Откидываюсь на спинку, запускаю пальцы в волосы. Они влажные от пота. Таких реалистичных кошмаров я еще никогда не видела. Я все так явственно испытывала. Наслаждение... боль... ужас... Мой разум не просто играет со мной, он измывается, пытается забрать то единственное в жизни, чем я дорожу, превращая его в мерзкий липкий ужас. Мегель. Я же видела его перед собой так ясно... сначала, но потом, он превратился в кого-то другого, совершенно незнакомого и ненастоящего. Этот "кто-то" наслаждался моей болью, оскверняя образ Мегеля, хотел, чтобы я страдала, причем не просто физически. "Заткнись!". Именно этим он себя выдал. Этот голос принадлежал не Пэррэсу, но при этом, я все равно уже слышала его. И кажется, даже помню где... Вскакиваю с кресла, но тут же замираю как вкопанная. Взгляд застывает на коробке с телефоном, лежащей на прикроватной тумбочке.
В эту же секунду в дверь стучат, и я охваченная ужасом, хватаюсь за эту спасительную ниточку, связывающую меня с реальностью. Хочу забыть все, прямо сейчас, убежать от кошмара, во сне и наяву. Распахиваю дверь и налетаю на стоящую за ней Лорэйн.
- С ума сошла что ли? - взвизгивает от неожиданности та, отступая назад, - Что на тебя нашло? Думала, ты спишь. Мегель просил тебя не будить.
- Мегель? Он был здесь? - мой голос вот-вот грозит сорваться на крик.
Лорэйн смотрит на меня как на душевнобольную.
- У тебя точно все нормально? Он был у тебя, принес телефон, но ты спала и он не стал тебя будить, а попросил меня помочь со сборами, когда проснешься. Выезд в аэропорт через час, или ты передумала лететь с ним?
Я отступаю обратно в комнату, все вокруг словно пульсирует в унисон моему собственному пульсу.
- Нет, нет, прости. Я видимо и правда крепко заснула. Перегрелась на солнце утром. Вот и чувствую себя паршиво.
К счастью, Лорэйн не вдается в подробные расспросы.
- Выглядишь если честно, так же. Давай приведем тебя в порядок. Тебе повезло, что я лечу с вами, иначе как бы ты появлялась на публике без моих мастерских манипуляций с твоей внешностью?
Она расстегивает чехол и извлекает на свет темно-синий дорожный костюм.
- Ты хочешь, чтобы я надела это?
- Именно.
- Я же на благотворительный вечер собираюсь, нельзя отделаться чем-то попроще и... комфортнее.
Лорэйн фыркает в мою сторону.
- Габриэль, вы будете в небе всего полтора часа, и по ту сторону вас будут ждать журналисты. Хочешь спускаться по трапу в спортивном костюме? Валяй! Посмотрим, что на это скажет Мегель?
- Спрошу у него об этом прямо сейчас! - мое раздражение разрастается с каждой секундой все больше. Сейчас меня меньше всего волнует, что обо мне подумают папарацци или кто там будет прыгать вокруг Мегеля с камерами.
- Это вряд ли. Мегель уже уехал. Мы встретимся в аэропорту. Так что не спорь, а давай переодевайся. Летим хоть и не чартером, но ждать нас никто не будет.
Спорить бессмысленно, да и какая разница, в чем я буду на самолете, хоть в бальном платье, главное, чтобы поскорее увидеть Мегеля. Сейчас, мне это жизненно необходимо. Я должна увидеть его реального, а не плод моих кошмаров.
Все время в машине я то и дело смотрю на часы. Меня не отпускает тревожное чувство опоздать. Лорэйн должна была ехать со мной, но в самый последний момент ее планы резко изменились. После короткого разговора с Мегелем по телефону, они пришли к решению - до аэропорта я поеду одна, с Маркусом за рулем. Час дороги тянется слишком медленно, и я изо всех сил пытаюсь заставить себя не нервничать. С чем связана моя тревога? Все предельно просто - я боюсь остаться одна. Выдохнуть удается только в тот момент, когда за окном автомобиля вижу Мегеля. В отличие от меня, он выглядит спокойным, либо пытается таким казаться. И все же, он улыбается, когда я выхожу из машину к нему на встречу. Мои страхи обнуляются в ту же секунду, стоит услышать его теплое
- Привет.
