Делать было нечего – пришлось чистить, как сказано.
Когда лук был готов, очередь дошла до картофеля.
— Как его чистить? – заранее спросил царевич.
— Как-как? – фыркнул повар. – Просто берёшь нож и очищаешь!
Как только Иван очистил первую картофелину, старший снова ударил его мокрой тряпкой:
— Болван! – и снова выхватив нож из рук царевича стал срезать кожуру справа налево.
Но царевич стерпел.
Когда работа была выполнена, повар велел отмыть казаны и ложки. И Иван уселся отдраивать их от жира, но вдруг получил тряпкой по лицу так, что старший на этот раз рассёк ему губу.
— Недотёпа! Не знаешь, как обращаться с посудой? – бушевал повар, снова меняя руку, которой стал вытирать ложки.
Но царевич стерпел и закончил работу.
На рассвете в шатёр явился богатырь и удивился, увидев Ивана.
— Силен тот, кто способен совладать со своим гневом ради благого дела, — сказал он.
В этот момент старший повар неожиданно поклонился Ивану в пояс. И они крепко обнялись.
— Слушай последнее задание, — сказал богатырь. — Сегодня на закате ты должен подать нам на ужин мясо из своего коня.
Почернело сердце царевича. Он любил коня – верного, послушного, быстрого, подаренного отцом. Но долг перед народом велел смирится.
С тяжким сердцем Иван отвёл коня на кухню.
На закате он подал запечённое мясо богатырю и его воинам, сам же не прикоснулся ни к еде, ни к питью.
— Чего приуныл, царевич? – спросил богатырь. – Не жалей коня. Силен тот, кто ставит интересы других выше своих собственных чувств.
Иван кивнул, а по щекам его покатились слёзы.
— Чтобы обрести силу, съешь самый большой кусок.
И он послушался.
Утром, проснувшись, он не увидел каравана – лишь тихое поле, ласковое солнце… и своего коня, мирно пасущегося рядом.
Царевич не поверил глазам. А в его теле неожиданно как и обещал Богатырь появилась сила, да такая как у десятерых воинов.
Оседлав коня, помчался юноша, словно ветер, назад, к месту, где расстался он со Змеем.
Колдунья Зиглинда
Вернулся Иван к змею. Тот радостно встречал его, ещё с далека заметив, как чудно царевич изменился. Руки его стали сильнее, а плечи – шире и мужественнее. Даже взгляд стал суровее. Только нрав и сердце оставались мягкими, как и подобает настоящему герою. Нарадоваться змей не мог успеху друга и крепко обнял его, прижавшись своим длинным телом к его руке.
– Следующее испытание будет сложнее, – зашипел змей. – Одно дело – сила, но здесь нужно будет заслужить терпение. Для этого дела отправимся мы с тобой на поиски башни, в которой тебе нужно повидаться с одной очень могущественной ведьмой. Только она в короткий срок сможет научить тебя терпению, которое нужно для благословения мудреца. Без него не достать тебе меч со дна и не побороть лютого вурдалака. Но будь осторожен – ведьма хитрая и обязательно попросит что-то взамен. Соглашайся на всё, кроме обещания взять её в жёны.
– В жёны ведьму? – рассмеялся Иван. – Как я слыхал молву среди простого люда: поговаривают, что ведьмы очень старые, горбатые, с чёрными зубами да острыми ногтями.
– Так оно и есть, царевич, – подтвердил змей, – но, когда увидишь Зиглинду, прояви почтение, – и змей таинственно посмотрел на Ивана, на что тот покорно кивнул, не перечив мудрому своему помощнику.
Посадил царевич змея в свою сумку, оседлал коня и поскакали они к тенистым лесам, где в самой чаще спряталась от людских глаз колдунья. Шли они долго, через болота и тёмные чащи, как вдруг вдалеке показалась старая каменная башня, стены которой поросли колючим плющом. Словно змеи, обвивали они древние камни, грозясь напасть на любого, кто осмелится приблизиться к ним.
– Когда поднимешься на самый верх, дождись полуночи, – прошипел змей и выполз из сумки. – Дальше ты пойдёшь один.
