Роза Иерихона — роман о любви

Роза Иерихона — мой новый роман на ПродаМане.
Участник Конкурса ПродаМастер 2018
https://prodaman.ru/Ivan-Veresov/books/Roza-Ierihona

В центре событий два любовных треугольника, судьба спасенной из Варшавского гетто еврейской семьи, предвоенная и военная Германия, Польша, Россия в наше время.
Аннотация:
История жизни и любви Генриха Рейнхарда и Розы Ашкенази оказалась вписана в страшное время Второй Мировой Войны.
В наши дни внук Генриха — Анджей Ковальский приезжает в Россию, чтобы прояснить обстоятельства смерти деда — бывшего офицера Вермахта и Праведника Мира. Анджей не подозревает, что ему суждено не только узнать правду, но и встретить Марианну — женщину, которую он полюбит всем сердцем. А правда встанет на пути его любви.
Прошлое и настоящее история переплетаются в романе, герои рассказывают о том, что мужество сильнее страха, милосердие превыше справедливости, а бессмертие — в памяти о делах человеческих.

***

Роза Иерихона — это цветок


Иван Бунин писал о ней так:
"В знак веры в жизнь вечную, в воскресение из мертвых, клали на Востоке в древности Розу Иерихона в гроба, в могилы.Странно, что назвали розой да еще Розой Иерихона этот клубок сухих, колючих стеблей, подобный нашему перекати-поле, эту пустынную жесткую поросль, встречающуюся только в каменистых песках ниже Мертвого моря, в безлюдных синайских предгориях. Но есть предание, что назвал ее так сам преподобный Савва, избравший для своей обители страшную долину Огненную, нагую мертвую теснину в пустыне Иудейской. Символ воскресения, данный ему в виде дикого волчца, он украсил наиболее сладчайшим из ведомых ему земных сравнений.Ибо он, этот волчец, воистину чудесен. Сорванный и унесенный странником за тысячи верст от своей родины, он годы может лежать сухим, серым, мертвым. Но, будучи положен в воду, тотчас начинает распускаться, давать мелкие листочки и розовый цвет. И бедное человеческое сердце радуется, утешается: нет в мире смерти, нет гибели тому, что было, чем жил когда-то! Нет разлук и потерь, доколе жива моя душа, моя Любовь, Память!"

Доколе жива Память...
Вот о чем мой роман, который я назвал именем чудесного цветка Иудейской пустыни.
Розой зовут и главную героиню — еврейскую девушку, чью семью спас из Варшавского гетто офицер Вермахта Генрих Рейнхард. Но "Роза Иерихона" не только история их любви, или любви внука Генрха Анджея Ковальского и русской девушки Марианны.
Книга расказывает о судьбах людей, обожженных, искалеченных войной, о детях и внуках, потомках, в чьей памяти война живет рядом с именами отцов и дедов. О сомнениях, решениях, подвиге. О жизни, смерти и бессмертии.
При работе над романом я поднимал исторический материал, не только с "нашей" но и с "другой" стороны. Мемуары немецких и американских генералов, воспоминания узников Аушвица, документальные фильмы, военную хронику. Что-то из этого может быть интересно и читателям. Ссылки и ролики буду добавлять в этот блог.

***

И небольшой фрагмент из романа:

" До города Генрих вёл машину молча, и только когда поехали по улицам Варшавы, сказал Розе.
- Вы не должны бояться.
- Я не боюсь.
- А теперь сделайте вид, что вы смертельно боитесь, так чтобы вам поверили охрана и патруль.
Генрих остановил машину, вышел, и выдернул из кобуры пистолет.
- Выходите, - сказал он Розе, распахивая дверцу с её стороны. Роза вздрогнула — так изменился его голос. И взгляд Генриха тоже изменился, Роза по настоящему испугалась. А вдруг это он её обманывает, а не охрану, вдруг…
- Выходите! Быстро.
Она вышла и Генрих подтолкнул её к воротам гетто
Из караульного помещения выбежали двое охранников.
- В сторону, в сторону, — махнул им Рейнхард.
- Гер капитан, - попробовал остановить Генриха охранник, комендантский час, никто не может входить в гетто без специального разрешения.
Ночью территорию охраняли польские полицейские, но главным над ними был немец. К нему и обратился Генрих, полицейских он игнорировал.
Генрих намеренно говорил отрывисто, резким повышенным тоном, не давал лейтинанту опомниться.
- Срочное дело, лейтенант, если вы станете препятствовать мне — заработаете неприятности. Разрешение будет завтра, но войти туда мне надо сейчас. Сейчас!
- Это против правил, гер капитан.
Рейнхард сделал вид, что не слышит возражений:
- Предоставьте мне двух человек для сопровождения. Быстро! Если мы не застанем тех, за кем я приехал ваши неприятности удвоятся. Исполняйте.
- Слушаюсь, - отдал честь лейтенант. - Но мы не можем пропустить на территорию машину. Без письменного разрешения никак нельзя.
- Хорошо, пойдём пешком. Вперёд, идите вперёд, покажите мне дом, в котором они живут, быстрее! - приказал Генрих Розе.
Ей не пришлось притворяться, она действительно смертельно испугалась, когда поняла, на что решился Рейнхард, во что она втянула его и чем это грозит её родителям и всем остальным Ашкенази. Всем родственникам, если дело раскроется. Тогда расстреляют их всех.
Роза шла по улице, холодный ветер забирался под пальто, мёрзли ноги, она вышла из дома в лёгких туфлях. За собой она слышала шаги Генриха и патрульных, Роза не оборачивалась, хотелось сорваться и побежать, но она заставляла себя идти спокойно. Все окна домов в гетто были тёмными. С начала комендантского часа свет не зажигали.
Роза хорошо знала дорогу, она могла найти её даже и в темноте. Два поворота налево, вдоль забора, потом мясная лавка и вот их дом. Первая дверь.
- Здесь, - Роза остановилась, обернулась к Генриху.
- Стучите.
Роза постучала. За дверью не было слышно ни звука.
- Ещё! – Приказал Генрих, громче…
- Роза постучала ещё. Снова никакого ответа.
- Ломайте дверь, - кивнул Генрих полицейским. - Оружие не применять, мне нужны заложники.
Полицейские охотно принялись за дело, им заметно нравилось и наверно, было привычено - ломать двери в дом, среди ночи сдёргивать людей с постели, видеть страх… словно ночные монстры питались они страхом.
Всё семейство Сары уже поднялось, даже маленькая Циля, она стояла впереди всех и тёрла глаза кулачком. Циля узнала Розу и потому совсем не испугалась. Она даже улыбалась и лепетала что-то спросонья, про то, что ей снились яблоки. Остальные молчали.
- Одевайтесь, - сказал Генрих, - ты, ты и ты, - он указывал поочерёдно на старших, которые стояли за Цилей.
Сара заплакала, мужчины стояли в дверях. Самая старшая из детей – Фрида набралась духу и спросила.
- Мы можем взять вещи?
- Одевайтесь, скорее…и больше никаких вещей, только то, что на вас. Быстрее…
Сара заметалась по дому, она пыталась натянуть на детей два, три слоя одежды, думала, что им придётся долго идти по холоду.
- Зачем ты привела их? – подступил к Розе Исраэль, как ты могла, - он замахнулся на Розу, - но Генрих навёл на него пистолет.
- Назад! Я сказал назад, - прогремел выстрел, посыпалось стекло разбитой створки серванта, мужчины отступили за дверь, Сара заплакала.
Роза словно окаменела, всё что происходило казалось ей сном. Она привела к в дом Саре немца… «если они узнают об истинной цели – погибнем мы все», как из тумана выплыло предупреждение Генриха.
Роза взяла Цецилию на руки.
- Мы сейчас поедем на машине, не надо плакать Цилечка, не надо плакать.
Больше никто не смел возражать или упрекать Розу, но то, как смотрели на неё мужчины и вопли Сары, когда детей вывели из дома и стали заталкивать в машину. Это было ужасно...
- Скорее, скорее, - торопил Генрих.
Дети топтались у «Оппеля».
- Скорей, я сказал! - крикнул Генрих.
- Пожалуйста, садитесь…Фрида, Хаем…садитесь все, скорее, - повторяла Роза.
Только в машине она, прижимая к себе Цилю, беззвучно зарыдала.
Ошеломленный лейтенант снова отдал честь Генриху и стоял в воротах гетто, глядя на то, как разворачивается в узкой улице "Оппель".
Пошел мокрый снег, он залеплял лобовое стекло и дворники равномерно двигались вправо-влево счищая снежную кашицу.
- Успокойтесь, Роза, не надо пугать их ещё больше, вам еще предстоит объяснить дома, почему они приехали с нами. Ведь вы же ничего не говорили фрау Ребекке?
Теперь голос Генриха звучал, как обычно, спокойно и мягко. Рейнхард протянул Розе носовой платок, она взяла, прижала к глазам, несколько раз прерывисто вздохнула.
- Нет… дома я ничего не говорила…
- А отцу?
- Тоже нет.
- Вы смелая, фрёйлен Роза.
- Мне очень страшно, - прошептала она.
- Мне тоже, - признался Генрих, но это не последний наш страх, их предстоит пережить ещё много. Будьте готовы к этому, Роза. Мы не можем отказаться от пути, по которому решились идти вместе. Я знаю вы… не очень хорошо относитесь ко мне. Вернее, совсем плохо, но сейчас надо попробовать не думать об этом. И мне, и вам"

