Ему было с ней хорошо, но далеко до того, что испытывал с Бертой или Дарьей. Но так ли это важно, если на него счастливыми глазами смотрит девушка, которой он помог на время заглушить боль и страх и дал надежду? Ничего, он ещё научится.
– А ты говорил, что мне будет плохо, – сказала Венди и подставила губы для поцелуя. – Всем бы было так плохо!
– На первый раз хватит, – сказал он, отстраняясь от девушки. – Послушай, Корн сказал, что нужно опробовать машины. Сейчас тебе ничего не мешает это сделать, а если возникнет нужда и не будет времени...
– Нашёл о чём говорить! – улыбнулась Венди. – Машины меня сейчас не волнуют, завтра попробуем. А сейчас я хочу быть с тобой. Я рассказывала о себе, а ты только сказал, что из крестьян. Меня пока не очень интересует твоя крестьянская жизнь, хотя потом расскажешь и о ней, а сейчас расскажи о своём хождении в западные королевства. Не забудь о своей любви и объясни, почему она тебя бросила. Ты у меня единственный близкий эльф... человек, и я хочу знать о тебе всё!
Всё он, конечно, не рассказал, но очень многое, в том числе и о слиянии с графом.
– Так вот почему у тебя такой разговор, – догадалась она. – Ты меня извини, Глеб, но крестьянин, каким бы умным он ни был, никогда не станет так говорить, прочитав только две книги.
– Может быть, – не стал он спорить, – хотя я не заметил разницы в своём разговоре. Знать и уметь стал больше, а в остальном изменился мало.
– Где мы будем жить? – спросила Венди. – У нас или вернёмся к вам?
– У меня есть дела у вас, – уклончиво ответил он, – а потом посмотрим. Я ведь не знаю вашей жизни, только то, что рассказывал Майк.
– А как эльф оказался в вашей компании? – спросила она. – У нашего народа не те отношения, чтобы водить дружбу с людьми. Это я не совсем нормальная, да ещё в тебя влюбилась, а другим люди только прислуживают. Говорю для того, чтобы ты знал, с чем столкнёшься.
– Я спас его от разбойников, – ответил юноша. – Он был слишком молод, чтобы проявлять гонор, а тут ещё перебили его родственников. Майк растерялся и счёл для себя лучшим ехать со мной, а потом привязался. У нас ещё не дружба, но что-то на неё похожее.
– А этот Корн? – продолжила расспрашивать Венди. – Кто он тебе?
– Его я тоже спас, – засмеялся Глеб, – и тоже от разбойников, только от других. Но и он не остался в долгу и не один раз мне помог. У нас в вашей земле общее дело. Венди, скажи, у вас помогают тем, кто пострадал при нападении на корабли?
– Имеешь в виду женщин, у которых погибли мужья? – сразу поняла она. – Я не могу ответить... Здесь никогда не нападали, и на юге, где много пиратов, наши корабли стараются не трогать. Даже не знаю, гибли ли они от захватов. Но если не поможет капитан порта, могу помочь я. Я же говорила, что на счёте много денег, только их нужно получить. А какое у вас дело?
– О делах поговорим потом, – ушёл он от ответа. – Нам ещё плыть и плыть... Обед для тебя приносят сюда?
– Забыла предупредить, чтобы принесли и на тебя! – она вскочила с кровати и принялась одеваться. – Я не хочу есть, но мужчинам после любви нужно подкрепляться. Не успеем оглянуться, и вся команда узнает, что мы вместе.
– А как они к тебе относятся?
– Хорошо относятся, – обувая сапоги, сказала девушка. – Сейчас от меня зависит, доплывём мы до порта или сгинем, поэтому отношение лучше, чем раньше. Я только надумаю что-нибудь сказать, а они уже выполняют. Ты полежи, а я только зайду на камбуз и ещё в одно место и вернусь.
