Невеста. Теперь я невеста с печатью принадлежности.
Всё бы ничего и эту помолвку можно разорвать, было бы желание (а оно есть!), но теперь, чтобы сияние пропало и мы смогли разъединить ладони, мне необходимо его поцеловать.
А вот на это я не подписывалась.
Ничто его не выдало. Почти.
- Не смешно, - буркнула я, когда его левая бровь приподнялась, явно намекая на то, что я затягиваю с завершающим штрихом.
- Согласен. Но признай, я тебе нравлюсь.
Его губы пришли в движение, слегка дрогнув, но всё ещё не улыбаясь.
- И что?
- В принципе ничего. Заметь, я ведь не предлагаю тебе ничего такого. Ничего унизительного и принудительного. Никакого долга жизни. На эту помолвку ты согласилась сама. Так в чём проблема?
- В тебе.
- А поподробнее?
- Твои слова… - поморщившись, потому что не могла связно выразить свои эмоции, отвела взгляд, – они противоречат сами себе. Чего ты добиваешься? То ты говоришь, что я твоя подопечная и ты будешь заботиться обо мне и оберегать, то ты произносишь слова полной клятвы и теперь я обязана тебя поцеловать. И ты считаешь, что всё в порядке?
- А почему бы и нет? – его левая рука неожиданно легла на мою талию, а затем скользнула на бедро. – Но раз я тебе нравлюсь… и заметь, ты это не отрицаешь, а даже если и вздумаешь, то это будет откровенной ложью, то почему бы и не совместить полезное с приятным?
- С приятным? Это с чем?
- Для начала с поцелуем.
- А потом? – снова посмотрев ему четко в глаза, зло сморщила нос. – Закыр, я не собираюсь становиться твоей любовницей только потому, что нас вынуждают обстоятельства и слухи. Я уже озвучила тебе свои условия и ты согласился. А я согласилась на эту помолвку лишь с условием, что это будет фикция.
Почему я упрямилась? Сложно объяснить. И одновременно просто. Он явно давал мне понять, что не прочь стать моим первым мужчиной, причем я уверена, он бы справился с этой миссией на пять с плюсом.
Проблема была в ином.
В том, что когда всё это закончится – наши пути разойдутся, а я не смогу так просто выкинуть его из головы. Если я переступлю ту невидимую черту, что называется «ни разу ничья», то просто не смогу уйти. Он мне уже нравится. Очень нравится. Невероятное магическое притяжение, каждый раз заставляющее думать о нём, скользить взглядом по его телу, желать прикоснуться и знать… знать, что это не только твоё.
Ты будешь его. Да, будешь. Вот только он не будет твоим.
Поэтому я сейчас скажу «нет» и моё сердце не разобьется вдребезги, когда однажды на горизонте появится вторая. А затем третья.
Обычно у шаманов не менее пяти жен… почти жен.
Нет, я буду либо единственной, либо одна.
- Неверно. Я согласился, что в основном мне не составит труда придерживаться твоих просьб. Улавливаешь разницу с обычным согласием?
- Улавливаю.
Прикрыв глаз, я разочарованно усмехнулась. Шаман… в нем заговорил истинный шаман. Ни слова лжи, но и их не надо. Стоит лишь сказать пару лишних слов и уже есть лазейка.
- Эх, Зорька… - наверняка он уловил мою усмешку, потому что неожиданно подался ближе. – Целуй уже, упрямица, и закончим на этом. И не придумывай себе того, чего нет. Ну? Зоря-я-я… или мы так и будем везде ходить, ладонь к ладони?
И почему мне хочется его стукнуть? Сначала стукнуть, а затем поцеловать. Или сначала поцеловать, а затем стукнуть…
Глянув на своего уже почти жениха исподлобья, недовольно поджала губы. Я отчетливо видела, что его самого эта ситуация забавляет. Очень смешно. Безумно!
- Зорь? Ну, если тебе так страшно, хочешь, я глаза закрою? – очередная подначка вышла совсем уж издевающейся, так что я глухо рыкнула. – Нет?
