- А потом придут и за тобой. И будут с тебя по кусочку кожи отрезать, выпытывая данные, - подключился к разговору «Репа», - Мы знаем, как эти сепары пытают людей. Наших друзей по частям домой прислали. Хочешь видео покажу?
- Не надо. Я верю, - брезгливо сморщился Коля. И он действительно верил. Верил, что ему теперь не жить, что так, что так. Теперь спасением для него было успешное наведение на цели. Перебежать в Донецк он не мог. Да и боялся. А теперь после этих разговоров он осознал, что обратного пути нет.
- Если мы сейчас успешно выполним задание, то уедем в Харьков. Оттуда поедем в Турцию отдыхать, пока что. Там курорт. Девочки и всё такое. У нас там своя база отдыха. Любишь девочек? Или ты мальчиков предпочитаешь? – искушал «Малина» Колю.
- Нет, девочек. Девочек предпочитаю, - ответил Коля.
- Ну вот, а к этому ещё и зарплата прибавится. В евро. Разбогатеешь, пока есть возможность. Контракт отработаешь и поедешь на все четыре стороны. Богатый и свободный. Ещё и героем станешь нашей «незалежной». Все пути открыты будут. Хочешь в Америку поедешь.
- Короче вариантов тысяча, - подытожил «Репа».
Коля задумался, что может и не всё так плохо, как ему казалось. Было в этом, что-то привлекательное, дьявольски привлекательное. Тем более он уже загубил не один десяток вражеских душ. Да, он лично никого не убил, только занимался наведением артиллерии. Не он, кто-нибудь другой за него сделал бы эту работу. Душа его зачерствела в предвкушении обещанных благ, и он с прежним энтузиазмом принялся за выполнение задачи. «Охранники» переглянулись, довольные тем, как они психологически обработали бойца. Коля запрыгнул в кузов пикапа, сел и облокотился спиной об кабину.
- А ты что? Совсем оборзел? Натягивай сетку! – пнув ногой водителя, грозно сказал «Репа». Он послушно выскочил и начал развёртывать маскировку.
- Вижу, Донецк. Какой квадрат? Куда наводить? – спросил Коля у «Малины».
- Сейчас скажу, - ответил тот и с умным видом полез в телефон.
«Малина» высчитывал по карте расстояние до шестидесяти километров, именно такая дальность должна была быть у новых снарядов. Он посмотрел, что под обстрел подходит больница и дал команду наводить.
Рация в пикапе взорвалась отборным русским матом. Это был «Перец». Он выяснял как долго они ещё будут заниматься ерундой, попутно спросив про Николая.
- Что там этот «Олень»? Он живой хоть? Или уже нет?
- Всё в порядке, он с нами. «Малина» его обработал. Я думаю, что он уже мечтает об отдыхе с девочками на море, - засмеялся «Репа».
- Отлично, тогда берегите его. Он ценный специалист.
- Хорошо, хорошо! Наводимся!
Квадрокоптер завис над районом поражения. Коля дал точные координаты и через несколько мгновений на Донецк обрушилось около тридцати снарядов повышенной дальности.
В подвале дома сидели две девочки, две сестры. Старшая досчитала про себя: «Тридцать!» и собралась вставать, как вдруг раздались ещё взрывы. «31, 32, 33, 34, 35…».
