Эшлен выпрямился, снова одернул одежду, расправив все складки. Утер глаза, убрал волосы. Развернулся на пятках и быстро зашагал к двери. Опустив ручку он остановился и снова задумался. Губы поджались, к горлу подкатил ком. Он обернулся и посмотрел на стену у стола: ордена в рамках, медали, награды, вся его жизнь висела на этой стене. Он расправил плечи и вышел в холл, громко хлопнув дверью.
Маршрут по мрачным коридорам уже был впечатан в сознание, ноги шли сами собой. Налево, налево, направо, снова налево… Он шел как робот, по запрограммированному маршруту, не обращая внимания ни на что вокруг, полностью погруженный в свои мысли.
Пройдя очередной поворот, он остановился у стойки пропускного пункта. Мужчина за ней приложил руку к груди, приветствуя генерала. Эш слегка кивнул в ответ.
— Кого-то пригласить к Вам? — машинально спросил постовой.
— Сам схожу, спасибо.
Он убрал руки за спину и сложил их в замок. Сутулясь, прошел мимо поста, и добрел до знакомой двери. Эш проверил веревку во внутреннем кармане, прощупав ее через одежду. Затем, не стуча, вошел внутрь.
Месса сидела в кресле у окна и не спеша листала книгу.
— Идем, — тихо сказал он.
— Выходной отменяется? — удивилась она.
— Идем,— повторил Эш и быстро зашагал к выходу с казарм.
— Что-то случилось?
Месса не успевала за ним. Он молчал и продолжал копаться в своих мыслях.
Вновь замелькали темные коридоры, поворот за поворотом. Стены тревожно давили со всех сторон. Мессалин бежала следом, но с каждым шагом становилось все тяжелее переставлять ноги, будто она пробиралась через болото, все глубже залезая в топь. Напряжение нарастало, где-то в глубине души загорелся тревожный сигнал. Она остановилась, страх не давал следовать дальше.
— Что случилось, Эшлен? — голос ее задрожал.
Эшлен остановился чуть дальше и замер на месте, спиной к ней. Ничего не ответив, он лишь тяжело вздохнул. Мессалин слегка затрясло. Эш обернулся в пол оборота и окинул девушку взглядом. Он вспомнил ее, когда они встретились впервые. Как больно она его укусила, как ловко бежала из лаборатории. А затем, укутанная в несколько одеял, дрожала перед ним, то ли от страха, то ли от холода, все в той же лаборатории.
— Насколько можешь дыхание задержать? — неожиданно спросил он.
— На минуту… Полторы, — Месса удивленно подняла брови.
— Хорошо.
— Что?— она непонимающе замотала головой.
Генерал не ответил и продолжил путь. Мессалин вновь побежала следом. Они остановились у кабинета Грэм. По телу Мессалин пробежали мурашки. Шестое чувство сообщало о наступающей опасности, ноги слегка подкосились. Эш косо взглянул на нее и еле заметно кивнул. Открыв дверь, жестом пригласил пройти первой.
За огромным столом сидела королева, в черном, будто траурном платье. За ее спиной расположилась Марсала, оперевшись на спинку кресла двумя руками. Она театрально вытянула губки вперед, увидев гостью. Грэм же сурово смотрела на сына, сложив руки у лица. Месса неуверенно сделала пару шагов вперед и остановилась почти у самого входа, но тут же в спину ее аккуратно подтолкнул Эш, заставляя выйти в центр.
— Здравствуй, дорогая, — грустно сказала Грэм. Мессалин слегка поклонилась в ответ. — Дошли до меня слухи, о твоих подвигах… — Марсала за ее спиной спрятала улыбку за ладонью. — Я очень разочарована. Ты подавала такие большие надежды.
— Я не очень понимаю, о чем именно речь, госпожа,— голос Мессалин снова задрожал. Она тряслась как травинка на ветру, перебирая в памяти то, за что сейчас может охватить. И список этот был не маленький.
— Мы просили тебя следить за моим сыном.— Грэм выдержала не долгую паузу. — А не спать с ним.
