Снова утвердительный кивок, и тяжёлый, пронизывающий взгляд глаза в глаза.
— Я всё поняла, — тихо, заговорщицки произнесла я. — Можешь не переживать, я никому не скажу. Да и кто мне поверит? Решат, что у Саши Вэнс поехала крыша на почве недосыпа, и упрячут в дурку. Хотя, знаешь… я и сама не хочу ни с кем делиться. Пусть это будет наш секрет. Ты будешь моим тайным другом?
Волк коротко гавкнул, подтверждая уговор, и внезапно всем телом навалился на меня, принимаясь шутливо атаковать моё лицо мокрым языком.
— Эй! Ты вообще не похож на грозного лесного хищника! Ты ведёшь себя как любвеобильный лабрадор! Перестань, всё, хватит!
Но он поймал кураж. Одним мощным движением волк повалил меня спиной на плед и начал увлечённо, осторожно прикусывать зубами мои бока сквозь тонкую майку, откровенно меня щекоча. Я извивалась под его тяжёлым телом, задыхаясь от безудержного смеха и безуспешно пытаясь отпихнуть эту мохнатую массу руками.
Когда я наконец отхохоталась и обессиленно замерла, он прижал мои плечи передними лапами к пледу. Его крупная морда оказалась в каких?то сантиметрах от моего лица. Он шумно принюхивался, замирая у моей шеи. Его горячее, частое дыхание опалило кожу, а затем волк медленно, тягуче провёл шершавым языком по ложбинке между моих грудей, заставив соски мгновенно затвердеть под тонкой тканью майки. От этого запредельно интимного прикосновения внутри всё сладко сжалось. Я никогда в жизни не думала, что мне может стать до безумия, до дрожи неловко под взглядом зверя. Но сейчас от его близости сердце испуганно заколотилось в груди, и это был далеко не страх.
— Слушай… может, слезешь с меня? — я попыталась перевести дыхание, изо всех сил стараясь придать голосу уверенности и спрятать внезапное смущение за шутливым тоном. — Ты вообще?то тяжёлый. И, между прочим, не очень?то чистый!
Чтобы отвлечься от странного напряжения, я решила сменить тему:
— А ещё узнать бы, как тебя зовут, а то «Вулфи» тебе явно не по душе. Меня зовут Саша. А тебя как звать? Ты же мне не скажешь. Давай подбирать… Как насчёт Джек?
Пауза. Волк недовольно прищурился.
— Ладно, мимо. Люк?
Снова нет.
— Может… Грей? Ну, раз ты такой серый и стальной. Как тебе?
Зверь на секунду задумался, словно пробовал новое имя на вкус, а затем наклонился и запечатлел быстрый влажный поцелуй на кончике моего носа.
— Буду считать это безоговорочным согласием, Грей, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри разливается приятная истома. — А теперь всё?таки слезь, пожалуйста.
Но Грей не спешил уходить. Его янтарный взгляд внезапно изменился — из него исчезло всякое озорство, уступив место чему?то тёмному, хищному и обжигающему. Этот взгляд скользнул от моих глаз ниже. Медленно, тягуче он прошёлся по открытой шее, задержался на очертаниях груди без белья, а затем опустился к моим голым ногам. Назад к моим глазам его взгляд вернулся уже откровенно лукавым и… оценивающим.
Воздуха в лёгких резко стало не хватать.
— Эй… я что?то не поняла, — я удивлённо приподняла брови, чувствуя, как лицо заливает густой румянец. — Ты меня сейчас только что… заценил? Серьёзно?
Волк издевательски припал на передние лапы, не сводя с меня глаз.
— И что? Как я тебе, эксперт? — нервно рассмеялась я.
В ответ на мою дерзость Грей снова подался вперёд. Понимая, что сейчас меня опять зацелуют, я выставила перед собой руки, упираясь ладонями в его жёсткую грудь.
— Ну уж нет, мой серый друг, давай?ка обойдёмся без лобзаний! Что?то ты слишком хищно меня разглядываешь для обычного волка. У меня, между прочим, даже хвоста нет! Ты меня смущаешь, прекрати!
