Взволнованный Наследник послал за лекарем и заставил Гаю готовить чай с травами. В семье Моранов хранилось много секретов о скольжении между мирами, в том числе, рецепт набора специй и трав, которыми Ана пользовалась на Земле. В последнее время почти постоянно. Ларс говорил, что он помогает облегчить переходы. Может, обманывал? И чужой мир начинал отторгать ее? Сколько времени осталось, прежде чем голубая планета, где Ана очнулась без прошлого, станет для нее недостижимой?
И что ждет девушку в Красной Долине?
Множество камней.
Поэтому Ана вернулась к плошке с бисером и снова стала разбирать мелкие камушки по цветам. Перед ней были осколки зеленого малахита, черного обсидиана, темно-оранжевого карнеола и синего лазурита. Попадались кусочки розового кварца и фиолетового сугрилита. Ана раскладывала их в разные коробочки и прислушивалась, тренируя свой непонятный дар, который начал просыпаться после того, как на ее спине проявились первые знаки.
Почти все Искатели слышали голоса камней. Различали уникальную песню каждого из них, по насыщенности звука и его тональности определяя размер самородка и место, где он находится. Встречались одаренные, для которых камни обладали ароматами и те, к которым они приходили с видениями. Но у каждого Искателя был свой способ общения с кристаллами.
Ана смогла найти пока только один-единственный камень – грандидьерит. Но когда ее пальцы касались поверхности камней, те начинали шептать девушке свои секреты. О дальних звездах, как, например, стеклянные кусочки молдавита, которые попадали в Долину только с Земли и были осколками упавшей на голубую планету кометы. Или о людях, которые своими судьбами оставили царапины на поверхности камней, или об историях, записанных в кристаллических решетках. От едва различимого шепота, касавшегося пальцев, перед Аной возникали образы и видения. Не всегда четкие, часто непонятные. Но неизменно притягательные. Осколки у нее под руками были слишком мелкими, чтобы что-то рассказывать. Как знаки на ее спине, когда они начинали проявляться кусками, не способные ничего объяснить, но Ана вслушивалась и вслушивалась. И думала о Ларсе. И о себе. И о будущем.
Что она знала об Отборе?
Раз в пятнадцать лет одной ночью три луны сливались вместе. Следующим днем двое Избранных могли войти внутрь горы, похожей на мавзолей в Петре, чтобы отыскать ключ от темницы, в которую превратилась Красная Долина.
Для этого в обоих королевствах долгие годы шел Отбор среди одаренных детей, которые росли с мечтой стать героями Долины. Время от времени они проходили разные испытания. Сила дара была важным, но не единственным условием. Подробности многих кругов Отбора держались в тайне. Последние пять лет перед Ночью Трех Лун претенденты участвовали в делах королевств, оплачивая услуги жрецов. Для этого у каждого из них была постоянно пополняемая коллекция камней.
Кристаллы требовались и для последних кругов Отбора, и для самого Аль Ташида. Чем слабее был дар претендента, тем больше его успех зависел от собранных камней. Участникам разрешалось пользоваться помощью других людей, поэтому у большинства из них были команды из двух или трех человек. Но время помощников заканчивалось после Последнего Круга. Накануне Аль Ташида оставшиеся в Отборе выбрали себе пару, а королевства – самых сильных из них. Тех, кто войдет в Аль Ташид.
Даган рассчитывал на поддержку Совета. У Шахрейна было много сильных камней, и для него не составит труда найти невесту из Рассветных. Дэш считался самым сильным одаренным последних столетий, и за него выступят жрецы. Но от Шпинеля будут воротить носы участницы Отбора, потому что среди них нет простолюдинок, а связывать свою жизнь с сыном прачки они вряд ли захотят даже ради призрачной славы. До сих пор Избранники возвращались без ключа, и их имена, хоть и записанные на стене Священной горы, забывались. Неудачников не помнят.
