А его место Эшлен занял. Вот и все. Буквально за пару лет от капитана, как я, до генерала, представляешь? — Она сделала короткую паузу и осмотрелась вокруг. — А потом слухи пошли, что Лисандр, его брат, и есть Джанк. Странное совпадение, да?
— Думаешь, есть связь?
— Ну конечно есть, тут только дурак не догадается. Грязными деньгами Джанка Эш себе дорожку вверх и проложил. Для галочки мелких барыг сажал и получал медальки.
— Тогда зачем он сейчас под Лисандра копает? Если они и вправду повязаны, то все вскроется.
Ангел нахмурила брови и задумалась
— Об этом я не думала. Ну, в любом случае, я прямо чувствую, что этот Лисандр и есть Джанк. Откуда столько бабок? У него в карманах лежит больше, чем в казне! Даже для принца… Даже для самого короля это слишком много! И в этой богадельне все его так опекают, руки жмут. Очевидно же все.
— Такие себе доказательства… — Напряглась Мессалин. — Вполне себе нормально, что у наследника престола есть деньги.
— Посмотри вокруг. — Раскинула руки Ангела. — Это здание держится на соплях, даже главные залы — с полупрогнившими полами. У Севера нет денег!
— Все равно, Лисандр не виноват.
Ангела застыла, светлые брови устремились друг к другу.
— Чего это ты его защищаешь?
Месса одернула себя и залпом допила кофе, закусив булкой.
— Я не защищаю. Просто хочу, чтобы все было по-справедливости. “Мне кажется” — это не аргумент.
Ангела приподнялась над столом и наклонилась к подчиненной ближе.
— Месса, ты, наверное, не понимаешь? Если мы ничего на него не найдем, нас расформируют. А я этого не хочу.
— И я не хочу, Ангела. Но и выносить смертный приговор за просто так — тоже. Ты же сама все видела, ничего Лисандр не делает, милый и приятный парень.
— Милый и приятный? — повторила Ангела. — Серьезно? Знаешь, что он мне сказал этот милый и приятный парень в первый вечер? Что он разрешит мне провести с ними всеми время, только если я спущусь под стол и отсосу каждому. Милый и приятный, да?
— Выгодное предложение. Зря отказалась. — Мессалин еле сдержала смех.
Ангел выдохнула, словно бык, и напрягла челюсть. Мессалин сжимала губы, с трудом сдерживаясь улыбку. Ангела не сводила с нее глаз, от возмущения и обиды начало дергаться веко. В момент она изменилась в лице, приоткрыв рот.
— Вы трахались вчера, да?
На ее вопрос обернулись несколько солдат и усмехнулись. Мессалин опешила, прижав подборок к груди.
— Вот почему ты такая довольная с утра. — Улыбка на лице капитанши становилась все шире. — Я вижу в твоих глазах этот шлюший блеск. Вы переспали!
Ничего не ответив, Мессалин поднялась с места и ушла, не оборачиваясь. Ангела проводила подчиненную колким взглядом.
Медики готовились к началу дня: проверяли лампы, инструменты, работают ли краны и так далее. Лисандр ворвался в подвал и весело поприветствовал всех рабочих. Те удивленно обернулись на начальника. Лис накинул халат на плечи и широким шагом обошел зал туда-сюда. Остановился в центре, почесал затылок. Работники замерли в недоумении.
— Что-то произошло? — тихо спросил один из персонала.
Лис помотал головой. Бегло окинул взглядом всех в зале и улыбнулся.
— А идите-ка все домой. Выходной сегодня, — махнул он рукой.
Рабочие переглянулись, не веря услышанному.
— Выходной? — переспросил санитар.
Лисандр кивнул, окинул всех добродушным взглядом. Рабочие застыли, словно статуи.
— Проваливайте, пока я не передумал, — протянул Лис.
Весь персонал забегал по залам, переодеваясь и забирая вещи. За пару минут помещение полностью опустело, лишь Мэй осталась сидеть в своем привычном уголке у стеллажа с документами.
— Что-то случилось? — спросила она, как только все ушли.
Лис надел халат и потянулся.
— Нет. А должно?
— Не знаю, веселый ты сегодня.
— Это хорошо или плохо?