Чтобы попасть в Мариуполь Оксанке пришлось попутешествовать. Для начала она договорилась с молоденьким контрактником, чтобы выехать из Донецка. Он был из Макеевки, после лечения направлялся домой. Девчонка ему приглянулась: спортивная, круглобёдрая, весёлая. И к тому же она сказала, что ей уже есть восемнадцать. Кто бы подумал посмотреть паспорт, когда был влюблён. Откуда Оксанка научилась так играть на чувствах? Мама точно не могла её этому научить. Галя была, как бы поделикатнее сказать, настоящей русской бабой. Та, которая и коня на скаку и в горящую избу. Одновременно с этими качествами Галя была довольно привлекательна, если не брать в счёт грустные глаза и морщинистый лоб. К тому же, несомненно, она подкрашивала волосы, пряча седину. Оксанка же, напротив, была бойкая девчонка. С парнями начала рано дружить. Крутила ими, как ей хотелось. Может быть, из интернета пришла вся эта раскованность? У Оксанкиных родителей не было интернета, поэтому даже лёгкий поцелуй в щёку приводил в ступор в прошлом. «O tempora, o mores!» - как говаривал в былые времена Цицерон. Оксана умело пользовалась тем, что выглядела чуть старше. К тому же не была обделена ни красотой, ни умом. Матери она ничего не сказала – она бы её всё равно никуда не пустила. Пришлось действовать самостоятельно и быстро. Она боялась потерять Григория. Она должна была следовать за ним, даже если это было опасно. Тем более она всегда хотела побывать в другом городе одна, не с командой из своей спортивной школы, именно одна. Киев, Львов, Одесса, Николаев – неполный перечень городов, где она успела побывать. Направление, куда поехал её возлюбленный, ей было неизвестно. Больше всего она не хотела верить, что он уехал в Россию. Границу пересечь ей было практически невозможно. Молодой солдатик, которому едва самому исполнилось восемнадцать, уже собирался знакомить Оксанку с родителями и жениться. Окрутила, обвела вокруг пальца мальчишку. Оксана преследовала свою цель, но как добраться? Куда ехать? Она ни малейшего представления не имела, лишь запомнила машину, которая забрала Гришу. Это был водитель из администрации. Она видела не раз его в госпитале, когда чиновники посещали раненых. И прежде, чем ехать с Вовкой, так звали её «жениха», решила разузнать подробности, куда отправился Григорий. Конечно, можно было и догадаться, что ей, обычной девчонке, никто докладывать не будет. Вовка должен был стать её шпионом. Благо, что он ещё лежал в госпитале и мог что-то узнать. Оксана же заметила, что из госпиталя пропал и Кирилл. Яна ходила вся не своя. Наблюдательная девчонка всё поняла – Кирилл тоже уехал на задание. Но зачем там простой врач? Неужели для такой серьёзной работы подобрали не только военных? Также пропал один из её школьных учителей. Позже она узнала, что у одной старшеклассницы из её школы уехал отец. Он также не был военным, но очень хорошо разбирался в различной технике, у него было своё небольшое ателье по ремонту гаджетов и прочей электроники. В один из первых обстрелов ателье сгинуло в огне и руинах. Сам инженер пострадал не меньше. Совсем недавно она видела его в очереди за протезом, когда Верка также получала новую железную конечность. В общем, Оксанка насчитала порядка пяти человек, которые, по её мнению, отправились на секретную миссию и стала наводить мосты, не забыв озадачить Вовку. Он должен был познакомиться с тем самым водителем.
- Ну а что я ему скажу-то? – Вовка вопросительно поглядел на Оксану, пришедшую его навестить в госпиталь.
- Скажешь… Запоминай! Скажешь, что не можешь найти своего командира. Он должен был быть здесь в госпитале. Но куда-то пропал. Запоминаешь?
- Да тут записывать нужно, похоже.
Оксана закатила глаза, но продолжила – выбора пока что у неё не было.
- Скажешь, что его видели, как он уезжал с моей улицы. Хочешь передать ему слова благодарности за то, что он тебя спас.
- Отчего спас? Ты хоть знаешь, где он служил? Я-то обычный рядовой. Пехота.
- Разведка вроде. Что-то связанное с этим. Точно знаю, что они делали вылазки в тыл врага. Может быть, спецназ какой. Маме он говорил, что однажды они вдвоём с товарищем так глубоко зашли за спину врага, что еле выбрались обратно незамеченными. Ещё он что-то говорил про небо и звёзды… Выше нас только звёзды, так вроде.
- Ну вот, точно разведка. Скорее всего спецназ. Мне никто не поверит, что я с разведки. Там же ещё учиться нужно, насколько я знаю. Года три-четыре точно. Там и звание сразу дают. Нескладно получается, ещё и форма не такая. Слушай, а зачем тебе всё это нужно?
- Форму я тебе достану. У Гриши осталась дома какая-то. Про возраст соврёшь. Придумай что-нибудь, я не знаю. Скажи, что просто тебя спас во время обстрела. Да не мне это нужно. Мама сильно волнуется. Он уехал ничего не сказал куда едет, а она вот-вот родит. Пока не узнаю куда он поехал, с родителями твоими знакомиться не буду, понял? - солгала Оксана.
