Если он находился в самой Москве, а не где-нибудь на окраинах, то для небольшого дома в два этажа это было шикарно. Чтобы не тратить силы, опустила сферу на уложенную плиткой дорожку, открыла папку и принялась читать отпечатанное на двух листах досье. На третьем был текст внушения. Потратив на чтение несколько минут, Настя задумалась. Ей не нравилось соглашение с президентом. Вроде бы всё ясно и он прав, но жизнь научила тому, что у каждого своя правда, как правило, подкреплённая выгодой, а напечатать можно что угодно. Вряд ли она это проверит в интернете, а значит, нужно или принимать на веру, или отказаться. Был ещё третий выход. Посмотрев на адрес, выбрала подъезд и направила в него сферу. Найти нужную квартиру было нетрудно. В ней находились двое мужчин. Одним был здоровяк с кобурой на поясе, который лежал на диване в небольшой, но богато обставленной комнате. Второй – пожилой полнеющий мужчина – сидел в гостиной перед огромным телевизором. У него были редкие волосы, узко посаженные глаза, широкий, приплюснутый нос и тонкие поджатые губы. Это и был её клиент, который смотрел футбольный матч, не проявляя при этом большого азарта. В комнате было жарко, поэтому он распахнул тёплый халат, продемонстрировав свои трусы и волосатую грудь. Настя начала с охранника.
– В квартире есть камеры? – спросила она подчинённого мужчину.
– Есть в прихожей и в гостиной, – ответил он. – Запись идёт постоянно. В спальне тоже есть камера, но сейчас она отключена. На кухне, в моей комнате и кабинете хозяина ничего нет. Окна защищены от прослушивания, дверь на контроле и в ней есть камера с дисплеем.
– Отключи обе работающие камеры, – приказала Настя. – Потом вернёшься сюда, ляжешь и заснёшь.
Подождав, пока он выполнит приказ, она полетела к любителю футбола. Подчинённый клиент встал с кресла, запахнул халат и выключил телевизор. Убрав сферу, девочка села на диван.
– Сядьте рядом, Дмитрий Юрьевич! – приказала она клиенту. – Возьмите эти два листка и прочитайте. После этого скажете мне, что в них неправда.
Он быстро прочитал досье, на минуту задумался, а потом ответил:
– Лжи здесь нет, но оценки очень пристрастные. Одни и те же факты можно объяснить разными причинами. Я не отнёс бы того, кто это печатал, к своим друзьям.
– Охарактеризуйте нашего президента, – сказала Настя. – Что он за человек и чего добивается. Насколько то, что он говорит, соответствует действительности.
– Очень властолюбивый человек, как и большинство тех, кто лезет в политику. Его слова... Во что-то он, безусловно, верит, остальное говорится с целью обеспечить себе максимальную поддержку.
– Он очень много сделал для независимости России, – возразила Настя.
– О какой независимости вы говорите? – сказал клиент. – Милая девочка, не может быть независимости, если нет возможности управлять страной! Не поняли? Попробую объяснить. Финансы – это кровь экономики, а банковская система – её сердце и артерии. С тех пор как мы изменили Конституцию и вступили в МВФ, ничего это нам не принадлежит. Нашей финансовой системой, а значит, и экономикой, управляют не президент и правительство, а, как выражались во времена моей юности, из-за бугра. Вы знаете, что такое ключевая ставка? Так вот, в США она всего четверть процента, а в ЕЭС – пять сотых! Среди развитых стран самая большая ставка у Австралии, и она меньше трёх процентов. У нас она составляет одиннадцать процентов, у белорусов – двадцать пять, а у украинцев – тридцать! Вам это ни о чём не говорит? Банки накручивают на эту ставку свои проценты, за счёт чего и существуют. Поэтому предприятия могут брать кредиты в лучшем случае под тринадцать процентов годовых, а у большинства тех, кто производит товары, рентабельность такая же или даже ниже. Какое уж тут развитие, им бы выжить! Крупные торговые сети очень вольно обращаются с ценами и могут развиваться, да и добывающая промышленность как-то выкручивается из-за высокой рентабельности, но она ориентирована на экспорт, а цены там тоже устанавливаем не мы. Снизились цены на нефть и привязанный к ним газ – и где наше недавнее благополучие? Не имея возможности управлять финансами, и с сырьевой экономикой вести разговоры о реформах можно только для отвода глаз. Мы регулярно проводим эти реформы, и ничего не меняется.