Когда ведьма явится, проси её только об одном – чтобы она обучила тебя терпению, и соглашайся на любую оплату, кроме той, что я тебе сказал, – повторил он и остался рядом с лошадью. Иван же спешился и пошёл к столетней дубовой двери, что пряталась в зарослях плюща.
Долго рубил он своим мечом толстые стволы, пока дверь сама не отворилась. Пробравшись наверх башни, оказался Иван в маленькой тесной комнате. Осмотревшись, царевич сел на пол и, облокотившись на грубую стену, задремал. Пока юноша спал, подкралась глубокая ночь и на небо выкатилась полная луна и серебром осветила окошко в башне, где сладко спал Иван. Ровно в полночь на крутой лестнице, что вела наверх, послышались шаги. Тихо поднималась Зиглинда, давним давно учуявшая чужака в своих владениях. Приглядевшись, она осмотрела при тусклом свете луны лицо непрошенного гостя, после чего села на стул, который появился из ниоткуда. За ним также резко появилась свеча и небольшой стол. Уверенным, но аккуратным движением ведьма подожгла спичкой свечу и проворные лучи дряблого света осветили комнату. Тусклый фитиль, пылающий в углу, не нарушил сна юного царевича и тогда ведьма три раза громко хлопнула в ладоши. От чего юноша резко открыл глаза и увидев перед собой мерзкую старуху, едва слышно ахнул. Но, как велел змей, вида не подал, а стал подниматься на ноги для поклона ведьме и выражения своего уважения мудрой женщине.
– Зачем пожаловал, Иван? – спросила Зиглинда, не вставая со своего места и не оценив вежливого жеста гостя.
– Я ищу встречи с самой могущественной колдуньей этих земель. Ты и есть Зиглинда?
– Что юному царевичу понадобилось от меня? – спросила старуха, морща синие губы, за которыми скрывался беззубый рот.
– Я пришёл просить тебя научить меня терпению.
Ведьма задумалась, а затем ответила:
– Терпению учатся не за один вечер; на это может уйти очень много лет. Ты готов пожертвовать годами?
На что Иван не нашёл ответа, но покорно кивнул.
– И как ты будешь рассчитываться со мной за оказанную тебе услугу?
– Чего бы ты хотела больше всего?
Ведьма улыбнулась и, как предупредил змей царевича, ответила:
– Женись на мне и сделай меня своей женой, – тогда я одарю тебя терпением, да таким, каким не обладает ни один мудрец.
– Проси чего хочешь, но только не этого. Моё сердце отдано другой, а с мужем, который любит другую, счастья ты не найдёшь. Будешь лишь страдать и грустить от того, что я после свадьбы на тебя не взгляну, а сердце моё будет тосковать по другой.
Зиглинда улыбнулась:
– Хвалю за честность, царевич. Тогда выполни моё поручение и раздобудь для меня такое платье, в которое я могла бы сравниться с Царевной, с той, которую полюбил ты всем сердцем. Жду тебя на третью ночь.
На этих словах ведьма растаяла в клубе дыма потухшей свечи, а царевич, опечаленный, вернулся к змею и поведал ему о задании, что дала ведьма.
– Не печалься, Иван, – сказал змей, – знаю, как сладить твоё дело и где раздобыть такой наряд. Эти платья очень ценны – сотканы из сладкой росы Колдовского озера пчёлами для его хранительницы. Любая, кто наденет такое, вмиг станет обладательницей невиданной красоты и лёгкости, присущей лишь поистине волшебным созданиям. Ведьма не зря этого пожелала, знала, что это тебе по плечу. Хранит прекрасная Галия такое в своём сундуке и непременно заметит пропажу, но если ты одолеешь вурдалака и вызволишь её из плена, думаю, она уступит сокровище для такого дела.
Вскоре змей и Иван вернулись к озеру. На этот раз его воды стали ещё темнее, чем были прежде, и снова царевич увидел на берегу, льющую слёзы, прекрасную деву. Пока он украдкой любовался её красотой, змей пробрался в её опочивальню, вытащил ключ от сундука и вскоре принес Ивану чудесное платье – небывалой красоты, лёгкое, как пёрышко, которое в своём плетении таило невиданное волшебство. Как самую большую ценность царевич сложил платье в свёрток и спрятал в потайном кармане, у самого сердца.
