Порванные сухожилия и сломанные кости нам ни к чему, правда? Не с первой попытки удалось тебя утихомирить… Зрелище было не для слабонервных.
В голосе Андрея не слышалось ни торжества, ни огорчения. Он говорил так ровно, будто каждый день занимается подобными экспериментами.
В любом случае я ему не верил. Нет, возможно, он и вправду чуть меня не угробил, но от этого я не стал кровососом.
– Какой еще вампирский яд? Очередное изобретение мошенников? – съехидничал я.
– Это настоящий яд. Он выделяется из клыков вампира.
– Ты думал, что и святая вода у тебя настоящая.
Андрей начал возиться ремнями. Я терпеливо ждал, когда он закончит.
– Ты, наверное, думаешь, что по мне плачет лечебница для душевнобольных? – он приступил к следующему ремню.
– Да!
– Пожалуйста, не дергайся…
– Я двадцать три минуты был без сознания!
– Не двадцать три, больше. Я отсчитывал время с того момента, когда у тебя остановилось сердце… Осторожней!
Я неуклюже свалился на пол и стукнулся головой. При этом опутанные ремнями ноги остались на кушетке.
– Что ж ты скачешь, как пойманная рыба, – вздохнул Андрей.
С волнением я прижал руку к груди. Бешено колотящееся сердце могло запросто пробить ребра.
– Зачем ты мне вколол эту дрянь? Вдруг я бы умер!
– От вампирского яда не умирают.
– Не верю я в этот яд, – избавившись от пут, я встал на ноги.
– А так?
Его зубы заострились, отросшие клыки чуть загнулись внутрь. Я не шелохнулся. Опять кошмар. Надо всего лишь проснуться. Проснуться по-настоящему.
– Нет, ты не можешь быть вампиром. Ты меня чем-то одурманил…
– Это правда.
– Нет! Зачем тебе тогда колы и серебряные пули?
– Люди зачастую держат в своих жилищах потенциально смертельные вещи. Оружие, ножи для бытовых нужд, отраву для вредителей, просто тяжелые и острые предметы. Но тебя же это не удивляет?
Зубы хищника не мешали ему говорить свободно и чисто. Как будто они мне привиделись.
– И пусть тебя не смущает шприц, – продолжал он. – Естественно, обратить человека в вампира можно через укус, но, видишь ли, я не хотел вкусить твою кровь. Присядь, разговор будет долгим.
Я проигнорировал его. В голове творилась полная неразбериха. Андрей вампир. Я, кажется, тоже… Господи, почему так? Это несправедливо. Я не готов принять это.
И все-таки Андрей был кое в чем прав. Из-за собственной невнимательности я не заметил новую опасность. Позволил обмануть себя тому, кому доверился. И в том, что Филдвик предсказуем, он тоже был прав. Сам он гораздо хитрее.
– Я не желаю тебе зла, – как бы в подтверждение его слов исчезли нечеловеческие клыки. – Я просто хочу тебе помочь.
– Ты это называешь помощью?!
Я замолчал, чтобы окончательно не потерять над собой контроль. Еще хоть одно слово и я сорвусь. А мне только истерики для пущей драмы не хватает.
– Сядь и послушай меня.
– А меня ты разве слушал?! Спрашивал у меня разрешение?! Я тебе ясно дал понять, что я против черной магии, а ты все равно сделал по-своему! Да так ловко все провернул, как будто готовился к этому! Подкрался сзади!!! Превратил меня в чудовище!..
Он двинулся ко мне. Как ни странно вспышка гнева не придала мне уверенности. Я вздрогнул и зажмурился в ожидании пощечины или чего похуже.
– Я не превращал тебя в чудовище. Ты им станешь, только если перестанешь бороться за свою сущность.
Андрей положил руки мне на плечи. Я не смог отстраниться: он держал меня деликатно, но при этом крепко.
– Зачем ты это сделал? Говори прямо, я устал от твоих недомолвок, – я старался вести себя достойно и не сорваться снова на крик.
– Это был единственный способ спасти твою жизнь. Ты бы ни за что на это не согласился, поэтому я не стал тебя предупреждать.
– Предупреждать?
– Да, спрашивать твое мнение не было смысла.
