Подняв руку, осторожно коснулась его лица. Замерла, ожидая реакции. Она чувствовала, как напрягся сидящий перед ней мужчина, догадывалась, что он ведет сам с собой только одному ему известную борьбу. И счастливо улыбнулась, когда сильные руки сомкнулись вокруг ее талии, притягивая к крепкому телу.
Мир звуков словно замер, застыл, превратился в аморфный сгусток из ощущений, вибрирующих в узком замкнутом пространстве каменистых сводов пещеры.
Тихий вдох, легкий полувыдох. Невесомое соприкосновение кончиков пальцев к намокшей ткани платья. Легкая дрожь волнения, сбившийся единый вдох и более резкий выдох.
Окружающая действительность узким плотным кольцом сомкнулась вокруг них, вытесняя из замкнутого круга тел и рук посторонние, чуждые звуки, создавая своеобразный вакуум, маленький мирок, в пределах которого были только он и она.
Где-то там, за пределами пещеры, все еще клокотала буря, неукротимая в диком порыве разрушения. Молнии все также безжалостно разрывали на части небо, порывистый ветер с корнями вырывал многовековые деревья.
Казалось, пора бы и успокоиться, утихомирить нрав, но неподвластная чужим желаниям стихия не спешила сдавать позиции, сотрясая громовыми раскатами каменистые стены.
Уткнувшись лицом в крепкое мужское плечо, вдыхая притягательный, кружащий голову аромат Мария не замечала и не слышала ничего вокруг себя.
В ее душе, мыслях царило странное позабытое чувство умиротворения и покоя. Пусть притупленное, искривленное ее восприятием и не абсолютное. Но все же…
В эту минуту она могла бы сказать, что, наверное, счастлива.
Стоя на коленях перед волнующим ее мужчиной, уткнувшись лицом в его плечо, она в кои-то веки позволила себе просто расслабиться в чужих объятьях. Без всяких за и против, поддавшись сиюминутному порыву прижаться к крепкому плечу, да так рьяно, словно от этого зависела ее жизнь.
И ничто не имело значения: кто он, чей сын, причины его нахождения рядом с ней, и та, из-за которой он приехал. Мария даже готова была выпустить ее. Наверное, она еще не была уверенна, что так поступит. Возможно, не сейчас, а когда-то.
В данный момент она не хотела думать о чем-то или ком-то постороннем, а в то, что будет это когда-то, попусту не верила. Мария была не настолько глупа, и уж совсем не наивна, чтобы не понимать, что ни к чему хорошему ее слабость не приведет. И то, что ее иллюзорное счастье имело ограниченные сроки, тоже было очевидно. Слишком много было против, слишком мало за. И дело было даже не в Кристофере, не в том, кто он. Возможно, она бы могла принять факт его родства с врагом, и даже попыталась бы жить с этим.
И может быть у них бы получилось, если бы не было слишком многих но…
Их отношения были изначально обречены на провал, но в данный момент об этом так не хотелось думать. Хотелось забыть весь груз прошлого, все сковывающие душу обстоятельства. Стать легкой и беззаботной. Беспечной.
Она попыталась. Попыталась не думать, выбросить из головы все тяжелые, отравляющие разум мысли. Крепко прижимаясь к мужскому плечу, вдыхая волнующий сердце запах, наслаждаясь легкими поглаживающими прикосновениями его пальцев, она постепенно расслаблялась.
И все же, несмотря на внутреннюю умиротворенность, между ними витала молчаливая скованность. Кристофер был напряжен, он хоть и принимал все так, ничего не спрашивая, она понимала, что рано или поздно придется отстраниться, и как минимум объяснить столь резкую перемену. А ей этого не хотелось. Просто не знала, что сказать, как сказать. Казалось, что стоит только открыть рот, и сразу все испортит. Она просто наслаждалась этой иллюзией счастья, желая растянуть обреченные на окончание минуты в часы.
Так не хотелось что-то говорить, но знала, что объяснение неизбежно.
И интуитивно напряглась, когда поглаживающая ее спину рука остановилась.
