Вопрос! Могут ли меня изгнать и как не спалиться? И надолго ли я тут? Пропала ли привязка к потусторонней твари или без энергии других призраков я не проживу? Но если я жива, то могу ли я их видеть? Ох, как бы проверить? А касание? До сих пор ли оно иссушающее?
Ох, сколько вопросов!
– Проснулись, барышня? - ласково и как-то… заискивающе обратилась ко мне сиделка, только сейчас заметившая, что я открыла глаза, пускай и гляжу преимущественно в одну точку, задумавшись о своём. - Не пугайтесь, вы сейчас в клинике. Меня зовут Наталья, я ваша персональная сиделка. Позвольте рассказать вам обо всем…
А дальше она крайне аккуратно поведала мне, что я нахожусь в семейной клинике, которой руководит мой дядя. Мы с друзьями отдыхали на природе, отмечая получение дипломов, когда на нас выплыл блуждающий скверносущь.
Один.
К сожалению, к моменту, когда его сумели уничтожить, он успел натворить немало бед. И вот я здесь.
Один. Один скверносущь! Боже мой…
Пытаясь понять, действительно ли это правда, чтобы всего одна сущь натворила столько дел (а ведь я тут не одна такая!), я не забывала прислушиваться к размеренной речи Натальи и одновременно к себе. Удивительное дело, но её слова рождали в моей памяти любопытные ассоциации, словно… Я вспоминала! Вспоминала, однокурсников и учебу. Поляну. Свои действия… И даже дядю!
Это было так странно и в тоже время так своевременно, что я предпочла занять позицию стороннего наблюдателя, тем более сил на продолжительные расспросы не было, а Наталья очень быстро переключилась на процедуры и бытовые моменты.
Поменяла мне капельницу и дала попить. Пообещала, что даст и поесть, но только через час, когда закончится процедура. Невероятно деликатно выяснила, не болит ли чего, и не хочется ли, но я невнятно мотнула головой, потому что сначала хотела разобраться в происходящем чуть более плотно, чем никак.
Надолго ли я тут?
Наталья настаивать не стала и, дождавшись, когда раствор переместится из пакета в мои вены, ловко убрала капельницу и всего через несколько минут пришла ко мне с ужином. Удивила тара - подобие спортивной бутылочки с трубочкой. Ничуть не менее удивило содержимое - о-очень жидкий сладковатый кисель с ягодным привкусом. По заверениям сиделки, ничего гуще мне пока нельзя, но этот кисель полон всех необходимых питательных веществ и прочих микроэлементов, так что пойдет исключительно на пользу. И никак иначе.
При этом самочувствие моё, как ни странно, было более чем сносным. Травм я, насколько понимаю, не получала, так что тело не болело, и лишь энергетическое истощение давало знать о себе тяжелой слабостью, но и она была вполне терпима.
И совершенно не мешала думать.
Более того, прикрыв глаза и самостоятельно цепляясь за чужие воспоминания, доставшиеся мне вместе с телом, я потихоньку раскручивала их, словно просматривая любопытное кино одним глазком через замочную скважину.
Что-то было понятным и простым, что-то немного сложным, но всё равно понятным, а что-то даже пугающим и неприятным.
Например, воспоминания о пикнике. Оказывается, я отправилась туда не одна, а в компании с друзьями и женихом, Алексеем Нарышкиным, младшим княжичем, с которым была помолвлена уже больше пяти лет, с тех пор, как мне (то есть Лизе Апраксиной) исполнилось восемнадцать.
Но это были ещё цветочки…
Ягодкой оказалось полноценное предательство.
Когда стало ясно, что ребят атаковали не враги рода, а сущь, которую напрямую могли видеть только некроманты, менталисты и медиумы, а остальные только через маговизоры и с помощью мощных энергозатратных заклинаний, именно Лиза оказалась в числе тех, кто поделился силой с Глебом Каменским, который выставил щит против твари, пока самые слабые и трусливые бежали за помощью.
