свой любопытный нос в чужие смартфоны, потихоньку выяснив, что местный прогресс примерно сравним с прогрессом моего мира, но в то же время эти люди полагаются не только на технологии, но и на магию.
Например, в МЧС идут работать маги огня, воды и земли, а во врачи - целители. В загородном тепличном хозяйстве трудятся маги земли, воды и природы, а в полиции служат в том числе менталисты. Меня за это время заметила лишь одна бабулька, просящая милостыню на паперти у храма, причем в местной религии я так и не разобралась: христианского бога местные люди не почитали, поклоняясь силе стихий.
От бабульки я, естественно, сбежала, пока она не подняла панику, а сама задумалась, куда идти и исполнять свои обязательства по добыче энергии.
Я не считала дни намеренно, но шли то ли пятые, то ли шестые сутки, когда я начала замечать за собой, что чувствую определенную усталость и голод. Причем не так, как при жизни, но… Именно усталость и голод. Во всем своем призрачном теле.
Догадываясь, что это из-за того, что у меня самой заканчивается энергия, я приняла непростое решение всё же наведаться в больницу, благо их тут было несколько, и благоразумно выбрала вторую клиническую, для простолюдинов, здраво полагая, что её буду охранять похуже, чем первую клиническую - для магов.
С самого утра изучив все семь корпусов снаружи, по разговорам прохожих я выяснила, где находится реанимация и паллиативное отделение для безнадежных больных, после чего кра-а-айне аккуратно проникла в нужное здание, шумно выдохнув, когда это прошло без препятствий, и поспешила изучить палаты и лежащих в них больных.
Это было… угнетающе.
Облезлые стены, обшарпанные полы, грибок в санузлах, равнодушный и откровенно уставший персонал, а еще тяжелый запах безнадеги. Мне самой стало откровенно не по себе, особенно когда я поняла, что чуть ли не треть больных, обколотых морфием или схожими препаратами, следит за мной мутными взглядами, но выбора у меня уже не оставалось - я чувствовала, что в запасе у меня не больше суток.
А потом я умру сама.
Нет, не умру!
До самой ночи я бродила по трем корпусам, где в любой момент мог кто-нибудь умереть, и ближе к двум мне повезло. Плохо, конечно, говорить о смерти в таком контексте, но я успокаивала себя тем, что эти люди всё равно умрут. Вне зависимости от моего желания. А вот потом… Потом да.
Потом я убью их снова. Выпью их душу. Не дам ни единого шанса на новое перерождение.
Но…
Я так хочу жить!
Я просто хочу жить!!!
Это была старушка. Старая, худющая. Ухаживали за ней из рук вон плохо: особо не мыли, толком не кормили. Укол утром, капельница днем и снова укол вечером - вот и весь уход. В палате их было пятеро, все одинокие старики, это я услышала из легкомысленного трепа медсестер, которые обсуждали вчерашнего деда-новичка, поступившего взамен умершего позавчера.
И вот сегодня…
Умерла старушка.
Сам момент смерти я ощутила любопытным энергетическим всплеском аж из соседнего корпуса. Словно взорвалась горячая хлопушка, но беззвучно. Даже не поняла сначала, что это вообще такое, но поспешила проверить и не ошиблась.
Смерть.
И?
Призрак где?
Я отлично видела её постепенно стекленеющие глаза. Видела, что она больше не дышит. Чуяла сладковатый приторный запах смерти, о котором не догадывалась прежде, но сейчас четко знала, что это именно он.
Пять минут, десять, тридцать… Призрак не появлялся.
Неужели всё зря?
Черт! У меня не осталось времени!!!
И только я разозлилась и решила уйти, чтобы попытать счастья в соседней больнице, куда смогу долететь уже через десять минут по прямой, как из-под кровати с провисшей панцирной сеткой на меня бросилось что-то…
Что-то определенно бросилось.