- Хорошо, давай попробуем, - подытожил Вовка.
- Отлично. Ты давай с водителем решай. Я пока у других попробую узнать. Когда тебя выписывают? На следующей неделе?
Вовка кивнул. Оксанка чмокнула его быстренько в щёку, что он раскраснелся, как грудь у снегиря. Они вышли из-за угла и наткнулись на Яну.
- Ты что тут делаешь? Мать в курсе? – грозно спросила Яна.
- Да, мы тут это… М-м-м. Просто. Разговаривали, - растерялась Оксанка.
- Да, мы просто так. Разговаривали, - повторил за Оксанкой Вовка.
- Да, понятно-понятно. Что же она тебе такого сказала, что ты покраснел? Какие такие слова? А? Или чего показала тебе? Давай шагай, воин! Вечером на уколы заходи. Я тебе самые важные поставлю. Давай, солдатик, бегом в палату, раз-два.
Вовка испуганно посмотрел на Яну и молча побежал, прихрамывая, в госпиталь.
- Э-Эх! Вот боец! Откуда таких только берут. На него медсестра покричала – и всё, след простыл. Не там ты женихов ищешь, Оксанка! Ох, не там!
- Я и не искала. Мы правда только говорили.
- О чём ты, школьница, можешь говорить с ним, солдатиком? Подожди-подожди. Гришку что ли потеряла?
Оксана заметно покраснела. Как ни старалась, но лицо её разгоралось ещё сильней. Спрятать такое она не могла.
- Нет-нет! Прохладно сегодня, да? – попыталась перевести разговор на другую тему, - Щёки замёрзли, кажется.
- Да-да, прохладно. Ты из меня дурочку-то не делай! По Гришке всё ещё сохнешь? Понимаю. Ей-богу, понимаю. Как женщина. Но как мать… - на этой фразе Яна запнулась, ком подступил к горлу, изменяя тональность её голоса, - Если бы я была твоей мамой, я тебя высекла. Прямо по спине. Ты что не понимаешь, что теперь это твой отчим? Как? Как ты думаешь, вы будете дальше жить? Ты, наверное, думаешь, что он тебя полюбит и побежит с тобой на край света. Очнись, девочка, очнись! Открой глаза ещё шире и посмотри на всю эту ситуацию с другой стороны.
- Я не хочу смотреть с другой стороны, - перебила её Оксанка, - Что плохого в любви? Разве я не имею права любить его? Он меня спас, он Верку спас. Если бы не он, меня сейчас уже похоронили. Я ему очень благодарна за это. У него такие сильные руки. Такие красивые глаза.
- Ты путаешь любовь и влюблённость! Да, он вас спас, да, у него сильные руки и глаза красивые; может быть, теперь он должен предать твою мать, взять тебя в жёны и, плюнув на всех, и в том числе на новорожденного сына, твоего брата, собраться и жить с тобой? Посмотри! Что других парней нет? Полгоспиталя красавчиков. Гриша тебе теперь, как отец. Подумай об этом, как следует, - Яна торопилась, да и не хотелось ей заниматься нравоучениями с чужой дочкой, - Мне некогда сейчас всё тебе объяснять, но, если хочешь, приходи ко мне в гости – поговорим.
- Нет, я не приду! – твёрдо заявила Оксана и заметила, как лицо Яны смягчилось.
- Да не буду я ругаться, глупая! Просто можем поговорить по душам, - Яне действительно стало немного жаль девчонку, - Приходи как-нибудь - чаю попьём.
- Угу, с баранками? – съязвила Оксана.
- Хочешь с баранками, хочешь без баранок, хочешь без чая, - парировала Яна, - Мне тоже сейчас нелегко. Я ведь тоже беременная, а Кирилл уехал. Теперь его три месяца не будет.
«Так-так, сейчас она проговорится! Нужно вытянуть из неё куда они поехали. Подыграть. Не бывает таких совпадений, чтобы люди уезжали одновременно на одинаковый срок!» - подумала Оксанка и продолжила:
- Да, я в курсе! Они же в Россию поехали, в Таганрог!