Наследник, дар которого был слабее, чем у соперников, нуждался в сильной паре. Ларс всегда говорил об особом предназначении Аны и верил, что она нужна ему для успеха. Но с ее даром ничего не было понятно. Она могла виртуозно воровать камни в другом мире, но оказалась неспособна что-нибудь найти в Долине. Скользила один раз во времени, но плохо перемещалась без помощи проводников-людей или камней. И если чудесным образом ничего не изменится в ее способностях, без Кайры шансов на победу у Ларса не будет.
Кроме Аль Ташида, оставались еще и интересы королевств и возможность объединения власти, о которой мечтал Король Аларик, заявляя, что место Аны у ног Наследника и в его тени. Но кем она будет без Ларса? Даже не тенью... растворится на горячем песке Долины без него.
Наковырявшись в бисере до боли в глазах, Ана приготовила одежду для перехода. Запрятала в нее флакончик с краской, украденной у Истинного.
Потом достала бумагу и стала рисовать горы. В детском доме они получались красными, похожими на вершины из сновидений. В Долине на листе вырастали холодные пики Швейцарских Альп.
Когда Ларс распускал волосы и позволял Ане расчесывать жесткие пряди, она представляла себе ледники, спускающиеся по темному склону. Глаза Ларса напоминали ей прозрачные озера, когда солнце пронизывает их острыми лучами. И будто танцующее цветными травами лето в Альпах – такой яркой была его улыбка. А смех казался летним дождем.
Однажды в глупом эмоциональном порыве она рассказала об этом Мирну, и тот гоготал до боли в животе. Согнулся пополам и постанывал, тщетно пытаясь сдержаться и нацепить на лицо спокойное выражение.
– Знал, что любовь делает людей романтическими идиотами, но Ана! Ты расширила границы моего познания этого явления.
И еще много дней после этого смешливый увалень взрывался короткими приступами смеха, замечая на лице Аны «мечтательное» выражение. Ни о какой мечтательности после подобного обсмеивания не шло и речи. Ана вынашивала планы мести, но даже простое спокойное выражение ее лица стало казаться Мирну мечтательным. Она отомстила, насыпав в бачок мотоцикла сахара. Мирн отправлялся на свидание с очередной жгучей итальянкой и хотел вскружить новой пассии голову быстрой ездой по дорогам французской Ривьеры – троица Скользящих щипала золотых куриц в Монако во время заездов «Формулы-1». Парень вернулся обратно злой, перепачканный, сверкая молниями из глаз.
Но после этого инцидента Ана решила больше не делиться плодами своей буйной фантазии с другими. Даже Гае она не рассказывала о сравнениях, которые порой складывались перед ее глазами о разных людях и предметах. Но вспомнила о них сейчас, рисуя горы, потому что думала о Наследнике, которого не захотела увидеть сегодня, когда он предлагал провести вместе время.
Он простил ее после того, что она сделала.
Но сначала нашел на фестивале.
Мужская рука поймала Ану, когда она выходила из толпы, и на короткое мгновение у девушки появилась невероятная мысль, что это был незнакомец. Она убежала от него, как только появилась возможность. Но, почувствовав прикосновение, развернулась, чтобы еще раз увидеть глаза с лучами солнца. И ее счастливая улыбка стала пощечиной для Ларса. Он возвышался над Аной, и его лицо теряло весь цвет, становясь мраморным.
– Не-е-ет, – достигло ее уха тихое шипение.
– Да-а-а-а-а, – теряя улыбку, ответила она и испугалась.
Мраморная маска перед ней шла трещинами и крошилась на куски, пока лицо Ларса искажалось от ярости или боли.
Он смел Ану в сторону, прижал спиной к ближайшему дереву и замахнулся. Сверкнула тенью рука в черной коже. Удар. Еще один. Ларс бил ствол дерева рядом с ее головой. И рычал, только рычал над ней, хрипел, как задыхающийся от боли пес.