Отправились друзья в обратный путь, и в условленное время царевич снова предстал перед ведьмой. Жалко было ему отдать такое сокровище, но терпение было дороже.
– Значит, добыл, – радостно затопала ногами ведьма, увидев перед собой платье, чудеснее которого в жизни ещё не встречала. Взяв его в руки, она молвила такие слова:
– Ну что ж, и я сдержу своё слово. Ты обретёшь такое терпение, каким не обладает ещё никто на свете.
Затем она достала из кармана маленький горшочек с землёй, вложила в него крохотное семечко, которое прятала в ладони, и продолжила:
– Ровно через три года — это семя прорастёт. Столько ты проведёшь в этой башне, глядя, как день сменяется ночью, и выйдешь отсюда – только когда пройдет условленный срок. Три года в башне пройдут, в то время как всего одна ночь минует за ее пределами. Но, у тебя не будет ни еды, ни питья – только ты и время и бессмертие на этот срок.
На этих страшных словах Зиглинда с громким хохотом, сжимая в руке чудесное платье, исчезла, оставив Ивана одного.
Долго тянулись дни, и только когда семечко в горшке проросло, царевич покинул башню. Встретил его змей и, не поверил глазам, как изменился царевич всего за одну ночь, понял он, что ведьма сдержала данное ей слово. А Царевич уплатил большую цену, чтобы пройти и это испытание.
Владения Мудреца
Прежде чем рассказать царевичу о следующем шаге, Змей предложил ему несколько дней передохнуть после тяжёлого испытания, которое тот пережил. И только когда увидел, что Иван готов, снова заговорил с юношей:
– Завтра мы начнём путь к подножию горы, на вершину которой тебе предстоит подняться. Утром оседлаешь коня, и мы отправимся в путь. А пока — выспись как следует.
Свернув своё длинное тело в клубок, Змей пригрелся у пламени костра. Царевич же, как и в прежние дни, не мог сомкнуть глаз до самого рассвета – всё думал о Галии и о том, как бы скорее вызволить её из лап вурдалака. И на рассвете пока солнце ещё не показало свой светлый лик, царевич затушил костёр, положил Змея в сумку и оседлал коня. Держал путь Иван на запад, как велел ему его верный союзник.
Конь царевича шёл два долгих дня, пока большие скалы не перегородили ему путь. Высокими своими вершинами они уходили в облака, где терялись, утопая в белом густом тумане.
– Дальше ты пойдёшь один, – сказал Змей. – Выпусти меня и оставь присматривать за лошадью. Сам поднимайся вверх до тех пор, пока на скалах не встретишь алые цветы. Они укажут тебе путь к царству Мудреца. Не наступай на них, а иди вдоль тропы. Будь почтителен, терпелив и весел, слушай с уважением и никогда не перебивай. Ни о чём не проси. Тебе часто будут непонятны слова Мудреца, но лучше молчи и прислушивайся к голосу своего сердца – оно подскажет тебе верный путь. Всё понял?
– Да, – ответил Иван, и, отпустив Змея, стал помаленьку подниматься по скалам.
Жарко светило солнце, ослепляя герою глаза. Подниматься было нелегко, но юный царевич упрямо продолжал свой путь. Вскоре каменные выступы стали становиться скользкими, а руки от жары покрывались влагой, что лишь усложняло подъём. Всю дорогу Иван подбадривал себя, напоминая о том, что в его жилах течёт кровь прадедов – великих героев. Мощь в нём велика, а воля – железная, крепнущая с каждым преодолённым выступом. Так проявлялись его Терпение и Сила, которые он так не просто обрел.
На закате Иван наконец увидел долгожданную тропу, устланную алыми цветами. Переведя дух, как велел Змей, он пошёл вперёд, не наступая на цветы и тщательно выбирая каждый шаг. Встреча с Мудрецом грела его душу – ведь совсем скоро он поможет своей возлюбленной и вызволит её из заточения.
Тёмная ночь настигла его в пути, но, вскоре вдали замерцал тусклый свет, и Иван неустанно шёл вперёд. Подойдя ближе, он разглядел небольшую избу, на окошке которой одиноко горела свеча. Царевич не стал тревожить Мудреца посреди ночи и решил дождаться рассвета, прежде чем постучать в дверь. Лёг он на мягкую траву, что росла под окном, и крепко уснул.
