Веко дергалось в такт грубой музыке, пол под ногами дрожал от вибраций. Танцовщица крутилась у шеста, роняя перья, словно испуганная птица. Свет мигнул, девушка откинула пышные волосы назад, два зеленых глаза мигнули. Чужие руки вновь заскользили по телу; Лисандр обернулся, воздух заволок горький дым, блестки, менкоиновая пыль. Другая танцовщица, такая же кудрявая, широко улыбнулась, зеленые глаза жадно сверкнули. Третья, точно такая же, за тем же столом, вскрикивала от ласк полного мужчины. Нога перемотана бинтами, шея покрыта засосами.
Их десятки, сотни, весь зал заполнен зеленоглазыми танцовщицами. Они вьются вокруг гостей, лоснятся, улыбаются. Пухлые губы скользят по чужим ушам, шеям, рукам. Стоны, крики, вопли.
Снова темнота.
Мэй сжимала в кулаке склянку с ядом и кусала губы. В другой руке она держала бутылку вина: “Просто пригласить посидеть вместе. А если не согласится? Согласится. Почему откажет. А если откажет — придумаю что-то еще” — рассуждала девушка внутри себя.
Время было позднее. Коридоры пустовали. Прислуга уже спала, а охраны почти не было. Мэй остановилась у нужной двери и тихо постучала. В комнате послышались движения. Ручка опустилась, из темноты показался зеленый глаз.
— Что?
Мэй подняла бутылку с вином и косо улыбнулась.
— Не хочешь?
— Я? С тобой? — Месса открыла дверь шире. — С чего вдруг.
—Ничего такого. Просто, хочется с кем-то поговорить…
— Почему со мной?
— Если ты не хочешь, то ладно.
Мессалин хмыкнула и закрыла дверь. Мэй расстроенно вздохнула и уже было собиралась уходить, как вдруг дверь комнаты снова открылась. В пороге стояла Месса в теплой одежде.
— Куда пойдем?
— На кухню! Там сейчас никого нет, — улыбнулась Мэй.
На кухне хранились запасы овощей, возле окон, под яркими лампами росла зелень, лук и пряные травы. Мэй поставила бутылку на стол и достала из верхних шкафов пару бокалов. Месса рухнула на стул с довольным вздохом. Хлопнула пробка.
— Есть сыр и мясные обрезки… — сказала Мэй, копаясь в холодильнике с остатками.
— Сыр! — радостно ответила Месса.
Мэй поставила на стол закуски, разлила вино по бокалам, заботливо придвинула один Мессалин. Она тут же опустошила его залпом и весело рассмеялась.
— С самого утра об этом мечтала.
— Трудный день? — Мэй наполнила опустевший фужер вновь.
— Еще какой… — Опустила глаза Мессалин. — Я так перепугалась, когда ты постучала.
— Разбудила?
— Нет-нет, всё хорошо. Неожиданно, правда, но я рада. Спасибо за приглашение. Как мой отряд распустили, так даже поговорить не с кем. Только одна работа.
— Понимаю…— Мэй улыбнулась, отпила чуть вина и сморщилась, попробовав сыр. — Можешь все-таки подать мясо? Горький какой-то.
Мессалин кивнула и, прихрамывая, отошла к холодильнику. Как только та отвернулась, Мэй достала аломну, вылила весь бутылек в вино.
— За встречу? — Как только Мессалин вернулась с закусками, Мэй протянула руку с вином к потолку.
— Конечно! — рассмеялась Мессалин и тоже вытянула руку.
Хрусталь звякнул. Каждый глоток давался Мэй тяжело, горло задрожало от волнения. Она не сводила глаз с Мессалин до тех пор, пока ее бокал не опустел полностью. Девушка довольно закинула в рот пару кусочков сыра, растянулась в довольной улыбке.
— Расскажешь мне кое-то? — спросила Мэй.
— Конечно. Что?
— Что такого в тебе нашел Лисандр? — голос дрожал все заметнее. — Ты же… Никакая.
Мессалин обиженно хмыкнула:
— Может, не будем об этом?
— Нет! — прикрикнула медичка. — Отвечай! Ты ведьма, да?
Мессалин коснулась своей шеи, по гортани прошелся странный огонь, в животе запекло.
— Почему он сходит с ума? Что ты такого сделала? — не умолкала медичка.
