уходил из гостиниц и съемных квартир и возвращался с ароматами женских духов и отметинами яркой помады на шее или на воротах рубашек, а когда был рядом, то проводил много времени за компьютером, купаясь в информационной реке. Делиться тем, что ищет, бастард Закатного Короля не спешил.
Отчуждение своих друзей Ларс переносил молча, не опускаясь до разговоров или объяснений. В чем-то он был прав, потому что не существовало волшебных слов, чтобы вернуть былую легкость приключений Охотников за земными кристаллами. Так что Наследник выбрал самого верного лекаря – Время, и старался вести себя так, словно ничего не случилось. Как обычно, он искал возможности заработать, часто связанные с опасностями, для которых требовалось использование уникальных способностей троицы Скользящих. Обожавший высоту Мирн пару раз под видом альпиниста устанавливал антенны на небоскребах и проводил легкий ремонт радиоустановок на высоченных башнях.
Так прошел долгий месяц, пока Ларс не привез свою команду в Дубай на паркур. Наследник и Мирн заключали пари, кто из них победит, Ана получила возможность размять соскучившиеся по нагрузкам мышцы. Она не собиралась обращать на себя внимание устроителя соревнований, но это получилось само собой. Трудно было затеряться среди двух участниц соревнований.
Карим Ас Хад оказался красивым мужчиной с глазами, достойными женского лица – миндалевидными, цвета только что выпавшего из колючей кожуры каштана, с бархатными, завивающимися вверх ресницами. Ими можно было любоваться бесконечно. Как и наслаждаться безупречным английским с акцентом, заработанным в престижной частной школе. Шейх появился перед началом первого старта и сразу выхватил Ану внимательным взглядом своих удивительных глаз. У него был только один недостаток – рост. Мужчина был даже ниже невысокой Аны.
Она попала в первый старт и едва скользнула за первым же поворотом, чтобы почувствовать знакомое покалывание в мышцах ног, словно по ним побежали пузырьки шампанского. Взлетала на стену, но вместо этого оказалась прижата сильными руками к горячему телу. Мгновение – и ее, как куклу, развернули, и мир вокруг смыло солнечной волной, оставив растерявшуюся Ану в объятиях мужчины, взгляд которого она хранила целый месяц, чтобы засыпать с улыбкой. Только на этот раз кроме жажды, словно она – глоток воды, в нем было слишком много ярости.
– Зачем ты преследуешь меня?
Учитывая ситуацию, это был не совсем логичный вопрос, обрушившийся на девушку сдавленным рычанием, и Ана испугалась, но не злости мужчины, а самой себя и своих эмоций, нахлынувших потоком кипящей воды. Вместо того чтобы бежать, ей вдруг захотелось остаться в плену мужских рук. Значит, нужно уходить как можно скорее. Она крикнула правду.
– Потому что не могу забыть!
Вырвалась из объятий и взлетела на стену.
Весь оставшийся день прошел, как в тумане. Не хватало только мыльных пузырей перед глазами, чтобы повторилось состояние эйфории. Ану бросало то в жар, то в холод. На лице сама собой расцветала улыбка и растворялась в натянутой гримасе чувства, похожего на чувство вины.
Неужели? Глупый вопрос...
Каким немыслимым способом он смог ее найти?
Невыносимый, упрямый Тван...
Оказался в Дубае, стоял около трассы паркура... Как? Что творилось в его душе, если он требовал свободы, чтобы потом оставить листок с адресом? То же, что и у нее?
Между лопаток чесалось, словно там прорастали крылья, и мужчина, неостановимый, как поток воздуха, расправил их и зашвырнул птичку Ану в небеса.
Она и впрямь парила высоко над морем, сидя за столиком в ресторане знаменитого Бурдж ал Араба. Распустив огромный парус из бетона и стекла, отель плыл в море недалеко от линии безупречного пляжа, а ресторан, напоминавший свернутую вдвое газету, разрывал вершину паруса. Напротив Аны сидел Карим Ас Хад, изящный и безупречный в своем белом одеянии.