– Вот как? С чего ты вообще решил, что вправе так менять мою жизнь?
– Это ты сейчас злишься на меня. Шок пройдет, и твое негодование сменится благодарностью.
– Хватит! – я так дернулся, что Андрей чуть не выпустил меня от неожиданности.
– Давай без глупостей, – устало сказал он. – Хотя лучше опять пустить в ход ремни. Не помешал бы и кляп, чтобы ты меня больше не перебивал.
Угроза была странной. С одной стороны, вряд ли Андрей обладает железным терпением, с другой, – он не злорадствовал. Я до сих пор не уловил в его голосе и мимике агрессии. Честное слово, лучше иметь дело с Филдвиком: его намерения предельно ясны.
Придется хотя бы на время покориться обстоятельствам. Это я умею.
– Правильно, – вздохнув, Андрей убрал руки.
Я не решился в этот раз испытывать судьбу.
– Ты пока не осознаешь, что с тобой произошло. Это нормально. Конечно, будет непросто привыкнуть к новой жизни, но в целом она почти такая же, как и человеческая.
Какая еще новая жизнь? Разве я хотел этого?
Глаза жгло от постыдных слез. Меня провел как ребенка тот, к кому я почти привязался. Как я снова смогу довериться предателю?
– В первый месяц новорожденные вампиры практически неуязвимы. Это из-за того, что яд сосредоточен на Защите. Когда процесс перерождения завершается ко второму месяцу, защита яда ослабевает, зато вампир к этому времени уже приобретает навыки для полноценной самостоятельной жизни. Филдвику будет нелегко с тобой справиться: сначала ему доставит проблем Защита, а потом на тебя будут действовать Законы. Убийство вампира собратом считается серьезным преступлением. Еще тебя должно порадовать, что Филдвик больше не залезет в твою голову. Общаться ментально, то есть обмениваться мыслями, можно только при обоюдном согласии.
– Хотелось бы мне залезть в твою голову.
На лице Андрея появилась растерянная улыбка.
– Я не разрешаю.
Прекрасно!
– Ты читал мои мысли, когда я был… до всего этого?
– Каюсь, немного. Ради твоего же блага. Но ты не бойся. Я помогу тебе разобраться с возможностями и ограничениями вампиров…
Это было выше моих сил!
– Мне не нужна твоя помощь! Ты говорил, что не стоит начинать дружбу с вранья, а сам взял и обманул меня!
Андрей не стал ни оправдываться, ни кидаться на меня с ремнями и кляпом. Он помолчал, словно собирался выслушать меня до конца. Убедившись, что я не нахожу слов, он достал из кармана сложенный в несколько раз желтоватый лист бумаги.
– Я это предвидел. Не хочешь меня слушать, возьми хотя бы записку. В ней я изложил самое главное, касательно уклада жизни вампиров.
Едва он передал мне записку, я, не раздумывая, порвал ее на мелкие клочки. Пошел он со своими советами!
Укоризненно покачав головой, Андрей вытащил на свет похожий лист бумаги.
– Я и это предвидел. Держи, только действуй, пожалуйста, с умом. Еще одной запасной записки у меня нет, а то, что там написано, тебе очень пригодится.
Эмоциям пришлось уступить разуму. Я взял записку, не поблагодарив Андрея. В принципе, за что? За что я должен быть ему благодарен? За то, что он так бесцеремонно вмешался в мои дела? Вот еще.
– Не разочаруй меня, мальчик. Не наделай ошибок.
– Наше знакомство уже было ошибкой, – огрызнулся я.
Вот уж действительно благими намерениями вымощена дорога в ад. Зря я тогда согласился пойти с ней…
– Где Хедвика? – вырвалось у меня.
Я не вынесу, если этот гад с ней что-то сделал.
А вдруг она все знала и специально заманила меня в ловушку?
Противоречивые мысли раздирали мою душу.
Как только речь зашла о Хедвике, Андрей сразу помрачнел. У него был такой вид, будто бы он предпочел получить осиновый кол в сердце, чем говорить о девушке.
– Она где-то поблизости, – глухо сказал он. – Я слышу ее мысли.