Я попыталась подняться, смеясь над нелепостью этой ситуации, но Грей оказался хитрее. Улучив момент, когда я потеряла бдительность, он молниеносно наклонился и провёл носом по самому краю моих коротких шортиков, там, где заканчивалась ткань и открывались бёдра. На секунду он уткнулся мордой прямо мне между ног, шумно и глубоко втягивая воздух.
Внутри меня всё вспыхнуло пожаром. Разум закричал, что это безумие, но тело предательски отозвалось тупой, горячей пульсацией. По тому, как торжествующе и хитро сверкнули янтарные глаза Грея, я с ужасом поняла: этот чёртов оборотень только что безошибочно учуял запах моего внезапного, постыдного возбуждения.
Окончательно смутившись, я попыталась оттолкнуть его, но он ловко увернулся, напоследок дразняще лизнув обнажённую кожу бедра, и картинно отпрыгнул на метр назад.
— Ах ты паршивец! Ну, Грей, держись!
Мы с хохотом гонялись друг за другом по всей поляне, совершенно не замечая, как последние лучи солнца утонули в набегающих сумерках. В какой?то момент я просто без сил повалилась обратно на плед, глупо и счастливо улыбаясь в темнеющее небо.
Над холмом сгущались тяжёлые тучи, заметно холодало, но мне после нашей пробежки было по?настоящему жарко. Грей улёгся вплотную со мной, шумно дыша боком в бок и тоже пытаясь восстановить дыхание после безумной игры.
Идиллию разрушил ветер. Откуда?то из глубокой, непроглядной чащи он принёс знакомый, пробирающий до костей приглушённый вой.
Грея словно ударило током. Он мгновенно подскочил на четыре лапы, засуетился, испуганно перебирая лапами, и, схватив зубами край моей майки, начал настойчиво тянуть меня вверх, заставляя подняться. Всем своим видом он буквально гнал меня к машине.
— Это… твои сородичи? — спросила я, поспешно поднимаясь.
Волк интенсивно закивал, нервно оглядываясь на тёмную стену леса и жалобно поскуливая. Он торопил меня так, будто счёт шёл на секунды.
— Ты думаешь, я им не понравлюсь? — я принялась торопливо сгребать в кучу плед, термос и пакеты.
Зверь издал короткий, панический скулёж и снова толкнул меня лбом в бедро.
— Всё, всё, поняла, ухожу!
Я бросила вещи на заднее сиденье и замерла у открытой водительской дверцы. Внутри меня, в самом низу живота, завязался тугой, горячий узел. Насмерть. Я отчётливо осознала, что не хочу, просто физически не могу сейчас с ним расстаться. Между нами возникло какое?то безумное, магнетическое притяжение. Мне хотелось остаться с ним, валяться в этой траве, слушать его безмолвные ответы, узнавать его мир… Это было интересно до дрожи, до полного безумия.
Я посмотрела в его горящие янтарные глаза и, поддавшись абсолютному порыву, выпалила:
— Грей… а поехали ко мне? Я приглашаю. С меня огромный кусок сочного мяса и чашка чая… хотя чай ты, наверное, не пьёшь. Зато у меня в зале есть огромный, мягкий диван, я разрешу тебе на нём поспать. А завтра на рассвете я привезу тебя обратно, ровно во сколько попросишь! Ну же?
Очередной вой раздался совсем близко — буквально на границе поляны, заставляя деревья вибрировать.
Волк на секунду замер, дико колеблясь, перевёл взгляд в сторону леса, затем снова на меня. И, приняв какое?то судьбоносное решение, стремительно взлетел на переднее пассажирское сиденье моего «Хёндэ Купе». Он свернулся на кресле крупным клубком и нетерпеливо заскулил, торопя меня.
— Ух ты! — выдохнула я, не веря собственным глазам.
Я пулей прыгнула за руль, захлопнула дверь, крутанула ключ и с пробуксовкой рванула с места, увозя себя и своего удивительного лесного гостя прочь от преследующего нас воя.
Всю дорогу до города Грей вёл себя настороженно. Он то и дело испуганно пригибался к пассажирскому сиденью, диковато озираясь по сторонам и словно выискивая кого?то взглядом среди мелькающих в темноте за окном деревьев. Я старалась концентрироваться на трассе, хотя внутри всё ходило ходуном от нервного напряжения.