Мэй отвела взгляд, не ответив.
— Подежуришь, раз уж ты осталась? Я хочу сегодня в лабе помочь. Руки уже соскучились по всем этим порошкам, травкам, кристаллам. — Лис радостно перечислял составляющие и разминал пальцы.
— Зачем? — встревожено спросила она.
Лис резко изменился в лице, улыбка упала.
— Новый менкоин намешаю, Мэй. Я же больше ничего не умею, только дурь варить, да? — Он подошел к медичке, вытащил из кармана брюк плоскую печать и сунул ей в руку. — Знаешь что делать… — сказал он холодно.
— Прости, я просто…
— Да-да-да. — перебил он и скрылся за поворотом.
В лаборатории было пусто, лишь в дальней, маленькой комнатке, звучали голоса. Столы опустели, тумбы тоже: ни инструментов, ни пакетов, ни осталось ничего, чтобы напоминало о произошедшем ранее.
Коморка была полна людей, медсестры, врачи, теоретики и практики ходили по помещению, что-то осуждали, ругались и спорили. У стены жужжал огромный холодильник со стеклянными дверцами, полностью забитый пакетами с кровью. На столах разбросаны бумаги, исписанные черновики, пробирки, колбы и спиртовки.
Лисандр прошел внутрь, тихо, не привлекая внимания, схватился за перчатки, Латекс противно щелкнул, одна из медсестер обернулась. Теплая улыбка озарила помещение.
— Давно Вас не было, — вздохнула девушка.
Месса разгуливала по коридорам учебной части. Первой парой был Язык, на который она не очень любила ходить. Преподаватель скучно рассказывал темы, и большую часть занятий, заставлял заниматься чистописанием, что давалось Мессалин очень тяжело. Писать она, как оказалось, практически не умела, из-за чего сильно отставала от остальных. Буквы выходили кривые, строчки плыли, она часто ошибалась и делала помарки.
Урок давно начался, но Мессалин никак не решалась войти в кабинет. Ангела выбила ее из душевного равновесия, руки дрожали, а тело жаждало движения. Сидеть и вырисовывать буквы в таком состоянии Мессалин не хотела. Она несколько раз дошла мимо нужного кабинета, останавливалась у него, а потом проходила дальше. Решив прогуляться еще пару минут и успокоиться, Мессалин свернула в другой длинный коридор. Из кабинетов доносились нудные лекции, скрип мела и крики разъяренных преподавателей.
Мессалин дошла до конца холла, до тупиковой стены, а затем развернулась и собиралась пойти обратно. Внимание привлекла картина в тонкой черной раме: очеловеченное Солнце поедал черный волк; глаза животного горели золотым, а из пасти капала красная кровь. Солнце — круглое лицо, слепило волка своими руками-лучами и смотрело вверх, как бы молясь и прося помощи, но на небе не было никого, кроме звезд. Мессалин застыла возле картины и всматривалась в детали: размашистые мазки, объемная текстура, местами незакрашенный холст. Она провела пальцем по полотну, по шерсти волка. Краска была положена толстым и рельефным слоем, и напоминающую настоящую, грубую шерсть.
С конца коридора послышалось цокание. Мессалин обернулась. В начале холла, стояла девочка в темной накидке и прыгала с ноги на ногу, высоко задирая колени, изображая галоп лошади.
—Цок-цок. — Она перепрыгнула на другую ногу. — Ботинки громко стучали по паркету, будто настоящие лошадиные копыта. Девочка развернулась в сторону Мессалин и не спеша поскакала к ней. — Цок- цок, цок-цок, — повторяла она снова и снова.
Мессалин непонимающе смотрела на ребенка. Младших групп, или классов, в казармах не было, и ребенок не мог тут быть сам по себе.
— Ты чья-то сестра? — спросила Мессалин.
Ребенок доскакал до нее и замер рядом, подняв глаза на картину. Лицо ее было спрятано под широким черным капюшоном.
— Дочка, — ответила девочка. — И сестра и дочка. Смотря кому.
— И кому сестра? — Мессалин кивнула и повернулась обратно к картине.
— Боливару, Астароту, Дагону, Шах, Сирин, Лилит, — перечисляла девочка.