- Ты пила кровь? – его приглушенный, с ноткой осуждения голос заставил вздрогнуть.
Глубоко выдохнув, Мария резко отстранилась. Вот и все! Развеялась ее иллюзия в прах.
Тень смерти живого существа могла стать непреодолимой пропастью в их и так непростых отношениях.
Она уверенно встретила его пытливый взгляд. И даже с вызовом вздернула подбородок.
- Это так важно?
Лоб Кристофера слегка сморщился, Мария видела, как он обдумывает ответ. И не понимала, почему тот медлит. По всем его убеждением она свершила тяжкое преступление, и доказательства ее вины были на лицо. Ее запах был пропитан свежей человеческой кровью, и она была уверенна, что он почувствовал это, как только она вошла в пещеру. Хотя, чего он от нее ожидал, ведь знал, кто она, и как питается. Мария никогда не стыдилась своего способа жизни.
Его рука взметнулась вверх, пальцы нервно смяли пышную шевелюру. Мария с трудом подавила желание самой зарыться в шелковые кудри. Это было бы неуместно, да и тошно становилось от того, что так сжимается сердце, что не дыша ждет его ответа.
Она даже скривилась, признавая собственную ничтожность, и когда ее волновало чье-то мнение?
И молчание? Она не могла видеть его лицо в этот момент затянувшейся тишины. Струсила. Опустила глаза. Всегда была смелой, даже на пороге смерти, а сейчас побоялась увидеть отрицание в других глазах.
- Нет… наверное, нет!
Мария удивленно вскинула голову. Ей показалось? У нее слуховые галлюцинации? Она вопросительно выгнула бровь. Шок и недоверие смешались на ее лице. Сын Патрика просто не мог сказать подобное, это было невозможно. Его воспитание, все его ранние разговоры и ярые убеждения просто кричали о нереальности данного заявления.
- Не важно… - он отрешенно мотнул головой и снова глянул прямо ей в глаза.
Но вот только она не могла ничего в них прочитать, смотрели они как-то отсутствующе, словно вдаль, мимо нее.
- Только у меня к тебе одна просьба! – его голос все еще звучал приглушенно, словно и он, и его мысли находились не в пределах ее досягаемости.
Мария настороженно следила за ним. И когда в его глаза вновь вернулась прежняя решительность, интуитивно напряглась.
- Никогда не убивай при мне!
Мария онемела. Подобная просьба была с двойным дном: с одной стороны, если речь шла лишь о людях, это не было проблемой. Она могла попытаться. Другое дело, его отец. Если ей выпадет шанс поквитаться с ним, и в этот момент рядом будет Кристофер… Мария знала, что никогда не выполнит данное ему обещание.
Он осторожно взял ее подбородок кончиками пальцев, заставляя смотреть в глаза, требовательно ожидая ответа, а ее пробирало до самых косточек от его взгляда. Он требовал почти невозможное, и ей вдруг захотелось послать куда подальше все его просьбы. Но, все же сдержавшись, процедила сквозь зубы:
- Я… постараюсь…
И как не хотела казаться уверенной в своих словах, все же голос подвел, срываясь в нервные полутона. Выдавая внутреннюю борьбу нового желания и старой привычки.
- Хорошо… - Кристофер кивнул, и улыбка облегчения озарила прекрасные черты.
Он поспешно притянул ее к себе, крепко сжимая в объятьях, зарываясь лицом в подсыхающие после дождя волосы.
- У нас все будет хорошо!
Мария хмыкнула, ей бы его уверенность. Но все же его слова приятно согревали огрубевшую от жизни душу. Она настолько привыкла к плохому отношению к самой себе, что и не ожидала подобного. Не ожидала, что ее могут принять со всеми ее грехами и скелетами в шкафу. Что она может быть просто кому-то нужной. Не ради выгоды, не ради ее чертового дара или чувства вины. А просто, из-за того, что она – это она.
