- Приятно познакомиться, - она улыбнулась. - Можешь сократить моё имя как тебе хочется, я не обижусь.
- Нера, - он не знал как вести себя дальше, поэтому замолчал.
- Откуда ты, Лар?
- Из другого, тёмного мира. У вас говорят, что мы - тёмные.
- А почему мир тёмный? - спросила она заинтересованно. Неужели ей интересно?
- У нас мало света.
...Венера
Когда Дао дал мне свободу, сердце сковали тиски. Да что со мной такое? Изнасилованной быть не хочу, но при этом на утро жаждала объятий насильника. Он объявил меня своей женщиной, но потом передумал. От этого легче не становилось. Никакой стабильности, наверное, именно это выбивает почву из-под ног.
А ещё я жаждала понять, чего хочу.
- К селению не подходи, - сказала Дао на прощание, взбираясь по тропинке вверх по склону.
- А ты куда?
- Мне надо подумать.
Я надеялась, что он за мною не последует.
Найдя ещё одно потайное местечко, я засела внутри. Если честно, очень хотелось домой. Не то, чтобы было к чему возвращаться. Работу я свою не любила, вкалывала как проклятая, спала урывками и всё ради чего? Мама была больна раком. Ей нужно было дорогущее лекарство, поддерживающее жизнь. И вот теперь я здесь. Жива ли она ещё? Тоска больно сжала сердце.
Когда я отправила того парня через око СВА, я попросила разыскать маму. Сказать ей, что жива. Выполнит ли тот молодой человек просьбу, я не знала. Меня наверняка признали погибшей. И что теперь?
Захотелось вернуться к оку. Да, далеко, к тому же, пустыня, скорее всего там ночь. Но вдруг тот мужчина всё же оставил мне весточку от мамы? Ведь он не погиб тогда. Насчёт остальных - не знаю.
И пока думала, пришла к выводу, что пойду обратно. Против вращения Венеры. К ночи. Не прямо сейчас, конечно. Сперва надо хорошенько спланировать.
С Дао видеться не хотелось. Наверняка пойдёт со мной. А оставаться с ним было боязно. Только не его остерегалась, а что сама не устою. Слишком долго я никого к себе не подпускала. Поэтому решила, как все лягут спать, уйти поразмыслить. Поскольку ночей здесь нет, то светло даже ночью, если можно так сказать о "сонном времени". Нужно было лишь запастись провизией да водой, потому что с утра я не хотела возвращаться вновь в селение за завтраком.
Дождь вновь пошёл.
Наверное - это плохая идея отправляться в дальний путь. Не зря венерианцы в этот сезон селятся на склонах гор и в его долинах. Солнышко сейчас являлось редким гостем. Оставалось надеяться на мою скорость, которая отличалась от венерианцев существенно.
Я спустилась со склона, желая проверить на себе глубину воды.
Дождь пока шёл всего несколько дней и два дня передышки.
"Нет, глупая затея!" - поняла я ещё до того, как коснулась воды.
Жаль, что я летать не могу. Или всё же могу? Вспомнила, как это делал яйцеголовый, когда я только-только попала на эту планету и в изнеможении упала, а скафандр не позволял поесть. Что он тогда со мной делал? Доработал скафандр? Уже тогда я знала, что за мной наблюдают. И это мне не нравилось. Вот только что я могла сделать? А сейчас слежка продолжается?
У кого бы спросить?
Вспомнился светящийся нож и светлый синеглазый мужчина.
Сняв одежду, я вошла в воду. Она доставала мне до груди. Нда. по такой воде не пройти и плыть я так долго не смогу. Благо, здесь постоянно поддерживалась одинаковая температура как в Крыму летом. Вот только здесь я могла не бояться солнечного света, скафандр или теперь уже изменённая кожа защищали меня. Не знаю, сколько я плыла, пока не выдохлась. Благо, горы даже сквозь пелену дождя виднелись, и ориентир я не потеряла. Я просто лежала на воде, прикрыв лицо ладонями, чтоб можно было безопасно дышать и не наглотаться воды.
