Сай, почуяв запах нешуточной битвы, поскакал к дверям.
И правильно. Иоми так огрел Адди совсем неопасной на вид косметичкой, что тот аж присел. В виске запульсировала острая боль, а шикарная диадема из белого золота слетела и со звоном упала на мраморный пол… Адди яростно тряхнул головой. Перед глазами запрыгали язычки пламени.
— Ты за всё ответишь, павлин, — прошипел он.
И, подняв руки, выпустил внутреннюю силу… Стена огня дошла почти до потолка. Но всё никак не могла оплести царевича. Как Адди ни старался, как ни подбирался к нему, что-то мешало. Более того, Аддиан вскоре почувствовал, как к нему подступает леденящий душу холод. Сначала тот только морозил ноги, потом поднимался всё выше, словно промораживая изнутри… А после Адди обожгло. Казалось, в него влили расплавленный метал. Разум затуманился… Огонь пропал.
— Я же сказал, что ты не выстоишь против меня, собачонка.
Пол вокруг был покрыт копотью… Адди держался за живот. Где же хвалёная защита Ммикё?
— Убрана на время, — раздался из-за спины ехидный голос.
Принц обернулся. Она сидела, закинув ногу на ногу, на новом троне, усыпанном редчайшими драгоценностями.
— Да, я убрала её. Хоть и не полностью — а то потаскун бы тебя точно убил. И тогда мне пришлось бы отправлять его на «стройку». Не могу же я лишиться подношения Империи Солнца так скоро? Как-никак, я породнилась с прославленной династией! Не могу же остаться дважды вдовой!
— Безусловно, не можешь, бесценная, — заворковал Сай из-за двери. — Хорошо, что ты остановила глупости. Как всегда. Ты всегда останавливаешь других от необдуманных поступков.
А холоп в своём репертуаре. Вот кто научился быть идеальным любовником.
— Но в то же время, — ухмыльнувшись, продолжила Ммикё, — мне захотелось посмотреть на забавный мужской поединок. Вот вы сжигали и морозили друг друга. А вот я зову обоих к себе! Только представьте, какая страстная из вас получится пара! Я бы с удовольствием на это поглядела.
— Ни за что! — снова вспыхнул Адди.
— Можно мне лучше на «стройку», Ммикё? — с кривым лицом спросил Иоми.
— Госпожа или хозяйка, проститут! — нахмурилась она. — Я тебе не приятельница!
Его лицо исказила злая усмешка. Он хотел было что-то сказать… Но тут же схватился за шею.
— Должок, Иоми. Ты покалечил мою помощницу. Так что всё законно.
— Бесценная, — снова подал голос Сай, — не лучше ли не наказывать слишком сильно иностранца, который действовал… в состоянии аффекта? Не лучше ли сначала позволить Иоми освоиться? Я могу показать ему всё, объясню, какие у нас порядки.
Хмыкнув, Ммикё отпустила царевича. А после внимательно осмотрела Сая с головы до ног.
— Так и быть, можешь его забирать.
— Спасибо, — хмуро отозвался Иоми. — Госпожа Чёрного Пламени. Хозяйка нечестивого Союза.
— Глупыш, неужели смелости придало тебе осознание, что я не нарушаю собственные законы? — она перекинула ногу на ногу. — Неужели тебе кажется, будто ты, оставайся дерзким и своенравным, сможешь жить здесь припеваючи? Может, ты подумал, что я обольщена невероятной красотой и стану терпеть выходки? Если ты не заметил — двери открыты. Главное — не покидай мои земли, чтобы дар, которым закреплено соглашение, оставался у меня. Вот и всё, Иоми. Отдашь должок — мне или суду — выбирай сам, и можешь выметаться.
— Правда в том, что вы меня не интересуете, — напыщенно ответил царевич.
— Понял, что попал не к султанше какой-нибудь и стал отважным? О нет, я могу сказать тебе настоящую правду, Иоми, — продолжала хмуриться она. — Ты, равно как и Адди, избалованный и ленивый сынок монархини. Не умеешь ни работать, ни обеспечивать свои потребности. Привык жить на всём готовом, паразитировать. Вас обоих растили в роскоши. Вы никогда не видели ни горя, ни лишений.