— Большая у вас семья. — Мессалин тихо посмеялась. — А дочка кому?
Девочка дважды стукнула ногой по полу, как лошадь бьет копытом, и потыкала пальцем в волка на картине.
— Я седьмая дочь Аббадона-Дану, — сказала она писклявым голоском. — Хожу тебя опекаю.
Мессалин улыбнулась во все зубы и посмотрела на Дану.
— Меня? — усмехнулась она.
Дану чуть приподняла капюшон, из тени мигнули два золотых блика.
— А ты думаешь, что твоя исключительность помогла запрыгнуть на королевский хер, мисс посредственность? — Она громко и звонко рассмеялась.
Мессалин опешила от ее слов. Дану толкнула ее в живот, да так сильно, что Мессалин чуть не упала, и убежала назад в начало коридора. Замерев в проходе, Дану еще раз попрыгала на месте, изображая топот копыт, и вновь рассмеялась, еще громче прежнего.
— Ты кто, блин, такая? — Месса вышла из ступора и закричала на весь холл.
Девочка замерла и наклонила голову в сторону.
— Дану. — обиженно ответила она. — ДА-НУ! Да ну, ну да, да ну. Да ну тебя, Дану, — пропела она и убежала за угол.
Мессалин рванула за ней. Дану исчезла. Месса вылетела из коридора и завертела головой, в поиске девочки. Дверь одного из кабинетов медленно открылась, а затем резко захлопнулась обратно. Раздался громкий детский смех. Мессалин подбежала к двери и открыла ее рывком.
— Вот ты где! — крикнула она.
Преподаватель языка посмотрел на нее с изумлением.
— Коль опаздывайте, будьте добры вести себя скромнее, мисс.
Мессалин сглотнула ком и удивленно осмотрела аудиторию. Однокурсники из других отрядов сидели за партами и выводили буквы.
— Вынужден буду доложить вашему наставнику об опоздании, — сказал преподаватель. — Проходите.
Месса озадаченно почесала кудрявый затылок и прошла в аудиторию. Никакой девочки в классе не было.
Очередная неделя вновь была позади. Ангела и Мессалин перебирали вещи в гардеробе. Месса просматривала вешалки и никак не могла выбрать, что ей больше нравится. Ангела же давно оделась и крутилась на кресле у зеркала, поправляя волосы.
— Раньше ты не сильно парилась по поводу нарядов, Месс,— усмехнулась Ангела.— Для него стараешься, да?
— Думай, что хочешь. — Мессалин закатила глаза и вздохнула. — Я тебе все уже сказала.
Она вытащила из шкафа длинное шифоновое платье с золотыми звездами и, приложив к телу, покрутилась у зеркала.
— Слишком парадно, — сказала Ангел. — Может, лучше сразу голой пойдешь? Чего тянуть?
— Хватит! — Мессалин повесила платье обратно и принялась искать дальше.
В дверь постучали. В комнату вошел Сорот и Грэм. Женщина мило улыбнулась, кивком поприветствовала девушек и села на одно из кресел у зеркала. Сорот закрыл дверь гардеробной изнутри и махнул Мессалин, подзывая ближе. В руках он держал небольшой женский клатч.
— Как успехи, дамы? Как настрой? — начал Сорот.
— Все хорошо, — ответила Ангела.
Королева с советником улыбнулись и переглянулись.
— К сожалению, генерал не смог сегодня прийти к вам, так что я решила лично благословить вас на успех, — сказала Грэм. — Хотелось бы, чтобы сегодня вы вернулись не с пустыми руками.
— Мы будем стараться, госпожа, — ответила капитанша.
Месса встревожено посмотрела на регента, закусила губу и подсела к Ангеле.
— Иногда стараний не достаточно, к сожалению. Нужна еще и удача, — добавил Сорот. — Но молиться фортуне глупая идея, так что приходиться искать альтернативные методы. — Он постучал пальцами по клатчу. — Понимаете, к чему я клоню?
— Не особо… — вступила Мессалин.
Королева с регентом тихо посмеялись.
— Вас так мало осталось, и так вы дороги нам в прямом смысле слова… — продолжил Сорот. — Придется вас распределить по другим местам, к сожалению. Если только, конечно же, вы сегодня не принесете так нужные нам доказательства вины Лисандра. Тогда вы не просто не будете расформированы, а еще и будете повышены на пару ступеней вверх. Заманчиво, правда?