– Значит, всё упирается в наш Центральный банк? Но ведь директоров туда назначаем мы.
– Дело не только в Центральном банке, хоть это одна из основных причин. Директора в нём сами мало что решают. Мы даже не можем распорядиться своими золотовалютными резервами без согласия Центрального банка и вместо инвестиций в свою экономику финансируем США, покупая их облигации. И придумали этому замечательное оправдание! Дескать, чем больше денег вольём в экономику, тем больше их разворуют, а поэтому лучше пусть хранятся в надёжных американских бумагах с доходностью один-два процента годовых!
– Нашей внешней политикой недовольны, президента называют диктатором, и при этом нам до сих пор не перекрыли кислород?
– Даже крысу нельзя загонять в угол. Нас выгодно душить понемногу, не провоцируя на серьёзные изменения.
– А почему президент заявил, что у нас в Конституции ничего не нужно менять? Я сама недавно читала.
– А кто ему это позволит? Были уже желающие её поменять, но дело не пошло дальше говорильни. В семьдесят пятой статье Конституции записано, что Центральный банк должен поддерживать стабильность рубля. На это наплевали, но все молчат, хотя можно было изменить статью, не меняя всей Конституции, одной поправкой. Президент не контролирует даже свою собственную партию, а ему нужны две трети голосов в Думе, а потом ещё ратифицировать это решение во всех субъектах Федерации! Либералы хорошо намутили, сейчас вряд ли получится отыграть назад.
– Вы же сами либерал! – сердито сказала Настя.
– Так сложилось, – пожав плечами, ответил он. – У нас часто главную роль играют не убеждения политика, а его связи и источники финансирования. Я получаю больше на своём месте, и смена команды не принесёт ничего, кроме потерь. К тому же я не верю в то, что нам позволят ещё раз подняться. Вы думаете, что президент такой уж патриот? Да если бы его допустили на равных в большую политику, не было бы этого противостояния с Западом! Там совершили ошибку, указав нашей верхушке, что их место не в партере, а на галёрке. Это работа американцев. У них нет гибкости, и все вопросы привыкли решать силой. Теперь и рады бы поменять, но не получится без потери лица.
– И что, по-вашему, будет?
– Я вам не Кассандра, – ответил клиент. – Предсказания – занятие неблагодарное, особенно в России. Гадать трудно: слишком много игроков и факторов, которые на них влияют.
– Я вас выслушала, теперь слушайте меня, – сказала Настя, прочитала президентскую бумажку и закрепила слова магией.
Она стёрла у него память о себе, разбудила охранника и приказала ему включить камеры. После этого вызвала сферу и вылетела во двор. Машина Андрея стояла на улице, а он сам нервно прохаживался по тротуару, не приближаясь к охраняемому входу во двор.
– Я всё сделала, – сказала Настя, заставив его вздрогнуть. – Уезжайте, я сама верну президенту бумаги.
Прежде чем он успел отреагировать, она опять была в Ново-Огарёво. Президент остался в той же комнате. Он явно нервничал и дёрнулся при её появлении.
– Почему ты отключила телефон? – недовольно спросил Владимир Викторович. – В таких делах лучше действовать без самодеятельности!
– Не скажете, чего вы добиваетесь? – спросила Настя, без приглашения садясь на стул.
– Сначала скажи, сделала что-нибудь или нет, а потом будем говорить о жизни! И уточни, что ты имела в виду.
– С этим клиентом я сделала всё, что вы хотели, а интересует меня только один вопрос: как вы собираетесь проводить реформы, не затрагивая Центральный банк.
– Допросила клиента? Этот вопрос быстро не решается. И таких у нас много.
– А если вынести его в Думу? Скажете, кто может быть против, и я обработаю их перед голосованием! Подумайте, только имейте в виду, что я не буду дальше работать по вашему списку. С ФСБ буду, а с вами нет. У вас достаточно своих сил для того, чтобы проводить теперешнюю политику, а я не собираюсь лезть людям в головы, чтобы облегчить вам жизнь.