Яна недоуменно посмотрела на неё и выпалила:
- В какой Таганрог? Они в Мариуполь поехали. Какая Россия? Ты что-то путаешь. Тебе Гриша сказал?
- Ну да, он. Я тоже удивилась, - Оксана неправдоподобно пожала плечами.
Яна поняла, что её только что развели, чтобы выпытать информацию, но уже было поздно оправдываться. Дело сделано.
В тот день было по-настоящему морозно. Снег, шедший до этого, перестал. Грязный и растаявший он начал потихоньку подмерзать, превращаясь в скользкую субстанцию. Такое редко бывало в этих краях, в основном, когда дул северный ветер. Зима обычно радовала жителей тёплой погодой, не принося особых проблем. Один год только был неожиданно щедрым на осадки. Год, когда родилась Оксанка. И вот опять! Для Яны – это было каким-то особенным знаком, сулящим неприятности. И по без того промёрзшей пробежал по телу неприятный холодок, как бывает, когда подумаешь о чём-нибудь неприятном, в данном случае, Яна думала о последствиях того, что она проговорилась. Хорошо, что в открытом рядом с ними окне показался здоровенный кулак доктора Копытского:
- Яна, твою мать! Бегом в процедурный! Я не посмотрю, что ты беременная! Уже очередь в кабинет!
Яна приложила указательный палец ко рту и улыбнулась грозному начальнику. Как только Копытский убрал кулак, она приняла опять серьёзный вид.
- Так ты иди домой! Я после смены забегу к вам, - заторопилась Яна, держа Оксанку за плечо, - Давай, иди! И обязательно подумай над тем, что я тебе сказала!
Оксана, посмотрев на Яну, сразу поняла, что мама узнает об её намерении. И решила действовать решительно. Сегодня же она должна поехать в Мариуполь. Нет времени на раздумья.
Оксана быстро вернулась домой и заметила, что матери нет дома. «Наверное, к соседке пошла» - подумала она. Одним движением она достала свою спортивную сумку, перевернула её и оттуда выпали любимые ею шиповки. С грустью она посмотрела на них. «Больше никаких соревнований не будет» - горько рассудила она. Закинув всё необходимое в сумку, Оксана направилась к выходу, но встретила сестрёнку. Вера стояла и смотрела молча на неё, переминая в руке какой-то листочек.
- Оксан! Я тебе тут нарисовала картину, - наивным детским голосом сказала Вера.
- Какую картину?
- Ангелочков над морем. Мне сон снился сегодня, что ты уедешь на море. Вот и решила тебе нарисовать, чтобы они тебя оберегали.
Оксана, конечно, замечала, что Вера после того обстрела стала необычной, но чтобы вот так, во сне узнать, куда она поедет, нет. Были у них в роду и знахарки, и колдуньи, по отцовской линии, но не экстрасенсы, уж точно. Оксана наклонилась и взяла из протянутой сестринской руки рисунок, потом поцеловала в лоб и собралась уходить, как раздалась сирена воздушной атаки. Стремглав она схватила сестрёнку, и они побежали в подвал. Ровно через две минуты, как девочки спрятались рядом с полками солений, раздались глухие взрывы неподалёку от их дома. Оксана трясущимися от страха руками обняла Веру, пока всё не затихло.
- Где мама? Где мама?
- Не волнуйся, Верунчик! Мама скоро придёт!
Мариуполь в конце января ещё был достаточно хмурым и холодным городом. Близость к морю сказывалась. Холодный пронизывающий ветер дул с побережья, немногочисленные снежинки падали на землю, превращаясь в дождь. Однако жителей не останавливала такая погода и многие гуляли по набережной в ожидании тёплых дней. Такие дни бывали и зимой. Тогда и любителей прогулок становилось больше. Не самый большой город в летние месяца превращался в кипучий муравейник, словно вышел из спячки. Сюда приезжали со всей Украины. Прежде туристы приезжали и с Донбасса. До майдана. Теперь же принадлежавший раньше Донецкой области город стал для дончан заграницей. Немыслимо, как перевернулся мир. Мариупольцы не видели всех кошмаров, которые видел Донецк каждый день. Тогда им казалось, что они сами виноваты.