Невнятное, бесформенное, черное. Оно рычало и воняло ссаниной, клацало кинжально-острыми зубами, пыталось вцепиться мне в шею, но в этом случае меня спасли рефлексы - я успела перехватить существо на подлете и мой захват оказался не менее крепким, чем его желание меня убить.
А потом… Потом оно начало усыхать и вырываться. Заскулило-заверещало, задымилось даже, но уже я была полна решимости не отпускать существо до самого победного конца, практически сразу распознав в призраке старуху и свою цель.
Какая… мерзость!
Вот теперь меня точно угрызения совести мучать не будут! Это же не душа, это… Я даже слов таких не знаю, какими можно назвать это!
В общей сложности прошло секунд семь, не больше, когда существо просто истлело в моих руках, под конец и вовсе превратившись в дымку, а я ощутила приятный прилив сил. Рассмеялась даже… Но тут же осеклась, услышав за спиной чужой хриплый шепот.
– Проклятая… проклятая душа!
Резко обернулась, сразу же увидев, что на меня смотрит тот самый дед, который поступил вчера, мгновенно оценила риски и попыталась с ним заговорить:
– Вы меня видите?
– Проклятая, - надрывно прохрипел он снова, как будто глядя сквозь меня, и я отплыла чуть в сторону, тут же сообразив, что он смотрит не на меня, а на старуху.
Вот только… стресс деду на пользу не пошел. Секунда - и он забился в эпилептическом припадке, но достаточно тихо, чтобы не разбудить ни обколотых морфием соседей по палате, ни постовую медсестру, а через полторы минуты всё было кончено.
И я снова ощутила миг смерти. Миг, когда душа отделилась от тела, став призраком. Причем произошло это далеко не сразу после того, как дед замер, а минуты через четыре. Теперь я поняла, что это был за энергетический хлопок, потому что собственными глазами увидела, как от тела отделилась полупрозрачная сущность. Сначала бесформенным облаком, секунду спустя оно было уже с головой и четырьмя конечностями, а ещё через две - и с лицом.
Есть или не есть? Вот в чем вопрос!
Правда, пока я его решала (прошло от силы секунды полторы), облако снова стало бесформенным… и растворилось.
И я сразу поняла, что без остатка.
Вот как… хм, плохо. Значит, в худшем случае у меня есть лишь три-четыре секунды с момента хлопка и максимум пять минут с момента смерти. Видимо срок, за который смерть уже необратима.
Но как насчет старухи? Что за “проклятая душа”?
Увы, сама я ответов на этот вопрос не знала, и прямо сейчас спросить ни у кого не могла, но это совсем не значило, что не попробую узнать хоть что-то. В самом деле, я и при жизни была достаточно любопытна, чтобы интересоваться всем подряд, а сейчас тем более!
Что ещё делать призраку, если не познавать мир?
При этом мне было искренне интересно и то, как поведет себя медперсонал утром, когда обнаружат тела. Есть ли тут магическая фиксация смерти? Проводят ли обряды по экзорцизму? И что было бы, если бы я не поглотила эту проклятую душу? Могла ли она причинить вред живым?
В итоге вопросы только множились, но под утро я ощутила ещё один хлопок и рванула на звук по прямой, потому что ощутила его чуть иначе - ярче, громче и насыщеннее. Мне было не просто любопытно, но и стоило собрать хоть какие-то статистические данные, чтобы понимать, что вообще происходит с душами после смерти, как мне самой успевать их перехватывать и стоит ли делать это с каждой.
Достаточно ли одной в неделю? Смогу ли поглотить две подряд? Бывает ли магический передоз? Или я просто не смогу ничего впитать?
Так как смерть произошла в соседнем корпусе в отделении хирургии, а скорость я развила чуть ли не мгновенную, то оказалась на месте буквально через пять секунд и сразу увидела, что душа, вылетевшая из пожилого мужчины, лежащего на операционном столе, от которого уже отошли уставшие врачи, фиксируя смерть, не спешит развеиваться, а с растерянностью осматривается и явно не понимает, что происходит.