На рассвете его разбудил громкий голос:
– Кто такой и кто тебе позволил спать здесь?
Протёр Иван глаза и сдержанно отвечал:
– Зовут меня Иван, а разрешил мне спать здесь ветер, что убаюкивал, и трава, что не возражала, тому чтобы я прилёг.
Мудрец посмотрел на него, ничего не сказал и ушёл назад в избу.
Иван встал, отряхнул одежду, умылся росой и, недолго думая, постучал в дверь.
– Кто там? – спросил Мудрец и отворил.
– Меня зовут Иван, и я пришёл к тебе за благословением.
Неожиданно Мудрец рассмеялся:
– Почему ты решил, что заслуживаешь его?
– Потому что именно я за ним явился, – ответил царский сын.
– Пришёл ты зря, потому что я даю благословение только тем, кто за ним не приходит, – сказал Мудрец и жестом пригласил Ивана войти в дом.
Царевич молча вошёл и сел за стол, куда ему указал седой старик.
– Что будешь пить и есть? – вежливо поинтересовался хозяин.
– Есть и пить буду то, что предложишь и чем сам угощаться будешь.
После этих слов перед Иваном развернулся пышный стол, но он не притронулся к еде и питью. Вежливость велела ему ждать, пока Мудрец первым вкусит угощения. Однако хозяин решительно не садился, а стал вести беседу стоя, задавая вопросы:
– Откуда ты родом и для чего тебе моё благословение?
– Родом я из этих земель, а благословение нужно мне, чтобы одолеть вурдалака, что отравил наши края.
Мудрец подошёл ближе и пристально посмотрел на царевича. Видел он, что тот голоден. Иван и вправду с тех пор, как расстался со Змеем, ни крошки во рту не имел.
Старец задумчиво спросил:
– А коли победишь, что дальше будешь делать с моим благословением?
– А дальше я его тебе верну, – ответил Иван.
– Хорошо. Но прежде чем ты его получишь, я хочу, чтобы ты выполнил три моих поручения. Если справишься, так и быть – помогу тебе.
– Договорились –весело отвечал царевич.
– Раздобудь мне такую вещицу, которая уместит тебя в себе во весь рост, но сама поместится лишь в твою ладонь, – произнёс Мудрец и проводил Ивана до двери.
Вернувшись той же дорогой, что пришёл Иван подошёл к обрыву, осторожно спустился вниз и вскоре увидел, своего друга, что неустанно ждал его пригревшись на тёплой траве.
Вор
Опечаленный и невесёлый, царевич рассказал змею о волшебном предмете, который поручил раздобыть ему Мудрец.
Змей, недолго думая и видя, как сильно устал царевич, первым делом приготовил ему двух жирных куропаток, которых поймал этой ночью. Не медля он развёл костёр и накормил друга. Повеселев и набравшись сил, Иван стал думать, где раздобыть такой предмет. Чтобы взбодрить ум решил царевич искупаться в горном ручье. Воды его были чистыми и прозрачными, и тоненькими холодными струйками стекали с гор, где разливался стремительный поток чистой воды. Голубой лентой он извилисто уходил вдаль, направляясь к ближайшим поселкам. Солнце щедро одаривало всё живое в долине, и царевичу от этого стало вдруг спокойно. Наклонился он, чтобы вымыть лицо, но резко остановился, изучая свое отражение. Тихая радость хлынула в его сердце – он разгадал загадку Мудреца. С этими мыслями он вернулся к змею.
– Уместить меня целиком и поместиться лишь в ладони способна одна вещь, – радостно сказал царевич, – маленький кусочек зеркала.
Такое мне сможет изготовить стекольщик в ближайшей деревне. Сегодня же я постараюсь его разыскать.
– Да, ты поистине разгадал загадку Мудреца, – ответил змей и заполз в сумку Ивана, готовясь к очередному путешествию. Оседлав коня, он галопом помчался вниз, где раскинулись полсотни домов. К счастью, в поселке жил нужный мастер. Он в короткий срок изготовил царевичу небольшое зеркальце, которое умещалось в ладони.
