Как раз посередине между правящим королем Леонии и будущей королевой. Хочется подержаться за нее руками. Будто кто-то уже покушается на украшенный драгоценными кристаллами ободок.
– Это как-то связано со второй коронацией или тридцатилетием короля, –- продолжает Кир. – До этого момента правитель вроде бы не появляется перед народом.
Стук в дверь.
Я давно его жду – Нара задержалась, но это я сама отсылала ее по поручениям, направляясь в сад.
Почтительный поклон королю и принцессе, обмен приветствиями с придворным магом - обоюдное соперничество скользит в скупых жестах и сдержанных взглядах - и Нара застывает с другой стороны от иллюзорных портретов.
Очень скоро она в курсе разговора, и спешит добавить, когда я уточняю:
- Разве Райден не маг? И не обучался в одной из Академий Содружества?
– В Академии Ветров.
– Кто бы удивился! – пыхтит под боком Ярик Шестой. Рукой находит корону, но оставляет лежать между нами.
Академия Ветров не только самая древняя из высших школ, она единственная существовала еще до того, как Метерия превратилась в Мир тысячи островов и уже тогда хранила тысячи секретов. Академия пережила катастрофу, не потеряв ни одной стены, но превратилась в скалистый остров, попасть на который можно исключительно по воздуху, потому что на отвесном побережье нет бухт. В Ветра`х обучают всех обладателей опасного дара и только избранных, самых талантливых из обычных магов. Впервые попадая на серые скалы Академии, ученики дают клятву о неразглашении тайн, после чего вверяют свои судьбы ветрам. Не все из студентов доживают до окончания обучения. Кроме этих серьезных причин, у меня есть еще одна личная, чтобы с опаской и недоверием относиться к Академии Ветров, но о ней не сейчас.
– Он не смог бы находиться там все время под личиной, – допытываюсь я.
У магов нет готовых ответов, и легкая неуверенность проявляется в глазах.
– С меня довольно! – вскипает самодержец. – Нара, Кир, вон отсюда проявлять свои незаурядные способности! Король и будущая королева Леонии не сдвинутся с места, пока не получат сведения о нашем госте и его свите. Мы ждем вашего скорого возвращения! – Он сопровождает приказ взмахом руки, с пальцев срываются мелкие искорки, подтверждая серьезность намерений самодержца.
И то, что его обещание принято одним из богов.
Когда дело касается клятв, уверена, к Ярику прислушивается только Лут. Теперь нарушение данного слова выльется для нас с отцом в физические неудобства - если повезет - невыносимую чесотку. Если бы искр было больше, и они ослепляли – быть может, даже смерть. Лучше не проверять.
Ярик Шестой, как всегда, чересчур импульсивен, и вероятность того, что нам придется просидеть на диване в Светлой гостиной до самого появления гостей, приходит ему в голову лишь, когда за магами захлопывается дверь.
Возмущение быстро уступает место смущению.
– Погорячился? – виновато шепчет суровый самодержец.
Киваю.
– Но ты не обещал ничего не есть и не пить до тех пор, пока они не вернутся.
Мои слова бодрят отца, и он подает сигнал слуге.
Два часа спустя мы все еще сидим на диване, охраняя корону.
Зато, не считая неудобств от затекших конечностей и спин, настроение у обоих благодушное. Пока маги совершали чудеса, пытаясь раздобыть доступные сведения о короле Райдене, я полакомилась паштетом из утиной печени и подкопченной форелью, а Ярик Шестой пригубил бокал Горского, и теперь мы стойко принимаем новые откровения от наших личных помощников.
Кир и Нара бледные от усталости. У Кира добавилось седины на висках, и значит, выполняя указ короля, он касался опасных граней. Ранняя седина – это плата за вмешательство в глубокие материи мира.
Перед нами снова маячат портретные рамки. Их четыре. Из первой равнодушно смотрит король Дерий. Три другие пока пустуют.