У мужчины, в том числе и у его призрака, была разрезана брюшная полость, но помимо этого виднелись странные рваные раны на руках и лице, так что я бы сказала, что его грызло какое-то крупное животное. Но какое? Как минимум тигр или медведь!
Хотя откуда в городе медведь?
Но вот призрак заметил меня, очень сильно удивился и двинулся в мою сторону. Его рот беззвучно открывался и закрывался, словно он пытался говорить, но разучился это делать, в мою сторону потянулись руки, в глазах мелькнуло нечто пугающее, подозрительно похожее на безумие…
И я поняла, что жалости нет места.
Либо я его. Либо он меня.
Медлить не стала. Точно зная, что иссушаю именно ладонями, причем неважно, чего в этот момент касаюсь, я перехватила его запястья обеими руками и поняла, что мужчина не так слаб, как проклятая душа бабки.
А силен, словно мы оба живые! Причем именно я - слабая женщина, а он - сильный мужчина.
И всё равно моя способность иссушать выручила меня и в этот раз - мужчина начал слабеть прямо на глазах, перестав сопротивляться уже через пять секунд, на седьмой упал на колени, на девятой истончился до полупрозрачности, гулко простонал… И исчез.
– Черт! Вы слышали? - Рядом упал лоток с грязными инструментами и несший его медбрат глухо ругнулся.
– Утром позвоню в службу зачистки, пусть проверят контуры, - устало отозвался один из хирургов, ещё не ушедших из операционной. Когда он снял маску, я увидела, что мужчине нет ещё и сорока, причем на лицо он довольно симпатичен, но мало кого красят серые круги недосыпа под глазами. - По документам был вроде как одаренный, но самая низшая ступень. Может поэтому и задержался. В любом случае толку не будет, сам знаешь. Хотя можешь с шалфеем пройтись, лишним не будет.
Слабо понимая, о чем разговор, но очень сильно заинтересовавшись и упоминанием о том, что мужчина был одаренным (меня буквально переполняла энергия!), и словами о шалфее, и звонке в службу зачистки, и даже легким прищуром в мою сторону (неужели видит?), я на всякий случай отплыла левее, сразу отметив, что никто за мной взглядом не проследил, и продолжила наблюдать за обстановкой.
Тем временем медбрат собрал рассыпавшиеся по полу инструменты, санитарка начала убирать остальное, а оба врача, отойдя в дальний угол комнаты, сняли стерильные маски, халаты и перчатки и, перекинувшись парой фраз, отправились на перекур.
Почему я отправилась с ними? Не знаю. Просто было любопытно. Вдруг ещё что-нибудь интересное скажут?
Мужчины, которых, судя по разговорам, звали Антон и Павел, спустились вниз, вышли через черный ход на заднее крыльцо и молча закурили, затягиваясь сильно, но нечасто. Устало обсудили умершего, которого привезли на скорой из дачного поселка, где на него напала росомаха (ужас какой!), планы на предстоящие выходные, прошмандовку Мариночку из терапии, которая дает всем…
И отправились обратно. Антон - заполнять медкарту пациента, чтобы не упустить ни одного нюанса, а Павел - в приемный покой.
Разрываясь между мужчинами (интересно было всё!), сегодня я решила подежурить в приемном покое. Заодно выясню, видит ли меня хоть кто-то, потому что уже поняла, что именно эти врачи - не из одаренных, обычные хирурги. И потустороннее не видят. И не слышат. Особенно если не стонать.
В целом дежурство под утро выдалось спокойным: привезли лишь одного инфарктника, которого быстро отправили в реанимацию, а затем Павел поднялся в своё отделение, позвонил в загадочную службу зачистки, договорившись о контрольных замерах фона, умылся, переоделся, попрощался с коллегами и отправился домой.