Когда лук был готов, очередь дошла до картофеля.
— Как его чистить? – заранее спросил царевич.
— Как-как? – фыркнул повар. – Просто берёшь нож и очищаешь!
Как только Иван очистил первую картофелину, старший снова ударил его мокрой тряпкой:
— Болван! – и снова выхватив нож из рук царевича стал срезать кожуру справа налево.
Но царевич стерпел.
Когда работа была выполнена, повар велел отмыть казаны и ложки. И Иван уселся отдраивать их от жира, но вдруг получил тряпкой по лицу так, что старший на этот раз рассёк ему губу.
— Недотёпа! Не знаешь, как обращаться с посудой? – бушевал повар, снова меняя руку, которой стал вытирать ложки.
Но царевич стерпел и закончил работу.
На рассвете в шатёр явился богатырь и удивился, увидев Ивана.
— Силен тот, кто способен совладать со своим гневом ради благого дела, — сказал он.
В этот момент старший повар неожиданно поклонился Ивану в пояс. И они крепко обнялись.
— Слушай последнее задание, — сказал богатырь. — Сегодня на закате ты должен подать нам на ужин мясо из своего коня.
Почернело сердце царевича. Он любил коня – верного, послушного, быстрого, подаренного отцом. Но долг перед народом велел смирится.
С тяжким сердцем Иван отвёл коня на кухню.
На закате он подал запечённое мясо богатырю и его воинам, сам же не прикоснулся ни к еде, ни к питью.
— Чего приуныл, царевич? – спросил богатырь. – Не жалей коня. Силен тот, кто ставит интересы других выше своих собственных чувств.
Иван кивнул, а по щекам его покатились слёзы.
— Чтобы обрести силу, съешь самый большой кусок.
И он послушался.
Утром, проснувшись, он не увидел каравана – лишь тихое поле, ласковое солнце… и своего коня, мирно пасущегося рядом.
Царевич не поверил глазам. А в его теле неожиданно как и обещал Богатырь появилась сила, да такая как у десятерых воинов.
Оседлав коня, помчался юноша, словно ветер, назад, к месту, где расстался он со Змеем.
Глава 4.
Колдунья Зиглинда
Вернулся Иван к змею. Тот радостно встречал его, ещё с далека заметив, как чудно царевич изменился. Руки его стали сильнее, а плечи – шире и мужественнее. Даже взгляд стал суровее. Только нрав и сердце оставались мягкими, как и подобает настоящему герою. Нарадоваться змей не мог успеху друга и крепко обнял его, прижавшись своим длинным телом к его руке.
– Следующее испытание будет сложнее, – зашипел змей. – Одно дело – сила, но здесь нужно будет заслужить терпение. Для этого дела отправимся мы с тобой на поиски башни, в которой тебе нужно повидаться с одной очень могущественной ведьмой. Только она в короткий срок сможет научить тебя терпению, которое нужно для благословения мудреца. Без него не достать тебе меч со дна и не побороть лютого вурдалака. Но будь осторожен – ведьма хитрая и обязательно попросит что-то взамен. Соглашайся на всё, кроме обещания взять её в жёны.
– В жёны ведьму? – рассмеялся Иван. – Как я слыхал молву среди простого люда: поговаривают, что ведьмы очень старые, горбатые, с чёрными зубами да острыми ногтями.
– Так оно и есть, царевич, – подтвердил змей, – но, когда увидишь Зиглинду, прояви почтение, – и змей таинственно посмотрел на Ивана, на что тот покорно кивнул, не перечив мудрому своему помощнику.
Посадил царевич змея в свою сумку, оседлал коня и поскакали они к тенистым лесам, где в самой чаще спряталась от людских глаз колдунья. Шли они долго, через болота и тёмные чащи, как вдруг вдалеке показалась старая каменная башня, стены которой поросли колючим плющом. Словно змеи, обвивали они древние камни, грозясь напасть на любого, кто осмелится приблизиться к ним.
– Когда поднимешься на самый верх, дождись полуночи, – прошипел змей и выполз из сумки. – Дальше ты пойдёшь один.