Мария прекрасно понимала, что для Кристофера, воспитанного по законам Патрика, вот так вот принять ее было величайшим шагом. Не просто шагом. Его выбор ломал все его принципы, все жизненные устои. Принимая ее сторону, он предавал моральные нормы, навязанные отцом, нарушал закон. Жизнь рядом с мятежницей автоматически ставила его на одну ступень с ней. Делала таким же изгоем для педантичного общества правящего клана.
Разве не этого она совсем недавно хотела?
Разве не этого добивалась? Королевский сынок – главный позор и разочарование царствующего папаши. Что ж, она могла быть довольна собой.
Вот только, добившись желаемого, не испытала радости. Наоборот, смутная тревога закралась в душу.
- Почему ты передумал? Насчет крови?
Мария нехотя высвободилась из плена его рук, но куда важнее было видеть его лицо. Эмоции, сопровождающие каждое произнесенное слово.
Легкая, но горькая улыбка искривила его губы.
- Я на многое стал смотреть иначе. И на употребление крови в том числе.
- Это значит, что ты…
- Нет! – Кристофер перебил ее, прекрасно понимая, что она хочет спросить. – Я не собираюсь пить кровь, и не отступлю от своих убеждений. Просто пересматриваю, корректирую некоторые из них. И больше не собираюсь никому навязывать свои правила жизни.
Мария недоверчиво смотрела на него и не понимала причин, сумевших сдвинуть его мировоззрение с мертвой точки. Одного желания быть рядом с ней было маловато, здесь было примешано что-то еще. Она что-то упустила, но вот что и когда?
Не желая выдавать своих истинных эмоций, Мария осторожно и почти равнодушно спросила, так, как будто ее это не касается:
- Ты пойдешь против своего отца? – и замерла, ожидая ответ.
Кристофер отрицательно мотнул головой, а она с трудом подавила вздох разочарования.
- Нет… в общем нет, но я думаю внести свои коррективы в действующие законы. Добиться некоторых уступок в одном деликатном вопросе.
От его слов как-то странно сжалось сердце. У Кристофера была своя жизнь, далекая, в когда-то родном ей Лондоне. Он уже планировал, что и как будет делать. И не из-за нее он пытался что-то менять, а из-за собственных, других дел. И в этой жизни ей не было места.
Плечи сами собой поникли, и она не сразу расслышала тихие, обращенные к ней слова.
- Это сейчас не важно, Мария, – он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями.
- Я хочу у тебя еще кое-что попросить…. – его голос дрогнул, на глаза налетела легкая дымка волнения. – Там у озера… я видел тебя, другую…
Мария моментально вздернулась, вспоминая ту роковую для них встречу, ее первую по отношению к нему шалость, с которой все и закрутилось.
- Я хочу еще раз тебя увидеть. Настоящую!
От удивления у нее перехватило дыхание. Паника плотным кольцом сжала сердце, воспоминания о реакции когда-то любимого человека, отвергшего ее истинную форму, вогнали в ступор.
- Нет! – она дернулась в попытке вырваться, но его крепкие руки не давали ей ни малейшего шанса.
- Почему нет?
- Потому, что нет! – зло зашипев, Мария сделала еще одну безрезультатную попытку вырваться.
Своей просьбой Кристофер наступил на больную мозоль. Мария до крику боялась перевоплощаться у кого-то на виду, тем более перед значащим для нее что-то мужчиной.
Боялась отвержения.
- Хорошо! – Кристофер, отпуская Марию, прикоснулся к ее лицу, очерчивая пальцами контур скулы. – Я не настаиваю.
Мария облегченно вздохнула, но следующие его слова застали ее врасплох.
- Я хочу увидеть, какой я!
- Что? – Мария недоверчиво смотрела на него.
Мир точно сошел с ума. Но, та уверенность, что читалась в его взгляде, не давала усомниться в истинности слов.
– Ты понимаешь, чего хочешь?
- Понимаю!
Мария усмехнулась, Кристофер сам себе противоречил и явно не понимал, какие последствия будут от его желания.
- Тебе придется пить кровь! И не один раз… На это нужны годы!