С удовольствием отправилась бы с ним (пока мужчина переодевался, я сумела оценить привлекательность его тела), но решила дождаться службу зачистки и выяснить, что это вообще такое.
В общей сложности я прождала эту чертову службу почти целый день, проведя его абсолютно бестолково, и сам визит инспектора… тоже прошел бестолково. Ну пришел подозрительный дядька с подозрительно пищащим прибором, ну потыкал им по углам, похмыкал. Сама я благоразумно ему под ноги не лезла, подглядывая из самого дальнего угла и вовремя перебегая в другой, когда он подходил ближе, так что выводы инспектора именно для медбрата были неутешительны:
– Фон ровный, без разрывов. Если дух и задержался, то от силы на пару секунд, не дольше. Сами понимаете, система перехвата сущностей у вас в больнице стоит старая, уже который год дышит на ладан. Надо ставить новую, но МинЗдрав… сами знаете что. Подписывайте отрицательный протокол осмотра и я пошел, у меня ещё семь вызовов.
В общем, не впечатлилась я местной системой перехвата потустороннего и решила, что можно слегка расслабиться. Понятное дело, подобная халатность скорее всего касается бедных бюджетных организаций, которые как всегда недополучают финансирование по самым главным статьям, а в домах аристократов дела обстоят совершенно иначе. Но мне к аристократам и не надо. Зачем?
А вот куда мне надо, так это в город побольше. Всего за неделю я изучила Оренбург от и до, не найдя в нем ничего чересчур интересного, и сейчас понимала, что если не хочу заскучать и взвыть от того, как на самом деле нелепа моя жизнь, то стоит потратить её хотя бы на посещение музеев.
Главное, чтобы там никаких подозрительных охранных артефактов не было!
При этом следующие сутки я потратила на то, чтобы определиться с точкой назначения и выяснить, что лучше всего путешествовать на поезде. На автобусе долго, а аэропорта в городе нет. Но… Куда? Москва или Питер? А может, Владивосток? Или Сочи? Новосибирск или Омск? Краснодар, Екатеринбург, Казань?
Где будет безопасно, но интересно?
А ведь надо ещё учесть фактор смертности, который в моём случае самый главный. Хм-м…
Так, а это еще что?
Я всё ещё изучала вокзал, прикидывая, на каком поезде отправиться в путешествие, и в какую вообще сторону, периодически кося заинтересованным взглядом на центральное табло, где в режиме нон-стоп транслировались новости, причем не только городские и региональные, но и общероссийские, а так же чуток мировые, когда заиграла тревожная мелодия и вылезла заставка экстренных новостей.
Секунда - и безумно серьезный диктор сообщает, что в Промышленном районе на севере города дорожно-контрольные службы зафиксировали истончение пространства, которое обычно бывает непосредственно перед прорывом, так что производится экстренная эвакуация района. Горожанам рекомендуется отказаться от поездок в эту часть города и в целом не загружать дороги, а ещё вести себя тише и осмотрительнее. МЧС и государева служба зачистки уже оцепили район, ситуация полностью под контролем.
Хм-м… А это интересно!
От вокзала до нужного района было совсем недалеко, особенно если по прямой, так что я, недолго думая, рванула туда, чтобы своими глазами посмотреть на этих загадочных скверносущей, как их называли местные, и кто знает, может даже кем-нибудь подпитаться? Да-да, это… плохо. Очень плохо.
Но вдруг среди умерших будут плохие души?
Для себя я уже приняла решение, что не буду трогать те души, которые захотят уйти на перерождение. Не буду перехватывать их в первые пять секунд. А вот те, кто будет нападать на меня - к тем не будет ни пощады, ни жалости. Двулично, да… Но, пускай даже и так, неполноценно, но я хочу жить.
Не хочу умирать в желудке той твари!
Самое интересное, что летела я в Промышленный район преимущественно наугад, понятия не имея, где точно находится средняя школа номер пятьдесят шесть, где по словам диктора истончилось это самое пространство, но метров за семьсот до цели ощутила любопытную вибрацию… воздуха. То есть пространства.