Пламя в груди разрасталось и расползлось по всему телу. Голова закружилась, Мессалин сморщилась, пытаясь прийти в себя. Во рту появился привкус железа, а к горлу подкатила тошнота.
— Ты знала о моих к нему чувствах. — Мэй налила себе еще один бокал и выпила его почти одним глотком. С глаз не переставая, текли слезы. — Улыбалась, глядя в глаза. Смеялась.
— Я никогда не… — Мессалин поднялась с места и приложила руку к животу. Легкое жжение превратилось в настоящий огонь.
— Ты заслужила этого. За свое колдовство.
— Ты что сделала? — проронила Месса.
Мэй не ответила, опустошив еще один бокал залпом. Мессалин выбежала в коридор. Каждый шаг давался все тяжелее и тяжелее. Грудь сдавило, вырвался кашель. Изо рта вылетело несколько кровавых сгустков. Легкие словно плавились. Мессалин жадно вдыхала воздух, но его не хватало. Мир вокруг расплывался и темнел, адреналин ударил в голову. Забыв про боль, Мессалин побежала по коридору.
В голове шумело, Мессалин не понимала, куда идти. Повороты не узнавались, картинка плыла, свет гас, ноги заплетались. В дали послышался знакомый звонкий смех.
— Лис, — шепнула Мессалин жалобно и побрела на звук.
Лисандр был сильно пьян, безостановочно смеялся и тащил за собой девушку в перьях. Она висла на нем, кусая губы. “Ччч… Тихо. Только тихо-тихо”— Лисандр с трудом выговаривал слова и зажимал танцовщице рот пальцем.
Мессалин вышла из-за поворота им на встречу. Все звуки перемешались, картинка перед глазами почти полностью исчезла. Она различала лишь размытые силуэты.
— Кто явился! — прикрикнул Лис и рассмеялся. — А я знал! Знал, что приползешь! — он подтолкнул танцовщицу в спину и отправил ее дальше по коридору одной. — Третья дверь справа!
Девушка убежала в указанном направлении. Лис подошел к Мессалин и сжал ее щеки.
— Что такое? Передумала, да? А уже все. Поздно… — улыбнулся он, а затем с силой впечатал ее затылком в стену.
Мессалин окаменела, по шее сзади потекла теплая кровь. Губы шевельнулись, в попытке что-то сказать, но не получилось выдавить ни звука. Она смотрела сквозь Лисандра, на глазах застыли крупные слезы. Он что-то кричал, сдавливал ее шею сильнее. Темнота полностью застелила пространство.
— Да пошла ты. — Хватка ослабла.
Лисандр фыркнул и ушел следом за танцовщицей. Мессалин с трудом отлипла от стены, сделала еще пару шагов в сторону. Схватилась за ручку первой попавшейся двери, попыталась открыть ее. Сил не хватало. Она упала на колени, а затем свалилась на пол. Глаза остались открытыми, блики в них погасли.
— Всё получилось? — взволнованно спросила Марсала. — Она… того?
— Я не видела, но думаю да. Когда она уходила яд уже начал действовать.
— От него точно нет никакого противоядия? Вообще?
— Есть, но его нужно выпить в течении пары минут после аломны.
Марсала поднялась и взволнованно заходила по комнате.
— Пусть она умрет. Пусть умрет. Аен помоги, — повторяла южанка, наматывая круги.
— Теперь Лисандр вернется ко мне. Может пригласить его куда-нибудь? — размышляла Мэй вслух.
Марсала остановилась, уголки губ дернулись.
— К тебе? — усмехнулась она. — Ты вообще кто? Принцесса, королева? Я чего-то не знаю, может? Не слишком ли ты высоко метишь, девочка? Лисандр мой законный муж. Король Севера.
— Вы же говорили… — Мэй испуганно привстала.
— Пошла вон! Живо. И чтобы я тебя больше никогда не видела! А вздумаешь языком болтать, я распоряжусь, чтобы тебе его отрезали!
Эш выплеснул в лицо брату стакан ледяной воды, от чего тот проснулся и вскочил с места. Танцовщица давно ушла, оставив после себя несколько фиолетовых перьев в кровати.
— Ты охренел? — крикнул Лис возмущенно.