Ана закрыла глаза, она бы закрыла и уши, если бы могла, потому что каждый звук был хуже пощечины, проникая в самое сердце.
Ее затрясло от холода, боли, жалости к себе и к рычавшему над ее ухом Ларсу, к тому, что никогда между ними не будет прежней легкости и безграничного доверия.
Привлеченные шумом, к ним направлялись охранники, Ларс отстранился от Аны и быстро исчез в толпе, оставляя ее одну объясняться, что все в порядке, она просто поссорилась со своим парнем.
Но разве это была ссора?
Удары ножами в сердце, которые два близких человека нанесли друг другу и два дня дышали украдкой, истекая кровью под напряженными взглядами Мирна. Два дня, сотканных из молчания, изредка прерываемого словами, необходимыми для того, чтобы подготовиться, прибыть на место перехода. Только под жарким солнцем Долины Ларс вдохнул полной грудью горячего воздуха и повернулся к Ане.
– Мирн заберет тебя из селения через день. Настало время разобраться с твоими тайнами. И я хочу, чтобы ты всегда была рядом.
Ана молча кивнула, с трудом сдерживая слезы и испытывая что-то, очень похожее на благодарность и облегчение. Может быть, даже надежду на будущее. Наследник не собирался от нее отказываться. А она не представляла себе жизни без него.
Тогда она еще не знала, что жизнь во дворце станет испытанием.
Как только небо за окном начало окрашиваться в оранжевые и аквамариновые тона, Ана оставила все занятия и вышла на балкон, решив провести последний день в Долине, наслаждаясь безумными красками закатного неба.
Встретив Первую луну, она отправилась в кровать и наверняка проспала бы до самого утра, если бы ночью ее не попытались убить.
Спасла Ану случайность. Она повернулась во сне, и первый удар ножа пришелся по подушке, а второй разрезал пустой воздух, когда Ана отлетела в сторону и бросилась к балкону. Дурацкий ограничитель! Он не давал возможности скользить, иначе она бы скрылась без особого труда, как только вылетела наружу. Но приходилось рассчитывать только на скорость и ловкость тела.
Ана перелетела через перила и стала продвигаться по карнизу к углу здания, откуда смогла спрыгнуть на крышу более низкой пристройки. Побежала по скрипевшей крыше. Скоро от шума погони всполошится охрана в саду или кто-нибудь поднимет тревогу. Но до этого момента нужно было дожить.
Преследователь не уступал девушке в быстроте и ловкости и легко справился с карнизом, а теперь настигал ее на крыше.
Еще один прыжок на соседнюю крышу – Ана сбила ногу и содрала кожу на руках. Завернув за острый угол здания, увидела открытое окно и скрылась в нем, рассчитывая на помощь внутри здания. Решение оказалось ошибочным! Девушка попала в пустующую часть дворца, и дверь из гостевой комнаты оказалась закрытой. Преследователь уже появился в окне черной тенью и сразу же двинулся к ней. Молча и неотвратимо. Сверкнуло в ярком свете Второй луны лезвие ножа.
Ана не выдержала и заорала. Во весь голос. Понимая, что сама загнала себя в ловушку, и последняя надежда остается только в крике! И быстроте. Девушка заметалась по комнате. Несколько секунд потребовалось убийце, чтобы сбить жертву с ног тяжелым ударом и занести руку с ножом.
В то мгновение, когда Ана простилась с жизнью, тяжелое тело нависшего над ней мужчины мешком свалилось на нее, придавливая своим весом, и девушка почувствовала горячую жидкость на груди.
Потом чьи-то руки свалили в сторону мертвое тело и подняли Ану на ноги. Сверкнула в свете луны копна светлых волос и самодовольная улыбка. Спасителем оказался Дэш.
– Ты цела? – спросил он, подтащив Ану к окну и осматривая, как куклу, с головы до ног.