Я развернулся и пошел прочь. Он не окликнул меня, не попытался остановить. Однако я подозревал, что он так и не потерял ко мне интерес. Ну и пусть! Все равно я больше в его дом ни ногой!
Хедвику я нашел на лестнице. Съежившись, она сидела на ступеньке, отчего казалась беспомощной девочкой, а не своенравной ведьмой. Услышав мои шаги, она со злостью уставилась на меня, но тут же расслабилась. Как будто ожидала увидеть кое-кого другого.
– Роберт, – хрипло произнесла Хедвика с чешским акцентом.
И дурак бы догадался, что до этого девушка долго плакала. Она вся раскраснелась, на черных ресницах поблескивали слезинки.
Я стоял перед ней в полнейшей растерянности. Что ее так огорчило? Предательство Андрея? Мое перевоплощение? Что-то еще или все сразу?
Хедвика поднялась, нервным движением отряхнула юбку и приблизилась ко мне.
– И как я пойду с тобой по улице? – она старалась выглядеть не сильно расстроенной. – Такой чумазый и лохматый…
В следующее мгновение она прижалась ко мне и расплакалась, тоненько поскуливая. Она ничего не говорила, но до меня явственно доносился ее голос.
«Андрей… Прости, я не думала, что он так поступит».
Когда мы добрались до «Старого дуба», городом завладели сумерки. Людей на темнеющих улицах стало меньше, зато по дороге я часто замечал странные тени. Готов поклясться, они не были плодом моего воображения. Серые, черные и даже молочно-белые они то и дело мелькали в разных углах. Лавировали между прохожими, проносились мимо или даже преследовали некоторых ни о чем не подозревающих людей. Раньше я подобного не замечал.
Со мной определенно творилось что-то неладное.
Я несколько раз собирался спросить Хедвику об этом явлении, но каждый раз сдерживал свой порыв. Она и так была не в настроении.
Уже в нескольких шагах от порога гостиницы мне под ноги кинулось что-то маленькое и серое. Покрутившись немного на месте, эта тень юркнула куда-то в сторону.
– Собака, – шепнула Хедвика, заметив, что я вздрогнул.
Как она в этом пятне разглядела собаку? По счастью, я вовремя прикусил язык, чтобы не раздражать девушку.
Внутри я, наконец, вздохнул с облегчением. В «Старом дубе» если и были тени, то только обычные. Едва поднявшись на второй этаж, я нос к носу столкнулся с Ренаром.
Черт! Я совсем забыл о нем с Франсуа! Только бы они не заинтересовались тем, куда я ходил без их ведома!
– Где шлялся? – суровый взгляд Ренара пригвоздил меня к месту.
Ну вот…
– Гулял. А что, нельзя?
«Что у тебя на уме, парень?»
Это было так необычно… Он еще ничего не сказал, а я уже услышал его мысли! Я вовсе не собирался лезть в его голову, это само собой получилось. Надо как-то научиться себя контролировать, не дело уподобляться Филдвику и Андрею.
Я рассчитывал, что Ренар сейчас выскажет мне все о моих прогулках, ране, перстне, но он ограничился лишь короткой фразой: «Черт с тобой» и прошел мимо. Вот уж наглядный пример того, как человек говорит одно, а думает о другом. Даже жутко.
Франсуа неожиданно равнодушно отнесся к моему отсутствию. Он почти весь день пробыл у графа де Сен-Клода, поэтому не удивился, что я не сидел все это время в четырех стенах: некому же было меня развлекать. К тому же теперь его больше заботил предстоящий спиритический сеанс.
– Неслыханный цинизм! – возмущался Франсуа, когда мы втроем ужинали. – Если бы Роберт вовремя не обнаружил Флориана, то нас бы точно позвали на похороны. В семье чуть несчастье не случилось, а граф идет на поводу у своей любимой доченьки. «Ах, Катрин не хочет ничего отменять». Он просто спятил! Его сын, единственный наследник, лежит почти без движения, поминутно сознание теряет, не дай Бог, с ним еще что-то случится… А все разговоры только о Катрин! Раньше граф хотя бы делал вид, что любит всех своих детей одинаково… Ох, не зря Ангелочки так ее боялись… Проклятье! Я ничего не понимаю.
