Почему-то от этой открытой улыбки, такой обезоруживающей, у Леоны на душе стало так хорошо, будто она получила в подарок сундук с сокровищами Эдварда Тича! Тедди уверенно ступал по каменистой тропке к горному массиву, ведя за собой маленький отряд. В голове Леоны звучали слова услышанной когда-то песни:
Парня в горы тяни – рискни!
Не бросай одного его:
Пусть он в связке в одной с тобой –
Там поймёшь, кто такой.
Однако, клубок уже покатился дальше, и предаваться романтическим размышлениям было некогда. Компания шла сначала на подъём по горному лугу, а вскоре оказалась у подножия гор. Тропа сузилась, поэтому продвигались цепочкой, друг за другом. Впереди Тедди с рюкзаком за спиной следовал за клубком, за ним Леона, украдкой кидавшая взгляд на капитана. Дальше шёл Скрип в обычном виде – ведь катиться бревном было опасно по наклонной плоскости, немудрено и в пропасть сорваться! Шествие замыкал Арг с большим мешком, стянутым верёвкой, и укреплённом лямками на манер рюкзака за спиной.
Через пару часов отряд оказался у того самого пика, что пронзил небо. Оказалось, что подняться к нему можно было изнутри, пройдя лабиринт подземных ходов, ведущих наверх. Клубок уверенно катился какое-то время, но после нескольких поворотов застыл, не двигаясь с места. Решили сделать привал, и подумать, как двигаться дальше. Арг развязал свой мешок, и достал поздний обед, или ранний ужин – в сумерках горных проходов день не отличался от вечера, освещаемый светом факелов и редких солнечных лучей, проникающих в расщелины. Компания принялась поглощать припасы, а Скрип задремал. Он всегда использовал время для отдыха, тихо застыв бревном.
– Слушай, Тедди, а почему на дирижабле нельзя было к пику этому подняться? – "позднее зажигание" осенило Леону.
– Там солнечный ветер, искры падают, оболочка может сгореть, - объяснил Тедди. – Поэтому мы изнутри поднимаемся, для безопасности.
– Мы заблудились? – уточнила Леона.
– Похоже, клубок не будет нас вести дальше, значит надо самим выбираться, - кивнул Тедди. – Пока всем нужно отдохнуть.
Леона отошла в сторону ото всех, и села, прислонившись к каменной стене. Она открыла сумку, что была у неё надета накрест через плечо, и начала перебирать содержимое. Леона вынула веточку болотного мирта, вспомнив о лимнаде, которая ждала помощи, и вздохнула, держа веточку в руках. Вдруг тихий голос произнёс:
– Ты знакома с Миртой?
Прямо у каменной стены, будто вырезанная статуя, стояла девушка с удивительно тонкими чертами лица, но малоподвижными, будто застывшими. Казалось, что мастер-скульптор вырезал из камня своё лучшее творение!
– Ты тоже знаешь её? – обратилась Леона к девушке.
– Мирта – сестра моя. Я ореада, нимфа гор. Эхо звать меня, – тихо продолжила девушка. – Кто-то зовёт и Медной горы хозяйкой. – Нужна ли помощь друзьям сестры моей?
– Очень нужна! Как же ты вовремя! – обрадовалась Леона. – Нам бы по лабиринту наверх подняться, покажешь дорогу?
– Идём! Только не шумите, горы не любят громких звуков, - произнесла Эхо.
Клубок встрепенулся, и тоже начал катиться вслед за ореадой наверх, по каменному лабиринту. Везде, где ступала ореада, камни начинали светиться переливами малахита, синевой сапфиров, рубиновыми каплями, алмазными вспышками, турмалином и аметистом, поэтому не нужен был и свет факелов. Эхо привела их самым коротким путём довольно быстро, они даже не успели запыхаться от подъёма.
– Здесь прощайте! Не выхожу я на свет солнца! – попрощалась ореада.
Все тепло поблагодарили нимфу, и она исчезла, слившись с камнем. Над ними была та самая вершина, что пробила небо. Жар солнечного ветра чувствовался даже под каменной толщей.