Относиться серьезно к ухаживаниям низкорослого мужчины, похожего на фарфоровую статуэтку, не получалось. Особенно когда совсем другой человек настойчиво завладел воображением Аны и незримо находился рядом.
Тван касался ее руки, пока она читала меню с ценами ювелирного магазина. Легким ветром шевелил волосы у виска, пока вела разговор с другим мужчиной. Улыбался ей в каждом луче горячего арабского солнца.
Несмотря на то, что Ас Хад оказался интересным собеседником, Ана все время теряла нить разговора, потому что смотрела на Карима, а видела лицо Твана, не искаженное напряженной маской противоречивых чувств, а сияющее мягкой улыбкой, и на ее щеках разливался румянец и блуждало выражение детского счастья. Шейх принимал все на свой счет, и красивые глаза Карима становились все более голодными по мере того, как пустела его тарелка.
После обеда шейх повел Ану в отель, бросавший вызов пустыне зеленью и изобилием воды, чтобы покатать на лодке по узким каналам между виллами и дворцами для туристов. Девушка представляла рядом с собой другого мужчину и не замечала, как сходит с ума тот, что сидит на расстоянии вытянутой руки.
Подобные непроизвольные заигрывания не могли закончиться ничем, кроме приглашения посетить личную виллу, и драгоценными подарками с неприкрытыми намеками на грядущую ночь. Ана согласилась, выпросив у шейха час на заслуженный после долгого дня отдых. А потом покинула комнату через окно и высокий забор сада, охраняемого парочкой доберманов.
На углу дороги ее подхватил Мирн и умчал на любимом виде транспорта в сторону аэропорта. Скользящие часто брали в аренду мотоциклы.
В зале регистрации ждал Ларс. На фоне призрачного мужчины, фарфорово-прекрасного шейха и возбужденного быстрой ездой по городу Мирна, Наследник показался Ане осунувшимся и повзрослевшим, словно за пару недель на земле прибавил пару лет.
Ее сердце наполнилось жалостью к нему и чувством вины, но рука в кармане сжимала бумагу с адресом, написанным красным маркером. Следовало выбросить записку в мусорку. Но может быть, еще не сегодня? Слишком приятным было исходившее от нее тепло…
В отель недалеко от аэропорта во Франкфурте Скользящие регистрировались уже по другим паспортам и под иными именами. Сколько их было у Аны! И ни одного настоящего. Разглядывая драгоценности, которые она выложила из карманов на стол (по дороге к окну в доме шейха она успела заглянуть в несколько комнат) Мирн громко присвистнул.
– Найденыш, ты славно потрудилась. А если учесть, что Ларс получил круглую сумму за то, что разрешил шейху поухаживать за его сестрой, то дело оказалось очень удачным.
– Что получил Ларс? – переспросила Ана, поворачиваясь в сторону Наследника, стоявшего у темного окна.
– Можно открыть прибыльное дело, – продолжал Мирн, – продавать тебя любителям больших гаремов, а ты будешь возвращаться с запасами драгоценностей их жен... - Медведь сидел на пухлом диване, забросив ногу на ногу, и потягивал из железной баночки колу. – Что-то мне этот сценарий напоминает, – Мирн потер переносицу, – сказку какую-то... Кажется, про лису.
Ана почти не слушала его болтовни. Все звучало понятно, логично, относительно безопасно. Зачем отказываться от легких денег? Но почему-то очень неприятно было смотреть в глаза Ларса. Что происходило с ней и между ними? Почему с человеком, который ей дороже всех на свете, все больше и больше связано боли и разочарования, почему, желая тепла, Ана думает о другом мужчине?
– У нас мало времени, – проговорил Наследник так уверенно, словно этими словами можно было объяснить все на свете. – Поэтому Мирн улетает завтра в Леон, чтобы выкупить камни, которые отложены для нас у дельца, а потом в Швецию, чтобы приготовить все к переходу.