- Не надо. Я верю, - брезгливо сморщился Коля. И он действительно верил. Верил, что ему теперь не жить, что так, что так. Теперь спасением для него было успешное наведение на цели. Перебежать в Донецк он не мог. Да и боялся. А теперь после этих разговоров он осознал, что обратного пути нет.
- Если мы сейчас успешно выполним задание, то уедем в Харьков. Оттуда поедем в Турцию отдыхать, пока что. Там курорт. Девочки и всё такое. У нас там своя база отдыха. Любишь девочек? Или ты мальчиков предпочитаешь? – искушал «Малина» Колю.
- Нет, девочек. Девочек предпочитаю, - ответил Коля.
- Ну вот, а к этому ещё и зарплата прибавится. В евро. Разбогатеешь, пока есть возможность. Контракт отработаешь и поедешь на все четыре стороны. Богатый и свободный. Ещё и героем станешь нашей «незалежной». Все пути открыты будут. Хочешь в Америку поедешь.
- Короче вариантов тысяча, - подытожил «Репа».
Коля задумался, что может и не всё так плохо, как ему казалось. Было в этом, что-то привлекательное, дьявольски привлекательное. Тем более он уже загубил не один десяток вражеских душ. Да, он лично никого не убил, только занимался наведением артиллерии. Не он, кто-нибудь другой за него сделал бы эту работу. Душа его зачерствела в предвкушении обещанных благ, и он с прежним энтузиазмом принялся за выполнение задачи. «Охранники» переглянулись, довольные тем, как они психологически обработали бойца. Коля запрыгнул в кузов пикапа, сел и облокотился спиной об кабину.
- А ты что? Совсем оборзел? Натягивай сетку! – пнув ногой водителя, грозно сказал «Репа». Он послушно выскочил и начал развёртывать маскировку.
- Вижу, Донецк. Какой квадрат? Куда наводить? – спросил Коля у «Малины».
- Сейчас скажу, - ответил тот и с умным видом полез в телефон.
«Малина» высчитывал по карте расстояние до шестидесяти километров, именно такая дальность должна была быть у новых снарядов. Он посмотрел, что под обстрел подходит больница и дал команду наводить.
Рация в пикапе взорвалась отборным русским матом. Это был «Перец». Он выяснял как долго они ещё будут заниматься ерундой, попутно спросив про Николая.
- Что там этот «Олень»? Он живой хоть? Или уже нет?
- Всё в порядке, он с нами. «Малина» его обработал. Я думаю, что он уже мечтает об отдыхе с девочками на море, - засмеялся «Репа».
- Отлично, тогда берегите его. Он ценный специалист.
- Хорошо, хорошо! Наводимся!
Квадрокоптер завис над районом поражения. Коля дал точные координаты и через несколько мгновений на Донецк обрушилось около тридцати снарядов повышенной дальности.
В подвале дома сидели две девочки, две сестры. Старшая досчитала про себя: «Тридцать!» и собралась вставать, как вдруг раздались ещё взрывы. «31, 32, 33, 34, 35…».