– Ну что, начнём? – Тедди кивнул Аргу, и тот вытащил припрятанную между камней огромную пилу. Тедди открыл рюкзак, и что-то достал оттуда, прикрепив к пиле. Арг взял её огромными ручищами, а Тедди нажал что-то сбоку. Циклоп приставил пилу к скальной породе, и пила завизжала, разрезая камень, как масло. Арг просто поддерживал пилу без видимого усилия, а она сама резала глыбы. На всех хлынул яркий солнечный свет, слепя глаза и обжигая жаром раскалённой печи. Но тут, откуда ни возьмись, прилетела Чара, и начала втягивать поток жара, будто заглатывая воду большими глотками. Верхняя часть горного пика раскрошилась, освободив небо от своей иглы, и облака тут же начали затягивать озоновую дыру, создавая защиту от солнечного ветра. Когда всё было готово, Чара облизнулась, будто отведала самого вкусного в мире напитка, и уселась на плечо Тедди.
– Молодец, хорошая девочка! – погладил её он по каменному панцирю и вытащил из рюкзака удивительно свежий капустный лист. – Вот, держи на закуску!
Леона увидела, что по небу, уже не сжигаемому солнечным ветром, движется прямо к ним дирижабль.
– Добро пожаловать на борт! – улыбнулся Тедди. – Спасибо вам всем! А теперь выполним твоё обещание Мирте! Без её веточки мы бы не получили помощь Эхо и не выбрались бы из лабиринта!
Вслед за капитаном, Леона и Скрип взошли на летающую площадку, клубок вкатился, а Чара мягко спикировала с плеча Тедди. Площадка доставила всех к дирижаблю. Правда, за Аргом пришлось слетать ещё раз, рискованно было перегружать технику двухметровым циклопом.
Дирижабль плавно скользил по небосводу, а гости капитана Теодора Немо развлекались в каюте, наблюдая, как клубок играет в догонялки с Чарой. Оказывается, черепахи довольно быстро бегают, если при этом перебирают лапами в воздухе, вовсю работая перепончатыми крыльями! Потом Чаре с клубком это надоело, и они приткнулись возле Скрипа, который стал деревянным телескопом и обозревал видимую часть горизонта одним глазом-объективом, подражая циклопу Аргу.
Леона от скуки научила играть Арга сначала в крестики-нолики, а потом в морской бой. Но циклоп никак не мог попасть карандашом с толстыми пальцами в правильные квадратики, поэтому быстро проиграл пару рубинов, "случайно упавших" во время путешествия внутри горы ему в карман, и бросил попытки соревноваться с Леоной.
– Приборы работают на автопилоте, у нас есть время до следующей остановки,- сообщил Тедди и присел у столика, внимательно рассматривая игровые поля Леоны и Арга, отброшенные за ненадобностью.
– Играете? Я люблю играть! – обтекаемо сказал Тедди. – Во что сыграем?
– Да хоть в "дурака"! – зевнула Леона, которой уже надоело рисовать крестики-нолики с Аргом.
И они сыграли. В "дурака", в бридж, в домино, и в крестики-нолики, и в морской бой. Потом в нарды, в судоку и в "Балду". С неизменной ничьёй.
– В эту игру умеешь? – достал Тедди откуда-то доску с шашками.
– Смеёшься? Конечно, умею! Чур, я чёрными! – Леона начала расставлять чёрные шашки на своём поле.
Тедди расставил белые, и через пять минут была ничья. Через четыре с половиной опять ничья. И через очередные семь тоже.
– Ну, так неинтересно! – зевнула Леона. – У тебя ещё что-нибудь есть?
– Конечно! - На столе появилась коробка с шахматными фигурками. – Умеешь? – заинтересованно посмотрел он на Леону.
– А то! – усмехнулась Леона и расставила фигурки.- Пешку сюда, конь ходит так, ферзя вот сюда – и шах! – приговаривала она, отвечая на передвижения фигурок Тедди на шахматной доске.
– Но не мат! – передразнил Тедди и сделал очередной ход. Леона подумала секунд десять и сдвинула свою королеву:
– А вот теперь шах и мат! – она удовлетворённо потёрла руки.