Ммикё презрительно осмотрела Иоми, лицо которого оставалось дерзким и нахальным. Но после ничуть не лучше глянула и на Аддиана… Тому снова захотелось плакать.
— И, в некотором смысле, я ненавижу вас обоих. Как ненавижу монархию, классовое неравенство и любую несправедливость. Как ненавижу пресыщенных императорских дочерей, княжеских сынков и внучек султанш. Как и самих монархинь. Как и народ, который смиряется со своей жалкой участью.
Она поднялась с трона.
— Да, в некотором смысле я ненавижу вас обоих. Равно как и весь низший пол. Вспыльчивые, эмоциональные, агрессивные… Чуть что — и вы готовы проморозить друг друга или сжечь. Из-за пары оскорблений! И ты, Иоми, вроде бы воспитанный царевич благочестивой страны. И ты, Аддиан, вроде бы стыдливый и послушный, верующий… чуть не совершил преступление. Тебя бы казнили, Адди. Ты бы отправился на «стройку». Может, туда тебе и дорога? Может, не останавливать вас в следующий раз? Дать одному прибить второго, и выдать оставшегося суду?
— Простите… Я не подумал…
Адди не на шутку испугался. Вообще-то Ммикё права.
— Вот вся правда о мужском поле. Оставь вас — и вы уже дерётесь. Не сдерживай вашу силу — и вы поубиваете друг друга. Отпусти на свободу — и вы развяжете войны… Да, Сай?
Она внимательно посмотрела на того.
— Продолжай, бесценная, — улыбнулся он.
— Не спорю, в каждом правиле могут быть исключения. Например ты, уверена, вёл бы себя хорошо и без моего контроля. Но знаешь, Сай, какая самая опасная ошибка? Судить всех по себе.
Трое новоиспечённых «друзей» молчали.
— Поэтому мы правим, вы подчиняетесь. Ради вашего же блага… И, возвращаясь к мужской сущности, мне придётся ещё раз повторить для тебя, Адди, а вот Иоми сказать впервые, что держать никого я не собираюсь. В нашей стране всё добровольно. Отношения — тоже. Попасть сюда — мечта многих юношей, и выбираю я из самого отборного мясца. Хочешь служить — остаёшься. Нет — на выход… Вы оба для меня лишь черви, которых я держу в баночке и которым могу подсыпать корма за хорошее поведение. А могу и вытряхнуть их в сад. Вы — паразиты. Вы — ходячее напоминание о несправедливости, царящей на Востоке. Вы для меня и холопы, и чернь.
Она пронзила царевича таким лютым взглядом, что тот даже не ответил.
— Даю тебе сутки, Иоми, чтобы осознать: началась взрослая жизнь. В двадцать восемь. Поздновато. Даю сутки, чтобы ты решил, хочешь остаться или уйти в чём пришёл. Ведь ты даже не знаешь союзного, «боевая магесса», знающая пару простых заклинаний… Подумай, Иоми. Если выберешь честный труд, я не расстроюсь. Напротив, мне будет приятно осознавать, что в Союзе царевич стоит у станка. Решай. Так и быть, окажу тебе напоследок услугу — управляющие присмотрят для тебя… подходящее место.
Она телепортировалась.
— Ты можешь звать меня Саем, — он улыбнулся. — Если тебе интересно, кто я, и как оказался у Ммикё, могу рассказать. Когда мне было шестнадцать, Госпожа увидела меня в Центральной библиотеке и влюбилась. Когда она предложила мне прогуляться, я, разумеется, не отказывался. Ни один юноша в Союзе Чёрной Розы не откажется от свидания даже с генералиссой, не то, что с Верховной Рыцаркой…
— Не думал, что хоть кто-то здесь хорошо разговаривает на имперском, — перебил Иоми.
Он придирчиво оглядывал картины на стенах. Сай не торопил его — кому не захочется осмотреть новый дом? Кому не любопытно поглядеть на особняк Ммикё изнутри?
Саюрмал, продолжая рассказ о собственной судьбе, правда, очень упрощённый и сокращённый, повёл Иоми к оранжерее на втором этаже. Всем новеньким первым делом надо показывать оранжерею — так приказала Ммикё.
Когда они добрались, та не произвела на царевича совершенно никакого впечатления… А Сай всё говорил.