Он был полностью одет, лишь рубашка расстегнута до половины. На полу валялся пиджак, возле дверей ботинки и еще несколько перьев от танцовщицы.
— Ты ночью с Мессалин виделся?— спросил Эш спокойно.
— Вроде да… — Лисандр нахмурился. — Не помню.
— Вставай, идем.
Эш поставил стакан на тумбочку и молча вышел из комнаты. Лис почесал глаза, обулся и пошел следом.
— Это срочно? Голова раскалывается.
Генерал не ответил и пошел прямо по коридору.
— Да что случилось? Ну накричал я на нее вчера немножко, — догонял брата Лисандр.
— Накричал? — Эш остановился и обернулся. — И все?
— Вроде да.
Они вместе спустились в подвал. Эш молчал до самого конца пути. Лис недовольно вздыхал и всем видом показывал, что ему не хочется никуда идти. Внизу их встретил пожилой лаборант. Увидев Эшлена, старик кивнул в сторону холодильников и тут же отвернулся.
— Да что там такое… — не выдержал Лисандр и побежал вперед.
Ворвавшись в холодильную, он застыл в дверях. Помещение пустовало, лишь один стол был занят. Тело на нем накрыто светлой тканью, из-под которой торчали темно-русые кудри. Эш толкнул брата вперед и закрыл дверь на засов.
— Затылок пробит. Утром в коридоре нашли, — прошипел генерал. — Просто накричал, да? — прикрикнул он в конце.
Лис медленно подошел к столу. Сердце замерло, дыхание остановилось. Дрожащей рукой он убрал белую простынь с лица девушки. Глаза ее все еще были открыты и смотрели в потолок. Лис открыл рот, словно пытаясь что-то сказать, но ни одного слова так и не вылетело. Вместо них, из груди вырвался истеричный смех.
— Шутите да? Не смешно. — Он тряхнул руку девушки и дал пару совсем легких пощечин. — Давай вставай.
— Лис… — сказал Эшлен.
— Да хватит! Вообще не смешно! — он схватил тело за плечи и сжал. — Вставай!
— Успокойся! — прикрикнул брат.
Лис замахнулся, чтобы еще раз ударить холодное тело по лицу, в попытках его оживить, но Эш перехватил его руку и оттащил его чуть в сторону.
— Умерла она! Всё!
Лис отрицательно замотал головой и снова рванул к столу. Взял девушку за руку и сжал.
— Нет-нет. Быть не может. Это не я… — скулил он. — Не я…
Марсала катала по тарелке маслину и грустно вздыхала. Ужин был довольно скудный: немного овощей и жаркое.
— Две недели уже прошло. Лисандр из комнаты не выходит, молчит… Ни разу даже поесть не пришел. Дверь тоже не отрывает.
— Не переживай. Ему туда приносят все что нужно, — ответил Эш, допивая кофе.
— Как не переживать? Что это вообще такое! Как понимать?! Ты видел его вообще? Кожа да кости. Постоянно либо пьян, либо спит, либо совершенно не адекватный. Я один раз видела его, весь в каком-то белом порошке, глаза бешеные…
— Я знаю… Марсала, тебя правда это так волнует? Лисандр перебесится, рано или поздно. Оставь его в покое и займись своими делами.
— Да, меня это волнует! — она швырнула вилку на стол. — Еще как волнует! Я… переживаю. Когда в прошлый раз эта… “умерла”— он со мной целыми днями был. А теперь... Я не понимаю.
— «Эта» была ему очень дорога, — Эш коснулся губ салфеткой. — Как и мне. Поэтому, выбирай выражения.
— Давайте еще траур по умершей проститутке устроим… — обиженно ответила она.
Эш замолчал, губы вытянулись в тонкую линию. Поправив волосы, он вздохнул:
— Не будь ты такой важной фигурой на этой доске…
— То бы что?
— Лисандр винит себя, — проигнорировал он ее слова. — В прошлый раз не было ни вины, ни тела. Послушай мой совет и не лезь.