– А ты заложишь меня еще парочке шейхов?
– Когда-нибудь я отрежу язык этому бастарду, – процедил сквозь зубы Ларс. – Ана, я никому тебя не закладывал, но не стал отказываться от предложенных шейхом денег. Они не будут лишними. Мы едем с тобой в Австрию к Густаву Крайгу. Закажем ему изготовить к лету ожерелье леди Стоунворд. Кажется, у нас появилась возможность до него добраться.
Ожерелье из десяти крупных сапфиров уже несколько лет значилось в списке желанной добычи на одном из первых мест и до сих пор оставалось только там, потому что семейство Стоунворд слишком серьезно относилось к безопасности своих драгоценностей.
С Густавом Крайгом троица Ларса работала давно, и австриец был одним из незаменимых узелков густой сети Наследника, состоявшей из полезных и нужных контактов. Неплохой ювелирный мастер не гнушался изготавливать подделки.
– А потом в Долину?
Наследник покачал головой.
– Тебе нежелательно переходить обратно так рано. Останешься до лета в Швеции.
– Или поеду на Майорку, – добавила Ана.
– Отдохнешь от нашего общества на своем любимом острове, – включился в разговор Мирн. Непривычная грубость венценосного брата, назвавшего его едва ли не впервые бастардом, пробралась под толстую шкуру, и медведь казался раздраженным. – К тому же, пока Рассветные будут находиться в столице с официальным визитом, охранять Лягушонка будет хлопотно.
Значит, в Закатный дворец приедет Кайра! И судя установившейся в комнате тишине, сообщать об этом Наследник не собирался. Пока сердце Аны сжимало холодом, в сторону Мирна летели испепеляющие взгляды.
* * *
Зимний Инсбрук был похож на сказочный город с желтыми масляными фонарями на узких улицах центра. Заснеженные вершины, обступавшие город со всех сторон, манили насладиться скоростью и скрипом пушистого снега, и после встречи с Крэйгом, которому Ларс передал фотографию ожерелья и горсть искусственных камней, мужчина увез Ану в горы.
Наследник старался быть внимательным, Ана держалась на расстоянии, не в силах перешагнуть через разочарования последних месяцев, но Ларс был терпелив и пробирался к сердцу девушки большой кружкой латте с двойной порцией кофе, красивыми склонами для фристайл и горячим шоколадом из термоса, когда у Аны краснел от холода нос. Ранним утром Наследник забирал сонную девушку в разогретую машину и вез несколько часов по заснеженным серпантинам для нового спуска, от которого звенело в ушах от адреналина. Они побывали в Майрхофене на трассе Харакири и добрались до Стрейфа в Китбюеле. Сколько Ана не сопротивлялась, но невидимые трещины замазывались, Ларс захватывал ее мысли и чувства, прокладывал мосты через прорезавшиеся между ними ущелья. Когда на суровом лице расцветала сдержанная улыбка, в девичьей душе поднимались ростки надежды. Роями назойливых пчел появлялись воспоминания тысяч ярких, жарких, уютных моментов вдвоем и чудодейственным медом замазывали обиды. Между Наследником и его Тайной было столько лет вместе и так много хороших воспоминаний!
Осторожно, когда он не замечал этого, Ана заново изучала Ларса. Сравнивала черты человека с рельефом окружающих гор и наоборот. Очень скоро ей снова захотелось дотронуться до острых скул и коснуться губ. Как раньше, расчесать жесткие волосы. Но она не решалась и уклонялась сама, если ей казалось, что Ларс тянется к ней с объятиями.
Утром пятого дня неожиданных каникул Наследник привел Ану на вершину, чтобы сорваться вниз вместе с ней на параглайдере. Острое ощущение полета и жжение холодного воздуха, сверкающий белизной мир под ногами заставили забыть об обидах и недомолвках и вопить от счастья и ярких эмоций. Последние стены рухнули, и крепость сдалась на милость победителя. Ана прижималась к Ларсу, и на несколько мгновений после приземления между ними все было по-старому, даже поцелуй, так похожий на тот, что случился на вершине Беглянки.