— Как получилось, что дедушка попал на женскую работу? — спросил Иоми почти то же самое, что Адди две недели назад.
— Он — превосходная сотрудница. Просто генийка! — улыбнулся Саюрмал, а перед глазами пронеслись воспоминания…
Жаль, что «превосходную сотрудницу» убили на Лесной площади, когда его внуку было шестнадцать.
Дед вместе с «мужем» тогда пошёл на акцию против фальсификации выборов. Уж что скрывать, мало кто верит и по сей день, что на третий срок Ммикё взошла честным путём.
Проходила роковая акция поздно вечером. Но организаторки взяли разрешение у инспекции на присутствие мужчин (если те небольшими группами и под присмотром женщин после разойдутся по домам). Участниц и участников, правда, собралось куда больше, чем было согласовано. Но что поделать — это неизбежно, если поднимается действительно волнующая массы тема.
Кто затеяла драку с магессами, охраняющими порядок города и безопасное проведение протестов, до сих пор вопрос. Говорят, отряды, засланные самой диктаторшей в толпу протестующих. Так или иначе, первыми напали оппозиционерки…
Абсолютно всех участниц и участников, десятки тысяч, арестовали. А тут выяснилось, что документ, по которому мужчинам было разрешено находиться на улице сегодня после наступления темноты, был ненастоящим.
Конечно, дамы, дезинформировавшие мужчин, были привлечены к ответственности. Но закон есть закон. И нарушать его нельзя даже по незнанию. О чём, дескать, думали те, кто поверил в это поддельное разрешение? Разумеется, для городских правил не может быть исключений. К тому же порядочному мужчине не придёт в голову выйти на улицу ночью. Поступить так может только проститут или преступник! Но куртизаны не ходят на акции, в отличие от последних.
Ужасной участи не избежал ни один… Что ж, дед хотя бы умер рядом с любимым. В один день. Вернее — ночь. Прожив с ним долго и счастливо. А некоторые женщины по «Лесному делу» до сих пор отбывают наказание… Это был урок для всех несогласных. И предупреждение. Для Сая — тоже…
Где была в это время Ммикё? Там. Несомненно, именно она приказала провести расправу над несогласными. Правда, поручила это дело одной из генералисс, а сама пряталась в тени, чтобы не запятнать белоснежные одеяния Верховной Рыцарки столь щепетильной задачей. Но она всё знала. Руководила…
Иоми продолжал со скептическим видом рассматривать оранжерею. Уж он-то, в отличие других любовников Госпожи, явно видал цветы и покрасивее.
— А как ты попал сюда? — улыбнулся Саюрмал. Он умел натягивать очень правдоподобную улыбку. — Тебя продала сестра?
— Да, это Альтрина. Я уверен! Она давно меня пугала. Рассказывала, как выгодно будет породниться с Чёрным Орденом.
— А что ещё у вас случилось за последнее время? Ну, когда Адди остановил войну…
— Ничего собачонка не остановила! Не будь таким наивным, Сай. Иольза просто найдёт новых союзниц. Уверен, она уже договорилась с восточными княжествами. После — западные, граничащие с Орденом. Куда-нибудь туда для закрепления отношений она ещё может продать принца Дарри, пусть он даже нечист. Затем Иольза помирится с матерью. Всё-таки Эльгаана не виновата, что Аддиан продажный и трусливый кобель.
— Адди не такой, — опустил Сай глаза. — Он хороший.
— Я знаю, какой он!
Саюрмал не ответил.
— Иольза была взбешена, — продолжил разговорившийся Иоми. — Но мать сказала той, что не имеет отношения к пропаже щенка. Она, мол, готовилась к свадьбе и соблюдала абсолютно все пункты соглашения. Но не могла знать, что Иольза пригрела предательницу. Так что виновата мастерица Вадани. И Аддиан, который соблазнился её предложением. И Ммикё. А ещё король, который не смог достойно воспитать сына. Так что пусть его пропажу компенсирует король. Как угодно.
— Думаешь, скоро восточные магессы придут к нам?
— Не знаю. Без помощи матери Иользе куда сложнее. Она не уверена в победе. Поэтому пока, скорее всего, наращивает силу. Может, пытается найти подруг вне материка.