Как холодным потоком воды, обдали ее эти слова. Внутри все скрутило и завязалось в узел. Месса испуганно обернулась назад, на Эшлена, но тот лишь равнодушно смотрел вперед.
— А как еще можно быстро войти в круг доверия? — Испуганно затараторила Мессалин. — Я лишь выполняла задачу! Никто не говорил, какие пути использовать нельзя!
— Задание давно закончено. — Грэм зажмурилась и замахала руками, не желая выслушивать лживые оправдания.
Марсала не сдержалась и хихикнула в голос. На глаза Мессалин навернулись слезы. Она замотала головой, отрицая ее предположения. С уст срывались только попытки оправдания, глупые и необдуманные.
Грэм перевела взгляд на сына и кивнула. На шею Мессалин накинулась веревка. В секунду Эш стянул ей горло, страх прошелся током по всему телу. Она стала вырываться, цеплялась руками за веревку, за генерала, махала ногами, царапалась, но Эш даже не шелохнулся. Марсала весело рассмеялась и что-то зашептала на ухо регенту. Королева отвлекалась и отвела взгляд от Мессалин на несколько секунд. Эш притянул подчиненную ближе к себе, уперевшись носом ей в затылок. Натяжение на шее ослабло.
— Вдох, — сказал он еле слышно. — Через десять секунд падай.
Паника моментально спала, сделав вдох, как он сказал, Месса задержала дыхание. Удавка снова натянулась. В голове пошел мысленный отсчет времени. Она продолжала дергаться и сопротивляться, подыгрывая. Хваталась за шею, вырывалась, хрипела и шипела — пытаясь кричать. Лицо стало пунцовым от пережатого кровотока.
Эш потянул веревку вниз. Месса тут же среагировала и перестала сопротивляться. Руки расслабились и опустились вдоль тела. Голова безжизненно завалилась на бок. Глаза остались открытыми и смотрели в пустоту. Издав последний тихий хрип, Мессалин свалилась на пол и обмякла.
— Наконец-то! — Грэм вскочила со своего места, и облегченно выдохнула. — Одной проблемой меньше.
Она схватила со стола пару папок с бумагами и отдала Марсале. Та прижала их к груди и отошла от стола, пропуская королеву вперед. Эш убрал веревку с шеи и ладонью прикрыл Мессалин веки.
— Идем, еще столько дел,— обернулась Грэм к Марсале.
— Как это оформить? — холодно спросил Эшлен.
— Несчастный случай, как еще. Не надо ничего афишировать, слухи еще пойдут…
Он открыл для матери дверь, учтиво поклонился. Женщина довольно улыбнулась и вышла в коридор, и следом за ней, так же не спеша, Марсала. Парочка вышла, Эшлен повернул замок и тут же прильнул ухом к косяку. Шаги быстро удалялись. Когда они были достаточно далеко, он подскочил к софе и швырнул одну из декоративных подушек в Мессалин. Та подскочила и, прижав ее к лицу, жадно задышала, периодически громко кашляя. Подушка заглушила весь шум. Перед глазами бегали звезды от нехватки кислорода, голова кружилась. Комната плавала волнами, будто под толщей воды. Она широко раскрыла глаза и сильнее прижимала подушку ко рту. Эш присел на край дивана и опустил голову на колени, закрыв лицо руками. Глаза округлились как огромные монеты, зрачки дрожали от ужаса осознания того, что он только что сделал.
— И как дальше быть?— Мессалин убрала подушку от лица и, наконец, отдышалась.
— Я не знаю,— он поднял голову и посмотрел на нее с печальной улыбкой.
Колеса грузовика злобно рычали, врезаясь в небольшие кочки и камни. С тентового потолка капала вода, от растаявшего на крыше снега. Два ряда железных, твердых кресел расположились по краям кузова. Справа гремело оружие в ящиках: патроны, винтовки, ножи и другое. Солдаты расположись кто где: кто-то спал на полу, кто-то на деревянных ящиках, подложив под голову свернутую куртку. Пожилой мужчина тяжело вздыхал и хватался за сердце, долгая дорогая давалась ему слишком тяжело. Мессалин сидела в железном кресле прямо напротив Эшлена. Бывший генерал безжизненно смотрел в пол. Голова его моталась из стороны в сторону как у болванчика. Он был в такой же легкой и простой форме, как и все остальные в кузове: без знамен, наград, из дешевого брезента, лишь номер на воротнике отличал его от остальных. Когда-то белые гладкие волосы растрепались и слиплись, повиснув жирными сосульками. Всю дорогу он молчал, не проронив даже лишнего вздоха. В пути они были уже почти сутки.