Дома она ушла в комнату Татьяны и легла на её кровать.
«Стоит ли тебе вмешиваться в политику? – сказал Раш. – Ваша страна – это не твоё королевство. Здесь всё намного сложнее, а ты не знаешь ничего, кроме того, что вычитала в интернете. Тебя обманут и используют, преследуя свои цели. Тот же президент, если бы хотел проводить реальные реформы, действовал бы по-другому. Хотя я тоже многого не знаю, может, он боится, что грохнут. Кстати, очень жизненный вариант».
«Пусть думает! – сердито сказала Настя. – Если откажется, я выброшу его телефон».
«Так уж и выбросишь?» – усомнился он.
«Выключу или перестану отвечать на звонки, – поправилась она. – Ты считаешь, что я ничего не должна делать?»
«Если хочешь заняться политикой, занимайся, – ответил Раш, – только не наскоком, а основательно, иначе будешь у кого-нибудь на подхвате. И полумерами не обойдёшься, можешь сделать хуже. Я вижу, что желание сделать лучше у тебя есть, а копаться в дерьме не хочешь. Поэтому лучше лечи людей и понемногу помогай правительству в обмен на встречные услуги. Вот если тебя возьмут за жабры и уже нечего будет терять, спрячешь семью в надёжное место и повеселишься. Покажешь всем, что такое настоящий маг! Я подумаю, что для этого сделать».
«Подумай, – согласилась Настя. – Что ты имел в виду, когда говорил о надёжном месте?»
«Построй где-нибудь в глухом месте в Сибири хороший дом, запасись продовольствием и горючим и пробури скважину для воды. Поставишь генератор на дизеле, и будет электричество. Можно даже использовать спутниковое телевидение и интернет. Необязательно забираться в самую глухомань, можно построиться неподалёку от какого-нибудь города. Найди толкового мужика, сделай его своим помощником и дай деньги. Он всё сделает сам, а ты только перенесёшь туда семью. Экзотические острова приятней, и на них можно обойтись палаткой, но если с тобой что-нибудь случится...»
«Так и сделаю: дам денег, и пусть строит. И подкину туда на всякий случай оружие. Можно нанять и охранников. Денег навалом, а с магией меня никто не предаст. Интересно, когда Верона начнёт что-то решать?»
«Куда торопиться богине? – сказал Раш. – Я думаю, что она будет решать, когда ты на всё махнёшь рукой или вернёшься в её мир».
Пациентов набралось около тысячи, поэтому Насте пришлось обрабатывать их в два приёма. Затратив на это благое дело час, она вернулась домой, и только после этого с ней смог связаться полковник Зеленин.
– Плохо, что шар не пропускает сигнала телефонов, – сказал он. – Я не мог дозвониться, пока вы не закончили работу с нашими офицерами.
– А вас разве там не было? Мне кажется, что директор собрал на лечение всех офицеров старше капитана.
– Были там и капитаны, – сказал Дмитрий Павлович, – а я не смог приехать. Вылечите по блату?
– Конечно, вылечу. Но вы ведь звоните не из-за лечения?
– Вы правы, – ответил он, – только об этом не стоит говорить даже по защищенному телефону. Можете подскочить в мой кабинет?
Через несколько минут она уже сидела за одним столом с полковником.
– Ваш ученик освоил всё, что вы ему дали, – продолжил разговор Зеленин. – Сегодня он демонстрировал свои достижения руководству. В связи с этим к вам вопрос: он действительно достиг своего потолка или можете дать что-нибудь ещё?
– Возможно, найду два-три заклинания из тех, которые ему по силам, – подумав, ответила Настя, – но это всё. Извините, Дмитрий Павлович, но давать ему что-то ещё бессмысленно. У него меньше сил, чем их было у меня до усиления. Их не хватит ни на что серьёзное, да и не запоминает Валентин Сергеевич сложные заклинания.
– Но одного добровольца из трёх он всё-таки подчинил.
– Самого слабого. Люди по-разному поддаются не только гипнозу, но и магии. Для сильного мага нет разницы, а для таких, как он... Я больше ничего не могу для него сделать.