Одно дело — общаться со сказочным зверем в лесу, и совсем другое — везти огромного хищника к себе домой. В голове крутился рой панических мыслей: «Саша, что ты делаешь? Знает ли он вообще, что такое квартира? Представляет ли, как выглядит диван, на котором я так легкомысленно предложила ему спать? А если он разнесёт мне всю комнату?»
Когда «Хёндэ» наконец миновал пригородный знак и въехал на освещённые улицы, я внутренне приготовилась к тому, что Грей запаникует среди обилия неонового света. Но произошло обратное: волк мгновенно успокоился. Он перестал прижимать уши, сел ровнее и лишь изредка бросал на меня украдкой короткие, изучающие взгляды, а всё остальное время внимательно смотрел в окно на проплывающие мимо городские пейзажи.
— Ну вот, мы и приехали, это мой дом, — негромко произнесла я, сворачивая во двор жилого комплекса и глуша мотор. — Ты бывал в городе раньше?
Волк плавно и уверенно кивнул.
— Надеюсь, ты будешь хорошим мальчиком, — я отстегнула ремень безопасности и шутливо погрозила ему пальцем. — Мне бы очень не хотелось потом оправдываться перед соседями.
В ответ зверь наградил меня на редкость презрительным, почти оскорблённым взглядом и шумно, по?человечески фыркнул, словно обиделся, что я считаю его каким?то невоспитанным псом.
— Ладно, ладно, верю, — примирительно подняла я ладони, с трудом сдерживая смех. — Пошли. Но всё же, пожалуйста, не лай, поздно уже.
Уже стоя на пороге своей квартиры и включая свет в коридоре, я замялась, с лёгким смущением глядя на своего массивного спутника.
— Грей… У меня тут не очень убрано, но… тебе бы лапы помыть. Ну или хотя бы протереть.
Я ещё не успела договорить, а серый лохматый вихрь уже бесцеремонно пронёсся мимо меня прямо в совмещённый санузел. Заглянув туда, я обомлела: волк ловко запрыгнул в белоснежную ванну и сейчас весьма целеустремлённо пытался подцепить зубами блестящий рычаг смесителя.
— Ты точно не домашняя собака? — подозрительно прищурилась я.
Ответом мне стал долгий, насмешливый взгляд с прищуром янтарных глаз, от которого по коже пробежали искорки. До чего же странно было видеть столько осознанности в диком звере.
— Да тебе и говорить не надо, у тебя на морде всё написано, — улыбнулась я, проходя внутрь. — Поняла, с городскими удобствами ты откуда?то знаком. Давай помогу.
Я включила тёплую воду, настроила напор душа и, оставаясь прямо в шортах и майке, перешагнула через невысокий бортик, усаживаясь на корточки прямо перед ним. Помыв его лапы от лесной грязи, я критически осмотрела его запылившуюся, пахнущую костром и хвоей шкуру. На ней остались следы земли после нашей сумасшедшей беготни по поляне.
— Слушай, Грей… А давай мы тебя полностью искупаем? У меня и шампунь классный есть. Мягкий, с ароматом кедра. М?
Волк замер. На его морде отразилась такая гамма чувств, будто я предложила ему публичную казнь. Он тяжело, театрально вздохнул, опустил голову и всем своим видом выразил обречённое согласие.
Я довольно хмыкнула и потянулась за флаконом. Но стоило мне намылить руки, как этот паршивец решил, что страдать в одиночку он не намерен. Волк резко крутанулся, зацепил лапой висящий на креплении шланг душа, и мощная струя тёплой воды ударила мне прямо в грудь.
— Эй! — взвизгнула я, отпрянув, но было поздно.
Моя тонкая домашняя майка мгновенно промокла насквозь, став абсолютно прозрачной и намертво облепив грудь. Из?за отсутствия белья под мокрой тканью отчётливо, до мельчайших подробностей проступили потяжелевшие, торчащие соски. Короткие шорты тоже превратились в мокрую, облепившую бёдра тряпку.
Грей стоял в ванне с самым невинным видом, но в его золотых глазах плясали откровенно издевательские, смеющиеся чёртики. Он смотрел на мою обнажившуюся грудь так пристально, жадно и открыто, что у меня перехватило дыхание, а к щекам прилил густой румянец.