Ана отстранилась первой. Больно было терять хрупкую близость, но еще больнее – поверить в то, что она между ними возможна. Ларс нехотя выпустил девушку из объятий и отвернулся, успокаивая тяжелое дыхание, скользя взглядом по острым склонам.
Весь день этот поцелуй витал между ними большими хлопьями падающего снега, ослеплял бликами солнца, отражавшимися от укатанных тысячами лыж трасс. Ана металась среди противоречивых эмоций и мыслей. Рядом был Ларс, который когда-то пришел из другого мира, чтобы подарить потерявшейся девочке землю под ногами и превратить ее жизнь в Великолепное приключение. Но в суровых взглядах и сжатой полоске губ она видела Наследника, на плечах которого лежал груз ответственности и неисполненного долга.
Красивый парень Ларс мог быть заботливым, но Наследник оказался способным на жестокость. И если Ларс-человек тянулся к Ане, то будущий Король не мог найти ей места рядом с собой. А то, которое готовил, не устраивало Ану.
И острым мечом висел страх, что если человек отдастся порыву своего сердца, то последствия помешают Наследнику исполнить свою Судьбу. Поэтому, когда вечером у двери комнаты победил человек, и Ларс оглушил Ану страстным поцелуем, она испугалась. Сначала задохнулась от напора и осознания, что мужчина принял решение не останавливаться, но потом подумала о скрытой полосе на запястье и попыталась отстраниться, вызывая недовольный рык Наследника. Он не выпускал ее из железного захвата, настойчиво углубляя поцелуй. И вместо того, чтобы вспыхнуть от желания, как неоновая лампочка, Ана вспылила от злости, что Ларс снова навязывает ей свое решение. Она ответила на поцелуй, чтобы усыпить бдительность объятого страстью мужчины, и осторожно открыла дверь за своей спиной, издав стон, когда раздался щелчок замка. Потом ужом выскользнула из сильных рук и через мгновение оказалась в темноте комнаты, захлопнув перед Ларсом дверь.
– Ана! – вопль отчаяния или ярости – отличить было невозможно – слился с тяжелым ударом руки по дереву.
– Извини, извини, – шептала Ана сама себе, закрыв глаза и прислонившись спиной к двери, ощущая каждый удар сердца Наследника за деревянной перегородкой.
– Почему? – еще один зовущий рык.
Она замотала головой, борясь с желанием открыть дверь, чтобы Ларс переступил отделяющий их порог, и до боли сжала кулаки. Сначала надо было разобраться в себе и успокоиться в спасительной тишине комнаты.
Напрасная надежда.
Сердце еще долго выскакивало из груди после того, как Ларс, оставив на память еще один сокрушительный удар по двери, ушел прочь. Спокойствие не наступило даже после того, как выровнялось дыхание. Что с ней происходит? Она набрасывается на Ларса во дворце, чтобы сбежать от него, когда никто больше не может им помешать? Чего она испугалась? Что он снова остановится и бросит ее посреди холодной комнаты, если узнает о полосе на ее запястье? Или в ней говорит обида от мысли, что настойчивость и смелость Наследника объясняются тем, что они находятся в чужом мире? Что Ларс снова пытается привязать Ану к себе перед тем, как отправится в Долину на встречу с Кайрой. Кто знает, может, он собирается сделать Рассветной предложение как невесте и паре для Отбора? Значит, сердце утонуло в ревности? Нет, ревность – это горячее чувство, а внутри Ана чувствовала прохладу смирения с судьбой. Завтра она отправится на Майорку, а Ларс скользнет сквозь миры на встречу с Рассветной принцессой. И если Судьбе угоден союз этих двух людей, какое право имеет девочка без прошлого и с кучей Тайн мешать тому, что должно случиться?