- Знаешь, теперь я понимаю, почему женщины не соглашаются выйти за вас замуж. Я ещё не окончательно помолвлена, а уже хочу тебя удавить. – Резко подавшись вперед, я мазнула губами по его губам и быстро отстранилась. И тут же громко чертыхнулась – божественное благословение отказывалось принимать сие действие, как поцелуй и наши ладони до сих пор были прикованы друг к другу. – Дхар! Это что, издевательство?!
- Зарина… - на меня посмотрели, так снисходительно, словно я перепутала стол со стулом. Ну или наоборот. – Нежно и страстно.
- Не боишься, что перестараюсь?
Зло скрипнув зубами, я не выбирала слов, они рвались с языка сами.
- С нежностью или страстью?
- С энтузиазмом!
- Не боюсь. Поверь, именно этого я не боюсь. – И тут он резко надавил ладонью, да так, что уронил меня на спину, а сам лег сверху, при этом ещё и умудрившись съязвить: – Двусмысленная ситуация, верно?
- А тебя она забавляет?
- Нет. Меня забавляешь ты. - Многозначительный взгляд скользнул по губам и он склонился ещё ниже. – Ну же, не упрямься. Просто поцелуй и всё. Один единственный. Освобождающий. Зоря-я-я…
Освобождающий? Ну-ну…
Он не отводил взгляда от её лица. Злость, недоверие, упрямство. Да, это не то, чего ты хочешь… чего хочет любая девушка. Да, я не тот, кого ты бы хотела видеть рядом.
И всё совсем не так, как могло бы случиться, если бы не обстоятельства, долг и наследие рода.
Но это случилось. Предки дали своё согласие, хотя он не верил в это до последнего слова клятвы. Мечтал, но не верил. Они дают согласие от силы раз из тысячи.
Он не солгал, когда сказал, что шаманы могут жениться. Могут, но не на каждой.
И раз уж это случилось, то он не отступится.
Ну что за грусть во взгляде? Что за обреченность? Почему ты считаешь это вынужденной мерой? Я ведь неплох. Я стараюсь. Пускай ты этого не понимаешь сейчас, но ты поймешь это! Обязательно поймешь!
И всё-таки он прав. Я не могу его не поцеловать.
Я не собиралась закрывать глаз, потому что не собиралась бояться. Не так страшен сам факт поцелуя, как его последствие.
Левая рука сначала неуверенно легла на его плечо, затем обняла шею, прокралась чуть выше и наконец замерла на щеке. Жесткая, обветренная. Потребовалось лишь мимолетное усилие и давление, чтобы он послушно подался ближе и наши губы встретились. Сначала мимолетно, словно приветствуя друг друга, затем второй раз, пробуя на вкус, третий, пробуя на мягкость… а затем они увлеклись, отбросив сомнения и трезвый расчет. Здесь нет места мыслям, здесь нет места разуму. Здесь властвовали чувства и желание.
Мягкие, но жесткие, позволяющие, но направляющие. Его губы властно управляли моим желанием познать большее, чем я могла себе позволить. Чем я хотела себе позволить.
А я хотела…
Да…
Нет.
Замерев в один момент, когда поняла, что его правая рука ласкает мою грудь, причем успев забраться под рубашку, моментально протрезвела до степени сопротивления. Обе ладони уперлись в его плечи, и только лишь после того, как я на них существенно надавила, он соизволил оторваться от мои губ.
- Закыр!
- М-м-м? – по его ответному взгляду было трудно понять, где в этот момент находится его разум и вообще – есть ли он, этот самый разум.
- Достаточно.
- Да-а-а?
- Да. – Надавив сильнее, я мало чего добилась в плане физического, но его взгляд стал осмысленнее. – Достаточно, помолвка состоялась. А теперь позволь мне встать.
Вот тут мне почему-то достался такой обиженный взгляд, что я даже опешила. Однако это длилось так недолго, и уже в следующее мгновение в глазах была лишь задумчивая сосредоточенность, что я предпочла списать это на обман зрения.
- Закыр, ты тяжелый. – Я лукавила, потому что эта теплая, могучая и не такая уж и большая тяжесть была невероятно приятной, но он тут же оперся на правую руку и дал мне выскользнуть. – Спасибо. Я немного полежу у себя, что-то мне кислорода не хватает…
Договаривала я, уже спускаясь по лестнице в свою пещеру, потому что просто не могла оставаться с ним в одной комнате.