Девушка стучала зубами, стискивала в кулаки дрожащие ладони. Осознание насколько близка была ее жизнь к завершению, оглушило. То, что Ана стоит перед своим спасителем в полупрозрачной короткой сорочке на тоненьких лямках, не имело пока никакого значения.
Широкая ладонь Дэша хозяйским жестом накрыла ее грудь, огладила там, где расползлось большое красное пятно чужой крови.
– Цела. Значит, я успел, – парень не спешил убрать руку, проверив сохранность второй груди, и Ана наконец пришла в себя, зарычав и откинув его ладонь со своего тела.
– Как? – спросила она, с трудом отыскав слово.
– Истинный подвесил на тебя на всякий случай маячок. И я без ограничителя.
Дэш самодовольно улыбался, показывая свое запястье. Потом схватил правую руку Аны, чтобы проверить кожаный ремешок, и его рука вдруг дернулась. Прищурились глаза, впиваясь взглядом в тонкое запястье.
– Дай вторую руку, – приказал Шпинель, и Ана, все еще раздавленная пережитым страхом, повиновалась.
Парень вытянул ее ладони к свету и присвистнул.
– Какой опасный подарок, – проговорил он.
– О чем ты? – растерялась Ана, чувствуя в душе холод необъяснимого страха.
– Вот об этом, – отпустив ее левую руку, Дэш сдвинул в сторону ремешок ограничителя на правой. На тонкой коже запястья светлела полоса. Тоненькая и едва различимая, но она была.
– Что это? – прошептала Ана, вспоминая, что Истинный всегда тщательно осматривал ей руки. Значит, знак проявился за последние пару дней.
– Это много чего может означать. Особенно, если добавятся еще какие-то линии или точки. От метки принадлежности роду, которой пользуются несколько древних семей королевств, до ограничения дара. Но вот в этом виде это очень опасная метка, Ана.
– Почему? – горло пересохло, и каждое слово приходилось выкатывать к губам.
– Потому что в таком примитивном изображении знак слишком похож на метку Наемника. Смотри.
Дэш оставил Ану и вернулся к лежавшему на полу телу, приподнял правую руку убитого и знаком показал девушке подойти. Как не хотелось оставаться как можно дальше от того, кто едва не лишил ее жизни, Ана сделала несколько шагов вперед и застыла неподалеку от темной фигуры и наклонившегося к ней Дэша.
На запястье у мужчины была видна тонкая светлая полоса.
– Тот, кто хочет твоей смерти, не желает рисковать. Убийцу не имело смысла оставлять в живых. Он не сказал бы ничего даже под пытками. А скорее всего – лишился бы ума или умер еще до начала допросов. Соглашаясь на метку подчинения, наемник зарабатывает огромные деньги, но его провал или отказ от выполнения поручения означает неминуемую смерть. Изредка подобный знак наносят без согласия.
– Ты... ты... думаешь, что... я... тоже…
Дрожь стала такой сильной, что зубы громко стучали, выпуская каждое слово.
– Нет, – оборвал Дэш. – Я так не думаю. Но могут подумать другие. А если учесть, как ты близка к Наследнику, то на месте Короля я бы не рисковал и уничтожил возможный источник опасности.
– Что... что... же... де-де-де... лать?
Дэш поднялся и отвел девушку обратно к окну. Подержал ее ладонь в своих руках, разглядывая тонкую полоску, и Ана увидела мелькнувшее в его глазах лукавство.
– Я могу помочь, за услугу.
– Как... какую... – Ана все никак не могла справиться с дрожью. Как же она устала от тайн, скрытых в ее памяти! И начинала бояться собственного тела. Трясущиеся руки она сцепила вместе и с отчаянием посмотрела на Дэша.
– Могу скрыть этот знак на некоторое время, пока он не проявится полностью и не станет понятно, что означает. И никому не скажу о том, что видел его. Даже Истинному.
– Что... от... меня...
Дэш заигрывающе улыбнулся, сверкая глазами, словно рядом на полу не лежал труп почти удачливого убийцы, а перепуганная девушка перед ним не была залита кровью.