Он тоже встал с кровати, подобрал разбросанную одежду и оделся. Вскоре вернулась Венди, а после её прихода принесли еду. Сегодня это у них был и обед, и ужин. Когда поели, Глеб ушёл в свою каюту за вещами. Эльфа в ней не оказалось.
– И не придёт, – сказал о нём Корн. – Вы ушли к своей Венди, а он обосновался у одной из пострадавших дворянок. Бедняжка потеряла всех родных и хотела наложить на себя руки. Наш Майк её утешил, как смог, и собирается утешать и впредь.
– А для чего эти дворяне едут к эльфам? – собирая свои вещи, спросил Глеб. – Я понял бы купцов, но их как раз и нет, одни благородные. Им у эльфов мёдом намазано? Они же не признают наши титулы.
– Они их признают, – возразил маг, – только не придают большого значения, да и то не все. А дворяне – это наёмники. Сами эльфы не любят рисковать своей шкурой. Навалиться на кого-нибудь толпой или выжечь на расстоянии своим оружием – это они могут, но так не всегда получается. Поэтому там, где могут быть большие потери, вперёд пускают наёмников. Они не побегут, иначе потеряют свои права. Дворяне едут не столько ради денег, сколько зарабатывать право для своих детей стать эльфами. Каждый может бросить службу и остаться там жить, нужно лишь отслужить двадцать лет. К ним отношение хуже, чем к своим, но детям растянут уши, и они уже не будут отличаться от чистокровных эльфов.
– Так эти женщины теперь...
– С ними не случится ничего страшного, – сказал Корн. – Никто из них не ехал с пустыми руками, а после смерти мужей любая может выйти замуж за эльфа. Я не видел эльфиек, кроме вашей Венди, но говорят, что большинство на лица вроде лошадей. Красивые среди них наперечёт, а среди дворянок почти все такие. И уши у женщин скрыты причёской и не бросаются в глаза. Не удивлюсь, если наш Майк не просто развлекается, а обхаживает будущую жену.
– Корн... – замялся Глеб. – У меня всё получилось с Венди, но уж больно неудобно, а в самом конце вообще обо всём забыл. У вас большой опыт...
– Могли бы и сами догадаться. Пустите её сверху и пусть сама смотрит, что ей можно, а чего нельзя. И обязательно больше ласкайте. Это вообще главное средство, которым дворяне часто пренебрегают, а потом удивляются, из-за чего растут рога. Можно располагаться по-другому или что-нибудь подкладывать. Вы не дурак и сами найдёте, что для вас лучше. Вы не говорили с ней о нашем деле?
– Пока нет, только сказал, что оно есть. Но это понятно и без моих слов, если мы отправились в плавание.
– И не спешите, – посоветовал маг. – Скоро она войдёт во вкус и с вами сроднится. Так лучше, и мне не придётся вмешиваться. Сейчас у девушки свежо горе, и вы не уберёте его своей любовью, а только поможете пережить. Пусть пройдут хоть три-четыре дня.
Лук и стрелы Глеб брать не стал, а остальное уместилось в две котомки. Когда он с ними вернулся, Венди убрала его добро в один из двух сундуков и потянула любимого на кровать.
– Давай обнимемся и просто полежим, – предложила она. – Я сейчас не могу быть одна. Ты ненадолго меня оставил, и сразу же стало тоскливо. Перед глазами залитое кровью лицо отца и перекошенные рожи северных варваров. Знаешь, как я тогда испугалась?
– Не заметил твоего испуга, – сказал он. – Тебя пришлось оттаскивать от врагов. Здорово ты придумала с перцем.
– Хорошо, что ветер дул на них, – вздохнула девушка. – Таких горшков на камбузе было два, но один не отдал кок. Вцепился и кричит, что ему нечем будет нас кормить. Тебе смешно, а я тогда чуть не огрела его пистолем.
– Дорогая приправа? – засмеялся Глеб.
– Дорогая, но дешевле, чем у вас. Вам продают чуть ли не на вес золота. В любом случае жизнь дороже.