Да, я сбежала. Если понимаешь, что противник слишком силен, если нет шанса на победу, то побег – это не трусость. Это шанс на выживание. Я трезво оценивала свои шансы – сейчас самое время сбежать.
Рухнув на свою кровать лицом вниз, единственное, о чем я мечтала, так это о том, чтобы поскорее выловить пресловутого кукловода, настучать ему по тыкве и свалить отсюда к гхыртовой матери, предварительно разорвав помолвку. Это издевательство. На губах до сих пор чувствовались его губы, а на груди его ладонь.
Садизм...
- Чо стонем? - шушь выбрал самый неподходящий момент, чтобы проснуться и с наглым видом заявить: - Пожрать есть чо?
Повернув к нему лицо, я кровожадно оскалилась. Вот только мелочь нисколько не испугалась, а вместо этого окинула меня скептичным взглядом и поинтересовалась:
- Чо?
- Ничо!
- А чо бесишься? Голодная шоль?
- Голодная. Крови жажду.
- Крови? Ты ж не вампир.
- Крови врагов, - резко выдохнув, поморщилась. Действительно. Ну и что я бешусь? Этим я лишь его самолюбие потешу. Вот уж что последнее дело. Нет, для того, чтобы завершить это кровавое задание в кратчайшие сроки в первую очередь необходимо взять себя в руки. И плевать, что статус слегка изменился, цели-то остались теми же.
А теперь вдох, выдох... и начинаем думать.
Факты? Фактов мало.
Пятьдесят лет гонений, семь лет покушений, три смерти в один и тот же день с разницей в год. Кроме того три неопознанных трупа, извлеченных их пятого измерения. Закыр уверен, что студенты и преподаватели здесь ни при чем. Тогда кто? Остается лишь обслуживающий персонал. Бред...
Так, что мне необходимо узнать, чтобы понять, как сложить эту головоломку?
Для начала необходимо изучить списки персонала, затем выяснить, чем притягательна для маньяка именно эта дата, после всё-таки обойти подвалы и простучать стены... О, и ещё выяснить, что стало с ассистентами Закыра.
Да, дел не на один день. Есть ли у меня время, если Вурдес говорит, что теперь каждое покушение будет смертельным?
Хотя что тут думать - необходимо действовать, причем как можно быстрее, но к сожалению, не сегодня. Сегодня я всё ещё не форме и даже одна секунда промедления в нашем случае может стать решающей.
Нам бы поговорить наконец конструктивно, обсудить планы, имеющиеся наработки, но пока я не готова снова его увидеть. Я уже второй день не могу добиться ни от одного, ни от другого внятной информации - каждый разговор начинается вроде бы за здравие, а заканчивается непонятно чем.
Последний вообще помолвкой закончился. С шаманом. Дикость!
Внимание само собой переключилось на татуировку и я поднесла правую руку к глазам, причем стянув с артефактного глаза повязку и рассматривая «презент» во всех доступных спектрах. А эта магическая вязь была ох, как непроста. Одно не пойму - зачем? Зачем он сказал слова полноценной клятвы? Этакая блажь ради того, чтобы показать, насколько он силен и могущественен? Так я и без этого верила. Один взлом пятого измерения чего стоит.
Что он там сказал? Шаман не имеет права на полумеры? О, да-а-а...
Я крутила запястье и так, и эдак, и чем дальше, тем больше понимала, что в вязи татуировки заключено намного больше, чем казалось на первый взгляд. По идее это просто временная красивая картинка, информирующая всех и каждого, что я невеста. А по факту - это и оберег от сглаза и дурных сплетен, и анализатор надвигающейся опасности и что самое странное - сигналка о моём состоянии. Кому и что будем сигнализировать?
- Зарина, поднимайся, обед готов.
О, ну что ж это я... знамо понятно - кому. Вопрос: как он это провернул? Это ведь не стандартная татуировка, очень нестандартная. Я видела такие и не раз, но подобного не встречала ни у одной из невест.
Кстати, только ли о состоянии будет докладывать сигналка?