— Ах так?! Ну держись, чудовище!
Оставаться в мокрой одежде было неприятно и холодно. Смущённо вспыхнув под его слишком понимающим, буквально раздевающим взглядом, я перешагнула обратно за бортик ванны. Прямо перед ним, едва дыша от странного волнения, я стянула через голову прилипшую майку, а следом сбросила на пол тяжёлые шорты. На мне остались только крошечные кружевные трусики.
Постаравшись сделать вид, что меня ни капли не волнует собственная нагота перед волком — хотя сердце бешено колотилось в рёбра от осознания, как двусмысленно всё это выглядит, — я вернулась в ванну.
Я налила на его холку приличную порцию шампуня и принялась массировать жёсткую шерсть, сбивая её в густую белую пену. Волк зажмурился, явно блаженствуя от тёплых прикосновений моих пальцев. В ванной стало жарко, душно, пахло влажным мехом и сладковатым кедром. Мои руки скользили по его сильной шее, перешли на мощные лопатки, а затем я спустилась ниже, принимаясь тщательно тереть его бока и поджарый, мускулистый живот.
От этих ритмичных, тесных поглаживаний Грей вдруг шумно, прерывисто вздохнул. Его тело под моими ладонями напряглось как струна, мышцы окостенели. Ощущая это внезапное изменение, я опустила взгляд чуть ниже его живота и замерла, чувствуя, как лицо обжигает пунцовый румянец, а дыхание перехватывает.
Из пахового мешочка волка, медленно раздвигая мокрую шерсть, начал уверенно и весомо выходить набухающий, ярко?розовый половой член.
Я судорожно сглотнула, не в силах отвести глаз. Внутри меня всё перевернулось. Тот факт, что дикого зверя только что докрасна возбудили мои прикосновения, отозвался внизу моего собственного живота странной, запретной и пугающе горячей пульсацией. Мысли спутались: «Боже, Саша, ты завела волка. Огромного дикого волка. И он… он хочет тебя?»
Робко подняв глаза, я наткнулась на встречный взгляд Грея. Он смотрел на меня в упор, снизу вверх. Пылающие янтарные глаза потемнели, став почти коричневыми, дыхание зверя стало частым, тяжёлым, а его пасть была плотно сжата. В этом взгляде не было ничего от обычного животного — это был чистый, концентрированный мужской голод, от которого кружилась голова. Ощущение собственной наготы в одних трусиках перед этим плотоядным взглядом стало до безумия острым.
Дрожащими, внезапно ослабевшими руками я поспешно схватила лейку душа и принялась торопливо смывать пену, стараясь больше не смотреть на его пах, хотя интимное напряжение между нами в этой тесной, душной ванной можно было буквально резать ножом.
Грей стоял в ванне с видом великомученика, пока я домывала его холку и бока, старательно вычёсывая пальцами остатки пены из густой шерсти. Горячая вода лилась ему на спину, он жмурился и периодически фыркал, когда струя попадала в нос, но в целом держался с королевским достоинством. Почти.
— Почти готово, — пообещала я, направляя душ на его хвост и стараясь дышать через раз, чтобы унять дрожь в коленях после того, что только что увидела у него между задних лап. — Ты, между прочим, оказался очень терпеливым пациентом. Я ожидала худшего.
Он покосился на меня с видом человека, который мог бы сказать многое, но сдержался исключительно из вежливости.
Я нервно засмеялась и закрыла воду.
— Всё. Выходи.
Дальнейшее было похоже на локальную катастрофу. Грей выбрался из ванны на коврик, замер на секунду и встряхнулся — мощно, от кончика носа до самого хвоста, — обдав меня плотным веером брызг с ног до головы. Я взвизгнула, инстинктивно прикрывая лицо руками, и отскочила к раковине.
— Грей!
Янтарные глаза смотрели на меня с абсолютно невинным, ангельским выражением.
— Ты это нарочно, — сказала я, сдувая с лица мокрую прядь волос. — Не отрицай.
Он отвернулся к зеркалу с таким видом, словно понятия не имел, о чём я вообще говорю.
Я вздохнула, схватила большое банное полотенце и накинула ему на спину, принявшись энергично растирать мокрый мех.