– Для начала поцелуй, Ана. Я же должен проверить, есть ли между нами привязка, и так ли ты на самом деле хороша, что Наследник не желает пока от тебя отказываться?
И что ждет девушку в Красной Долине?
Множество камней.
Поэтому Ана вернулась к плошке с бисером и снова стала разбирать мелкие камушки по цветам. Перед ней были осколки зеленого малахита, черного обсидиана, темно-оранжевого карнеола и синего лазурита. Попадались кусочки розового кварца и фиолетового сугрилита. Ана раскладывала их в разные коробочки и прислушивалась, тренируя свой непонятный дар, который начал просыпаться после того, как на ее спине проявились первые знаки.
Почти все Искатели слышали голоса камней. Различали уникальную песню каждого из них, по насыщенности звука и его тональности определяя размер самородка и место, где он находится. Встречались одаренные, для которых камни обладали ароматами и те, к которым они приходили с видениями. Но у каждого Искателя был свой способ общения с кристаллами.
Ана смогла найти пока только один-единственный камень – грандидьерит. Но когда ее пальцы касались поверхности камней, те начинали шептать девушке свои секреты. О дальних звездах, как, например, стеклянные кусочки молдавита, которые попадали в Долину только с Земли и были осколками упавшей на голубую планету кометы. Или о людях, которые своими судьбами оставили царапины на поверхности камней, или об историях, записанных в кристаллических решетках. От едва различимого шепота, касавшегося пальцев, перед Аной возникали образы и видения. Не всегда четкие, часто непонятные. Но неизменно притягательные. Осколки у нее под руками были слишком мелкими, чтобы что-то рассказывать. Как знаки на ее спине, когда они начинали проявляться кусками, не способные ничего объяснить, но Ана вслушивалась и вслушивалась. И думала о Ларсе. И о себе. И о будущем.
Что она знала об Отборе?
Раз в пятнадцать лет одной ночью три луны сливались вместе. Следующим днем двое Избранных могли войти внутрь горы, похожей на мавзолей в Петре, чтобы отыскать ключ от темницы, в которую превратилась Красная Долина.
Для этого в обоих королевствах долгие годы шел Отбор среди одаренных детей, которые росли с мечтой стать героями Долины. Время от времени они проходили разные испытания. Сила дара была важным, но не единственным условием. Подробности многих кругов Отбора держались в тайне. Последние пять лет перед Ночью Трех Лун претенденты участвовали в делах королевств, оплачивая услуги жрецов. Для этого у каждого из них была постоянно пополняемая коллекция камней.
Кристаллы требовались и для последних кругов Отбора, и для самого Аль Ташида. Чем слабее был дар претендента, тем больше его успех зависел от собранных камней. Участникам разрешалось пользоваться помощью других людей, поэтому у большинства из них были команды из двух или трех человек. Но время помощников заканчивалось после Последнего Круга. Накануне Аль Ташида оставшиеся в Отборе выбрали себе пару, а королевства – самых сильных из них. Тех, кто войдет в Аль Ташид.
Даган рассчитывал на поддержку Совета. У Шахрейна было много сильных камней, и для него не составит труда найти невесту из Рассветных. Дэш считался самым сильным одаренным последних столетий, и за него выступят жрецы. Но от Шпинеля будут воротить носы участницы Отбора, потому что среди них нет простолюдинок, а связывать свою жизнь с сыном прачки они вряд ли захотят даже ради призрачной славы. До сих пор Избранники возвращались без ключа, и их имена, хоть и записанные на стене Священной горы, забывались. Неудачников не помнят.
Наследник, дар которого был слабее, чем у соперников, нуждался в сильной паре. Ларс всегда говорил об особом предназначении Аны и верил, что она нужна ему для успеха. Но с ее даром ничего не было понятно. Она могла виртуозно воровать камни в другом мире, но оказалась неспособна что-нибудь найти в Долине. Скользила один раз во времени, но плохо перемещалась без помощи проводников-людей или камней. И если чудесным образом ничего не изменится в ее способностях, без Кайры шансов на победу у Ларса не будет.