Когда ведьма явится, проси её только об одном – чтобы она обучила тебя терпению, и соглашайся на любую оплату, кроме той, что я тебе сказал, – повторил он и остался рядом с лошадью. Иван же спешился и пошёл к столетней дубовой двери, что пряталась в зарослях плюща.
Долго рубил он своим мечом толстые стволы, пока дверь сама не отворилась. Пробравшись наверх башни, оказался Иван в маленькой тесной комнате. Осмотревшись, царевич сел на пол и, облокотившись на грубую стену, задремал. Пока юноша спал, подкралась глубокая ночь и на небо выкатилась полная луна и серебром осветила окошко в башне, где сладко спал Иван. Ровно в полночь на крутой лестнице, что вела наверх, послышались шаги. Тихо поднималась Зиглинда, давним давно учуявшая чужака в своих владениях. Приглядевшись, она осмотрела при тусклом свете луны лицо непрошенного гостя, после чего села на стул, который появился из ниоткуда. За ним также резко появилась свеча и небольшой стол. Уверенным, но аккуратным движением ведьма подожгла спичкой свечу и проворные лучи дряблого света осветили комнату. Тусклый фитиль, пылающий в углу, не нарушил сна юного царевича и тогда ведьма три раза громко хлопнула в ладоши. От чего юноша резко открыл глаза и увидев перед собой мерзкую старуху, едва слышно ахнул. Но, как велел змей, вида не подал, а стал подниматься на ноги для поклона ведьме и выражения своего уважения мудрой женщине.
– Зачем пожаловал, Иван? – спросила Зиглинда, не вставая со своего места и не оценив вежливого жеста гостя.
– Я ищу встречи с самой могущественной колдуньей этих земель. Ты и есть Зиглинда?
– Что юному царевичу понадобилось от меня? – спросила старуха, морща синие губы, за которыми скрывался беззубый рот.
– Я пришёл просить тебя научить меня терпению.
Ведьма задумалась, а затем ответила:
– Терпению учатся не за один вечер; на это может уйти очень много лет. Ты готов пожертвовать годами?
На что Иван не нашёл ответа, но покорно кивнул.
– И как ты будешь рассчитываться со мной за оказанную тебе услугу?
– Чего бы ты хотела больше всего?
Ведьма улыбнулась и, как предупредил змей царевича, ответила:
– Женись на мне и сделай меня своей женой, – тогда я одарю тебя терпением, да таким, каким не обладает ни один мудрец.
– Проси чего хочешь, но только не этого. Моё сердце отдано другой, а с мужем, который любит другую, счастья ты не найдёшь. Будешь лишь страдать и грустить от того, что я после свадьбы на тебя не взгляну, а сердце моё будет тосковать по другой.
Зиглинда улыбнулась:
– Хвалю за честность, царевич. Тогда выполни моё поручение и раздобудь для меня такое платье, в которое я могла бы сравниться с Царевной, с той, которую полюбил ты всем сердцем. Жду тебя на третью ночь.
На этих словах ведьма растаяла в клубе дыма потухшей свечи, а царевич, опечаленный, вернулся к змею и поведал ему о задании, что дала ведьма.
– Не печалься, Иван, – сказал змей, – знаю, как сладить твоё дело и где раздобыть такой наряд. Эти платья очень ценны – сотканы из сладкой росы Колдовского озера пчёлами для его хранительницы. Любая, кто наденет такое, вмиг станет обладательницей невиданной красоты и лёгкости, присущей лишь поистине волшебным созданиям. Ведьма не зря этого пожелала, знала, что это тебе по плечу. Хранит прекрасная Галия такое в своём сундуке и непременно заметит пропажу, но если ты одолеешь вурдалака и вызволишь её из плена, думаю, она уступит сокровище для такого дела.
Вскоре змей и Иван вернулись к озеру. На этот раз его воды стали ещё темнее, чем были прежде, и снова царевич увидел на берегу, льющую слёзы, прекрасную деву. Пока он украдкой любовался её красотой, змей пробрался в её опочивальню, вытащил ключ от сундука и вскоре принес Ивану чудесное платье – небывалой красоты, лёгкое, как пёрышко, которое в своём плетении таило невиданное волшебство. Как самую большую ценность царевич сложил платье в свёрток и спрятал в потайном кармане, у самого сердца.