В числе последних был и Алексей Нарышкин. Именно трус. Трус и предатель…
А ведь сильный маг! Более того, огневик. Именно им под силу испепелить сущь. Понятное дело, для начала её ещё увидеть надо, что тоже не так уж и просто, но… Он даже не пытался! Просто бросил нас. Бросил Лизу!
Мразь…
Прикусив губу, когда поняла, что помощь подоспела, когда Глеб был уже мертв и сущь набросилась на Лизу, как наяву ощутила липкое касание невидимых щупальцев к шее и магическому средоточию. Вот как они питаются… Понятно.
Интересно, мои касания ощущаются так же? Липко? Мерзость, конечно. Никакому врагу не пожелаешь.
И всё же…
Почему я смогла занять чужое тело? И чем мне это грозит? А ведь магии во мне больше нет. Не ощущаю её совершенно. А вот неприятное сосущее чувство голода…
Медленно подняв руку, потерла грудину в районе солнечного сплетения, где ощущала не привычное моей предшественнице пушистое тепло, а ледяную черную дыру. Перехватила напряженный взгляд Натальи, которая, подозреваю, знала гораздо больше, чем говорила, и не могла не спросить:
– Я больше не маг, верно?
– Барышня… - рвано выдохнула сиделка и в её глазах мелькнула ничем не прикрытая жалость, - вы только не переживайте…
Ясно.
Криво усмехнувшись, вернула руку на место и прикрыла глаза. Апраксины были богатым и уважаемым родом. В основном целители, это было родовым даром, но встречались и стихийники, хотя и редко. Лиза имела стабильный целительский дар выше среднего и успешно отучилась в университете магии, последних два курса специализируясь именно в целительстве, и была… Скажем так, доброй девушкой.
Доброй для аристократки.
При этом четко знала, что чернь (так называли простолюдинов сами аристо) ей не ровня, как и те, у кого нет дара. Жениха не любила, это был договорной брак ради укрепления влияния. Сомневаюсь, что её любил он, запросто бросив на съедение сущи.
А вот к Глебу Лиза испытывала определенную приязнь, хотя и не спешила никому об этом говорить… Именно поэтому без раздумий бросилась на помощь. Именно поэтому и умерла.
Бедная девочка…
Рвано выдохнув, не смогла сдержать слезы. Будучи призраком, я не могла испытывать слишком ярких эмоций, да и не стремилась. Сомневаюсь, что вообще могла плакать. Разве что эктоплазмой?
Но сейчас слезы сами текли по моим щекам, но я не спешила их вытирать. Рыдать, впрочем, тоже. Я просто тихо оплакивала всех, кому не повезло. Глеба, Лизу. Себя. Я ведь тоже умерла. Там, в озере.
Одна ли я? Или Валера тоже? Я не видела его. Пытались ли ребята меня найти? Или не рискнули? А может та тварь сожрала всех? Может… Может я не одна такая неприкаянная душа, согласившаяся на сделку с этим дьяволом?
– Барышня, ну полно, - предельно деликатно обратилась ко мне Наталья лишь минут десять спустя, сама вытерев с моих щек слезы влажной салфеткой и дав попить минеральной воды без газа. - Поспите лучше. Всё наладится. Всё будет хорошо.
Прекрасно понимая, что она лжет и аристократка без дара - обесцененный товар, тем не менее не спешила протестовать и возражать. Наоборот, предпочла коротко кивнуть, лишь бы она перестала изображать нянечку, которой доверили неразумное дитя, и постаралась уснуть. Лишь время покажет, как всё будет на самом деле.
Лишь время.
Вот только…
Какого черта?!
Стоило мне уснуть, как в тот же миг я ощутила себя уже не лежащей горизонтально, а парящей вертикально. Более того, открыв глаза, тут же выяснила, что я снова призрак, а Лиза Апраксина лежит рядом и… вроде как спит. Но при этом её дыхание едва ощутимо, а пульс замедлился до минимума, что тут же зафиксировали аппараты, начав истошно мигать и противно пищать.
Уже задремавшая сиделка тут же переполошилась и сама нажала ряд кнопок, после чего убежала из палаты, а вот я, быстро догадавшись о причинно-следственных связях, поспешила снова коснуться девичьей руки…
И меня снова всосало в тело!