Утро перед расставанием оказалось таким напряженным, что воздух можно было резать ножом.
Отчуждение своих друзей Ларс переносил молча, не опускаясь до разговоров или объяснений. В чем-то он был прав, потому что не существовало волшебных слов, чтобы вернуть былую легкость приключений Охотников за земными кристаллами. Так что Наследник выбрал самого верного лекаря – Время, и старался вести себя так, словно ничего не случилось. Как обычно, он искал возможности заработать, часто связанные с опасностями, для которых требовалось использование уникальных способностей троицы Скользящих. Обожавший высоту Мирн пару раз под видом альпиниста устанавливал антенны на небоскребах и проводил легкий ремонт радиоустановок на высоченных башнях.
Так прошел долгий месяц, пока Ларс не привез свою команду в Дубай на паркур. Наследник и Мирн заключали пари, кто из них победит, Ана получила возможность размять соскучившиеся по нагрузкам мышцы. Она не собиралась обращать на себя внимание устроителя соревнований, но это получилось само собой. Трудно было затеряться среди двух участниц соревнований.
Карим Ас Хад оказался красивым мужчиной с глазами, достойными женского лица – миндалевидными, цвета только что выпавшего из колючей кожуры каштана, с бархатными, завивающимися вверх ресницами. Ими можно было любоваться бесконечно. Как и наслаждаться безупречным английским с акцентом, заработанным в престижной частной школе. Шейх появился перед началом первого старта и сразу выхватил Ану внимательным взглядом своих удивительных глаз. У него был только один недостаток – рост. Мужчина был даже ниже невысокой Аны.
Она попала в первый старт и едва скользнула за первым же поворотом, чтобы почувствовать знакомое покалывание в мышцах ног, словно по ним побежали пузырьки шампанского. Взлетала на стену, но вместо этого оказалась прижата сильными руками к горячему телу. Мгновение – и ее, как куклу, развернули, и мир вокруг смыло солнечной волной, оставив растерявшуюся Ану в объятиях мужчины, взгляд которого она хранила целый месяц, чтобы засыпать с улыбкой. Только на этот раз кроме жажды, словно она – глоток воды, в нем было слишком много ярости.
– Зачем ты преследуешь меня?
Учитывая ситуацию, это был не совсем логичный вопрос, обрушившийся на девушку сдавленным рычанием, и Ана испугалась, но не злости мужчины, а самой себя и своих эмоций, нахлынувших потоком кипящей воды. Вместо того чтобы бежать, ей вдруг захотелось остаться в плену мужских рук. Значит, нужно уходить как можно скорее. Она крикнула правду.
– Потому что не могу забыть!
Вырвалась из объятий и взлетела на стену.
Весь оставшийся день прошел, как в тумане. Не хватало только мыльных пузырей перед глазами, чтобы повторилось состояние эйфории. Ану бросало то в жар, то в холод. На лице сама собой расцветала улыбка и растворялась в натянутой гримасе чувства, похожего на чувство вины.
Неужели? Глупый вопрос...
Каким немыслимым способом он смог ее найти?
Невыносимый, упрямый Тван...
Оказался в Дубае, стоял около трассы паркура... Как? Что творилось в его душе, если он требовал свободы, чтобы потом оставить листок с адресом? То же, что и у нее?
Между лопаток чесалось, словно там прорастали крылья, и мужчина, неостановимый, как поток воздуха, расправил их и зашвырнул птичку Ану в небеса.
Она и впрямь парила высоко над морем, сидя за столиком в ресторане знаменитого Бурдж ал Араба. Распустив огромный парус из бетона и стекла, отель плыл в море недалеко от линии безупречного пляжа, а ресторан, напоминавший свернутую вдвое газету, разрывал вершину паруса. Напротив Аны сидел Карим Ас Хад, изящный и безупречный в своем белом одеянии.