— Я всё поняла, — тихо, заговорщицки произнесла я. — Можешь не переживать, я никому не скажу. Да и кто мне поверит? Решат, что у Саши Вэнс поехала крыша на почве недосыпа, и упрячут в дурку. Хотя, знаешь… я и сама не хочу ни с кем делиться. Пусть это будет наш секрет. Ты будешь моим тайным другом?
Волк коротко гавкнул, подтверждая уговор, и внезапно всем телом навалился на меня, принимаясь шутливо атаковать моё лицо мокрым языком.
— Эй! Ты вообще не похож на грозного лесного хищника! Ты ведёшь себя как любвеобильный лабрадор! Перестань, всё, хватит!
Но он поймал кураж. Одним мощным движением волк повалил меня спиной на плед и начал увлечённо, осторожно прикусывать зубами мои бока сквозь тонкую майку, откровенно меня щекоча. Я извивалась под его тяжёлым телом, задыхаясь от безудержного смеха и безуспешно пытаясь отпихнуть эту мохнатую массу руками.
Когда я наконец отхохоталась и обессиленно замерла, он прижал мои плечи передними лапами к пледу. Его крупная морда оказалась в каких?то сантиметрах от моего лица. Он шумно принюхивался, замирая у моей шеи. Его горячее, частое дыхание опалило кожу, а затем волк медленно, тягуче провёл шершавым языком по ложбинке между моих грудей, заставив соски мгновенно затвердеть под тонкой тканью майки. От этого запредельно интимного прикосновения внутри всё сладко сжалось. Я никогда в жизни не думала, что мне может стать до безумия, до дрожи неловко под взглядом зверя. Но сейчас от его близости сердце испуганно заколотилось в груди, и это был далеко не страх.
— Слушай… может, слезешь с меня? — я попыталась перевести дыхание, изо всех сил стараясь придать голосу уверенности и спрятать внезапное смущение за шутливым тоном. — Ты вообще?то тяжёлый. И, между прочим, не очень?то чистый!
Чтобы отвлечься от странного напряжения, я решила сменить тему:
— А ещё узнать бы, как тебя зовут, а то «Вулфи» тебе явно не по душе. Меня зовут Саша. А тебя как звать? Ты же мне не скажешь. Давай подбирать… Как насчёт Джек?
Пауза. Волк недовольно прищурился.
— Ладно, мимо. Люк?
Снова нет.
— Может… Грей? Ну, раз ты такой серый и стальной. Как тебе?
Зверь на секунду задумался, словно пробовал новое имя на вкус, а затем наклонился и запечатлел быстрый влажный поцелуй на кончике моего носа.
— Буду считать это безоговорочным согласием, Грей, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри разливается приятная истома. — А теперь всё?таки слезь, пожалуйста.
Но Грей не спешил уходить. Его янтарный взгляд внезапно изменился — из него исчезло всякое озорство, уступив место чему?то тёмному, хищному и обжигающему. Этот взгляд скользнул от моих глаз ниже. Медленно, тягуче он прошёлся по открытой шее, задержался на очертаниях груди без белья, а затем опустился к моим голым ногам. Назад к моим глазам его взгляд вернулся уже откровенно лукавым и… оценивающим.
Воздуха в лёгких резко стало не хватать.
— Эй… я что?то не поняла, — я удивлённо приподняла брови, чувствуя, как лицо заливает густой румянец. — Ты меня сейчас только что… заценил? Серьёзно?
Волк издевательски припал на передние лапы, не сводя с меня глаз.
— И что? Как я тебе, эксперт? — нервно рассмеялась я.
В ответ на мою дерзость Грей снова подался вперёд. Понимая, что сейчас меня опять зацелуют, я выставила перед собой руки, упираясь ладонями в его жёсткую грудь.
— Ну уж нет, мой серый друг, давай?ка обойдёмся без лобзаний! Что?то ты слишком хищно меня разглядываешь для обычного волка. У меня, между прочим, даже хвоста нет! Ты меня смущаешь, прекрати!