Кажется, придется всё-таки поговорить, причем обстоятельно.
- Зоря-я-я... пожрать принесешь?
Я успела сделать всего несколько шагов к лестнице, как меня окликнул Клим и тут же недовольно запыхтел и попытался выскользнуть, когда я вернулась и взяла его на руки.
- Ну что такое?
- Я похож на висельника? Он же шаман!
- И что? Я же с ним общаюсь.
- Ты вообще больная на всю голову, но это не значит, что я готов покончить жизнь самоубийством во цвете лет.
- О, да ты паникер. Да хватит уже вырываться, ничего он тебе не сделает.
Без особого труда удерживая нечисть от побега, я накрутила его хвост на палец, да так и несла - головой вниз.
- Да-да... не сделает... - хрипло и слегка истерично рассмеявшись, Клим начал раскачиваться как маятник. - Шаманы и нечисть - вещи несовместимые.
- Позволь не согласиться. - Закыр встретил нас на последней ступени лестницы, причем он так до сих пор и не удосужился одеться выше пояса. - Мы уничтожаем и изгоняем ту нечисть, что не приносит ничего кроме вреда.
- И чо? - резко замерев, шушь смешно выпучил глаза, а затем с недоверием поинтересовался: - Ты ещё скажи, что я не такой.
- Судя по тому, что Зарина тебя терпит и кроме всего прочего ещё и кормит, то нет.
- Ты ещё скажи, что не против.
- Зарина девушка умная, она и сама прекрасно понимает, кого стоит держать в домашних питомцах, а кого нет.
Это сейчас была такая тонко завуалированная подколка? А между прочим, Клим был мне полезен уже целый один раз, когда снял с меня путы Вурдеса. Да его только за одно это кормить от пуза надо.
И вообще, я намеков не понимаю! И не собираюсь понимать. Есть что сказать - говори, нет - молчи и не мешай.
В итоге я милостиво кивнула, решив считать его слова комплиментом и окончательно выйдя из пятого измерения, внимательно осмотрела спальню. Обеда в ней не наблюдалась. И где он?
- Идем на кухню, я накрыл там.
Накрыл?!
Не скажу, что я была сильно удивлена, но заинтригованна точно. Утром он не заморачивался с накрытием на стол и ел на кровати с одного большого блюда. Или я немного не так понимаю это слово? Однако стоило пройти на кухню, как мой глаз нервно дернулся.
Что-то он в последнее время слишком нервный...
Хотя сейчас было с чего. Стол был действительно накрыт. Накрыт! И не в тарелках с вилками была проблема и даже не в скатерти. И совсем не в цветах, которые стояли в большой вазе. И даже не в супнице и не в жареном поросенке с овощами, от которого исходил умопомрачительный аромат. О мелких закусках я вообще умолчу, я просто мазнула по ним взглядом, не став концентрировать внимание.
Проблема была в том, что, во-первых, тарелок было больше, чем одна. Их было три для каждого. Под суп, под второе и назначение третьей я пока не поняла, но вроде как под хлеб или десерт. Слева от тарелок лежала вилка, справа ложка и нож. Рядом стояли серебряные бокалы. Тарелки кстати были фарфоровыми.
Я брежу?
- Присаживайся. - Легонько подтолкнув меня в спину, потому что я застыла в дверях и мешала ему пройти, Закыр словно не происходило ничего странного, деловито поинтересовался: - Суп будешь или сразу второе?
- Я...
Я растерялась. Я элементарно растерялась. Неуверенно присела на стул, который он мне отодвинул, неуверенно кивнула, глядя перед собой, но ничего не видя, а затем подняла на него обиженный взгляд.
- Зачем... это?
- Это?
- Это, - обведя рукой стол, я поджала губы и нахмурилась. - Я не знаю, зачем ты это делаешь, но это выглядит так, словно... словно я пришла в гости к знатному лорду и сама как минимум леди. Закыр, я не леди. Я несомненно знакома с этикетом, но это... я чувствую себя нелепо и глупо. Я пришла сюда на работу уборщицей, в конце концов. Уборщица и фарфор - это нонсенс.
- Неужели? - в отличие от меня, мужчина выглядел уверенным и собранным.