Как добралась обратно до гор, заплыла под уступ. Здесь было безопасно. Призвала сияющий нож.
Но увидела в сиянии мальчика.
- Батя, тётя! - закричал он.
Мальчик исчез из поля зрения, а появился уже знакомый мужчина.
- Ты хочешь поговорить, - он скорее утверждал, чем спрашивал.
- У меня столько вопросов.
- Я могу ответить лишь на один. Выбирай, какой.
Я задумалась. Спросить про Дао или...
- Скажи, что с моей мамой? Мне есть, куда возвращаться?
- Это два вопроса. Отвечу лишь на первый. Твоя мама умерла два месяца назад. Перед этим она получила твоё сообщение.
Я хотела спросить много всего. Но сияние стало меркнуть.
- Больше не вызывай. Только если действительно понадобится нож.
И сияние погасло. А мне так грустно стало, так больно. И я просто зарыдала. Дала волю слезам и своему горю.
Не сразу поняла, что меня кто-то гладит по волосам. И меня прорвало. Я говорила и говорила, стараясь облегчить душу. Про сложные годы после девяти классов, когда пошла в училище, ныне колледжами зовущееся. Как подрабатывалась после уроков, а потом, после окончания, целиком погрузилась в работу. Мама таяла на глазах. Никакие средства не помогали. То, что положено было госудаством - было таким пустяком. Мы и народные средства перепробовали, и всякие остальные. И вот теперь мамы больше нет. Никого больше нет. Я одна в целом мире. И так мне себя жалко стало, что я ужаснулась. Слёзы вмиг закончились.
Мама ведь страдала все эти годы. Жила, ради меня, через боль, несносное существование, чтобы не бросать меня одну в этом мире. Мечтала отдать замуж, в надёжные руки. Но не дождалась этого. Но эгоистично думать лишь о себе, как мне будет без неё. Нужно отпустить её. Ведь она страдала, мучилась, а теперь страдания закончились.
Интересно, где она сейчас? Есть ли жизнь после смерти и может ли она меня видеть? Что я жива, живу и буду жить, несмотря ни на что. Дождь тоже ненадолго закончился и выглянуло солнышко. И я умылась и улыбнулась навстречу ему, даря свою улыбку не только миру, но и маме. Всё хорошо. Я справлюсь!
Огляделась по сторонам, в надежде обнаружить того, кто гладил меня, но рядом никого не было видно. Значит, показалось. Может, мамочка?
Искупавшись ещё раз, я выбралась на берег. Вот только одежды моей не было, как и еды и бурдюка с водой. Не смешно! Значит, не показалось и здесь кто-то был.
В таком виде лазать по скалам не хотелось, когда здесь полно озабоченных парней.
Кому понадобилась моя одежда? Я вновь осмотрелась.
- Кто здесь? - задала вопрос на венерианском.
Таиться незнакомец не стал. Вышел. Из одежды лишь набедренная повязка да нож. Красив. Сильные руки, ноги, пресс, широкоплеч. Волосы как вороново крыло, подвязаны кожаной тесьмой.
Жёлтые глаза глядят изучающе.
- Верни одежду! - потребовала я.
- Замуж выйдешь, верну! - и стоит, насмехается.
- Когда-нибудь выйду, да за тебя ли? - вскинула бровь.
Он нахмурился.
- Что ж тебе одежда не нужна вовсе?
- Оставь себе, - махнула я и прошла мимо него. - Тебе она к лицу будет!
Такой наглости он явно не ожидал. А я себя голой не особо и чувствовала. Привыкаю, что ли?
Ощутила чей-то злобный взгляд.
- Не лезь! - гаркнула по-венериански.
Не слишком ли много народу наблюдает за мной? Вот так, уединишься... А оказывается стриптиз бесплатный устраиваешь.
Пришлось возвращаться к девчатам.
В моей постели обнаружился какой-то мужик, за что и поплатился особым веником, не распаренным. Улепётывал спросонку, так, что лишь пятки сверкали, чуть народ не затоптал.
