Оборотни быстры и сильны, они могут швырнуть человека на землю без усилия, или прыгнуть на дичь, придавив её к земле, сворачивая шею. Во тьме выходят они на охоту, не жалея никого, кто попадётся на пути – ни оленя лесного, ни овцы с пастбища, ни человека. Ведь если оборотень почувствовал вкус крови, он не остановится.
– И никак нельзя победить оборотня? – с круглыми от страха глазищами спросила Беата, перебирая шаль, почти законченную.
– Кто-то должен остановить оборотня, ведь так? Говорят, в том месте, где поселяется оборотень, замечали фигуру в длинном малиновом плаще. По лесу, в ночь полнолуния, ходит кто-то – то ли женщина, то ли девушка – не разобрать из-за капюшона, закрывающего лицо. В руках – плетёная корзинка, накрытая красным лоскутом. Оборотень, видя беззащитный одинокий силуэт, жаждет лёгкой добычи, и идёт по следу.
Да только дичь оказывается охотником! Миг – и острый клинок, пропитанный аконитом, выхвачен из корзинки, вонзается он прямо в сердце оборотня!
Негромкий стук в дверь нарушил рассказ, и Беата чуть не подскочила от неожиданности. Бабушка поднялась, и глянула сквозь плотно прикрытые занавески в сторону двери. Фигура в плаще с капюшоном – на пороге. В темноте не разобрать, или плащ и впрямь то ли красный, то ли бордовый?
Грета подошла к двери, и открыла, впуская:
– Я ждала тебя, внучек! Долго же ты в этот раз странствовал!
Грета обняла вошедшего, и обернулась к Беате:
– Теперь ты точно можешь не бояться – оборотней в наших краях больше нет!
– Привет, сестрёнка! – улыбнулся, снимая капюшон, Николаус по прозвищу "Малиновый плащ", охотник на оборотней.
СЛЁЗЫ НАМИКО
В морской пучине сокрыты от глаз людских тайны. Мало кому позволяет море узнать их, доверяя только самым смелым и отважным.
Капитан Катсу был смел и отважен. Его корабль "Рока" всегда возвращался домой с богатым уловом. Суровые ветра лишь надували паруса, но не ломали мачт, волны во время бури лишь кренили корабль, но не смывали рыбаков за борт, а морские чудовища лишь издалека наблюдали, как "Рока" разрезает волны килем.
– Катсу идёт за удачей! – поговаривали рыбаки. – Не иначе, как морская ведьма наколдовала!
Капитан лишь посмеивался, слыша пересуды. Он знал, что море послушно ему потому, что у него есть опыт и морские карты, а его команда - дружные и умелые рыбаки.
Но не знал Катсу того, что морская ведьма Намико давно присматривает за ним и за его кораблём. Наблюдает она с тех самых пор, как увидела статного капитана во время бури, что вызвала своим колдовством.
Не сдался Катсу буре, твёрдо стоял у штурвала, держа курс, чётко отдавал команды. Не подчинился тогда "Рока" буре, не канул в морскую пучину, выстоял.
Влюбилась Намико в капитана. Оберегала от штормов, отгоняла чудищ морских, разгоняла тучи грозовые. Целые косяки рыбы гнала она навстречу кораблю. Оттого богат был улов, оттого был невредим "Рока", оттого удача шла рядом с рыбаками.
Но не отваживалась Намико показаться Катсу, лишь следила влюблёнными глазами пеной морской, лишь обдувала в жаркие дни бризом с солёными брызгами.
Долго набиралась решительности Намико открыться капитану, долго собиралась поведать о своей любви, упустила время…
Полюбил Катсу девушку с побережья. Была прекрасна и нежна Рен, как цветок водяной лилии, чьим именем была названа. Привозил подарки для любимой Рен капитан Катсу, говорил слова любви. Всё чаще заходил в порт "Рока", всё сильнее тянуло на берег капитана.
