кого будут судить?
— Сынка Ганса, Маркуса и твоего бойца.
— И что будет?
— Суд. Если признают виновным Ганса, то его ждет смертный приговор. Он укусил человека без разрешения. Это недопустимо ни при каких условиях.
— А если виновным признают Борю?
— Выгонят из замка, а вот тебя я не отпущу. И пойдет твой сынок бродить по белому свету...
— Артем, такими вещами не шутят!
— А я и не шучу. Действительно могут выгнать, — довольно сказал Артем. — Потому что драться нельзя. Мы тут все одна семья. И не можем себе позволить ссор.
Свернув в очередной коридор, мы оказались перед толстой дверью. Артем ее легко открыл. Пропустил меня. В одной из комнаты был слышен шум, переходящий в вой. Изредка его нарушали удары в дверь.
— Кто там?
— Ганс. Выбраться пытается, — ответил Артем. — Чует, что жаренным пахнет.
— А Боря?
— Ты только не пугайся. Его немного потрепало.
Боря лежал в конце коридора в комнате с шестью койками. На одной лежал зареванный Ромка. При виде меня, он сразу подбежал и схватился за юбку. Боря только повернулся ко мне с забинтованным лицом и шей. Пальцы разбиты. Грудная клетка перебинтована. Дышал он тяжело и с хрипами.
— Ничего серьезного. Ребро сломано и нос разбит. Ну, еще фингал под глазом, — весело сказал Артем.
— Мам, ты не плач, — сказал Боря.
