Действительно же, жизнь – это величайший дар, сколько бы у тебя ни было денег и всего остального, а отмотать время невозможно. Жаль, что я начинаю понимать это только сейчас. В голове сидела уйма вопросов, а ответить на них было некому. Что со мной случилось? Жива ли я на самом деле, и что с моим настоящим телом? Где я вообще нахожусь и как вернуться домой? Почему Амелия сбежала, оставив настолько преданных ей людей, да ещё и подставив их под удар? Какая же была на самом деле эта Амелия Вае Чи?
– Солжа, обещаю, что больше не дам тебя в обиду, и Марью тоже. Расскажи мне о ней, – я чувствовала странную привязанность к этим двоим. Когда Солжа упоминала Марью, в груди странно ёкало и растекалось тепло. Видимо, хозяйке тела они и правда были дороги.
– Марья вальме госпожи.
– Вальме?
– Вальме – это та, что продлевает жизнь ребёнку и растит его.
– Всё ещё не понимаю.
– Она кормила госпожу своим молоком и приглядывала за вами всю вашу жизнь. Когда на дом госпожи напали и вырезали всю семью, именно Марья спасла вас. Она три дня пряталась в лесу в ожидании подмоги.
– Ты не знаешь, почему я вас оставила здесь и куда направлялась, когда бежала?
– Солже это неизвестно.
– А Марья знает?
В ответ только отрицательное покачивание головой. Солжа обработала все раны, в том числе и полученные во время побега, а у меня созрел план.
– Солжа, а как я обычно называю дядю?
– Дядя.
– А есть возможность высказать ему, так сказать, признание или уважение, вот по типу этого вашего «госпожа»?
– Солжа поняла, что госпожа имеет в виду. Род – это самая большая гордость каждого человека, вы выскажете своё почтение, если в обращении будете использовать его.
– Мне нужно говорить «дядюшка Вае Чи»?
– Нет, Вае Чи это ваш род. Ваш отец из рода Вае, а матушка из рода Чи. Ребёнку при рождении даётся имя и приставки рода. Например, если у вас с владыкой Эваном появятся детки, то у мальчика род будет Вае Ар Дэ, а у девочки Чи Ар Дэ. Но в обращении к ним в основном будут использовать приставку Ар Дэ. Вы после замужества станете принцесса Ар Дэ.
– Не стоит забегать так далеко, принцип я поняла. Спасибо. Да начнётся представление...
Солжа распахнула двери комнаты, стража не заставила себя ждать, тут же пришли по мою душу. Я же, гордо задрав голову, пока не растеряла боевой настрой, отдала приказ:
– Отведите меня к дяде.
– Госпожа, у нас есть приказ.
Властным тоном, не терпящим препирательств, повторила:
– Отведите меня к дяде! Или вы смеете перечить своей госпоже?
– Нас накажут.
– Я придумаю что-то пострашнее, если вы ещё раз ослушаетесь, – пошла я ва-банк, не зная, имею ли вообще право приказывать. Терять-то было всё равно нечего.
– Слушаюсь. Мы отведём вас к господину.
К пункту назначения мы добирались добрых десять минут. Дом был слишком огромным, всюду чувствовался шик и хороший вкус. Комнаты, наполненные светом, просторные и не перегруженные. Интересное и довольно сложное архитектурное решение, огромные потолки, фрески, лепнина, тяжёлые люстры и сложной конструкции колонны. Если сравнивать обстановку с нашей, то это была эдакая смесь старинных замков и современных особняков. Нам пришлось выйти на улицу. Я сделала глубокий вдох, воздух был каким-то необычайно лёгким и ароматным, цветочные нотки смешивались с пряными. Причина такого аромата нашлась очень быстро – природа вокруг бушевала, сад стоял в цвету, воздух был очень тёплым, по нашим меркам я бы сказала, что весна уже давно здесь заявила свои права. Как следует всё рассмотреть мне не дали, уже вскоре мы вошли в другое здание, стоящее поодаль. Простенькое одноэтажное строение оказалось подобием кабинета, повсюду были полки, заполненные книгами и свёртками. Одна стена отличалась от остальных, в стеклянных витринах вместо книг стояли вазы, украшения, шкатулки, статуэтки и прочая ерунда. Наверное, у дяди это место было подобием сокровищницы, сам он сидел на подушке за невысоким столом и что-то писал. Было очень интересно наблюдать за этим. Синее перо с чёрным и зелёным переливом и аккуратный металлический наконечник напоминали перьевую ручку из нашего мира. Дядя не отрывался от писанины даже когда мы вошли, хотя точно нас заметил. Сопровождающие меня мужчины закрыли обзор собой. Мы так и продолжали стоять не двигаясь, я от греха подальше продолжала молча ждать дальнейшего развития событий. Раз сопровождающие стояли молча, значит и мне тоже стоило помалкивать.