— Ты как? — Мессалин, набравшись смелости, пересела к нему. Эш промолчал, голова опустилась еще ниже. — Я кое-что припрятала… — Шепнула она, придвинулась еще ближе и расстегнула пару пуговиц на своей рубашке. Из декольте появились электронные часы.
Эш взглянул на устройство, потом на Мессалин.
— Лисандр нас вытащит, надо только разобраться, как этим пользоваться, — улыбнулась она.
— Лисандр? Вытащит? — Эш взял часы двумя пальцами. — Видишь, вот эту точку в углу? — Он тыкнул в край экрана, Мессалин кивнула. — А что она означает, знаешь?
— Не-а.
— Нет связи, Месс. И не появится. Эта херня работает на близких расстояниях, — Эш улыбнулся так широко, как только мог, но глаза остались печальными. — Лисандр нас не вытащит. Без меня, Грэм так сожмет ему яйца, что пикнуть не сможет. Если ты еще не поняла, то я тебе расскажу. Лисандр — идиот, который слово «стратегия» даже со словарем не понимает.
— Я верю, что все обойдется, — отвернулась Мессалин.
Они замолчали. Старик в углу что-то недовольно простонал. Ящики подпрыгнули, машина наехала на очередную кочку. Капля за каплей, собиралась большая лужа в центре кузова.
— Как же я жалею… — вздохнул Эшлен. Мессалин повернулась к нему с горящими глазами. — Жалею, что в тот день, когда ты появилась в моем доме, я тебя пожалел. Взял к себе. Нужно было нахер свернуть тебе шею, и ничего бы этого не было.
— Без меня Лисандра бы подставили, — обиженно ответила Мессалин.
— Да плевать на него! — закричал он. — На всех вас! Он как жил, так и будет жить! А я тут! С его шлюхой еду на бойню!
Мессалин вернулась на свое место, ничего не ответив.
— На какой еще войне? — ругался Лисандр на мать. — Эшлен уже дважды там бывал, в жизни не поверю, что он сам захотел!
Грэм улыбалась ему, сложив руки в замок у лица. Позади нее стоял Сорот в генеральской форме. В углу на диванчике расположила Марсала с чашкой кофе в руках и бегала глазами по комнате, словно искала где спрятаться.
— Эшлен сам изъявил желание отправиться на Запад, взял с собой свою помощницу и уехал в ночи. Как я могла его остановить? Раз уж сам захотел… — наигранно грустно вздохнула, Грэм и обернулась на советника.
— И ее забрал? — переспросил Лис испуганно. — Зачем?
— Не спрашивала. А какое тебе до нее дело?
Лис опустил голову, прикусив язык.
— Да нет… Никакого.
Марсала, отставив кофе, подошла к нему и обняла со спины.
— Они скоро вернутся, — улыбнулась она. — Время пролетит незаметно.
— И как с ними… С ним связаться?
— Никак, — пожала плечами Грэм. — Это же война. Сообщения только по делу.
— Не хотите же вы тратить драгоценную связь, — вступил Сорот. — На вопрос «как дела?».
— Хочу, — нахмурился Лис.
Грэм с советником тихо посмелись.
— Потерпи, — улыбнулась королева. — Как только будут новости с фронта, я тебе сообщу.
Кучки подтаявшего снега лежали на земле. Лужи и грязь. Разрушенные дома, сожженные деревья. Под ботинками хлюпала мокрая земля, пропитанная кровью и бензином. В городе пахло смертью и порохом.
На окраине солдаты разбили свой лагерь в разбитых старых домах. Организовали небольшую кухоньку, отметили лазарет черным крестом. На крышах сидели снайперы и начищали винтовки, периодически заглядывали в прицел, высматривая врагов поблизости. Солнце начинало заходить за горизонт, и импровизированный военный городок погружался в сумрак. Вокруг подвешенных ламп кружили насекомые, что настойчиво бились об стекло.