В итоге, когда палату наводнил медперсонал, включая дежурного врача и реанимационную бригаду, я уже была живой, пульс и дыхание выровнялись, аппаратура не пищала, и ничто не напоминало о том, что тут происходило минуту назад.
– Но как же… - растерянно пролепетала Наталья, переводя ничего не понимающий взгляд с меня на технику и обратно. - Мне же не привиделось…
– Спокойно, - властно приказал всем целитель, которого я ещё не видела, но прочла на бейджике, что его зовут Егор Иванович. - Разберемся.
Годам к сорока, невысокий, плотненький, но не толстый, а скорее коренастый. Темноволосый, кареглазый, с опрятной бородкой и небольшими усиками, одетый в короткий белоснежный халат с логотипом клиники на кармане и светло-зеленые форменные брюки. В целом он выглядел, как типичный профессор или врач, а ещё чем-то неуловимым напоминал Антона Павловича Чехова. В общем, приятный интеллигентный мужчина, которому так и хотелось довериться.
Пока я его рассматривала, целитель жестом выгнал всех лишних, в том числе сиделку, а сам подошел ко мне. Убедился, что я настороженно наблюдаю за ним, доброжелательно улыбнулся и первым делом представился:
– Добрый вечер, Елизавета Андреевна. Меня зовут Бестужев Егор Иванович, я дежурный целитель по вашему отделению. Ну-с, что же вы нас всех так пугаете, барышня? Ещё и на ночь глядя. Позвольте вашу ручку.
Немного не понимая, зачем, тем не менее протянула мужчине руку и сразу поняла, что он хочет. Всё верно, простейшая магическая диагностика. Его собственные пальцы едва заметно засветились нежно-зеленым светом и стоило нашим рукам соприкоснуться, как он… Тут же отдернул свою.
И очень странно на меня посмотрел.
Я тоже озадаченно приподняла брови и даже уточнила:
– Что такое?
– Нет-нет… - торопливо качнул головой целитель и снова протянул руку.
На этот раз касание продлилось ещё меньше, а целитель тут же нахмурился и задал крайне подозрительный вопрос:
– Елизавета Андреевна, понимаю, я сейчас спрошу… Нехорошую вещь. Но ответьте честно, это очень важно.
Напряженно кивнула, ожидая уже практически что угодно, но только не того, что прозвучало.
– Незадолго до происшествия вы использовали запретные заклинания?
Мои брови медленно поползли на лоб, а глаза стали минимум по пять копеек.
Кажется, реакция была правильной, потому что сам Егор Иванович поспешил извиниться и даже пояснил причину, по которой заподозрил меня в нарушении законов империи.
– Видите ли, в чем дело, Елизавета Андреевна, ваше касание, как бы так сказать… Вытягивает из меня силы. Понимаю, непреднамеренно, но это… Крайне опасно. И для вас, и для окружающих.
Вот черт!
Вряд ли целитель понял всю глубину моего шока, но постарался успокоить.
– Не волнуйтесь! Главное, не волнуйтесь! Мы уже сталкивались с подобными побочными явлениями, возникающими у пациентов, перенесших клиническую смерть. Решение есть!
– Да? Какое? - заинтересовалась моментально.
– Непростое, - нахмурился мужчина. - И не дешевое. Но поверьте, всё возможно. Главное, ваше собственное желание и согласие.
– Хорошо, - протянула, тоже хмурясь, потому что не была уверена, что у них получится, ведь это дар души, а не тела. - Это будет магическая манипуляция? Или артефакт?
– Мы будем работать с этим комплексно, - последовал довольно уклончивый ответ. - А сейчас позвольте мне вас всё же просканировать.
– Да, конечно.
На этот раз целитель не рискнул меня касаться, предпочтя поводить руками вдоль тела. Задержался в районе выжженного магического ядра и по его хмуро сдвинутым бровям я поняла, что дело плохо. Не ужасно, но… Хорошего тоже ничего нет.