Узнала Намико, почему стремится к родному порту корабль, почему всё реже уходит капитан к дальним берегам. Рассердилась ведьма, решила доказать Катсу, что без неё уйдёт от него удача.
Стала насылать Намико шторма и бури на корабль капитана, грозы и ливни. Но уверенно вёл корабль Катсу, ловко уходил "Рока" от огромных волн, грозивших захлестнуть палубу.
Тогда подняла ведьма со дна морского чудовищ морских, отправила к кораблю. Но смело сражались капитан с командой. Не смогли одолеть Катсу и чудовища подводные, острозубые и хищные.
Вновь захотела Намико навредить капитану – наслала туман густой и штиль на море. Но не зря был у Катсу компас, не зря умел читать он морские карты. Отыскал капитан путь в тумане, а моряки взялись за вёсла. Вывел капитан корабль из тумана, нашёл путь к дому.
Радостной была встреча на берегу. После трудных испытаний вернулись рыбаки домой. А капитана ждала Рен, любимая. Не стал ждать больше Катсу, сыграли они свадьбу с Рен.
Намико, морская ведьма, сидела на высокой скале посреди моря. Некому теперь было приносить удачу, не для кого разгонять тучи, пригонять косяки рыб и отпугивать чудовищ. Потеряла Намико любимого, пустой стала жизнь. И гнев прошёл у морской ведьмы – ведь и не ведал Катсу о любви её, не видел даже ни разу. На себя злиться нужно было, на нерешительность свою и то, что упустила время. Поняла Намико, что нельзя заставить полюбить. Любовь сама должна в сердце родиться, расцвести цветком, зазвенеть песней.
Грустно стало ведьме Намико. Так грустно, что потекли слёзы из глаз морской колдуньи, жгучие и горькие. Упали слезинки в море, но не растворились в воде. Опустились слёзы Намико на дно морское. Чтобы рыбы не растащили слезинки, спрятали их раковины морские, закрыли прочными створками.
Нырнула Намико в море, вернулась в глубину вод. Никогда больше не будет следить она за кораблями, не станет тешить себя призрачными надеждами.
А через некоторое время люди стали находить сокровища в раковинах на дне морском. Чистым перламутром сверкали жемчужины, переливаясь белоснежным, розовым, голубым и даже чёрным. Жемчужинами стали слёзы Намико. С тех пор собирают жемчуг люди, благодарят море за дар. Но не знают они, что скрывают жемчужины горечь потерянной любви, несбывшиеся мечты и слёзы сердца. Только глубокие воды хранят тайну жемчуга, как и другие тайны, скрытые в морской пучине.
Катсу — победа
Намико — дитя волн
Рен — водяная лилия
Рокa — белый гребень волны
ЛЕКАРСТВО ОТ СТРАХА
Неясная тень метнулась к подводной пещере, и будто втянулась внутрь, надёжно скрылась в темноте. Несколько минут в пещере не было никакого движения. Тишину не нарушали ничто и никто. Но вдруг пронзительный вопль раздался под сводами:
– Ну и нахал! Убирайся отсюда, да поживее! Это наш дом!
Разбушевавшиеся кальмары гневно махали щупальцами, прогоняя внезапного посетителя.
– Простите, я просто хотел спрятаться! – заикаясь, промямлил небольшой осьминог. Он побыстрее вытянулся назад, на открытое пространство из-под уютных сводов пещеры. Чернильное облачко поплыло вслед, окрашивая воду.
Инки был очень осторожным осьминогом, вернее, пугливым. Как только что-то или кто-то пугали его, осьминог тут же выпускал чернила – струйки тёмной жидкости. Своё прозвище он получил от одной мудрой черепахи, которая как-то жила в Океанариуме у людей. Черепаха сказала, что чернила люди называют "инк". Осьминожек был очень пугливым, и чернила выпускал очень часто, поэтому вслед за черепахой и все стали так его называть – Инки.