Он враз поник, разочарование плескалось в глазах.
- Жаль…
Он действительно выглядел расстроенным. Мария, закусив губу, с любопытством его разглядывала. Ее собственное отношение к сущности, притравленное старыми комплексами, было двояким. И когда там, на озере, он увидел ее настоящую, ей показалось, что он испытал шок и отвращение. Видимо, ошиблась, и это желание увидеть снова, стремление познать себя настоящего… Для нее это многого стоило. Аналогичное желание закралось в мысли, соблазн в виде Кристофера, покрытого чешуйками, замелькал перед глазами. И она решила рискнуть.
Все еще колеблясь в правильности принятого решения, Мария осторожно начала:
- Хотя, подожди, если ты действительно хочешь, есть один способ… - Мария задумчиво смотрела на Кристофера.
То, что она собиралась ему предложить, было незаконно даже в их мире. Кровь вампира была как наркотик, один раз попробовал, и больше никогда не сможешь соскочить. Ничто на свете не сможет заменить ее, ни человеческая кровь, ни тем более лекарства. Самая сильная форма зависимости. Однако ее это мало волновало, Кристофер и так зависел от нее, куда же более? Она могла бы и не идти на это. Но уж слишком был велик соблазн, и что греха таить, она уже представляла, каким еще более прекрасным он будет. Насколько она помнила из рассказа Владимира, только так можно добиться мгновенного перевоплощения.
- Какой?
- Кровь можно заменить другой, не человеческой, – Мария замолчала, наблюдая за его реакцией, ожидая так знакомого отчуждения. - Кровью вампира.
Кристофер пораженно уставился на нее, да она и сама испугалась смелости своего заявления. Предлагая свою кровь, она рисковала. Вкус ее крови мог всколыхнуть его память, воскресить детские воспоминания. Даже предположить было страшно его реакцию, узнай он о том, что она с ним сделала.
Нервно покусывая нижнюю губу, Мария ждала ответа. Кристофер нахмурился и слегка отстранился назад, обдумывая сказанное. И с каждой секундой она видела, как крепла решительность в его глазах.
- Твоей кровью?!
Мария утвердительно кивнула, от волнения перехватило дыхание, и казалось, даже такое простое слово, как да, могло даться с трудом. Она уже мысленно представляла, что будет, если он согласиться. Душа ликовала в предвкушении и одновременно сжималась от страха.
- И… как это… будет? – казалось, голос подводил его, срываясь в хрип, обрываясь на полуслове.
Он еще ничего не решил, все его мысли и чувства были в полной сумятице, а для нее это было почти как согласие. Мария протянула руку, и накрыла своей ладошкой его ладонь.
- Будет больно, но оно того стоит.
Кристофер колебался.
- Мне придется тебя … кусать? – Мария тихо хихикнула, видя, как передернуло его от собственных слов.
Это было бы интересно – увидеть, как Кристофер, ни разу никого не укусивший, пытается пристроиться к ее шее.
- Нет, на этот раз обойдемся без укуса. Я просто надрежу руку.
Кристофер нервно кивнул.
- И … когда?
- Можно сейчас!
Мягко улыбаясь, видя, что он все же колеблется, Мария скрестила свои пальцы с его и слегка потянула на себя, заставляя приподняться.
- Пойдем, не бойся, через это все проходят. Если ты, конечно, хочешь!
- Я не боюсь…
Мария улыбнулась в ответ, подмечая, что он не сказал, что не хочет этого таким путем.
- Ты все еще можешь передумать!
Кристофер отрицательно замотал головой.
- Уверен?
- Уверен!
На самом деле не черта он был не уверен. Он действительно еще раз хотел увидеть Марию в истинном виде, и где-то глубоко в душе тлел соблазн посмотреть на самого себя. Ее отказ лишь подстегнул запретное желание. И хрупкая надежда, что вслед за ним обернется и она, лишь укрепляла его решительность.