Я попыталась подняться, смеясь над нелепостью этой ситуации, но Грей оказался хитрее. Улучив момент, когда я потеряла бдительность, он молниеносно наклонился и провёл носом по самому краю моих коротких шортиков, там, где заканчивалась ткань и открывались бёдра. На секунду он уткнулся мордой прямо мне между ног, шумно и глубоко втягивая воздух.
Внутри меня всё вспыхнуло пожаром. Разум закричал, что это безумие, но тело предательски отозвалось тупой, горячей пульсацией. По тому, как торжествующе и хитро сверкнули янтарные глаза Грея, я с ужасом поняла: этот чёртов оборотень только что безошибочно учуял запах моего внезапного, постыдного возбуждения.
Окончательно смутившись, я попыталась оттолкнуть его, но он ловко увернулся, напоследок дразняще лизнув обнажённую кожу бедра, и картинно отпрыгнул на метр назад.
— Ах ты паршивец! Ну, Грей, держись!
Мы с хохотом гонялись друг за другом по всей поляне, совершенно не замечая, как последние лучи солнца утонули в набегающих сумерках. В какой?то момент я просто без сил повалилась обратно на плед, глупо и счастливо улыбаясь в темнеющее небо.
Над холмом сгущались тяжёлые тучи, заметно холодало, но мне после нашей пробежки было по?настоящему жарко. Грей улёгся вплотную со мной, шумно дыша боком в бок и тоже пытаясь восстановить дыхание после безумной игры.
Идиллию разрушил ветер. Откуда?то из глубокой, непроглядной чащи он принёс знакомый, пробирающий до костей приглушённый вой.
Грея словно ударило током. Он мгновенно подскочил на четыре лапы, засуетился, испуганно перебирая лапами, и, схватив зубами край моей майки, начал настойчиво тянуть меня вверх, заставляя подняться. Всем своим видом он буквально гнал меня к машине.
— Это… твои сородичи? — спросила я, поспешно поднимаясь.
Волк интенсивно закивал, нервно оглядываясь на тёмную стену леса и жалобно поскуливая. Он торопил меня так, будто счёт шёл на секунды.
— Ты думаешь, я им не понравлюсь? — я принялась торопливо сгребать в кучу плед, термос и пакеты.
Зверь издал короткий, панический скулёж и снова толкнул меня лбом в бедро.
— Всё, всё, поняла, ухожу!
Я бросила вещи на заднее сиденье и замерла у открытой водительской дверцы. Внутри меня, в самом низу живота, завязался тугой, горячий узел. Насмерть. Я отчётливо осознала, что не хочу, просто физически не могу сейчас с ним расстаться. Между нами возникло какое?то безумное, магнетическое притяжение. Мне хотелось остаться с ним, валяться в этой траве, слушать его безмолвные ответы, узнавать его мир… Это было интересно до дрожи, до полного безумия.
Я посмотрела в его горящие янтарные глаза и, поддавшись абсолютному порыву, выпалила:
— Грей… а поехали ко мне? Я приглашаю. С меня огромный кусок сочного мяса и чашка чая… хотя чай ты, наверное, не пьёшь. Зато у меня в зале есть огромный, мягкий диван, я разрешу тебе на нём поспать. А завтра на рассвете я привезу тебя обратно, ровно во сколько попросишь! Ну же?
Очередной вой раздался совсем близко — буквально на границе поляны, заставляя деревья вибрировать.
Волк на секунду замер, дико колеблясь, перевёл взгляд в сторону леса, затем снова на меня. И, приняв какое?то судьбоносное решение, стремительно взлетел на переднее пассажирское сиденье моего «Хёндэ Купе». Он свернулся на кресле крупным клубком и нетерпеливо заскулил, торопя меня.
— Ух ты! — выдохнула я, не веря собственным глазам.
Я пулей прыгнула за руль, захлопнула дверь, крутанула ключ и с пробуксовкой рванула с места, увозя себя и своего удивительного лесного гостя прочь от преследующего нас воя.
Глава 3. Банные процедуры
Всю дорогу до города Грей вёл себя настороженно. Он то и дело испуганно пригибался к пассажирскому сиденью, диковато озираясь по сторонам и словно выискивая кого?то взглядом среди мелькающих в темноте за окном деревьев. Я старалась концентрироваться на трассе, хотя внутри всё ходило ходуном от нервного напряжения.