– Райден обучался в Академии Ветров вместе с еще двумя учениками одинакового с ним возраста. У всех троих были вымышленные имена, поэтому определить, кто есть кто, не представляется возможным, – докладывает Нара.
– У нас нет доступа к архивам Академии, – уточняет Кир. – Для этого необходим официальный запрос Канцелярии, но и его ректор Академии вправе отклонить. Я испробовал все возможные источники...
На этот раз для создания и поддержания иллюзий магу приходится размахивать руками, по вискам стекают капельки пота. Кир изможден. Фиолетовая волна, вскипевшая вокруг него, лишь слабо мерцает, разделяясь на тонкие щупальца, и превращается не в могучего спрута, а высохшего на песке кальмара.
Портрет Райдена выходит прежним – видны ровные, в меру широкие плечи, дорогая одежда, шея... Вполне солидная. Выше все закрывает густое облако, и едва выделяется светлое пятно там, где находится лицо.
– Пожелал бы я остаться на месте, пока его не увидим, – жалуется мне шепотом самодержец, – и пришлось бы Райдена первым делом сюда приводить. Вот ведь Ад... – Он едва не назвал меня Адкой. Именем, которым пользуется без свидетелей – …Ад-делина, какая невероятная нам выпала честь – первыми в Содружестве улицезреть короля Гардии. Что ему только понадобилось?
У нас нет ответов. И все предположения по-прежнему сводятся к экономическому шпионажу.
– Нет, ну почему они не едут в Делию? – распаляется Ярик Шестой. – Разведением ящеров занимаются наши соседи, и разве укротителям не следует направиться прямо туда для обмена опытом?
Гардия славится лучшими заклинателями драконов, и недоумение отца не случайно. На летучем острове наверняка есть много драконьих хозяйств.
– Зато мы поставляем корма. – Я тянусь к тарелочке с закусками. Она почти пуста. Эклеры с икорным кремом вредны для фигуры, но невероятным способом успокаивают нервы. – Наши новые пищевые добавки уменьшают выработку драконом пламени.
Какие это добавки и почему хорошо гасят пламя – разработки и секреты Леонии. По большей части – Финида, и защищены «элитарным правом».
– Значит, все-таки ярмарка специй? – предплагает король.
С надеждой или с опаской – не разобрать.
А мне нестерпимо хочется уйти к себе. День выдался долгий, полный неожиданных открытий, которые еще предстоит увязать между собой. Тогда как больше всего тянет сложить проблемы в дальний угол, оставить там до утра, и подарить себе свободный вечер. Но еще не заданы все вопросы, не прозвучали ответы…
– Так что там с коронацией?
Кир добавляет новых деталей. До своего тридцатилетия король Гардии вроде бы как регент при самом себе – он имеет главный голос в правительстве и, в случае военных действий, возглавляет войско, но останется законным правителем или нет, решат во время особой церемонии духи предков, которых в Гардии очень почитают.
Слушая Кира, невольно задумываюсь о своем. Законы Леонии всегда казались мне устаревшими и нелогичными, зато теперь я проникаюсь сочувствием к мужчине в портретной рамке, лицо которого скрыто серым туманом. Кому-то половину жизни приходится провести в собственной тени!
– И что случится с престолонаследием Гардии, если духам их предков не понравится Райден? – допытывается король.
Пояснение Нары заставляет его посмотреть на бутылку Горского, а меня вспомнить о тостах с паштетом из утиной печени.
– Королем станет Инквизитор Ландар или Первый Советник Риан.
– На каком основании? – не терпится мне узнать.
Пока девушка-маг отвечает, Кир приступает к созданию еще двух портретов. Ему тяжело, я с трудом различаю щупальца магии, картины складываются медленно, но успевают завершиться к окончанию краткой истории еще двух «почти королей», которые тоже едут к нам в гости – Ландар и Риан значатся в свите Райдена.