Например, в МЧС идут работать маги огня, воды и земли, а во врачи - целители. В загородном тепличном хозяйстве трудятся маги земли, воды и природы, а в полиции служат в том числе менталисты. Меня за это время заметила лишь одна бабулька, просящая милостыню на паперти у храма, причем в местной религии я так и не разобралась: христианского бога местные люди не почитали, поклоняясь силе стихий.
От бабульки я, естественно, сбежала, пока она не подняла панику, а сама задумалась, куда идти и исполнять свои обязательства по добыче энергии.
Я не считала дни намеренно, но шли то ли пятые, то ли шестые сутки, когда я начала замечать за собой, что чувствую определенную усталость и голод. Причем не так, как при жизни, но… Именно усталость и голод. Во всем своем призрачном теле.
Догадываясь, что это из-за того, что у меня самой заканчивается энергия, я приняла непростое решение всё же наведаться в больницу, благо их тут было несколько, и благоразумно выбрала вторую клиническую, для простолюдинов, здраво полагая, что её буду охранять похуже, чем первую клиническую - для магов.
С самого утра изучив все семь корпусов снаружи, по разговорам прохожих я выяснила, где находится реанимация и паллиативное отделение для безнадежных больных, после чего кра-а-айне аккуратно проникла в нужное здание, шумно выдохнув, когда это прошло без препятствий, и поспешила изучить палаты и лежащих в них больных.
Это было… угнетающе.
Облезлые стены, обшарпанные полы, грибок в санузлах, равнодушный и откровенно уставший персонал, а еще тяжелый запах безнадеги. Мне самой стало откровенно не по себе, особенно когда я поняла, что чуть ли не треть больных, обколотых морфием или схожими препаратами, следит за мной мутными взглядами, но выбора у меня уже не оставалось - я чувствовала, что в запасе у меня не больше суток.
А потом я умру сама.
Нет, не умру!
До самой ночи я бродила по трем корпусам, где в любой момент мог кто-нибудь умереть, и ближе к двум мне повезло. Плохо, конечно, говорить о смерти в таком контексте, но я успокаивала себя тем, что эти люди всё равно умрут. Вне зависимости от моего желания. А вот потом… Потом да.
Потом я убью их снова. Выпью их душу. Не дам ни единого шанса на новое перерождение.
Но…
Я так хочу жить!
Я просто хочу жить!!!
Это была старушка. Старая, худющая. Ухаживали за ней из рук вон плохо: особо не мыли, толком не кормили. Укол утром, капельница днем и снова укол вечером - вот и весь уход. В палате их было пятеро, все одинокие старики, это я услышала из легкомысленного трепа медсестер, которые обсуждали вчерашнего деда-новичка, поступившего взамен умершего позавчера.
И вот сегодня…
Умерла старушка.
Сам момент смерти я ощутила любопытным энергетическим всплеском аж из соседнего корпуса. Словно взорвалась горячая хлопушка, но беззвучно. Даже не поняла сначала, что это вообще такое, но поспешила проверить и не ошиблась.
Смерть.
И?
Призрак где?
Я отлично видела её постепенно стекленеющие глаза. Видела, что она больше не дышит. Чуяла сладковатый приторный запах смерти, о котором не догадывалась прежде, но сейчас четко знала, что это именно он.
Пять минут, десять, тридцать… Призрак не появлялся.
Неужели всё зря?
Черт! У меня не осталось времени!!!
И только я разозлилась и решила уйти, чтобы попытать счастья в соседней больнице, куда смогу долететь уже через десять минут по прямой, как из-под кровати с провисшей панцирной сеткой на меня бросилось что-то…
Что-то определенно бросилось.
Невнятное, бесформенное, черное. Оно рычало и воняло ссаниной, клацало кинжально-острыми зубами, пыталось вцепиться мне в шею, но в этом случае меня спасли рефлексы - я успела перехватить существо на подлете и мой захват оказался не менее крепким, чем его желание меня убить.
