Да и мой новый знакомый согласился на встречу. Так что переживать не стоило. Но я все равно почему-то волновалась. За несколько дней я практически извела себя. Я уже не была уверенна, что все получится, и Игорь казался староват для той роли, что я для него наметила. Сколько ему, интересно, лет? И почему я не додумалась его об этом спросить?! Я перебирала, что надену. Перемерила дома весь свой гардероб. И мне ничего не нравилось. Если мое отражение в зеркале и казалось мне привлекательным, то дресс-код не позволял в таком виде появиться в здании суда. Мне хотелось бы выглядеть более уверенно, сексуально. С раздражением, я швырнула в сторону очередное платье, поморщившись. Мой внешний вид однозначно все портил. Волосы, казалось, сливались с цветом черных глаз и смуглой кожей, и вообще, мне вдруг показалось, что я с таким набором данных сильно смахиваю на восточную женщину кавказской национальности, а хотелось бы больше походить на русскую красавицу. И меня осенило! Мне нужен цвет. Почему бы не обесцветить свои волосы, чтобы стать блондинкой, как Валера. Это непременно придаст моей внешности славянские черты, да и волосы не будут сливаться с кожей и глазами. Я удовлетворенно успокоилась, и на следующий день записалась в парикмахерскую.
Мастер несколько раз переспросила меня, точно ли я хочу отрезать такие шикарные волосы. Я была слишком взвинчена, чтобы обратить внимание на то, с какой тоской и жалостью парикмахер взяла в руки ножницы. Я видела лишь то, что у нее самой на голове обесцвеченные волосы были забраны в куцый хвостик, а на макушке уже вовсю лезли темные корни волос. Картина, конечно, не впечатляющая, но ничего, буду почаще краситься. Она держала в руках прядь моих волос, все никак не решаясь сделать первое движение ножницами, а меня это в конец начало раздражать. Поглядите-ка на нее, сама вон в блондинку окрасилась, а меня отговаривает.
— Режте, — несколько резко настояла я, и парикмахер взмахнула руками, и где-то над головой раздался металлический «вжиг», а на пол полетели темные пряди моих волос.
Я смотрела на себя в зеркало, короткое каре, белый цвет волос, все так, как я и хотела. Прическа выглядела потрясающе. Мастер постаралась на славу. На меня смотрела из зеркала незнакомка. Я так надеялась, что увидев свой новый образ, успокоюсь и почувствую некое удовлетворение. Но нет. Внутри по-прежнему было неспокойно, что-то меня тревожило. И вроде бы сделано все было на совесть, и цвет волос в точности, как я представляла, и длина…. Я несильно встряхнула головой, и волосы легонько рассыпались, и вновь собрались. Прикольно, так легко на голове. Я смотрела на свое отражение, и никак не могла понять, нравится оно мне или нет. Порешила на том, что мне просто пока непривычно.
— Я же говорила… — начала было мастер, закусив губу, при виде моего растерянного вида. Но я ее перебила, успокоив:
— Все нормально! Спасибо большое! Мне все нравится, — и поспешила расплатиться и покинуть салон, чтобы привыкать к своему отражению уже дома.
Оделась в день встречи с Игорем я как обычно на работу, белую блузу и темные брючки дудочки. Пусть дресс код не позволяет нарядиться в короткое платье, но вот лодочки на высоких каблучках-шпильках я нацепила. Думаю, это должно придать моему образу больше сексуальности и очарования. Ну и волосы завивать никто не запрещал, а потому у меня на голове красовались забавные волны светлых волос.
Не учла я лишь одного, что весь день на этой пыточной обуви я проходить не смогу. К концу дня я уже размышляла не о том, что обо мне подумают коллеги, и даже не вспоминала ни Игоря, ни Валеру, который обязательно заедет сегодня к маме на работу, так как Любовь Васильевна уладила все свои домашние дела, и присутствовала сегодня в суде. Думала я лишь о том, когда день завершится, и я смогу прекратить эти мучения. На изменение мое внешнего облика коллеги отреагировали как-то сухо.