Спустя некоторое время нам наконец соизволили уделить внимание.
– Что здесь происходит?
– Госпожа потребовала встречи с вами, – отчитался тот, что всё это время разговаривал со мной.
– И на каком основании вы её привели?
– Госпожа угрожала наказанием.
– Что бы ни сделала госпожа, я сделаю в разы хуже.
Стало понятно, что пришла пора вмешаться, пока из-за меня снова кто-то не пострадал. Я вышла из-за спины, встала на колени и склонила голову к полу.
– Дядюшка Вае, прости свою неразумную родственницу. Я хотела тебя повидать, и это не требовало отлагательств. Прикажи страже выйти, чтобы мы могли обсудить кое-что наедине.
– С чего мне это делать?
– От этого зависит благополучие дядюшки в будущем, по результатам нашего разговора я смогу стать послушнее, чем ранее.
Дядя подал знак рукой, и сопровождающие меня мужчины вышли. Я же встала на ноги и попыталась сделать предложение так, чтобы он не мог от него отказаться.
– Дядя, отмени наказание Солжи и Марии, а я в благодарность стану тише воды.
– Вода может быть опасной и разрушительной, не очень хорошее сравнение. Даже если ты не будешь послушна, я заставлю тебя это сделать силой.
– Дядя, я по собственной воле поеду к этому вашему маэрду. Буду там настолько прилежной, что род Вае будут воспевать в веках. Если же ты не отменишь наказание, я стану сущим наказанием для дяди. Буду при каждой возможности сбегать и позорить семью.
– Как ты смеешь мне угрожать, дерзкая девчонка?
– Прости меня, дядюшка Вае, у меня нет выбора.
– Даже если я бы хотел, то не мог отменить наказание. Слово командующего нерушимо, меня сочтут недостойным и свергнут, расслабься я на мгновение.
– Накажи меня, но не трогай прислугу. Если они пострадают, то я сброшусь со скалы или утоплюсь, или чего похуже. Как обрадуется маэрд Эван трупу в качестве подарка…
– А ты изменилась... Видимо, я тебя избаловал, раз ты смеешь так со мной разговаривать. Где это видано, чтобы женщина диктовала мужчине, что ему делать?
– Дядюшка Вае самый великодушный из мужчин, его доброта сравнима с природой. Как природа дарит нам дождь во время засухи, так и дядя щедр в своих нерушимых обещаниях.
Я говорила, а сама в это время думала: «Вот это я заливаю». Хотя стрессовая ситуация и не так язык развяжет.
– Хорошо, если обещаешь быть безукоризненной, прилежной и повиноваться маэрду Эвану, делать всё, чтобы прославить наш род, то я отпущу Марью и закрою глаза на то, что ты недостаточно сильно будешь наказывать свою служанку.
– Большего я и не смею просить, разве что отправь их со мной в чужие земли.
– Ты просишь слишком много. Но так и быть, я и здесь уступлю тебе. Если через месяц у маэрда Эвана не сорвётся с уст ни одна жалоба в твою сторону, то Солжа и Марья в самых комфортных условиях будут доставлены к тебе.
– Спасибо, дядюшка, нет владыки достойнее тебя в этом мире.
– Не спеши благодарить, тебе это будет дорого стоить.
– Я это переживу, где наша не пропадала.
– Тебя словно подменили.
– Даже не представляете, насколько вы правы.