Этого достаточно, чтобы прогнать остатки воспоминаний о дурном сне. Мегель передо мной, настоящий, тот, которому можно доверять. Он берет меня за руку, смотрит в глаза. Пэррэс собирается что-то мне сказать, но в вдруг резко обрывает сам себя и сжимает губы.
- В чем дело? - настораживаюсь
- Идем. Я хочу поговорить, но лучше сделать это не здесь.
Мы поднимаемся по трапу, занимаем места друг напротив друга в салоне. Пока я разглядываю обстановку вокруг, Мегель внимательно наблюдает за мной. Он медлит, не спешит начинать разговор. Встречаюсь с ним взглядом, и тут же переключаю внимание на него. Нетерпение отттесняет предстоящий полет на частном рейсе куда-то далеко. Сейчас в фокусе – какое-то совершенно мне непонятное торжество на его лице.
- Что случилось?
Мегель подается слегка вперед
- Я встречался с Рамси.
- Что? - Меня охватывает волнение, - По моему вопросу?
- Да. И хочу поделиться с тобой тем, что он узнал. Хоть Лукас и придерживается мнения, что это невозможно, но я должен услышать это от тебя. Думаешь ли ты так же, как и он, потому что я – нет.
Торопливо киваю.
Мегель как-то странно поджимает губы. Он борется с внутренней улыбкой. Серьезно?
- Что забавного? - не выдерживаю я и Мегель позволяет себе отпустить показную серьезность. Он берет в руки какую-то папку и протягивает мне. С опаской смотрю на нее, но Пэррэс усмехается.
- Там - вся твоя жизнь.
- И, очевидно, то что ты там прочитал показалось тебе смешным? - ощущаю внутреннее раздражение.
- Я не открывал эту папку, - без тени колебания отвечает Мегель, улыбаясь шире.
- Тогда что тебя так забавляет?
- Ты можешь посмотреть сама, а хочешь, я расскажу тебе. Не бойся.
- Если ты не читал содержимое, тогда почему так уверен, что мне нечего бояться? - выхватываю папку из его рук, но не спешу открывать. Кладу на колени и глупо таращусь на синий кожаный переплет. Мегель неотрывно смотрит на меня, ловя взглядом каждый жест.
- Давай я…
Смотрю на него с немой благодарностью и мольбой. Мегель берет меня на за руку, заставляет придвинуться чуть ближе и тихо говорит.
Помнишь, я говорил, что все это время не мог отделаться от мысли, что наша встреча, не обычное совпадение, что мы встретились – не просто по воле случая?
- Да…
- Твоя семья переехала в Юскаран, но до этого момента… - его слова как набат в ушах, - до этого момента ты осталась в моих воспоминаниях маленькой девочкой, которая делилась со мной едой на грязных улицах Боготы, ты прятала меня в подвале вашего маленького дома, когда я в очередной раз сбегал из детского дома. А я ведь даже не знал твоего имени. И кажется, даже ни разу не сказал тебе "спасибо".
Оцепенение сковывает разум, разливается странным жгучим воспоминанием откуда-то из самых далеких, пыльных уголков памяти. «Детский плач и крик мужчины, занесшего хлыст для удара. Его искаженное злостью лицо, стиснутые зубы - все так ясно стоит перед глазами. Рука резко опускается, и я слышу крик. Свой крик, полный боли и обиды. С каждым взмахом хлыста плач становится сильнее. Воспоминания туманные, притупленные временем, но боль ясная, горящая алыми шрамами на коже. "Паршивка! Вздумала прикармливать бродяг! Воруешь еду у своей семьи! Мало своих ртов!". Удар, еще удар. Я стискиваю зубы, бежать бессмысленно, да и некуда. Я все стерплю, всегда терпела. Зажмуриваю глаза и закрываюсь руками, чтобы хлыст не попал по лицу. Это не первая взбучка от отца. Вдруг резко все прекращается. Я открываю глаза. Отец барахтается в дорожной пыли с каким-то оборванцем. Тот появился из неоткуда, налетел сзади и теперь со всей яростью осыпает поверженного соперника ударами кулаков. Несмотря на то, что отец тяжелее и вдвое больше, преимущество на стороге моего защитника. "Не смей трогать ее!" - звучит в голове голос тощего, измазанного грязью паренька.