Мобилизованные выходили из машин, выносили коробки с припасами и оружием. Полумертвый городок начинал оживать. В небольшом лесу рядом запели птицы. Луна тихонько выглядывала из-за деревьев.
Мессалин стала посреди лагеря. Мимо носились люди с сумками, коробками, пакетами с припасами. Запасы оружия совсем скромные, патронов, так и вовсе, было меньше чем автоматов. Солдаты перешептывались между собой, настрой у всех был «не боевой». Бывалые старики травили другу байки у костров. Истории были веселые, но вот глаза у всех — грустные. Все будто понимали, чем все закончится. Самые молодые из солдат носили мешки с крупами к «кухне». Еды тоже оказалось крайне мало: один лишь рис и несколько баулов сухарей. Кто-то из капитанов, пытаясь приободрить служивых, врал, что припасы подвезут, что машина застряла и скоро приедет. Но мало кто ему верил.
Мессалин убрала руки в карманы и пнула мокрую землю ногой. Потертый ботинок со сбитым носом покрылся слоем грязи.
Повар громко постучал половником по жестяной кастрюле. Солдаты выстроились в очередь за едой. Мессалин стала в конце, в очереди было много знакомых лиц, но не было одного, самого важного.
Вскоре очередь дошла до Мессы. Она взяла две тарелки и побрела к бывшему генералу, что сидел вдали от лагеря, у машин, подперев спиной грязное колесо грузовика. Поставив тарелку на землю, она присела рядом.
— Свали, — сказал Эш.
— Поешь. Третьи сутки голодный.
— Либо ты сейчас уйдешь, либо я тебе тарелку на голову одену.
Мессалин вздохнула и поднялась.
— Как скажите, генерал. — Она саркастично улыбнулась и пошла обратно к кухне.
Эшлен схватил тарелку и швырнул ей в след. Месиво из риса разлетелось по земле крупными кусками. Мессалин бросила на Эшлена презрительный взгляд и прибавила шагу.
— Нытик! — прикрикнула она напоследок.
Утро началось с криков и звона сирен. Солнце еще не начало подниматься, а высоко в небе светила луна. Солдаты в суматохе носились по этажам. На улице во все горло орали капитаны, раздавая приказы. Где-то вдали слышались выстрелы. Мессалин быстро спустилась вниз.
— Вперед! Вперед! — Подгонял капитан.
Кому-то доставалось оружие, кому-то нет. Более прыткие солдаты припасли для себя винтовки и каски еще с ночи, большинству же не досталось даже ножей. Старики хватали горящие поленья из костров, кирпичи, камни покрупнее, кто-то вооружался разбитыми бутылками, лишь бы не стоять с голыми руками. Царила паника и суета.
Мессалин не успела сделать ничего, толпа утащила ее к лесу. Выстрелы становились все громче, земля дрожала от взрывов, в небе загорались огненные вспышки. Свистели пули, звенели осколки, душераздирающие крики становились все громче. Солдаты бежали вперед, как дикие звери от хищника, палили вслепую, задевали своих и чужих. Под ногами хлюпала окрашенная кровью вода, хрустели то ли ветки, то ли кости.
За небольшой лесополосой расположилось поле. На каждом его метре — гремели взрывы, летали клочья земли и куски тел. Без защиты, оружия, патронов, солдаты несли вперед, прямо под вражеские пули. Мессалин прильнула к земле, прямо над головой просвистел свинец. Практически ползком, она направилась назад к лагерю. Кто-то схватил ее за шиворот, поднял над землей.
— Дезертирша? — закричал капитан и приставил к ее голове пистолет. — Вперед, в бой! — Он швырнул ее в сторону поля, а сам скрылся за толстым деревом.
Мессалин снова упала на землю, прямо на тело мертвого сослуживца. На трупе лежал заряженный автомат.
— Пролетят мимо. Все пули пролетят мимо, — истерично повторяла Мессалин, снимая оружие с мертвого мужчины.