– По новой? Меняемся полями? – предложил Тедди.
Леона вошла во вкус, и начался поединок гроссмейстеров. Леона сама не понимала, как ей удаётся играть, и довольно неплохо, хотя по её воспоминаниям на "Ордэнне" ничем таким она вроде бы не занималась, разве что перекидывалась в картишки, да в нарды с командой. Скрип бросил прикидываться телескопом, и стоял за спиной Леоны, Арг тоже привстал и следил своим единственным глазом за игрой. Вместе со Скрипом они периодически скандировали: "Шайбу! Шайбу!" Чара кружила над игроками, а клубок запрыгнул на краешек стола.
Леоне удалось обыграть Тедди, в следующей партии победил он, и предложил:
– Может, теперь на какой-нибудь интерес сыграем? Или на желание?
– А давай! – согласилась Леона. – Если победа за мной – поможешь мне найти Трикстера вашего, и домой вернуться!
– А если проиграешь? – прищурил глаза Тедди и улыбнулся, наверное, предвкушая желание.
– Ну тогда придётся твоё желание исполнять! – пожала плечами Леона. Она почему-то была уверена, что невыполнимым или совсем уж неприличным желание капитана быть не должно.
– Только играть будем в это. – Тедди достал новое игровое поле – деревянную доску, но не шахматную, а расчерченную пятнадцать на пятнадцать клеток. Вместе с доской он достал и фишки – круглые камешки чёрного и белого цвета.
– Чур, я чёрными! – схватила Леона чёрный камешек и поставила ровно в центр доски.
– Ты умеешь в это играть? Может, тебе объяснить? Знаешь, как игра эта называется? – Тедди был сама любезность.
– Кто не знает рэндзю! – хмыкнула Леона. – Мы же ещё в восьмом классе на факультативе по математике в неё играли! – выпалила она и осеклась. В голове промелькнули кадры – кабинет математики, большая зелёная классная доска и белый брусочек мела, лист плотного картона, расчерченный вручную, бусинки чёрного и белого цветов, учитель математики, объясняющий правила этой японской игры… Вихрь воспоминаний головокружением отозвался в голове Леоны, но времени анализировать не было – игра началась! Главное, что она всё-таки умеет в неё играть!
Начав играть чёрными фишками, Леона получила преимущество и стремилась первой выставить пять в ряд. Но белые фишки-камешки Тедди весьма мешали этому. Игра длилась почти час, когда были испробованы "вилки" и "фолы", и Леона начала выстраивать дебюты. Практически получился "Счастливый случай", дающий равные шансы, и вероятную ничью, но Леоне всё-таки удалось закончить "Бухту" с выигрышем чёрных!
– Йохохо! – заорала она, как заправский пират. - Я выиграла! Теперь желание моё!
– Выиграла... – очень странно посмотрел на Леону Тедди. – Повтори-ка своё желание! – попросил он.
– Ты поможешь мне найти Трикстера. А он вернёт меня домой! – уверенно произнесла Леона.
– Ты знаешь, где твой дом? – спросил Тедди. Почему-то голос его был грустным, а может, и показалось.
– Конечно! – Леона собралась было произнести название шхуны, но опять почувствовала головокружение. Как наяву, увидела она полки с книгами, даже названия на корешках можно было прочитать: "Наследник из Калькутты", "Дочь Монтесумы", "Консуэло". Потом перед глазами поплыли очертания комнаты с секретером, на открывающейся столешнице которого лежал "Затерянный мир", замаскированный учебником физики сверху – чтобы родители думали, что она исправно выполняет домашнюю работу.
– Родители... Дом... Не помню... - Леона закрыла глаза, из которых почему-то потекли слёзы, солёные, как море под килем "Ордэнны".
Скрип утешительно погладил Леону по плечу, а Тедди подал платок с вензелем "Т", в который Леона громко высморкалась, а слёзы растёрла кулаками по щекам. Чара в знак поддержки принесла салатный лист, и Леона начала его жевать в расстроенных чувствах.