А потом… Потом оно начало усыхать и вырываться. Заскулило-заверещало, задымилось даже, но уже я была полна решимости не отпускать существо до самого победного конца, практически сразу распознав в призраке старуху и свою цель.
Какая… мерзость!
Вот теперь меня точно угрызения совести мучать не будут! Это же не душа, это… Я даже слов таких не знаю, какими можно назвать это!
ГЛАВА 2
В общей сложности прошло секунд семь, не больше, когда существо просто истлело в моих руках, под конец и вовсе превратившись в дымку, а я ощутила приятный прилив сил. Рассмеялась даже… Но тут же осеклась, услышав за спиной чужой хриплый шепот.
– Проклятая… проклятая душа!
Резко обернулась, сразу же увидев, что на меня смотрит тот самый дед, который поступил вчера, мгновенно оценила риски и попыталась с ним заговорить:
– Вы меня видите?
– Проклятая, - надрывно прохрипел он снова, как будто глядя сквозь меня, и я отплыла чуть в сторону, тут же сообразив, что он смотрит не на меня, а на старуху.
Вот только… стресс деду на пользу не пошел. Секунда - и он забился в эпилептическом припадке, но достаточно тихо, чтобы не разбудить ни обколотых морфием соседей по палате, ни постовую медсестру, а через полторы минуты всё было кончено.
И я снова ощутила миг смерти. Миг, когда душа отделилась от тела, став призраком. Причем произошло это далеко не сразу после того, как дед замер, а минуты через четыре. Теперь я поняла, что это был за энергетический хлопок, потому что собственными глазами увидела, как от тела отделилась полупрозрачная сущность. Сначала бесформенным облаком, секунду спустя оно было уже с головой и четырьмя конечностями, а ещё через две - и с лицом.
Есть или не есть? Вот в чем вопрос!
Правда, пока я его решала (прошло от силы секунды полторы), облако снова стало бесформенным… и растворилось.
И я сразу поняла, что без остатка.
Вот как… хм, плохо. Значит, в худшем случае у меня есть лишь три-четыре секунды с момента хлопка и максимум пять минут с момента смерти. Видимо срок, за который смерть уже необратима.
Но как насчет старухи? Что за “проклятая душа”?
Увы, сама я ответов на этот вопрос не знала, и прямо сейчас спросить ни у кого не могла, но это совсем не значило, что не попробую узнать хоть что-то. В самом деле, я и при жизни была достаточно любопытна, чтобы интересоваться всем подряд, а сейчас тем более!
Что ещё делать призраку, если не познавать мир?
При этом мне было искренне интересно и то, как поведет себя медперсонал утром, когда обнаружат тела. Есть ли тут магическая фиксация смерти? Проводят ли обряды по экзорцизму? И что было бы, если бы я не поглотила эту проклятую душу? Могла ли она причинить вред живым?
В итоге вопросы только множились, но под утро я ощутила ещё один хлопок и рванула на звук по прямой, потому что ощутила его чуть иначе - ярче, громче и насыщеннее. Мне было не просто любопытно, но и стоило собрать хоть какие-то статистические данные, чтобы понимать, что вообще происходит с душами после смерти, как мне самой успевать их перехватывать и стоит ли делать это с каждой.
Достаточно ли одной в неделю? Смогу ли поглотить две подряд? Бывает ли магический передоз? Или я просто не смогу ничего впитать?
Так как смерть произошла в соседнем корпусе в отделении хирургии, а скорость я развила чуть ли не мгновенную, то оказалась на месте буквально через пять секунд и сразу увидела, что душа, вылетевшая из пожилого мужчины, лежащего на операционном столе, от которого уже отошли уставшие врачи, фиксируя смерть, не спешит развеиваться, а с растерянностью осматривается и явно не понимает, что происходит.