– Знаете, если бы я точно не знал, что вы подверглись нападению сущи, я бы сказал, что на вас висит некое проклятье, - хмуро пробормотал целитель, закончив диагностику. - Я ощущаю отголоски некропривязки, что само по себе невозможно, потому что её не было ещё вчера. В то же время всего лишь отголоски и больше никакой тьмы…
О, кажется, я знаю, о чем он. Но сейчас меня волнует другое.
Я вообще смогу уснуть без опаски умереть? Это была случайность или так будет происходить постоянно?
– Не хочу вас пугать, но мне нужно проконсультироваться со специалистом именно по некропроклятьям, - в итоге вздохнул мужчина. - Данный случай вне моей компетенции.
– Хорошо, - не стала возражать. Но и не спросить не могла: - Скажите, если я снова впаду в кому, это опасно?
– Что вы имеете в виду? - тут же вскинулся Бестужев.
Ну а мне было терять по большому счету нечего и я любезно пояснила:
– Я уснула. И приборы показали, что я снова впала в кому. Верно?
– Допустим.
– Я ведь не могу не спать, - продолжила развивать свою мысль. - Что если я снова усну и это произойдет?
– Вы о чем-то догадываетесь? - прищурился целитель, оказавшийся ну очень догадливым типом.
Поколебавшись, кивнула.
– Да. Мне показалось, что моя душа покинула тело. Но когда сиделка выбежала из палаты, я коснулась себя и снова оказалась внутри. Очнулась и приборы успокоились.
– Не может быть!
– Думаете? - усмехнулась криво и заглянула ему в глаза. - Думаете, я лгу?
Целитель смутился. И задумался.
Он думал минут пять, не меньше. Морщил лоб, гладил бороду. Даже отошел к окну и бездумно уставился на улицу, но потом обернулся ко мне и решительно произнёс:
– Елизавета Андреевна, скажу прямо. В моей практике не происходило ничего подобного и сейчас, как ни стараюсь, я не могу вспомнить ничего похожего, что описывалось бы в научных трудах моих коллег. Думаю, вы прекрасно понимаете меня, как целитель целителя. Не хватает клинических исследований. И в то же время я не стал бы категорично утверждать, что это была именно кома - слишком резкий и быстрый выход, что совершенно для неё нетипично. Возможно ли, что это был обморок? Или одно из проявления летаргии? А может, глубокая медитация? Нам нужно больше данных, чтобы понимать, как с этим бороться. Понимаете?
– Да, конечно.
– Рад слышать. - Мужчина скупо улыбнулся. - Как бы то ни было, не спать вы не можете. Знаете, я… хочу предложить провести эксперимент. Простейший. Сейчас вы успокоитесь и уснете. Не волнуйтесь ни о чем, я буду поблизости. Как только станет ясно, что сон снова влечет за собой резкое снижение жизненных показателей, я первым делом проверю, опасно ли это. Если состояние будет ближе к летаргическому сну - это одно, если же к коме - то совершенно другое. Понимаете?
– Да, конечно, - повторила, пока в моей памяти сама собой всплывала сопутствующая информация по этим двум таким похожим состояниям. Вот только если летаргический сон - это действительно всего лишь замедление жизненных показателей, когда телу ничего не угрожает, то кома - ближайший предвестник смерти. И без аппаратуры жизнеобеспечения тут уже не обойтись. - Да, я понимаю вас. Вы правы. Нужно попробовать. Спасибо.
– Ну что вы, это моя работа, - по-доброму улыбнулся целитель и доброжелательно кивнул. - Главное, ничего не бойтесь. Умереть мы вам не позволим.
Ах, если бы всё было так просто…
Даже не пытаясь вымучивать из себя улыбку, я взглядом проследила, как мужчина вышел из моей палаты. Прошло не больше трех минут, как вернулась сиделка, которая тоже молча прошла на своё место и замерла в режиме ожидания.
Атмосфера стала отчасти гнетущей, мне было одновременно страшно и любопытно, сон не шел, но усталость и ночь взяли своё и я всё-таки уснула. Как и боялась - почти сразу меня выкинуло из тела, словно я держалась в нём только потому, что бодрствовало сознание. Сама я была весьма далека от медицины, а доступные Апраксиной знания всё ещё хаотичны, так что не могла придумать ни одной внятной причины, почему так происходит.