Кроме Аль Ташида, оставались еще и интересы королевств и возможность объединения власти, о которой мечтал Король Аларик, заявляя, что место Аны у ног Наследника и в его тени. Но кем она будет без Ларса? Даже не тенью... растворится на горячем песке Долины без него.
Наковырявшись в бисере до боли в глазах, Ана приготовила одежду для перехода. Запрятала в нее флакончик с краской, украденной у Истинного.
Потом достала бумагу и стала рисовать горы. В детском доме они получались красными, похожими на вершины из сновидений. В Долине на листе вырастали холодные пики Швейцарских Альп.
Когда Ларс распускал волосы и позволял Ане расчесывать жесткие пряди, она представляла себе ледники, спускающиеся по темному склону. Глаза Ларса напоминали ей прозрачные озера, когда солнце пронизывает их острыми лучами. И будто танцующее цветными травами лето в Альпах – такой яркой была его улыбка. А смех казался летним дождем.
Однажды в глупом эмоциональном порыве она рассказала об этом Мирну, и тот гоготал до боли в животе. Согнулся пополам и постанывал, тщетно пытаясь сдержаться и нацепить на лицо спокойное выражение.
– Знал, что любовь делает людей романтическими идиотами, но Ана! Ты расширила границы моего познания этого явления.
И еще много дней после этого смешливый увалень взрывался короткими приступами смеха, замечая на лице Аны «мечтательное» выражение. Ни о какой мечтательности после подобного обсмеивания не шло и речи. Ана вынашивала планы мести, но даже простое спокойное выражение ее лица стало казаться Мирну мечтательным. Она отомстила, насыпав в бачок мотоцикла сахара. Мирн отправлялся на свидание с очередной жгучей итальянкой и хотел вскружить новой пассии голову быстрой ездой по дорогам французской Ривьеры – троица Скользящих щипала золотых куриц в Монако во время заездов «Формулы-1». Парень вернулся обратно злой, перепачканный, сверкая молниями из глаз.
Но после этого инцидента Ана решила больше не делиться плодами своей буйной фантазии с другими. Даже Гае она не рассказывала о сравнениях, которые порой складывались перед ее глазами о разных людях и предметах. Но вспомнила о них сейчас, рисуя горы, потому что думала о Наследнике, которого не захотела увидеть сегодня, когда он предлагал провести вместе время.
Он простил ее после того, что она сделала.
Но сначала нашел на фестивале.
Мужская рука поймала Ану, когда она выходила из толпы, и на короткое мгновение у девушки появилась невероятная мысль, что это был незнакомец. Она убежала от него, как только появилась возможность. Но, почувствовав прикосновение, развернулась, чтобы еще раз увидеть глаза с лучами солнца. И ее счастливая улыбка стала пощечиной для Ларса. Он возвышался над Аной, и его лицо теряло весь цвет, становясь мраморным.
– Не-е-ет, – достигло ее уха тихое шипение.
– Да-а-а-а-а, – теряя улыбку, ответила она и испугалась.
Мраморная маска перед ней шла трещинами и крошилась на куски, пока лицо Ларса искажалось от ярости или боли.
Он смел Ану в сторону, прижал спиной к ближайшему дереву и замахнулся. Сверкнула тенью рука в черной коже. Удар. Еще один. Ларс бил ствол дерева рядом с ее головой. И рычал, только рычал над ней, хрипел, как задыхающийся от боли пес.
Ана закрыла глаза, она бы закрыла и уши, если бы могла, потому что каждый звук был хуже пощечины, проникая в самое сердце.
Ее затрясло от холода, боли, жалости к себе и к рычавшему над ее ухом Ларсу, к тому, что никогда между ними не будет прежней легкости и безграничного доверия.