– И из пещеры прогнали! – сокрушённо почесал голову щупальцем Инки. – Как бы я хотел найти безопасное жилище!
Инки направился к зарослям кораллов, чтобы укрыться там от чужих взглядов. Передвигался он ползком, с помощью своих щупалец с присосками – чтобы не привлекать внимания. Кораллы росли вширь, удивляя разнообразием. Они чередовались причудливыми деревьями, грибами, и даже воронками, стелились коврами, создавая разноцветные заросли. Красные, коричневые, белые ветки встречались чаще всего. Но были и жёлтые, зелёные, чёрные, розовые переплетения коралловых изгибов. Даже сине-фиолетовые кораллы радовали глаз там, куда двигался Инки. Однако, когда осьминожек приблизился к зарослям, он тут же затаился. Инки спрятался за камень и поменял окрас на тёмно-серый. Коралловые заросли были полны обитателей! Разноцветные рыбы всех цветов и размеров деловито шныряли среди ветвей, отыскивая пищу или отдыхая.
– Здесь мне тоже не будет покоя! В этих кораллах полно жителей! – огорчился любитель тишины.
Инки решил обогнуть коралловые заросли, и устроиться там, где начиналась подводная скала. Он потихоньку передвинулся от одного камня к другому, а потом и к следующему, сохраняя цвет придонного грунта. Как только до скалы оставалось совсем немного, Инки увидел узкий вход в расщелину. Он обрадовался, что наконец-то сможет отдохнуть, и вновь принял обычный окрас.
Но как только Инки приблизился к основанию скалы, и уже было собрался протиснуться внутрь, из расщелины внезапно щёлкнула зубами злая морда! Мурена! Хищница сидела в засаде, поджидая добычу, и Инки чуть было не стал ею. От страха выпустив облачко чернил, осьминог с силой вытолкнул воду из полости, где находились жабры, и буквально отлетел щупальцами назад. Мурена ринулась за ним, но запуталась в водорослях, зацепившись хвостом.
Инки со всей своей осминожьей скоростью убрался от страшной мурены. Он даже забыл, что плывёт обратно, к коралловым зарослям. Как только он приблизился к раскидистому коралловому красно-коричневому дереву, из-за веток выпрыгнула пёстрая рыбка-попугай. От неожиданности Инки притормозил, и поскорее прикрылся облаком чернил.
– Эй, смотри куда плывёшь! – возмутилась рыбка. – Ты же меня чуть не сшиб!
– Я не хотел! – Инки виновато посмотрел на собеседника. – За мной мурена погналась!
– Это меняет дело! Меня самого как-то чуть не сцапали, еле плавники унёс! – сочувственно покачала плавниками рыбка-попугай.
Инки понемногу отодвинулся от болтливого собеседника, чтобы унести ноги, то есть щупальца, но тот вновь продолжил разговор.
– Я Цветик, потому что разноцветный! – новый знакомый гордо продемонстрировал яркий окрас. – А тебя как зовут?
– Я Инки. Никак не могу найти спокойного места, чтобы устроить себе жилище. – Осьминог помахал щупальцами, разгоняя чернильное облако – невежливо прятаться от того, кто настроен дружелюбно!
– Неужели у тебя нет дома? – удивился Цветик.
– Одно время я жил под большим камнем. На нём были актинии, жёлто-алые. Никто не приближался к камню – наверное, думали, что актинии очень ядовитые, из-за яркой окраски. Под камнем было хорошо – можно было жить в тишине и покое! – Инки мечтательно улыбнулся, вспомнил прежние денёчки.
– А тебе не было скучно? – удивился Цветик.
– Скучно? Нет, мне было хорошо! Никто близко не подплывал, и я никого не боялся. А так я ведь очень пугаюсь – не только морских чудовищ, даже простых рыб. Поэтому хочу поскорее найти укромное местечко, где можно спокойно жить, как под тем камнем!