Конечно, они не ограничились одним лежанием. Венди начала уже умело целоваться, а потом Глеб припомнил к словам Корна кое-что из того, что ему демонстрировала Берта, и всё получилось просто замечательно.
– Не зря я к тебе тогда пристала, – положив голову на его грудь, сказала девушка. – Я ведь подошла не сразу. Сначала тебя осмотрела и не нашла ничего привлекательного. Белобрысый, нос картошкой, да и мяса на плечах ещё не нарастил. А потом подумала, что подойдёшь и ты. Если пить нужный отвар, можно не бояться беременности, а для остального внешность роли не играет. А когда ты сказал о море...
– Ты пустила в ход сначала руки, а потом – угрозы, – засмеялся Глеб. – Ладно, я же шучу. Помню я, что ты мне говорила. Венди, когда приплывём к вам, не будешь стыдиться мужа с таким носом? А если подруги застыдят?
– Я им шепну, что у тебя большой не только нос, – тоже засмеялась девушка. – Пусть завидуют!
Когда они были вместе, даже когда просто разговаривали, она на время забывала о своём горе, но потом оно возвращалось. Ночью Глеб проснулся от тихого плача, обнял Венди, прижал к себе, и она вскоре заснула.
Утром, после завтрака, опробовали одну из машин. До завтрака девушка отправила матроса к кочегарам с приказом разжечь одну из двух топок.
– Лучше тебе не спускаться к машинам, – сказала она Глебу. – После нашего прибытия будет много шума, а при разбирательстве наверняка опросят команду, кто работал с машинами и мог их видеть. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.
Из одной из двух труб валили клубы чёрного дыма, и больше ничего не происходило. Юноша уже начал беспокоиться, что у Венди ничего не получилось, как где-то внизу под ногами возник и усилился гул, а корабль заметно прибавил ход.
– Получилось? – спросил он вышедшую из машинного отделения девушку.
– Посмотри за корму, – сказала она, вытирая рукавом пот со лба. – Не было ничего трудного, пот из-за жары. Как только выдерживают кочегары! Если бы они были не чёрными орками, а людьми, уже давно загнулись бы.
Они подошли к корме, и Глеб, ухватившись за поручень, свесился вниз.
– Из-за чего так бурлит вода? – спросил он Венди.
– Там крутится винт, – объяснила она. – Из-за него появляется бурун. Пока попутный ветер, будем экономить уголь. Догорит тот, который в топке, и её потушат. Не бывает такого, чтобы всегда дуло в нужную сторону, так что ещё надышимся угольной гари. Лишь бы не попасть в шторм. Корабль большой и крепкий, но у нас мало матросов. Твой Корн хочет обучить дворян, но здоровых мало, а раненых не используешь. И потом я хорошо знаю только тот путь, которым мы ходим, а если куда-нибудь унесёт шторм, может разбить о камни или выбросить на берег. Да и угля у нас не очень много.
В шторм они не попали, но на пятый день ветер начал стихать, а потом поменял направление. Намучились, но спустили паруса, после чего запустили обе машины. Скорость стала такой же, как и прежде под парусами, но теперь расходовали уголь, за убылью которого с тревогой следила Венди.
– Сколько мы просили, чтобы у вас наладили ломку угля, – сердито говорила она Глебу. – Уголь нашли, а добывать не разрешают, а нам приходится грузиться им на дорогу в оба конца! А мы его много потратили, когда шли к вам. Сейчас мало штормов, но если мы застрянем посреди Атлантического моря, в какой-нибудь из них да попадём.
К счастью, на восьмой день пути ветер опять изменил направление, став попутным. Машины остановили и занялись парусами. Дворян было мало, и они не столько помогали, сколько мешали. Наверх таких помощников не погонишь, да и внизу от них было мало толку, потому что всё приходилось объяснять, да ещё и проверять, так как они путались и после объяснений. За день до прибытия в порт Корн сказал Глебу, что больше нельзя откладывать объяснение.