В воздухе висят портреты почившего короля Дерия, двух его признанных бастардов, один из которых пока занимает трон, другой – является Инквизитором, и их кузена, Советника Риана, чей отец был братом-близнецом короля. У всех троих широкий разлет плеч, вполне приятные глазу шеи, и скрытые одинаковым туманом головы. Если сильно всматриваться, то видишь пятнышки на месте глаз, отчего возникает неприятное чувство, что гардейцы подглядывают за нами.
– Даже не сомневаюсь, что это и есть трое бывших учеников Академии Ветров, – с непонятной злостью разглядываю старого короля.
У мужчины строгое лицо с правильными чертами. Тяжеловат подбородок, но это не портит общего впечатления. Волосы Дерия, в молодости черные, на портрете уже выбелены сединой. Карие глаза притягивают взгляд.
Такую внешность сложно испортить уже в следующем поколении.
И как-то не верится, что в наложницы или жены Дерий и его брат-близнец выбирали дурнушек. Серый туман, несомненно, скрывает привлекательных мужчин. А значит, очень скоро сердечные испытания ждут придворных дам Леонии. Закружит во дворце метель сплетен и интриг!
– Получается, что все трое имеют почти равные права на трон Гардии? – Ярик Шестой не скрывает язвительных ноток в голосе. – Один очень скоро может оказаться бывшим королем, зато кто-то из двоих других наденет корону?
– Ваше Величество, если позволите… – начинает Нара, она догадалась, куда ведет король. – Между Райденом, Ландаром и Рианом нет вражды и соперничества. Во времена учебы в Академии все трое были неразлучны.
– В те времена им еще нечего было делить.
– Законы наследования в Гардии очень жесткие, – вставляет Кир.
Я прошу убрать иллюзии и ловлю свет благодарности, мелькнувший на усталом лице мага.
– Люди Гардии свято верят в духов предков. Если на трон пытается взойти недостойный или обманщик, он умрет во время церемонии.
– Час от часу не легче, – ворчание под боком сопровождается бульканьем льющегося в бокал вина. – К нам прибывает не один король со свитой, а три «почти короля», которые, по вашим заверениям, не дерутся за трон и вполне довольны положением вещей. Адка! Может, попросить у них взаймы одного предка? Чтобы кто не попадя не разевал рот на нашу корону.
Ту самую, что мирно лежит между мной и отцом на диване, разбрасывая во все стороны драгоценный блеск.
Бесконечный день наконец растворяется в прошлом, а мне снова не спится в просторной спальне, в широкой постели. Обычно я легко оставляю все дела и тревоги за порогом личных комнат, но этим вечером, вернее, уже ночью у меня это плохо получается.
Всему виной тени, что игриво складываются в портреты, на которые я слишком долго сегодня смотрела. И были бы то обычные портреты! Но их скрывал серый туман. Трое самых влиятельных мужчин Гардии, никогда не покидавших своего необычного острова с официальным визитом, скоро будут у нас, и нам выпала честь первыми в Содружестве увидеть их лица. Не люблю неизвестность.
А серый туман напоминает тот, что висит над Океаном и грозит смертельно опасными тайнами. Наверное, поэтому мне так хочется угадать черты Райдена, Ландара и Риана. Похожи все трое на короля Дерия?
Несомненно. Но чем? Тяжелым подбородком? Прямыми бровями или проницательными карими глазами?
Вместо Дерия и неизвестных мне гардейцев, тени создают совсем другой портрет. Этот мужчина тоже широкоплеч. У него густые, почти черные волосы, едва тронутые на висках сединой. Светло-карие глаза с темной каемкой по краю радужки. Ровные брови и прямой нос. И он тоже напоминает Дерия, потому что у многих красивых лиц похожая симметрия.
Не слишко ли часто приходит Росс ко мне в эти дни?
Значит это, что я очень соскучилась? Или очень устала?