Ничего не объясняя, Мария потянула его вслед за собой, выводя из пещеры. Они моментально промокли, но это больше не волновало. Все, что было для него важно в этот момент – это идущая на расстоянии вытянутой руки фигурка волнующей его женщины.
Глава 17. Стирая грани
Мир звуков словно замер, застыл, превратился в аморфный сгусток из ощущений, вибрирующих в узком замкнутом пространстве каменистых сводов пещеры.
Тихий вдох, легкий полувыдох. Невесомое соприкосновение кончиков пальцев к намокшей ткани платья. Легкая дрожь волнения, сбившийся единый вдох и более резкий выдох.
Окружающая действительность узким плотным кольцом сомкнулась вокруг них, вытесняя из замкнутого круга тел и рук посторонние, чуждые звуки, создавая своеобразный вакуум, маленький мирок, в пределах которого были только он и она.
Где-то там, за пределами пещеры, все еще клокотала буря, неукротимая в диком порыве разрушения. Молнии все также безжалостно разрывали на части небо, порывистый ветер с корнями вырывал многовековые деревья.
Казалось, пора бы и успокоиться, утихомирить нрав, но неподвластная чужим желаниям стихия не спешила сдавать позиции, сотрясая громовыми раскатами каменистые стены.
Уткнувшись лицом в крепкое мужское плечо, вдыхая притягательный, кружащий голову аромат Мария не замечала и не слышала ничего вокруг себя.
В ее душе, мыслях царило странное позабытое чувство умиротворения и покоя. Пусть притупленное, искривленное ее восприятием и не абсолютное. Но все же…
В эту минуту она могла бы сказать, что, наверное, счастлива.
Стоя на коленях перед волнующим ее мужчиной, уткнувшись лицом в его плечо, она в кои-то веки позволила себе просто расслабиться в чужих объятьях. Без всяких за и против, поддавшись сиюминутному порыву прижаться к крепкому плечу, да так рьяно, словно от этого зависела ее жизнь.
И ничто не имело значения: кто он, чей сын, причины его нахождения рядом с ней, и та, из-за которой он приехал. Мария даже готова была выпустить ее. Наверное, она еще не была уверенна, что так поступит. Возможно, не сейчас, а когда-то.
В данный момент она не хотела думать о чем-то или ком-то постороннем, а в то, что будет это когда-то, попусту не верила. Мария была не настолько глупа, и уж совсем не наивна, чтобы не понимать, что ни к чему хорошему ее слабость не приведет. И то, что ее иллюзорное счастье имело ограниченные сроки, тоже было очевидно. Слишком много было против, слишком мало за. И дело было даже не в Кристофере, не в том, кто он. Возможно, она бы могла принять факт его родства с врагом, и даже попыталась бы жить с этим.
И может быть у них бы получилось, если бы не было слишком многих но…
Их отношения были изначально обречены на провал, но в данный момент об этом так не хотелось думать. Хотелось забыть весь груз прошлого, все сковывающие душу обстоятельства. Стать легкой и беззаботной. Беспечной.
Она попыталась. Попыталась не думать, выбросить из головы все тяжелые, отравляющие разум мысли. Крепко прижимаясь к мужскому плечу, вдыхая волнующий сердце запах, наслаждаясь легкими поглаживающими прикосновениями его пальцев, она постепенно расслаблялась.
И все же, несмотря на внутреннюю умиротворенность, между ними витала молчаливая скованность. Кристофер был напряжен, он хоть и принимал все так, ничего не спрашивая, она понимала, что рано или поздно придется отстраниться, и как минимум объяснить столь резкую перемену. А ей этого не хотелось. Просто не знала, что сказать, как сказать. Казалось, что стоит только открыть рот, и сразу все испортит. Она просто наслаждалась этой иллюзией счастья, желая растянуть обреченные на окончание минуты в часы.
Так не хотелось что-то говорить, но знала, что объяснение неизбежно.
И интуитивно напряглась, когда поглаживающая ее спину рука остановилась.
- Ты пила кровь? – его приглушенный, с ноткой осуждения голос заставил вздрогнуть.