– Жаль, – вздохнул Зеленин. – Вам нужно поговорить с Блиновым. Он очень благодарен и сам рвётся отблагодарить. Говорит, что знает методику увеличения силы. Он опробовал её на всех в группе и получил неплохие результаты. Попробуйте, может, и для вас будет польза. Завтра вы начнёте работу по оптимизации...
– И что за развлечение подобрали? – спросила она.
– Будете смотреть художественные фильмы в нашем просмотровом зале, – ответил полковник, – а послезавтра поедете в спорткомплекс нашей Академии и полдня проведёте в бассейне. Чтобы вы не бросались там в глаза, возьмём несколько девочек вашего возраста. Или хотите просидеть в шаре с учебниками?
– Что я дура? – засмеялась Настя. – Я буду плавать, а браслет пусть работает. Не скажете, что со строительством?
– Слышал краем уха, – сказал он. – Лечебницу закончат строить через месяц, и столько же времени уйдёт на её оборудование. Сейчас на одном жутко секретном заводе срочно изготавливают те приборы, которые по легенде будут всех лечить.
– А больничные корпуса?
– Первый закончат месяца через три, остальные – позже. Основное внимание уделили клинике, поэтому её так быстро построили. Сначала вам будут привозить больных из лечебных учреждений Москвы. Туда же их вернут после обработки, так что больничные корпуса пока не нужны. По мере их готовности будем завозить больных из других городов. Центр для изучения языков строить не будем, используем для него брошенный военный городок. Там сейчас приводят всё в порядок, но работы затянутся до зимы. Не скажете, как у вас живётся Джуне?
– Лопает фрукты и с удовольствием смотрит мультики, – с улыбкой ответила Настя. – Она делает это в компании с моей младшей сестрой, а с куклами играет сама.
– Вы её оптимизировали? – спросил Зеленин. – Или только меняете внешность?
– Я не только её оптимизировала, но и научила русскому языку! – ответила девочка, посмотрела на округлившиеся глаза полковника и засмеялась.
– Вы хоть предупреждайте, когда шутите, – недовольно сказал он. – О ваших опытах с мартышкой спрашивал директор. Он пошёл вам навстречу, а теперь жалеет.
– Я действительно запустила Джуне изучение языка, – призналась Настя. – После оптимизации она стала заметно умнее и понимает значение многих слов. Если говорим медленно простые фразы, понимает и их. Не бойтесь, это чудо не сбежит из квартиры, а посторонние к нам не ходят. Если кого-нибудь занесёт, я подправлю ему память.
Мероприятия девочке не понравились. Она не получила удовольствия от шестичасового просмотра неплохих, но уже несколько раз виденных фильмов. В бассейне было неплохо, но девчонки не заинтересовали, а просто плавать шесть часов...
– В квартире есть камеры? – спросила она подчинённого мужчину.
– Есть в прихожей и в гостиной, – ответил он. – Запись идёт постоянно. В спальне тоже есть камера, но сейчас она отключена. На кухне, в моей комнате и кабинете хозяина ничего нет. Окна защищены от прослушивания, дверь на контроле и в ней есть камера с дисплеем.
– Отключи обе работающие камеры, – приказала Настя. – Потом вернёшься сюда, ляжешь и заснёшь.
Подождав, пока он выполнит приказ, она полетела к любителю футбола. Подчинённый клиент встал с кресла, запахнул халат и выключил телевизор. Убрав сферу, девочка села на диван.
– Сядьте рядом, Дмитрий Юрьевич! – приказала она клиенту. – Возьмите эти два листка и прочитайте. После этого скажете мне, что в них неправда.
Он быстро прочитал досье, на минуту задумался, а потом ответил:
– Лжи здесь нет, но оценки очень пристрастные. Одни и те же факты можно объяснить разными причинами. Я не отнёс бы того, кто это печатал, к своим друзьям.
– Охарактеризуйте нашего президента, – сказала Настя. – Что он за человек и чего добивается. Насколько то, что он говорит, соответствует действительности.
– Очень властолюбивый человек, как и большинство тех, кто лезет в политику. Его слова... Во что-то он, безусловно, верит, остальное говорится с целью обеспечить себе максимальную поддержку.