Да, я устала. Хочу отдыхать, а не успокаивать взвинченного от волнения и тревоги отца. Хочу выбирать, какую тунику надеть на пляж, а не составлять программу для незваных гостей. Не думать, не гадать о том, что спрятать и какие роли вскоре играть, и кого стоит убрать со сцены. Гидо!
Мой муж – это большая заноза в том месте, на котором обычно сидят и по которому получают шлепки Лута. Хорошо хоть Его Высочество напуган происшествием в Батруде и за ужином был непривычно тих и покладист. Надолго ли? Получится с ним договориться? Когда ни с кем и ни о чем не хочется договариваться.
Я настраивалась на скорые каникулы на далеком солнечном острове, а получила балансирование на краю Океана.
После года управления королевством из тени грозного самодержца, после сложных переговоров с Содружеством о налогах на новые товары и многомесячных споров с гильдиями Леонии разве я не вправе почувствовать усталость?
Мечтать о мужском внимании и любви, пусть всего длиной в неделю?
Семь дней, когда я не хожу, а летаю на невидимых крыльях.
Да, мое женское счастье – короткое, словно ворованное, но я отказываюсь так думать. Не знаю, почему Росс проводит это время со мной. У него есть на то свои причины. Для меня наша связь давно превратилась в необходимость. В глоток живительной влаги.
Лекарство от усталости и разочарований. В салон красоты, потому что, искупавшись в живительных родниках восхищения и заботы, легко целый год чувствовать себя принцессой. Получив заряд энергии, вернуться с Земли уверенной в себе и справляться с любыми трудностями целый год.
Но похоже, я все хуже справляюсь с ожиданием новой встречи с Россом.
И оказалась совсем не готова к непредвиденным испытаниям. Не в моих силах их отменить, тогда может следует изменить свое отношение к ним? Не сетовать, что проблемы свалились не вовремя, а наоборот порадоваться - они помогут справиться с тоской, и время пролетит незаметно. Легким ознобом отзывается мысль, что если визит нарушит все мои личные планы? Гоню ее прочь. Семь дней! Всего семь дней нам терпеть присутствие Райдена и его свиты.
Утро важного дня.
Ярик Шестой, самодержец Леонии, его дочь и наследница трона, то есть я, возглавляем встречающих. Чуть поодаль от нас сверкают золотыми эполетами Кир и Нара. Сзади выстроились придворные во главе с Его Высочеством, разодетым по последней леонийской моде и с самодовольной улыбочкой на лице. Страх Гидо потерял уже через день после Батруда, и с тех пор мне снова хочется устроить ему затяжное расстройство желудка.
Советники и главы торговых гильдий привели с собой жен. Беспокойно топчутся на месте придворные дамы. В Леонии их немного, чтобы не отвлекать будущую королеву от важных дел, но ради гостей во дворец пригласили дочерей из нескольких знатных семей. Девушки взволнованно дышат — перешептываться я им запретила — и все равно производят излишний шум.
На мне неудобное платье — для официальной встречи пришлось вырядиться не хуже взволнованных придворных девиц. Вокруг талии колышутся юбки с подъюбниками, и при каждом движении напоминает о себе жесткий корсет. Как же неудобно! Стоит почувствовать свободу и легкость земной европейской моды, и одежда превращается в едва ли не главное достоинство далекого мира. В Содружестве она напоминает земную конца девятнадцатого века — то же уродование женских фигур в угоду примитивным мужским фантазиям. Изменять укоренившиеся стереотипы непросто, и я начинаю со своей любимой Леонии. В королевстве и так уже в ходу более простые фасоны, и мы вводим новые, облегченные виды тканей, но на время визита лучше обратиться к традициям. К тому же девушки за спиной искренне верят в неотразимость осиных талий и широких фальшивых бедер. Пусть верят. Настоящую привлекательность не создать одеждой и не спрятать под ней, но эта мудрость доступна не всем.