— Да, — кротко ответила Ангела. — Но.… Не получается ничего найти.
— Дорогие мои, мы же тоже заинтересованы в том, чтобы вам помочь, — сказала Грэм с теплотой, как мать дочерям. — Раз не получается ничего найти, значит, упростим задачу.
Мессалин нервно сглотнула и сжала губы. Сердце забилось быстрее. Ангела же наоборот, улыбнулась и внимательно вслушивалась в слова пары. Сорот раскрыл клатч и показал содержимое: сумка была наполнена деньгами.
— Нам нужна всего лишь одна баночка менкоина с отпечатком Лисандра. Ну и, конечно же, на этих купюрах. А дальше — просто напишите в отчете, что он и есть Джанк, что видели, как он продает менкоин — и всё, дело сделано, все довольны. — Сорот закрыл сумку и сунул ее Мессалин.
Она сжала ее в руках, из груди вырвался нервный смешок, коленки задрожали.
— А как мы это сделаем? — спросила Ангела.
Грэм закатила глаза, и устало вздохнула.
— Менкоин — попросите подержать или передать, например. А деньги — проиграйте в карты, или еще во что-нибудь. Лисандр же азартный игрок, — ответила регент.— Уж с этим вы справитесь?
— Справимся, — уверенно сказала Ангела.
Грэм довольно покивала и поднялась с места.
— Тогда жду вас результатом. — Королева пошла к выходу и Сорот следом.
На прощанье советник улыбнулся девушкам. Как только они ушли, Мессалин вскочила с места и кинула сумку с деньгами на кресло.
— Это же подстава! — сказала он шепотом.
— И что?! — Ангел злобно посмотрела на напарницу и сжала кулаки.— Лучше он пусть отправится гнить в тюрьме, чем я снова вернусь в самое начало! И тебе я не позволю помешать! Будешь сидеть и молчать. Либо я сейчас же бегу к Грэм и говорю, что ты отказываешься выполнять ее приказы. Пойдешь в расход следом за своей подружкой!
Мессалин замолчала. Коленки по-прежнему дрожали. Выбора не было, она смиренно опустила глаза в пол.
— Иди, одевайся и пошли, — добавила Ангел.
Месса медленно поплелась обратно к шкафу. От обиды к горлу подкатила горечь, а на глаза навернулись слезы. Зубы ее стучали от страха и безысходности положения. Она спешно перебирала вешалки. В руки попалось все тоже зеленое платье.
— Всё? Идем, — сказала Ангел и вышла в коридор.
Мессалин медленно шла за ней, утирая слезы рукавом. Они вышли на улицу, сели в машину и молча, поехали к месту. Ангела крепко сжимала клатч с деньгами в руках. Маркус обернулся на грустную девушку позади.
— Что-то вы сегодня не веселы, мисс.
Месса утерла нос и крепко стиснула зубы, отвернувшись к окну. Она не стала ничего ему отвечать, боясь расплакаться, и лишь кивнула.
— Зря вы расстраиваетесь. Жизнь не кончилась. Порой, решение любой проблемы гораздо проще, чем кажется сперва, — продолжил Маркус.
Мессалин нырнула в воротник куртки и помотала головой.
— Нет никакого решения, — сказала она дрожащим голосом.
Водитель усмехнулся. Ангела не обращала внимания на разговоры рядом и задумчиво смотрела в окно.
— Вам, конечно, лучше знать. — Вздохнул Маркус. — Может, проблемы будущих королей и не так просты, как мне кажется.
— Будущих королей? — переспросила Мессалин.
— У меня так на родине говорят, “у будущих королей жизнь труднее чем у настоящих”. — Усмехнулся Маркус. — Понимаете смысл? Подготовка сложнее, чем само дело…
— Будущих… королей… — повторила Мессалин и отвернулась к окну.
Старик скомкано улыбнулся и замолчал.
Спустя время они прибыли на место. Ангел тащила за собой напарницу за руку, как воздушный шар за веревку. Месса не поспевала за капитаншей, постоянно врезалась в других гостей, спотыкалась и поскальзывалась. В нескольких метрах от нужного стола Ангела остановилась и спряталась за колонной.