Привлеченные шумом, к ним направлялись охранники, Ларс отстранился от Аны и быстро исчез в толпе, оставляя ее одну объясняться, что все в порядке, она просто поссорилась со своим парнем.
Но разве это была ссора?
Удары ножами в сердце, которые два близких человека нанесли друг другу и два дня дышали украдкой, истекая кровью под напряженными взглядами Мирна. Два дня, сотканных из молчания, изредка прерываемого словами, необходимыми для того, чтобы подготовиться, прибыть на место перехода. Только под жарким солнцем Долины Ларс вдохнул полной грудью горячего воздуха и повернулся к Ане.
– Мирн заберет тебя из селения через день. Настало время разобраться с твоими тайнами. И я хочу, чтобы ты всегда была рядом.
Ана молча кивнула, с трудом сдерживая слезы и испытывая что-то, очень похожее на благодарность и облегчение. Может быть, даже надежду на будущее. Наследник не собирался от нее отказываться. А она не представляла себе жизни без него.
Тогда она еще не знала, что жизнь во дворце станет испытанием.
Как только небо за окном начало окрашиваться в оранжевые и аквамариновые тона, Ана оставила все занятия и вышла на балкон, решив провести последний день в Долине, наслаждаясь безумными красками закатного неба.
Встретив Первую луну, она отправилась в кровать и наверняка проспала бы до самого утра, если бы ночью ее не попытались убить.
Прода от 10.12.2019, 09:55
Спасла Ану случайность. Она повернулась во сне, и первый удар ножа пришелся по подушке, а второй разрезал пустой воздух, когда Ана отлетела в сторону и бросилась к балкону. Дурацкий ограничитель! Он не давал возможности скользить, иначе она бы скрылась без особого труда, как только вылетела наружу. Но приходилось рассчитывать только на скорость и ловкость тела.
Ана перелетела через перила и стала продвигаться по карнизу к углу здания, откуда смогла спрыгнуть на крышу более низкой пристройки. Побежала по скрипевшей крыше. Скоро от шума погони всполошится охрана в саду или кто-нибудь поднимет тревогу. Но до этого момента нужно было дожить.
Преследователь не уступал девушке в быстроте и ловкости и легко справился с карнизом, а теперь настигал ее на крыше.
Еще один прыжок на соседнюю крышу – Ана сбила ногу и содрала кожу на руках. Завернув за острый угол здания, увидела открытое окно и скрылась в нем, рассчитывая на помощь внутри здания. Решение оказалось ошибочным! Девушка попала в пустующую часть дворца, и дверь из гостевой комнаты оказалась закрытой. Преследователь уже появился в окне черной тенью и сразу же двинулся к ней. Молча и неотвратимо. Сверкнуло в ярком свете Второй луны лезвие ножа.
Ана не выдержала и заорала. Во весь голос. Понимая, что сама загнала себя в ловушку, и последняя надежда остается только в крике! И быстроте. Девушка заметалась по комнате. Несколько секунд потребовалось убийце, чтобы сбить жертву с ног тяжелым ударом и занести руку с ножом.
В то мгновение, когда Ана простилась с жизнью, тяжелое тело нависшего над ней мужчины мешком свалилось на нее, придавливая своим весом, и девушка почувствовала горячую жидкость на груди.
Потом чьи-то руки свалили в сторону мертвое тело и подняли Ану на ноги. Сверкнула в свете луны копна светлых волос и самодовольная улыбка. Спасителем оказался Дэш.
– Ты цела? – спросил он, подтащив Ану к окну и осматривая, как куклу, с головы до ног.
Девушка стучала зубами, стискивала в кулаки дрожащие ладони. Осознание насколько близка была ее жизнь к завершению, оглушило. То, что Ана стоит перед своим спасителем в полупрозрачной короткой сорочке на тоненьких лямках, не имело пока никакого значения.
Широкая ладонь Дэша хозяйским жестом накрыла ее грудь, огладила там, где расползлось большое красное пятно чужой крови.