Глава 6
Часть 1
Чтобы попасть в Мариуполь Оксанке пришлось попутешествовать. Для начала она договорилась с молоденьким контрактником, чтобы выехать из Донецка. Он был из Макеевки, после лечения направлялся домой. Девчонка ему приглянулась: спортивная, круглобёдрая, весёлая. И к тому же она сказала, что ей уже есть восемнадцать. Кто бы подумал посмотреть паспорт, когда был влюблён. Откуда Оксанка научилась так играть на чувствах? Мама точно не могла её этому научить. Галя была, как бы поделикатнее сказать, настоящей русской бабой. Та, которая и коня на скаку и в горящую избу. Одновременно с этими качествами Галя была довольно привлекательна, если не брать в счёт грустные глаза и морщинистый лоб. К тому же, несомненно, она подкрашивала волосы, пряча седину. Оксанка же, напротив, была бойкая девчонка. С парнями начала рано дружить. Крутила ими, как ей хотелось. Может быть, из интернета пришла вся эта раскованность? У Оксанкиных родителей не было интернета, поэтому даже лёгкий поцелуй в щёку приводил в ступор в прошлом. «O tempora, o mores!» - как говаривал в былые времена Цицерон. Оксана умело пользовалась тем, что выглядела чуть старше. К тому же не была обделена ни красотой, ни умом. Матери она ничего не сказала – она бы её всё равно никуда не пустила. Пришлось действовать самостоятельно и быстро. Она боялась потерять Григория. Она должна была следовать за ним, даже если это было опасно. Тем более она всегда хотела побывать в другом городе одна, не с командой из своей спортивной школы, именно одна. Киев, Львов, Одесса, Николаев – неполный перечень городов, где она успела побывать. Направление, куда поехал её возлюбленный, ей было неизвестно. Больше всего она не хотела верить, что он уехал в Россию. Границу пересечь ей было практически невозможно. Молодой солдатик, которому едва самому исполнилось восемнадцать, уже собирался знакомить Оксанку с родителями и жениться. Окрутила, обвела вокруг пальца мальчишку. Оксана преследовала свою цель, но как добраться? Куда ехать? Она ни малейшего представления не имела, лишь запомнила машину, которая забрала Гришу. Это был водитель из администрации. Она видела не раз его в госпитале, когда чиновники посещали раненых. И прежде, чем ехать с Вовкой, так звали её «жениха», решила разузнать подробности, куда отправился Григорий. Конечно, можно было и догадаться, что ей, обычной девчонке, никто докладывать не будет. Вовка должен был стать её шпионом. Благо, что он ещё лежал в госпитале и мог что-то узнать. Оксана же заметила, что из госпиталя пропал и Кирилл. Яна ходила вся не своя. Наблюдательная девчонка всё поняла – Кирилл тоже уехал на задание. Но зачем там простой врач? Неужели для такой серьёзной работы подобрали не только военных? Также пропал один из её школьных учителей. Позже она узнала, что у одной старшеклассницы из её школы уехал отец. Он также не был военным, но очень хорошо разбирался в различной технике, у него было своё небольшое ателье по ремонту гаджетов и прочей электроники. В один из первых обстрелов ателье сгинуло в огне и руинах. Сам инженер пострадал не меньше. Совсем недавно она видела его в очереди за протезом, когда Верка также получала новую железную конечность. В общем, Оксанка насчитала порядка пяти человек, которые, по её мнению, отправились на секретную миссию и стала наводить мосты, не забыв озадачить Вовку. Он должен был познакомиться с тем самым водителем.
- Ну а что я ему скажу-то? – Вовка вопросительно поглядел на Оксану, пришедшую его навестить в госпиталь.
- Скажешь… Запоминай! Скажешь, что не можешь найти своего командира. Он должен был быть здесь в госпитале. Но куда-то пропал. Запоминаешь?
- Да тут записывать нужно, похоже.
Оксана закатила глаза, но продолжила – выбора пока что у неё не было.
- Скажешь, что его видели, как он уезжал с моей улицы. Хочешь передать ему слова благодарности за то, что он тебя спас.
- Отчего спас? Ты хоть знаешь, где он служил? Я-то обычный рядовой. Пехота.
- Разведка вроде. Что-то связанное с этим. Точно знаю, что они делали вылазки в тыл врага. Может быть, спецназ какой. Маме он говорил, что однажды они вдвоём с товарищем так глубоко зашли за спину врага, что еле выбрались обратно незамеченными. Ещё он что-то говорил про небо и звёзды… Выше нас только звёзды, так вроде.
- Ну вот, точно разведка. Скорее всего спецназ. Мне никто не поверит, что я с разведки. Там же ещё учиться нужно, насколько я знаю. Года три-четыре точно. Там и звание сразу дают. Нескладно получается, ещё и форма не такая. Слушай, а зачем тебе всё это нужно?
- Форму я тебе достану. У Гриши осталась дома какая-то. Про возраст соврёшь. Придумай что-нибудь, я не знаю. Скажи, что просто тебя спас во время обстрела. Да не мне это нужно. Мама сильно волнуется. Он уехал ничего не сказал куда едет, а она вот-вот родит. Пока не узнаю куда он поехал, с родителями твоими знакомиться не буду, понял? - солгала Оксана.