Ох, сколько вопросов!
– Проснулись, барышня? - ласково и как-то… заискивающе обратилась ко мне сиделка, только сейчас заметившая, что я открыла глаза, пускай и гляжу преимущественно в одну точку, задумавшись о своём. - Не пугайтесь, вы сейчас в клинике. Меня зовут Наталья, я ваша персональная сиделка. Позвольте рассказать вам обо всем…
А дальше она крайне аккуратно поведала мне, что я нахожусь в семейной клинике, которой руководит мой дядя. Мы с друзьями отдыхали на природе, отмечая получение дипломов, когда на нас выплыл блуждающий скверносущь.
Один.
К сожалению, к моменту, когда его сумели уничтожить, он успел натворить немало бед. И вот я здесь.
Один. Один скверносущь! Боже мой…
Пытаясь понять, действительно ли это правда, чтобы всего одна сущь натворила столько дел (а ведь я тут не одна такая!), я не забывала прислушиваться к размеренной речи Натальи и одновременно к себе. Удивительное дело, но её слова рождали в моей памяти любопытные ассоциации, словно… Я вспоминала! Вспоминала, однокурсников и учебу. Поляну. Свои действия… И даже дядю!
Это было так странно и в тоже время так своевременно, что я предпочла занять позицию стороннего наблюдателя, тем более сил на продолжительные расспросы не было, а Наталья очень быстро переключилась на процедуры и бытовые моменты.
Поменяла мне капельницу и дала попить. Пообещала, что даст и поесть, но только через час, когда закончится процедура. Невероятно деликатно выяснила, не болит ли чего, и не хочется ли, но я невнятно мотнула головой, потому что сначала хотела разобраться в происходящем чуть более плотно, чем никак.
Надолго ли я тут?
Наталья настаивать не стала и, дождавшись, когда раствор переместится из пакета в мои вены, ловко убрала капельницу и всего через несколько минут пришла ко мне с ужином. Удивила тара - подобие спортивной бутылочки с трубочкой. Ничуть не менее удивило содержимое - о-очень жидкий сладковатый кисель с ягодным привкусом. По заверениям сиделки, ничего гуще мне пока нельзя, но этот кисель полон всех необходимых питательных веществ и прочих микроэлементов, так что пойдет исключительно на пользу. И никак иначе.
При этом самочувствие моё, как ни странно, было более чем сносным. Травм я, насколько понимаю, не получала, так что тело не болело, и лишь энергетическое истощение давало знать о себе тяжелой слабостью, но и она была вполне терпима.
И совершенно не мешала думать.
Более того, прикрыв глаза и самостоятельно цепляясь за чужие воспоминания, доставшиеся мне вместе с телом, я потихоньку раскручивала их, словно просматривая любопытное кино одним глазком через замочную скважину.
Что-то было понятным и простым, что-то немного сложным, но всё равно понятным, а что-то даже пугающим и неприятным.
Например, воспоминания о пикнике. Оказывается, я отправилась туда не одна, а в компании с друзьями и женихом, Алексеем Нарышкиным, младшим княжичем, с которым была помолвлена уже больше пяти лет, с тех пор, как мне (то есть Лизе Апраксиной) исполнилось восемнадцать.
Но это были ещё цветочки…
Ягодкой оказалось полноценное предательство.
Когда стало ясно, что ребят атаковали не враги рода, а сущь, которую напрямую могли видеть только некроманты, менталисты и медиумы, а остальные только через маговизоры и с помощью мощных энергозатратных заклинаний, именно Лиза оказалась в числе тех, кто поделился силой с Глебом Каменским, который выставил щит против твари, пока самые слабые и трусливые бежали за помощью.
В числе последних был и Алексей Нарышкин. Именно трус. Трус и предатель…
А ведь сильный маг! Более того, огневик. Именно им под силу испепелить сущь. Понятное дело, для начала её ещё увидеть надо, что тоже не так уж и просто, но… Он даже не пытался! Просто бросил нас. Бросил Лизу!