– Почему же ты ушёл оттуда? – спросил Цветик.
– Однажды у камня остановился большой океанский краб. Я даже обрадовался – ведь у него было тоже восемь ног, как у меня! Только, кроме ног, ещё очень острые клешни… – Инки помрачнел, и даже стал почти чёрным от грустных воспоминаний. – Он цапнул меня прямо за щупальце, и оно оторвалась… Я поскорее умчался оттуда, бросил свой дом.
– Какой ужас! Он оторвал тебе щупальце! – Цветик выпучил свои рыбьи глазки.
– Щупальце не беда, у меня давно новое выросло. Только с тех пор дома у меня нет, и я стал ещё больше всех бояться! – вздохнул Инки.
– Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь! Точно, все восемь на месте! – Цветик пересчитал щупальца осьминога. – А дом каждому нужен, только где же тихое место найти? Ведь везде кто-нибудь плавает, охотится!
– Устал я уже, и без дома жить устал, и бояться устал! – признался Инки.
– Знаешь, а говорят, что надо победить свой самый большой страх, и тогда перестанешь бояться все остальные страхи! – воскликнул Цветик. – Вот какой у тебя самый большой страх?
– Вообще-то для меня все страхи одинаковые, я всего пугаюсь, и сразу защиту включаю – чернилами брызгаю, окраску меняю, или водомёт использую, чтобы сбежать поскорее. Хотя есть один страх, самый-самый! Я летучую рыбу боюсь! Это же такой кошмар – рыба, а по воздуху летает! Она, наверное, очень сильная, и очень опасная! Зубастая, наверное, как мурена, и огромная, как акула! – глаза Инки увеличились в два раза от страха, и он даже передёрнулся, представив морское летучее чудовище.
– Значит, отправимся искать летучую рыбу! – воодушевился Цветик.
– Отправимся? Вместе? – недоверчиво покосился на рыбку-попугая осьминог.
– Ну конечно! Путь к летучей рыбе неблизкий, заблудишься ещё, а дорогу спросить забоишься… то есть постесняешься! – исправился Цветик.
– Тогда поплыли? – улыбнулся Инки.
– Поплыли! Только нам сначала к Лесу Водорослей, дорогу узнать! – отозвался Цветик.
Осьминог и рыба-попугай отправились к Лесу Водорослей. Проплывая мимо коралловых зарослей, Инки уже не так сильно втягивал голову, прижимаясь ко дну, чтобы быть как можно более незаметным. Ведь он плыл с Цветиком, а вдвоём уже не так страшно! Немного времени прошло, и бурая стена с просветами показалась вдали.
– Нам туда, где растёт ламинария! – Цветик уверенно вёл вперёд.
Они плыли мимо морских звёзд, раскинувшихся на камнях, мимо морских ежей, ощетинившихся колючками, мимо раков и крабов, что пятились по дну в сторону подводных гротов. Наконец-то Лес Водорослей предстал во всей красе сочными стеблями ламинарии. Бурые водоросли пышно разрослись кустарниками, образуя густые заросли.
– Привет, Чин! – поздоровался с кем-то Цветик.
Инки внимательно оглянулся, но никого не увидел. Он уже было решил, что с приятелем не всё в порядке, но вдруг заметил на стебле ламинарии морского конька. Он прочно укрепился на нём гибким хвостом, и полностью слился с фоном.
– Какой ты всегда шумный, Цветик! – недовольно скривился Чин. – Зачем явился?
– Мы рыбу ищем, летучую! Слышал, где она обитает? – спросил Цветик.
– Обычных рыб вам мало! Ишь ты, летучую им подавай! – морской конёк был немного ворчливым, но лучше рыбы-попугая разбирался в географии морей. – Отправляйтесь на северо-запад!
– Куда? – не понял Цветик.
– Туда! – указал путь влево и наверх Чин своим трубчатым рыльцем.