– Если ваша Венди посчитает верность своему народу превыше любви, я должен об этом знать заранее и принять меры!
За три дня до конца плавания Венди решила определить местоположение корабля. Глеб не понял, что она делала, зато узнал о существовании такой вещи, как часы.
Девушка расстелила карту и долго что-то измеряла, после чего сделала вывод, что курс менять не нужно.
– Если мы и отклонились, то несильно, – сказала она Глебу, – так что к оркам не попадём, а упрёмся в своё побережье, а вдоль него нетрудно проплыть на машинах. Если не хватит угля, его можно купить в любом порту.
Через два дня после этого ветер почти стих, поэтому убрали паруса и запустили обе машины.
– Теперь угля хватит, – сказала Венди Глебу с Корном, которые наблюдали за работой матросов. – Всё равно пришлось бы убирать паруса. Не та у нас сейчас команда, чтобы идти на парусах вдоль берега и тем более заходить в бухту.
Прямо в порт они не попали, а вышли к безлюдному, покрытому лесом берегу. Подумав, девушка дала команду двигаться вдоль него в северном направлении. Её правоту подтвердили встреченные рыбаки. По их словам, до нужного порта на баркасах можно было доплыть за полдня.
– Вы-то на своих машинах дойдёте быстрее, – сказал старший среди рыбаков и поинтересовался: – А почему вы ведёте корабль? Никак что случилось с его капитаном?
– Погиб при нападении пиратов, – ответила Венди. – Спасибо вам за помощь и удачного лова!
Рыбаков спустили на их баркас и продолжили плаванье. Сразу же после этого к девушке подошёл Корн.
– Госпожа Купер, – обратился он к ней. – Вы не уделите мне немного своего времени? Есть кое-что, о чём я просил Глеба с вами поговорить, но он слишком сильно вас любит и боится, что такой разговор может повлиять на ваши отношения. Это касается того дела, из-за которого мы с ним отправились в плаванье.
– Пройдёмте в нашу каюту, – пригласила Венди. – Глеб вам не помешает?
– Мне всё равно, – пожал плечами Корн. – Речь пойдёт в первую очередь о нём, я только расскажу суть дела. Сделать это нужно до прибытия в порт, чтобы мы знали, сможем на вас рассчитывать или нет.
Взволнованная девушка в сопровождении мага вошла в свою каюту и обратилась к Глебу:
– Не скажешь, почему вопросы, касающиеся тебя, со мной должен обсуждать кто-то другой? Неужели ты мне не доверяешь или так не уверен в моих чувствах?
– Могу сказать и я, но у господина Корна получится лучше, – ответил он. – Я при таком разговоре сильно волновался бы, а он скажет без волнения. Не возмущайся, а выслушай.
– Дело в том, что верхушка эльфов хочет подчинить себе те княжества, откуда родом Глеб, – начал объяснять маг. – Сами они воевать не будут, а хотят послать на восток армии западных королевств. Но маозы сильны и будут стоять насмерть, поэтому эльфы поддержат армии запада своим оружием. Против такой силы сородичи Глеба не устоят. Когда он услышал об этих планах, решил отправиться к вам и узнать секреты огненного боя. Я ему помогаю, потому что очень обязан и считаю, что после падения княжеств маозов эльфы перестанут считаться и с нами. Если у нас получится задуманное, маозы получат шанс отбиться, а земля эльфов в этом случае не пострадает. Маозы не поплывут сюда мстить или чего-то захватывать, им хватает своей земли.
– Мне плевать на наши секреты! – взволнованно сказала Венди. – Я боюсь того, что вы из-за них погибните! Наверняка наши тайны охраняют так, чтобы к ним никто не подобрался, тем более к ним не подпустят людей! А в тебе не узнает человека только слепой! Если вы боялись, что я куда-то побегу о вас докладывать, то зря! Как можно убить свою любовь и для чего тогда жить? Ты ведь вернёшься домой? Значит, и я уеду с тобой! Если смогу, я вам помогу, но пока не знаю, чем можно помочь, кроме денег.