Танька небрежно спросила:
— Лерка, ты что, волосы покрасила? — и, не дожидаясь ответа, так как и так было очевидно, что цвет моих волос изменился, уткнулась в монитор компьютера. В ответ я промямлила что-то не членораздельное, но никто не обратил внимания на мои мычания. Изредка среди дня я ловила на себе странные взгляды коллег, или мне казалось, что смотрят на меня девчонки косо, но к обсуждению моей внешности мы больше не возвращались. К тому же, день выдался напряженным. В расписании стояло целых шесть процессов! Конечно, бывали дни, когда процессов заседания бывало еще больше, но шесть штук за один день — это тоже много. Боль в ногах не позволяла сосредотачиваться на работе, записывала я крайне медленно, теряя большую часть информации, придется прослушивать аудиозаписи практически полностью и всю ночь работать.
Ближе к шести вечера в кабинет зашел Валера, ленивым взглядом окинул нашу комнату, приветливо со всеми поздоровался и присел на стол Таньки. Та сразу же начала строить ему глазки и весело щебетать о том, как давно его здесь не было, как все соскучились, как без него скучно … Девчонки сразу же наперебой начали предлагать парню кофе, а сами при этом смотрят в мою сторону, мол, налей, Лера, чашечку хорошему человеку. Сам парень как-то опасливо посмотрел в мою сторону, памятуя, как я облила его. Но я и не собиралась сегодня никого поить. То ли усталость дня сказалась на мне, а быть может, эти каблуки испортили мне еще с утра настроение, но я была не в духе, и мой обычно покладистый характер дал сбой. Я сердито зыркнула на коллег, молча сложила вещи в сумку, и попрощалась со всеми:
— Сами налейте, девочки, меня ждут… — девчонки недовольно поморщились, и Ленка нехотя поднялась со своего места, направляясь к кофеварке. Танька завистливо переспросила:
— Это не тот красавчик тебя поджидает? — я утвердительно кивнула, не желая вдаваться в подробности. Моя затея уже не казалась мне такой уж гениальной. Одно радовало, меня прямо от дверей здания суда до дома Игорь довезет на мотоцикле и не придется идти до остановки общественного транспорта, каждый лишний шаг сейчас был для меня целым испытанием на прочность и выдержку.
И когда я была уже в дверях, Валера меня окликнул:
— Валерия, да ты никак покрасилась! — он заметил, бальзам разливался по моему измученному сердцу, и даже ноги на миг перестали чувствовать невыносимый зуд. Я обернулась, а парень состроил такую одобрительную физиономию, показав ладонью класс.
— Тебе идет! — я знала! Знала, что ему должно это понравиться. Мне было так приятно, что лестничный пролет я в два счета одолела на крыльях счастья, легко выскочила из здания суда и растеряно замерла, оглядываясь по сторонам. Игоря не было. Он не приехал. Ноги сами собой подкосились.
Разочарование практически начало затоплять все мое тело, когда я услышала громкое: «Лера!» Мужчина стоял прямо напротив меня через дорогу и активно махал мне обеими руками. Я узнала скорее мотоцикл, чем Игоря, без бороды его даже мужчиной называть язык не поворачивался. Скорее, парнем, лет 27. На меня вдруг накатила такая волна смущения, что я, подойдя к Игорю, некоторое время просто хлопала своими огромными глазами, не стесняясь разглядывая его новый образ. К счастью, не думала, что скажу такое, боль в ногах, накопленная за день от хождения на высоких каблуках, отрезвляла. Я вспомнила, зачем позвала парня, и что сейчас двери откроются, и из них покажутся мои коллеги по работе, ради которых все и было затеяно. Я потянулась к щекам Игоря, на самом деле мне просто хотелось прикоснуться к его лицу, несколько грубовато потрепала его за щеку, чтобы он не подумал ничего лишнего. Я весь день думала, как бы его назвать уменьшительно-ласкательно. И ведь даже что-то придумала. Только от растерянности все вылетело из головы, пришлось импровизировать. А потому я выдала; «Игорюсик» и «Игрусечек». Признаюсь, мне тоже бы, наверное, не понравилось, если бы меня так назвали. А потому я даже не обиделась, когда Игорь возмутился.