Всё бы ничего и эту помолвку можно разорвать, было бы желание (а оно есть!), но теперь, чтобы сияние пропало и мы смогли разъединить ладони, мне необходимо его поцеловать.
А вот на это я не подписывалась.
Глава 14
Ничто его не выдало. Почти.
- Не смешно, - буркнула я, когда его левая бровь приподнялась, явно намекая на то, что я затягиваю с завершающим штрихом.
- Согласен. Но признай, я тебе нравлюсь.
Его губы пришли в движение, слегка дрогнув, но всё ещё не улыбаясь.
- И что?
- В принципе ничего. Заметь, я ведь не предлагаю тебе ничего такого. Ничего унизительного и принудительного. Никакого долга жизни. На эту помолвку ты согласилась сама. Так в чём проблема?
- В тебе.
- А поподробнее?
- Твои слова… - поморщившись, потому что не могла связно выразить свои эмоции, отвела взгляд, – они противоречат сами себе. Чего ты добиваешься? То ты говоришь, что я твоя подопечная и ты будешь заботиться обо мне и оберегать, то ты произносишь слова полной клятвы и теперь я обязана тебя поцеловать. И ты считаешь, что всё в порядке?
- А почему бы и нет? – его левая рука неожиданно легла на мою талию, а затем скользнула на бедро. – Но раз я тебе нравлюсь… и заметь, ты это не отрицаешь, а даже если и вздумаешь, то это будет откровенной ложью, то почему бы и не совместить полезное с приятным?
- С приятным? Это с чем?
- Для начала с поцелуем.
- А потом? – снова посмотрев ему четко в глаза, зло сморщила нос. – Закыр, я не собираюсь становиться твоей любовницей только потому, что нас вынуждают обстоятельства и слухи. Я уже озвучила тебе свои условия и ты согласился. А я согласилась на эту помолвку лишь с условием, что это будет фикция.
Почему я упрямилась? Сложно объяснить. И одновременно просто. Он явно давал мне понять, что не прочь стать моим первым мужчиной, причем я уверена, он бы справился с этой миссией на пять с плюсом.
Проблема была в ином.
В том, что когда всё это закончится – наши пути разойдутся, а я не смогу так просто выкинуть его из головы. Если я переступлю ту невидимую черту, что называется «ни разу ничья», то просто не смогу уйти. Он мне уже нравится. Очень нравится. Невероятное магическое притяжение, каждый раз заставляющее думать о нём, скользить взглядом по его телу, желать прикоснуться и знать… знать, что это не только твоё.
Ты будешь его. Да, будешь. Вот только он не будет твоим.
Поэтому я сейчас скажу «нет» и моё сердце не разобьется вдребезги, когда однажды на горизонте появится вторая. А затем третья.
Обычно у шаманов не менее пяти жен… почти жен.
Нет, я буду либо единственной, либо одна.
- Неверно. Я согласился, что в основном мне не составит труда придерживаться твоих просьб. Улавливаешь разницу с обычным согласием?
- Улавливаю.
Прикрыв глаз, я разочарованно усмехнулась. Шаман… в нем заговорил истинный шаман. Ни слова лжи, но и их не надо. Стоит лишь сказать пару лишних слов и уже есть лазейка.
- Эх, Зорька… - наверняка он уловил мою усмешку, потому что неожиданно подался ближе. – Целуй уже, упрямица, и закончим на этом. И не придумывай себе того, чего нет. Ну? Зоря-я-я… или мы так и будем везде ходить, ладонь к ладони?
И почему мне хочется его стукнуть? Сначала стукнуть, а затем поцеловать. Или сначала поцеловать, а затем стукнуть…
Глянув на своего уже почти жениха исподлобья, недовольно поджала губы. Я отчетливо видела, что его самого эта ситуация забавляет. Очень смешно. Безумно!
- Зорь? Ну, если тебе так страшно, хочешь, я глаза закрою? – очередная подначка вышла совсем уж издевающейся, так что я глухо рыкнула. – Нет?