Вдруг дирижабль качнуло, и Тедди бросился в рубку, а компания пассажиров прильнула к иллюминаторам носами, мордами, глазами, лицами и... что там было у клубка – наверное, нитками! Снаружи бушевала непогода. Молнии сверкали холодными электрическими разрядами, гром гремел, как залпы орудий! Ураган неистовой силы обрушивался на дирижабль, толкая и сбивая с курса! Пассажиры каюты почувствовали тряску, клубок от этого мелко задрожал, а Леона схватилась за Скрипа:
– Турбулентность! Значит, скорость ветра больше двухсот километров в час! Давление в атмосфере изменяется, да и температура тоже, воздушные массы неоднородны по составу и плотности, вот и ощущается вибрация!
Скрип округлил глаза до размеров дупла, то есть двух, и спросил:
– Это ты чего сейчас сказала?! Трубы... что?
Леона только махнула в ответ, опять осознав, что сама не понимает, откуда пришли только что сказанные слова, и села на пол, обессиленная от попыток что-либо вспомнить. Остальные к ней присоединились, ведь так было меньше опасности упасть от тряски.
– Не припомню, чтобы такое тут творилось! – удивлённо наблюдал за стихией циклоп Арг, глядя с высоты своего сидячего роста в нижнюю часть иллюминатора. – Скрип, ты тут дольше моего, было такое?
– Дождь был, снег был, солнце палило, гроза была. А такой ураган вижу впервые! Может, он из-за солнечного ветра получился, или из-за озоновой дыры что-то в атмосфере нарушилось? – многозначительно поднял указательный палец деревянной руки Скрип. Он явно перенял пару словечек от Леоны - ведь в деревянной голове было много свободного для заполнения места.
– Ну да, природные катаклизмы! – кивнула головой Леона.
– Не надо природе клизмы! А то после неё в природе ещё не то может начаться! – с ужасом произнёс Арг.
Сидя на полу каюты, невозможно было увидеть, что из-под днища дирижабля начал распространяться зеленоватый свет, постепенно увеличивая охват территории небосвода по окружности. Казалось, он гасил порывы урагана, успокаивая стихию. Тряска внутри прекратилась, дирижабль вновь плавно поплыл по небу. Чёрные, клубящиеся тучи рассеялись, грозовые раскаты стихли, ураган стал обычным сильным ветром. Когда всё нормализовалось, сияние внизу "выключилось", а дирижабль пошёл на снижение, проплыв над бушующим океаном к скалистому берегу. Он завис над побережьем под струями дождя, который стал последним аккордом утихшей стихии.
– Чувствуете? Вроде бы ураган утихомирился! – выдохнул облегчённо Скрип.
– Чуть всю душу не вытрясло! – добавил Арг. – Дождь заканчивается, радуга... А это что такое?!
Вся компания вновь прильнула к иллюминаторам. А там, снаружи, над океаном и побережьем, была радуга. Семицветная: серый, стальной, серебристый, перламутровый, свинцовый, мышиный, антрацитовый. Непривычные цвета красовались вместо разноцветья нормальной радуги.
– Это ещё что за семь оттенков серого?! – возмутился Скрип.
– Куда?! Где?! Кто?! - от возмущения Арг ограничился вопросительными местоимениями.
– Чтобы появилась радуга, нужно, чтобы солнечный свет преломлялся в капельках воды. Белый свет разлагается в спектр, и мы видим разноцветное свечение. – Монотонное бормотание Леоны точно объясняло процесс возникновения радуги, но вот откуда она это знала, было непонятно. Опять и снова. – Но если нет всех цветов, значит что-то не в порядке!
– Я же говорил, что это солнечный ветер виноват! Может, через эту дыру озоновую весь цвет улетел! – сделал вывод Скрип.
– Значит, надо вернуть все цвета радуги! – зашёл в каюту Тедди.
– Как?! Каким образом?! – Арг всё-таки зациклился на вопросах.
– Сейчас мы над океанским побережьем. А кто лучше тех, кто живёт в воде, в ней разбирается! Вот они нам и расскажут, почему солнечный свет сейчас в воде не преломляется, и куда делся весь разложенный на цвета спектр! – уверенность капитана была заразительна. Чара сразу начала летать по диагонали, наверное, очень заражённая этой уверенностью. Клубок стал скакать вокруг стола, демонстрируя эту самую уверенность.