— Насколько мне известно, — заговорил Сай слегка глуповатым тоном, — недавно нас предал Сапфировый султанат — Рамми Акаторская перешла на сторону Эльгааны. Значит, одна заморская союзница уже есть.
— Союзница матери. Но не Иользы… А что, переживаешь, не придут ли по твою душу мои родственницы? — фыркнув, спросил он.
— Вовсе нет. Я знаю, что моя Госпожа защитит меня, — он расплылся в улыбке. — Нельзя недооценивать её силу, хитрость и коварство. Наша правительница, Иоми, защитит нас. Защитит нас от врагинь. И от нас самих… Слава Верховной Рыцарке! Да пожелаем ей долгих и плодотворных лет правления!
Лицо царевича скривилось.
— Надеюсь, мать поймёт, что продала меня лживая Альтрина, — покосившись на тёмный коридор, продолжил Иоми. — И не передаст ей трон… О, я буду молить судьбу, чтобы трон ей не достался! «Честная и справедливая». На словах честная, естественно. «Достойная будущая императрица, которая с радостью уступит корону сестре». Нет, Альтрина порвёт за неё любую! Она помешана на власти, двуличная первеница. Сколько помню Альтрину, она всегда жила с уверенностью, что мать выберет преемницей её. Она всегда смотрела на нас троих как на грязь!
— Ничего не знаю о твоей сестре, не буду судить. Я знаю только, что нет никого честнее и справедливее Ммикё.
Сай снова очень тепло улыбнулся… Он прекрасно понимал, что в любую секунду Госпожа может поинтересоваться, чем занят её гарем. Так что выглядеть надо правдоподобно.
А ещё Госпожа может прочесть мысли… Хорошо, что когда-то дед всё-таки обучил дорогого внука стихиям и даже многим сложным заклинаниям.
Да, Сай знал, что против такой волшебницы, как Ммикё, он бессилен. Только мастерица магии может что-то противопоставить Верховной Рыцарке. Может обмануть её. К счастью, у него в подругах водились даже мастерицы магии… Саюрмал умел создавать поддельные мысли, а единомышленницы могли на расстоянии незаметно скрывать иллюзии. Хоть виделись они редко, те никогда не оставляли его без сильной защиты. Всё-таки шпионка прямо под носом Верховной Рыцарки дорогого стоит…
— Не думай, Сай, что похвалишь пару раз Ммикё, и я тут же воспылаю к ней страстью. Понимаю, ты хочешь выслужиться… но ты просто тратишь время.
— Вовсе нет. Я лишь пытаюсь открыть тебе глаза. Ты можешь сопротивляться. Или счастливо жить здесь. Рядом с доброй, мудрой и справедливой благодетельницей. Она не станет заставлять тебя. Она никогда никого не заставляет. Все выбирают её добровольно!
Саюрмал, недавно сделавший выводы из перепалки Иоми с Адди, как бы невзначай положил руку ему на коленку…
— Перестань, Сай, — отмахнулся он, — я знаю, как устроен этот мир. И знаю, каковы женщины.
— Но Госпожа не такая. Её интересует только процветание собственного народа. А вместе с ним и всего мира. Понимаю, Ммикё обошлась с тобой резко. А ты привык к другому отношению, Иоми, — скользнул Сай взглядом по его изящной шее. — Но Госпожу тоже можно понять. Она пытается победить неравенство, построить мир, в котором происхождение ничего не значит! Пытается сделать так, чтобы даже в самых отсталых странах начали видеть личность, а не положение!
— Пустые слова.
— Вовсе нет! Посмотри хотя бы меня. Я из неблагополучной семьи, растил меня дед — мать бросила отца, когда мне было шесть. А папочка почти сразу бросил и меня. Привёз к деду и его «мужу», оставил ему и выскочил за дверь. Уехал в другой город, отец-кукуш. Дед когда-то поднял его. Но папуля уж давно забыл, от какой судьбы тот его спас, когда взял с собой за Серебряные горы… Ну ладно. В шестнадцать я закончил Пансион Истинной Мужественности и устроился уборщиком в Центральную библиотеку. У меня даже не было денег на хорошую одежду. Но Ммикё заметила меня! Несмотря ни на что! Она разглядела во мне внутреннюю красоту и сделала Первым Рыцарком!