Мразь…
Прикусив губу, когда поняла, что помощь подоспела, когда Глеб был уже мертв и сущь набросилась на Лизу, как наяву ощутила липкое касание невидимых щупальцев к шее и магическому средоточию. Вот как они питаются… Понятно.
Интересно, мои касания ощущаются так же? Липко? Мерзость, конечно. Никакому врагу не пожелаешь.
И всё же…
Почему я смогла занять чужое тело? И чем мне это грозит? А ведь магии во мне больше нет. Не ощущаю её совершенно. А вот неприятное сосущее чувство голода…
Медленно подняв руку, потерла грудину в районе солнечного сплетения, где ощущала не привычное моей предшественнице пушистое тепло, а ледяную черную дыру. Перехватила напряженный взгляд Натальи, которая, подозреваю, знала гораздо больше, чем говорила, и не могла не спросить:
– Я больше не маг, верно?
– Барышня… - рвано выдохнула сиделка и в её глазах мелькнула ничем не прикрытая жалость, - вы только не переживайте…
Ясно.
Криво усмехнувшись, вернула руку на место и прикрыла глаза. Апраксины были богатым и уважаемым родом. В основном целители, это было родовым даром, но встречались и стихийники, хотя и редко. Лиза имела стабильный целительский дар выше среднего и успешно отучилась в университете магии, последних два курса специализируясь именно в целительстве, и была… Скажем так, доброй девушкой.
Доброй для аристократки.
При этом четко знала, что чернь (так называли простолюдинов сами аристо) ей не ровня, как и те, у кого нет дара. Жениха не любила, это был договорной брак ради укрепления влияния. Сомневаюсь, что её любил он, запросто бросив на съедение сущи.
А вот к Глебу Лиза испытывала определенную приязнь, хотя и не спешила никому об этом говорить… Именно поэтому без раздумий бросилась на помощь. Именно поэтому и умерла.
Бедная девочка…
Рвано выдохнув, не смогла сдержать слезы. Будучи призраком, я не могла испытывать слишком ярких эмоций, да и не стремилась. Сомневаюсь, что вообще могла плакать. Разве что эктоплазмой?
Но сейчас слезы сами текли по моим щекам, но я не спешила их вытирать. Рыдать, впрочем, тоже. Я просто тихо оплакивала всех, кому не повезло. Глеба, Лизу. Себя. Я ведь тоже умерла. Там, в озере.
Одна ли я? Или Валера тоже? Я не видела его. Пытались ли ребята меня найти? Или не рискнули? А может та тварь сожрала всех? Может… Может я не одна такая неприкаянная душа, согласившаяся на сделку с этим дьяволом?
– Барышня, ну полно, - предельно деликатно обратилась ко мне Наталья лишь минут десять спустя, сама вытерев с моих щек слезы влажной салфеткой и дав попить минеральной воды без газа. - Поспите лучше. Всё наладится. Всё будет хорошо.
Прекрасно понимая, что она лжет и аристократка без дара - обесцененный товар, тем не менее не спешила протестовать и возражать. Наоборот, предпочла коротко кивнуть, лишь бы она перестала изображать нянечку, которой доверили неразумное дитя, и постаралась уснуть. Лишь время покажет, как всё будет на самом деле.
Лишь время.
Вот только…
Какого черта?!
Стоило мне уснуть, как в тот же миг я ощутила себя уже не лежащей горизонтально, а парящей вертикально. Более того, открыв глаза, тут же выяснила, что я снова призрак, а Лиза Апраксина лежит рядом и… вроде как спит. Но при этом её дыхание едва ощутимо, а пульс замедлился до минимума, что тут же зафиксировали аппараты, начав истошно мигать и противно пищать.
Уже задремавшая сиделка тут же переполошилась и сама нажала ряд кнопок, после чего убежала из палаты, а вот я, быстро догадавшись о причинно-следственных связях, поспешила снова коснуться девичьей руки…
И меня снова всосало в тело!