Глубоко выдохнув, Мария резко отстранилась. Вот и все! Развеялась ее иллюзия в прах.
Тень смерти живого существа могла стать непреодолимой пропастью в их и так непростых отношениях.
Она уверенно встретила его пытливый взгляд. И даже с вызовом вздернула подбородок.
- Это так важно?
Лоб Кристофера слегка сморщился, Мария видела, как он обдумывает ответ. И не понимала, почему тот медлит. По всем его убеждением она свершила тяжкое преступление, и доказательства ее вины были на лицо. Ее запах был пропитан свежей человеческой кровью, и она была уверенна, что он почувствовал это, как только она вошла в пещеру. Хотя, чего он от нее ожидал, ведь знал, кто она, и как питается. Мария никогда не стыдилась своего способа жизни.
Его рука взметнулась вверх, пальцы нервно смяли пышную шевелюру. Мария с трудом подавила желание самой зарыться в шелковые кудри. Это было бы неуместно, да и тошно становилось от того, что так сжимается сердце, что не дыша ждет его ответа.
Она даже скривилась, признавая собственную ничтожность, и когда ее волновало чье-то мнение?
И молчание? Она не могла видеть его лицо в этот момент затянувшейся тишины. Струсила. Опустила глаза. Всегда была смелой, даже на пороге смерти, а сейчас побоялась увидеть отрицание в других глазах.
- Нет… наверное, нет!
Мария удивленно вскинула голову. Ей показалось? У нее слуховые галлюцинации? Она вопросительно выгнула бровь. Шок и недоверие смешались на ее лице. Сын Патрика просто не мог сказать подобное, это было невозможно. Его воспитание, все его ранние разговоры и ярые убеждения просто кричали о нереальности данного заявления.
- Не важно… - он отрешенно мотнул головой и снова глянул прямо ей в глаза.
Но вот только она не могла ничего в них прочитать, смотрели они как-то отсутствующе, словно вдаль, мимо нее.
- Только у меня к тебе одна просьба! – его голос все еще звучал приглушенно, словно и он, и его мысли находились не в пределах ее досягаемости.
Мария настороженно следила за ним. И когда в его глаза вновь вернулась прежняя решительность, интуитивно напряглась.
- Никогда не убивай при мне!
Мария онемела. Подобная просьба была с двойным дном: с одной стороны, если речь шла лишь о людях, это не было проблемой. Она могла попытаться. Другое дело, его отец. Если ей выпадет шанс поквитаться с ним, и в этот момент рядом будет Кристофер… Мария знала, что никогда не выполнит данное ему обещание.
Он осторожно взял ее подбородок кончиками пальцев, заставляя смотреть в глаза, требовательно ожидая ответа, а ее пробирало до самых косточек от его взгляда. Он требовал почти невозможное, и ей вдруг захотелось послать куда подальше все его просьбы. Но, все же сдержавшись, процедила сквозь зубы:
- Я… постараюсь…
И как не хотела казаться уверенной в своих словах, все же голос подвел, срываясь в нервные полутона. Выдавая внутреннюю борьбу нового желания и старой привычки.
- Хорошо… - Кристофер кивнул, и улыбка облегчения озарила прекрасные черты.
Он поспешно притянул ее к себе, крепко сжимая в объятьях, зарываясь лицом в подсыхающие после дождя волосы.
- У нас все будет хорошо!
Мария хмыкнула, ей бы его уверенность. Но все же его слова приятно согревали огрубевшую от жизни душу. Она настолько привыкла к плохому отношению к самой себе, что и не ожидала подобного. Не ожидала, что ее могут принять со всеми ее грехами и скелетами в шкафу. Что она может быть просто кому-то нужной. Не ради выгоды, не ради ее чертового дара или чувства вины. А просто, из-за того, что она – это она.
Мария прекрасно понимала, что для Кристофера, воспитанного по законам Патрика, вот так вот принять ее было величайшим шагом. Не просто шагом. Его выбор ломал все его принципы, все жизненные устои. Принимая ее сторону, он предавал моральные нормы, навязанные отцом, нарушал закон. Жизнь рядом с мятежницей автоматически ставила его на одну ступень с ней. Делала таким же изгоем для педантичного общества правящего клана.