– А ты говорил, что мне будет плохо, – сказала Венди и подставила губы для поцелуя. – Всем бы было так плохо!
– На первый раз хватит, – сказал он, отстраняясь от девушки. – Послушай, Корн сказал, что нужно опробовать машины. Сейчас тебе ничего не мешает это сделать, а если возникнет нужда и не будет времени...
– Нашёл о чём говорить! – улыбнулась Венди. – Машины меня сейчас не волнуют, завтра попробуем. А сейчас я хочу быть с тобой. Я рассказывала о себе, а ты только сказал, что из крестьян. Меня пока не очень интересует твоя крестьянская жизнь, хотя потом расскажешь и о ней, а сейчас расскажи о своём хождении в западные королевства. Не забудь о своей любви и объясни, почему она тебя бросила. Ты у меня единственный близкий эльф... человек, и я хочу знать о тебе всё!
Всё он, конечно, не рассказал, но очень многое, в том числе и о слиянии с графом.
– Так вот почему у тебя такой разговор, – догадалась она. – Ты меня извини, Глеб, но крестьянин, каким бы умным он ни был, никогда не станет так говорить, прочитав только две книги.
– Может быть, – не стал он спорить, – хотя я не заметил разницы в своём разговоре. Знать и уметь стал больше, а в остальном изменился мало.
– Где мы будем жить? – спросила Венди. – У нас или вернёмся к вам?
– У меня есть дела у вас, – уклончиво ответил он, – а потом посмотрим. Я ведь не знаю вашей жизни, только то, что рассказывал Майк.
– А как эльф оказался в вашей компании? – спросила она. – У нашего народа не те отношения, чтобы водить дружбу с людьми. Это я не совсем нормальная, да ещё в тебя влюбилась, а другим люди только прислуживают. Говорю для того, чтобы ты знал, с чем столкнёшься.
– Я спас его от разбойников, – ответил юноша. – Он был слишком молод, чтобы проявлять гонор, а тут ещё перебили его родственников. Майк растерялся и счёл для себя лучшим ехать со мной, а потом привязался. У нас ещё не дружба, но что-то на неё похожее.
– А этот Корн? – продолжила расспрашивать Венди. – Кто он тебе?
– Его я тоже спас, – засмеялся Глеб, – и тоже от разбойников, только от других. Но и он не остался в долгу и не один раз мне помог. У нас в вашей земле общее дело. Венди, скажи, у вас помогают тем, кто пострадал при нападении на корабли?
– Имеешь в виду женщин, у которых погибли мужья? – сразу поняла она. – Я не могу ответить... Здесь никогда не нападали, и на юге, где много пиратов, наши корабли стараются не трогать. Даже не знаю, гибли ли они от захватов. Но если не поможет капитан порта, могу помочь я. Я же говорила, что на счёте много денег, только их нужно получить. А какое у вас дело?
– О делах поговорим потом, – ушёл он от ответа. – Нам ещё плыть и плыть... Обед для тебя приносят сюда?
– Забыла предупредить, чтобы принесли и на тебя! – она вскочила с кровати и принялась одеваться. – Я не хочу есть, но мужчинам после любви нужно подкрепляться. Не успеем оглянуться, и вся команда узнает, что мы вместе.
– А как они к тебе относятся?
– Хорошо относятся, – обувая сапоги, сказала девушка. – Сейчас от меня зависит, доплывём мы до порта или сгинем, поэтому отношение лучше, чем раньше. Я только надумаю что-нибудь сказать, а они уже выполняют. Ты полежи, а я только зайду на камбуз и ещё в одно место и вернусь.
Он тоже встал с кровати, подобрал разбросанную одежду и оделся. Вскоре вернулась Венди, а после её прихода принесли еду. Сегодня это у них был и обед, и ужин. Когда поели, Глеб ушёл в свою каюту за вещами. Эльфа в ней не оказалось.