За всю тираду Ренар ни разу его не перебил и даже не уговаривал есть молча.
Я хоть по большей части помалкивал, тоже не мог сосредоточиться на еде. От мяса с грибами доносился дразнящий аромат, но на вкус блюдо было абсолютно пресным. Несмотря на качественные продукты и специи, во рту ощущался только слабый привкус чего-то съедобного. Наверное, если посолить башмак, то получится то же самое.
Я поглядывал на своих компаньонов. Франсуа ел вяло, без конца отвлекаясь на ворчание; его камердинер, большой критик всего и вся, расправлялся со своей порцией весьма успешно.
– А я все равно приду, – воинственно произнес Франсуа, накалывая гриб. – Испорчу этой гадине настроение. Если на меня ее чары пока не распространяются, и граф меня не гонит в шею, значит, этим нужно непременно воспользоваться.
Я чуть не подавился. Чары! Может, в них все и дело! Ну, конечно… все сходится! Катрин и Филдвик познакомились в Крумлове, и тогда девушка стала не такой как раньше. Господи, лишь бы мои догадки не подтвердились. Если Филдвик обратил ее, так же, как Андрей меня, то это плохо. Очень-очень плохо.
– Роберт, пойдешь со мной?
– Пойду.
Я не мог ответить иначе. Нельзя отпускать Франсуа одного к двум вампирам. А остаться его ничего не заставит. Разве что ремни и кляп.
Раньше мне казалось, что мне не чуждо это чувство. Время от времени оно посещает всех без исключения. Людей, животных, птиц, рыб, от этого суть не меняется. Но… Я и представить себе не мог, что такое настоящий голод. Сначала я не обратил внимания на то, что безвкусный ужин меня не насытил, потом забеспокоился. Вскоре все внутренности словно вопили о моей безалаберности по отношению к собственному организму. Есть хотелось ужасно, я не мог ни о чем думать. Голод просто затмевал мне разум.
Я со стоном бросился на кровать прямо в одежде. У меня не было сил нормально подготовиться ко сну. Желудок продолжал бунтовать, прочие органы его поддерживали. Казалось, что голод разливается по телу, будто с каждым ударом сердца его гонит кровь.
Едва подумав о крови, я представил ее солоноватый вкус и почувствовал такое возбуждение, какое не смог вызвать сегодняшний ужин. Во рту моментально пересохло, противно заныли зубы. Я провел по ним языком – острые. Как у Филдвика. Как у Андрея.
Я сжал в кулаках одеяло, борясь со страстным желанием накрыться им с головой и спрятаться от обрушившихся на меня невзгод. Но я не маленький мальчик, и утром все не изменится к лучшему, когда я проснусь. Все станет только хуже. Я не выдержу и съем Франсуа, а затем Ренара. Или наоборот, без разницы.
Нет, я не согласен. Я сделаю все, чтобы никто не пострадал от меня.
Невообразимый голод и сопутствующие мысли заглушили мою гордость. Я сел, сделал глубокий вдох и достал из кармана брюк записку Андрея. Подрагивающими от нетерпения пальцами развернул ее.
"Мой мальчик, тебе нужна помощь, раз ты все же заглянул в записку. Не удивляйся, что в ней нет ничего полезного. На одном листке не уместилось бы все, что я должен тебе объяснить. Приходи, я жду тебя. Андрей".
Мерзавец! Все предусмотрел! Но я не куплюсь на этот гнусный шантаж, не дождется.
Я опять коснулся языком зубов. Они по-прежнему были неестественно острыми, и мне стало страшно от того, что я не мог придать им прежний вид. Вампиры делали это играючи, я же…
Черт, что же я такое?!
Я сгорбился и запустил пальцы в волосы. Так есть хочется, и я не знаю, что мне делать. И пить хочется, как умирающему в пустыне. Надо что-то придумать. Или хотя бы что-то съесть. Нет, так нельзя, я же не безмозглый упырь. А есть все равно хочется. И пить. Почему мне раньше кровь казалась гадостью?
Да что за?!..
Так, мне следует размышлять как цивилизованный человек. Первая проблема: надо как-то утолить голод. Вторая проблема: я хочу кровь и ничего больше. Третья проблема: не могу привести в порядок зубы. И как мне с этим справиться в одиночку?