Вся наша празднично разодетая и взволнованно дышащая толпа стоит у аэродрома.
– Это как-то связано со второй коронацией или тридцатилетием короля, –- продолжает Кир. – До этого момента правитель вроде бы не появляется перед народом.
Стук в дверь.
Я давно его жду – Нара задержалась, но это я сама отсылала ее по поручениям, направляясь в сад.
Почтительный поклон королю и принцессе, обмен приветствиями с придворным магом - обоюдное соперничество скользит в скупых жестах и сдержанных взглядах - и Нара застывает с другой стороны от иллюзорных портретов.
Очень скоро она в курсе разговора, и спешит добавить, когда я уточняю:
- Разве Райден не маг? И не обучался в одной из Академий Содружества?
– В Академии Ветров.
– Кто бы удивился! – пыхтит под боком Ярик Шестой. Рукой находит корону, но оставляет лежать между нами.
Академия Ветров не только самая древняя из высших школ, она единственная существовала еще до того, как Метерия превратилась в Мир тысячи островов и уже тогда хранила тысячи секретов. Академия пережила катастрофу, не потеряв ни одной стены, но превратилась в скалистый остров, попасть на который можно исключительно по воздуху, потому что на отвесном побережье нет бухт. В Ветра`х обучают всех обладателей опасного дара и только избранных, самых талантливых из обычных магов. Впервые попадая на серые скалы Академии, ученики дают клятву о неразглашении тайн, после чего вверяют свои судьбы ветрам. Не все из студентов доживают до окончания обучения. Кроме этих серьезных причин, у меня есть еще одна личная, чтобы с опаской и недоверием относиться к Академии Ветров, но о ней не сейчас.
– Он не смог бы находиться там все время под личиной, – допытываюсь я.
У магов нет готовых ответов, и легкая неуверенность проявляется в глазах.
– С меня довольно! – вскипает самодержец. – Нара, Кир, вон отсюда проявлять свои незаурядные способности! Король и будущая королева Леонии не сдвинутся с места, пока не получат сведения о нашем госте и его свите. Мы ждем вашего скорого возвращения! – Он сопровождает приказ взмахом руки, с пальцев срываются мелкие искорки, подтверждая серьезность намерений самодержца.
И то, что его обещание принято одним из богов.
Когда дело касается клятв, уверена, к Ярику прислушивается только Лут. Теперь нарушение данного слова выльется для нас с отцом в физические неудобства - если повезет - невыносимую чесотку. Если бы искр было больше, и они ослепляли – быть может, даже смерть. Лучше не проверять.
Ярик Шестой, как всегда, чересчур импульсивен, и вероятность того, что нам придется просидеть на диване в Светлой гостиной до самого появления гостей, приходит ему в голову лишь, когда за магами захлопывается дверь.
Возмущение быстро уступает место смущению.
– Погорячился? – виновато шепчет суровый самодержец.
Киваю.
– Но ты не обещал ничего не есть и не пить до тех пор, пока они не вернутся.
Мои слова бодрят отца, и он подает сигнал слуге.
Два часа спустя мы все еще сидим на диване, охраняя корону.
Зато, не считая неудобств от затекших конечностей и спин, настроение у обоих благодушное. Пока маги совершали чудеса, пытаясь раздобыть доступные сведения о короле Райдене, я полакомилась паштетом из утиной печени и подкопченной форелью, а Ярик Шестой пригубил бокал Горского, и теперь мы стойко принимаем новые откровения от наших личных помощников.
Кир и Нара бледные от усталости. У Кира добавилось седины на висках, и значит, выполняя указ короля, он касался опасных граней. Ранняя седина – это плата за вмешательство в глубокие материи мира.
Перед нами снова маячат портретные рамки. Их четыре. Из первой равнодушно смотрит король Дерий. Три другие пока пустуют.