– Запомни, маэрд уведомлен не только о твоей красоте, но и о кротком нраве. Ты перечишь мне впервые, поэтому я тебя прощаю.
– Дядюшка Вае, я буду самой кроткой из всех. Даже сама захлопну за собой дверь в темницу.
Я поклонилась и собралась уйти.
– Амелия.
– Да, дядя.
– Когда-нибудь ты мне скажешь спасибо.
Я оставила это без комментария. Странное виденье на благодарность здесь. Как бы там ни было, а я почти добилась своего. Главное – освободить Солжу и Марью, а затем помочь им сбежать. Месяц я уж как-то потерплю и побуду паинькой.
– Дядя, скажи, а почему ты приказал меня доставить живой или мёртвой?
– М-мм, с чего ты взяла?
– Один из тех, кто меня сюда вёз, так сказал.
– Не было такого, я просто назначил высокую награду за твоё возвращение. Видимо, наёмники хотели припугнуть тебя, чтобы сидела тихо.
Странный всё же этот мир.
До темницы я шла уже со спокойной душой. Одноэтажное сооружение из камня с тяжёлой деревянной дверью, укреплённой металлической ковкой, решётками вместо окон и витающим запахом сырости не стали неожиданностью, морально я и не к такому была готова. Внутри, кроме камня и тюка сена на голой земле, ничего не было.
– Ну, не так уже и плохо…
– Простите, госпожа, постарайтесь поспать.
Да уж, за два дня мне, кроме сна, вряд ли занятие найдётся. Уж точно будь осторожен с желаниями… Я прыгнула на сено и вместо ожидаемой мягкости наткнулась на жестокую реальность, тюк был настолько спрессован, что был ничем не лучше камня. Сняв с себя накидку, расстелила её на своём импровизированном ложе, хорошо, что накидка была просторной. Только улеглась, поняла, что без накидки стало довольно прохладно, поэтому нацепила её заново. Поначалу пыталась отсчитывать время, которое, к слову, тянулось просто бесконечно долго. Раньше я мечтала, чтобы в сутках было сорок восемь часов, а в выходные и все девяносто шесть, а сейчас наоборот, чтобы время разогнало свой бег. Настолько долго я никогда наедине с собой не была, а была ли вообще когда-то? Я либо работала, либо выбиралась с друзьями погулять, могла днями напролёт смотреть кино, либо находила любое другое занятие, лишь бы не чувствовать одиночества. Выходит, я ни разу не копалась в себе, а сейчас у меня помимо воли появилось время для самоанализа. Как говорится, а почему бы и нет.
Голод, холод и отсутствие развлечений брали своё. Я уже и лежала, и сидела, и ходила, и даже приседала, чертила на земле палочкой узоры, а прошло от силы несколько часов. Не было и сантиметра в камере, где не ступала моя нога. Благо привели меня сюда вечером, пересидеть ночь явно проще, чем день. Когда окончательно стемнело, один из стражников сжалился и принёс шерстяной плед, подушку, а также миску безвкусной, но горячей похлёбки. Я сначала отнеслась с опаской к такой щедрости, но бельё оказалось чистым и ароматным, а я проголодалась и замёрзла.
– Спасибо, – из-за неожиданности было ещё приятнее получить поблажку.
– Сегодня ночью прохладно, а здесь жуткие сквозняки, хорошо же они обращаются с невестой маэрда, – ответил мне мой доброжелатель.
Я даже закашлялась от подобного высказывания.
– Какая ещё невеста? Мне вообще это не интересно, – последнее я буркнула себе под нос, но всё равно была услышана. Откуда же ему было знать, что в словах таился немного иной смысл. У меня уже был разработан определённый план, и это изменение в статусе ставило на нём крест. Попробуй объясни, что меня здесь вообще не должно было быть, а настоящая Амелия предпочла голодную смерть, хотя оставалось лишь догадываться, чего она хотела на самом деле.
– Почему? – удивлённо переспросил собеседник после небольшой паузы.