В голосе Андрея не слышалось ни торжества, ни огорчения. Он говорил так ровно, будто каждый день занимается подобными экспериментами.
В любом случае я ему не верил. Нет, возможно, он и вправду чуть меня не угробил, но от этого я не стал кровососом.
– Какой еще вампирский яд? Очередное изобретение мошенников? – съехидничал я.
– Это настоящий яд. Он выделяется из клыков вампира.
– Ты думал, что и святая вода у тебя настоящая.
Андрей начал возиться ремнями. Я терпеливо ждал, когда он закончит.
– Ты, наверное, думаешь, что по мне плачет лечебница для душевнобольных? – он приступил к следующему ремню.
– Да!
– Пожалуйста, не дергайся…
– Я двадцать три минуты был без сознания!
– Не двадцать три, больше. Я отсчитывал время с того момента, когда у тебя остановилось сердце… Осторожней!
Я неуклюже свалился на пол и стукнулся головой. При этом опутанные ремнями ноги остались на кушетке.
– Что ж ты скачешь, как пойманная рыба, – вздохнул Андрей.
С волнением я прижал руку к груди. Бешено колотящееся сердце могло запросто пробить ребра.
– Зачем ты мне вколол эту дрянь? Вдруг я бы умер!
– От вампирского яда не умирают.
– Не верю я в этот яд, – избавившись от пут, я встал на ноги.
– А так?
Его зубы заострились, отросшие клыки чуть загнулись внутрь. Я не шелохнулся. Опять кошмар. Надо всего лишь проснуться. Проснуться по-настоящему.
– Нет, ты не можешь быть вампиром. Ты меня чем-то одурманил…
– Это правда.
– Нет! Зачем тебе тогда колы и серебряные пули?
– Люди зачастую держат в своих жилищах потенциально смертельные вещи. Оружие, ножи для бытовых нужд, отраву для вредителей, просто тяжелые и острые предметы. Но тебя же это не удивляет?
Зубы хищника не мешали ему говорить свободно и чисто. Как будто они мне привиделись.
– И пусть тебя не смущает шприц, – продолжал он. – Естественно, обратить человека в вампира можно через укус, но, видишь ли, я не хотел вкусить твою кровь. Присядь, разговор будет долгим.
Я проигнорировал его. В голове творилась полная неразбериха. Андрей вампир. Я, кажется, тоже… Господи, почему так? Это несправедливо. Я не готов принять это.
И все-таки Андрей был кое в чем прав. Из-за собственной невнимательности я не заметил новую опасность. Позволил обмануть себя тому, кому доверился. И в том, что Филдвик предсказуем, он тоже был прав. Сам он гораздо хитрее.
– Я не желаю тебе зла, – как бы в подтверждение его слов исчезли нечеловеческие клыки. – Я просто хочу тебе помочь.
– Ты это называешь помощью?!
Я замолчал, чтобы окончательно не потерять над собой контроль. Еще хоть одно слово и я сорвусь. А мне только истерики для пущей драмы не хватает.
– Сядь и послушай меня.
– А меня ты разве слушал?! Спрашивал у меня разрешение?! Я тебе ясно дал понять, что я против черной магии, а ты все равно сделал по-своему! Да так ловко все провернул, как будто готовился к этому! Подкрался сзади!!! Превратил меня в чудовище!..
Он двинулся ко мне. Как ни странно вспышка гнева не придала мне уверенности. Я вздрогнул и зажмурился в ожидании пощечины или чего похуже.
– Я не превращал тебя в чудовище. Ты им станешь, только если перестанешь бороться за свою сущность.
Андрей положил руки мне на плечи. Я не смог отстраниться: он держал меня деликатно, но при этом крепко.
– Зачем ты это сделал? Говори прямо, я устал от твоих недомолвок, – я старался вести себя достойно и не сорваться снова на крик.
– Это был единственный способ спасти твою жизнь. Ты бы ни за что на это не согласился, поэтому я не стал тебя предупреждать.
– Предупреждать?
– Да, спрашивать твое мнение не было смысла.
– Вот как? С чего ты вообще решил, что вправе так менять мою жизнь?