Освободив автомат от ремней, она сделала несколько выстрелов. Пара вражеских солдат вдали упали, ее ли выстрелы их убили — не было понятно. Мессалин побежала дальше. Рядом раздался взрыв, затем еще один и еще.
Маршрут по мрачным коридорам уже был впечатан в сознание, ноги шли сами собой. Налево, налево, направо, снова налево… Он шел как робот, по запрограммированному маршруту, не обращая внимания ни на что вокруг, полностью погруженный в свои мысли.
Пройдя очередной поворот, он остановился у стойки пропускного пункта. Мужчина за ней приложил руку к груди, приветствуя генерала. Эш слегка кивнул в ответ.
— Кого-то пригласить к Вам? — машинально спросил постовой.
— Сам схожу, спасибо.
Он убрал руки за спину и сложил их в замок. Сутулясь, прошел мимо поста, и добрел до знакомой двери. Эш проверил веревку во внутреннем кармане, прощупав ее через одежду. Затем, не стуча, вошел внутрь.
Месса сидела в кресле у окна и не спеша листала книгу.
— Идем, — тихо сказал он.
— Выходной отменяется? — удивилась она.
— Идем,— повторил Эш и быстро зашагал к выходу с казарм.
— Что-то случилось?
Месса не успевала за ним. Он молчал и продолжал копаться в своих мыслях.
Вновь замелькали темные коридоры, поворот за поворотом. Стены тревожно давили со всех сторон. Мессалин бежала следом, но с каждым шагом становилось все тяжелее переставлять ноги, будто она пробиралась через болото, все глубже залезая в топь. Напряжение нарастало, где-то в глубине души загорелся тревожный сигнал. Она остановилась, страх не давал следовать дальше.
— Что случилось, Эшлен? — голос ее задрожал.
Эшлен остановился чуть дальше и замер на месте, спиной к ней. Ничего не ответив, он лишь тяжело вздохнул. Мессалин слегка затрясло. Эш обернулся в пол оборота и окинул девушку взглядом. Он вспомнил ее, когда они встретились впервые. Как больно она его укусила, как ловко бежала из лаборатории. А затем, укутанная в несколько одеял, дрожала перед ним, то ли от страха, то ли от холода, все в той же лаборатории.
— Насколько можешь дыхание задержать? — неожиданно спросил он.
— На минуту… Полторы, — Месса удивленно подняла брови.
— Хорошо.
— Что?— она непонимающе замотала головой.
Генерал не ответил и продолжил путь. Мессалин вновь побежала следом. Они остановились у кабинета Грэм. По телу Мессалин пробежали мурашки. Шестое чувство сообщало о наступающей опасности, ноги слегка подкосились. Эш косо взглянул на нее и еле заметно кивнул. Открыв дверь, жестом пригласил пройти первой.
За огромным столом сидела королева, в черном, будто траурном платье. За ее спиной расположилась Марсала, оперевшись на спинку кресла двумя руками. Она театрально вытянула губки вперед, увидев гостью. Грэм же сурово смотрела на сына, сложив руки у лица. Месса неуверенно сделала пару шагов вперед и остановилась почти у самого входа, но тут же в спину ее аккуратно подтолкнул Эш, заставляя выйти в центр.
— Здравствуй, дорогая, — грустно сказала Грэм. Мессалин слегка поклонилась в ответ. — Дошли до меня слухи, о твоих подвигах… — Марсала за ее спиной спрятала улыбку за ладонью. — Я очень разочарована. Ты подавала такие большие надежды.
— Я не очень понимаю, о чем именно речь, госпожа,— голос Мессалин снова задрожал. Она тряслась как травинка на ветру, перебирая в памяти то, за что сейчас может охватить. И список этот был не маленький.
— Мы просили тебя следить за моим сыном.— Грэм выдержала не долгую паузу. — А не спать с ним.
Как холодным потоком воды, обдали ее эти слова. Внутри все скрутило и завязалось в узел. Месса испуганно обернулась назад, на Эшлена, но тот лишь равнодушно смотрел вперед.
— А как еще можно быстро войти в круг доверия? — Испуганно затараторила Мессалин. — Я лишь выполняла задачу! Никто не говорил, какие пути использовать нельзя!