Голос у него был одновременно спокойный, но уверенный и бескомпромиссный. Словно он не стражник, а властелин, привыкший повелевать людьми. Тембр бархатный, обволакивающий, хотелось его слушать и слушать. Так хотелось рассмотреть лицо, но он словно специально избегал света и ещё закутался в бесформенную накидку с капюшоном. Что поделать, такая таинственность с будоражащим душу голосом просто изводили моё любопытство.
– Как бы это объяснить… Мне сказали, что я буду кем-то по типу прислуги и украшением его коллекции, но не невестой. Не знаю, что вообще делают эти ваши наложницы, а расспросить не успела.
– Тебе больше нравится участь прислуги?
– Да как-то другие варианты не рассматривала.
– Поговаривают, что господин Эван хорош во всех смыслах. Думаю, он будет не прочь скоротать с тобой пару ночей. Возможно, ты даже найдёшь способ удержать его внимание подольше.
– Чтобы он провалился, этот ваш господин Эван, со всеми его хотелками. Пусть только попробует хоть пальцем притронуться ко мне, и я за себя не ручаюсь…
– А у тебя есть выбор?
– Странный ты и наглый для стражника, а ну, живо сними капюшон, я посмотрю на тебя. Завтра прикажу дяде высечь тебя за дерзость.
– А слухи обманчивы, нрав в действительности у тебя мёрзкий, да и силу красоты преувеличивают, – в этот раз голос стал чёрствым и грубым.
Он не стал больше ничего слушать, сразу вышел, а дверью хлопнул так, что она вполне могла слететь с петель. Стало немного стыдно за своё поведение. Человек пришёл мне помочь, а я ему мало того, что вывалила переживания на голову, ещё и угрожала. Хотя и стражник отличался на фоне тех, кого я уже повстречала. Как бы там ни было, а из-за собственного разочарования и недовольства участью я не должна была срываться на ком-либо.
Нужно будет найти способ извиниться. Просто подобная новость меня застала врасплох, а я, когда дело касается личной жизни, могу реагировать неадекватно. По сути, об этом мире и его правилах мне толком ничего было не известно. Моё представление о наложницах основывалось только на фильмах. Думала, будет стоять десяток-другой красавиц, а владелец гарема, как важный гусь, прохаживается и выбирает, с кем хочет провести ночь. Неугодные следят за хозяйством, а фаворитки сражаются за внимание господина. Невеста тут уже другой статус, а в фаворитки я никак не метила. Планировала отсидеться тихонько положенный месяц, а потом незаметно для всех уйти. Если, конечно, раньше не удастся вернуться в собственное тело. А даже если не удастся, вряд ли кто-нибудь кинется искать серую мышь, главное правильно себя подать.
Может, только зря волнуюсь, наверняка у маэрда таких презентов, как я, пруд пруди. К удивлению, пока анализировала происходящее и строила планы на будущее, так удобно умостилась - как никогда раньше, идеальное положение тела. Уж точно нижайший доброму молодцу поклон за тёплый плед и мягкую подушку. Только начала дремать, два голоса, как надоедливые мухи, зазвенели над головой. Сначала сложно было что-то разобрать, но чуть погодя словно тумблер в голове щёлкнул, и я невольно вникла в разговор.
– Ниоль, ну почему ты снова это делаешь? Пойдём лучше на кухню, там сегодня доставили свежие припасы. Устроим пир горой.
– Ничего ты не смыслишь, это же весело, пугать глупых девиц одно удовольствие. Я слышал, эту недотёпу закрыли здесь без еды на два дня. Только представь, как можно оторваться. Смотри, сейчас покажу тебе мастер-класс.
– Это кого ты пугать там собрался? – в полудрёме проворчала я, совершенно не видя в этом ничего подозрительного.
– Ниоль, тебе не кажется это странным?
– О чём ты?
– Мне кажется, она это нам.
– Не говори ерунду. Ты тряси сено, а я буду шуметь.
Сон окончательно как рукой сняло. Понимание того, что я должна быть в темнице в полном одиночестве, не могло не придать бодрости. С такой скоростью я ещё никогда с постели не подрывалась, а о скорости сканирования помещения вообще молчу. К счастью, комната была пуста, лишь свет луны разбавлял мрачную обстановку.