– Райден обучался в Академии Ветров вместе с еще двумя учениками одинакового с ним возраста. У всех троих были вымышленные имена, поэтому определить, кто есть кто, не представляется возможным, – докладывает Нара.
– У нас нет доступа к архивам Академии, – уточняет Кир. – Для этого необходим официальный запрос Канцелярии, но и его ректор Академии вправе отклонить. Я испробовал все возможные источники...
На этот раз для создания и поддержания иллюзий магу приходится размахивать руками, по вискам стекают капельки пота. Кир изможден. Фиолетовая волна, вскипевшая вокруг него, лишь слабо мерцает, разделяясь на тонкие щупальца, и превращается не в могучего спрута, а высохшего на песке кальмара.
Портрет Райдена выходит прежним – видны ровные, в меру широкие плечи, дорогая одежда, шея... Вполне солидная. Выше все закрывает густое облако, и едва выделяется светлое пятно там, где находится лицо.
– Пожелал бы я остаться на месте, пока его не увидим, – жалуется мне шепотом самодержец, – и пришлось бы Райдена первым делом сюда приводить. Вот ведь Ад... – Он едва не назвал меня Адкой. Именем, которым пользуется без свидетелей – …Ад-делина, какая невероятная нам выпала честь – первыми в Содружестве улицезреть короля Гардии. Что ему только понадобилось?
У нас нет ответов. И все предположения по-прежнему сводятся к экономическому шпионажу.
– Нет, ну почему они не едут в Делию? – распаляется Ярик Шестой. – Разведением ящеров занимаются наши соседи, и разве укротителям не следует направиться прямо туда для обмена опытом?
Гардия славится лучшими заклинателями драконов, и недоумение отца не случайно. На летучем острове наверняка есть много драконьих хозяйств.
– Зато мы поставляем корма. – Я тянусь к тарелочке с закусками. Она почти пуста. Эклеры с икорным кремом вредны для фигуры, но невероятным способом успокаивают нервы. – Наши новые пищевые добавки уменьшают выработку драконом пламени.
Какие это добавки и почему хорошо гасят пламя – разработки и секреты Леонии. По большей части – Финида, и защищены «элитарным правом».
– Значит, все-таки ярмарка специй? – предплагает король.
С надеждой или с опаской – не разобрать.
А мне нестерпимо хочется уйти к себе. День выдался долгий, полный неожиданных открытий, которые еще предстоит увязать между собой. Тогда как больше всего тянет сложить проблемы в дальний угол, оставить там до утра, и подарить себе свободный вечер. Но еще не заданы все вопросы, не прозвучали ответы…
– Так что там с коронацией?
Кир добавляет новых деталей. До своего тридцатилетия король Гардии вроде бы как регент при самом себе – он имеет главный голос в правительстве и, в случае военных действий, возглавляет войско, но останется законным правителем или нет, решат во время особой церемонии духи предков, которых в Гардии очень почитают.
Слушая Кира, невольно задумываюсь о своем. Законы Леонии всегда казались мне устаревшими и нелогичными, зато теперь я проникаюсь сочувствием к мужчине в портретной рамке, лицо которого скрыто серым туманом. Кому-то половину жизни приходится провести в собственной тени!
– И что случится с престолонаследием Гардии, если духам их предков не понравится Райден? – допытывается король.
Пояснение Нары заставляет его посмотреть на бутылку Горского, а меня вспомнить о тостах с паштетом из утиной печени.
– Королем станет Инквизитор Ландар или Первый Советник Риан.
– На каком основании? – не терпится мне узнать.
Пока девушка-маг отвечает, Кир приступает к созданию еще двух портретов. Ему тяжело, я с трудом различаю щупальца магии, картины складываются медленно, но успевают завершиться к окончанию краткой истории еще двух «почти королей», которые тоже едут к нам в гости – Ландар и Риан значатся в свите Райдена.