— Задание давно закончено. — Грэм зажмурилась и замахала руками, не желая выслушивать лживые оправдания.
Марсала не сдержалась и хихикнула в голос. На глаза Мессалин навернулись слезы. Она замотала головой, отрицая ее предположения. С уст срывались только попытки оправдания, глупые и необдуманные.
Грэм перевела взгляд на сына и кивнула. На шею Мессалин накинулась веревка. В секунду Эш стянул ей горло, страх прошелся током по всему телу. Она стала вырываться, цеплялась руками за веревку, за генерала, махала ногами, царапалась, но Эш даже не шелохнулся. Марсала весело рассмеялась и что-то зашептала на ухо регенту. Королева отвлекалась и отвела взгляд от Мессалин на несколько секунд. Эш притянул подчиненную ближе к себе, уперевшись носом ей в затылок. Натяжение на шее ослабло.
— Вдох, — сказал он еле слышно. — Через десять секунд падай.
Паника моментально спала, сделав вдох, как он сказал, Месса задержала дыхание. Удавка снова натянулась. В голове пошел мысленный отсчет времени. Она продолжала дергаться и сопротивляться, подыгрывая. Хваталась за шею, вырывалась, хрипела и шипела — пытаясь кричать. Лицо стало пунцовым от пережатого кровотока.
Эш потянул веревку вниз. Месса тут же среагировала и перестала сопротивляться. Руки расслабились и опустились вдоль тела. Голова безжизненно завалилась на бок. Глаза остались открытыми и смотрели в пустоту. Издав последний тихий хрип, Мессалин свалилась на пол и обмякла.
— Наконец-то! — Грэм вскочила со своего места, и облегченно выдохнула. — Одной проблемой меньше.
Она схватила со стола пару папок с бумагами и отдала Марсале. Та прижала их к груди и отошла от стола, пропуская королеву вперед. Эш убрал веревку с шеи и ладонью прикрыл Мессалин веки.
— Идем, еще столько дел,— обернулась Грэм к Марсале.
— Как это оформить? — холодно спросил Эшлен.
— Несчастный случай, как еще. Не надо ничего афишировать, слухи еще пойдут…
Он открыл для матери дверь, учтиво поклонился. Женщина довольно улыбнулась и вышла в коридор, и следом за ней, так же не спеша, Марсала. Парочка вышла, Эшлен повернул замок и тут же прильнул ухом к косяку. Шаги быстро удалялись. Когда они были достаточно далеко, он подскочил к софе и швырнул одну из декоративных подушек в Мессалин. Та подскочила и, прижав ее к лицу, жадно задышала, периодически громко кашляя. Подушка заглушила весь шум. Перед глазами бегали звезды от нехватки кислорода, голова кружилась. Комната плавала волнами, будто под толщей воды. Она широко раскрыла глаза и сильнее прижимала подушку ко рту. Эш присел на край дивана и опустил голову на колени, закрыв лицо руками. Глаза округлились как огромные монеты, зрачки дрожали от ужаса осознания того, что он только что сделал.
— И как дальше быть?— Мессалин убрала подушку от лица и, наконец, отдышалась.
— Я не знаю,— он поднял голову и посмотрел на нее с печальной улыбкой.
Глава 32
Колеса грузовика злобно рычали, врезаясь в небольшие кочки и камни. С тентового потолка капала вода, от растаявшего на крыше снега. Два ряда железных, твердых кресел расположились по краям кузова. Справа гремело оружие в ящиках: патроны, винтовки, ножи и другое. Солдаты расположись кто где: кто-то спал на полу, кто-то на деревянных ящиках, подложив под голову свернутую куртку. Пожилой мужчина тяжело вздыхал и хватался за сердце, долгая дорогая давалась ему слишком тяжело. Мессалин сидела в железном кресле прямо напротив Эшлена. Бывший генерал безжизненно смотрел в пол. Голова его моталась из стороны в сторону как у болванчика. Он был в такой же легкой и простой форме, как и все остальные в кузове: без знамен, наград, из дешевого брезента, лишь номер на воротнике отличал его от остальных. Когда-то белые гладкие волосы растрепались и слиплись, повиснув жирными сосульками. Всю дорогу он молчал, не проронив даже лишнего вздоха. В пути они были уже почти сутки.