— Думаешь, есть связь?
— Ну конечно есть, тут только дурак не догадается. Грязными деньгами Джанка Эш себе дорожку вверх и проложил. Для галочки мелких барыг сажал и получал медальки.
— Тогда зачем он сейчас под Лисандра копает? Если они и вправду повязаны, то все вскроется.
Ангел нахмурила брови и задумалась
— Об этом я не думала. Ну, в любом случае, я прямо чувствую, что этот Лисандр и есть Джанк. Откуда столько бабок? У него в карманах лежит больше, чем в казне! Даже для принца… Даже для самого короля это слишком много! И в этой богадельне все его так опекают, руки жмут. Очевидно же все.
— Такие себе доказательства… — Напряглась Мессалин. — Вполне себе нормально, что у наследника престола есть деньги.
— Посмотри вокруг. — Раскинула руки Ангела. — Это здание держится на соплях, даже главные залы — с полупрогнившими полами. У Севера нет денег!
— Все равно, Лисандр не виноват.
Ангела застыла, светлые брови устремились друг к другу.
— Чего это ты его защищаешь?
Месса одернула себя и залпом допила кофе, закусив булкой.
— Я не защищаю. Просто хочу, чтобы все было по-справедливости. “Мне кажется” — это не аргумент.
Ангела приподнялась над столом и наклонилась к подчиненной ближе.
— Месса, ты, наверное, не понимаешь? Если мы ничего на него не найдем, нас расформируют. А я этого не хочу.
— И я не хочу, Ангела. Но и выносить смертный приговор за просто так — тоже. Ты же сама все видела, ничего Лисандр не делает, милый и приятный парень.
— Милый и приятный? — повторила Ангела. — Серьезно? Знаешь, что он мне сказал этот милый и приятный парень в первый вечер? Что он разрешит мне провести с ними всеми время, только если я спущусь под стол и отсосу каждому. Милый и приятный, да?
— Выгодное предложение. Зря отказалась. — Мессалин еле сдержала смех.
Ангел выдохнула, словно бык, и напрягла челюсть. Мессалин сжимала губы, с трудом сдерживаясь улыбку. Ангела не сводила с нее глаз, от возмущения и обиды начало дергаться веко. В момент она изменилась в лице, приоткрыв рот.
— Вы трахались вчера, да?
На ее вопрос обернулись несколько солдат и усмехнулись. Мессалин опешила, прижав подборок к груди.
— Вот почему ты такая довольная с утра. — Улыбка на лице капитанши становилась все шире. — Я вижу в твоих глазах этот шлюший блеск. Вы переспали!
Ничего не ответив, Мессалин поднялась с места и ушла, не оборачиваясь. Ангела проводила подчиненную колким взглядом.
***
Медики готовились к началу дня: проверяли лампы, инструменты, работают ли краны и так далее. Лисандр ворвался в подвал и весело поприветствовал всех рабочих. Те удивленно обернулись на начальника. Лис накинул халат на плечи и широким шагом обошел зал туда-сюда. Остановился в центре, почесал затылок. Работники замерли в недоумении.
— Что-то произошло? — тихо спросил один из персонала.
Лис помотал головой. Бегло окинул взглядом всех в зале и улыбнулся.
— А идите-ка все домой. Выходной сегодня, — махнул он рукой.
Рабочие переглянулись, не веря услышанному.
— Выходной? — переспросил санитар.
Лисандр кивнул, окинул всех добродушным взглядом. Рабочие застыли, словно статуи.
— Проваливайте, пока я не передумал, — протянул Лис.
Весь персонал забегал по залам, переодеваясь и забирая вещи. За пару минут помещение полностью опустело, лишь Мэй осталась сидеть в своем привычном уголке у стеллажа с документами.
— Что-то случилось? — спросила она, как только все ушли.
Лис надел халат и потянулся.
— Нет. А должно?
— Не знаю, веселый ты сегодня.
— Это хорошо или плохо?
Мэй отвела взгляд, не ответив.