Парня в горы тяни – рискни!
Не бросай одного его:
Пусть он в связке в одной с тобой –
Там поймёшь, кто такой.
Однако, клубок уже покатился дальше, и предаваться романтическим размышлениям было некогда. Компания шла сначала на подъём по горному лугу, а вскоре оказалась у подножия гор. Тропа сузилась, поэтому продвигались цепочкой, друг за другом. Впереди Тедди с рюкзаком за спиной следовал за клубком, за ним Леона, украдкой кидавшая взгляд на капитана. Дальше шёл Скрип в обычном виде – ведь катиться бревном было опасно по наклонной плоскости, немудрено и в пропасть сорваться! Шествие замыкал Арг с большим мешком, стянутым верёвкой, и укреплённом лямками на манер рюкзака за спиной.
Через пару часов отряд оказался у того самого пика, что пронзил небо. Оказалось, что подняться к нему можно было изнутри, пройдя лабиринт подземных ходов, ведущих наверх. Клубок уверенно катился какое-то время, но после нескольких поворотов застыл, не двигаясь с места. Решили сделать привал, и подумать, как двигаться дальше. Арг развязал свой мешок, и достал поздний обед, или ранний ужин – в сумерках горных проходов день не отличался от вечера, освещаемый светом факелов и редких солнечных лучей, проникающих в расщелины. Компания принялась поглощать припасы, а Скрип задремал. Он всегда использовал время для отдыха, тихо застыв бревном.
– Слушай, Тедди, а почему на дирижабле нельзя было к пику этому подняться? – "позднее зажигание" осенило Леону.
– Там солнечный ветер, искры падают, оболочка может сгореть, - объяснил Тедди. – Поэтому мы изнутри поднимаемся, для безопасности.
– Мы заблудились? – уточнила Леона.
– Похоже, клубок не будет нас вести дальше, значит надо самим выбираться, - кивнул Тедди. – Пока всем нужно отдохнуть.
Леона отошла в сторону ото всех, и села, прислонившись к каменной стене. Она открыла сумку, что была у неё надета накрест через плечо, и начала перебирать содержимое. Леона вынула веточку болотного мирта, вспомнив о лимнаде, которая ждала помощи, и вздохнула, держа веточку в руках. Вдруг тихий голос произнёс:
– Ты знакома с Миртой?
Прямо у каменной стены, будто вырезанная статуя, стояла девушка с удивительно тонкими чертами лица, но малоподвижными, будто застывшими. Казалось, что мастер-скульптор вырезал из камня своё лучшее творение!
– Ты тоже знаешь её? – обратилась Леона к девушке.
– Мирта – сестра моя. Я ореада, нимфа гор. Эхо звать меня, – тихо продолжила девушка. – Кто-то зовёт и Медной горы хозяйкой. – Нужна ли помощь друзьям сестры моей?
– Очень нужна! Как же ты вовремя! – обрадовалась Леона. – Нам бы по лабиринту наверх подняться, покажешь дорогу?
– Идём! Только не шумите, горы не любят громких звуков, - произнесла Эхо.
Клубок встрепенулся, и тоже начал катиться вслед за ореадой наверх, по каменному лабиринту. Везде, где ступала ореада, камни начинали светиться переливами малахита, синевой сапфиров, рубиновыми каплями, алмазными вспышками, турмалином и аметистом, поэтому не нужен был и свет факелов. Эхо привела их самым коротким путём довольно быстро, они даже не успели запыхаться от подъёма.
– Здесь прощайте! Не выхожу я на свет солнца! – попрощалась ореада.
Все тепло поблагодарили нимфу, и она исчезла, слившись с камнем. Над ними была та самая вершина, что пробила небо. Жар солнечного ветра чувствовался даже под каменной толщей.