– Это ты сейчас злишься на меня. Шок пройдет, и твое негодование сменится благодарностью.
– Хватит! – я так дернулся, что Андрей чуть не выпустил меня от неожиданности.
– Давай без глупостей, – устало сказал он. – Хотя лучше опять пустить в ход ремни. Не помешал бы и кляп, чтобы ты меня больше не перебивал.
Угроза была странной. С одной стороны, вряд ли Андрей обладает железным терпением, с другой, – он не злорадствовал. Я до сих пор не уловил в его голосе и мимике агрессии. Честное слово, лучше иметь дело с Филдвиком: его намерения предельно ясны.
Придется хотя бы на время покориться обстоятельствам. Это я умею.
– Правильно, – вздохнув, Андрей убрал руки.
Я не решился в этот раз испытывать судьбу.
– Ты пока не осознаешь, что с тобой произошло. Это нормально. Конечно, будет непросто привыкнуть к новой жизни, но в целом она почти такая же, как и человеческая.
Какая еще новая жизнь? Разве я хотел этого?
Глаза жгло от постыдных слез. Меня провел как ребенка тот, к кому я почти привязался. Как я снова смогу довериться предателю?
– В первый месяц новорожденные вампиры практически неуязвимы. Это из-за того, что яд сосредоточен на Защите. Когда процесс перерождения завершается ко второму месяцу, защита яда ослабевает, зато вампир к этому времени уже приобретает навыки для полноценной самостоятельной жизни. Филдвику будет нелегко с тобой справиться: сначала ему доставит проблем Защита, а потом на тебя будут действовать Законы. Убийство вампира собратом считается серьезным преступлением. Еще тебя должно порадовать, что Филдвик больше не залезет в твою голову. Общаться ментально, то есть обмениваться мыслями, можно только при обоюдном согласии.
– Хотелось бы мне залезть в твою голову.
На лице Андрея появилась растерянная улыбка.
– Я не разрешаю.
Прекрасно!
– Ты читал мои мысли, когда я был… до всего этого?
– Каюсь, немного. Ради твоего же блага. Но ты не бойся. Я помогу тебе разобраться с возможностями и ограничениями вампиров…
Это было выше моих сил!
– Мне не нужна твоя помощь! Ты говорил, что не стоит начинать дружбу с вранья, а сам взял и обманул меня!
Андрей не стал ни оправдываться, ни кидаться на меня с ремнями и кляпом. Он помолчал, словно собирался выслушать меня до конца. Убедившись, что я не нахожу слов, он достал из кармана сложенный в несколько раз желтоватый лист бумаги.
– Я это предвидел. Не хочешь меня слушать, возьми хотя бы записку. В ней я изложил самое главное, касательно уклада жизни вампиров.
Едва он передал мне записку, я, не раздумывая, порвал ее на мелкие клочки. Пошел он со своими советами!
Укоризненно покачав головой, Андрей вытащил на свет похожий лист бумаги.
– Я и это предвидел. Держи, только действуй, пожалуйста, с умом. Еще одной запасной записки у меня нет, а то, что там написано, тебе очень пригодится.
Эмоциям пришлось уступить разуму. Я взял записку, не поблагодарив Андрея. В принципе, за что? За что я должен быть ему благодарен? За то, что он так бесцеремонно вмешался в мои дела? Вот еще.
– Не разочаруй меня, мальчик. Не наделай ошибок.
– Наше знакомство уже было ошибкой, – огрызнулся я.
Вот уж действительно благими намерениями вымощена дорога в ад. Зря я тогда согласился пойти с ней…
– Где Хедвика? – вырвалось у меня.
Я не вынесу, если этот гад с ней что-то сделал.
А вдруг она все знала и специально заманила меня в ловушку?
Противоречивые мысли раздирали мою душу.
Как только речь зашла о Хедвике, Андрей сразу помрачнел. У него был такой вид, будто бы он предпочел получить осиновый кол в сердце, чем говорить о девушке.
– Она где-то поблизости, – глухо сказал он. – Я слышу ее мысли.
Я развернулся и пошел прочь. Он не окликнул меня, не попытался остановить. Однако я подозревал, что он так и не потерял ко мне интерес. Ну и пусть! Все равно я больше в его дом ни ногой!