– Слава богу, почудилось, – проворчала я, вспоминая статьи об осознанных снах и прочей дребедени. Это когда ты ещё не до конца уснул, а сны уже видишь.
– Солжа, обещаю, что больше не дам тебя в обиду, и Марью тоже. Расскажи мне о ней, – я чувствовала странную привязанность к этим двоим. Когда Солжа упоминала Марью, в груди странно ёкало и растекалось тепло. Видимо, хозяйке тела они и правда были дороги.
– Марья вальме госпожи.
– Вальме?
– Вальме – это та, что продлевает жизнь ребёнку и растит его.
– Всё ещё не понимаю.
– Она кормила госпожу своим молоком и приглядывала за вами всю вашу жизнь. Когда на дом госпожи напали и вырезали всю семью, именно Марья спасла вас. Она три дня пряталась в лесу в ожидании подмоги.
– Ты не знаешь, почему я вас оставила здесь и куда направлялась, когда бежала?
– Солже это неизвестно.
– А Марья знает?
В ответ только отрицательное покачивание головой. Солжа обработала все раны, в том числе и полученные во время побега, а у меня созрел план.
– Солжа, а как я обычно называю дядю?
– Дядя.
– А есть возможность высказать ему, так сказать, признание или уважение, вот по типу этого вашего «госпожа»?
– Солжа поняла, что госпожа имеет в виду. Род – это самая большая гордость каждого человека, вы выскажете своё почтение, если в обращении будете использовать его.
– Мне нужно говорить «дядюшка Вае Чи»?
– Нет, Вае Чи это ваш род. Ваш отец из рода Вае, а матушка из рода Чи. Ребёнку при рождении даётся имя и приставки рода. Например, если у вас с владыкой Эваном появятся детки, то у мальчика род будет Вае Ар Дэ, а у девочки Чи Ар Дэ. Но в обращении к ним в основном будут использовать приставку Ар Дэ. Вы после замужества станете принцесса Ар Дэ.
– Не стоит забегать так далеко, принцип я поняла. Спасибо. Да начнётся представление...
Солжа распахнула двери комнаты, стража не заставила себя ждать, тут же пришли по мою душу. Я же, гордо задрав голову, пока не растеряла боевой настрой, отдала приказ:
– Отведите меня к дяде.
– Госпожа, у нас есть приказ.
Властным тоном, не терпящим препирательств, повторила:
– Отведите меня к дяде! Или вы смеете перечить своей госпоже?
– Нас накажут.
– Я придумаю что-то пострашнее, если вы ещё раз ослушаетесь, – пошла я ва-банк, не зная, имею ли вообще право приказывать. Терять-то было всё равно нечего.
– Слушаюсь. Мы отведём вас к господину.
К пункту назначения мы добирались добрых десять минут. Дом был слишком огромным, всюду чувствовался шик и хороший вкус. Комнаты, наполненные светом, просторные и не перегруженные. Интересное и довольно сложное архитектурное решение, огромные потолки, фрески, лепнина, тяжёлые люстры и сложной конструкции колонны. Если сравнивать обстановку с нашей, то это была эдакая смесь старинных замков и современных особняков. Нам пришлось выйти на улицу. Я сделала глубокий вдох, воздух был каким-то необычайно лёгким и ароматным, цветочные нотки смешивались с пряными. Причина такого аромата нашлась очень быстро – природа вокруг бушевала, сад стоял в цвету, воздух был очень тёплым, по нашим меркам я бы сказала, что весна уже давно здесь заявила свои права. Как следует всё рассмотреть мне не дали, уже вскоре мы вошли в другое здание, стоящее поодаль. Простенькое одноэтажное строение оказалось подобием кабинета, повсюду были полки, заполненные книгами и свёртками. Одна стена отличалась от остальных, в стеклянных витринах вместо книг стояли вазы, украшения, шкатулки, статуэтки и прочая ерунда. Наверное, у дяди это место было подобием сокровищницы, сам он сидел на подушке за невысоким столом и что-то писал. Было очень интересно наблюдать за этим. Синее перо с чёрным и зелёным переливом и аккуратный металлический наконечник напоминали перьевую ручку из нашего мира. Дядя не отрывался от писанины даже когда мы вошли, хотя точно нас заметил. Сопровождающие меня мужчины закрыли обзор собой. Мы так и продолжали стоять не двигаясь, я от греха подальше продолжала молча ждать дальнейшего развития событий. Раз сопровождающие стояли молча, значит и мне тоже стоило помалкивать.