Лисандр высыпал несколько склянок менкоина на стол и нырнул в белую кучку порошка носом. Сладкий аромат вскружил голову, боль отступила, сознание очистилось. Он истерично рассмеялся и лег на пол, раскинув руки. Перед глазами летали цветные круги: кружились, танцевали, переливались разными цветами. Потолок отдалился на несколько метров вверх, а затем и вовсе растворился, открыв небо. Звезды сияли и падали, подмигивали, перемешивались между собой, закручивались в спирали. Лис зажмурился, рассмеялся еще громче. Закрыл лицо руками, перекатился на бок. Ковер под ним превратился в густую зеленую траву. По ней ползали сказочные насекомые, жуки в золотых панцирях, муравьи со стрекозиными крыльями, гусеницы из рубинов. Он с интересом наблюдал за ними с безумной улыбкой. С глаз сами собой текли слезы.
— Эй! — крикнул кто-то позади.
Лис перевернулся и приподнял голову. С другой стороны, вместо шкафа и двери, расположилось огромное цветочное поле из подсолнухов, маков, одуванчиков, а за ним, черная скала с расколом. Из высокой травы и цветов вышла низкорослая девочка с рогами на лбу.
— Грустишь, да? — Девочка подошла.
— Грущу. — Лис отвернулся к небу.
— Я знала твою подружку. Смешная такая.
Из груди Лиса вырвался сжатый печальный стон. Он закрыл лицо руками и покивал.
— Знаешь, а я умею мертвецов воскрешать. Вроде как.
— Вроде как? — переспросил он.
— Ну, птиц, белок, жуков всяких — получалось. А людей папа не разрешает. Говорит, только если сам король попросит, тогда можно. А так нельзя.
Лис приподнялся на локтях и удивленно посмотрел на девочку. Она зажала между зубов травинку, хитрая улыбка натянулась до ушей.
— А я как раз король. Северный. Пойдет? Разрешит?
— Надо спросить. Ты приходи к нам вон в ту гору. — Девочка указала на разлом в скале. — Мы там живем, в самом низу. И Мессалин приноси сразу. Чтоб если вдруг разрешит, я ее сразу и оживлю.
— А где эта гора?
— Знаешь старый храм Солнца? Что в двух кварталах от нового?
— Да.
— Вот туда сходи, там узнаешь.
Лис поднялся и сел, вытянув ноги, а затем звонко рассмеялся.
— Сейчас бы галлюцинации слушать…
Девочка обиженно нахмурилась. Вытянула маленькую ручку в сторону, растопырив пальцы. Крошечная ладонь почернела, словно обуглилась. Тонкие пальцы вытянулись в длинные черные то ли когти, то ли вовсе целые ножи. Она наклонилась к Лисандру, провела черным когтем по его рубашке, еле касаясь. Ткань разошлась, словно паутина.
— Жена твоя Мессалин отравила. Из ревности. Думала, ты к ней сразу переметнешься, как в прошлый раз.
— Это я ее убил… — прошептал Лис и коснулся разреза на рубашке.
— Не, — фыркнула демонша. — Умерла она до встречи с тобой. А к тебе пришло тело без души. Добрело по инерции… Спроси у своей благоверной. Не соврет, ума не хватит.
Боль пронзила голову Лиса, он зажмурился и закрыл виски руками. Через мгновение приступ прекратился, он открыл глаза. Перед ним вновь была его комната, без цветочных полей и рогатой девочки.
Он поднялся на ноги, подошел к столу и посмотрел на себя в зеркало: от плеча до груди тонкая рубашка была разрезана.
Марсала готовилась к вечеру. Утром ей принесли огромный букет цветов с подписанной открыткой: «Моей королеве».
В комнате витали ароматы специй и жасмина. Марсала надела самое красивое белье и накинула поверх тонкий шелковый халат. Длинные волосы прислужницы заплели в интересную прическу с косами, украсили золотыми шпильками со звёздами и Солнцами. Она напевала какую-то южную песню, любуясь своим отражением в зеркале. На кровати стоял поднос с фруктами и разными закусками, а на тумбе рядом несколько бутылок вина.
Тихий стук в дверь, Марсала встретила Лисандра поцелуем.
— Ты как всегда прекрасна, — шепнул он и протянул ей небольшую деревянную шкатулку.
Девушка подпрыгнула от радости. Внутри лежала пара серег в виде шестнадцатиконечных звезд, чуть потертые, но Марсала не придала этому значения.
— Потрясающе. — Она тут же надела их.
— Тебе идет.
Марсала вытянула губы и игриво покачала головой.
— Очень рада, что тебе лучше. Я переживала.