– И не придёт, – сказал о нём Корн. – Вы ушли к своей Венди, а он обосновался у одной из пострадавших дворянок. Бедняжка потеряла всех родных и хотела наложить на себя руки. Наш Майк её утешил, как смог, и собирается утешать и впредь.
– А для чего эти дворяне едут к эльфам? – собирая свои вещи, спросил Глеб. – Я понял бы купцов, но их как раз и нет, одни благородные. Им у эльфов мёдом намазано? Они же не признают наши титулы.
– Они их признают, – возразил маг, – только не придают большого значения, да и то не все. А дворяне – это наёмники. Сами эльфы не любят рисковать своей шкурой. Навалиться на кого-нибудь толпой или выжечь на расстоянии своим оружием – это они могут, но так не всегда получается. Поэтому там, где могут быть большие потери, вперёд пускают наёмников. Они не побегут, иначе потеряют свои права. Дворяне едут не столько ради денег, сколько зарабатывать право для своих детей стать эльфами. Каждый может бросить службу и остаться там жить, нужно лишь отслужить двадцать лет. К ним отношение хуже, чем к своим, но детям растянут уши, и они уже не будут отличаться от чистокровных эльфов.
– Так эти женщины теперь...
– С ними не случится ничего страшного, – сказал Корн. – Никто из них не ехал с пустыми руками, а после смерти мужей любая может выйти замуж за эльфа. Я не видел эльфиек, кроме вашей Венди, но говорят, что большинство на лица вроде лошадей. Красивые среди них наперечёт, а среди дворянок почти все такие. И уши у женщин скрыты причёской и не бросаются в глаза. Не удивлюсь, если наш Майк не просто развлекается, а обхаживает будущую жену.
– Корн... – замялся Глеб. – У меня всё получилось с Венди, но уж больно неудобно, а в самом конце вообще обо всём забыл. У вас большой опыт...
– Могли бы и сами догадаться. Пустите её сверху и пусть сама смотрит, что ей можно, а чего нельзя. И обязательно больше ласкайте. Это вообще главное средство, которым дворяне часто пренебрегают, а потом удивляются, из-за чего растут рога. Можно располагаться по-другому или что-нибудь подкладывать. Вы не дурак и сами найдёте, что для вас лучше. Вы не говорили с ней о нашем деле?
– Пока нет, только сказал, что оно есть. Но это понятно и без моих слов, если мы отправились в плавание.
– И не спешите, – посоветовал маг. – Скоро она войдёт во вкус и с вами сроднится. Так лучше, и мне не придётся вмешиваться. Сейчас у девушки свежо горе, и вы не уберёте его своей любовью, а только поможете пережить. Пусть пройдут хоть три-четыре дня.
Лук и стрелы Глеб брать не стал, а остальное уместилось в две котомки. Когда он с ними вернулся, Венди убрала его добро в один из двух сундуков и потянула любимого на кровать.
– Давай обнимемся и просто полежим, – предложила она. – Я сейчас не могу быть одна. Ты ненадолго меня оставил, и сразу же стало тоскливо. Перед глазами залитое кровью лицо отца и перекошенные рожи северных варваров. Знаешь, как я тогда испугалась?
– Не заметил твоего испуга, – сказал он. – Тебя пришлось оттаскивать от врагов. Здорово ты придумала с перцем.
– Хорошо, что ветер дул на них, – вздохнула девушка. – Таких горшков на камбузе было два, но один не отдал кок. Вцепился и кричит, что ему нечем будет нас кормить. Тебе смешно, а я тогда чуть не огрела его пистолем.
– Дорогая приправа? – засмеялся Глеб.
– Дорогая, но дешевле, чем у вас. Вам продают чуть ли не на вес золота. В любом случае жизнь дороже.
Конечно, они не ограничились одним лежанием. Венди начала уже умело целоваться, а потом Глеб припомнил к словам Корна кое-что из того, что ему демонстрировала Берта, и всё получилось просто замечательно.