И правильно. Иоми так огрел Адди совсем неопасной на вид косметичкой, что тот аж присел. В виске запульсировала острая боль, а шикарная диадема из белого золота слетела и со звоном упала на мраморный пол… Адди яростно тряхнул головой. Перед глазами запрыгали язычки пламени.
— Ты за всё ответишь, павлин, — прошипел он.
И, подняв руки, выпустил внутреннюю силу… Стена огня дошла почти до потолка. Но всё никак не могла оплести царевича. Как Адди ни старался, как ни подбирался к нему, что-то мешало. Более того, Аддиан вскоре почувствовал, как к нему подступает леденящий душу холод. Сначала тот только морозил ноги, потом поднимался всё выше, словно промораживая изнутри… А после Адди обожгло. Казалось, в него влили расплавленный метал. Разум затуманился… Огонь пропал.
— Я же сказал, что ты не выстоишь против меня, собачонка.
Пол вокруг был покрыт копотью… Адди держался за живот. Где же хвалёная защита Ммикё?
— Убрана на время, — раздался из-за спины ехидный голос.
Принц обернулся. Она сидела, закинув ногу на ногу, на новом троне, усыпанном редчайшими драгоценностями.
— Да, я убрала её. Хоть и не полностью — а то потаскун бы тебя точно убил. И тогда мне пришлось бы отправлять его на «стройку». Не могу же я лишиться подношения Империи Солнца так скоро? Как-никак, я породнилась с прославленной династией! Не могу же остаться дважды вдовой!
— Безусловно, не можешь, бесценная, — заворковал Сай из-за двери. — Хорошо, что ты остановила глупости. Как всегда. Ты всегда останавливаешь других от необдуманных поступков.
А холоп в своём репертуаре. Вот кто научился быть идеальным любовником.
— Но в то же время, — ухмыльнувшись, продолжила Ммикё, — мне захотелось посмотреть на забавный мужской поединок. Вот вы сжигали и морозили друг друга. А вот я зову обоих к себе! Только представьте, какая страстная из вас получится пара! Я бы с удовольствием на это поглядела.
— Ни за что! — снова вспыхнул Адди.
— Можно мне лучше на «стройку», Ммикё? — с кривым лицом спросил Иоми.
— Госпожа или хозяйка, проститут! — нахмурилась она. — Я тебе не приятельница!
Его лицо исказила злая усмешка. Он хотел было что-то сказать… Но тут же схватился за шею.
— Должок, Иоми. Ты покалечил мою помощницу. Так что всё законно.
— Бесценная, — снова подал голос Сай, — не лучше ли не наказывать слишком сильно иностранца, который действовал… в состоянии аффекта? Не лучше ли сначала позволить Иоми освоиться? Я могу показать ему всё, объясню, какие у нас порядки.
Хмыкнув, Ммикё отпустила царевича. А после внимательно осмотрела Сая с головы до ног.
— Так и быть, можешь его забирать.
— Спасибо, — хмуро отозвался Иоми. — Госпожа Чёрного Пламени. Хозяйка нечестивого Союза.
— Глупыш, неужели смелости придало тебе осознание, что я не нарушаю собственные законы? — она перекинула ногу на ногу. — Неужели тебе кажется, будто ты, оставайся дерзким и своенравным, сможешь жить здесь припеваючи? Может, ты подумал, что я обольщена невероятной красотой и стану терпеть выходки? Если ты не заметил — двери открыты. Главное — не покидай мои земли, чтобы дар, которым закреплено соглашение, оставался у меня. Вот и всё, Иоми. Отдашь должок — мне или суду — выбирай сам, и можешь выметаться.
— Правда в том, что вы меня не интересуете, — напыщенно ответил царевич.
— Понял, что попал не к султанше какой-нибудь и стал отважным? О нет, я могу сказать тебе настоящую правду, Иоми, — продолжала хмуриться она. — Ты, равно как и Адди, избалованный и ленивый сынок монархини. Не умеешь ни работать, ни обеспечивать свои потребности. Привык жить на всём готовом, паразитировать. Вас обоих растили в роскоши. Вы никогда не видели ни горя, ни лишений.