- Знаешь, теперь я понимаю, почему женщины не соглашаются выйти за вас замуж. Я ещё не окончательно помолвлена, а уже хочу тебя удавить. – Резко подавшись вперед, я мазнула губами по его губам и быстро отстранилась. И тут же громко чертыхнулась – божественное благословение отказывалось принимать сие действие, как поцелуй и наши ладони до сих пор были прикованы друг к другу. – Дхар! Это что, издевательство?!
- Зарина… - на меня посмотрели, так снисходительно, словно я перепутала стол со стулом. Ну или наоборот. – Нежно и страстно.
- Не боишься, что перестараюсь?
Зло скрипнув зубами, я не выбирала слов, они рвались с языка сами.
- С нежностью или страстью?
- С энтузиазмом!
- Не боюсь. Поверь, именно этого я не боюсь. – И тут он резко надавил ладонью, да так, что уронил меня на спину, а сам лег сверху, при этом ещё и умудрившись съязвить: – Двусмысленная ситуация, верно?
- А тебя она забавляет?
- Нет. Меня забавляешь ты. - Многозначительный взгляд скользнул по губам и он склонился ещё ниже. – Ну же, не упрямься. Просто поцелуй и всё. Один единственный. Освобождающий. Зоря-я-я…
Освобождающий? Ну-ну…
Он не отводил взгляда от её лица. Злость, недоверие, упрямство. Да, это не то, чего ты хочешь… чего хочет любая девушка. Да, я не тот, кого ты бы хотела видеть рядом.
И всё совсем не так, как могло бы случиться, если бы не обстоятельства, долг и наследие рода.
Но это случилось. Предки дали своё согласие, хотя он не верил в это до последнего слова клятвы. Мечтал, но не верил. Они дают согласие от силы раз из тысячи.
Он не солгал, когда сказал, что шаманы могут жениться. Могут, но не на каждой.
И раз уж это случилось, то он не отступится.
Ну что за грусть во взгляде? Что за обреченность? Почему ты считаешь это вынужденной мерой? Я ведь неплох. Я стараюсь. Пускай ты этого не понимаешь сейчас, но ты поймешь это! Обязательно поймешь!
И всё-таки он прав. Я не могу его не поцеловать.
Я не собиралась закрывать глаз, потому что не собиралась бояться. Не так страшен сам факт поцелуя, как его последствие.
Левая рука сначала неуверенно легла на его плечо, затем обняла шею, прокралась чуть выше и наконец замерла на щеке. Жесткая, обветренная. Потребовалось лишь мимолетное усилие и давление, чтобы он послушно подался ближе и наши губы встретились. Сначала мимолетно, словно приветствуя друг друга, затем второй раз, пробуя на вкус, третий, пробуя на мягкость… а затем они увлеклись, отбросив сомнения и трезвый расчет. Здесь нет места мыслям, здесь нет места разуму. Здесь властвовали чувства и желание.
Мягкие, но жесткие, позволяющие, но направляющие. Его губы властно управляли моим желанием познать большее, чем я могла себе позволить. Чем я хотела себе позволить.
А я хотела…
Да…
Нет.
Замерев в один момент, когда поняла, что его правая рука ласкает мою грудь, причем успев забраться под рубашку, моментально протрезвела до степени сопротивления. Обе ладони уперлись в его плечи, и только лишь после того, как я на них существенно надавила, он соизволил оторваться от мои губ.
- Закыр!
- М-м-м? – по его ответному взгляду было трудно понять, где в этот момент находится его разум и вообще – есть ли он, этот самый разум.
- Достаточно.
- Да-а-а?
- Да. – Надавив сильнее, я мало чего добилась в плане физического, но его взгляд стал осмысленнее. – Достаточно, помолвка состоялась. А теперь позволь мне встать.
Вот тут мне почему-то достался такой обиженный взгляд, что я даже опешила. Однако это длилось так недолго, и уже в следующее мгновение в глазах была лишь задумчивая сосредоточенность, что я предпочла списать это на обман зрения.
- Закыр, ты тяжелый. – Я лукавила, потому что эта теплая, могучая и не такая уж и большая тяжесть была невероятно приятной, но он тут же оперся на правую руку и дал мне выскользнуть. – Спасибо. Я немного полежу у себя, что-то мне кислорода не хватает…
Договаривала я, уже спускаясь по лестнице в свою пещеру, потому что просто не могла оставаться с ним в одной комнате.