Одно дело — общаться со сказочным зверем в лесу, и совсем другое — везти огромного хищника к себе домой. В голове крутился рой панических мыслей: «Саша, что ты делаешь? Знает ли он вообще, что такое квартира? Представляет ли, как выглядит диван, на котором я так легкомысленно предложила ему спать? А если он разнесёт мне всю комнату?»
Когда «Хёндэ» наконец миновал пригородный знак и въехал на освещённые улицы, я внутренне приготовилась к тому, что Грей запаникует среди обилия неонового света. Но произошло обратное: волк мгновенно успокоился. Он перестал прижимать уши, сел ровнее и лишь изредка бросал на меня украдкой короткие, изучающие взгляды, а всё остальное время внимательно смотрел в окно на проплывающие мимо городские пейзажи.
— Ну вот, мы и приехали, это мой дом, — негромко произнесла я, сворачивая во двор жилого комплекса и глуша мотор. — Ты бывал в городе раньше?
Волк плавно и уверенно кивнул.
— Надеюсь, ты будешь хорошим мальчиком, — я отстегнула ремень безопасности и шутливо погрозила ему пальцем. — Мне бы очень не хотелось потом оправдываться перед соседями.
В ответ зверь наградил меня на редкость презрительным, почти оскорблённым взглядом и шумно, по?человечески фыркнул, словно обиделся, что я считаю его каким?то невоспитанным псом.
— Ладно, ладно, верю, — примирительно подняла я ладони, с трудом сдерживая смех. — Пошли. Но всё же, пожалуйста, не лай, поздно уже.
Уже стоя на пороге своей квартиры и включая свет в коридоре, я замялась, с лёгким смущением глядя на своего массивного спутника.
— Грей… У меня тут не очень убрано, но… тебе бы лапы помыть. Ну или хотя бы протереть.
Я ещё не успела договорить, а серый лохматый вихрь уже бесцеремонно пронёсся мимо меня прямо в совмещённый санузел. Заглянув туда, я обомлела: волк ловко запрыгнул в белоснежную ванну и сейчас весьма целеустремлённо пытался подцепить зубами блестящий рычаг смесителя.
— Ты точно не домашняя собака? — подозрительно прищурилась я.
Ответом мне стал долгий, насмешливый взгляд с прищуром янтарных глаз, от которого по коже пробежали искорки. До чего же странно было видеть столько осознанности в диком звере.
— Да тебе и говорить не надо, у тебя на морде всё написано, — улыбнулась я, проходя внутрь. — Поняла, с городскими удобствами ты откуда?то знаком. Давай помогу.
Я включила тёплую воду, настроила напор душа и, оставаясь прямо в шортах и майке, перешагнула через невысокий бортик, усаживаясь на корточки прямо перед ним. Помыв его лапы от лесной грязи, я критически осмотрела его запылившуюся, пахнущую костром и хвоей шкуру. На ней остались следы земли после нашей сумасшедшей беготни по поляне.
— Слушай, Грей… А давай мы тебя полностью искупаем? У меня и шампунь классный есть. Мягкий, с ароматом кедра. М?
Волк замер. На его морде отразилась такая гамма чувств, будто я предложила ему публичную казнь. Он тяжело, театрально вздохнул, опустил голову и всем своим видом выразил обречённое согласие.
Я довольно хмыкнула и потянулась за флаконом. Но стоило мне намылить руки, как этот паршивец решил, что страдать в одиночку он не намерен. Волк резко крутанулся, зацепил лапой висящий на креплении шланг душа, и мощная струя тёплой воды ударила мне прямо в грудь.
— Эй! — взвизгнула я, отпрянув, но было поздно.
Моя тонкая домашняя майка мгновенно промокла насквозь, став абсолютно прозрачной и намертво облепив грудь. Из?за отсутствия белья под мокрой тканью отчётливо, до мельчайших подробностей проступили потяжелевшие, торчащие соски. Короткие шорты тоже превратились в мокрую, облепившую бёдра тряпку.
Грей стоял в ванне с самым невинным видом, но в его золотых глазах плясали откровенно издевательские, смеющиеся чёртики. Он смотрел на мою обнажившуюся грудь так пристально, жадно и открыто, что у меня перехватило дыхание, а к щекам прилил густой румянец.