Ммикё презрительно осмотрела Иоми, лицо которого оставалось дерзким и нахальным. Но после ничуть не лучше глянула и на Аддиана… Тому снова захотелось плакать.
— И, в некотором смысле, я ненавижу вас обоих. Как ненавижу монархию, классовое неравенство и любую несправедливость. Как ненавижу пресыщенных императорских дочерей, княжеских сынков и внучек султанш. Как и самих монархинь. Как и народ, который смиряется со своей жалкой участью.
Она поднялась с трона.
— Да, в некотором смысле я ненавижу вас обоих. Равно как и весь низший пол. Вспыльчивые, эмоциональные, агрессивные… Чуть что — и вы готовы проморозить друг друга или сжечь. Из-за пары оскорблений! И ты, Иоми, вроде бы воспитанный царевич благочестивой страны. И ты, Аддиан, вроде бы стыдливый и послушный, верующий… чуть не совершил преступление. Тебя бы казнили, Адди. Ты бы отправился на «стройку». Может, туда тебе и дорога? Может, не останавливать вас в следующий раз? Дать одному прибить второго, и выдать оставшегося суду?
— Простите… Я не подумал…
Адди не на шутку испугался. Вообще-то Ммикё права.
— Вот вся правда о мужском поле. Оставь вас — и вы уже дерётесь. Не сдерживай вашу силу — и вы поубиваете друг друга. Отпусти на свободу — и вы развяжете войны… Да, Сай?
Она внимательно посмотрела на того.
— Продолжай, бесценная, — улыбнулся он.
— Не спорю, в каждом правиле могут быть исключения. Например ты, уверена, вёл бы себя хорошо и без моего контроля. Но знаешь, Сай, какая самая опасная ошибка? Судить всех по себе.
Трое новоиспечённых «друзей» молчали.
— Поэтому мы правим, вы подчиняетесь. Ради вашего же блага… И, возвращаясь к мужской сущности, мне придётся ещё раз повторить для тебя, Адди, а вот Иоми сказать впервые, что держать никого я не собираюсь. В нашей стране всё добровольно. Отношения — тоже. Попасть сюда — мечта многих юношей, и выбираю я из самого отборного мясца. Хочешь служить — остаёшься. Нет — на выход… Вы оба для меня лишь черви, которых я держу в баночке и которым могу подсыпать корма за хорошее поведение. А могу и вытряхнуть их в сад. Вы — паразиты. Вы — ходячее напоминание о несправедливости, царящей на Востоке. Вы для меня и холопы, и чернь.
Она пронзила царевича таким лютым взглядом, что тот даже не ответил.
— Даю тебе сутки, Иоми, чтобы осознать: началась взрослая жизнь. В двадцать восемь. Поздновато. Даю сутки, чтобы ты решил, хочешь остаться или уйти в чём пришёл. Ведь ты даже не знаешь союзного, «боевая магесса», знающая пару простых заклинаний… Подумай, Иоми. Если выберешь честный труд, я не расстроюсь. Напротив, мне будет приятно осознавать, что в Союзе царевич стоит у станка. Решай. Так и быть, окажу тебе напоследок услугу — управляющие присмотрят для тебя… подходящее место.
Она телепортировалась.
Глава 11. История Саюрмала
— Ты можешь звать меня Саем, — он улыбнулся. — Если тебе интересно, кто я, и как оказался у Ммикё, могу рассказать. Когда мне было шестнадцать, Госпожа увидела меня в Центральной библиотеке и влюбилась. Когда она предложила мне прогуляться, я, разумеется, не отказывался. Ни один юноша в Союзе Чёрной Розы не откажется от свидания даже с генералиссой, не то, что с Верховной Рыцаркой…
— Не думал, что хоть кто-то здесь хорошо разговаривает на имперском, — перебил Иоми.
Он придирчиво оглядывал картины на стенах. Сай не торопил его — кому не захочется осмотреть новый дом? Кому не любопытно поглядеть на особняк Ммикё изнутри?
Саюрмал, продолжая рассказ о собственной судьбе, правда, очень упрощённый и сокращённый, повёл Иоми к оранжерее на втором этаже. Всем новеньким первым делом надо показывать оранжерею — так приказала Ммикё.
Когда они добрались, та не произвела на царевича совершенно никакого впечатления… А Сай всё говорил.