***

Хочу, чтобы эти слова были тут. Они гораздо лучше и сердечней моей аннотации! Спасибо, Люси, земной поклон тебе!
"Lusi

С осторожностью я подхожу к роману "Роза Иерихона".
Как определить жанр этого романа? Современный любовный роман? С этого все начинается. Но, в аннотации стоит первым предложением:
"История жизни и любви Генриха Рейнхарда и Розы Ашкенази оказалась вписана в страшное время Второй Мировой Войны."
И уже мысли переключаются на другое - то время, что стало уже историей. История, о которой некоторые из нас знают из рассказов своих родных и знакомых. Но, в нас эта история еще жива. Как-будто мы сами побывали на той войне.
Любовь. О ней грезят, о ней мечтают. О ней много пишут, в нашем современном мире особенно много говорят о ней. И в большей мере как об удовольствии, или даже если и страданиях, но все равно оканчивающихся ХЭ. Или может просто я такие романы читаю. С ХЭ.
Но, сочетание Любовь и Война. Какая она любовь в экстремальных условиях? Когда речь идет о жизни и смерти. И не потому, что ты сам решил испытать себя на прочность, а в силу обстоятельств, когда от тебя ничего не зависит. Ни жизнь, ни смерть. О КАКОЙ любви можно говорить на войне? Имеет ли она место быть там? Среди крови, боли, страданий?
Я не знаю, сколько места занимает в книге повествование о той, военной жизни, и сколько о современной. Узнаю в процессе чтения.
Но, я готовлюсь к тому, что буду читать роман о Любви, прошедшей сквозь потери, жертвы, осмысление важности человеческой жизни. И наверное о прощении. И принятии того, что случилось со всеми героями, как факта, призывающего к милосердию и прощению.
"...И бедное человеческое сердце радуется, утешается: нет в мире смерти, нет гибели тому, что было, чем жил когда-то! Нет разлук и потерь, доколе жива моя душа, моя Любовь, Память!"
Эти жизнеутверждающие слова - как гимн Любви. Они не дают впасть нам в безысходность и отчаяние"