- Хорошо, давай попробуем, - подытожил Вовка.
- Отлично. Ты давай с водителем решай. Я пока у других попробую узнать. Когда тебя выписывают? На следующей неделе?
Вовка кивнул. Оксанка чмокнула его быстренько в щёку, что он раскраснелся, как грудь у снегиря. Они вышли из-за угла и наткнулись на Яну.
- Ты что тут делаешь? Мать в курсе? – грозно спросила Яна.
- Да, мы тут это… М-м-м. Просто. Разговаривали, - растерялась Оксанка.
- Да, мы просто так. Разговаривали, - повторил за Оксанкой Вовка.
- Да, понятно-понятно. Что же она тебе такого сказала, что ты покраснел? Какие такие слова? А? Или чего показала тебе? Давай шагай, воин! Вечером на уколы заходи. Я тебе самые важные поставлю. Давай, солдатик, бегом в палату, раз-два.
Вовка испуганно посмотрел на Яну и молча побежал, прихрамывая, в госпиталь.
- Э-Эх! Вот боец! Откуда таких только берут. На него медсестра покричала – и всё, след простыл. Не там ты женихов ищешь, Оксанка! Ох, не там!
- Я и не искала. Мы правда только говорили.
- О чём ты, школьница, можешь говорить с ним, солдатиком? Подожди-подожди. Гришку что ли потеряла?
Оксана заметно покраснела. Как ни старалась, но лицо её разгоралось ещё сильней. Спрятать такое она не могла.
- Нет-нет! Прохладно сегодня, да? – попыталась перевести разговор на другую тему, - Щёки замёрзли, кажется.
- Да-да, прохладно. Ты из меня дурочку-то не делай! По Гришке всё ещё сохнешь? Понимаю. Ей-богу, понимаю. Как женщина. Но как мать… - на этой фразе Яна запнулась, ком подступил к горлу, изменяя тональность её голоса, - Если бы я была твоей мамой, я тебя высекла. Прямо по спине. Ты что не понимаешь, что теперь это твой отчим? Как? Как ты думаешь, вы будете дальше жить? Ты, наверное, думаешь, что он тебя полюбит и побежит с тобой на край света. Очнись, девочка, очнись! Открой глаза ещё шире и посмотри на всю эту ситуацию с другой стороны.
- Я не хочу смотреть с другой стороны, - перебила её Оксанка, - Что плохого в любви? Разве я не имею права любить его? Он меня спас, он Верку спас. Если бы не он, меня сейчас уже похоронили. Я ему очень благодарна за это. У него такие сильные руки. Такие красивые глаза.
- Ты путаешь любовь и влюблённость! Да, он вас спас, да, у него сильные руки и глаза красивые; может быть, теперь он должен предать твою мать, взять тебя в жёны и, плюнув на всех, и в том числе на новорожденного сына, твоего брата, собраться и жить с тобой? Посмотри! Что других парней нет? Полгоспиталя красавчиков. Гриша тебе теперь, как отец. Подумай об этом, как следует, - Яна торопилась, да и не хотелось ей заниматься нравоучениями с чужой дочкой, - Мне некогда сейчас всё тебе объяснять, но, если хочешь, приходи ко мне в гости – поговорим.
- Нет, я не приду! – твёрдо заявила Оксана и заметила, как лицо Яны смягчилось.
- Да не буду я ругаться, глупая! Просто можем поговорить по душам, - Яне действительно стало немного жаль девчонку, - Приходи как-нибудь - чаю попьём.
- Угу, с баранками? – съязвила Оксана.
- Хочешь с баранками, хочешь без баранок, хочешь без чая, - парировала Яна, - Мне тоже сейчас нелегко. Я ведь тоже беременная, а Кирилл уехал. Теперь его три месяца не будет.
«Так-так, сейчас она проговорится! Нужно вытянуть из неё куда они поехали. Подыграть. Не бывает таких совпадений, чтобы люди уезжали одновременно на одинаковый срок!» - подумала Оксанка и продолжила:
- Да, я в курсе! Они же в Россию поехали, в Таганрог!