Я часто моргаю, приходя в себя. Наваждение проходит, уступая место реальности, и я, наконец, пониманию, что только что видела.
- Этого не может быть... - шепчу одними губами. Кажется, если произнесу это громче, все вокруг исчезнет, схлопнется как мыльный пузырь.
- Я тоже так думал. Но все там, - он кивает на папку, - Поэтому Рамси и захотел встретится со мной лично. Он тоже не мог поверить. Твоя семья уехала из страны, Габи... Ты исчезла, забрав все воспоминания о нас с собой...
- Мы были детьми.
Улыбка Мегеля становится печальной.
- Да. С непростым детством. Я не знаю, как сложилась твоя жизнь дальше, Габи. Но ты можешь вернуть ее себе прямо сейчас. Решать тебе.
Папка вдруг становится невыносимо тяжелой, давит непосильным грузом, и я просто откладываю ее в сторону.
- Нет. Это все больше не имеет смысла.
Встаю и перебираюсь к Мегелю на колени. Его руки смыкаются замком у меня за спиной, прижимают к себе, ближе, крепче. Дыхание перехватывает стоит нашим губам найти друг друга. Я тяну его лицо к себе, запускаю пальцы в волосы, хочу его глубже, хочу его всего. Жадно пью его дыхание, едва справляясь с ответной страстью.
- Это ответ? – хрипит Мегель, дразня и прикусывая мои губы.
- Да…
Самолет взлетает, оставляя все неважное там, внизу. Когда капитан разрешает отстегнуть ремни, Мегель снова забирает меня к себе. Разговор выходит обрывочным, сумбурным. Ласки Пэррэса, его руки, очерчивающие изгибы моей талии говорят красноречивее всяких слов, а все, что мы с ним ним только что узнали - никак не укладывается в голове.
- Впервые чувствую, что все происходит правильно, - он поглаживает большим пальцем мою скулу, наши глаза - напротив друг друга.
- Представить не могла, что такое возможно. Сколько времени прошло?
Мегель пожимает плечами.
- Неважно. Главное, что мы нашли друг друга. Хоть способ для встречи ты выбрала не самый удачный.
- Пожалуй.
- Странно, что все мои воспоминания так обрывочны, хаотичны. Не понимаю, почему одни события я вспоминаю ярко, а другие - никак не хотят проясняться.
- Значит, для них просто еще не пришло время, - Мегель кивает на все еще нетронутую папку, - Но ты можешь ускорить процесс, если считаешь нужным.
Собираю решительность в кулак и беру папку в руки. Открываю и на первой же странице вижу своё фото, дату рождения и личную информацию. Где родилась, какую школу закончила.
- Я занималась музыкой? - бормочу себе под нос, - вот уж не подумала бы…
Мегель терпеливо ждет, пока я вчитываюсь в сухие строки. Никаких подробностей - только факты. Данные о родственниках - мать, младший брат, отец умер практически сразу после переезда в Гондурас. На последней странице - адрес и номера телефонов. Дотрагиваюсь до печатных строчек кончиками пальцев, словно они способны передать тепло.
- Мартина Кабрера… имя моей матери… Так странно. Я могу вспомнить далекое прошлое, тебя в нем, но совершенно не представляю, кто эта женщина. Просто имя, которое не говорит мне абсолютно ничего.
Я поднимаю глаза на Мегеля. Вижу сожаление в ответ.
- Мы можем позвонить прямо сейчас.
Качаю головой.