В воздухе висят портреты почившего короля Дерия, двух его признанных бастардов, один из которых пока занимает трон, другой – является Инквизитором, и их кузена, Советника Риана, чей отец был братом-близнецом короля. У всех троих широкий разлет плеч, вполне приятные глазу шеи, и скрытые одинаковым туманом головы. Если сильно всматриваться, то видишь пятнышки на месте глаз, отчего возникает неприятное чувство, что гардейцы подглядывают за нами.
– Даже не сомневаюсь, что это и есть трое бывших учеников Академии Ветров, – с непонятной злостью разглядываю старого короля.
У мужчины строгое лицо с правильными чертами. Тяжеловат подбородок, но это не портит общего впечатления. Волосы Дерия, в молодости черные, на портрете уже выбелены сединой. Карие глаза притягивают взгляд.
Такую внешность сложно испортить уже в следующем поколении.
И как-то не верится, что в наложницы или жены Дерий и его брат-близнец выбирали дурнушек. Серый туман, несомненно, скрывает привлекательных мужчин. А значит, очень скоро сердечные испытания ждут придворных дам Леонии. Закружит во дворце метель сплетен и интриг!
– Получается, что все трое имеют почти равные права на трон Гардии? – Ярик Шестой не скрывает язвительных ноток в голосе. – Один очень скоро может оказаться бывшим королем, зато кто-то из двоих других наденет корону?
– Ваше Величество, если позволите… – начинает Нара, она догадалась, куда ведет король. – Между Райденом, Ландаром и Рианом нет вражды и соперничества. Во времена учебы в Академии все трое были неразлучны.
– В те времена им еще нечего было делить.
– Законы наследования в Гардии очень жесткие, – вставляет Кир.
Я прошу убрать иллюзии и ловлю свет благодарности, мелькнувший на усталом лице мага.
– Люди Гардии свято верят в духов предков. Если на трон пытается взойти недостойный или обманщик, он умрет во время церемонии.
– Час от часу не легче, – ворчание под боком сопровождается бульканьем льющегося в бокал вина. – К нам прибывает не один король со свитой, а три «почти короля», которые, по вашим заверениям, не дерутся за трон и вполне довольны положением вещей. Адка! Может, попросить у них взаймы одного предка? Чтобы кто не попадя не разевал рот на нашу корону.
Ту самую, что мирно лежит между мной и отцом на диване, разбрасывая во все стороны драгоценный блеск.
Бесконечный день наконец растворяется в прошлом, а мне снова не спится в просторной спальне, в широкой постели. Обычно я легко оставляю все дела и тревоги за порогом личных комнат, но этим вечером, вернее, уже ночью у меня это плохо получается.
Всему виной тени, что игриво складываются в портреты, на которые я слишком долго сегодня смотрела. И были бы то обычные портреты! Но их скрывал серый туман. Трое самых влиятельных мужчин Гардии, никогда не покидавших своего необычного острова с официальным визитом, скоро будут у нас, и нам выпала честь первыми в Содружестве увидеть их лица. Не люблю неизвестность.
А серый туман напоминает тот, что висит над Океаном и грозит смертельно опасными тайнами. Наверное, поэтому мне так хочется угадать черты Райдена, Ландара и Риана. Похожи все трое на короля Дерия?
Несомненно. Но чем? Тяжелым подбородком? Прямыми бровями или проницательными карими глазами?
Вместо Дерия и неизвестных мне гардейцев, тени создают совсем другой портрет. Этот мужчина тоже широкоплеч. У него густые, почти черные волосы, едва тронутые на висках сединой. Светло-карие глаза с темной каемкой по краю радужки. Ровные брови и прямой нос. И он тоже напоминает Дерия, потому что у многих красивых лиц похожая симметрия.
Не слишко ли часто приходит Росс ко мне в эти дни?
Значит это, что я очень соскучилась? Или очень устала?