Спустя некоторое время нам наконец соизволили уделить внимание.
– Что здесь происходит?
– Госпожа потребовала встречи с вами, – отчитался тот, что всё это время разговаривал со мной.
– И на каком основании вы её привели?
– Госпожа угрожала наказанием.
– Что бы ни сделала госпожа, я сделаю в разы хуже.
Стало понятно, что пришла пора вмешаться, пока из-за меня снова кто-то не пострадал. Я вышла из-за спины, встала на колени и склонила голову к полу.
– Дядюшка Вае, прости свою неразумную родственницу. Я хотела тебя повидать, и это не требовало отлагательств. Прикажи страже выйти, чтобы мы могли обсудить кое-что наедине.
– С чего мне это делать?
– От этого зависит благополучие дядюшки в будущем, по результатам нашего разговора я смогу стать послушнее, чем ранее.
Дядя подал знак рукой, и сопровождающие меня мужчины вышли. Я же встала на ноги и попыталась сделать предложение так, чтобы он не мог от него отказаться.
– Дядя, отмени наказание Солжи и Марии, а я в благодарность стану тише воды.
– Вода может быть опасной и разрушительной, не очень хорошее сравнение. Даже если ты не будешь послушна, я заставлю тебя это сделать силой.
– Дядя, я по собственной воле поеду к этому вашему маэрду. Буду там настолько прилежной, что род Вае будут воспевать в веках. Если же ты не отменишь наказание, я стану сущим наказанием для дяди. Буду при каждой возможности сбегать и позорить семью.
– Как ты смеешь мне угрожать, дерзкая девчонка?
– Прости меня, дядюшка Вае, у меня нет выбора.
– Даже если я бы хотел, то не мог отменить наказание. Слово командующего нерушимо, меня сочтут недостойным и свергнут, расслабься я на мгновение.
– Накажи меня, но не трогай прислугу. Если они пострадают, то я сброшусь со скалы или утоплюсь, или чего похуже. Как обрадуется маэрд Эван трупу в качестве подарка…
– А ты изменилась... Видимо, я тебя избаловал, раз ты смеешь так со мной разговаривать. Где это видано, чтобы женщина диктовала мужчине, что ему делать?
– Дядюшка Вае самый великодушный из мужчин, его доброта сравнима с природой. Как природа дарит нам дождь во время засухи, так и дядя щедр в своих нерушимых обещаниях.
Я говорила, а сама в это время думала: «Вот это я заливаю». Хотя стрессовая ситуация и не так язык развяжет.
– Хорошо, если обещаешь быть безукоризненной, прилежной и повиноваться маэрду Эвану, делать всё, чтобы прославить наш род, то я отпущу Марью и закрою глаза на то, что ты недостаточно сильно будешь наказывать свою служанку.
– Большего я и не смею просить, разве что отправь их со мной в чужие земли.
– Ты просишь слишком много. Но так и быть, я и здесь уступлю тебе. Если через месяц у маэрда Эвана не сорвётся с уст ни одна жалоба в твою сторону, то Солжа и Марья в самых комфортных условиях будут доставлены к тебе.
– Спасибо, дядюшка, нет владыки достойнее тебя в этом мире.
– Не спеши благодарить, тебе это будет дорого стоить.
– Я это переживу, где наша не пропадала.
– Тебя словно подменили.
– Даже не представляете, насколько вы правы.
– Запомни, маэрд уведомлен не только о твоей красоте, но и о кротком нраве. Ты перечишь мне впервые, поэтому я тебя прощаю.
– Дядюшка Вае, я буду самой кроткой из всех. Даже сама захлопну за собой дверь в темницу.