– Спасибо, друг! Увидимся! – попрощался Цветик. Инки тоже махнул щупальцем на прощанье.
Приятели продолжили путь.
– И никак нельзя победить оборотня? – с круглыми от страха глазищами спросила Беата, перебирая шаль, почти законченную.
– Кто-то должен остановить оборотня, ведь так? Говорят, в том месте, где поселяется оборотень, замечали фигуру в длинном малиновом плаще. По лесу, в ночь полнолуния, ходит кто-то – то ли женщина, то ли девушка – не разобрать из-за капюшона, закрывающего лицо. В руках – плетёная корзинка, накрытая красным лоскутом. Оборотень, видя беззащитный одинокий силуэт, жаждет лёгкой добычи, и идёт по следу.
Да только дичь оказывается охотником! Миг – и острый клинок, пропитанный аконитом, выхвачен из корзинки, вонзается он прямо в сердце оборотня!
Негромкий стук в дверь нарушил рассказ, и Беата чуть не подскочила от неожиданности. Бабушка поднялась, и глянула сквозь плотно прикрытые занавески в сторону двери. Фигура в плаще с капюшоном – на пороге. В темноте не разобрать, или плащ и впрямь то ли красный, то ли бордовый?
Грета подошла к двери, и открыла, впуская:
– Я ждала тебя, внучек! Долго же ты в этот раз странствовал!
Грета обняла вошедшего, и обернулась к Беате:
– Теперь ты точно можешь не бояться – оборотней в наших краях больше нет!
– Привет, сестрёнка! – улыбнулся, снимая капюшон, Николаус по прозвищу "Малиновый плащ", охотник на оборотней.
СЛЁЗЫ НАМИКО
В морской пучине сокрыты от глаз людских тайны. Мало кому позволяет море узнать их, доверяя только самым смелым и отважным.
Капитан Катсу был смел и отважен. Его корабль "Рока" всегда возвращался домой с богатым уловом. Суровые ветра лишь надували паруса, но не ломали мачт, волны во время бури лишь кренили корабль, но не смывали рыбаков за борт, а морские чудовища лишь издалека наблюдали, как "Рока" разрезает волны килем.
– Катсу идёт за удачей! – поговаривали рыбаки. – Не иначе, как морская ведьма наколдовала!
Капитан лишь посмеивался, слыша пересуды. Он знал, что море послушно ему потому, что у него есть опыт и морские карты, а его команда - дружные и умелые рыбаки.
Но не знал Катсу того, что морская ведьма Намико давно присматривает за ним и за его кораблём. Наблюдает она с тех самых пор, как увидела статного капитана во время бури, что вызвала своим колдовством.
Не сдался Катсу буре, твёрдо стоял у штурвала, держа курс, чётко отдавал команды. Не подчинился тогда "Рока" буре, не канул в морскую пучину, выстоял.
Влюбилась Намико в капитана. Оберегала от штормов, отгоняла чудищ морских, разгоняла тучи грозовые. Целые косяки рыбы гнала она навстречу кораблю. Оттого богат был улов, оттого был невредим "Рока", оттого удача шла рядом с рыбаками.
Но не отваживалась Намико показаться Катсу, лишь следила влюблёнными глазами пеной морской, лишь обдувала в жаркие дни бризом с солёными брызгами.
Долго набиралась решительности Намико открыться капитану, долго собиралась поведать о своей любви, упустила время…
Полюбил Катсу девушку с побережья. Была прекрасна и нежна Рен, как цветок водяной лилии, чьим именем была названа. Привозил подарки для любимой Рен капитан Катсу, говорил слова любви. Всё чаще заходил в порт "Рока", всё сильнее тянуло на берег капитана.
Узнала Намико, почему стремится к родному порту корабль, почему всё реже уходит капитан к дальним берегам. Рассердилась ведьма, решила доказать Катсу, что без неё уйдёт от него удача.