– Ну что, начнём? – Тедди кивнул Аргу, и тот вытащил припрятанную между камней огромную пилу. Тедди открыл рюкзак, и что-то достал оттуда, прикрепив к пиле. Арг взял её огромными ручищами, а Тедди нажал что-то сбоку. Циклоп приставил пилу к скальной породе, и пила завизжала, разрезая камень, как масло. Арг просто поддерживал пилу без видимого усилия, а она сама резала глыбы. На всех хлынул яркий солнечный свет, слепя глаза и обжигая жаром раскалённой печи. Но тут, откуда ни возьмись, прилетела Чара, и начала втягивать поток жара, будто заглатывая воду большими глотками. Верхняя часть горного пика раскрошилась, освободив небо от своей иглы, и облака тут же начали затягивать озоновую дыру, создавая защиту от солнечного ветра. Когда всё было готово, Чара облизнулась, будто отведала самого вкусного в мире напитка, и уселась на плечо Тедди.
– Молодец, хорошая девочка! – погладил её он по каменному панцирю и вытащил из рюкзака удивительно свежий капустный лист. – Вот, держи на закуску!
Леона увидела, что по небу, уже не сжигаемому солнечным ветром, движется прямо к ним дирижабль.
– Добро пожаловать на борт! – улыбнулся Тедди. – Спасибо вам всем! А теперь выполним твоё обещание Мирте! Без её веточки мы бы не получили помощь Эхо и не выбрались бы из лабиринта!
Вслед за капитаном, Леона и Скрип взошли на летающую площадку, клубок вкатился, а Чара мягко спикировала с плеча Тедди. Площадка доставила всех к дирижаблю. Правда, за Аргом пришлось слетать ещё раз, рискованно было перегружать технику двухметровым циклопом.
Глава 10. Игра
Дирижабль плавно скользил по небосводу, а гости капитана Теодора Немо развлекались в каюте, наблюдая, как клубок играет в догонялки с Чарой. Оказывается, черепахи довольно быстро бегают, если при этом перебирают лапами в воздухе, вовсю работая перепончатыми крыльями! Потом Чаре с клубком это надоело, и они приткнулись возле Скрипа, который стал деревянным телескопом и обозревал видимую часть горизонта одним глазом-объективом, подражая циклопу Аргу.
Леона от скуки научила играть Арга сначала в крестики-нолики, а потом в морской бой. Но циклоп никак не мог попасть карандашом с толстыми пальцами в правильные квадратики, поэтому быстро проиграл пару рубинов, "случайно упавших" во время путешествия внутри горы ему в карман, и бросил попытки соревноваться с Леоной.
– Приборы работают на автопилоте, у нас есть время до следующей остановки,- сообщил Тедди и присел у столика, внимательно рассматривая игровые поля Леоны и Арга, отброшенные за ненадобностью.
– Играете? Я люблю играть! – обтекаемо сказал Тедди. – Во что сыграем?
– Да хоть в "дурака"! – зевнула Леона, которой уже надоело рисовать крестики-нолики с Аргом.
И они сыграли. В "дурака", в бридж, в домино, и в крестики-нолики, и в морской бой. Потом в нарды, в судоку и в "Балду". С неизменной ничьёй.
– В эту игру умеешь? – достал Тедди откуда-то доску с шашками.
– Смеёшься? Конечно, умею! Чур, я чёрными! – Леона начала расставлять чёрные шашки на своём поле.
Тедди расставил белые, и через пять минут была ничья. Через четыре с половиной опять ничья. И через очередные семь тоже.
– Ну, так неинтересно! – зевнула Леона. – У тебя ещё что-нибудь есть?
– Конечно! - На столе появилась коробка с шахматными фигурками. – Умеешь? – заинтересованно посмотрел он на Леону.
– А то! – усмехнулась Леона и расставила фигурки.- Пешку сюда, конь ходит так, ферзя вот сюда – и шах! – приговаривала она, отвечая на передвижения фигурок Тедди на шахматной доске.
– Но не мат! – передразнил Тедди и сделал очередной ход. Леона подумала секунд десять и сдвинула свою королеву:
– А вот теперь шах и мат! – она удовлетворённо потёрла руки.
– По новой? Меняемся полями? – предложил Тедди.