Я поклонилась и собралась уйти.
– Амелия.
– Да, дядя.
– Когда-нибудь ты мне скажешь спасибо.
Я оставила это без комментария. Странное виденье на благодарность здесь. Как бы там ни было, а я почти добилась своего. Главное – освободить Солжу и Марью, а затем помочь им сбежать. Месяц я уж как-то потерплю и побуду паинькой.
– Дядя, скажи, а почему ты приказал меня доставить живой или мёртвой?
– М-мм, с чего ты взяла?
– Один из тех, кто меня сюда вёз, так сказал.
– Не было такого, я просто назначил высокую награду за твоё возвращение. Видимо, наёмники хотели припугнуть тебя, чтобы сидела тихо.
Странный всё же этот мир.
До темницы я шла уже со спокойной душой. Одноэтажное сооружение из камня с тяжёлой деревянной дверью, укреплённой металлической ковкой, решётками вместо окон и витающим запахом сырости не стали неожиданностью, морально я и не к такому была готова. Внутри, кроме камня и тюка сена на голой земле, ничего не было.
– Ну, не так уже и плохо…
– Простите, госпожа, постарайтесь поспать.
Да уж, за два дня мне, кроме сна, вряд ли занятие найдётся. Уж точно будь осторожен с желаниями… Я прыгнула на сено и вместо ожидаемой мягкости наткнулась на жестокую реальность, тюк был настолько спрессован, что был ничем не лучше камня. Сняв с себя накидку, расстелила её на своём импровизированном ложе, хорошо, что накидка была просторной. Только улеглась, поняла, что без накидки стало довольно прохладно, поэтому нацепила её заново. Поначалу пыталась отсчитывать время, которое, к слову, тянулось просто бесконечно долго. Раньше я мечтала, чтобы в сутках было сорок восемь часов, а в выходные и все девяносто шесть, а сейчас наоборот, чтобы время разогнало свой бег. Настолько долго я никогда наедине с собой не была, а была ли вообще когда-то? Я либо работала, либо выбиралась с друзьями погулять, могла днями напролёт смотреть кино, либо находила любое другое занятие, лишь бы не чувствовать одиночества. Выходит, я ни разу не копалась в себе, а сейчас у меня помимо воли появилось время для самоанализа. Как говорится, а почему бы и нет.
ГЛАВА 3. Я всё же сошла с ума?
Голод, холод и отсутствие развлечений брали своё. Я уже и лежала, и сидела, и ходила, и даже приседала, чертила на земле палочкой узоры, а прошло от силы несколько часов. Не было и сантиметра в камере, где не ступала моя нога. Благо привели меня сюда вечером, пересидеть ночь явно проще, чем день. Когда окончательно стемнело, один из стражников сжалился и принёс шерстяной плед, подушку, а также миску безвкусной, но горячей похлёбки. Я сначала отнеслась с опаской к такой щедрости, но бельё оказалось чистым и ароматным, а я проголодалась и замёрзла.
– Спасибо, – из-за неожиданности было ещё приятнее получить поблажку.
– Сегодня ночью прохладно, а здесь жуткие сквозняки, хорошо же они обращаются с невестой маэрда, – ответил мне мой доброжелатель.
Я даже закашлялась от подобного высказывания.
– Какая ещё невеста? Мне вообще это не интересно, – последнее я буркнула себе под нос, но всё равно была услышана. Откуда же ему было знать, что в словах таился немного иной смысл. У меня уже был разработан определённый план, и это изменение в статусе ставило на нём крест. Попробуй объясни, что меня здесь вообще не должно было быть, а настоящая Амелия предпочла голодную смерть, хотя оставалось лишь догадываться, чего она хотела на самом деле.
– Почему? – удивлённо переспросил собеседник после небольшой паузы.
Голос у него был одновременно спокойный, но уверенный и бескомпромиссный. Словно он не стражник, а властелин, привыкший повелевать людьми. Тембр бархатный, обволакивающий, хотелось его слушать и слушать. Так хотелось рассмотреть лицо, но он словно специально избегал света и ещё закутался в бесформенную накидку с капюшоном. Что поделать, такая таинственность с будоражащим душу голосом просто изводили моё любопытство.