В итоге, когда палату наводнил медперсонал, включая дежурного врача и реанимационную бригаду, я уже была живой, пульс и дыхание выровнялись, аппаратура не пищала, и ничто не напоминало о том, что тут происходило минуту назад.
– Но как же… - растерянно пролепетала Наталья, переводя ничего не понимающий взгляд с меня на технику и обратно. - Мне же не привиделось…
– Спокойно, - властно приказал всем целитель, которого я ещё не видела, но прочла на бейджике, что его зовут Егор Иванович. - Разберемся.
Годам к сорока, невысокий, плотненький, но не толстый, а скорее коренастый. Темноволосый, кареглазый, с опрятной бородкой и небольшими усиками, одетый в короткий белоснежный халат с логотипом клиники на кармане и светло-зеленые форменные брюки. В целом он выглядел, как типичный профессор или врач, а ещё чем-то неуловимым напоминал Антона Павловича Чехова. В общем, приятный интеллигентный мужчина, которому так и хотелось довериться.
Пока я его рассматривала, целитель жестом выгнал всех лишних, в том числе сиделку, а сам подошел ко мне. Убедился, что я настороженно наблюдаю за ним, доброжелательно улыбнулся и первым делом представился:
– Добрый вечер, Елизавета Андреевна. Меня зовут Бестужев Егор Иванович, я дежурный целитель по вашему отделению. Ну-с, что же вы нас всех так пугаете, барышня? Ещё и на ночь глядя. Позвольте вашу ручку.
Немного не понимая, зачем, тем не менее протянула мужчине руку и сразу поняла, что он хочет. Всё верно, простейшая магическая диагностика. Его собственные пальцы едва заметно засветились нежно-зеленым светом и стоило нашим рукам соприкоснуться, как он… Тут же отдернул свою.
И очень странно на меня посмотрел.
ГЛАВА 5
Я тоже озадаченно приподняла брови и даже уточнила:
– Что такое?
– Нет-нет… - торопливо качнул головой целитель и снова протянул руку.
На этот раз касание продлилось ещё меньше, а целитель тут же нахмурился и задал крайне подозрительный вопрос:
– Елизавета Андреевна, понимаю, я сейчас спрошу… Нехорошую вещь. Но ответьте честно, это очень важно.
Напряженно кивнула, ожидая уже практически что угодно, но только не того, что прозвучало.
– Незадолго до происшествия вы использовали запретные заклинания?
Мои брови медленно поползли на лоб, а глаза стали минимум по пять копеек.
Кажется, реакция была правильной, потому что сам Егор Иванович поспешил извиниться и даже пояснил причину, по которой заподозрил меня в нарушении законов империи.
– Видите ли, в чем дело, Елизавета Андреевна, ваше касание, как бы так сказать… Вытягивает из меня силы. Понимаю, непреднамеренно, но это… Крайне опасно. И для вас, и для окружающих.
Вот черт!
Вряд ли целитель понял всю глубину моего шока, но постарался успокоить.
– Не волнуйтесь! Главное, не волнуйтесь! Мы уже сталкивались с подобными побочными явлениями, возникающими у пациентов, перенесших клиническую смерть. Решение есть!
– Да? Какое? - заинтересовалась моментально.
– Непростое, - нахмурился мужчина. - И не дешевое. Но поверьте, всё возможно. Главное, ваше собственное желание и согласие.
– Хорошо, - протянула, тоже хмурясь, потому что не была уверена, что у них получится, ведь это дар души, а не тела. - Это будет магическая манипуляция? Или артефакт?
– Мы будем работать с этим комплексно, - последовал довольно уклончивый ответ. - А сейчас позвольте мне вас всё же просканировать.
– Да, конечно.
На этот раз целитель не рискнул меня касаться, предпочтя поводить руками вдоль тела. Задержался в районе выжженного магического ядра и по его хмуро сдвинутым бровям я поняла, что дело плохо. Не ужасно, но… Хорошего тоже ничего нет.
– Знаете, если бы я точно не знал, что вы подверглись нападению сущи, я бы сказал, что на вас висит некое проклятье, - хмуро пробормотал целитель, закончив диагностику. - Я ощущаю отголоски некропривязки, что само по себе невозможно, потому что её не было ещё вчера. В то же время всего лишь отголоски и больше никакой тьмы…
О, кажется, я знаю, о чем он. Но сейчас меня волнует другое.