- Нет. Я не хочу знакомится с ней по телефону. Если она меня не ищет, значит, либо уверена, что со мной все хорошо, либо ей плевать. И в том и в другом случае - звонок ничего не даст, кроме беспокойства…
Мегель целует меня в лоб.
- Скажи, когда будешь готова.
Я настолько увлечена Мегелем, его губами, пленительными ласками, что совершенно теряю счет времени и не замечаю, насколько быстро проходит полет. Мы заходим на посадку.
- Ты пропустила все прелести полета над облаками, - укоризненно качает головой Мегель, при этом не спеша выпускать меня из рук.
- Твоя вина, - наигранно сурово хмурю брови, но тут же целую его в ответ, наслаждаясь последними секундами уединения. Грудь сковывает тоскливое понимание того, что уже завтра Мегель будет поглощен работой, а я останусь одна лицом к лицу со своим внутренним демонам. И все же, мне необходимо научиться жить с ними. Я верю - рано или поздно все встанет на свои места, и я вновь обрету душевное спокойствие. А пока, предупреждения Мегеля оставляют только мечтать об этом.
- Габи, когда мы выйдем из самолета, нас будут ждать. Ты должна быть готова к этому. Постарайся не реагировать на провокации, не отвечай на вопросы, и не смотри по сторонам. Сейчас это не к чему, да и времени у нас не так много. Вечером мы должны быть на официальном пресс-релизе открытия Чемпионата, там и пообщаемся со всеми спортивными обозревателями и каналами. Сейчас твоя и моя задача - просто не давать никаких комментариев касательно нас с тобой, полиции, словом - сохранять нейтралитет. Хорошо? Что бы не спрашивали, и какие методы бы не использовали.
То, каким напряженным голосом он говорит - настораживает меня, заставляет нервничать. Я понимаю, что это не просто его прихоть, не блажь Лорэйн - это необходимость. Сейчас карьера Мегеля в зените, и ничто не должно бросить на нее тень. Особенно моя ситуация.
Мегель был прав. Десятки объективов нацеливаются на нас, стоит сделать лишь первый шаг на трап. Он коротко приветствует прессу, коротко машет рукой и тут же прячется за стеклами темных очков.
- Надень очки, - шепчет он на ухо, и я выполняю просьбу. Скрываюсь за солнцезащитными стеклами и крепко держа Пэррэса за руку, иду за ним по ступеням трапа вниз. Вокруг начинают щелкать затворы. Все же, я до конца не осознавала, насколько велика популярность и значимость Мегеля в соответствующих кругах. Оставаясь под надежной защитой его дома, я понятия не имела, что папарацци за оградой и общение с журналистами на презентациях - это лишь верхушка айсберга. Как и предупреждала Лорэйн, предстоящий Чемпионат мира - само по себе громкое событие, а Мегель в нем - феномен, который поднял градус кипения не только своими спортивными достижениями и талантом, но и провокационными метаморфозами в личной жизни, впустив в в нее девушку "без лица". Неудивительно, что все вокруг ставят перед собой миссию узнать кто я такая. Всем известно, каким образом к я попала в жизнь Мегеля, но никто не понимает, почему продолжаю в ней оставаться. Мое счастье, что никто из этой толпы не знает правды. Если моя история получит огласку, это будет скандал.
Мы пробираемся к ждущему нас автомобилю. Нас встречают охрана Мегеля, и ограждают от бессовестно лезущих прямо в лицо репортеров. Хаос и неразбериха нарастает. Перед лицом и над головой снуют телефоны и диктофоны. Град вопросов сыпется со всех сторон, но за гулом голосов не могу разобрать сути ни одного из них. Уже через несколько минут мы будем в сети, и интернет будет пестрить нашими фото и видео. Стараюсь сохранять бесстрастное выражение лица. Я не должна показывать паники, все, как учил Мегель. Медленно, но верно, мы двигаемся вперед, крепко держа друг друга за руки. Вот уже впереди - открытая дверь автомобиля. Мегель пропускает меня вперед, и я в последний раз окидываю взглядом оставшуюся позади толпу. Вдруг меня пронзает током. Даже среди этого разношерстного сборища я четко вижу одного. У него нет камеры, нет смартфона, зато кривая усмешка на губах делает его опаснее всех вокруг. Незнакомец с пляжа. Узнаю его безошибочно, и не только по одежде. Я застываю как вкопанная, не в силах сдвинуться с места. Таращусь на него с медленно охватывающим каждую клеточку ужасом.