Краем глаза я видела, как Танька и Ленка застыли с отвисшими челюстями с одной стороны, а Любовь Васильевна под руку с Валерой, нахмурившись, притормозила возле машины своего сына с другой. Откровенный шок моих коллег даже слегка задевал. Я же все время им говорила, у меня есть парень. Но никто мне не верил, что ли? Я что же, по их мнению, такая никчемная, что не могу с парнем встречаться? Настроение стремительно начало скатываться вниз. Даже не знаю, как благодарить провидение, которое на моем пути послало мне Игоря. Признаюсь, уговорить Сашку на подобную авантюру у меня никогда бы не получилось, я пыталась.Он не понимал, зачем встречать меня с работы, если ему совершенно не по пути… А если рассказать ему о своих сложностях в общения с коллегами — так он просто посмеется надо мной, называя все это ребячеством. Да и мотоцикла у него нет…
В растревоженных чувствах, я раздраженно шепнула Игорю на ухо:
— Поехали скорее отсюда, сил нет и дальше стоять на этих ходулях, ноги просто отваливаются.
Надо отдать должное парню, он не стал надо мною подшучивать и издеваться, просто одел мне на голову шлем, затем себе, перекинул ногу через сиденье, дождался, пока я устроюсь сзади и, обернувшись ко мне в пол-оборота, низким голосом спросил:
— Держишься? — и, не дожидаясь ответа, так как я крепко обхватила его за торс, тронулся с места. И мы понеслись, рассекая потоки воздуха. Это ощущение свободы. Я могла бы наслаждаться поездкой бесконечно. Правда, еще бы снять и выкинуть туфли. Игорь словно почувствовал мое желание, он свернул к небольшому скверу и остановился около скамеечки.
— Давай, разувайся уже, мученица! — прозвучало как-то так ласково, что я про себя отметила, что мне очень нравится его голос, особенно эти низкие рокочущие нотки, когда его грубоватый голос смягчался. Я благодарно посмотрела на парня, устраиваясь на лавочке и с облегчением стягивая с себя лодочки. В ступни ног сразу же хлынул поток крови, я пошевелила пальцами, чуть ли не закатывая глаза от счастья. Как мало человеку, однако, надо.
— Теперь, при всем желании я их на себя не натяну, — предупредила я Игоря, рассматривая свои разбухающие стопы, которые почувствовав свободу, сразу же начали увеличиваться в размере, чтобы я не смогла повторить пытки, которым их подвергла. — Так что надеюсь, тебе будет не очень стыдно рядом с босоногой девушкой.
Игорь только улыбнулся:
— Ничуть, — успокоил меня он, — Одного не понимаю, зачем над собой так издеваться? У тебя же, наверняка, есть другая, более удобная обувь?
Странный вопрос, на который, наверное, даже отвечать не стоило. Он прозвучал скорее риторически и не относился именно ко мне. Я ведь не одна такая девушка на свете, которая одевает неудобную обувь или наряд…
Но я все же искренне пробурчала, подтягивая колени к себе и начиная массировать стопы руками:
— Зачем-зачем, красивой хочу быть… — мне показалось, что Игорь даже растерялся, услышав причину. А он что думал, интересно, что у меня хобби такое, или я от скуки над собой издеваюсь?! Склонности к мазохизму у меня нет… — Вот скажи, ты заметил, что я покрасилась? И подстриглась! Мне совсем не идет?
Не знаю, зачем я у него спрашивала. Возможно, подсознательно я доверяла этому парню, с первой минуты знакомства он мне помог, защищал, опекал, и рядом с ним я чувствовала себя так естественно, мне не нужно было притворяться какой-то особенной, строить из себя роковую женщину и врать, я могла быть искренней, говорить то, что думаю. Я весь день ждала одобрения коллег по поводу моей новой прически и не получила его, к тому же я сама не понимала, нравится мне мой новый вид или нет. Я ведь хотела не внешность изменить, а получить больше уверенности в себе, что ли.
Игорь опустился передо мной на корточки, перехватил своими руками мои стопы и очень аккуратно начал разминать. Я даже на миг забыла, о чем спрашивала, волна непонятного удовольствия начала растекаться по моему телу. Это действо показалось мне вдруг таким интимным, что я вновь смутилась. Игорь же, прямо посмотрел мне в глаза, и спокойно, медленно, очень осторожно заговорил:
— Заметил, Лера, — он сделал паузу, прежде чем продолжить. — Ты очень красивая девушка, Валерия, и тебе пойдет абсолютно любая прическа и цвет волос. Главное, что тебе нравится.