– Не зря я к тебе тогда пристала, – положив голову на его грудь, сказала девушка. – Я ведь подошла не сразу. Сначала тебя осмотрела и не нашла ничего привлекательного. Белобрысый, нос картошкой, да и мяса на плечах ещё не нарастил. А потом подумала, что подойдёшь и ты. Если пить нужный отвар, можно не бояться беременности, а для остального внешность роли не играет. А когда ты сказал о море...
– Ты пустила в ход сначала руки, а потом – угрозы, – засмеялся Глеб. – Ладно, я же шучу. Помню я, что ты мне говорила. Венди, когда приплывём к вам, не будешь стыдиться мужа с таким носом? А если подруги застыдят?
– Я им шепну, что у тебя большой не только нос, – тоже засмеялась девушка. – Пусть завидуют!
Когда они были вместе, даже когда просто разговаривали, она на время забывала о своём горе, но потом оно возвращалось. Ночью Глеб проснулся от тихого плача, обнял Венди, прижал к себе, и она вскоре заснула.
Утром, после завтрака, опробовали одну из машин. До завтрака девушка отправила матроса к кочегарам с приказом разжечь одну из двух топок.
– Лучше тебе не спускаться к машинам, – сказала она Глебу. – После нашего прибытия будет много шума, а при разбирательстве наверняка опросят команду, кто работал с машинами и мог их видеть. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.
Из одной из двух труб валили клубы чёрного дыма, и больше ничего не происходило. Юноша уже начал беспокоиться, что у Венди ничего не получилось, как где-то внизу под ногами возник и усилился гул, а корабль заметно прибавил ход.
– Получилось? – спросил он вышедшую из машинного отделения девушку.
– Посмотри за корму, – сказала она, вытирая рукавом пот со лба. – Не было ничего трудного, пот из-за жары. Как только выдерживают кочегары! Если бы они были не чёрными орками, а людьми, уже давно загнулись бы.
Они подошли к корме, и Глеб, ухватившись за поручень, свесился вниз.
– Из-за чего так бурлит вода? – спросил он Венди.
– Там крутится винт, – объяснила она. – Из-за него появляется бурун. Пока попутный ветер, будем экономить уголь. Догорит тот, который в топке, и её потушат. Не бывает такого, чтобы всегда дуло в нужную сторону, так что ещё надышимся угольной гари. Лишь бы не попасть в шторм. Корабль большой и крепкий, но у нас мало матросов. Твой Корн хочет обучить дворян, но здоровых мало, а раненых не используешь. И потом я хорошо знаю только тот путь, которым мы ходим, а если куда-нибудь унесёт шторм, может разбить о камни или выбросить на берег. Да и угля у нас не очень много.
В шторм они не попали, но на пятый день ветер начал стихать, а потом поменял направление. Намучились, но спустили паруса, после чего запустили обе машины. Скорость стала такой же, как и прежде под парусами, но теперь расходовали уголь, за убылью которого с тревогой следила Венди.
– Сколько мы просили, чтобы у вас наладили ломку угля, – сердито говорила она Глебу. – Уголь нашли, а добывать не разрешают, а нам приходится грузиться им на дорогу в оба конца! А мы его много потратили, когда шли к вам. Сейчас мало штормов, но если мы застрянем посреди Атлантического моря, в какой-нибудь из них да попадём.
К счастью, на восьмой день пути ветер опять изменил направление, став попутным. Машины остановили и занялись парусами. Дворян было мало, и они не столько помогали, сколько мешали. Наверх таких помощников не погонишь, да и внизу от них было мало толку, потому что всё приходилось объяснять, да ещё и проверять, так как они путались и после объяснений. За день до прибытия в порт Корн сказал Глебу, что больше нельзя откладывать объяснение.
– Если ваша Венди посчитает верность своему народу превыше любви, я должен об этом знать заранее и принять меры!