— Ты как? — Мессалин, набравшись смелости, пересела к нему. Эш промолчал, голова опустилась еще ниже. — Я кое-что припрятала… — Шепнула она, придвинулась еще ближе и расстегнула пару пуговиц на своей рубашке. Из декольте появились электронные часы.
Эш взглянул на устройство, потом на Мессалин.
— Лисандр нас вытащит, надо только разобраться, как этим пользоваться, — улыбнулась она.
— Лисандр? Вытащит? — Эш взял часы двумя пальцами. — Видишь, вот эту точку в углу? — Он тыкнул в край экрана, Мессалин кивнула. — А что она означает, знаешь?
— Не-а.
— Нет связи, Месс. И не появится. Эта херня работает на близких расстояниях, — Эш улыбнулся так широко, как только мог, но глаза остались печальными. — Лисандр нас не вытащит. Без меня, Грэм так сожмет ему яйца, что пикнуть не сможет. Если ты еще не поняла, то я тебе расскажу. Лисандр — идиот, который слово «стратегия» даже со словарем не понимает.
— Я верю, что все обойдется, — отвернулась Мессалин.
Они замолчали. Старик в углу что-то недовольно простонал. Ящики подпрыгнули, машина наехала на очередную кочку. Капля за каплей, собиралась большая лужа в центре кузова.
— Как же я жалею… — вздохнул Эшлен. Мессалин повернулась к нему с горящими глазами. — Жалею, что в тот день, когда ты появилась в моем доме, я тебя пожалел. Взял к себе. Нужно было нахер свернуть тебе шею, и ничего бы этого не было.
— Без меня Лисандра бы подставили, — обиженно ответила Мессалин.
— Да плевать на него! — закричал он. — На всех вас! Он как жил, так и будет жить! А я тут! С его шлюхой еду на бойню!
Мессалин вернулась на свое место, ничего не ответив.
***
— На какой еще войне? — ругался Лисандр на мать. — Эшлен уже дважды там бывал, в жизни не поверю, что он сам захотел!
Грэм улыбалась ему, сложив руки в замок у лица. Позади нее стоял Сорот в генеральской форме. В углу на диванчике расположила Марсала с чашкой кофе в руках и бегала глазами по комнате, словно искала где спрятаться.
— Эшлен сам изъявил желание отправиться на Запад, взял с собой свою помощницу и уехал в ночи. Как я могла его остановить? Раз уж сам захотел… — наигранно грустно вздохнула, Грэм и обернулась на советника.
— И ее забрал? — переспросил Лис испуганно. — Зачем?
— Не спрашивала. А какое тебе до нее дело?
Лис опустил голову, прикусив язык.
— Да нет… Никакого.
Марсала, отставив кофе, подошла к нему и обняла со спины.
— Они скоро вернутся, — улыбнулась она. — Время пролетит незаметно.
— И как с ними… С ним связаться?
— Никак, — пожала плечами Грэм. — Это же война. Сообщения только по делу.
— Не хотите же вы тратить драгоценную связь, — вступил Сорот. — На вопрос «как дела?».
— Хочу, — нахмурился Лис.
Грэм с советником тихо посмелись.
— Потерпи, — улыбнулась королева. — Как только будут новости с фронта, я тебе сообщу.
***
Кучки подтаявшего снега лежали на земле. Лужи и грязь. Разрушенные дома, сожженные деревья. Под ботинками хлюпала мокрая земля, пропитанная кровью и бензином. В городе пахло смертью и порохом.
На окраине солдаты разбили свой лагерь в разбитых старых домах. Организовали небольшую кухоньку, отметили лазарет черным крестом. На крышах сидели снайперы и начищали винтовки, периодически заглядывали в прицел, высматривая врагов поблизости. Солнце начинало заходить за горизонт, и импровизированный военный городок погружался в сумрак. Вокруг подвешенных ламп кружили насекомые, что настойчиво бились об стекло.