А проснувшись, завернулась в кожу с шеи и до колен - имелись у меня припасы одежды. Да пошла мясо готовить.
- Чего это ты укуталась? Чай не захворала? - спросила старушка, присматривающая за нами.
- Да один добрый молодец одежду забрал. Предлагал замуж.
- Что ж ты, неужто отказала?
- Да разве ж так замуж выходят? - удивилась я. Такое ж только в сказках и бывает.
- Ну так парень смекалист.
- Так не люб.
- Не всё ж по любви. Сказывают, тебя с чужаком видали.
- И что с того?
- Он тебе люб?
- Не знаю, бабушка. А ни один пока не заслужил моей любви.
Бабушка усмехнулась:
- На тебя теперь охоту открыли.
- В смысле? - не поняла я.
- Ну, ты лишилась девственности с чужаком. Если понесёшь от него - очень хорошо. Свежую кровь в племя принесёшь.
От этой новости у меня нож соскочил и рубанул по руке.
Так они думают, что мы переспали?Ну, конечно, думают, после вчерашнего. А поскольку мы с Дао не заявили о своём намерении жениться, теперь отбоя не будет от местных или парней из соседних племён.
Так я одежды не напасусь.
- Не поранилась? - спросила старушка участливо.
Я осмотрела руку, пришла к выводу, что на мне ни царапинки и продолжила разделывать тушу. Преимущества явно на лицо такой брони.
Так продолжалось несколько дней(я по-прежнему отмеривала срок в днях, хотя могла считать лишь ночёвками (точнее, количество снов). За которые я озверела. И, не найдя спасения, спустилась к горной реке, где впервые повстречала незнакомца, оказавшимся Дао. Эти дни Дао не давал о себе знать, а мне даже обидно было, временами, что он будто желание сделать меня своей женщиной потерял. Дао я застала за тренировкой, он двигался медленно и, как и прежде, красиво.
- Нагулялась? - иронично спросил он, не прекращая упражнение.
- Ты это о чём?
- Ну, хотела свободы. Я тебе её дал.
А я так растерялась, что не знала, чем крыть.
- Ты говоришь так, будто я тебе жена.
Он не ответил. Лишь продолжал двигаться. А меня подмывало пожаловаться. Будет ли слушать?
- Между прочим, мне прохода не дают. Везде какие-то озабоченные мужики. Что девушек нормальных нет? Чего на меня слюни пускают. Благо, за изнасилование тут убить могут, - я вздохнула. - Разве я какая-то особенная? На статую похожа.
Я подошла в заводи, заглядывая в своё отражение. Мраморная статуя!
Фу! - Зачем ты надо мной поиздевался?
- Это не я!
- Ну, ты тоже к этому причастен.
- Думаешь? Возможно произошедший сбой из-за меня. И чип не активирован поэтому был. И то, что ты выпрыгнула. Это готов признать, если тебе легче станет.
У, бесчувственный чурбан! Нет, чтоб пожалеть, уверить в том, что я самая прекрасная девушка на свете. К кому я пришла?
Может, правда, согласиться на замужество с венерианцем? Они уж точно не бесчувственные, хотя вряд ли что испытывают, кроме спортивного интереса.
- И ты не ревнуешь меня к этим... Ухажёрам?
- А должен?
Я обиделась и просто ушла. Надоело тут! Все надоели! Пошло всё лесом! Возьму мясо с собой на пару дней и поплыву в ту сторону, откуда пришли. А зачем туда возвращаться? Мамы больше нет. К оку СВА мне не нужно.
- Чёрт, чёрт, чёрт!
Я б может, попросила Дао заключить фиктивный брак. Вот только после того, что было, вряд ли согласится. И, похоже, он знает, что никуда мне не деться от него. Глумился, ведь, надо мною. Но и играть его чувствами не хотелось в надежде, что он приревнует, покажет, что я ему небезразлична.
- И долго будешь бегать? - раздался сзади голос Дао. - Неужто ещё не надоело?
- Будто ты мне что-то предлагал, - буркнула я.
- Предлагал. Быть моей.