Относиться серьезно к ухаживаниям низкорослого мужчины, похожего на фарфоровую статуэтку, не получалось. Особенно когда совсем другой человек настойчиво завладел воображением Аны и незримо находился рядом.
Тван касался ее руки, пока она читала меню с ценами ювелирного магазина. Легким ветром шевелил волосы у виска, пока вела разговор с другим мужчиной. Улыбался ей в каждом луче горячего арабского солнца.
Несмотря на то, что Ас Хад оказался интересным собеседником, Ана все время теряла нить разговора, потому что смотрела на Карима, а видела лицо Твана, не искаженное напряженной маской противоречивых чувств, а сияющее мягкой улыбкой, и на ее щеках разливался румянец и блуждало выражение детского счастья. Шейх принимал все на свой счет, и красивые глаза Карима становились все более голодными по мере того, как пустела его тарелка.
После обеда шейх повел Ану в отель, бросавший вызов пустыне зеленью и изобилием воды, чтобы покатать на лодке по узким каналам между виллами и дворцами для туристов. Девушка представляла рядом с собой другого мужчину и не замечала, как сходит с ума тот, что сидит на расстоянии вытянутой руки.
Подобные непроизвольные заигрывания не могли закончиться ничем, кроме приглашения посетить личную виллу, и драгоценными подарками с неприкрытыми намеками на грядущую ночь. Ана согласилась, выпросив у шейха час на заслуженный после долгого дня отдых. А потом покинула комнату через окно и высокий забор сада, охраняемого парочкой доберманов.
На углу дороги ее подхватил Мирн и умчал на любимом виде транспорта в сторону аэропорта. Скользящие часто брали в аренду мотоциклы.
В зале регистрации ждал Ларс. На фоне призрачного мужчины, фарфорово-прекрасного шейха и возбужденного быстрой ездой по городу Мирна, Наследник показался Ане осунувшимся и повзрослевшим, словно за пару недель на земле прибавил пару лет.
Ее сердце наполнилось жалостью к нему и чувством вины, но рука в кармане сжимала бумагу с адресом, написанным красным маркером. Следовало выбросить записку в мусорку. Но может быть, еще не сегодня? Слишком приятным было исходившее от нее тепло…
В отель недалеко от аэропорта во Франкфурте Скользящие регистрировались уже по другим паспортам и под иными именами. Сколько их было у Аны! И ни одного настоящего. Разглядывая драгоценности, которые она выложила из карманов на стол (по дороге к окну в доме шейха она успела заглянуть в несколько комнат) Мирн громко присвистнул.
– Найденыш, ты славно потрудилась. А если учесть, что Ларс получил круглую сумму за то, что разрешил шейху поухаживать за его сестрой, то дело оказалось очень удачным.
– Что получил Ларс? – переспросила Ана, поворачиваясь в сторону Наследника, стоявшего у темного окна.
– Можно открыть прибыльное дело, – продолжал Мирн, – продавать тебя любителям больших гаремов, а ты будешь возвращаться с запасами драгоценностей их жен... - Медведь сидел на пухлом диване, забросив ногу на ногу, и потягивал из железной баночки колу. – Что-то мне этот сценарий напоминает, – Мирн потер переносицу, – сказку какую-то... Кажется, про лису.
Ана почти не слушала его болтовни. Все звучало понятно, логично, относительно безопасно. Зачем отказываться от легких денег? Но почему-то очень неприятно было смотреть в глаза Ларса. Что происходило с ней и между ними? Почему с человеком, который ей дороже всех на свете, все больше и больше связано боли и разочарования, почему, желая тепла, Ана думает о другом мужчине?
– У нас мало времени, – проговорил Наследник так уверенно, словно этими словами можно было объяснить все на свете. – Поэтому Мирн улетает завтра в Леон, чтобы выкупить камни, которые отложены для нас у дельца, а потом в Швецию, чтобы приготовить все к переходу.
– А ты заложишь меня еще парочке шейхов?