Яна недоуменно посмотрела на неё и выпалила:
- В какой Таганрог? Они в Мариуполь поехали. Какая Россия? Ты что-то путаешь. Тебе Гриша сказал?
- Ну да, он. Я тоже удивилась, - Оксана неправдоподобно пожала плечами.
Яна поняла, что её только что развели, чтобы выпытать информацию, но уже было поздно оправдываться. Дело сделано.
В тот день было по-настоящему морозно. Снег, шедший до этого, перестал. Грязный и растаявший он начал потихоньку подмерзать, превращаясь в скользкую субстанцию. Такое редко бывало в этих краях, в основном, когда дул северный ветер. Зима обычно радовала жителей тёплой погодой, не принося особых проблем. Один год только был неожиданно щедрым на осадки. Год, когда родилась Оксанка. И вот опять! Для Яны – это было каким-то особенным знаком, сулящим неприятности. И по без того промёрзшей пробежал по телу неприятный холодок, как бывает, когда подумаешь о чём-нибудь неприятном, в данном случае, Яна думала о последствиях того, что она проговорилась. Хорошо, что в открытом рядом с ними окне показался здоровенный кулак доктора Копытского:
- Яна, твою мать! Бегом в процедурный! Я не посмотрю, что ты беременная! Уже очередь в кабинет!
Яна приложила указательный палец ко рту и улыбнулась грозному начальнику. Как только Копытский убрал кулак, она приняла опять серьёзный вид.
- Так ты иди домой! Я после смены забегу к вам, - заторопилась Яна, держа Оксанку за плечо, - Давай, иди! И обязательно подумай над тем, что я тебе сказала!
Оксана, посмотрев на Яну, сразу поняла, что мама узнает об её намерении. И решила действовать решительно. Сегодня же она должна поехать в Мариуполь. Нет времени на раздумья.
Оксана быстро вернулась домой и заметила, что матери нет дома. «Наверное, к соседке пошла» - подумала она. Одним движением она достала свою спортивную сумку, перевернула её и оттуда выпали любимые ею шиповки. С грустью она посмотрела на них. «Больше никаких соревнований не будет» - горько рассудила она. Закинув всё необходимое в сумку, Оксана направилась к выходу, но встретила сестрёнку. Вера стояла и смотрела молча на неё, переминая в руке какой-то листочек.
- Оксан! Я тебе тут нарисовала картину, - наивным детским голосом сказала Вера.
- Какую картину?
- Ангелочков над морем. Мне сон снился сегодня, что ты уедешь на море. Вот и решила тебе нарисовать, чтобы они тебя оберегали.
Оксана, конечно, замечала, что Вера после того обстрела стала необычной, но чтобы вот так, во сне узнать, куда она поедет, нет. Были у них в роду и знахарки, и колдуньи, по отцовской линии, но не экстрасенсы, уж точно. Оксана наклонилась и взяла из протянутой сестринской руки рисунок, потом поцеловала в лоб и собралась уходить, как раздалась сирена воздушной атаки. Стремглав она схватила сестрёнку, и они побежали в подвал. Ровно через две минуты, как девочки спрятались рядом с полками солений, раздались глухие взрывы неподалёку от их дома. Оксана трясущимися от страха руками обняла Веру, пока всё не затихло.
- Где мама? Где мама?
- Не волнуйся, Верунчик! Мама скоро придёт!
Часть 2
Мариуполь в конце января ещё был достаточно хмурым и холодным городом. Близость к морю сказывалась. Холодный пронизывающий ветер дул с побережья, немногочисленные снежинки падали на землю, превращаясь в дождь. Однако жителей не останавливала такая погода и многие гуляли по набережной в ожидании тёплых дней. Такие дни бывали и зимой. Тогда и любителей прогулок становилось больше. Не самый большой город в летние месяца превращался в кипучий муравейник, словно вышел из спячки. Сюда приезжали со всей Украины. Прежде туристы приезжали и с Донбасса. До майдана. Теперь же принадлежавший раньше Донецкой области город стал для дончан заграницей. Немыслимо, как перевернулся мир. Мариупольцы не видели всех кошмаров, которые видел Донецк каждый день. Тогда им казалось, что они сами виноваты.