Разве не этого она совсем недавно хотела?
Разве не этого добивалась? Королевский сынок – главный позор и разочарование царствующего папаши. Что ж, она могла быть довольна собой.
Вот только, добившись желаемого, не испытала радости. Наоборот, смутная тревога закралась в душу.
- Почему ты передумал? Насчет крови?
Мария нехотя высвободилась из плена его рук, но куда важнее было видеть его лицо. Эмоции, сопровождающие каждое произнесенное слово.
Легкая, но горькая улыбка искривила его губы.
- Я на многое стал смотреть иначе. И на употребление крови в том числе.
- Это значит, что ты…
- Нет! – Кристофер перебил ее, прекрасно понимая, что она хочет спросить. – Я не собираюсь пить кровь, и не отступлю от своих убеждений. Просто пересматриваю, корректирую некоторые из них. И больше не собираюсь никому навязывать свои правила жизни.
Мария недоверчиво смотрела на него и не понимала причин, сумевших сдвинуть его мировоззрение с мертвой точки. Одного желания быть рядом с ней было маловато, здесь было примешано что-то еще. Она что-то упустила, но вот что и когда?
Не желая выдавать своих истинных эмоций, Мария осторожно и почти равнодушно спросила, так, как будто ее это не касается:
- Ты пойдешь против своего отца? – и замерла, ожидая ответ.
Кристофер отрицательно мотнул головой, а она с трудом подавила вздох разочарования.
- Нет… в общем нет, но я думаю внести свои коррективы в действующие законы. Добиться некоторых уступок в одном деликатном вопросе.
От его слов как-то странно сжалось сердце. У Кристофера была своя жизнь, далекая, в когда-то родном ей Лондоне. Он уже планировал, что и как будет делать. И не из-за нее он пытался что-то менять, а из-за собственных, других дел. И в этой жизни ей не было места.
Плечи сами собой поникли, и она не сразу расслышала тихие, обращенные к ней слова.
- Это сейчас не важно, Мария, – он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями.
- Я хочу у тебя еще кое-что попросить…. – его голос дрогнул, на глаза налетела легкая дымка волнения. – Там у озера… я видел тебя, другую…
Мария моментально вздернулась, вспоминая ту роковую для них встречу, ее первую по отношению к нему шалость, с которой все и закрутилось.
- Я хочу еще раз тебя увидеть. Настоящую!
От удивления у нее перехватило дыхание. Паника плотным кольцом сжала сердце, воспоминания о реакции когда-то любимого человека, отвергшего ее истинную форму, вогнали в ступор.
- Нет! – она дернулась в попытке вырваться, но его крепкие руки не давали ей ни малейшего шанса.
- Почему нет?
- Потому, что нет! – зло зашипев, Мария сделала еще одну безрезультатную попытку вырваться.
Своей просьбой Кристофер наступил на больную мозоль. Мария до крику боялась перевоплощаться у кого-то на виду, тем более перед значащим для нее что-то мужчиной.
Боялась отвержения.
- Хорошо! – Кристофер, отпуская Марию, прикоснулся к ее лицу, очерчивая пальцами контур скулы. – Я не настаиваю.
Мария облегченно вздохнула, но следующие его слова застали ее врасплох.
- Я хочу увидеть, какой я!
- Что? – Мария недоверчиво смотрела на него.
Мир точно сошел с ума. Но, та уверенность, что читалась в его взгляде, не давала усомниться в истинности слов.
– Ты понимаешь, чего хочешь?
- Понимаю!
Мария усмехнулась, Кристофер сам себе противоречил и явно не понимал, какие последствия будут от его желания.
- Тебе придется пить кровь! И не один раз… На это нужны годы!
Он враз поник, разочарование плескалось в глазах.