Лисандр скомкано улыбнулся и открыл первую бутылку. Пара уселась на кровати. Лис нехотя пил вино и морщился на каждом глотке. Марсала быстро захмелела. Она громко смеялась, ела фрукты и бегло рассказывала о событиях прошлых недель.
— Зачем ты это сделала? — неожиданно спросил Лис.
Их десятки, сотни, весь зал заполнен зеленоглазыми танцовщицами. Они вьются вокруг гостей, лоснятся, улыбаются. Пухлые губы скользят по чужим ушам, шеям, рукам. Стоны, крики, вопли.
Снова темнота.
***
Мэй сжимала в кулаке склянку с ядом и кусала губы. В другой руке она держала бутылку вина: “Просто пригласить посидеть вместе. А если не согласится? Согласится. Почему откажет. А если откажет — придумаю что-то еще” — рассуждала девушка внутри себя.
Время было позднее. Коридоры пустовали. Прислуга уже спала, а охраны почти не было. Мэй остановилась у нужной двери и тихо постучала. В комнате послышались движения. Ручка опустилась, из темноты показался зеленый глаз.
— Что?
Мэй подняла бутылку с вином и косо улыбнулась.
— Не хочешь?
— Я? С тобой? — Месса открыла дверь шире. — С чего вдруг.
—Ничего такого. Просто, хочется с кем-то поговорить…
— Почему со мной?
— Если ты не хочешь, то ладно.
Мессалин хмыкнула и закрыла дверь. Мэй расстроенно вздохнула и уже было собиралась уходить, как вдруг дверь комнаты снова открылась. В пороге стояла Месса в теплой одежде.
— Куда пойдем?
— На кухню! Там сейчас никого нет, — улыбнулась Мэй.
На кухне хранились запасы овощей, возле окон, под яркими лампами росла зелень, лук и пряные травы. Мэй поставила бутылку на стол и достала из верхних шкафов пару бокалов. Месса рухнула на стул с довольным вздохом. Хлопнула пробка.
— Есть сыр и мясные обрезки… — сказала Мэй, копаясь в холодильнике с остатками.
— Сыр! — радостно ответила Месса.
Мэй поставила на стол закуски, разлила вино по бокалам, заботливо придвинула один Мессалин. Она тут же опустошила его залпом и весело рассмеялась.
— С самого утра об этом мечтала.
— Трудный день? — Мэй наполнила опустевший фужер вновь.
— Еще какой… — Опустила глаза Мессалин. — Я так перепугалась, когда ты постучала.
— Разбудила?
— Нет-нет, всё хорошо. Неожиданно, правда, но я рада. Спасибо за приглашение. Как мой отряд распустили, так даже поговорить не с кем. Только одна работа.
— Понимаю…— Мэй улыбнулась, отпила чуть вина и сморщилась, попробовав сыр. — Можешь все-таки подать мясо? Горький какой-то.
Мессалин кивнула и, прихрамывая, отошла к холодильнику. Как только та отвернулась, Мэй достала аломну, вылила весь бутылек в вино.
— За встречу? — Как только Мессалин вернулась с закусками, Мэй протянула руку с вином к потолку.
— Конечно! — рассмеялась Мессалин и тоже вытянула руку.
Хрусталь звякнул. Каждый глоток давался Мэй тяжело, горло задрожало от волнения. Она не сводила глаз с Мессалин до тех пор, пока ее бокал не опустел полностью. Девушка довольно закинула в рот пару кусочков сыра, растянулась в довольной улыбке.
— Расскажешь мне кое-то? — спросила Мэй.
— Конечно. Что?
— Что такого в тебе нашел Лисандр? — голос дрожал все заметнее. — Ты же… Никакая.
Мессалин обиженно хмыкнула:
— Может, не будем об этом?
— Нет! — прикрикнула медичка. — Отвечай! Ты ведьма, да?
Мессалин коснулась своей шеи, по гортани прошелся странный огонь, в животе запекло.
— Почему он сходит с ума? Что ты такого сделала? — не умолкала медичка.
Пламя в груди разрасталось и расползлось по всему телу. Голова закружилась, Мессалин сморщилась, пытаясь прийти в себя. Во рту появился привкус железа, а к горлу подкатила тошнота.
— Ты знала о моих к нему чувствах. — Мэй налила себе еще один бокал и выпила его почти одним глотком. С глаз не переставая, текли слезы. — Улыбалась, глядя в глаза. Смеялась.