Игорь продолжал разминать мои ступни, и от его мягких действий в ногах становилось так легко и комфортно, а я даже закусила губу, чтобы не застонать от наслаждения. К тому же, я задумалась. Слова Игоря оказались лекарством. Было очень приятно, что он назвал меня красивой. И он совершенно прав, почему-то я никогда не задумывалась о том, а мне самой-то, что нравилось? Я когда задумала свое преображение, я думала только о том, чтобы привлечь внимание Валеры, я прикидывала, что могло бы понравиться ему, смотрела на себя глазами крашеного блондина, предполагала. А мне самой, какая я нравлюсь больше?
— Тогда почему, почему они все мне не верят, что у меня есть парень? Почему мне надо им это доказывать? Почему у них всех такие вытянутые лица, при виде тебя? У меня что, что-то не так? Меня что, никто не может встречать после работы? Почему их всех это удивляет? Если я не урод?! — ну, вот, сказала все, что наболело. С одной стороны, даже легче стало. С другой, как-то страшновато услышать ответ.
Игорь
Девчонка сидела на лавочке, поджав под себя ноги, словно взъерошенный только что вылупившийся цыпленок. Ее волосы после мотоциклетного шлема были слегка взъерошены. Она периодически смотрела на Игоря своими огромными обиженными глазами, и он не удержался, присел на корточках поближе к ней, и чтобы она не отодвинулась, начал разминать ей ноги. Он чувствовал, как напряжение постепенно покидает ее, и Лера расслабляется. Ему было приятно к ней прикасаться, а потому он старался растянуть удовольствие, радуясь, что она не сопротивляется.
Ее вопрос застал его врасплох. Просто он сам в какой-то момент решил, что все она придумывает про парня. Чтобы держать его на расстоянии. Да в общем, почему в какой-то момент. Он и сейчас так думал. Нет у нее никого. И где этот неведомый парень, когда ей нужна поддержка и помощь? И она просит об этом Игоря, практически случайного знакомого. Понятное дело, Игорь не совсем случайно с ней встретился, но девчонка этого не знала. Но в то же время наверняка про парня Леры Игорь ничего утверждать не мог, и пока что сомневаться в словах девушки у него не было повода. А потому именно сейчас он был вынужден допустить мысль, что все же парень имеется, и это предположение неприятно кольнуло где-то внутри, вызывая какое-то тянущее чувство, которому Игорь пока не мог дать название.
Конечно, в первые минуты знакомства Лера показалась ему избалованной пустышкой, манерной и несколько вызывающе вульгарной. Но это первое впечатление постепенно растворилось, сейчас он уже и не смог бы ответить на вопрос, почему он так о ней подумал. Сейчас никакие красные губы или короткая юбка не смогли бы его обмануть. Узнав Леру ближе, Игорь прекрасно понимал и ее коллег с работы. О чем он ей и сказал.
— Глупенькая, — он плавно переместил руки на талию девчонки, и как можно мягче продолжил, подбирая слова, чтобы не ранить и без того уязвленную гордость девушки:
Мастер несколько раз переспросила меня, точно ли я хочу отрезать такие шикарные волосы. Я была слишком взвинчена, чтобы обратить внимание на то, с какой тоской и жалостью парикмахер взяла в руки ножницы. Я видела лишь то, что у нее самой на голове обесцвеченные волосы были забраны в куцый хвостик, а на макушке уже вовсю лезли темные корни волос. Картина, конечно, не впечатляющая, но ничего, буду почаще краситься. Она держала в руках прядь моих волос, все никак не решаясь сделать первое движение ножницами, а меня это в конец начало раздражать. Поглядите-ка на нее, сама вон в блондинку окрасилась, а меня отговаривает.
— Режте, — несколько резко настояла я, и парикмахер взмахнула руками, и где-то над головой раздался металлический «вжиг», а на пол полетели темные пряди моих волос.
Я смотрела на себя в зеркало, короткое каре, белый цвет волос, все так, как я и хотела. Прическа выглядела потрясающе. Мастер постаралась на славу. На меня смотрела из зеркала незнакомка. Я так надеялась, что увидев свой новый образ, успокоюсь и почувствую некое удовлетворение. Но нет. Внутри по-прежнему было неспокойно, что-то меня тревожило. И вроде бы сделано все было на совесть, и цвет волос в точности, как я представляла, и длина…. Я несильно встряхнула головой, и волосы легонько рассыпались, и вновь собрались. Прикольно, так легко на голове. Я смотрела на свое отражение, и никак не могла понять, нравится оно мне или нет. Порешила на том, что мне просто пока непривычно.