— Как получилось, что дедушка попал на женскую работу? — спросил Иоми почти то же самое, что Адди две недели назад.
— Он — превосходная сотрудница. Просто генийка! — улыбнулся Саюрмал, а перед глазами пронеслись воспоминания…
Жаль, что «превосходную сотрудницу» убили на Лесной площади, когда его внуку было шестнадцать.
Дед вместе с «мужем» тогда пошёл на акцию против фальсификации выборов. Уж что скрывать, мало кто верит и по сей день, что на третий срок Ммикё взошла честным путём.
Проходила роковая акция поздно вечером. Но организаторки взяли разрешение у инспекции на присутствие мужчин (если те небольшими группами и под присмотром женщин после разойдутся по домам). Участниц и участников, правда, собралось куда больше, чем было согласовано. Но что поделать — это неизбежно, если поднимается действительно волнующая массы тема.
Кто затеяла драку с магессами, охраняющими порядок города и безопасное проведение протестов, до сих пор вопрос. Говорят, отряды, засланные самой диктаторшей в толпу протестующих. Так или иначе, первыми напали оппозиционерки…
Абсолютно всех участниц и участников, десятки тысяч, арестовали. А тут выяснилось, что документ, по которому мужчинам было разрешено находиться на улице сегодня после наступления темноты, был ненастоящим.
Конечно, дамы, дезинформировавшие мужчин, были привлечены к ответственности. Но закон есть закон. И нарушать его нельзя даже по незнанию. О чём, дескать, думали те, кто поверил в это поддельное разрешение? Разумеется, для городских правил не может быть исключений. К тому же порядочному мужчине не придёт в голову выйти на улицу ночью. Поступить так может только проститут или преступник! Но куртизаны не ходят на акции, в отличие от последних.
Ужасной участи не избежал ни один… Что ж, дед хотя бы умер рядом с любимым. В один день. Вернее — ночь. Прожив с ним долго и счастливо. А некоторые женщины по «Лесному делу» до сих пор отбывают наказание… Это был урок для всех несогласных. И предупреждение. Для Сая — тоже…
Где была в это время Ммикё? Там. Несомненно, именно она приказала провести расправу над несогласными. Правда, поручила это дело одной из генералисс, а сама пряталась в тени, чтобы не запятнать белоснежные одеяния Верховной Рыцарки столь щепетильной задачей. Но она всё знала. Руководила…
Иоми продолжал со скептическим видом рассматривать оранжерею. Уж он-то, в отличие других любовников Госпожи, явно видал цветы и покрасивее.
— А как ты попал сюда? — улыбнулся Саюрмал. Он умел натягивать очень правдоподобную улыбку. — Тебя продала сестра?
— Да, это Альтрина. Я уверен! Она давно меня пугала. Рассказывала, как выгодно будет породниться с Чёрным Орденом.
— А что ещё у вас случилось за последнее время? Ну, когда Адди остановил войну…
— Ничего собачонка не остановила! Не будь таким наивным, Сай. Иольза просто найдёт новых союзниц. Уверен, она уже договорилась с восточными княжествами. После — западные, граничащие с Орденом. Куда-нибудь туда для закрепления отношений она ещё может продать принца Дарри, пусть он даже нечист. Затем Иольза помирится с матерью. Всё-таки Эльгаана не виновата, что Аддиан продажный и трусливый кобель.
— Адди не такой, — опустил Сай глаза. — Он хороший.
— Я знаю, какой он!
Саюрмал не ответил.
— Иольза была взбешена, — продолжил разговорившийся Иоми. — Но мать сказала той, что не имеет отношения к пропаже щенка. Она, мол, готовилась к свадьбе и соблюдала абсолютно все пункты соглашения. Но не могла знать, что Иольза пригрела предательницу. Так что виновата мастерица Вадани. И Аддиан, который соблазнился её предложением. И Ммикё. А ещё король, который не смог достойно воспитать сына. Так что пусть его пропажу компенсирует король. Как угодно.
— Думаешь, скоро восточные магессы придут к нам?
— Не знаю. Без помощи матери Иользе куда сложнее. Она не уверена в победе. Поэтому пока, скорее всего, наращивает силу. Может, пытается найти подруг вне материка.