— Я никогда не… — Мессалин поднялась с места и приложила руку к животу. Легкое жжение превратилось в настоящий огонь.
— Ты заслужила этого. За свое колдовство.
— Ты что сделала? — проронила Месса.
Мэй не ответила, опустошив еще один бокал залпом. Мессалин выбежала в коридор. Каждый шаг давался все тяжелее и тяжелее. Грудь сдавило, вырвался кашель. Изо рта вылетело несколько кровавых сгустков. Легкие словно плавились. Мессалин жадно вдыхала воздух, но его не хватало. Мир вокруг расплывался и темнел, адреналин ударил в голову. Забыв про боль, Мессалин побежала по коридору.
В голове шумело, Мессалин не понимала, куда идти. Повороты не узнавались, картинка плыла, свет гас, ноги заплетались. В дали послышался знакомый звонкий смех.
— Лис, — шепнула Мессалин жалобно и побрела на звук.
Лисандр был сильно пьян, безостановочно смеялся и тащил за собой девушку в перьях. Она висла на нем, кусая губы. “Ччч… Тихо. Только тихо-тихо”— Лисандр с трудом выговаривал слова и зажимал танцовщице рот пальцем.
Мессалин вышла из-за поворота им на встречу. Все звуки перемешались, картинка перед глазами почти полностью исчезла. Она различала лишь размытые силуэты.
— Кто явился! — прикрикнул Лис и рассмеялся. — А я знал! Знал, что приползешь! — он подтолкнул танцовщицу в спину и отправил ее дальше по коридору одной. — Третья дверь справа!
Девушка убежала в указанном направлении. Лис подошел к Мессалин и сжал ее щеки.
— Что такое? Передумала, да? А уже все. Поздно… — улыбнулся он, а затем с силой впечатал ее затылком в стену.
Мессалин окаменела, по шее сзади потекла теплая кровь. Губы шевельнулись, в попытке что-то сказать, но не получилось выдавить ни звука. Она смотрела сквозь Лисандра, на глазах застыли крупные слезы. Он что-то кричал, сдавливал ее шею сильнее. Темнота полностью застелила пространство.
— Да пошла ты. — Хватка ослабла.
Лисандр фыркнул и ушел следом за танцовщицей. Мессалин с трудом отлипла от стены, сделала еще пару шагов в сторону. Схватилась за ручку первой попавшейся двери, попыталась открыть ее. Сил не хватало. Она упала на колени, а затем свалилась на пол. Глаза остались открытыми, блики в них погасли.
***
— Всё получилось? — взволнованно спросила Марсала. — Она… того?
— Я не видела, но думаю да. Когда она уходила яд уже начал действовать.
— От него точно нет никакого противоядия? Вообще?
— Есть, но его нужно выпить в течении пары минут после аломны.
Марсала поднялась и взволнованно заходила по комнате.
— Пусть она умрет. Пусть умрет. Аен помоги, — повторяла южанка, наматывая круги.
— Теперь Лисандр вернется ко мне. Может пригласить его куда-нибудь? — размышляла Мэй вслух.
Марсала остановилась, уголки губ дернулись.
— К тебе? — усмехнулась она. — Ты вообще кто? Принцесса, королева? Я чего-то не знаю, может? Не слишком ли ты высоко метишь, девочка? Лисандр мой законный муж. Король Севера.
— Вы же говорили… — Мэй испуганно привстала.
— Пошла вон! Живо. И чтобы я тебя больше никогда не видела! А вздумаешь языком болтать, я распоряжусь, чтобы тебе его отрезали!
Глава 39
Эш выплеснул в лицо брату стакан ледяной воды, от чего тот проснулся и вскочил с места. Танцовщица давно ушла, оставив после себя несколько фиолетовых перьев в кровати.
— Ты охренел? — крикнул Лис возмущенно.
Он был полностью одет, лишь рубашка расстегнута до половины. На полу валялся пиджак, возле дверей ботинки и еще несколько перьев от танцовщицы.
— Ты ночью с Мессалин виделся?— спросил Эш спокойно.
— Вроде да… — Лисандр нахмурился. — Не помню.
— Вставай, идем.
Эш поставил стакан на тумбочку и молча вышел из комнаты. Лис почесал глаза, обулся и пошел следом.