Отправились друзья в обратный путь, и в условленное время царевич снова предстал перед ведьмой. Жалко было ему отдать такое сокровище, но терпение было дороже.
– Значит, добыл, – радостно затопала ногами ведьма, увидев перед собой платье, чудеснее которого в жизни ещё не встречала. Взяв его в руки, она молвила такие слова:
– Ну что ж, и я сдержу своё слово. Ты обретёшь такое терпение, каким не обладает ещё никто на свете.
Затем она достала из кармана маленький горшочек с землёй, вложила в него крохотное семечко, которое прятала в ладони, и продолжила:
– Ровно через три года — это семя прорастёт. Столько ты проведёшь в этой башне, глядя, как день сменяется ночью, и выйдешь отсюда – только когда пройдет условленный срок. Три года в башне пройдут, в то время как всего одна ночь минует за ее пределами. Но, у тебя не будет ни еды, ни питья – только ты и время и бессмертие на этот срок.
На этих страшных словах Зиглинда с громким хохотом, сжимая в руке чудесное платье, исчезла, оставив Ивана одного.
Долго тянулись дни, и только когда семечко в горшке проросло, царевич покинул башню. Встретил его змей и, не поверил глазам, как изменился царевич всего за одну ночь, понял он, что ведьма сдержала данное ей слово. А Царевич уплатил большую цену, чтобы пройти и это испытание.
Глава 5.
Владения Мудреца
Прежде чем рассказать царевичу о следующем шаге, Змей предложил ему несколько дней передохнуть после тяжёлого испытания, которое тот пережил. И только когда увидел, что Иван готов, снова заговорил с юношей:
– Завтра мы начнём путь к подножию горы, на вершину которой тебе предстоит подняться. Утром оседлаешь коня, и мы отправимся в путь. А пока — выспись как следует.
Свернув своё длинное тело в клубок, Змей пригрелся у пламени костра. Царевич же, как и в прежние дни, не мог сомкнуть глаз до самого рассвета – всё думал о Галии и о том, как бы скорее вызволить её из лап вурдалака. И на рассвете пока солнце ещё не показало свой светлый лик, царевич затушил костёр, положил Змея в сумку и оседлал коня. Держал путь Иван на запад, как велел ему его верный союзник.
Конь царевича шёл два долгих дня, пока большие скалы не перегородили ему путь. Высокими своими вершинами они уходили в облака, где терялись, утопая в белом густом тумане.
– Дальше ты пойдёшь один, – сказал Змей. – Выпусти меня и оставь присматривать за лошадью. Сам поднимайся вверх до тех пор, пока на скалах не встретишь алые цветы. Они укажут тебе путь к царству Мудреца. Не наступай на них, а иди вдоль тропы. Будь почтителен, терпелив и весел, слушай с уважением и никогда не перебивай. Ни о чём не проси. Тебе часто будут непонятны слова Мудреца, но лучше молчи и прислушивайся к голосу своего сердца – оно подскажет тебе верный путь. Всё понял?
– Да, – ответил Иван, и, отпустив Змея, стал помаленьку подниматься по скалам.
Жарко светило солнце, ослепляя герою глаза. Подниматься было нелегко, но юный царевич упрямо продолжал свой путь. Вскоре каменные выступы стали становиться скользкими, а руки от жары покрывались влагой, что лишь усложняло подъём. Всю дорогу Иван подбадривал себя, напоминая о том, что в его жилах течёт кровь прадедов – великих героев. Мощь в нём велика, а воля – железная, крепнущая с каждым преодолённым выступом. Так проявлялись его Терпение и Сила, которые он так не просто обрел.
На закате Иван наконец увидел долгожданную тропу, устланную алыми цветами. Переведя дух, как велел Змей, он пошёл вперёд, не наступая на цветы и тщательно выбирая каждый шаг. Встреча с Мудрецом грела его душу – ведь совсем скоро он поможет своей возлюбленной и вызволит её из заточения.
Тёмная ночь настигла его в пути, но, вскоре вдали замерцал тусклый свет, и Иван неустанно шёл вперёд. Подойдя ближе, он разглядел небольшую избу, на окошке которой одиноко горела свеча. Царевич не стал тревожить Мудреца посреди ночи и решил дождаться рассвета, прежде чем постучать в дверь. Лёг он на мягкую траву, что росла под окном, и крепко уснул.