В эту же секунду в дверь стучат, и я охваченная ужасом, хватаюсь за эту спасительную ниточку, связывающую меня с реальностью. Хочу забыть все, прямо сейчас, убежать от кошмара, во сне и наяву. Распахиваю дверь и налетаю на стоящую за ней Лорэйн.
- С ума сошла что ли? - взвизгивает от неожиданности та, отступая назад, - Что на тебя нашло? Думала, ты спишь. Мегель просил тебя не будить.
- Мегель? Он был здесь? - мой голос вот-вот грозит сорваться на крик.
Лорэйн смотрит на меня как на душевнобольную.
- У тебя точно все нормально? Он был у тебя, принес телефон, но ты спала и он не стал тебя будить, а попросил меня помочь со сборами, когда проснешься. Выезд в аэропорт через час, или ты передумала лететь с ним?
Я отступаю обратно в комнату, все вокруг словно пульсирует в унисон моему собственному пульсу.
- Нет, нет, прости. Я видимо и правда крепко заснула. Перегрелась на солнце утром. Вот и чувствую себя паршиво.
К счастью, Лорэйн не вдается в подробные расспросы.
- Выглядишь если честно, так же. Давай приведем тебя в порядок. Тебе повезло, что я лечу с вами, иначе как бы ты появлялась на публике без моих мастерских манипуляций с твоей внешностью?
Она расстегивает чехол и извлекает на свет темно-синий дорожный костюм.
- Ты хочешь, чтобы я надела это?
- Именно.
- Я же на благотворительный вечер собираюсь, нельзя отделаться чем-то попроще и... комфортнее.
Лорэйн фыркает в мою сторону.
- Габриэль, вы будете в небе всего полтора часа, и по ту сторону вас будут ждать журналисты. Хочешь спускаться по трапу в спортивном костюме? Валяй! Посмотрим, что на это скажет Мегель?
- Спрошу у него об этом прямо сейчас! - мое раздражение разрастается с каждой секундой все больше. Сейчас меня меньше всего волнует, что обо мне подумают папарацци или кто там будет прыгать вокруг Мегеля с камерами.
- Это вряд ли. Мегель уже уехал. Мы встретимся в аэропорту. Так что не спорь, а давай переодевайся. Летим хоть и не чартером, но ждать нас никто не будет.
Спорить бессмысленно, да и какая разница, в чем я буду на самолете, хоть в бальном платье, главное, чтобы поскорее увидеть Мегеля. Сейчас, мне это жизненно необходимо. Я должна увидеть его реального, а не плод моих кошмаров.
Глава 26
Все время в машине я то и дело смотрю на часы. Меня не отпускает тревожное чувство опоздать. Лорэйн должна была ехать со мной, но в самый последний момент ее планы резко изменились. После короткого разговора с Мегелем по телефону, они пришли к решению - до аэропорта я поеду одна, с Маркусом за рулем. Час дороги тянется слишком медленно, и я изо всех сил пытаюсь заставить себя не нервничать. С чем связана моя тревога? Все предельно просто - я боюсь остаться одна. Выдохнуть удается только в тот момент, когда за окном автомобиля вижу Мегеля. В отличие от меня, он выглядит спокойным, либо пытается таким казаться. И все же, он улыбается, когда я выхожу из машину к нему на встречу. Мои страхи обнуляются в ту же секунду, стоит услышать его теплое
- Привет.
Этого достаточно, чтобы прогнать остатки воспоминаний о дурном сне. Мегель передо мной, настоящий, тот, которому можно доверять. Он берет меня за руку, смотрит в глаза. Пэррэс собирается что-то мне сказать, но в вдруг резко обрывает сам себя и сжимает губы.
