Волны жара растекались от этой точки по всему телу, собираясь в тот самый, пульсирующий очаг желания между ног.
Они переместились из прихожей в спальню, упали на кровать, и его тело, такое тяжелое и желанное, придавило ее к матрасу. Его руки, его губы, его язык — все было повсюду, сметая последние барьеры. Мужчина сорвал с нее последнюю преграду, и его пальцы тут же скользнули между ее ног, найдя там влажную, готовую к нему теплоту. Алиса застонала, выгнув спину и полностью отдаваясь ощущениям.
— Алиса, — его голос прозвучал как молитва и предупреждение, когда он, наконец, освободившись от своей одежды, оказался над ней. Тело к телу. — Смотри на меня.
Девушка открыла глаза, затуманенные страстью и желанием, и увидела его лицо — сосредоточенное и прекрасное в своем напряжении.
Он вошел в нее медленно, давая ей время привыкнуть к его размеру, к этому новому, всепоглощающему чувству полноты. Боли не было, только легкий дискомфорт, который тут же растворился в нахлынувшей волне чего-то большего — близости, соединения, единства.
Дав Алисе немного времени привыкнуть к нему, Егор начал движение. Неистовое, но не грубое. Страстное, но контролируемое. Он искал ее ритм, ловил каждый ее вздох, каждый стон, и подстраивался под нее. Его губы снова нашли ее губы в поцелуе, глубоком и бездонном, пока их тела сливались в том извечном совершенном танце, который танцуют двое избранных.
В какой-то момент Алиса забыла обо всем — о прошлом, о комплексах, о мире за окном. Существовал только он, Егор. Его тепло внутри и снаружи. Его прерывистое дыхание у ее уха. Его шепот, полный ее имени и нежных, рубленых слов ободрения.
Когда волна удовольствия накатила на нее, это было подобно взрыву тихого света изнутри. Она вскрикнула, вцепившись ему в спину, и почувствовала, как ее тело сжимается вокруг него в сладких судорогах. Егор, продержавшись еще несколько мгновений, последовал за ней с низким, сдавленным стоном, спрятав свое лицо в ее волосах.
Они лежали, сплетенные телами, дыша в унисон, пока бешеная гонка их сердец не начала замедляться. Егор не откатился сразу, а остался в ней, тяжелый и расслабленный, осыпая ее лицо легкими, прерывистыми поцелуями.
— Я… не напугал тебя? — тихо спросил мужчина, и в его голосе вдруг прозвучала легкая неуверенность.
Алиса подняла голову и посмотрела на него в полумраке, улыбаясь такой усталой, счастливой улыбкой, какой не улыбалась, кажется, никогда.
— Напугал? О, только в хорошем смысле. Это было так ярко и ослепительно... словно звезда упала с неба. Можно было загадывать желание!
Мужчина рассмеялся тихим, грудным смехом, и только крепче обнял ее. Свою единственную. Ту, у которой в сердце - нежность, а в глазах - ромашковое поле.
В тишине комнаты, нарушаемой только их дыханием, не нужно было никаких слов. В этом молчании, в этом тепле, в этом полном принятии друг другом и заключался весь ответ на вопрос "а что дальше".
Раннее утро было хрустальным и тихим. Алиса лежала и чувствовала себя абсолютно счастливой, прислушиваясь к ровному дыханию Егора и ощущая на губах сладкий призрак вчерашней ночи.
Внезапно тишину разорвал настойчивый, злобный звонок в дверь, переходящий в беспорядочный стук.
Она вздрогнула, и Егор моментально открыл глаза — из сна его вывел не звук, а изменение ее состояния. Взгляд его стал острым, настороженным.
— Не двигайся, — тихо сказал он и, натянув джинсы, бесшумно вышел в прихожую.
За дверью бесновался голос, пьяный, срывающийся на визг:
— Алиса! Я знаю, ты дома! Надо поговорить! Открывай, сука!
Они переместились из прихожей в спальню, упали на кровать, и его тело, такое тяжелое и желанное, придавило ее к матрасу. Его руки, его губы, его язык — все было повсюду, сметая последние барьеры. Мужчина сорвал с нее последнюю преграду, и его пальцы тут же скользнули между ее ног, найдя там влажную, готовую к нему теплоту. Алиса застонала, выгнув спину и полностью отдаваясь ощущениям.
— Алиса, — его голос прозвучал как молитва и предупреждение, когда он, наконец, освободившись от своей одежды, оказался над ней. Тело к телу. — Смотри на меня.
Девушка открыла глаза, затуманенные страстью и желанием, и увидела его лицо — сосредоточенное и прекрасное в своем напряжении.
Он вошел в нее медленно, давая ей время привыкнуть к его размеру, к этому новому, всепоглощающему чувству полноты. Боли не было, только легкий дискомфорт, который тут же растворился в нахлынувшей волне чего-то большего — близости, соединения, единства.
Дав Алисе немного времени привыкнуть к нему, Егор начал движение. Неистовое, но не грубое. Страстное, но контролируемое. Он искал ее ритм, ловил каждый ее вздох, каждый стон, и подстраивался под нее. Его губы снова нашли ее губы в поцелуе, глубоком и бездонном, пока их тела сливались в том извечном совершенном танце, который танцуют двое избранных.
В какой-то момент Алиса забыла обо всем — о прошлом, о комплексах, о мире за окном. Существовал только он, Егор. Его тепло внутри и снаружи. Его прерывистое дыхание у ее уха. Его шепот, полный ее имени и нежных, рубленых слов ободрения.
Когда волна удовольствия накатила на нее, это было подобно взрыву тихого света изнутри. Она вскрикнула, вцепившись ему в спину, и почувствовала, как ее тело сжимается вокруг него в сладких судорогах. Егор, продержавшись еще несколько мгновений, последовал за ней с низким, сдавленным стоном, спрятав свое лицо в ее волосах.
Они лежали, сплетенные телами, дыша в унисон, пока бешеная гонка их сердец не начала замедляться. Егор не откатился сразу, а остался в ней, тяжелый и расслабленный, осыпая ее лицо легкими, прерывистыми поцелуями.
— Я… не напугал тебя? — тихо спросил мужчина, и в его голосе вдруг прозвучала легкая неуверенность.
Алиса подняла голову и посмотрела на него в полумраке, улыбаясь такой усталой, счастливой улыбкой, какой не улыбалась, кажется, никогда.
— Напугал? О, только в хорошем смысле. Это было так ярко и ослепительно... словно звезда упала с неба. Можно было загадывать желание!
Мужчина рассмеялся тихим, грудным смехом, и только крепче обнял ее. Свою единственную. Ту, у которой в сердце - нежность, а в глазах - ромашковое поле.
В тишине комнаты, нарушаемой только их дыханием, не нужно было никаких слов. В этом молчании, в этом тепле, в этом полном принятии друг другом и заключался весь ответ на вопрос "а что дальше".
***
Раннее утро было хрустальным и тихим. Алиса лежала и чувствовала себя абсолютно счастливой, прислушиваясь к ровному дыханию Егора и ощущая на губах сладкий призрак вчерашней ночи.
Внезапно тишину разорвал настойчивый, злобный звонок в дверь, переходящий в беспорядочный стук.
Она вздрогнула, и Егор моментально открыл глаза — из сна его вывел не звук, а изменение ее состояния. Взгляд его стал острым, настороженным.
— Не двигайся, — тихо сказал он и, натянув джинсы, бесшумно вышел в прихожую.
За дверью бесновался голос, пьяный, срывающийся на визг:
— Алиса! Я знаю, ты дома! Надо поговорить! Открывай, сука!