– Когда-нибудь я отрежу язык этому бастарду, – процедил сквозь зубы Ларс. – Ана, я никому тебя не закладывал, но не стал отказываться от предложенных шейхом денег. Они не будут лишними. Мы едем с тобой в Австрию к Густаву Крайгу. Закажем ему изготовить к лету ожерелье леди Стоунворд. Кажется, у нас появилась возможность до него добраться.
Ожерелье из десяти крупных сапфиров уже несколько лет значилось в списке желанной добычи на одном из первых мест и до сих пор оставалось только там, потому что семейство Стоунворд слишком серьезно относилось к безопасности своих драгоценностей.
С Густавом Крайгом троица Ларса работала давно, и австриец был одним из незаменимых узелков густой сети Наследника, состоявшей из полезных и нужных контактов. Неплохой ювелирный мастер не гнушался изготавливать подделки.
– А потом в Долину?
Наследник покачал головой.
– Тебе нежелательно переходить обратно так рано. Останешься до лета в Швеции.
– Или поеду на Майорку, – добавила Ана.
– Отдохнешь от нашего общества на своем любимом острове, – включился в разговор Мирн. Непривычная грубость венценосного брата, назвавшего его едва ли не впервые бастардом, пробралась под толстую шкуру, и медведь казался раздраженным. – К тому же, пока Рассветные будут находиться в столице с официальным визитом, охранять Лягушонка будет хлопотно.
Значит, в Закатный дворец приедет Кайра! И судя установившейся в комнате тишине, сообщать об этом Наследник не собирался. Пока сердце Аны сжимало холодом, в сторону Мирна летели испепеляющие взгляды.
* * *
Зимний Инсбрук был похож на сказочный город с желтыми масляными фонарями на узких улицах центра. Заснеженные вершины, обступавшие город со всех сторон, манили насладиться скоростью и скрипом пушистого снега, и после встречи с Крэйгом, которому Ларс передал фотографию ожерелья и горсть искусственных камней, мужчина увез Ану в горы.
Наследник старался быть внимательным, Ана держалась на расстоянии, не в силах перешагнуть через разочарования последних месяцев, но Ларс был терпелив и пробирался к сердцу девушки большой кружкой латте с двойной порцией кофе, красивыми склонами для фристайл и горячим шоколадом из термоса, когда у Аны краснел от холода нос. Ранним утром Наследник забирал сонную девушку в разогретую машину и вез несколько часов по заснеженным серпантинам для нового спуска, от которого звенело в ушах от адреналина. Они побывали в Майрхофене на трассе Харакири и добрались до Стрейфа в Китбюеле. Сколько Ана не сопротивлялась, но невидимые трещины замазывались, Ларс захватывал ее мысли и чувства, прокладывал мосты через прорезавшиеся между ними ущелья. Когда на суровом лице расцветала сдержанная улыбка, в девичьей душе поднимались ростки надежды. Роями назойливых пчел появлялись воспоминания тысяч ярких, жарких, уютных моментов вдвоем и чудодейственным медом замазывали обиды. Между Наследником и его Тайной было столько лет вместе и так много хороших воспоминаний!
Осторожно, когда он не замечал этого, Ана заново изучала Ларса. Сравнивала черты человека с рельефом окружающих гор и наоборот. Очень скоро ей снова захотелось дотронуться до острых скул и коснуться губ. Как раньше, расчесать жесткие волосы. Но она не решалась и уклонялась сама, если ей казалось, что Ларс тянется к ней с объятиями.
Утром пятого дня неожиданных каникул Наследник привел Ану на вершину, чтобы сорваться вниз вместе с ней на параглайдере. Острое ощущение полета и жжение холодного воздуха, сверкающий белизной мир под ногами заставили забыть об обидах и недомолвках и вопить от счастья и ярких эмоций. Последние стены рухнули, и крепость сдалась на милость победителя. Ана прижималась к Ларсу, и на несколько мгновений после приземления между ними все было по-старому, даже поцелуй, так похожий на тот, что случился на вершине Беглянки.
Ана отстранилась первой. Больно было терять хрупкую близость, но еще больнее – поверить в то, что она между ними возможна. Ларс нехотя выпустил девушку из объятий и отвернулся, успокаивая тяжелое дыхание, скользя взглядом по острым склонам.
Весь день этот поцелуй витал между ними большими хлопьями падающего снега, ослеплял бликами солнца, отражавшимися от укатанных тысячами лыж трасс. Ана металась среди противоречивых эмоций и мыслей. Рядом был Ларс, который когда-то пришел из другого мира, чтобы подарить потерявшейся девочке землю под ногами и превратить ее жизнь в Великолепное приключение. Но в суровых взглядах и сжатой полоске губ она видела Наследника, на плечах которого лежал груз ответственности и неисполненного долга.
Красивый парень Ларс мог быть заботливым, но Наследник оказался способным на жестокость. И если Ларс-человек тянулся к Ане, то будущий Король не мог найти ей места рядом с собой. А то, которое готовил, не устраивало Ану.
И острым мечом висел страх, что если человек отдастся порыву своего сердца, то последствия помешают Наследнику исполнить свою Судьбу. Поэтому, когда вечером у двери комнаты победил человек, и Ларс оглушил Ану страстным поцелуем, она испугалась. Сначала задохнулась от напора и осознания, что мужчина принял решение не останавливаться, но потом подумала о скрытой полосе на запястье и попыталась отстраниться, вызывая недовольный рык Наследника. Он не выпускал ее из железного захвата, настойчиво углубляя поцелуй. И вместо того, чтобы вспыхнуть от желания, как неоновая лампочка, Ана вспылила от злости, что Ларс снова навязывает ей свое решение. Она ответила на поцелуй, чтобы усыпить бдительность объятого страстью мужчины, и осторожно открыла дверь за своей спиной, издав стон, когда раздался щелчок замка. Потом ужом выскользнула из сильных рук и через мгновение оказалась в темноте комнаты, захлопнув перед Ларсом дверь.
– Ана! – вопль отчаяния или ярости – отличить было невозможно – слился с тяжелым ударом руки по дереву.
– Извини, извини, – шептала Ана сама себе, закрыв глаза и прислонившись спиной к двери, ощущая каждый удар сердца Наследника за деревянной перегородкой.
– Почему? – еще один зовущий рык.
Она замотала головой, борясь с желанием открыть дверь, чтобы Ларс переступил отделяющий их порог, и до боли сжала кулаки. Сначала надо было разобраться в себе и успокоиться в спасительной тишине комнаты.
Напрасная надежда.
Сердце еще долго выскакивало из груди после того, как Ларс, оставив на память еще один сокрушительный удар по двери, ушел прочь. Спокойствие не наступило даже после того, как выровнялось дыхание. Что с ней происходит? Она набрасывается на Ларса во дворце, чтобы сбежать от него, когда никто больше не может им помешать? Чего она испугалась? Что он снова остановится и бросит ее посреди холодной комнаты, если узнает о полосе на ее запястье? Или в ней говорит обида от мысли, что настойчивость и смелость Наследника объясняются тем, что они находятся в чужом мире? Что Ларс снова пытается привязать Ану к себе перед тем, как отправится в Долину на встречу с Кайрой. Кто знает, может, он собирается сделать Рассветной предложение как невесте и паре для Отбора? Значит, сердце утонуло в ревности? Нет, ревность – это горячее чувство, а внутри Ана чувствовала прохладу смирения с судьбой. Завтра она отправится на Майорку, а Ларс скользнет сквозь миры на встречу с Рассветной принцессой. И если Судьбе угоден союз этих двух людей, какое право имеет девочка без прошлого и с кучей Тайн мешать тому, что должно случиться?
Прода от 12.12.2019, 11:05
Утро перед расставанием оказалось таким напряженным, что воздух можно было резать ножом.