– Он очень много сделал для независимости России, – возразила Настя.
– О какой независимости вы говорите? – сказал клиент. – Милая девочка, не может быть независимости, если нет возможности управлять страной! Не поняли? Попробую объяснить. Финансы – это кровь экономики, а банковская система – её сердце и артерии. С тех пор как мы изменили Конституцию и вступили в МВФ, ничего это нам не принадлежит. Нашей финансовой системой, а значит, и экономикой, управляют не президент и правительство, а, как выражались во времена моей юности, из-за бугра. Вы знаете, что такое ключевая ставка? Так вот, в США она всего четверть процента, а в ЕЭС – пять сотых! Среди развитых стран самая большая ставка у Австралии, и она меньше трёх процентов. У нас она составляет одиннадцать процентов, у белорусов – двадцать пять, а у украинцев – тридцать! Вам это ни о чём не говорит? Банки накручивают на эту ставку свои проценты, за счёт чего и существуют. Поэтому предприятия могут брать кредиты в лучшем случае под тринадцать процентов годовых, а у большинства тех, кто производит товары, рентабельность такая же или даже ниже. Какое уж тут развитие, им бы выжить! Крупные торговые сети очень вольно обращаются с ценами и могут развиваться, да и добывающая промышленность как-то выкручивается из-за высокой рентабельности, но она ориентирована на экспорт, а цены там тоже устанавливаем не мы. Снизились цены на нефть и привязанный к ним газ – и где наше недавнее благополучие? Не имея возможности управлять финансами, и с сырьевой экономикой вести разговоры о реформах можно только для отвода глаз. Мы регулярно проводим эти реформы, и ничего не меняется.
– Значит, всё упирается в наш Центральный банк? Но ведь директоров туда назначаем мы.
– Дело не только в Центральном банке, хоть это одна из основных причин. Директора в нём сами мало что решают. Мы даже не можем распорядиться своими золотовалютными резервами без согласия Центрального банка и вместо инвестиций в свою экономику финансируем США, покупая их облигации. И придумали этому замечательное оправдание! Дескать, чем больше денег вольём в экономику, тем больше их разворуют, а поэтому лучше пусть хранятся в надёжных американских бумагах с доходностью один-два процента годовых!
– Нашей внешней политикой недовольны, президента называют диктатором, и при этом нам до сих пор не перекрыли кислород?
– Даже крысу нельзя загонять в угол. Нас выгодно душить понемногу, не провоцируя на серьёзные изменения.
– А почему президент заявил, что у нас в Конституции ничего не нужно менять? Я сама недавно читала.
– А кто ему это позволит? Были уже желающие её поменять, но дело не пошло дальше говорильни. В семьдесят пятой статье Конституции записано, что Центральный банк должен поддерживать стабильность рубля. На это наплевали, но все молчат, хотя можно было изменить статью, не меняя всей Конституции, одной поправкой. Президент не контролирует даже свою собственную партию, а ему нужны две трети голосов в Думе, а потом ещё ратифицировать это решение во всех субъектах Федерации! Либералы хорошо намутили, сейчас вряд ли получится отыграть назад.
– Вы же сами либерал! – сердито сказала Настя.
– Так сложилось, – пожав плечами, ответил он. – У нас часто главную роль играют не убеждения политика, а его связи и источники финансирования. Я получаю больше на своём месте, и смена команды не принесёт ничего, кроме потерь. К тому же я не верю в то, что нам позволят ещё раз подняться. Вы думаете, что президент такой уж патриот? Да если бы его допустили на равных в большую политику, не было бы этого противостояния с Западом! Там совершили ошибку, указав нашей верхушке, что их место не в партере, а на галёрке. Это работа американцев. У них нет гибкости, и все вопросы привыкли решать силой. Теперь и рады бы поменять, но не получится без потери лица.
– И что, по-вашему, будет?
– Я вам не Кассандра, – ответил клиент. – Предсказания – занятие неблагодарное, особенно в России. Гадать трудно: слишком много игроков и факторов, которые на них влияют.
– Я вас выслушала, теперь слушайте меня, – сказала Настя, прочитала президентскую бумажку и закрепила слова магией.