Мобилизованные выходили из машин, выносили коробки с припасами и оружием. Полумертвый городок начинал оживать. В небольшом лесу рядом запели птицы. Луна тихонько выглядывала из-за деревьев.
Мессалин стала посреди лагеря. Мимо носились люди с сумками, коробками, пакетами с припасами. Запасы оружия совсем скромные, патронов, так и вовсе, было меньше чем автоматов. Солдаты перешептывались между собой, настрой у всех был «не боевой». Бывалые старики травили другу байки у костров. Истории были веселые, но вот глаза у всех — грустные. Все будто понимали, чем все закончится. Самые молодые из солдат носили мешки с крупами к «кухне». Еды тоже оказалось крайне мало: один лишь рис и несколько баулов сухарей. Кто-то из капитанов, пытаясь приободрить служивых, врал, что припасы подвезут, что машина застряла и скоро приедет. Но мало кто ему верил.
Мессалин убрала руки в карманы и пнула мокрую землю ногой. Потертый ботинок со сбитым носом покрылся слоем грязи.
Повар громко постучал половником по жестяной кастрюле. Солдаты выстроились в очередь за едой. Мессалин стала в конце, в очереди было много знакомых лиц, но не было одного, самого важного.
Вскоре очередь дошла до Мессы. Она взяла две тарелки и побрела к бывшему генералу, что сидел вдали от лагеря, у машин, подперев спиной грязное колесо грузовика. Поставив тарелку на землю, она присела рядом.
— Свали, — сказал Эш.
— Поешь. Третьи сутки голодный.
— Либо ты сейчас уйдешь, либо я тебе тарелку на голову одену.
Мессалин вздохнула и поднялась.
— Как скажите, генерал. — Она саркастично улыбнулась и пошла обратно к кухне.
Эшлен схватил тарелку и швырнул ей в след. Месиво из риса разлетелось по земле крупными кусками. Мессалин бросила на Эшлена презрительный взгляд и прибавила шагу.
— Нытик! — прикрикнула она напоследок.
Утро началось с криков и звона сирен. Солнце еще не начало подниматься, а высоко в небе светила луна. Солдаты в суматохе носились по этажам. На улице во все горло орали капитаны, раздавая приказы. Где-то вдали слышались выстрелы. Мессалин быстро спустилась вниз.
— Вперед! Вперед! — Подгонял капитан.
Кому-то доставалось оружие, кому-то нет. Более прыткие солдаты припасли для себя винтовки и каски еще с ночи, большинству же не досталось даже ножей. Старики хватали горящие поленья из костров, кирпичи, камни покрупнее, кто-то вооружался разбитыми бутылками, лишь бы не стоять с голыми руками. Царила паника и суета.
Мессалин не успела сделать ничего, толпа утащила ее к лесу. Выстрелы становились все громче, земля дрожала от взрывов, в небе загорались огненные вспышки. Свистели пули, звенели осколки, душераздирающие крики становились все громче. Солдаты бежали вперед, как дикие звери от хищника, палили вслепую, задевали своих и чужих. Под ногами хлюпала окрашенная кровью вода, хрустели то ли ветки, то ли кости.
За небольшой лесополосой расположилось поле. На каждом его метре — гремели взрывы, летали клочья земли и куски тел. Без защиты, оружия, патронов, солдаты несли вперед, прямо под вражеские пули. Мессалин прильнула к земле, прямо над головой просвистел свинец. Практически ползком, она направилась назад к лагерю. Кто-то схватил ее за шиворот, поднял над землей.
— Дезертирша? — закричал капитан и приставил к ее голове пистолет. — Вперед, в бой! — Он швырнул ее в сторону поля, а сам скрылся за толстым деревом.
Мессалин снова упала на землю, прямо на тело мертвого сослуживца. На трупе лежал заряженный автомат.
— Пролетят мимо. Все пули пролетят мимо, — истерично повторяла Мессалин, снимая оружие с мертвого мужчины.
Освободив автомат от ремней, она сделала несколько выстрелов. Пара вражеских солдат вдали упали, ее ли выстрелы их убили — не было понятно. Мессалин побежала дальше. Рядом раздался взрыв, затем еще один и еще.