Хедвику я нашел на лестнице. Съежившись, она сидела на ступеньке, отчего казалась беспомощной девочкой, а не своенравной ведьмой. Услышав мои шаги, она со злостью уставилась на меня, но тут же расслабилась. Как будто ожидала увидеть кое-кого другого.
– Роберт, – хрипло произнесла Хедвика с чешским акцентом.
И дурак бы догадался, что до этого девушка долго плакала. Она вся раскраснелась, на черных ресницах поблескивали слезинки.
Я стоял перед ней в полнейшей растерянности. Что ее так огорчило? Предательство Андрея? Мое перевоплощение? Что-то еще или все сразу?
Хедвика поднялась, нервным движением отряхнула юбку и приблизилась ко мне.
– И как я пойду с тобой по улице? – она старалась выглядеть не сильно расстроенной. – Такой чумазый и лохматый…
В следующее мгновение она прижалась ко мне и расплакалась, тоненько поскуливая. Она ничего не говорила, но до меня явственно доносился ее голос.
«Андрей… Прости, я не думала, что он так поступит».
Когда мы добрались до «Старого дуба», городом завладели сумерки. Людей на темнеющих улицах стало меньше, зато по дороге я часто замечал странные тени. Готов поклясться, они не были плодом моего воображения. Серые, черные и даже молочно-белые они то и дело мелькали в разных углах. Лавировали между прохожими, проносились мимо или даже преследовали некоторых ни о чем не подозревающих людей. Раньше я подобного не замечал.
Со мной определенно творилось что-то неладное.
Я несколько раз собирался спросить Хедвику об этом явлении, но каждый раз сдерживал свой порыв. Она и так была не в настроении.
Уже в нескольких шагах от порога гостиницы мне под ноги кинулось что-то маленькое и серое. Покрутившись немного на месте, эта тень юркнула куда-то в сторону.
– Собака, – шепнула Хедвика, заметив, что я вздрогнул.
Как она в этом пятне разглядела собаку? По счастью, я вовремя прикусил язык, чтобы не раздражать девушку.
Внутри я, наконец, вздохнул с облегчением. В «Старом дубе» если и были тени, то только обычные. Едва поднявшись на второй этаж, я нос к носу столкнулся с Ренаром.
Черт! Я совсем забыл о нем с Франсуа! Только бы они не заинтересовались тем, куда я ходил без их ведома!
– Где шлялся? – суровый взгляд Ренара пригвоздил меня к месту.
Ну вот…
– Гулял. А что, нельзя?
«Что у тебя на уме, парень?»
Это было так необычно… Он еще ничего не сказал, а я уже услышал его мысли! Я вовсе не собирался лезть в его голову, это само собой получилось. Надо как-то научиться себя контролировать, не дело уподобляться Филдвику и Андрею.
Я рассчитывал, что Ренар сейчас выскажет мне все о моих прогулках, ране, перстне, но он ограничился лишь короткой фразой: «Черт с тобой» и прошел мимо. Вот уж наглядный пример того, как человек говорит одно, а думает о другом. Даже жутко.
Франсуа неожиданно равнодушно отнесся к моему отсутствию. Он почти весь день пробыл у графа де Сен-Клода, поэтому не удивился, что я не сидел все это время в четырех стенах: некому же было меня развлекать. К тому же теперь его больше заботил предстоящий спиритический сеанс.
– Неслыханный цинизм! – возмущался Франсуа, когда мы втроем ужинали. – Если бы Роберт вовремя не обнаружил Флориана, то нас бы точно позвали на похороны. В семье чуть несчастье не случилось, а граф идет на поводу у своей любимой доченьки. «Ах, Катрин не хочет ничего отменять». Он просто спятил! Его сын, единственный наследник, лежит почти без движения, поминутно сознание теряет, не дай Бог, с ним еще что-то случится… А все разговоры только о Катрин! Раньше граф хотя бы делал вид, что любит всех своих детей одинаково… Ох, не зря Ангелочки так ее боялись… Проклятье! Я ничего не понимаю.
За всю тираду Ренар ни разу его не перебил и даже не уговаривал есть молча.