Она стёрла у него память о себе, разбудила охранника и приказала ему включить камеры. После этого вызвала сферу и вылетела во двор. Машина Андрея стояла на улице, а он сам нервно прохаживался по тротуару, не приближаясь к охраняемому входу во двор.
– Я всё сделала, – сказала Настя, заставив его вздрогнуть. – Уезжайте, я сама верну президенту бумаги.
Прежде чем он успел отреагировать, она опять была в Ново-Огарёво. Президент остался в той же комнате. Он явно нервничал и дёрнулся при её появлении.
– Почему ты отключила телефон? – недовольно спросил Владимир Викторович. – В таких делах лучше действовать без самодеятельности!
– Не скажете, чего вы добиваетесь? – спросила Настя, без приглашения садясь на стул.
– Сначала скажи, сделала что-нибудь или нет, а потом будем говорить о жизни! И уточни, что ты имела в виду.
– С этим клиентом я сделала всё, что вы хотели, а интересует меня только один вопрос: как вы собираетесь проводить реформы, не затрагивая Центральный банк.
– Допросила клиента? Этот вопрос быстро не решается. И таких у нас много.
– А если вынести его в Думу? Скажете, кто может быть против, и я обработаю их перед голосованием! Подумайте, только имейте в виду, что я не буду дальше работать по вашему списку. С ФСБ буду, а с вами нет. У вас достаточно своих сил для того, чтобы проводить теперешнюю политику, а я не собираюсь лезть людям в головы, чтобы облегчить вам жизнь.
Дома она ушла в комнату Татьяны и легла на её кровать.
«Стоит ли тебе вмешиваться в политику? – сказал Раш. – Ваша страна – это не твоё королевство. Здесь всё намного сложнее, а ты не знаешь ничего, кроме того, что вычитала в интернете. Тебя обманут и используют, преследуя свои цели. Тот же президент, если бы хотел проводить реальные реформы, действовал бы по-другому. Хотя я тоже многого не знаю, может, он боится, что грохнут. Кстати, очень жизненный вариант».
«Пусть думает! – сердито сказала Настя. – Если откажется, я выброшу его телефон».
«Так уж и выбросишь?» – усомнился он.
«Выключу или перестану отвечать на звонки, – поправилась она. – Ты считаешь, что я ничего не должна делать?»
«Если хочешь заняться политикой, занимайся, – ответил Раш, – только не наскоком, а основательно, иначе будешь у кого-нибудь на подхвате. И полумерами не обойдёшься, можешь сделать хуже. Я вижу, что желание сделать лучше у тебя есть, а копаться в дерьме не хочешь. Поэтому лучше лечи людей и понемногу помогай правительству в обмен на встречные услуги. Вот если тебя возьмут за жабры и уже нечего будет терять, спрячешь семью в надёжное место и повеселишься. Покажешь всем, что такое настоящий маг! Я подумаю, что для этого сделать».
«Подумай, – согласилась Настя. – Что ты имел в виду, когда говорил о надёжном месте?»
«Построй где-нибудь в глухом месте в Сибири хороший дом, запасись продовольствием и горючим и пробури скважину для воды. Поставишь генератор на дизеле, и будет электричество. Можно даже использовать спутниковое телевидение и интернет. Необязательно забираться в самую глухомань, можно построиться неподалёку от какого-нибудь города. Найди толкового мужика, сделай его своим помощником и дай деньги. Он всё сделает сам, а ты только перенесёшь туда семью. Экзотические острова приятней, и на них можно обойтись палаткой, но если с тобой что-нибудь случится...»
«Так и сделаю: дам денег, и пусть строит. И подкину туда на всякий случай оружие. Можно нанять и охранников. Денег навалом, а с магией меня никто не предаст. Интересно, когда Верона начнёт что-то решать?»
«Куда торопиться богине? – сказал Раш. – Я думаю, что она будет решать, когда ты на всё махнёшь рукой или вернёшься в её мир».
Глава 18
Пациентов набралось около тысячи, поэтому Насте пришлось обрабатывать их в два приёма. Затратив на это благое дело час, она вернулась домой, и только после этого с ней смог связаться полковник Зеленин.