У мужчины, в том числе и у его призрака, была разрезана брюшная полость, но помимо этого виднелись странные рваные раны на руках и лице, так что я бы сказала, что его грызло какое-то крупное животное. Но какое? Как минимум тигр или медведь!
Хотя откуда в городе медведь?
Но вот призрак заметил меня, очень сильно удивился и двинулся в мою сторону. Его рот беззвучно открывался и закрывался, словно он пытался говорить, но разучился это делать, в мою сторону потянулись руки, в глазах мелькнуло нечто пугающее, подозрительно похожее на безумие…
И я поняла, что жалости нет места.
Либо я его. Либо он меня.
Медлить не стала. Точно зная, что иссушаю именно ладонями, причем неважно, чего в этот момент касаюсь, я перехватила его запястья обеими руками и поняла, что мужчина не так слаб, как проклятая душа бабки.
А силен, словно мы оба живые! Причем именно я - слабая женщина, а он - сильный мужчина.
И всё равно моя способность иссушать выручила меня и в этот раз - мужчина начал слабеть прямо на глазах, перестав сопротивляться уже через пять секунд, на седьмой упал на колени, на девятой истончился до полупрозрачности, гулко простонал… И исчез.
– Черт! Вы слышали? - Рядом упал лоток с грязными инструментами и несший его медбрат глухо ругнулся.
– Утром позвоню в службу зачистки, пусть проверят контуры, - устало отозвался один из хирургов, ещё не ушедших из операционной. Когда он снял маску, я увидела, что мужчине нет ещё и сорока, причем на лицо он довольно симпатичен, но мало кого красят серые круги недосыпа под глазами. - По документам был вроде как одаренный, но самая низшая ступень. Может поэтому и задержался. В любом случае толку не будет, сам знаешь. Хотя можешь с шалфеем пройтись, лишним не будет.
Слабо понимая, о чем разговор, но очень сильно заинтересовавшись и упоминанием о том, что мужчина был одаренным (меня буквально переполняла энергия!), и словами о шалфее, и звонке в службу зачистки, и даже легким прищуром в мою сторону (неужели видит?), я на всякий случай отплыла левее, сразу отметив, что никто за мной взглядом не проследил, и продолжила наблюдать за обстановкой.
Тем временем медбрат собрал рассыпавшиеся по полу инструменты, санитарка начала убирать остальное, а оба врача, отойдя в дальний угол комнаты, сняли стерильные маски, халаты и перчатки и, перекинувшись парой фраз, отправились на перекур.
Почему я отправилась с ними? Не знаю. Просто было любопытно. Вдруг ещё что-нибудь интересное скажут?
Мужчины, которых, судя по разговорам, звали Антон и Павел, спустились вниз, вышли через черный ход на заднее крыльцо и молча закурили, затягиваясь сильно, но нечасто. Устало обсудили умершего, которого привезли на скорой из дачного поселка, где на него напала росомаха (ужас какой!), планы на предстоящие выходные, прошмандовку Мариночку из терапии, которая дает всем…
И отправились обратно. Антон - заполнять медкарту пациента, чтобы не упустить ни одного нюанса, а Павел - в приемный покой.
Разрываясь между мужчинами (интересно было всё!), сегодня я решила подежурить в приемном покое. Заодно выясню, видит ли меня хоть кто-то, потому что уже поняла, что именно эти врачи - не из одаренных, обычные хирурги. И потустороннее не видят. И не слышат. Особенно если не стонать.
В целом дежурство под утро выдалось спокойным: привезли лишь одного инфарктника, которого быстро отправили в реанимацию, а затем Павел поднялся в своё отделение, позвонил в загадочную службу зачистки, договорившись о контрольных замерах фона, умылся, переоделся, попрощался с коллегами и отправился домой.
С удовольствием отправилась бы с ним (пока мужчина переодевался, я сумела оценить привлекательность его тела), но решила дождаться службу зачистки и выяснить, что это вообще такое.