Я хоть по большей части помалкивал, тоже не мог сосредоточиться на еде. От мяса с грибами доносился дразнящий аромат, но на вкус блюдо было абсолютно пресным. Несмотря на качественные продукты и специи, во рту ощущался только слабый привкус чего-то съедобного. Наверное, если посолить башмак, то получится то же самое.
Я поглядывал на своих компаньонов. Франсуа ел вяло, без конца отвлекаясь на ворчание; его камердинер, большой критик всего и вся, расправлялся со своей порцией весьма успешно.
– А я все равно приду, – воинственно произнес Франсуа, накалывая гриб. – Испорчу этой гадине настроение. Если на меня ее чары пока не распространяются, и граф меня не гонит в шею, значит, этим нужно непременно воспользоваться.
Я чуть не подавился. Чары! Может, в них все и дело! Ну, конечно… все сходится! Катрин и Филдвик познакомились в Крумлове, и тогда девушка стала не такой как раньше. Господи, лишь бы мои догадки не подтвердились. Если Филдвик обратил ее, так же, как Андрей меня, то это плохо. Очень-очень плохо.
– Роберт, пойдешь со мной?
– Пойду.
Я не мог ответить иначе. Нельзя отпускать Франсуа одного к двум вампирам. А остаться его ничего не заставит. Разве что ремни и кляп.
Раньше мне казалось, что мне не чуждо это чувство. Время от времени оно посещает всех без исключения. Людей, животных, птиц, рыб, от этого суть не меняется. Но… Я и представить себе не мог, что такое настоящий голод. Сначала я не обратил внимания на то, что безвкусный ужин меня не насытил, потом забеспокоился. Вскоре все внутренности словно вопили о моей безалаберности по отношению к собственному организму. Есть хотелось ужасно, я не мог ни о чем думать. Голод просто затмевал мне разум.
Я со стоном бросился на кровать прямо в одежде. У меня не было сил нормально подготовиться ко сну. Желудок продолжал бунтовать, прочие органы его поддерживали. Казалось, что голод разливается по телу, будто с каждым ударом сердца его гонит кровь.
Едва подумав о крови, я представил ее солоноватый вкус и почувствовал такое возбуждение, какое не смог вызвать сегодняшний ужин. Во рту моментально пересохло, противно заныли зубы. Я провел по ним языком – острые. Как у Филдвика. Как у Андрея.
Я сжал в кулаках одеяло, борясь со страстным желанием накрыться им с головой и спрятаться от обрушившихся на меня невзгод. Но я не маленький мальчик, и утром все не изменится к лучшему, когда я проснусь. Все станет только хуже. Я не выдержу и съем Франсуа, а затем Ренара. Или наоборот, без разницы.
Нет, я не согласен. Я сделаю все, чтобы никто не пострадал от меня.
Невообразимый голод и сопутствующие мысли заглушили мою гордость. Я сел, сделал глубокий вдох и достал из кармана брюк записку Андрея. Подрагивающими от нетерпения пальцами развернул ее.
"Мой мальчик, тебе нужна помощь, раз ты все же заглянул в записку. Не удивляйся, что в ней нет ничего полезного. На одном листке не уместилось бы все, что я должен тебе объяснить. Приходи, я жду тебя. Андрей".
Мерзавец! Все предусмотрел! Но я не куплюсь на этот гнусный шантаж, не дождется.
Я опять коснулся языком зубов. Они по-прежнему были неестественно острыми, и мне стало страшно от того, что я не мог придать им прежний вид. Вампиры делали это играючи, я же…
Черт, что же я такое?!
Я сгорбился и запустил пальцы в волосы. Так есть хочется, и я не знаю, что мне делать. И пить хочется, как умирающему в пустыне. Надо что-то придумать. Или хотя бы что-то съесть. Нет, так нельзя, я же не безмозглый упырь. А есть все равно хочется. И пить. Почему мне раньше кровь казалась гадостью?
Да что за?!..
Так, мне следует размышлять как цивилизованный человек. Первая проблема: надо как-то утолить голод. Вторая проблема: я хочу кровь и ничего больше. Третья проблема: не могу привести в порядок зубы. И как мне с этим справиться в одиночку?