– Плохо, что шар не пропускает сигнала телефонов, – сказал он. – Я не мог дозвониться, пока вы не закончили работу с нашими офицерами.
– А вас разве там не было? Мне кажется, что директор собрал на лечение всех офицеров старше капитана.
– Были там и капитаны, – сказал Дмитрий Павлович, – а я не смог приехать. Вылечите по блату?
– Конечно, вылечу. Но вы ведь звоните не из-за лечения?
– Вы правы, – ответил он, – только об этом не стоит говорить даже по защищенному телефону. Можете подскочить в мой кабинет?
Через несколько минут она уже сидела за одним столом с полковником.
– Ваш ученик освоил всё, что вы ему дали, – продолжил разговор Зеленин. – Сегодня он демонстрировал свои достижения руководству. В связи с этим к вам вопрос: он действительно достиг своего потолка или можете дать что-нибудь ещё?
– Возможно, найду два-три заклинания из тех, которые ему по силам, – подумав, ответила Настя, – но это всё. Извините, Дмитрий Павлович, но давать ему что-то ещё бессмысленно. У него меньше сил, чем их было у меня до усиления. Их не хватит ни на что серьёзное, да и не запоминает Валентин Сергеевич сложные заклинания.
– Но одного добровольца из трёх он всё-таки подчинил.
– Самого слабого. Люди по-разному поддаются не только гипнозу, но и магии. Для сильного мага нет разницы, а для таких, как он... Я больше ничего не могу для него сделать.
– Жаль, – вздохнул Зеленин. – Вам нужно поговорить с Блиновым. Он очень благодарен и сам рвётся отблагодарить. Говорит, что знает методику увеличения силы. Он опробовал её на всех в группе и получил неплохие результаты. Попробуйте, может, и для вас будет польза. Завтра вы начнёте работу по оптимизации...
– И что за развлечение подобрали? – спросила она.
– Будете смотреть художественные фильмы в нашем просмотровом зале, – ответил полковник, – а послезавтра поедете в спорткомплекс нашей Академии и полдня проведёте в бассейне. Чтобы вы не бросались там в глаза, возьмём несколько девочек вашего возраста. Или хотите просидеть в шаре с учебниками?
– Что я дура? – засмеялась Настя. – Я буду плавать, а браслет пусть работает. Не скажете, что со строительством?
– Слышал краем уха, – сказал он. – Лечебницу закончат строить через месяц, и столько же времени уйдёт на её оборудование. Сейчас на одном жутко секретном заводе срочно изготавливают те приборы, которые по легенде будут всех лечить.
– А больничные корпуса?
– Первый закончат месяца через три, остальные – позже. Основное внимание уделили клинике, поэтому её так быстро построили. Сначала вам будут привозить больных из лечебных учреждений Москвы. Туда же их вернут после обработки, так что больничные корпуса пока не нужны. По мере их готовности будем завозить больных из других городов. Центр для изучения языков строить не будем, используем для него брошенный военный городок. Там сейчас приводят всё в порядок, но работы затянутся до зимы. Не скажете, как у вас живётся Джуне?
– Лопает фрукты и с удовольствием смотрит мультики, – с улыбкой ответила Настя. – Она делает это в компании с моей младшей сестрой, а с куклами играет сама.
– Вы её оптимизировали? – спросил Зеленин. – Или только меняете внешность?
– Я не только её оптимизировала, но и научила русскому языку! – ответила девочка, посмотрела на округлившиеся глаза полковника и засмеялась.
– Вы хоть предупреждайте, когда шутите, – недовольно сказал он. – О ваших опытах с мартышкой спрашивал директор. Он пошёл вам навстречу, а теперь жалеет.
– Я действительно запустила Джуне изучение языка, – призналась Настя. – После оптимизации она стала заметно умнее и понимает значение многих слов. Если говорим медленно простые фразы, понимает и их. Не бойтесь, это чудо не сбежит из квартиры, а посторонние к нам не ходят. Если кого-нибудь занесёт, я подправлю ему память.
Мероприятия девочке не понравились. Она не получила удовольствия от шестичасового просмотра неплохих, но уже несколько раз виденных фильмов. В бассейне было неплохо, но девчонки не заинтересовали, а просто плавать шесть часов...