- В чем дело? - настораживаюсь
- Идем. Я хочу поговорить, но лучше сделать это не здесь.
Мы поднимаемся по трапу, занимаем места друг напротив друга в салоне. Пока я разглядываю обстановку вокруг, Мегель внимательно наблюдает за мной. Он медлит, не спешит начинать разговор. Встречаюсь с ним взглядом, и тут же переключаю внимание на него. Нетерпение отттесняет предстоящий полет на частном рейсе куда-то далеко. Сейчас в фокусе – какое-то совершенно мне непонятное торжество на его лице.
- Что случилось?
Мегель подается слегка вперед
- Я встречался с Рамси.
- Что? - Меня охватывает волнение, - По моему вопросу?
- Да. И хочу поделиться с тобой тем, что он узнал. Хоть Лукас и придерживается мнения, что это невозможно, но я должен услышать это от тебя. Думаешь ли ты так же, как и он, потому что я – нет.
Торопливо киваю.
Мегель как-то странно поджимает губы. Он борется с внутренней улыбкой. Серьезно?
- Что забавного? - не выдерживаю я и Мегель позволяет себе отпустить показную серьезность. Он берет в руки какую-то папку и протягивает мне. С опаской смотрю на нее, но Пэррэс усмехается.
- Там - вся твоя жизнь.
- И, очевидно, то что ты там прочитал показалось тебе смешным? - ощущаю внутреннее раздражение.
- Я не открывал эту папку, - без тени колебания отвечает Мегель, улыбаясь шире.
- Тогда что тебя так забавляет?
- Ты можешь посмотреть сама, а хочешь, я расскажу тебе. Не бойся.
- Если ты не читал содержимое, тогда почему так уверен, что мне нечего бояться? - выхватываю папку из его рук, но не спешу открывать. Кладу на колени и глупо таращусь на синий кожаный переплет. Мегель неотрывно смотрит на меня, ловя взглядом каждый жест.
- Давай я…
Смотрю на него с немой благодарностью и мольбой. Мегель берет меня на за руку, заставляет придвинуться чуть ближе и тихо говорит.
Помнишь, я говорил, что все это время не мог отделаться от мысли, что наша встреча, не обычное совпадение, что мы встретились – не просто по воле случая?
- Да…
- Твоя семья переехала в Юскаран, но до этого момента… - его слова как набат в ушах, - до этого момента ты осталась в моих воспоминаниях маленькой девочкой, которая делилась со мной едой на грязных улицах Боготы, ты прятала меня в подвале вашего маленького дома, когда я в очередной раз сбегал из детского дома. А я ведь даже не знал твоего имени. И кажется, даже ни разу не сказал тебе "спасибо".
Оцепенение сковывает разум, разливается странным жгучим воспоминанием откуда-то из самых далеких, пыльных уголков памяти. «Детский плач и крик мужчины, занесшего хлыст для удара. Его искаженное злостью лицо, стиснутые зубы - все так ясно стоит перед глазами. Рука резко опускается, и я слышу крик. Свой крик, полный боли и обиды. С каждым взмахом хлыста плач становится сильнее. Воспоминания туманные, притупленные временем, но боль ясная, горящая алыми шрамами на коже. "Паршивка! Вздумала прикармливать бродяг! Воруешь еду у своей семьи! Мало своих ртов!". Удар, еще удар. Я стискиваю зубы, бежать бессмысленно, да и некуда. Я все стерплю, всегда терпела. Зажмуриваю глаза и закрываюсь руками, чтобы хлыст не попал по лицу. Это не первая взбучка от отца. Вдруг резко все прекращается. Я открываю глаза. Отец барахтается в дорожной пыли с каким-то оборванцем. Тот появился из неоткуда, налетел сзади и теперь со всей яростью осыпает поверженного соперника ударами кулаков. Несмотря на то, что отец тяжелее и вдвое больше, преимущество на стороге моего защитника. "Не смей трогать ее!" - звучит в голове голос тощего, измазанного грязью паренька.