Стала насылать Намико шторма и бури на корабль капитана, грозы и ливни. Но уверенно вёл корабль Катсу, ловко уходил "Рока" от огромных волн, грозивших захлестнуть палубу.
Тогда подняла ведьма со дна морского чудовищ морских, отправила к кораблю. Но смело сражались капитан с командой. Не смогли одолеть Катсу и чудовища подводные, острозубые и хищные.
Вновь захотела Намико навредить капитану – наслала туман густой и штиль на море. Но не зря был у Катсу компас, не зря умел читать он морские карты. Отыскал капитан путь в тумане, а моряки взялись за вёсла. Вывел капитан корабль из тумана, нашёл путь к дому.
Радостной была встреча на берегу. После трудных испытаний вернулись рыбаки домой. А капитана ждала Рен, любимая. Не стал ждать больше Катсу, сыграли они свадьбу с Рен.
Намико, морская ведьма, сидела на высокой скале посреди моря. Некому теперь было приносить удачу, не для кого разгонять тучи, пригонять косяки рыб и отпугивать чудовищ. Потеряла Намико любимого, пустой стала жизнь. И гнев прошёл у морской ведьмы – ведь и не ведал Катсу о любви её, не видел даже ни разу. На себя злиться нужно было, на нерешительность свою и то, что упустила время. Поняла Намико, что нельзя заставить полюбить. Любовь сама должна в сердце родиться, расцвести цветком, зазвенеть песней.
Грустно стало ведьме Намико. Так грустно, что потекли слёзы из глаз морской колдуньи, жгучие и горькие. Упали слезинки в море, но не растворились в воде. Опустились слёзы Намико на дно морское. Чтобы рыбы не растащили слезинки, спрятали их раковины морские, закрыли прочными створками.
Нырнула Намико в море, вернулась в глубину вод. Никогда больше не будет следить она за кораблями, не станет тешить себя призрачными надеждами.
А через некоторое время люди стали находить сокровища в раковинах на дне морском. Чистым перламутром сверкали жемчужины, переливаясь белоснежным, розовым, голубым и даже чёрным. Жемчужинами стали слёзы Намико. С тех пор собирают жемчуг люди, благодарят море за дар. Но не знают они, что скрывают жемчужины горечь потерянной любви, несбывшиеся мечты и слёзы сердца. Только глубокие воды хранят тайну жемчуга, как и другие тайны, скрытые в морской пучине.
Катсу — победа
Намико — дитя волн
Рен — водяная лилия
Рокa — белый гребень волны
ЛЕКАРСТВО ОТ СТРАХА
Неясная тень метнулась к подводной пещере, и будто втянулась внутрь, надёжно скрылась в темноте. Несколько минут в пещере не было никакого движения. Тишину не нарушали ничто и никто. Но вдруг пронзительный вопль раздался под сводами:
– Ну и нахал! Убирайся отсюда, да поживее! Это наш дом!
Разбушевавшиеся кальмары гневно махали щупальцами, прогоняя внезапного посетителя.
– Простите, я просто хотел спрятаться! – заикаясь, промямлил небольшой осьминог. Он побыстрее вытянулся назад, на открытое пространство из-под уютных сводов пещеры. Чернильное облачко поплыло вслед, окрашивая воду.
Инки был очень осторожным осьминогом, вернее, пугливым. Как только что-то или кто-то пугали его, осьминог тут же выпускал чернила – струйки тёмной жидкости. Своё прозвище он получил от одной мудрой черепахи, которая как-то жила в Океанариуме у людей. Черепаха сказала, что чернила люди называют "инк". Осьминожек был очень пугливым, и чернила выпускал очень часто, поэтому вслед за черепахой и все стали так его называть – Инки.
– И из пещеры прогнали! – сокрушённо почесал голову щупальцем Инки. – Как бы я хотел найти безопасное жилище!