— Это срочно? Голова раскалывается.
Генерал не ответил и пошел прямо по коридору.
— Да что случилось? Ну накричал я на нее вчера немножко, — догонял брата Лисандр.
— Накричал? — Эш остановился и обернулся. — И все?
— Вроде да.
Они вместе спустились в подвал. Эш молчал до самого конца пути. Лис недовольно вздыхал и всем видом показывал, что ему не хочется никуда идти. Внизу их встретил пожилой лаборант. Увидев Эшлена, старик кивнул в сторону холодильников и тут же отвернулся.
— Да что там такое… — не выдержал Лисандр и побежал вперед.
Ворвавшись в холодильную, он застыл в дверях. Помещение пустовало, лишь один стол был занят. Тело на нем накрыто светлой тканью, из-под которой торчали темно-русые кудри. Эш толкнул брата вперед и закрыл дверь на засов.
— Затылок пробит. Утром в коридоре нашли, — прошипел генерал. — Просто накричал, да? — прикрикнул он в конце.
Лис медленно подошел к столу. Сердце замерло, дыхание остановилось. Дрожащей рукой он убрал белую простынь с лица девушки. Глаза ее все еще были открыты и смотрели в потолок. Лис открыл рот, словно пытаясь что-то сказать, но ни одного слова так и не вылетело. Вместо них, из груди вырвался истеричный смех.
— Шутите да? Не смешно. — Он тряхнул руку девушки и дал пару совсем легких пощечин. — Давай вставай.
— Лис… — сказал Эшлен.
— Да хватит! Вообще не смешно! — он схватил тело за плечи и сжал. — Вставай!
— Успокойся! — прикрикнул брат.
Лис замахнулся, чтобы еще раз ударить холодное тело по лицу, в попытках его оживить, но Эш перехватил его руку и оттащил его чуть в сторону.
— Умерла она! Всё!
Лис отрицательно замотал головой и снова рванул к столу. Взял девушку за руку и сжал.
— Нет-нет. Быть не может. Это не я… — скулил он. — Не я…
Глава 40
Марсала катала по тарелке маслину и грустно вздыхала. Ужин был довольно скудный: немного овощей и жаркое.
— Две недели уже прошло. Лисандр из комнаты не выходит, молчит… Ни разу даже поесть не пришел. Дверь тоже не отрывает.
— Не переживай. Ему туда приносят все что нужно, — ответил Эш, допивая кофе.
— Как не переживать? Что это вообще такое! Как понимать?! Ты видел его вообще? Кожа да кости. Постоянно либо пьян, либо спит, либо совершенно не адекватный. Я один раз видела его, весь в каком-то белом порошке, глаза бешеные…
— Я знаю… Марсала, тебя правда это так волнует? Лисандр перебесится, рано или поздно. Оставь его в покое и займись своими делами.
— Да, меня это волнует! — она швырнула вилку на стол. — Еще как волнует! Я… переживаю. Когда в прошлый раз эта… “умерла”— он со мной целыми днями был. А теперь... Я не понимаю.
— «Эта» была ему очень дорога, — Эш коснулся губ салфеткой. — Как и мне. Поэтому, выбирай выражения.
— Давайте еще траур по умершей проститутке устроим… — обиженно ответила она.
Эш замолчал, губы вытянулись в тонкую линию. Поправив волосы, он вздохнул:
— Не будь ты такой важной фигурой на этой доске…
— То бы что?
— Лисандр винит себя, — проигнорировал он ее слова. — В прошлый раз не было ни вины, ни тела. Послушай мой совет и не лезь.
***
Лисандр высыпал несколько склянок менкоина на стол и нырнул в белую кучку порошка носом. Сладкий аромат вскружил голову, боль отступила, сознание очистилось. Он истерично рассмеялся и лег на пол, раскинув руки. Перед глазами летали цветные круги: кружились, танцевали, переливались разными цветами. Потолок отдалился на несколько метров вверх, а затем и вовсе растворился, открыв небо. Звезды сияли и падали, подмигивали, перемешивались между собой, закручивались в спирали. Лис зажмурился, рассмеялся еще громче. Закрыл лицо руками, перекатился на бок. Ковер под ним превратился в густую зеленую траву. По ней ползали сказочные насекомые, жуки в золотых панцирях, муравьи со стрекозиными крыльями, гусеницы из рубинов. Он с интересом наблюдал за ними с безумной улыбкой. С глаз сами собой текли слезы.