— Ах так?! Ну держись, чудовище!
Оставаться в мокрой одежде было неприятно и холодно. Смущённо вспыхнув под его слишком понимающим, буквально раздевающим взглядом, я перешагнула обратно за бортик ванны. Прямо перед ним, едва дыша от странного волнения, я стянула через голову прилипшую майку, а следом сбросила на пол тяжёлые шорты. На мне остались только крошечные кружевные трусики.
Постаравшись сделать вид, что меня ни капли не волнует собственная нагота перед волком — хотя сердце бешено колотилось в рёбра от осознания, как двусмысленно всё это выглядит, — я вернулась в ванну.
Я налила на его холку приличную порцию шампуня и принялась массировать жёсткую шерсть, сбивая её в густую белую пену. Волк зажмурился, явно блаженствуя от тёплых прикосновений моих пальцев. В ванной стало жарко, душно, пахло влажным мехом и сладковатым кедром. Мои руки скользили по его сильной шее, перешли на мощные лопатки, а затем я спустилась ниже, принимаясь тщательно тереть его бока и поджарый, мускулистый живот.
От этих ритмичных, тесных поглаживаний Грей вдруг шумно, прерывисто вздохнул. Его тело под моими ладонями напряглось как струна, мышцы окостенели. Ощущая это внезапное изменение, я опустила взгляд чуть ниже его живота и замерла, чувствуя, как лицо обжигает пунцовый румянец, а дыхание перехватывает.
Из пахового мешочка волка, медленно раздвигая мокрую шерсть, начал уверенно и весомо выходить набухающий, ярко?розовый половой член.
Я судорожно сглотнула, не в силах отвести глаз. Внутри меня всё перевернулось. Тот факт, что дикого зверя только что докрасна возбудили мои прикосновения, отозвался внизу моего собственного живота странной, запретной и пугающе горячей пульсацией. Мысли спутались: «Боже, Саша, ты завела волка. Огромного дикого волка. И он… он хочет тебя?»
Робко подняв глаза, я наткнулась на встречный взгляд Грея. Он смотрел на меня в упор, снизу вверх. Пылающие янтарные глаза потемнели, став почти коричневыми, дыхание зверя стало частым, тяжёлым, а его пасть была плотно сжата. В этом взгляде не было ничего от обычного животного — это был чистый, концентрированный мужской голод, от которого кружилась голова. Ощущение собственной наготы в одних трусиках перед этим плотоядным взглядом стало до безумия острым.
Дрожащими, внезапно ослабевшими руками я поспешно схватила лейку душа и принялась торопливо смывать пену, стараясь больше не смотреть на его пах, хотя интимное напряжение между нами в этой тесной, душной ванной можно было буквально резать ножом.
Грей стоял в ванне с видом великомученика, пока я домывала его холку и бока, старательно вычёсывая пальцами остатки пены из густой шерсти. Горячая вода лилась ему на спину, он жмурился и периодически фыркал, когда струя попадала в нос, но в целом держался с королевским достоинством. Почти.
— Почти готово, — пообещала я, направляя душ на его хвост и стараясь дышать через раз, чтобы унять дрожь в коленях после того, что только что увидела у него между задних лап. — Ты, между прочим, оказался очень терпеливым пациентом. Я ожидала худшего.
Он покосился на меня с видом человека, который мог бы сказать многое, но сдержался исключительно из вежливости.
Я нервно засмеялась и закрыла воду.
— Всё. Выходи.
Дальнейшее было похоже на локальную катастрофу. Грей выбрался из ванны на коврик, замер на секунду и встряхнулся — мощно, от кончика носа до самого хвоста, — обдав меня плотным веером брызг с ног до головы. Я взвизгнула, инстинктивно прикрывая лицо руками, и отскочила к раковине.
— Грей!
Янтарные глаза смотрели на меня с абсолютно невинным, ангельским выражением.
— Ты это нарочно, — сказала я, сдувая с лица мокрую прядь волос. — Не отрицай.
Он отвернулся к зеркалу с таким видом, словно понятия не имел, о чём я вообще говорю.
Я вздохнула, схватила большое банное полотенце и накинула ему на спину, принявшись энергично растирать мокрый мех.