Да, я устала. Хочу отдыхать, а не успокаивать взвинченного от волнения и тревоги отца. Хочу выбирать, какую тунику надеть на пляж, а не составлять программу для незваных гостей. Не думать, не гадать о том, что спрятать и какие роли вскоре играть, и кого стоит убрать со сцены. Гидо!
Мой муж – это большая заноза в том месте, на котором обычно сидят и по которому получают шлепки Лута. Хорошо хоть Его Высочество напуган происшествием в Батруде и за ужином был непривычно тих и покладист. Надолго ли? Получится с ним договориться? Когда ни с кем и ни о чем не хочется договариваться.
Я настраивалась на скорые каникулы на далеком солнечном острове, а получила балансирование на краю Океана.
После года управления королевством из тени грозного самодержца, после сложных переговоров с Содружеством о налогах на новые товары и многомесячных споров с гильдиями Леонии разве я не вправе почувствовать усталость?
Мечтать о мужском внимании и любви, пусть всего длиной в неделю?
Семь дней, когда я не хожу, а летаю на невидимых крыльях.
Да, мое женское счастье – короткое, словно ворованное, но я отказываюсь так думать. Не знаю, почему Росс проводит это время со мной. У него есть на то свои причины. Для меня наша связь давно превратилась в необходимость. В глоток живительной влаги.
Лекарство от усталости и разочарований. В салон красоты, потому что, искупавшись в живительных родниках восхищения и заботы, легко целый год чувствовать себя принцессой. Получив заряд энергии, вернуться с Земли уверенной в себе и справляться с любыми трудностями целый год.
Но похоже, я все хуже справляюсь с ожиданием новой встречи с Россом.
И оказалась совсем не готова к непредвиденным испытаниям. Не в моих силах их отменить, тогда может следует изменить свое отношение к ним? Не сетовать, что проблемы свалились не вовремя, а наоборот порадоваться - они помогут справиться с тоской, и время пролетит незаметно. Легким ознобом отзывается мысль, что если визит нарушит все мои личные планы? Гоню ее прочь. Семь дней! Всего семь дней нам терпеть присутствие Райдена и его свиты.
Глава 7. Драконий флот Метерии
Утро важного дня.
Ярик Шестой, самодержец Леонии, его дочь и наследница трона, то есть я, возглавляем встречающих. Чуть поодаль от нас сверкают золотыми эполетами Кир и Нара. Сзади выстроились придворные во главе с Его Высочеством, разодетым по последней леонийской моде и с самодовольной улыбочкой на лице. Страх Гидо потерял уже через день после Батруда, и с тех пор мне снова хочется устроить ему затяжное расстройство желудка.
Советники и главы торговых гильдий привели с собой жен. Беспокойно топчутся на месте придворные дамы. В Леонии их немного, чтобы не отвлекать будущую королеву от важных дел, но ради гостей во дворец пригласили дочерей из нескольких знатных семей. Девушки взволнованно дышат — перешептываться я им запретила — и все равно производят излишний шум.
На мне неудобное платье — для официальной встречи пришлось вырядиться не хуже взволнованных придворных девиц. Вокруг талии колышутся юбки с подъюбниками, и при каждом движении напоминает о себе жесткий корсет. Как же неудобно! Стоит почувствовать свободу и легкость земной европейской моды, и одежда превращается в едва ли не главное достоинство далекого мира. В Содружестве она напоминает земную конца девятнадцатого века — то же уродование женских фигур в угоду примитивным мужским фантазиям. Изменять укоренившиеся стереотипы непросто, и я начинаю со своей любимой Леонии. В королевстве и так уже в ходу более простые фасоны, и мы вводим новые, облегченные виды тканей, но на время визита лучше обратиться к традициям. К тому же девушки за спиной искренне верят в неотразимость осиных талий и широких фальшивых бедер. Пусть верят. Настоящую привлекательность не создать одеждой и не спрятать под ней, но эта мудрость доступна не всем.
Вся наша празднично разодетая и взволнованно дышащая толпа стоит у аэродрома.