— Я же говорила… — начала было мастер, закусив губу, при виде моего растерянного вида. Но я ее перебила, успокоив:
— Все нормально! Спасибо большое! Мне все нравится, — и поспешила расплатиться и покинуть салон, чтобы привыкать к своему отражению уже дома.
***
Оделась в день встречи с Игорем я как обычно на работу, белую блузу и темные брючки дудочки. Пусть дресс код не позволяет нарядиться в короткое платье, но вот лодочки на высоких каблучках-шпильках я нацепила. Думаю, это должно придать моему образу больше сексуальности и очарования. Ну и волосы завивать никто не запрещал, а потому у меня на голове красовались забавные волны светлых волос.
Не учла я лишь одного, что весь день на этой пыточной обуви я проходить не смогу. К концу дня я уже размышляла не о том, что обо мне подумают коллеги, и даже не вспоминала ни Игоря, ни Валеру, который обязательно заедет сегодня к маме на работу, так как Любовь Васильевна уладила все свои домашние дела, и присутствовала сегодня в суде. Думала я лишь о том, когда день завершится, и я смогу прекратить эти мучения. На изменение мое внешнего облика коллеги отреагировали как-то сухо.
Танька небрежно спросила:
— Лерка, ты что, волосы покрасила? — и, не дожидаясь ответа, так как и так было очевидно, что цвет моих волос изменился, уткнулась в монитор компьютера. В ответ я промямлила что-то не членораздельное, но никто не обратил внимания на мои мычания. Изредка среди дня я ловила на себе странные взгляды коллег, или мне казалось, что смотрят на меня девчонки косо, но к обсуждению моей внешности мы больше не возвращались. К тому же, день выдался напряженным. В расписании стояло целых шесть процессов! Конечно, бывали дни, когда процессов заседания бывало еще больше, но шесть штук за один день — это тоже много. Боль в ногах не позволяла сосредотачиваться на работе, записывала я крайне медленно, теряя большую часть информации, придется прослушивать аудиозаписи практически полностью и всю ночь работать.
Ближе к шести вечера в кабинет зашел Валера, ленивым взглядом окинул нашу комнату, приветливо со всеми поздоровался и присел на стол Таньки. Та сразу же начала строить ему глазки и весело щебетать о том, как давно его здесь не было, как все соскучились, как без него скучно … Девчонки сразу же наперебой начали предлагать парню кофе, а сами при этом смотрят в мою сторону, мол, налей, Лера, чашечку хорошему человеку. Сам парень как-то опасливо посмотрел в мою сторону, памятуя, как я облила его. Но я и не собиралась сегодня никого поить. То ли усталость дня сказалась на мне, а быть может, эти каблуки испортили мне еще с утра настроение, но я была не в духе, и мой обычно покладистый характер дал сбой. Я сердито зыркнула на коллег, молча сложила вещи в сумку, и попрощалась со всеми:
— Сами налейте, девочки, меня ждут… — девчонки недовольно поморщились, и Ленка нехотя поднялась со своего места, направляясь к кофеварке. Танька завистливо переспросила:
— Это не тот красавчик тебя поджидает? — я утвердительно кивнула, не желая вдаваться в подробности. Моя затея уже не казалась мне такой уж гениальной. Одно радовало, меня прямо от дверей здания суда до дома Игорь довезет на мотоцикле и не придется идти до остановки общественного транспорта, каждый лишний шаг сейчас был для меня целым испытанием на прочность и выдержку.
И когда я была уже в дверях, Валера меня окликнул:
— Валерия, да ты никак покрасилась! — он заметил, бальзам разливался по моему измученному сердцу, и даже ноги на миг перестали чувствовать невыносимый зуд. Я обернулась, а парень состроил такую одобрительную физиономию, показав ладонью класс.
— Тебе идет! — я знала! Знала, что ему должно это понравиться. Мне было так приятно, что лестничный пролет я в два счета одолела на крыльях счастья, легко выскочила из здания суда и растеряно замерла, оглядываясь по сторонам. Игоря не было. Он не приехал. Ноги сами собой подкосились.