Инки направился к зарослям кораллов, чтобы укрыться там от чужих взглядов. Передвигался он ползком, с помощью своих щупалец с присосками – чтобы не привлекать внимания. Кораллы росли вширь, удивляя разнообразием. Они чередовались причудливыми деревьями, грибами, и даже воронками, стелились коврами, создавая разноцветные заросли. Красные, коричневые, белые ветки встречались чаще всего. Но были и жёлтые, зелёные, чёрные, розовые переплетения коралловых изгибов. Даже сине-фиолетовые кораллы радовали глаз там, куда двигался Инки. Однако, когда осьминожек приблизился к зарослям, он тут же затаился. Инки спрятался за камень и поменял окрас на тёмно-серый. Коралловые заросли были полны обитателей! Разноцветные рыбы всех цветов и размеров деловито шныряли среди ветвей, отыскивая пищу или отдыхая.
– Здесь мне тоже не будет покоя! В этих кораллах полно жителей! – огорчился любитель тишины.
Инки решил обогнуть коралловые заросли, и устроиться там, где начиналась подводная скала. Он потихоньку передвинулся от одного камня к другому, а потом и к следующему, сохраняя цвет придонного грунта. Как только до скалы оставалось совсем немного, Инки увидел узкий вход в расщелину. Он обрадовался, что наконец-то сможет отдохнуть, и вновь принял обычный окрас.
Но как только Инки приблизился к основанию скалы, и уже было собрался протиснуться внутрь, из расщелины внезапно щёлкнула зубами злая морда! Мурена! Хищница сидела в засаде, поджидая добычу, и Инки чуть было не стал ею. От страха выпустив облачко чернил, осьминог с силой вытолкнул воду из полости, где находились жабры, и буквально отлетел щупальцами назад. Мурена ринулась за ним, но запуталась в водорослях, зацепившись хвостом.
Инки со всей своей осминожьей скоростью убрался от страшной мурены. Он даже забыл, что плывёт обратно, к коралловым зарослям. Как только он приблизился к раскидистому коралловому красно-коричневому дереву, из-за веток выпрыгнула пёстрая рыбка-попугай. От неожиданности Инки притормозил, и поскорее прикрылся облаком чернил.
– Эй, смотри куда плывёшь! – возмутилась рыбка. – Ты же меня чуть не сшиб!
– Я не хотел! – Инки виновато посмотрел на собеседника. – За мной мурена погналась!
– Это меняет дело! Меня самого как-то чуть не сцапали, еле плавники унёс! – сочувственно покачала плавниками рыбка-попугай.
Инки понемногу отодвинулся от болтливого собеседника, чтобы унести ноги, то есть щупальца, но тот вновь продолжил разговор.
– Я Цветик, потому что разноцветный! – новый знакомый гордо продемонстрировал яркий окрас. – А тебя как зовут?
– Я Инки. Никак не могу найти спокойного места, чтобы устроить себе жилище. – Осьминог помахал щупальцами, разгоняя чернильное облако – невежливо прятаться от того, кто настроен дружелюбно!
– Неужели у тебя нет дома? – удивился Цветик.
– Одно время я жил под большим камнем. На нём были актинии, жёлто-алые. Никто не приближался к камню – наверное, думали, что актинии очень ядовитые, из-за яркой окраски. Под камнем было хорошо – можно было жить в тишине и покое! – Инки мечтательно улыбнулся, вспомнил прежние денёчки.
– А тебе не было скучно? – удивился Цветик.
– Скучно? Нет, мне было хорошо! Никто близко не подплывал, и я никого не боялся. А так я ведь очень пугаюсь – не только морских чудовищ, даже простых рыб. Поэтому хочу поскорее найти укромное местечко, где можно спокойно жить, как под тем камнем!
– Почему же ты ушёл оттуда? – спросил Цветик.