Да, я сбежала. Если понимаешь, что противник слишком силен, если нет шанса на победу, то побег – это не трусость. Это шанс на выживание. Я трезво оценивала свои шансы – сейчас самое время сбежать.
Рухнув на свою кровать лицом вниз, единственное, о чем я мечтала, так это о том, чтобы поскорее выловить пресловутого кукловода, настучать ему по тыкве и свалить отсюда к гхыртовой матери, предварительно разорвав помолвку. Это издевательство. На губах до сих пор чувствовались его губы, а на груди его ладонь.
Садизм...
- Чо стонем? - шушь выбрал самый неподходящий момент, чтобы проснуться и с наглым видом заявить: - Пожрать есть чо?
Повернув к нему лицо, я кровожадно оскалилась. Вот только мелочь нисколько не испугалась, а вместо этого окинула меня скептичным взглядом и поинтересовалась:
- Чо?
- Ничо!
- А чо бесишься? Голодная шоль?
- Голодная. Крови жажду.
- Крови? Ты ж не вампир.
- Крови врагов, - резко выдохнув, поморщилась. Действительно. Ну и что я бешусь? Этим я лишь его самолюбие потешу. Вот уж что последнее дело. Нет, для того, чтобы завершить это кровавое задание в кратчайшие сроки в первую очередь необходимо взять себя в руки. И плевать, что статус слегка изменился, цели-то остались теми же.
А теперь вдох, выдох... и начинаем думать.
Факты? Фактов мало.
Пятьдесят лет гонений, семь лет покушений, три смерти в один и тот же день с разницей в год. Кроме того три неопознанных трупа, извлеченных их пятого измерения. Закыр уверен, что студенты и преподаватели здесь ни при чем. Тогда кто? Остается лишь обслуживающий персонал. Бред...
Так, что мне необходимо узнать, чтобы понять, как сложить эту головоломку?
Для начала необходимо изучить списки персонала, затем выяснить, чем притягательна для маньяка именно эта дата, после всё-таки обойти подвалы и простучать стены... О, и ещё выяснить, что стало с ассистентами Закыра.
Да, дел не на один день. Есть ли у меня время, если Вурдес говорит, что теперь каждое покушение будет смертельным?
Хотя что тут думать - необходимо действовать, причем как можно быстрее, но к сожалению, не сегодня. Сегодня я всё ещё не форме и даже одна секунда промедления в нашем случае может стать решающей.
Нам бы поговорить наконец конструктивно, обсудить планы, имеющиеся наработки, но пока я не готова снова его увидеть. Я уже второй день не могу добиться ни от одного, ни от другого внятной информации - каждый разговор начинается вроде бы за здравие, а заканчивается непонятно чем.
Последний вообще помолвкой закончился. С шаманом. Дикость!
Внимание само собой переключилось на татуировку и я поднесла правую руку к глазам, причем стянув с артефактного глаза повязку и рассматривая «презент» во всех доступных спектрах. А эта магическая вязь была ох, как непроста. Одно не пойму - зачем? Зачем он сказал слова полноценной клятвы? Этакая блажь ради того, чтобы показать, насколько он силен и могущественен? Так я и без этого верила. Один взлом пятого измерения чего стоит.
Что он там сказал? Шаман не имеет права на полумеры? О, да-а-а...
Я крутила запястье и так, и эдак, и чем дальше, тем больше понимала, что в вязи татуировки заключено намного больше, чем казалось на первый взгляд. По идее это просто временная красивая картинка, информирующая всех и каждого, что я невеста. А по факту - это и оберег от сглаза и дурных сплетен, и анализатор надвигающейся опасности и что самое странное - сигналка о моём состоянии. Кому и что будем сигнализировать?
- Зарина, поднимайся, обед готов.
О, ну что ж это я... знамо понятно - кому. Вопрос: как он это провернул? Это ведь не стандартная татуировка, очень нестандартная. Я видела такие и не раз, но подобного не встречала ни у одной из невест.
Кстати, только ли о состоянии будет докладывать сигналка?