Разочарование практически начало затоплять все мое тело, когда я услышала громкое: «Лера!» Мужчина стоял прямо напротив меня через дорогу и активно махал мне обеими руками. Я узнала скорее мотоцикл, чем Игоря, без бороды его даже мужчиной называть язык не поворачивался. Скорее, парнем, лет 27. На меня вдруг накатила такая волна смущения, что я, подойдя к Игорю, некоторое время просто хлопала своими огромными глазами, не стесняясь разглядывая его новый образ. К счастью, не думала, что скажу такое, боль в ногах, накопленная за день от хождения на высоких каблуках, отрезвляла. Я вспомнила, зачем позвала парня, и что сейчас двери откроются, и из них покажутся мои коллеги по работе, ради которых все и было затеяно. Я потянулась к щекам Игоря, на самом деле мне просто хотелось прикоснуться к его лицу, несколько грубовато потрепала его за щеку, чтобы он не подумал ничего лишнего. Я весь день думала, как бы его назвать уменьшительно-ласкательно. И ведь даже что-то придумала. Только от растерянности все вылетело из головы, пришлось импровизировать. А потому я выдала; «Игорюсик» и «Игрусечек». Признаюсь, мне тоже бы, наверное, не понравилось, если бы меня так назвали. А потому я даже не обиделась, когда Игорь возмутился.
Краем глаза я видела, как Танька и Ленка застыли с отвисшими челюстями с одной стороны, а Любовь Васильевна под руку с Валерой, нахмурившись, притормозила возле машины своего сына с другой. Откровенный шок моих коллег даже слегка задевал. Я же все время им говорила, у меня есть парень. Но никто мне не верил, что ли? Я что же, по их мнению, такая никчемная, что не могу с парнем встречаться? Настроение стремительно начало скатываться вниз. Даже не знаю, как благодарить провидение, которое на моем пути послало мне Игоря. Признаюсь, уговорить Сашку на подобную авантюру у меня никогда бы не получилось, я пыталась.Он не понимал, зачем встречать меня с работы, если ему совершенно не по пути… А если рассказать ему о своих сложностях в общения с коллегами — так он просто посмеется надо мной, называя все это ребячеством. Да и мотоцикла у него нет…
В растревоженных чувствах, я раздраженно шепнула Игорю на ухо:
— Поехали скорее отсюда, сил нет и дальше стоять на этих ходулях, ноги просто отваливаются.
Надо отдать должное парню, он не стал надо мною подшучивать и издеваться, просто одел мне на голову шлем, затем себе, перекинул ногу через сиденье, дождался, пока я устроюсь сзади и, обернувшись ко мне в пол-оборота, низким голосом спросил:
— Держишься? — и, не дожидаясь ответа, так как я крепко обхватила его за торс, тронулся с места. И мы понеслись, рассекая потоки воздуха. Это ощущение свободы. Я могла бы наслаждаться поездкой бесконечно. Правда, еще бы снять и выкинуть туфли. Игорь словно почувствовал мое желание, он свернул к небольшому скверу и остановился около скамеечки.
— Давай, разувайся уже, мученица! — прозвучало как-то так ласково, что я про себя отметила, что мне очень нравится его голос, особенно эти низкие рокочущие нотки, когда его грубоватый голос смягчался. Я благодарно посмотрела на парня, устраиваясь на лавочке и с облегчением стягивая с себя лодочки. В ступни ног сразу же хлынул поток крови, я пошевелила пальцами, чуть ли не закатывая глаза от счастья. Как мало человеку, однако, надо.
— Теперь, при всем желании я их на себя не натяну, — предупредила я Игоря, рассматривая свои разбухающие стопы, которые почувствовав свободу, сразу же начали увеличиваться в размере, чтобы я не смогла повторить пытки, которым их подвергла. — Так что надеюсь, тебе будет не очень стыдно рядом с босоногой девушкой.
Игорь только улыбнулся:
— Ничуть, — успокоил меня он, — Одного не понимаю, зачем над собой так издеваться? У тебя же, наверняка, есть другая, более удобная обувь?
Странный вопрос, на который, наверное, даже отвечать не стоило. Он прозвучал скорее риторически и не относился именно ко мне. Я ведь не одна такая девушка на свете, которая одевает неудобную обувь или наряд…
Но я все же искренне пробурчала, подтягивая колени к себе и начиная массировать стопы руками:
— Зачем-зачем, красивой хочу быть… — мне показалось, что Игорь даже растерялся, услышав причину. А он что думал, интересно, что у меня хобби такое, или я от скуки над собой издеваюсь?! Склонности к мазохизму у меня нет… — Вот скажи, ты заметил, что я покрасилась? И подстриглась! Мне совсем не идет?