Я вообще смогу уснуть без опаски умереть? Это была случайность или так будет происходить постоянно?
– Не хочу вас пугать, но мне нужно проконсультироваться со специалистом именно по некропроклятьям, - в итоге вздохнул мужчина. - Данный случай вне моей компетенции.
– Хорошо, - не стала возражать. Но и не спросить не могла: - Скажите, если я снова впаду в кому, это опасно?
– Что вы имеете в виду? - тут же вскинулся Бестужев.
Ну а мне было терять по большому счету нечего и я любезно пояснила:
– Я уснула. И приборы показали, что я снова впала в кому. Верно?
– Допустим.
– Я ведь не могу не спать, - продолжила развивать свою мысль. - Что если я снова усну и это произойдет?
– Вы о чем-то догадываетесь? - прищурился целитель, оказавшийся ну очень догадливым типом.
Поколебавшись, кивнула.
– Да. Мне показалось, что моя душа покинула тело. Но когда сиделка выбежала из палаты, я коснулась себя и снова оказалась внутри. Очнулась и приборы успокоились.
– Не может быть!
– Думаете? - усмехнулась криво и заглянула ему в глаза. - Думаете, я лгу?
Целитель смутился. И задумался.
Он думал минут пять, не меньше. Морщил лоб, гладил бороду. Даже отошел к окну и бездумно уставился на улицу, но потом обернулся ко мне и решительно произнёс:
– Елизавета Андреевна, скажу прямо. В моей практике не происходило ничего подобного и сейчас, как ни стараюсь, я не могу вспомнить ничего похожего, что описывалось бы в научных трудах моих коллег. Думаю, вы прекрасно понимаете меня, как целитель целителя. Не хватает клинических исследований. И в то же время я не стал бы категорично утверждать, что это была именно кома - слишком резкий и быстрый выход, что совершенно для неё нетипично. Возможно ли, что это был обморок? Или одно из проявления летаргии? А может, глубокая медитация? Нам нужно больше данных, чтобы понимать, как с этим бороться. Понимаете?
– Да, конечно.
– Рад слышать. - Мужчина скупо улыбнулся. - Как бы то ни было, не спать вы не можете. Знаете, я… хочу предложить провести эксперимент. Простейший. Сейчас вы успокоитесь и уснете. Не волнуйтесь ни о чем, я буду поблизости. Как только станет ясно, что сон снова влечет за собой резкое снижение жизненных показателей, я первым делом проверю, опасно ли это. Если состояние будет ближе к летаргическому сну - это одно, если же к коме - то совершенно другое. Понимаете?
– Да, конечно, - повторила, пока в моей памяти сама собой всплывала сопутствующая информация по этим двум таким похожим состояниям. Вот только если летаргический сон - это действительно всего лишь замедление жизненных показателей, когда телу ничего не угрожает, то кома - ближайший предвестник смерти. И без аппаратуры жизнеобеспечения тут уже не обойтись. - Да, я понимаю вас. Вы правы. Нужно попробовать. Спасибо.
– Ну что вы, это моя работа, - по-доброму улыбнулся целитель и доброжелательно кивнул. - Главное, ничего не бойтесь. Умереть мы вам не позволим.
Ах, если бы всё было так просто…
Даже не пытаясь вымучивать из себя улыбку, я взглядом проследила, как мужчина вышел из моей палаты. Прошло не больше трех минут, как вернулась сиделка, которая тоже молча прошла на своё место и замерла в режиме ожидания.
Атмосфера стала отчасти гнетущей, мне было одновременно страшно и любопытно, сон не шел, но усталость и ночь взяли своё и я всё-таки уснула. Как и боялась - почти сразу меня выкинуло из тела, словно я держалась в нём только потому, что бодрствовало сознание. Сама я была весьма далека от медицины, а доступные Апраксиной знания всё ещё хаотичны, так что не могла придумать ни одной внятной причины, почему так происходит.