Леона вошла во вкус, и начался поединок гроссмейстеров. Леона сама не понимала, как ей удаётся играть, и довольно неплохо, хотя по её воспоминаниям на "Ордэнне" ничем таким она вроде бы не занималась, разве что перекидывалась в картишки, да в нарды с командой. Скрип бросил прикидываться телескопом, и стоял за спиной Леоны, Арг тоже привстал и следил своим единственным глазом за игрой. Вместе со Скрипом они периодически скандировали: "Шайбу! Шайбу!" Чара кружила над игроками, а клубок запрыгнул на краешек стола.
Леоне удалось обыграть Тедди, в следующей партии победил он, и предложил:
– Может, теперь на какой-нибудь интерес сыграем? Или на желание?
– А давай! – согласилась Леона. – Если победа за мной – поможешь мне найти Трикстера вашего, и домой вернуться!
– А если проиграешь? – прищурил глаза Тедди и улыбнулся, наверное, предвкушая желание.
– Ну тогда придётся твоё желание исполнять! – пожала плечами Леона. Она почему-то была уверена, что невыполнимым или совсем уж неприличным желание капитана быть не должно.
– Только играть будем в это. – Тедди достал новое игровое поле – деревянную доску, но не шахматную, а расчерченную пятнадцать на пятнадцать клеток. Вместе с доской он достал и фишки – круглые камешки чёрного и белого цвета.
– Чур, я чёрными! – схватила Леона чёрный камешек и поставила ровно в центр доски.
– Ты умеешь в это играть? Может, тебе объяснить? Знаешь, как игра эта называется? – Тедди был сама любезность.
– Кто не знает рэндзю! – хмыкнула Леона. – Мы же ещё в восьмом классе на факультативе по математике в неё играли! – выпалила она и осеклась. В голове промелькнули кадры – кабинет математики, большая зелёная классная доска и белый брусочек мела, лист плотного картона, расчерченный вручную, бусинки чёрного и белого цветов, учитель математики, объясняющий правила этой японской игры… Вихрь воспоминаний головокружением отозвался в голове Леоны, но времени анализировать не было – игра началась! Главное, что она всё-таки умеет в неё играть!
Начав играть чёрными фишками, Леона получила преимущество и стремилась первой выставить пять в ряд. Но белые фишки-камешки Тедди весьма мешали этому. Игра длилась почти час, когда были испробованы "вилки" и "фолы", и Леона начала выстраивать дебюты. Практически получился "Счастливый случай", дающий равные шансы, и вероятную ничью, но Леоне всё-таки удалось закончить "Бухту" с выигрышем чёрных!
– Йохохо! – заорала она, как заправский пират. - Я выиграла! Теперь желание моё!
– Выиграла... – очень странно посмотрел на Леону Тедди. – Повтори-ка своё желание! – попросил он.
– Ты поможешь мне найти Трикстера. А он вернёт меня домой! – уверенно произнесла Леона.
– Ты знаешь, где твой дом? – спросил Тедди. Почему-то голос его был грустным, а может, и показалось.
– Конечно! – Леона собралась было произнести название шхуны, но опять почувствовала головокружение. Как наяву, увидела она полки с книгами, даже названия на корешках можно было прочитать: "Наследник из Калькутты", "Дочь Монтесумы", "Консуэло". Потом перед глазами поплыли очертания комнаты с секретером, на открывающейся столешнице которого лежал "Затерянный мир", замаскированный учебником физики сверху – чтобы родители думали, что она исправно выполняет домашнюю работу.
– Родители... Дом... Не помню... - Леона закрыла глаза, из которых почему-то потекли слёзы, солёные, как море под килем "Ордэнны".
Глава 11. Радуга
Скрип утешительно погладил Леону по плечу, а Тедди подал платок с вензелем "Т", в который Леона громко высморкалась, а слёзы растёрла кулаками по щекам. Чара в знак поддержки принесла салатный лист, и Леона начала его жевать в расстроенных чувствах.