В общей сложности я прождала эту чертову службу почти целый день, проведя его абсолютно бестолково, и сам визит инспектора… тоже прошел бестолково. Ну пришел подозрительный дядька с подозрительно пищащим прибором, ну потыкал им по углам, похмыкал. Сама я благоразумно ему под ноги не лезла, подглядывая из самого дальнего угла и вовремя перебегая в другой, когда он подходил ближе, так что выводы инспектора именно для медбрата были неутешительны:
– Фон ровный, без разрывов. Если дух и задержался, то от силы на пару секунд, не дольше. Сами понимаете, система перехвата сущностей у вас в больнице стоит старая, уже который год дышит на ладан. Надо ставить новую, но МинЗдрав… сами знаете что. Подписывайте отрицательный протокол осмотра и я пошел, у меня ещё семь вызовов.
В общем, не впечатлилась я местной системой перехвата потустороннего и решила, что можно слегка расслабиться. Понятное дело, подобная халатность скорее всего касается бедных бюджетных организаций, которые как всегда недополучают финансирование по самым главным статьям, а в домах аристократов дела обстоят совершенно иначе. Но мне к аристократам и не надо. Зачем?
А вот куда мне надо, так это в город побольше. Всего за неделю я изучила Оренбург от и до, не найдя в нем ничего чересчур интересного, и сейчас понимала, что если не хочу заскучать и взвыть от того, как на самом деле нелепа моя жизнь, то стоит потратить её хотя бы на посещение музеев.
Главное, чтобы там никаких подозрительных охранных артефактов не было!
При этом следующие сутки я потратила на то, чтобы определиться с точкой назначения и выяснить, что лучше всего путешествовать на поезде. На автобусе долго, а аэропорта в городе нет. Но… Куда? Москва или Питер? А может, Владивосток? Или Сочи? Новосибирск или Омск? Краснодар, Екатеринбург, Казань?
Где будет безопасно, но интересно?
А ведь надо ещё учесть фактор смертности, который в моём случае самый главный. Хм-м…
Так, а это еще что?
Я всё ещё изучала вокзал, прикидывая, на каком поезде отправиться в путешествие, и в какую вообще сторону, периодически кося заинтересованным взглядом на центральное табло, где в режиме нон-стоп транслировались новости, причем не только городские и региональные, но и общероссийские, а так же чуток мировые, когда заиграла тревожная мелодия и вылезла заставка экстренных новостей.
Секунда - и безумно серьезный диктор сообщает, что в Промышленном районе на севере города дорожно-контрольные службы зафиксировали истончение пространства, которое обычно бывает непосредственно перед прорывом, так что производится экстренная эвакуация района. Горожанам рекомендуется отказаться от поездок в эту часть города и в целом не загружать дороги, а ещё вести себя тише и осмотрительнее. МЧС и государева служба зачистки уже оцепили район, ситуация полностью под контролем.
Хм-м… А это интересно!
От вокзала до нужного района было совсем недалеко, особенно если по прямой, так что я, недолго думая, рванула туда, чтобы своими глазами посмотреть на этих загадочных скверносущей, как их называли местные, и кто знает, может даже кем-нибудь подпитаться? Да-да, это… плохо. Очень плохо.
Но вдруг среди умерших будут плохие души?
Для себя я уже приняла решение, что не буду трогать те души, которые захотят уйти на перерождение. Не буду перехватывать их в первые пять секунд. А вот те, кто будет нападать на меня - к тем не будет ни пощады, ни жалости. Двулично, да… Но, пускай даже и так, неполноценно, но я хочу жить.
Не хочу умирать в желудке той твари!
Самое интересное, что летела я в Промышленный район преимущественно наугад, понятия не имея, где точно находится средняя школа номер пятьдесят шесть, где по словам диктора истончилось это самое пространство, но метров за семьсот до цели ощутила любопытную вибрацию… воздуха. То есть пространства.