— Насколько мне известно, — заговорил Сай слегка глуповатым тоном, — недавно нас предал Сапфировый султанат — Рамми Акаторская перешла на сторону Эльгааны. Значит, одна заморская союзница уже есть.
— Союзница матери. Но не Иользы… А что, переживаешь, не придут ли по твою душу мои родственницы? — фыркнув, спросил он.
— Вовсе нет. Я знаю, что моя Госпожа защитит меня, — он расплылся в улыбке. — Нельзя недооценивать её силу, хитрость и коварство. Наша правительница, Иоми, защитит нас. Защитит нас от врагинь. И от нас самих… Слава Верховной Рыцарке! Да пожелаем ей долгих и плодотворных лет правления!
Лицо царевича скривилось.
— Надеюсь, мать поймёт, что продала меня лживая Альтрина, — покосившись на тёмный коридор, продолжил Иоми. — И не передаст ей трон… О, я буду молить судьбу, чтобы трон ей не достался! «Честная и справедливая». На словах честная, естественно. «Достойная будущая императрица, которая с радостью уступит корону сестре». Нет, Альтрина порвёт за неё любую! Она помешана на власти, двуличная первеница. Сколько помню Альтрину, она всегда жила с уверенностью, что мать выберет преемницей её. Она всегда смотрела на нас троих как на грязь!
— Ничего не знаю о твоей сестре, не буду судить. Я знаю только, что нет никого честнее и справедливее Ммикё.
Сай снова очень тепло улыбнулся… Он прекрасно понимал, что в любую секунду Госпожа может поинтересоваться, чем занят её гарем. Так что выглядеть надо правдоподобно.
А ещё Госпожа может прочесть мысли… Хорошо, что когда-то дед всё-таки обучил дорогого внука стихиям и даже многим сложным заклинаниям.
Да, Сай знал, что против такой волшебницы, как Ммикё, он бессилен. Только мастерица магии может что-то противопоставить Верховной Рыцарке. Может обмануть её. К счастью, у него в подругах водились даже мастерицы магии… Саюрмал умел создавать поддельные мысли, а единомышленницы могли на расстоянии незаметно скрывать иллюзии. Хоть виделись они редко, те никогда не оставляли его без сильной защиты. Всё-таки шпионка прямо под носом Верховной Рыцарки дорогого стоит…
— Не думай, Сай, что похвалишь пару раз Ммикё, и я тут же воспылаю к ней страстью. Понимаю, ты хочешь выслужиться… но ты просто тратишь время.
— Вовсе нет. Я лишь пытаюсь открыть тебе глаза. Ты можешь сопротивляться. Или счастливо жить здесь. Рядом с доброй, мудрой и справедливой благодетельницей. Она не станет заставлять тебя. Она никогда никого не заставляет. Все выбирают её добровольно!
Саюрмал, недавно сделавший выводы из перепалки Иоми с Адди, как бы невзначай положил руку ему на коленку…
— Перестань, Сай, — отмахнулся он, — я знаю, как устроен этот мир. И знаю, каковы женщины.
— Но Госпожа не такая. Её интересует только процветание собственного народа. А вместе с ним и всего мира. Понимаю, Ммикё обошлась с тобой резко. А ты привык к другому отношению, Иоми, — скользнул Сай взглядом по его изящной шее. — Но Госпожу тоже можно понять. Она пытается победить неравенство, построить мир, в котором происхождение ничего не значит! Пытается сделать так, чтобы даже в самых отсталых странах начали видеть личность, а не положение!
— Пустые слова.
— Вовсе нет! Посмотри хотя бы меня. Я из неблагополучной семьи, растил меня дед — мать бросила отца, когда мне было шесть. А папочка почти сразу бросил и меня. Привёз к деду и его «мужу», оставил ему и выскочил за дверь. Уехал в другой город, отец-кукуш. Дед когда-то поднял его. Но папуля уж давно забыл, от какой судьбы тот его спас, когда взял с собой за Серебряные горы… Ну ладно. В шестнадцать я закончил Пансион Истинной Мужественности и устроился уборщиком в Центральную библиотеку. У меня даже не было денег на хорошую одежду. Но Ммикё заметила меня! Несмотря ни на что! Она разглядела во мне внутреннюю красоту и сделала Первым Рыцарком!