На рассвете его разбудил громкий голос:
– Кто такой и кто тебе позволил спать здесь?
Протёр Иван глаза и сдержанно отвечал:
– Зовут меня Иван, а разрешил мне спать здесь ветер, что убаюкивал, и трава, что не возражала, тому чтобы я прилёг.
Мудрец посмотрел на него, ничего не сказал и ушёл назад в избу.
Иван встал, отряхнул одежду, умылся росой и, недолго думая, постучал в дверь.
– Кто там? – спросил Мудрец и отворил.
– Меня зовут Иван, и я пришёл к тебе за благословением.
Неожиданно Мудрец рассмеялся:
– Почему ты решил, что заслуживаешь его?
– Потому что именно я за ним явился, – ответил царский сын.
– Пришёл ты зря, потому что я даю благословение только тем, кто за ним не приходит, – сказал Мудрец и жестом пригласил Ивана войти в дом.
Царевич молча вошёл и сел за стол, куда ему указал седой старик.
– Что будешь пить и есть? – вежливо поинтересовался хозяин.
– Есть и пить буду то, что предложишь и чем сам угощаться будешь.
После этих слов перед Иваном развернулся пышный стол, но он не притронулся к еде и питью. Вежливость велела ему ждать, пока Мудрец первым вкусит угощения. Однако хозяин решительно не садился, а стал вести беседу стоя, задавая вопросы:
– Откуда ты родом и для чего тебе моё благословение?
– Родом я из этих земель, а благословение нужно мне, чтобы одолеть вурдалака, что отравил наши края.
Мудрец подошёл ближе и пристально посмотрел на царевича. Видел он, что тот голоден. Иван и вправду с тех пор, как расстался со Змеем, ни крошки во рту не имел.
Старец задумчиво спросил:
– А коли победишь, что дальше будешь делать с моим благословением?
– А дальше я его тебе верну, – ответил Иван.
– Хорошо. Но прежде чем ты его получишь, я хочу, чтобы ты выполнил три моих поручения. Если справишься, так и быть – помогу тебе.
– Договорились –весело отвечал царевич.
– Раздобудь мне такую вещицу, которая уместит тебя в себе во весь рост, но сама поместится лишь в твою ладонь, – произнёс Мудрец и проводил Ивана до двери.
Вернувшись той же дорогой, что пришёл Иван подошёл к обрыву, осторожно спустился вниз и вскоре увидел, своего друга, что неустанно ждал его пригревшись на тёплой траве.
Глава 6.
Вор
Опечаленный и невесёлый, царевич рассказал змею о волшебном предмете, который поручил раздобыть ему Мудрец.
Змей, недолго думая и видя, как сильно устал царевич, первым делом приготовил ему двух жирных куропаток, которых поймал этой ночью. Не медля он развёл костёр и накормил друга. Повеселев и набравшись сил, Иван стал думать, где раздобыть такой предмет. Чтобы взбодрить ум решил царевич искупаться в горном ручье. Воды его были чистыми и прозрачными, и тоненькими холодными струйками стекали с гор, где разливался стремительный поток чистой воды. Голубой лентой он извилисто уходил вдаль, направляясь к ближайшим поселкам. Солнце щедро одаривало всё живое в долине, и царевичу от этого стало вдруг спокойно. Наклонился он, чтобы вымыть лицо, но резко остановился, изучая свое отражение. Тихая радость хлынула в его сердце – он разгадал загадку Мудреца. С этими мыслями он вернулся к змею.
– Уместить меня целиком и поместиться лишь в ладони способна одна вещь, – радостно сказал царевич, – маленький кусочек зеркала.
Такое мне сможет изготовить стекольщик в ближайшей деревне. Сегодня же я постараюсь его разыскать.
– Да, ты поистине разгадал загадку Мудреца, – ответил змей и заполз в сумку Ивана, готовясь к очередному путешествию. Оседлав коня, он галопом помчался вниз, где раскинулись полсотни домов. К счастью, в поселке жил нужный мастер. Он в короткий срок изготовил царевичу небольшое зеркальце, которое умещалось в ладони.