Вдруг дирижабль качнуло, и Тедди бросился в рубку, а компания пассажиров прильнула к иллюминаторам носами, мордами, глазами, лицами и... что там было у клубка – наверное, нитками! Снаружи бушевала непогода. Молнии сверкали холодными электрическими разрядами, гром гремел, как залпы орудий! Ураган неистовой силы обрушивался на дирижабль, толкая и сбивая с курса! Пассажиры каюты почувствовали тряску, клубок от этого мелко задрожал, а Леона схватилась за Скрипа:
– Турбулентность! Значит, скорость ветра больше двухсот километров в час! Давление в атмосфере изменяется, да и температура тоже, воздушные массы неоднородны по составу и плотности, вот и ощущается вибрация!
Скрип округлил глаза до размеров дупла, то есть двух, и спросил:
– Это ты чего сейчас сказала?! Трубы... что?
Леона только махнула в ответ, опять осознав, что сама не понимает, откуда пришли только что сказанные слова, и села на пол, обессиленная от попыток что-либо вспомнить. Остальные к ней присоединились, ведь так было меньше опасности упасть от тряски.
– Не припомню, чтобы такое тут творилось! – удивлённо наблюдал за стихией циклоп Арг, глядя с высоты своего сидячего роста в нижнюю часть иллюминатора. – Скрип, ты тут дольше моего, было такое?
– Дождь был, снег был, солнце палило, гроза была. А такой ураган вижу впервые! Может, он из-за солнечного ветра получился, или из-за озоновой дыры что-то в атмосфере нарушилось? – многозначительно поднял указательный палец деревянной руки Скрип. Он явно перенял пару словечек от Леоны - ведь в деревянной голове было много свободного для заполнения места.
– Ну да, природные катаклизмы! – кивнула головой Леона.
– Не надо природе клизмы! А то после неё в природе ещё не то может начаться! – с ужасом произнёс Арг.
Сидя на полу каюты, невозможно было увидеть, что из-под днища дирижабля начал распространяться зеленоватый свет, постепенно увеличивая охват территории небосвода по окружности. Казалось, он гасил порывы урагана, успокаивая стихию. Тряска внутри прекратилась, дирижабль вновь плавно поплыл по небу. Чёрные, клубящиеся тучи рассеялись, грозовые раскаты стихли, ураган стал обычным сильным ветром. Когда всё нормализовалось, сияние внизу "выключилось", а дирижабль пошёл на снижение, проплыв над бушующим океаном к скалистому берегу. Он завис над побережьем под струями дождя, который стал последним аккордом утихшей стихии.
– Чувствуете? Вроде бы ураган утихомирился! – выдохнул облегчённо Скрип.
– Чуть всю душу не вытрясло! – добавил Арг. – Дождь заканчивается, радуга... А это что такое?!
Вся компания вновь прильнула к иллюминаторам. А там, снаружи, над океаном и побережьем, была радуга. Семицветная: серый, стальной, серебристый, перламутровый, свинцовый, мышиный, антрацитовый. Непривычные цвета красовались вместо разноцветья нормальной радуги.
– Это ещё что за семь оттенков серого?! – возмутился Скрип.
– Куда?! Где?! Кто?! - от возмущения Арг ограничился вопросительными местоимениями.
– Чтобы появилась радуга, нужно, чтобы солнечный свет преломлялся в капельках воды. Белый свет разлагается в спектр, и мы видим разноцветное свечение. – Монотонное бормотание Леоны точно объясняло процесс возникновения радуги, но вот откуда она это знала, было непонятно. Опять и снова. – Но если нет всех цветов, значит что-то не в порядке!
– Я же говорил, что это солнечный ветер виноват! Может, через эту дыру озоновую весь цвет улетел! – сделал вывод Скрип.
– Значит, надо вернуть все цвета радуги! – зашёл в каюту Тедди.
– Как?! Каким образом?! – Арг всё-таки зациклился на вопросах.
– Сейчас мы над океанским побережьем. А кто лучше тех, кто живёт в воде, в ней разбирается! Вот они нам и расскажут, почему солнечный свет сейчас в воде не преломляется, и куда делся весь разложенный на цвета спектр! – уверенность капитана была заразительна. Чара сразу начала летать по диагонали, наверное, очень заражённая этой уверенностью. Клубок стал скакать вокруг стола, демонстрируя эту самую уверенность.