– Однажды у камня остановился большой океанский краб. Я даже обрадовался – ведь у него было тоже восемь ног, как у меня! Только, кроме ног, ещё очень острые клешни… – Инки помрачнел, и даже стал почти чёрным от грустных воспоминаний. – Он цапнул меня прямо за щупальце, и оно оторвалась… Я поскорее умчался оттуда, бросил свой дом.
– Какой ужас! Он оторвал тебе щупальце! – Цветик выпучил свои рыбьи глазки.
– Щупальце не беда, у меня давно новое выросло. Только с тех пор дома у меня нет, и я стал ещё больше всех бояться! – вздохнул Инки.
– Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь! Точно, все восемь на месте! – Цветик пересчитал щупальца осьминога. – А дом каждому нужен, только где же тихое место найти? Ведь везде кто-нибудь плавает, охотится!
– Устал я уже, и без дома жить устал, и бояться устал! – признался Инки.
– Знаешь, а говорят, что надо победить свой самый большой страх, и тогда перестанешь бояться все остальные страхи! – воскликнул Цветик. – Вот какой у тебя самый большой страх?
– Вообще-то для меня все страхи одинаковые, я всего пугаюсь, и сразу защиту включаю – чернилами брызгаю, окраску меняю, или водомёт использую, чтобы сбежать поскорее. Хотя есть один страх, самый-самый! Я летучую рыбу боюсь! Это же такой кошмар – рыба, а по воздуху летает! Она, наверное, очень сильная, и очень опасная! Зубастая, наверное, как мурена, и огромная, как акула! – глаза Инки увеличились в два раза от страха, и он даже передёрнулся, представив морское летучее чудовище.
– Значит, отправимся искать летучую рыбу! – воодушевился Цветик.
– Отправимся? Вместе? – недоверчиво покосился на рыбку-попугая осьминог.
– Ну конечно! Путь к летучей рыбе неблизкий, заблудишься ещё, а дорогу спросить забоишься… то есть постесняешься! – исправился Цветик.
– Тогда поплыли? – улыбнулся Инки.
– Поплыли! Только нам сначала к Лесу Водорослей, дорогу узнать! – отозвался Цветик.
Осьминог и рыба-попугай отправились к Лесу Водорослей. Проплывая мимо коралловых зарослей, Инки уже не так сильно втягивал голову, прижимаясь ко дну, чтобы быть как можно более незаметным. Ведь он плыл с Цветиком, а вдвоём уже не так страшно! Немного времени прошло, и бурая стена с просветами показалась вдали.
– Нам туда, где растёт ламинария! – Цветик уверенно вёл вперёд.
Они плыли мимо морских звёзд, раскинувшихся на камнях, мимо морских ежей, ощетинившихся колючками, мимо раков и крабов, что пятились по дну в сторону подводных гротов. Наконец-то Лес Водорослей предстал во всей красе сочными стеблями ламинарии. Бурые водоросли пышно разрослись кустарниками, образуя густые заросли.
– Привет, Чин! – поздоровался с кем-то Цветик.
Инки внимательно оглянулся, но никого не увидел. Он уже было решил, что с приятелем не всё в порядке, но вдруг заметил на стебле ламинарии морского конька. Он прочно укрепился на нём гибким хвостом, и полностью слился с фоном.
– Какой ты всегда шумный, Цветик! – недовольно скривился Чин. – Зачем явился?
– Мы рыбу ищем, летучую! Слышал, где она обитает? – спросил Цветик.
– Обычных рыб вам мало! Ишь ты, летучую им подавай! – морской конёк был немного ворчливым, но лучше рыбы-попугая разбирался в географии морей. – Отправляйтесь на северо-запад!
– Куда? – не понял Цветик.
– Туда! – указал путь влево и наверх Чин своим трубчатым рыльцем.
– Спасибо, друг! Увидимся! – попрощался Цветик. Инки тоже махнул щупальцем на прощанье.
Приятели продолжили путь.