Я часто моргаю, приходя в себя. Наваждение проходит, уступая место реальности, и я, наконец, пониманию, что только что видела.
- Этого не может быть... - шепчу одними губами. Кажется, если произнесу это громче, все вокруг исчезнет, схлопнется как мыльный пузырь.
- Я тоже так думал. Но все там, - он кивает на папку, - Поэтому Рамси и захотел встретится со мной лично. Он тоже не мог поверить. Твоя семья уехала из страны, Габи... Ты исчезла, забрав все воспоминания о нас с собой...
- Мы были детьми.
Улыбка Мегеля становится печальной.
- Да. С непростым детством. Я не знаю, как сложилась твоя жизнь дальше, Габи. Но ты можешь вернуть ее себе прямо сейчас. Решать тебе.
Папка вдруг становится невыносимо тяжелой, давит непосильным грузом, и я просто откладываю ее в сторону.
- Нет. Это все больше не имеет смысла.
Встаю и перебираюсь к Мегелю на колени. Его руки смыкаются замком у меня за спиной, прижимают к себе, ближе, крепче. Дыхание перехватывает стоит нашим губам найти друг друга. Я тяну его лицо к себе, запускаю пальцы в волосы, хочу его глубже, хочу его всего. Жадно пью его дыхание, едва справляясь с ответной страстью.
- Это ответ? – хрипит Мегель, дразня и прикусывая мои губы.
- Да…
Самолет взлетает, оставляя все неважное там, внизу. Когда капитан разрешает отстегнуть ремни, Мегель снова забирает меня к себе. Разговор выходит обрывочным, сумбурным. Ласки Пэррэса, его руки, очерчивающие изгибы моей талии говорят красноречивее всяких слов, а все, что мы с ним ним только что узнали - никак не укладывается в голове.
- Впервые чувствую, что все происходит правильно, - он поглаживает большим пальцем мою скулу, наши глаза - напротив друг друга.
- Представить не могла, что такое возможно. Сколько времени прошло?
Мегель пожимает плечами.
- Неважно. Главное, что мы нашли друг друга. Хоть способ для встречи ты выбрала не самый удачный.
- Пожалуй.
- Странно, что все мои воспоминания так обрывочны, хаотичны. Не понимаю, почему одни события я вспоминаю ярко, а другие - никак не хотят проясняться.
- Значит, для них просто еще не пришло время, - Мегель кивает на все еще нетронутую папку, - Но ты можешь ускорить процесс, если считаешь нужным.
Собираю решительность в кулак и беру папку в руки. Открываю и на первой же странице вижу своё фото, дату рождения и личную информацию. Где родилась, какую школу закончила.
- Я занималась музыкой? - бормочу себе под нос, - вот уж не подумала бы…
Мегель терпеливо ждет, пока я вчитываюсь в сухие строки. Никаких подробностей - только факты. Данные о родственниках - мать, младший брат, отец умер практически сразу после переезда в Гондурас. На последней странице - адрес и номера телефонов. Дотрагиваюсь до печатных строчек кончиками пальцев, словно они способны передать тепло.
- Мартина Кабрера… имя моей матери… Так странно. Я могу вспомнить далекое прошлое, тебя в нем, но совершенно не представляю, кто эта женщина. Просто имя, которое не говорит мне абсолютно ничего.
Я поднимаю глаза на Мегеля. Вижу сожаление в ответ.
- Мы можем позвонить прямо сейчас.
Качаю головой.
- Нет. Я не хочу знакомится с ней по телефону. Если она меня не ищет, значит, либо уверена, что со мной все хорошо, либо ей плевать. И в том и в другом случае - звонок ничего не даст, кроме беспокойства…
Мегель целует меня в лоб.
- Скажи, когда будешь готова.
Глава 27
Я настолько увлечена Мегелем, его губами, пленительными ласками, что совершенно теряю счет времени и не замечаю, насколько быстро проходит полет. Мы заходим на посадку.