Глава 11
За три дня до конца плавания Венди решила определить местоположение корабля. Глеб не понял, что она делала, зато узнал о существовании такой вещи, как часы.
Девушка расстелила карту и долго что-то измеряла, после чего сделала вывод, что курс менять не нужно.
– Если мы и отклонились, то несильно, – сказала она Глебу, – так что к оркам не попадём, а упрёмся в своё побережье, а вдоль него нетрудно проплыть на машинах. Если не хватит угля, его можно купить в любом порту.
Через два дня после этого ветер почти стих, поэтому убрали паруса и запустили обе машины.
– Теперь угля хватит, – сказала Венди Глебу с Корном, которые наблюдали за работой матросов. – Всё равно пришлось бы убирать паруса. Не та у нас сейчас команда, чтобы идти на парусах вдоль берега и тем более заходить в бухту.
Прямо в порт они не попали, а вышли к безлюдному, покрытому лесом берегу. Подумав, девушка дала команду двигаться вдоль него в северном направлении. Её правоту подтвердили встреченные рыбаки. По их словам, до нужного порта на баркасах можно было доплыть за полдня.
– Вы-то на своих машинах дойдёте быстрее, – сказал старший среди рыбаков и поинтересовался: – А почему вы ведёте корабль? Никак что случилось с его капитаном?
– Погиб при нападении пиратов, – ответила Венди. – Спасибо вам за помощь и удачного лова!
Рыбаков спустили на их баркас и продолжили плаванье. Сразу же после этого к девушке подошёл Корн.
– Госпожа Купер, – обратился он к ней. – Вы не уделите мне немного своего времени? Есть кое-что, о чём я просил Глеба с вами поговорить, но он слишком сильно вас любит и боится, что такой разговор может повлиять на ваши отношения. Это касается того дела, из-за которого мы с ним отправились в плаванье.
– Пройдёмте в нашу каюту, – пригласила Венди. – Глеб вам не помешает?
– Мне всё равно, – пожал плечами Корн. – Речь пойдёт в первую очередь о нём, я только расскажу суть дела. Сделать это нужно до прибытия в порт, чтобы мы знали, сможем на вас рассчитывать или нет.
Взволнованная девушка в сопровождении мага вошла в свою каюту и обратилась к Глебу:
– Не скажешь, почему вопросы, касающиеся тебя, со мной должен обсуждать кто-то другой? Неужели ты мне не доверяешь или так не уверен в моих чувствах?
– Могу сказать и я, но у господина Корна получится лучше, – ответил он. – Я при таком разговоре сильно волновался бы, а он скажет без волнения. Не возмущайся, а выслушай.
– Дело в том, что верхушка эльфов хочет подчинить себе те княжества, откуда родом Глеб, – начал объяснять маг. – Сами они воевать не будут, а хотят послать на восток армии западных королевств. Но маозы сильны и будут стоять насмерть, поэтому эльфы поддержат армии запада своим оружием. Против такой силы сородичи Глеба не устоят. Когда он услышал об этих планах, решил отправиться к вам и узнать секреты огненного боя. Я ему помогаю, потому что очень обязан и считаю, что после падения княжеств маозов эльфы перестанут считаться и с нами. Если у нас получится задуманное, маозы получат шанс отбиться, а земля эльфов в этом случае не пострадает. Маозы не поплывут сюда мстить или чего-то захватывать, им хватает своей земли.
– Мне плевать на наши секреты! – взволнованно сказала Венди. – Я боюсь того, что вы из-за них погибните! Наверняка наши тайны охраняют так, чтобы к ним никто не подобрался, тем более к ним не подпустят людей! А в тебе не узнает человека только слепой! Если вы боялись, что я куда-то побегу о вас докладывать, то зря! Как можно убить свою любовь и для чего тогда жить? Ты ведь вернёшься домой? Значит, и я уеду с тобой! Если смогу, я вам помогу, но пока не знаю, чем можно помочь, кроме денег.