– Цела. Значит, я успел, – парень не спешил убрать руку, проверив сохранность второй груди, и Ана наконец пришла в себя, зарычав и откинув его ладонь со своего тела.
– Как? – спросила она, с трудом отыскав слово.
– Истинный подвесил на тебя на всякий случай маячок. И я без ограничителя.
Дэш самодовольно улыбался, показывая свое запястье. Потом схватил правую руку Аны, чтобы проверить кожаный ремешок, и его рука вдруг дернулась. Прищурились глаза, впиваясь взглядом в тонкое запястье.
– Дай вторую руку, – приказал Шпинель, и Ана, все еще раздавленная пережитым страхом, повиновалась.
Парень вытянул ее ладони к свету и присвистнул.
– Какой опасный подарок, – проговорил он.
– О чем ты? – растерялась Ана, чувствуя в душе холод необъяснимого страха.
– Вот об этом, – отпустив ее левую руку, Дэш сдвинул в сторону ремешок ограничителя на правой. На тонкой коже запястья светлела полоса. Тоненькая и едва различимая, но она была.
– Что это? – прошептала Ана, вспоминая, что Истинный всегда тщательно осматривал ей руки. Значит, знак проявился за последние пару дней.
– Это много чего может означать. Особенно, если добавятся еще какие-то линии или точки. От метки принадлежности роду, которой пользуются несколько древних семей королевств, до ограничения дара. Но вот в этом виде это очень опасная метка, Ана.
– Почему? – горло пересохло, и каждое слово приходилось выкатывать к губам.
– Потому что в таком примитивном изображении знак слишком похож на метку Наемника. Смотри.
Дэш оставил Ану и вернулся к лежавшему на полу телу, приподнял правую руку убитого и знаком показал девушке подойти. Как не хотелось оставаться как можно дальше от того, кто едва не лишил ее жизни, Ана сделала несколько шагов вперед и застыла неподалеку от темной фигуры и наклонившегося к ней Дэша.
На запястье у мужчины была видна тонкая светлая полоса.
– Тот, кто хочет твоей смерти, не желает рисковать. Убийцу не имело смысла оставлять в живых. Он не сказал бы ничего даже под пытками. А скорее всего – лишился бы ума или умер еще до начала допросов. Соглашаясь на метку подчинения, наемник зарабатывает огромные деньги, но его провал или отказ от выполнения поручения означает неминуемую смерть. Изредка подобный знак наносят без согласия.
– Ты... ты... думаешь, что... я... тоже…
Дрожь стала такой сильной, что зубы громко стучали, выпуская каждое слово.
– Нет, – оборвал Дэш. – Я так не думаю. Но могут подумать другие. А если учесть, как ты близка к Наследнику, то на месте Короля я бы не рисковал и уничтожил возможный источник опасности.
– Что... что... же... де-де-де... лать?
Дэш поднялся и отвел девушку обратно к окну. Подержал ее ладонь в своих руках, разглядывая тонкую полоску, и Ана увидела мелькнувшее в его глазах лукавство.
– Я могу помочь, за услугу.
– Как... какую... – Ана все никак не могла справиться с дрожью. Как же она устала от тайн, скрытых в ее памяти! И начинала бояться собственного тела. Трясущиеся руки она сцепила вместе и с отчаянием посмотрела на Дэша.
– Могу скрыть этот знак на некоторое время, пока он не проявится полностью и не станет понятно, что означает. И никому не скажу о том, что видел его. Даже Истинному.
– Что... от... меня...
Дэш заигрывающе улыбнулся, сверкая глазами, словно рядом на полу не лежал труп почти удачливого убийцы, а перепуганная девушка перед ним не была залита кровью.
– Для начала поцелуй, Ана. Я же должен проверить, есть ли между нами привязка, и так ли ты на самом деле хороша, что Наследник не желает пока от тебя отказываться?