- Жаль…
Он действительно выглядел расстроенным. Мария, закусив губу, с любопытством его разглядывала. Ее собственное отношение к сущности, притравленное старыми комплексами, было двояким. И когда там, на озере, он увидел ее настоящую, ей показалось, что он испытал шок и отвращение. Видимо, ошиблась, и это желание увидеть снова, стремление познать себя настоящего… Для нее это многого стоило. Аналогичное желание закралось в мысли, соблазн в виде Кристофера, покрытого чешуйками, замелькал перед глазами. И она решила рискнуть.
Все еще колеблясь в правильности принятого решения, Мария осторожно начала:
- Хотя, подожди, если ты действительно хочешь, есть один способ… - Мария задумчиво смотрела на Кристофера.
То, что она собиралась ему предложить, было незаконно даже в их мире. Кровь вампира была как наркотик, один раз попробовал, и больше никогда не сможешь соскочить. Ничто на свете не сможет заменить ее, ни человеческая кровь, ни тем более лекарства. Самая сильная форма зависимости. Однако ее это мало волновало, Кристофер и так зависел от нее, куда же более? Она могла бы и не идти на это. Но уж слишком был велик соблазн, и что греха таить, она уже представляла, каким еще более прекрасным он будет. Насколько она помнила из рассказа Владимира, только так можно добиться мгновенного перевоплощения.
- Какой?
- Кровь можно заменить другой, не человеческой, – Мария замолчала, наблюдая за его реакцией, ожидая так знакомого отчуждения. - Кровью вампира.
Кристофер пораженно уставился на нее, да она и сама испугалась смелости своего заявления. Предлагая свою кровь, она рисковала. Вкус ее крови мог всколыхнуть его память, воскресить детские воспоминания. Даже предположить было страшно его реакцию, узнай он о том, что она с ним сделала.
Нервно покусывая нижнюю губу, Мария ждала ответа. Кристофер нахмурился и слегка отстранился назад, обдумывая сказанное. И с каждой секундой она видела, как крепла решительность в его глазах.
- Твоей кровью?!
Мария утвердительно кивнула, от волнения перехватило дыхание, и казалось, даже такое простое слово, как да, могло даться с трудом. Она уже мысленно представляла, что будет, если он согласиться. Душа ликовала в предвкушении и одновременно сжималась от страха.
- И… как это… будет? – казалось, голос подводил его, срываясь в хрип, обрываясь на полуслове.
Он еще ничего не решил, все его мысли и чувства были в полной сумятице, а для нее это было почти как согласие. Мария протянула руку, и накрыла своей ладошкой его ладонь.
- Будет больно, но оно того стоит.
Кристофер колебался.
- Мне придется тебя … кусать? – Мария тихо хихикнула, видя, как передернуло его от собственных слов.
Это было бы интересно – увидеть, как Кристофер, ни разу никого не укусивший, пытается пристроиться к ее шее.
- Нет, на этот раз обойдемся без укуса. Я просто надрежу руку.
Кристофер нервно кивнул.
- И … когда?
- Можно сейчас!
Мягко улыбаясь, видя, что он все же колеблется, Мария скрестила свои пальцы с его и слегка потянула на себя, заставляя приподняться.
- Пойдем, не бойся, через это все проходят. Если ты, конечно, хочешь!
- Я не боюсь…
Мария улыбнулась в ответ, подмечая, что он не сказал, что не хочет этого таким путем.
- Ты все еще можешь передумать!
Кристофер отрицательно замотал головой.
- Уверен?
- Уверен!
На самом деле не черта он был не уверен. Он действительно еще раз хотел увидеть Марию в истинном виде, и где-то глубоко в душе тлел соблазн посмотреть на самого себя. Ее отказ лишь подстегнул запретное желание. И хрупкая надежда, что вслед за ним обернется и она, лишь укрепляла его решительность.
Ничего не объясняя, Мария потянула его вслед за собой, выводя из пещеры. Они моментально промокли, но это больше не волновало. Все, что было для него важно в этот момент – это идущая на расстоянии вытянутой руки фигурка волнующей его женщины.