- Ты пропустила все прелести полета над облаками, - укоризненно качает головой Мегель, при этом не спеша выпускать меня из рук.
- Твоя вина, - наигранно сурово хмурю брови, но тут же целую его в ответ, наслаждаясь последними секундами уединения. Грудь сковывает тоскливое понимание того, что уже завтра Мегель будет поглощен работой, а я останусь одна лицом к лицу со своим внутренним демонам. И все же, мне необходимо научиться жить с ними. Я верю - рано или поздно все встанет на свои места, и я вновь обрету душевное спокойствие. А пока, предупреждения Мегеля оставляют только мечтать об этом.
- Габи, когда мы выйдем из самолета, нас будут ждать. Ты должна быть готова к этому. Постарайся не реагировать на провокации, не отвечай на вопросы, и не смотри по сторонам. Сейчас это не к чему, да и времени у нас не так много. Вечером мы должны быть на официальном пресс-релизе открытия Чемпионата, там и пообщаемся со всеми спортивными обозревателями и каналами. Сейчас твоя и моя задача - просто не давать никаких комментариев касательно нас с тобой, полиции, словом - сохранять нейтралитет. Хорошо? Что бы не спрашивали, и какие методы бы не использовали.
То, каким напряженным голосом он говорит - настораживает меня, заставляет нервничать. Я понимаю, что это не просто его прихоть, не блажь Лорэйн - это необходимость. Сейчас карьера Мегеля в зените, и ничто не должно бросить на нее тень. Особенно моя ситуация.
Мегель был прав. Десятки объективов нацеливаются на нас, стоит сделать лишь первый шаг на трап. Он коротко приветствует прессу, коротко машет рукой и тут же прячется за стеклами темных очков.
- Надень очки, - шепчет он на ухо, и я выполняю просьбу. Скрываюсь за солнцезащитными стеклами и крепко держа Пэррэса за руку, иду за ним по ступеням трапа вниз. Вокруг начинают щелкать затворы. Все же, я до конца не осознавала, насколько велика популярность и значимость Мегеля в соответствующих кругах. Оставаясь под надежной защитой его дома, я понятия не имела, что папарацци за оградой и общение с журналистами на презентациях - это лишь верхушка айсберга. Как и предупреждала Лорэйн, предстоящий Чемпионат мира - само по себе громкое событие, а Мегель в нем - феномен, который поднял градус кипения не только своими спортивными достижениями и талантом, но и провокационными метаморфозами в личной жизни, впустив в в нее девушку "без лица". Неудивительно, что все вокруг ставят перед собой миссию узнать кто я такая. Всем известно, каким образом к я попала в жизнь Мегеля, но никто не понимает, почему продолжаю в ней оставаться. Мое счастье, что никто из этой толпы не знает правды. Если моя история получит огласку, это будет скандал.
Мы пробираемся к ждущему нас автомобилю. Нас встречают охрана Мегеля, и ограждают от бессовестно лезущих прямо в лицо репортеров. Хаос и неразбериха нарастает. Перед лицом и над головой снуют телефоны и диктофоны. Град вопросов сыпется со всех сторон, но за гулом голосов не могу разобрать сути ни одного из них. Уже через несколько минут мы будем в сети, и интернет будет пестрить нашими фото и видео. Стараюсь сохранять бесстрастное выражение лица. Я не должна показывать паники, все, как учил Мегель. Медленно, но верно, мы двигаемся вперед, крепко держа друг друга за руки. Вот уже впереди - открытая дверь автомобиля. Мегель пропускает меня вперед, и я в последний раз окидываю взглядом оставшуюся позади толпу. Вдруг меня пронзает током. Даже среди этого разношерстного сборища я четко вижу одного. У него нет камеры, нет смартфона, зато кривая усмешка на губах делает его опаснее всех вокруг. Незнакомец с пляжа. Узнаю его безошибочно, и не только по одежде. Я застываю как вкопанная, не в силах сдвинуться с места. Таращусь на него с медленно охватывающим каждую клеточку ужасом.