— Эй! — крикнул кто-то позади.
Лис перевернулся и приподнял голову. С другой стороны, вместо шкафа и двери, расположилось огромное цветочное поле из подсолнухов, маков, одуванчиков, а за ним, черная скала с расколом. Из высокой травы и цветов вышла низкорослая девочка с рогами на лбу.
— Грустишь, да? — Девочка подошла.
— Грущу. — Лис отвернулся к небу.
— Я знала твою подружку. Смешная такая.
Из груди Лиса вырвался сжатый печальный стон. Он закрыл лицо руками и покивал.
— Знаешь, а я умею мертвецов воскрешать. Вроде как.
— Вроде как? — переспросил он.
— Ну, птиц, белок, жуков всяких — получалось. А людей папа не разрешает. Говорит, только если сам король попросит, тогда можно. А так нельзя.
Лис приподнялся на локтях и удивленно посмотрел на девочку. Она зажала между зубов травинку, хитрая улыбка натянулась до ушей.
— А я как раз король. Северный. Пойдет? Разрешит?
— Надо спросить. Ты приходи к нам вон в ту гору. — Девочка указала на разлом в скале. — Мы там живем, в самом низу. И Мессалин приноси сразу. Чтоб если вдруг разрешит, я ее сразу и оживлю.
— А где эта гора?
— Знаешь старый храм Солнца? Что в двух кварталах от нового?
— Да.
— Вот туда сходи, там узнаешь.
Лис поднялся и сел, вытянув ноги, а затем звонко рассмеялся.
— Сейчас бы галлюцинации слушать…
Девочка обиженно нахмурилась. Вытянула маленькую ручку в сторону, растопырив пальцы. Крошечная ладонь почернела, словно обуглилась. Тонкие пальцы вытянулись в длинные черные то ли когти, то ли вовсе целые ножи. Она наклонилась к Лисандру, провела черным когтем по его рубашке, еле касаясь. Ткань разошлась, словно паутина.
— Жена твоя Мессалин отравила. Из ревности. Думала, ты к ней сразу переметнешься, как в прошлый раз.
— Это я ее убил… — прошептал Лис и коснулся разреза на рубашке.
— Не, — фыркнула демонша. — Умерла она до встречи с тобой. А к тебе пришло тело без души. Добрело по инерции… Спроси у своей благоверной. Не соврет, ума не хватит.
Боль пронзила голову Лиса, он зажмурился и закрыл виски руками. Через мгновение приступ прекратился, он открыл глаза. Перед ним вновь была его комната, без цветочных полей и рогатой девочки.
Он поднялся на ноги, подошел к столу и посмотрел на себя в зеркало: от плеча до груди тонкая рубашка была разрезана.
Глава 41
Марсала готовилась к вечеру. Утром ей принесли огромный букет цветов с подписанной открыткой: «Моей королеве».
В комнате витали ароматы специй и жасмина. Марсала надела самое красивое белье и накинула поверх тонкий шелковый халат. Длинные волосы прислужницы заплели в интересную прическу с косами, украсили золотыми шпильками со звёздами и Солнцами. Она напевала какую-то южную песню, любуясь своим отражением в зеркале. На кровати стоял поднос с фруктами и разными закусками, а на тумбе рядом несколько бутылок вина.
Тихий стук в дверь, Марсала встретила Лисандра поцелуем.
— Ты как всегда прекрасна, — шепнул он и протянул ей небольшую деревянную шкатулку.
Девушка подпрыгнула от радости. Внутри лежала пара серег в виде шестнадцатиконечных звезд, чуть потертые, но Марсала не придала этому значения.
— Потрясающе. — Она тут же надела их.
— Тебе идет.
Марсала вытянула губы и игриво покачала головой.
— Очень рада, что тебе лучше. Я переживала.
Лисандр скомкано улыбнулся и открыл первую бутылку. Пара уселась на кровати. Лис нехотя пил вино и морщился на каждом глотке. Марсала быстро захмелела. Она громко смеялась, ела фрукты и бегло рассказывала о событиях прошлых недель.
— Зачем ты это сделала? — неожиданно спросил Лис.