Не знаю, зачем я у него спрашивала. Возможно, подсознательно я доверяла этому парню, с первой минуты знакомства он мне помог, защищал, опекал, и рядом с ним я чувствовала себя так естественно, мне не нужно было притворяться какой-то особенной, строить из себя роковую женщину и врать, я могла быть искренней, говорить то, что думаю. Я весь день ждала одобрения коллег по поводу моей новой прически и не получила его, к тому же я сама не понимала, нравится мне мой новый вид или нет. Я ведь хотела не внешность изменить, а получить больше уверенности в себе, что ли.
Игорь опустился передо мной на корточки, перехватил своими руками мои стопы и очень аккуратно начал разминать. Я даже на миг забыла, о чем спрашивала, волна непонятного удовольствия начала растекаться по моему телу. Это действо показалось мне вдруг таким интимным, что я вновь смутилась. Игорь же, прямо посмотрел мне в глаза, и спокойно, медленно, очень осторожно заговорил:
— Заметил, Лера, — он сделал паузу, прежде чем продолжить. — Ты очень красивая девушка, Валерия, и тебе пойдет абсолютно любая прическа и цвет волос. Главное, что тебе нравится.
Игорь продолжал разминать мои ступни, и от его мягких действий в ногах становилось так легко и комфортно, а я даже закусила губу, чтобы не застонать от наслаждения. К тому же, я задумалась. Слова Игоря оказались лекарством. Было очень приятно, что он назвал меня красивой. И он совершенно прав, почему-то я никогда не задумывалась о том, а мне самой-то, что нравилось? Я когда задумала свое преображение, я думала только о том, чтобы привлечь внимание Валеры, я прикидывала, что могло бы понравиться ему, смотрела на себя глазами крашеного блондина, предполагала. А мне самой, какая я нравлюсь больше?
— Тогда почему, почему они все мне не верят, что у меня есть парень? Почему мне надо им это доказывать? Почему у них всех такие вытянутые лица, при виде тебя? У меня что, что-то не так? Меня что, никто не может встречать после работы? Почему их всех это удивляет? Если я не урод?! — ну, вот, сказала все, что наболело. С одной стороны, даже легче стало. С другой, как-то страшновато услышать ответ.
ГЛАВА 5
Игорь
Девчонка сидела на лавочке, поджав под себя ноги, словно взъерошенный только что вылупившийся цыпленок. Ее волосы после мотоциклетного шлема были слегка взъерошены. Она периодически смотрела на Игоря своими огромными обиженными глазами, и он не удержался, присел на корточках поближе к ней, и чтобы она не отодвинулась, начал разминать ей ноги. Он чувствовал, как напряжение постепенно покидает ее, и Лера расслабляется. Ему было приятно к ней прикасаться, а потому он старался растянуть удовольствие, радуясь, что она не сопротивляется.
Ее вопрос застал его врасплох. Просто он сам в какой-то момент решил, что все она придумывает про парня. Чтобы держать его на расстоянии. Да в общем, почему в какой-то момент. Он и сейчас так думал. Нет у нее никого. И где этот неведомый парень, когда ей нужна поддержка и помощь? И она просит об этом Игоря, практически случайного знакомого. Понятное дело, Игорь не совсем случайно с ней встретился, но девчонка этого не знала. Но в то же время наверняка про парня Леры Игорь ничего утверждать не мог, и пока что сомневаться в словах девушки у него не было повода. А потому именно сейчас он был вынужден допустить мысль, что все же парень имеется, и это предположение неприятно кольнуло где-то внутри, вызывая какое-то тянущее чувство, которому Игорь пока не мог дать название.
Конечно, в первые минуты знакомства Лера показалась ему избалованной пустышкой, манерной и несколько вызывающе вульгарной. Но это первое впечатление постепенно растворилось, сейчас он уже и не смог бы ответить на вопрос, почему он так о ней подумал. Сейчас никакие красные губы или короткая юбка не смогли бы его обмануть. Узнав Леру ближе, Игорь прекрасно понимал и ее коллег с работы. О чем он ей и сказал.
— Глупенькая, — он плавно переместил руки на талию девчонки, и как можно мягче продолжил, подбирая слова, чтобы не ранить и без того уязвленную гордость девушки:
