— У тебя просто вид такой невинно – нетронутый, если ты, конечно, не в боевой раскраске. Хотя… когда узнаёшь тебя поближе, даже разукрашенное лицо никого уже не обманет. Ты выглядишь такой чистой, несколько наивной, не испорченной….
Лера слушала его, чуть ли не открыв рот от удивления, и когда он остановился, спросила с нотками сомнения в голосе:
— Это плохо? —уставилась девчонка на Игоря своими пытливыми черными глазами, не моргая. Он не выдержал и рассмеялся:
— Это кому как. Как по мне, так хорошо, — а потом притянул ее к себе ближе и легонько поцеловал в губы. Он не собирался целовать ее по-настоящему, но коснувшись губ девушки, жар желания затопил все его существо. Игорь неожиданно для себя стал настойчивее, язык упрямо ворвался в рот девчонки, которая была застигнута врасплох и легко поддалась, раскрыла губы, впуская язык Игоря. Хотелось заполнить собой не только ее рот, который был к тому же такой податливый, мягкие губы Леры были созданы для того, чтобы их целовали. Игорю нестерпимо захотелось большего, он резко отстранился, опустив голову, чтобы хоть как-то совладать с нахлынувшим на него желанием. Эта девчонка действовала на Игоря странным одурманивающим образом, как опьяняющий нектар, сносящий напрочь крышу, перекрывающий поток разумных мыслей и действий. Он разрывался между желанием и нестерпимой нежностью, которые заставляли его искать в Лере нечто большее, чем простое утоление страсти.
Через пару минут, взглянув на девушку, он обнаружил на лице Валерии такое уязвленно-задетое выражение из-за того, что он так грубо отстранился, прервав поцелуй, что захотелось вновь притянуть ее к себе и уже не отпускать, зацеловать до умопомрачения, но Игорь не стал этого делать, он переставал себя контролировать, когда касался Леры. Девчонка отодвинулась и решительно поднялась с лавки, сделав вид, что ничего только что не происходило.
— Ты можешь поехать со мной к моей подруге? Ей очень нужна мужская помощь, — и Лера кратко ввела Игоря в курс дела, в какую неприятную ситуацию вляпалась ее подруга. — Только ко мне домой заскочим на минутку, я торт испекла, нужно его захватить. Да и переобуться мне надо, а то босиком ходить по городу как-то холодно. У меня ведь недавно день рождения было, а с Руськой мы так и не отметили. Вот я и решила испечь для нее тортик, как она любит, с черносливом и ананасами. И тебя угощу, попробуешь…
— Надо же, ты еще и торты печешь? — искренне восхитился Игорь.
— Ага, это мое хобби, — улыбнулась девчонка, и на ее лице возникло такое мечтательное выражение, что становилось понятно, что то, о чем она рассказывает, на самом деле ей очень нравится. — Пеку очень красивые тортики. Как по мне, красиво украшенный тортик, гораздо вкуснее обычного… К тому же, это так интересно….
— А это мы скоро проверим, — согласился Игорь с девушкой, почему-то подумав совершенно не о торте, разглядывая ее. Вдруг вновь вспомнился этот несчастный жених, о котором Лера все время твердила. Почему-то мысль о том, что у нее кто-то есть, в который раз встала ребром в голове парня, он всматривался в лицо девчонки, пытаясь найти ответ на свой вопрос, который начал нестерпимо мучить в голове. Но задать его Игорь так и не решился, чтобы не рушить очарование вечера.
Они уже усаживались на байк, когда, словно почувствовав, что беспокоит Игоря, у Леры раздался телефонный звонок. Девушка достала мобильник, несколько напряженно вглядываясь в имя звонившего.
— Алло, — в трубке ей что-то говорили. — Сашка, привет, я тоже рада тебя слышать. Только я сегодня к Руське. Если хочешь, то мы можем у нее встретиться, я тортик испекла… Ну, как знаешь…
Видно, звонивший не очень любил тортики, даже такие, которые очень красиво украшены. Игорь, пользуясь представленным случаем, небрежно бросил:
— Жених? — Забавно, но в его голосе зазвучали такие противные ревнивые нотки, что ему самому от звуков своего голоса стало тошно. А ответ девушки вызвал еще большее внутреннее раздражение.
— Ага, мой парень, Сашка, — и Лера отчего-то тяжело вздохнула. Прозвучало не очень весело и убедительно, или Игорь уже начал придумывать себе то, чего нет.
— М-м-м, как я понял, он не желает сегодня к нам присоединиться? Почему же он не хочет помочь твоей подруге? — Игорь вдруг почувствовал себя задетым, словно его использовали тогда, когда в нем и не было необходимости. Причем, вот уже не в первый раз. Сначала изображать парня возле дверей суда, когда настоящий парень отлеживается на диване, а вот теперь и подругу из беды выручать. Нет, Игорь не был против. Ему даже нравилось заботиться и помогать девчонке. Но это осознание, что парень Леры не миф, а реальность, выбивало почву из-под ног. Лера в который раз тяжело вздохнула, но все же рассказала, в чем дело.
— Сашка с Руськой недолюбливают друг друга,— и Игорю сразу же заочно понравилась эта девчонкина подруга Руська, с которой у них, оказывается, есть нечто общее — неприязнь к этому ее жениху. — И еще у Сашки такая философия... М-м-м, как бы это помягче объяснить. — Лера немного медлила, подбирая слова, прежде чем продолжить.
— Ну, в общем, Сашка считает, что если Руська попала в такую ситуацию, то значит, она сама виновата и каким-то образом это к себе притянула. Карма, одним словом. Так ей и надо, поделом и другие вариации. Можно сказать как угодно, главный вывод один — он ни за что на свете не согласится помочь Руське, — печально закончила Лера, а неприязнь Игоря усилилась многократно. Парню сразу же захотелось найти этого Сашку и набить морду этому жениху, приговаривая, что мол, ничего не поделаешь, карма у тебя такая, заслужил, значит.
— А этот твой Сашка такой идеальный и безгрешный, что ему никогда не бывает нужна помощь? — Игорь дал волю чувствам.
— Да нет, конечно, — весело фыркнула Лера, — Еще как бывает! Просто ему не приходит в голову, что его философия должна работать и в его сторону тоже….
Девушка прекрасно осознавала, что Сашка не идеален, но вполне спокойно относилась к его идеологическим измышлениям, которые он часто ей высказывал. Ведь ту роль, что она отвела ему, он прекрасно исполнял…
— А этот твой Сашка не считает, что человек в беде послан ему для проверки, чтобы он мог хоть как-то убедить мир, что не такой бесполезный и чего-то стоит? — Игорь никак не мог усмирить пылающий гнев, не понимая, зачем Лере такой жених вообще сдался. А какой ей нужен? И эта промелькнувшая мысль заставила его притормозить. Нежели он завидовал этому Сашке и сам не прочь стать парнем Леры? А почему бы и нет?! Он готов был ее защищать, помогать, заботиться. Он готов стать ее парнем, забыв об обещаниях себе после разрыва отношений с Ларисой, никогда больше не вступать в серьезные отношения.
— Ммм, интересный вопрос, надо будет задать его Сашке при случае. Даже самой интересно, как он изворачиваться будет, — в голосе Леры звучали злорадные нотки, но гнев Игоря словно сдулся, от осознания собственных чувств, и ему больше не хотелось говорить об этом женихе.
Мы еще не доехали до Руськиного общежития, когда Игорь притормозил около ряда бабушек, продающих первую клубнику в стаканчиках, зелень и полевые цветочки. Он протянул одной из бабушек деньги, купив у нее три букета ромашек. Протянул два мне со словами: «Держи, тебе и твоей подруге! Не с пустыми же руками в гости идти...» Один букетик пристроил у себя во внутренний карман куртки. Бабульки, услышав, что мы едем в гости, наперебой начали предлагать купить у них что-нибудь еще.
— Сынок, возьми еще клубнику и зелень, смотри какая красивая, — показала бабушка на еще не до конца успевшие покраснеть ягоды и затрясла перед носом Игоря пучком петрушки. Но парня это не смутило, он только усмехнулся:
— А давайте! — и купил у бабульки и полу-зеленые ягоды, и пучок зелени, который пристроил все туда же, во внутренний карман куртки, рядом с букетом ромашек.
Бабулька, расчувствовавшись, уцепилась за мою руку, приговаривая:
— Хороший у тебя жених, дочка! — я смутилась:
— Он не мой жених, — решила все же не вводить в заблуждение пожилую женщину.
— Вижу, будет у тебя, дочка, жених, о котором мечтаешь. Поверь моим словам, милая. У меня бабка цыганкой была, от нее немного дар ее достался, вижу, что все у вас сложится, не переживай даже! — возможно, бабушка говорила сейчас то, что думала, я хотела бы услышать. Она не так поняла наши отношения с Игорем, а потому я не хотела бы обращать на ее слова большого внимания. Только сердце отчего-то забилось быстрее. А вдруг она и правда что-то видит… И моя мечта о Валере осуществима?!
Мы сидели у Руськи в комнате общежития и пили чай. Игорь нахваливал мой торт, отрезая себе очередной кусище, а я довольно смущалась. Руська тоже была довольной, тортик я оформила в виде сотового телефона, помня о том, что последнее время подруга специализируется на программах для смартфонов. Если честно, я переживала, как эти двое поладят, но зря. За спиной Игоря Руська скорчила мне одобрительную гримасу и показала «класс!» обеими руками.Я попыталасьсердитой мимикой ей намекнуть, чтобы та перестала, но Игорь заподозрил наш бессловесный диалог, стал отвлекаться от поедания торта, подозрительно на нас поглядывая. Пришлось оставить разборки с подругой на потом и начать улыбаться.
У всех было прекрасное настроение. И было от чего. Неприятность, ради которой мы здесь собрались, разрешилась как-то сама собой. Подруга рассказала следующее. Она отправилась в деканат за направлением на пересдачу зачета, но оказалось, что зачет у нее уже поставлен. Оставалось дело за малым, получить автограф в зачетную книжку от ненавистного преподавателя. Руська не понимала, в чем подвох, шла на кафедру на нетвердых ногах, волнуясь, как бы сейчас не повторилась предыдущая ситуация. Но переживала она зря. Профессор встретился ей в наполненном студентами коридоре прямо перед кафедрой. Увидев девушку, он отшатнулся от нее, как от прокаженной, ускорил шаг и скрылся за дверью кабинета. Как бы абсурдно это ни звучало, но ей пришлось его догонять, а он, скорчив неприязненную физиономию, еще и раздраженно заявил:
— Петрова, что тебе еще от меня нужно?
Руська растерялась, но память от удивления не утратила:
— Как что? Зачет!
Профессор, изобразив на лице кислую мину, проворчал:
— Так я же этому твоему все сразу же поставил…
— Это кому «этому твоему», интересно? — встряла я в рассказ подруги, сгорая от любопытства, что это за тайный поклонник появился у Руськи. Даже не так, настоящий рыцарь на белом коне, спаситель. Но та лишь пожала плечами:
— Понятия не имею! Самой хотелось бы знать!
— Вот видишь, мир не без добрых людей! Как ты относишься к людям, так и они будут относиться к тебе, а кое-кто в трудную минуту может оказаться без поддержки… И будет так ему и надо… — а это уже Игорь встрял, и мне показалось, или его голос прозвучал как-то язвительно и недоброжелательно. Он сегодня явно неравнодушен к Сашке. Руська встрепенулась:
— Кому так и надо?! — И тут уже я Игорю за спиной подруги показала угрожающий кулак, Руська ведь умная, догадается, о ком речь. Они и так с Сашкой друг друга не выносят, а если Руське еще про философию Сашки рассказать, представляю, как она вспылит, и такой чудесный вечер будет испорчен, закончится ужасным настроением для всех. Но Игорь и не собирался продолжать, довольствуясь тем, что мы с ним вдвоем поняли, о ком идет речь, и я поспешила перевести тему, чтобы дослушать Руськин рассказ до конца.
В общем, подруга, недолго думая, протянула преподавателю зачетку: «Распишитесь». Профессор быстро поставил свой автограф и брезгливо протянул ее обратно, а затем чуть ли не вытолкал Руську за дверь.
А еще Руська вручила нам с Игорем билеты на концерт. Она же у меня танцами живота занималась, и их коллектив через три месяца выступал на каком-то важном мероприятии. Я протянула Игорю его билет, так как не знала, увидимся ли мы еще с ним…
А Игорь записал себе в телефон имя и фамилию любвеобильного преподавателя, решив все же тоже с ним провести воспитательную беседу. Чтобы, так сказать, даже в мыслях у того больше не было повторять свои поползновения не только к Руське, к которой он, благодаря тайному воздыхателю, теперь точно не подойдет, но и вообще с какой бы то ни было студенткой. Я представила эту картину. Игорь, такой крупный, плечистый, накачанный. И вид у него часто такой серьезный и внушительный, особенно когда он брови сводит. Преподу точно понадобятся сменные штаны, даже если Игорь просто подойдет к нему побеседовать.
Я пришла на работу пораньше, чтобы успеть подготовить основу протокола под очередное заседание.В последние дни у меня была большая загрузка, минутки свободной не оставалось, я даже среди дня не успевала ни разу чай попить или перекусить в обед. Оформление протоколов приходилось брать домой. К тому же необходимо еще кучу извещений отправить свидетелям и потерпевшим. Раньше мне это все казалось таким нудным и скучным, а сегодня я с таким рвением взвалила на себя ненавистную работу, желая только, чтобы еще пришло к нам какое-нибудь новое дело. Чтобы у меня и минутки не осталось на глупые мысли, которые со вчерашнего вечера поселились в моей голове.
Игорь вчера отвез меня домой, отца еще не было дома, ужинать мне не хотелось, и мы с мамой просто попили чай.
— Мам, а если бы я не пошла учиться на юридический, папа бы сильно расстроился? — не знаю, почему я спросила об этот маму, отцу я бы не решилась задать этот вопрос, а мама все о нем знала. Мама оторвалась от созерцания чаинок в своем стакане и удивленно ответила:
— А почему ты спрашиваешь? Ты же вроде бы сама еще с самой начальной школы твердила, что хочешь стать юристом, работать в той же сфере, где твой отец работает.
Я прикусила губу. И правда, я так говорила. Помнится, даже записывали видео на память об окончании младших классов, брали интервью у школьников, спрашивая, кем вы хотите вырасти. Я так и сказала, я хочу быть похожей на папу, ловить преступников и что-то еще в этом духе. Но я врала….
Как сейчас помню, я помогала бабушке делать розочки на торт. Бабушка уже давно умерла. Мне тогда было около восьми, а моя бабушка работала в кондитерской. И родители часто оставляли меня с ней. Мне так нравилось, когда из простых непримечательных коржей получалось то красивая корзина с цветами из крема, то какая-то зверушка. Бабушка разрешала иногда давала мне в руки кондитерский мешок и разрешала самой сделать какую-нибудь розочку, учила, как правильно надавить на крем, как сделать ту или иную завитушку. И я в восторге как-то сказала ей: «Когда я вырасту, то стану так же, как и ты, кондитером! Буду печь такие же красивые торты! И даже красивее!» На что бабуля рассердилась: «Сплюнь! Отец так старался в люди выбиться — образование получил! Должность хорошую занимает! Нечего его позорить! Хватит в нашей семье и того, что я кухарка!» Почему-то я тогда очень испугалась, что буду позорить отца. До этого мне казалось, что моя бабушка волшебница. Она из простого хлеба создает красоту. Для ребенка торт это всегда волшебство. А когда это волшебство на твоих глазах происходит, да ты еще и участие в этом принимаешь — вот оно было настоящее счастье. А оказалось, что это стыдно.
Лера слушала его, чуть ли не открыв рот от удивления, и когда он остановился, спросила с нотками сомнения в голосе:
— Это плохо? —уставилась девчонка на Игоря своими пытливыми черными глазами, не моргая. Он не выдержал и рассмеялся:
— Это кому как. Как по мне, так хорошо, — а потом притянул ее к себе ближе и легонько поцеловал в губы. Он не собирался целовать ее по-настоящему, но коснувшись губ девушки, жар желания затопил все его существо. Игорь неожиданно для себя стал настойчивее, язык упрямо ворвался в рот девчонки, которая была застигнута врасплох и легко поддалась, раскрыла губы, впуская язык Игоря. Хотелось заполнить собой не только ее рот, который был к тому же такой податливый, мягкие губы Леры были созданы для того, чтобы их целовали. Игорю нестерпимо захотелось большего, он резко отстранился, опустив голову, чтобы хоть как-то совладать с нахлынувшим на него желанием. Эта девчонка действовала на Игоря странным одурманивающим образом, как опьяняющий нектар, сносящий напрочь крышу, перекрывающий поток разумных мыслей и действий. Он разрывался между желанием и нестерпимой нежностью, которые заставляли его искать в Лере нечто большее, чем простое утоление страсти.
Через пару минут, взглянув на девушку, он обнаружил на лице Валерии такое уязвленно-задетое выражение из-за того, что он так грубо отстранился, прервав поцелуй, что захотелось вновь притянуть ее к себе и уже не отпускать, зацеловать до умопомрачения, но Игорь не стал этого делать, он переставал себя контролировать, когда касался Леры. Девчонка отодвинулась и решительно поднялась с лавки, сделав вид, что ничего только что не происходило.
— Ты можешь поехать со мной к моей подруге? Ей очень нужна мужская помощь, — и Лера кратко ввела Игоря в курс дела, в какую неприятную ситуацию вляпалась ее подруга. — Только ко мне домой заскочим на минутку, я торт испекла, нужно его захватить. Да и переобуться мне надо, а то босиком ходить по городу как-то холодно. У меня ведь недавно день рождения было, а с Руськой мы так и не отметили. Вот я и решила испечь для нее тортик, как она любит, с черносливом и ананасами. И тебя угощу, попробуешь…
— Надо же, ты еще и торты печешь? — искренне восхитился Игорь.
— Ага, это мое хобби, — улыбнулась девчонка, и на ее лице возникло такое мечтательное выражение, что становилось понятно, что то, о чем она рассказывает, на самом деле ей очень нравится. — Пеку очень красивые тортики. Как по мне, красиво украшенный тортик, гораздо вкуснее обычного… К тому же, это так интересно….
— А это мы скоро проверим, — согласился Игорь с девушкой, почему-то подумав совершенно не о торте, разглядывая ее. Вдруг вновь вспомнился этот несчастный жених, о котором Лера все время твердила. Почему-то мысль о том, что у нее кто-то есть, в который раз встала ребром в голове парня, он всматривался в лицо девчонки, пытаясь найти ответ на свой вопрос, который начал нестерпимо мучить в голове. Но задать его Игорь так и не решился, чтобы не рушить очарование вечера.
Они уже усаживались на байк, когда, словно почувствовав, что беспокоит Игоря, у Леры раздался телефонный звонок. Девушка достала мобильник, несколько напряженно вглядываясь в имя звонившего.
— Алло, — в трубке ей что-то говорили. — Сашка, привет, я тоже рада тебя слышать. Только я сегодня к Руське. Если хочешь, то мы можем у нее встретиться, я тортик испекла… Ну, как знаешь…
Видно, звонивший не очень любил тортики, даже такие, которые очень красиво украшены. Игорь, пользуясь представленным случаем, небрежно бросил:
— Жених? — Забавно, но в его голосе зазвучали такие противные ревнивые нотки, что ему самому от звуков своего голоса стало тошно. А ответ девушки вызвал еще большее внутреннее раздражение.
— Ага, мой парень, Сашка, — и Лера отчего-то тяжело вздохнула. Прозвучало не очень весело и убедительно, или Игорь уже начал придумывать себе то, чего нет.
— М-м-м, как я понял, он не желает сегодня к нам присоединиться? Почему же он не хочет помочь твоей подруге? — Игорь вдруг почувствовал себя задетым, словно его использовали тогда, когда в нем и не было необходимости. Причем, вот уже не в первый раз. Сначала изображать парня возле дверей суда, когда настоящий парень отлеживается на диване, а вот теперь и подругу из беды выручать. Нет, Игорь не был против. Ему даже нравилось заботиться и помогать девчонке. Но это осознание, что парень Леры не миф, а реальность, выбивало почву из-под ног. Лера в который раз тяжело вздохнула, но все же рассказала, в чем дело.
— Сашка с Руськой недолюбливают друг друга,— и Игорю сразу же заочно понравилась эта девчонкина подруга Руська, с которой у них, оказывается, есть нечто общее — неприязнь к этому ее жениху. — И еще у Сашки такая философия... М-м-м, как бы это помягче объяснить. — Лера немного медлила, подбирая слова, прежде чем продолжить.
— Ну, в общем, Сашка считает, что если Руська попала в такую ситуацию, то значит, она сама виновата и каким-то образом это к себе притянула. Карма, одним словом. Так ей и надо, поделом и другие вариации. Можно сказать как угодно, главный вывод один — он ни за что на свете не согласится помочь Руське, — печально закончила Лера, а неприязнь Игоря усилилась многократно. Парню сразу же захотелось найти этого Сашку и набить морду этому жениху, приговаривая, что мол, ничего не поделаешь, карма у тебя такая, заслужил, значит.
— А этот твой Сашка такой идеальный и безгрешный, что ему никогда не бывает нужна помощь? — Игорь дал волю чувствам.
— Да нет, конечно, — весело фыркнула Лера, — Еще как бывает! Просто ему не приходит в голову, что его философия должна работать и в его сторону тоже….
Девушка прекрасно осознавала, что Сашка не идеален, но вполне спокойно относилась к его идеологическим измышлениям, которые он часто ей высказывал. Ведь ту роль, что она отвела ему, он прекрасно исполнял…
— А этот твой Сашка не считает, что человек в беде послан ему для проверки, чтобы он мог хоть как-то убедить мир, что не такой бесполезный и чего-то стоит? — Игорь никак не мог усмирить пылающий гнев, не понимая, зачем Лере такой жених вообще сдался. А какой ей нужен? И эта промелькнувшая мысль заставила его притормозить. Нежели он завидовал этому Сашке и сам не прочь стать парнем Леры? А почему бы и нет?! Он готов был ее защищать, помогать, заботиться. Он готов стать ее парнем, забыв об обещаниях себе после разрыва отношений с Ларисой, никогда больше не вступать в серьезные отношения.
— Ммм, интересный вопрос, надо будет задать его Сашке при случае. Даже самой интересно, как он изворачиваться будет, — в голосе Леры звучали злорадные нотки, но гнев Игоря словно сдулся, от осознания собственных чувств, и ему больше не хотелось говорить об этом женихе.
***
Мы еще не доехали до Руськиного общежития, когда Игорь притормозил около ряда бабушек, продающих первую клубнику в стаканчиках, зелень и полевые цветочки. Он протянул одной из бабушек деньги, купив у нее три букета ромашек. Протянул два мне со словами: «Держи, тебе и твоей подруге! Не с пустыми же руками в гости идти...» Один букетик пристроил у себя во внутренний карман куртки. Бабульки, услышав, что мы едем в гости, наперебой начали предлагать купить у них что-нибудь еще.
— Сынок, возьми еще клубнику и зелень, смотри какая красивая, — показала бабушка на еще не до конца успевшие покраснеть ягоды и затрясла перед носом Игоря пучком петрушки. Но парня это не смутило, он только усмехнулся:
— А давайте! — и купил у бабульки и полу-зеленые ягоды, и пучок зелени, который пристроил все туда же, во внутренний карман куртки, рядом с букетом ромашек.
Бабулька, расчувствовавшись, уцепилась за мою руку, приговаривая:
— Хороший у тебя жених, дочка! — я смутилась:
— Он не мой жених, — решила все же не вводить в заблуждение пожилую женщину.
— Вижу, будет у тебя, дочка, жених, о котором мечтаешь. Поверь моим словам, милая. У меня бабка цыганкой была, от нее немного дар ее достался, вижу, что все у вас сложится, не переживай даже! — возможно, бабушка говорила сейчас то, что думала, я хотела бы услышать. Она не так поняла наши отношения с Игорем, а потому я не хотела бы обращать на ее слова большого внимания. Только сердце отчего-то забилось быстрее. А вдруг она и правда что-то видит… И моя мечта о Валере осуществима?!
***
Мы сидели у Руськи в комнате общежития и пили чай. Игорь нахваливал мой торт, отрезая себе очередной кусище, а я довольно смущалась. Руська тоже была довольной, тортик я оформила в виде сотового телефона, помня о том, что последнее время подруга специализируется на программах для смартфонов. Если честно, я переживала, как эти двое поладят, но зря. За спиной Игоря Руська скорчила мне одобрительную гримасу и показала «класс!» обеими руками.Я попыталасьсердитой мимикой ей намекнуть, чтобы та перестала, но Игорь заподозрил наш бессловесный диалог, стал отвлекаться от поедания торта, подозрительно на нас поглядывая. Пришлось оставить разборки с подругой на потом и начать улыбаться.
У всех было прекрасное настроение. И было от чего. Неприятность, ради которой мы здесь собрались, разрешилась как-то сама собой. Подруга рассказала следующее. Она отправилась в деканат за направлением на пересдачу зачета, но оказалось, что зачет у нее уже поставлен. Оставалось дело за малым, получить автограф в зачетную книжку от ненавистного преподавателя. Руська не понимала, в чем подвох, шла на кафедру на нетвердых ногах, волнуясь, как бы сейчас не повторилась предыдущая ситуация. Но переживала она зря. Профессор встретился ей в наполненном студентами коридоре прямо перед кафедрой. Увидев девушку, он отшатнулся от нее, как от прокаженной, ускорил шаг и скрылся за дверью кабинета. Как бы абсурдно это ни звучало, но ей пришлось его догонять, а он, скорчив неприязненную физиономию, еще и раздраженно заявил:
— Петрова, что тебе еще от меня нужно?
Руська растерялась, но память от удивления не утратила:
— Как что? Зачет!
Профессор, изобразив на лице кислую мину, проворчал:
— Так я же этому твоему все сразу же поставил…
— Это кому «этому твоему», интересно? — встряла я в рассказ подруги, сгорая от любопытства, что это за тайный поклонник появился у Руськи. Даже не так, настоящий рыцарь на белом коне, спаситель. Но та лишь пожала плечами:
— Понятия не имею! Самой хотелось бы знать!
— Вот видишь, мир не без добрых людей! Как ты относишься к людям, так и они будут относиться к тебе, а кое-кто в трудную минуту может оказаться без поддержки… И будет так ему и надо… — а это уже Игорь встрял, и мне показалось, или его голос прозвучал как-то язвительно и недоброжелательно. Он сегодня явно неравнодушен к Сашке. Руська встрепенулась:
— Кому так и надо?! — И тут уже я Игорю за спиной подруги показала угрожающий кулак, Руська ведь умная, догадается, о ком речь. Они и так с Сашкой друг друга не выносят, а если Руське еще про философию Сашки рассказать, представляю, как она вспылит, и такой чудесный вечер будет испорчен, закончится ужасным настроением для всех. Но Игорь и не собирался продолжать, довольствуясь тем, что мы с ним вдвоем поняли, о ком идет речь, и я поспешила перевести тему, чтобы дослушать Руськин рассказ до конца.
В общем, подруга, недолго думая, протянула преподавателю зачетку: «Распишитесь». Профессор быстро поставил свой автограф и брезгливо протянул ее обратно, а затем чуть ли не вытолкал Руську за дверь.
А еще Руська вручила нам с Игорем билеты на концерт. Она же у меня танцами живота занималась, и их коллектив через три месяца выступал на каком-то важном мероприятии. Я протянула Игорю его билет, так как не знала, увидимся ли мы еще с ним…
А Игорь записал себе в телефон имя и фамилию любвеобильного преподавателя, решив все же тоже с ним провести воспитательную беседу. Чтобы, так сказать, даже в мыслях у того больше не было повторять свои поползновения не только к Руське, к которой он, благодаря тайному воздыхателю, теперь точно не подойдет, но и вообще с какой бы то ни было студенткой. Я представила эту картину. Игорь, такой крупный, плечистый, накачанный. И вид у него часто такой серьезный и внушительный, особенно когда он брови сводит. Преподу точно понадобятся сменные штаны, даже если Игорь просто подойдет к нему побеседовать.
ГЛАВА 6
Я пришла на работу пораньше, чтобы успеть подготовить основу протокола под очередное заседание.В последние дни у меня была большая загрузка, минутки свободной не оставалось, я даже среди дня не успевала ни разу чай попить или перекусить в обед. Оформление протоколов приходилось брать домой. К тому же необходимо еще кучу извещений отправить свидетелям и потерпевшим. Раньше мне это все казалось таким нудным и скучным, а сегодня я с таким рвением взвалила на себя ненавистную работу, желая только, чтобы еще пришло к нам какое-нибудь новое дело. Чтобы у меня и минутки не осталось на глупые мысли, которые со вчерашнего вечера поселились в моей голове.
Игорь вчера отвез меня домой, отца еще не было дома, ужинать мне не хотелось, и мы с мамой просто попили чай.
— Мам, а если бы я не пошла учиться на юридический, папа бы сильно расстроился? — не знаю, почему я спросила об этот маму, отцу я бы не решилась задать этот вопрос, а мама все о нем знала. Мама оторвалась от созерцания чаинок в своем стакане и удивленно ответила:
— А почему ты спрашиваешь? Ты же вроде бы сама еще с самой начальной школы твердила, что хочешь стать юристом, работать в той же сфере, где твой отец работает.
Я прикусила губу. И правда, я так говорила. Помнится, даже записывали видео на память об окончании младших классов, брали интервью у школьников, спрашивая, кем вы хотите вырасти. Я так и сказала, я хочу быть похожей на папу, ловить преступников и что-то еще в этом духе. Но я врала….
Как сейчас помню, я помогала бабушке делать розочки на торт. Бабушка уже давно умерла. Мне тогда было около восьми, а моя бабушка работала в кондитерской. И родители часто оставляли меня с ней. Мне так нравилось, когда из простых непримечательных коржей получалось то красивая корзина с цветами из крема, то какая-то зверушка. Бабушка разрешала иногда давала мне в руки кондитерский мешок и разрешала самой сделать какую-нибудь розочку, учила, как правильно надавить на крем, как сделать ту или иную завитушку. И я в восторге как-то сказала ей: «Когда я вырасту, то стану так же, как и ты, кондитером! Буду печь такие же красивые торты! И даже красивее!» На что бабуля рассердилась: «Сплюнь! Отец так старался в люди выбиться — образование получил! Должность хорошую занимает! Нечего его позорить! Хватит в нашей семье и того, что я кухарка!» Почему-то я тогда очень испугалась, что буду позорить отца. До этого мне казалось, что моя бабушка волшебница. Она из простого хлеба создает красоту. Для ребенка торт это всегда волшебство. А когда это волшебство на твоих глазах происходит, да ты еще и участие в этом принимаешь — вот оно было настоящее счастье. А оказалось, что это стыдно.