Кажется, придется всё-таки поговорить, причем обстоятельно.
- Зоря-я-я... пожрать принесешь?
Я успела сделать всего несколько шагов к лестнице, как меня окликнул Клим и тут же недовольно запыхтел и попытался выскользнуть, когда я вернулась и взяла его на руки.
- Ну что такое?
- Я похож на висельника? Он же шаман!
- И что? Я же с ним общаюсь.
- Ты вообще больная на всю голову, но это не значит, что я готов покончить жизнь самоубийством во цвете лет.
- О, да ты паникер. Да хватит уже вырываться, ничего он тебе не сделает.
Без особого труда удерживая нечисть от побега, я накрутила его хвост на палец, да так и несла - головой вниз.
- Да-да... не сделает... - хрипло и слегка истерично рассмеявшись, Клим начал раскачиваться как маятник. - Шаманы и нечисть - вещи несовместимые.
- Позволь не согласиться. - Закыр встретил нас на последней ступени лестницы, причем он так до сих пор и не удосужился одеться выше пояса. - Мы уничтожаем и изгоняем ту нечисть, что не приносит ничего кроме вреда.
- И чо? - резко замерев, шушь смешно выпучил глаза, а затем с недоверием поинтересовался: - Ты ещё скажи, что я не такой.
- Судя по тому, что Зарина тебя терпит и кроме всего прочего ещё и кормит, то нет.
- Ты ещё скажи, что не против.
- Зарина девушка умная, она и сама прекрасно понимает, кого стоит держать в домашних питомцах, а кого нет.
Это сейчас была такая тонко завуалированная подколка? А между прочим, Клим был мне полезен уже целый один раз, когда снял с меня путы Вурдеса. Да его только за одно это кормить от пуза надо.
И вообще, я намеков не понимаю! И не собираюсь понимать. Есть что сказать - говори, нет - молчи и не мешай.
В итоге я милостиво кивнула, решив считать его слова комплиментом и окончательно выйдя из пятого измерения, внимательно осмотрела спальню. Обеда в ней не наблюдалась. И где он?
- Идем на кухню, я накрыл там.
Накрыл?!
Не скажу, что я была сильно удивлена, но заинтригованна точно. Утром он не заморачивался с накрытием на стол и ел на кровати с одного большого блюда. Или я немного не так понимаю это слово? Однако стоило пройти на кухню, как мой глаз нервно дернулся.
Что-то он в последнее время слишком нервный...
Хотя сейчас было с чего. Стол был действительно накрыт. Накрыт! И не в тарелках с вилками была проблема и даже не в скатерти. И совсем не в цветах, которые стояли в большой вазе. И даже не в супнице и не в жареном поросенке с овощами, от которого исходил умопомрачительный аромат. О мелких закусках я вообще умолчу, я просто мазнула по ним взглядом, не став концентрировать внимание.
Проблема была в том, что, во-первых, тарелок было больше, чем одна. Их было три для каждого. Под суп, под второе и назначение третьей я пока не поняла, но вроде как под хлеб или десерт. Слева от тарелок лежала вилка, справа ложка и нож. Рядом стояли серебряные бокалы. Тарелки кстати были фарфоровыми.
Я брежу?
- Присаживайся. - Легонько подтолкнув меня в спину, потому что я застыла в дверях и мешала ему пройти, Закыр словно не происходило ничего странного, деловито поинтересовался: - Суп будешь или сразу второе?
- Я...
Я растерялась. Я элементарно растерялась. Неуверенно присела на стул, который он мне отодвинул, неуверенно кивнула, глядя перед собой, но ничего не видя, а затем подняла на него обиженный взгляд.
- Зачем... это?
- Это?
- Это, - обведя рукой стол, я поджала губы и нахмурилась. - Я не знаю, зачем ты это делаешь, но это выглядит так, словно... словно я пришла в гости к знатному лорду и сама как минимум леди. Закыр, я не леди. Я несомненно знакома с этикетом, но это... я чувствую себя нелепо и глупо. Я пришла сюда на работу уборщицей, в конце концов. Уборщица и фарфор - это нонсенс.
- Неужели? - в отличие от меня, мужчина выглядел уверенным и собранным.