– Как бы это объяснить… Мне сказали, что я буду кем-то по типу прислуги и украшением его коллекции, но не невестой. Не знаю, что вообще делают эти ваши наложницы, а расспросить не успела.
– Тебе больше нравится участь прислуги?
– Да как-то другие варианты не рассматривала.
– Поговаривают, что господин Эван хорош во всех смыслах. Думаю, он будет не прочь скоротать с тобой пару ночей. Возможно, ты даже найдёшь способ удержать его внимание подольше.
– Чтобы он провалился, этот ваш господин Эван, со всеми его хотелками. Пусть только попробует хоть пальцем притронуться ко мне, и я за себя не ручаюсь…
– А у тебя есть выбор?
– Странный ты и наглый для стражника, а ну, живо сними капюшон, я посмотрю на тебя. Завтра прикажу дяде высечь тебя за дерзость.
– А слухи обманчивы, нрав в действительности у тебя мёрзкий, да и силу красоты преувеличивают, – в этот раз голос стал чёрствым и грубым.
Он не стал больше ничего слушать, сразу вышел, а дверью хлопнул так, что она вполне могла слететь с петель. Стало немного стыдно за своё поведение. Человек пришёл мне помочь, а я ему мало того, что вывалила переживания на голову, ещё и угрожала. Хотя и стражник отличался на фоне тех, кого я уже повстречала. Как бы там ни было, а из-за собственного разочарования и недовольства участью я не должна была срываться на ком-либо.
Нужно будет найти способ извиниться. Просто подобная новость меня застала врасплох, а я, когда дело касается личной жизни, могу реагировать неадекватно. По сути, об этом мире и его правилах мне толком ничего было не известно. Моё представление о наложницах основывалось только на фильмах. Думала, будет стоять десяток-другой красавиц, а владелец гарема, как важный гусь, прохаживается и выбирает, с кем хочет провести ночь. Неугодные следят за хозяйством, а фаворитки сражаются за внимание господина. Невеста тут уже другой статус, а в фаворитки я никак не метила. Планировала отсидеться тихонько положенный месяц, а потом незаметно для всех уйти. Если, конечно, раньше не удастся вернуться в собственное тело. А даже если не удастся, вряд ли кто-нибудь кинется искать серую мышь, главное правильно себя подать.
Может, только зря волнуюсь, наверняка у маэрда таких презентов, как я, пруд пруди. К удивлению, пока анализировала происходящее и строила планы на будущее, так удобно умостилась - как никогда раньше, идеальное положение тела. Уж точно нижайший доброму молодцу поклон за тёплый плед и мягкую подушку. Только начала дремать, два голоса, как надоедливые мухи, зазвенели над головой. Сначала сложно было что-то разобрать, но чуть погодя словно тумблер в голове щёлкнул, и я невольно вникла в разговор.
– Ниоль, ну почему ты снова это делаешь? Пойдём лучше на кухню, там сегодня доставили свежие припасы. Устроим пир горой.
– Ничего ты не смыслишь, это же весело, пугать глупых девиц одно удовольствие. Я слышал, эту недотёпу закрыли здесь без еды на два дня. Только представь, как можно оторваться. Смотри, сейчас покажу тебе мастер-класс.
– Это кого ты пугать там собрался? – в полудрёме проворчала я, совершенно не видя в этом ничего подозрительного.
– Ниоль, тебе не кажется это странным?
– О чём ты?
– Мне кажется, она это нам.
– Не говори ерунду. Ты тряси сено, а я буду шуметь.
Сон окончательно как рукой сняло. Понимание того, что я должна быть в темнице в полном одиночестве, не могло не придать бодрости. С такой скоростью я ещё никогда с постели не подрывалась, а о скорости сканирования помещения вообще молчу. К счастью, комната была пуста, лишь свет луны разбавлял мрачную обстановку.
– Слава богу, почудилось, – проворчала я, вспоминая статьи об осознанных снах и прочей дребедени. Это когда ты ещё не до конца уснул, а сны уже видишь.