— Подежуришь, раз уж ты осталась? Я хочу сегодня в лабе помочь. Руки уже соскучились по всем этим порошкам, травкам, кристаллам. — Лис радостно перечислял составляющие и разминал пальцы.
— Зачем? — встревожено спросила она.
Лис резко изменился в лице, улыбка упала.
— Новый менкоин намешаю, Мэй. Я же больше ничего не умею, только дурь варить, да? — Он подошел к медичке, вытащил из кармана брюк плоскую печать и сунул ей в руку. — Знаешь что делать… — сказал он холодно.
— Прости, я просто…
— Да-да-да. — перебил он и скрылся за поворотом.
В лаборатории было пусто, лишь в дальней, маленькой комнатке, звучали голоса. Столы опустели, тумбы тоже: ни инструментов, ни пакетов, ни осталось ничего, чтобы напоминало о произошедшем ранее.
Коморка была полна людей, медсестры, врачи, теоретики и практики ходили по помещению, что-то осуждали, ругались и спорили. У стены жужжал огромный холодильник со стеклянными дверцами, полностью забитый пакетами с кровью. На столах разбросаны бумаги, исписанные черновики, пробирки, колбы и спиртовки.
Лисандр прошел внутрь, тихо, не привлекая внимания, схватился за перчатки, Латекс противно щелкнул, одна из медсестер обернулась. Теплая улыбка озарила помещение.
— Давно Вас не было, — вздохнула девушка.
***
Месса разгуливала по коридорам учебной части. Первой парой был Язык, на который она не очень любила ходить. Преподаватель скучно рассказывал темы, и большую часть занятий, заставлял заниматься чистописанием, что давалось Мессалин очень тяжело. Писать она, как оказалось, практически не умела, из-за чего сильно отставала от остальных. Буквы выходили кривые, строчки плыли, она часто ошибалась и делала помарки.
Урок давно начался, но Мессалин никак не решалась войти в кабинет. Ангела выбила ее из душевного равновесия, руки дрожали, а тело жаждало движения. Сидеть и вырисовывать буквы в таком состоянии Мессалин не хотела. Она несколько раз дошла мимо нужного кабинета, останавливалась у него, а потом проходила дальше. Решив прогуляться еще пару минут и успокоиться, Мессалин свернула в другой длинный коридор. Из кабинетов доносились нудные лекции, скрип мела и крики разъяренных преподавателей.
Мессалин дошла до конца холла, до тупиковой стены, а затем развернулась и собиралась пойти обратно. Внимание привлекла картина в тонкой черной раме: очеловеченное Солнце поедал черный волк; глаза животного горели золотым, а из пасти капала красная кровь. Солнце — круглое лицо, слепило волка своими руками-лучами и смотрело вверх, как бы молясь и прося помощи, но на небе не было никого, кроме звезд. Мессалин застыла возле картины и всматривалась в детали: размашистые мазки, объемная текстура, местами незакрашенный холст. Она провела пальцем по полотну, по шерсти волка. Краска была положена толстым и рельефным слоем, и напоминающую настоящую, грубую шерсть.
С конца коридора послышалось цокание. Мессалин обернулась. В начале холла, стояла девочка в темной накидке и прыгала с ноги на ногу, высоко задирая колени, изображая галоп лошади.
—Цок-цок. — Она перепрыгнула на другую ногу. — Ботинки громко стучали по паркету, будто настоящие лошадиные копыта. Девочка развернулась в сторону Мессалин и не спеша поскакала к ней. — Цок- цок, цок-цок, — повторяла она снова и снова.
Мессалин непонимающе смотрела на ребенка. Младших групп, или классов, в казармах не было, и ребенок не мог тут быть сам по себе.
— Ты чья-то сестра? — спросила Мессалин.
Ребенок доскакал до нее и замер рядом, подняв глаза на картину. Лицо ее было спрятано под широким черным капюшоном.
— Дочка, — ответила девочка. — И сестра и дочка. Смотря кому.
— И кому сестра? — Мессалин кивнула и повернулась обратно к картине.
— Боливару, Астароту, Дагону, Шах, Сирин, Лилит, — перечисляла девочка.
— Большая у вас семья. — Мессалин тихо посмеялась. — А дочка кому?
Девочка дважды стукнула ногой по полу, как лошадь бьет копытом, и потыкала пальцем в волка на картине.
— Я седьмая дочь Аббадона-Дану, — сказала она писклявым голоском. — Хожу тебя опекаю.
Мессалин улыбнулась во все зубы и посмотрела на Дану.
— Меня? — усмехнулась она.
Дану чуть приподняла капюшон, из тени мигнули два золотых блика.
— А ты думаешь, что твоя исключительность помогла запрыгнуть на королевский хер, мисс посредственность? — Она громко и звонко рассмеялась.
Мессалин опешила от ее слов. Дану толкнула ее в живот, да так сильно, что Мессалин чуть не упала, и убежала назад в начало коридора. Замерев в проходе, Дану еще раз попрыгала на месте, изображая топот копыт, и вновь рассмеялась, еще громче прежнего.
— Ты кто, блин, такая? — Месса вышла из ступора и закричала на весь холл.
Девочка замерла и наклонила голову в сторону.
— Дану. — обиженно ответила она. — ДА-НУ! Да ну, ну да, да ну. Да ну тебя, Дану, — пропела она и убежала за угол.
Мессалин рванула за ней. Дану исчезла. Месса вылетела из коридора и завертела головой, в поиске девочки. Дверь одного из кабинетов медленно открылась, а затем резко захлопнулась обратно. Раздался громкий детский смех. Мессалин подбежала к двери и открыла ее рывком.
— Вот ты где! — крикнула она.
Преподаватель языка посмотрел на нее с изумлением.
— Коль опаздывайте, будьте добры вести себя скромнее, мисс.
Мессалин сглотнула ком и удивленно осмотрела аудиторию. Однокурсники из других отрядов сидели за партами и выводили буквы.
— Вынужден буду доложить вашему наставнику об опоздании, — сказал преподаватель. — Проходите.
Месса озадаченно почесала кудрявый затылок и прошла в аудиторию. Никакой девочки в классе не было.
Глава 15
Очередная неделя вновь была позади. Ангела и Мессалин перебирали вещи в гардеробе. Месса просматривала вешалки и никак не могла выбрать, что ей больше нравится. Ангела же давно оделась и крутилась на кресле у зеркала, поправляя волосы.
— Раньше ты не сильно парилась по поводу нарядов, Месс,— усмехнулась Ангела.— Для него стараешься, да?
— Думай, что хочешь. — Мессалин закатила глаза и вздохнула. — Я тебе все уже сказала.
Она вытащила из шкафа длинное шифоновое платье с золотыми звездами и, приложив к телу, покрутилась у зеркала.
— Слишком парадно, — сказала Ангел. — Может, лучше сразу голой пойдешь? Чего тянуть?
— Хватит! — Мессалин повесила платье обратно и принялась искать дальше.
В дверь постучали. В комнату вошел Сорот и Грэм. Женщина мило улыбнулась, кивком поприветствовала девушек и села на одно из кресел у зеркала. Сорот закрыл дверь гардеробной изнутри и махнул Мессалин, подзывая ближе. В руках он держал небольшой женский клатч.
— Как успехи, дамы? Как настрой? — начал Сорот.
— Все хорошо, — ответила Ангела.
Королева с советником улыбнулись и переглянулись.
— К сожалению, генерал не смог сегодня прийти к вам, так что я решила лично благословить вас на успех, — сказала Грэм. — Хотелось бы, чтобы сегодня вы вернулись не с пустыми руками.
— Мы будем стараться, госпожа, — ответила капитанша.
Месса встревожено посмотрела на регента, закусила губу и подсела к Ангеле.
— Иногда стараний не достаточно, к сожалению. Нужна еще и удача, — добавил Сорот. — Но молиться фортуне глупая идея, так что приходиться искать альтернативные методы. — Он постучал пальцами по клатчу. — Понимаете, к чему я клоню?
— Не особо… — вступила Мессалин.
Королева с регентом тихо посмеялись.
— Вас так мало осталось, и так вы дороги нам в прямом смысле слова… — продолжил Сорот. — Придется вас распределить по другим местам, к сожалению. Если только, конечно же, вы сегодня не принесете так нужные нам доказательства вины Лисандра. Тогда вы не просто не будете расформированы, а еще и будете повышены на пару ступеней вверх. Заманчиво, правда?
— Да, — кротко ответила Ангела. — Но.… Не получается ничего найти.
— Дорогие мои, мы же тоже заинтересованы в том, чтобы вам помочь, — сказала Грэм с теплотой, как мать дочерям. — Раз не получается ничего найти, значит, упростим задачу.
Мессалин нервно сглотнула и сжала губы. Сердце забилось быстрее. Ангела же наоборот, улыбнулась и внимательно вслушивалась в слова пары. Сорот раскрыл клатч и показал содержимое: сумка была наполнена деньгами.
— Нам нужна всего лишь одна баночка менкоина с отпечатком Лисандра. Ну и, конечно же, на этих купюрах. А дальше — просто напишите в отчете, что он и есть Джанк, что видели, как он продает менкоин — и всё, дело сделано, все довольны. — Сорот закрыл сумку и сунул ее Мессалин.
Она сжала ее в руках, из груди вырвался нервный смешок, коленки задрожали.
— А как мы это сделаем? — спросила Ангела.
Грэм закатила глаза, и устало вздохнула.
— Менкоин — попросите подержать или передать, например. А деньги — проиграйте в карты, или еще во что-нибудь. Лисандр же азартный игрок, — ответила регент.— Уж с этим вы справитесь?
— Справимся, — уверенно сказала Ангела.
Грэм довольно покивала и поднялась с места.
— Тогда жду вас результатом. — Королева пошла к выходу и Сорот следом.
На прощанье советник улыбнулся девушкам. Как только они ушли, Мессалин вскочила с места и кинула сумку с деньгами на кресло.
— Это же подстава! — сказала он шепотом.
— И что?! — Ангел злобно посмотрела на напарницу и сжала кулаки.— Лучше он пусть отправится гнить в тюрьме, чем я снова вернусь в самое начало! И тебе я не позволю помешать! Будешь сидеть и молчать. Либо я сейчас же бегу к Грэм и говорю, что ты отказываешься выполнять ее приказы. Пойдешь в расход следом за своей подружкой!
Мессалин замолчала. Коленки по-прежнему дрожали. Выбора не было, она смиренно опустила глаза в пол.
— Иди, одевайся и пошли, — добавила Ангел.
Месса медленно поплелась обратно к шкафу. От обиды к горлу подкатила горечь, а на глаза навернулись слезы. Зубы ее стучали от страха и безысходности положения. Она спешно перебирала вешалки. В руки попалось все тоже зеленое платье.
— Всё? Идем, — сказала Ангел и вышла в коридор.
Мессалин медленно шла за ней, утирая слезы рукавом. Они вышли на улицу, сели в машину и молча, поехали к месту. Ангела крепко сжимала клатч с деньгами в руках. Маркус обернулся на грустную девушку позади.
— Что-то вы сегодня не веселы, мисс.
Месса утерла нос и крепко стиснула зубы, отвернувшись к окну. Она не стала ничего ему отвечать, боясь расплакаться, и лишь кивнула.
— Зря вы расстраиваетесь. Жизнь не кончилась. Порой, решение любой проблемы гораздо проще, чем кажется сперва, — продолжил Маркус.
Мессалин нырнула в воротник куртки и помотала головой.
— Нет никакого решения, — сказала она дрожащим голосом.
Водитель усмехнулся. Ангела не обращала внимания на разговоры рядом и задумчиво смотрела в окно.
— Вам, конечно, лучше знать. — Вздохнул Маркус. — Может, проблемы будущих королей и не так просты, как мне кажется.
— Будущих королей? — переспросила Мессалин.
— У меня так на родине говорят, “у будущих королей жизнь труднее чем у настоящих”. — Усмехнулся Маркус. — Понимаете смысл? Подготовка сложнее, чем само дело…
— Будущих… королей… — повторила Мессалин и отвернулась к окну.
Старик скомкано улыбнулся и замолчал.
Спустя время они прибыли на место. Ангел тащила за собой напарницу за руку, как воздушный шар за веревку. Месса не поспевала за капитаншей, постоянно врезалась в других гостей, спотыкалась и поскальзывалась. В нескольких метрах от нужного стола Ангела остановилась и спряталась за колонной.