- Кем твоей? Да и предлагал ли? Скорее поставил перед фактом.
- А ты хочешь договор, в котором расписаны твои права и обязанности?
- Что за договор? - удивилась я.
- У нас заключают договор, чтобы исключить судебный иск. Любые личные отношения прописаны в договоре. И прежде, чем начать отношения, обе стороны обязаны подписать. Ухаживания и всё прочее там прописано. Шаг влево, шаг вправо - суд.
- Не позавидуешь, - подвела итог я.
- Так что ты от меня хочешь? Договор?
- Хочу определённости, возможно ухаживаний.
- Тогда, хотя бы, обозначь, что можно, а что нельзя, - сказал он, прикоснувшись к моей спине.
Задумавшись, я не сразу заметила, что он обнял меня. Его руки заскользили по моим бёдрам, отодвигая вверх кожаную одежду.
А когда поняла, что горю в его руках, развернулась к нему лицом.
- Что ты делаешь?
- Проверяю границы дозволенного.
- А что дальше?
Он развязал пояс, распахивая мою одежду. По телу пробежала волна дрожи.
- Ты не останавливаешь меня, - сказал он спокойно.
- Ты ведь ощущаешь, как я реагирую. А как ты?
Он без лишних слов стянул свою повязку. Я мельком глянула и встретилась с его взглядом, чтоб не смотреть туда, а то смущалась безмерно.
- Какая ты красивая! - прошептал он охрипшим голосом.
Что же я творю? Да, мне хотелось ощутить себя нужной, любимой. Вот только телесные ласки не говорят о любви, а всего лишь о желании.
- Мы можем остановиться, пока не поздно?
- Можем.
- Тогда давай остановимся, - попросила я.
- Остановимся, но не на этом.
И он сгрёб меня в охапку и поцеловал: безумно, страстно.
Взял меня на руки и уложил рядом. А потом целовал и целовал.
Я знала: он желал меня. Но не переступил черту. Просто прикасался, просто дарил внимание и иллюзию любви.
- Ты - моя женщина, - сказал он, сгребая меня в охапку и укладываясь рядом. - Погуляла и хватит.
Странно, но его слова подарили как раз то, что так не хватало. Уверенность в завтрашнем дне. И спокойствие. Рядом с ним меня никто не будет соблазнять, за исключением самого тёмного. Засыпала я уже с улыбкой на устах.
...Дао
Отпуская её на свободу, он не думал, что будет так тяжело. Что всё равно продолжит считать её своей, что будет скрипя зубами сдерживать порыв убить всех этих молодых сосунков, преследующих её. Он наблюдал с безопасного расстояния, в любой момент готовый вмешаться.
В первый раз было тяжелее всего. Видеть, как прекрасная богиня обнажённой выходит из воды - полбеды. А вот знать, что за кустами притаился гад, и так же лицезреет его женщину - это стоило немалых трудов. Сдерживало лишь то, что за его поступки придётся отвечать ей. Поэтому приходилось ждать либо когда она сама помощи попросит, либо когда к ней посмеют прикоснуться. А ведь она смущалась своей наготы, он боялся, что согласится выйти замуж лишь поэтому.
Но зря сомневался в своей Нере. А этот молокосос лишь открывал и закрывал рот. А у Дао росла уверенность в том, что ни один её недостоин, кроме него, конечно.
Он себя представлял на месте этого молокососа. Так просто её бы не отпустил.
А потом началось... Мне даже жаль мою девочку стало. Если слышны крики, значит, это она взашей гонит поклонника, а то и не одного. Будто нектаром намазано. Я долго не мог понять, в чём дело, пока не подслушал разговор Неры с бабулькой. А ещё понял, что не буду больше присматривать. Насильно её не возьмут. А она и сама неплохо справляется с поклонниками. В том, что не уступит, понял сразу. Не тот она человек. А ещё она очень любила дождь, воду, плавать. И когда оставалась одна, порою просто сидела и любовалась чем-то. На лице расцветала улыбка, которая согревала меня. Непроизвольно я ей вторил. И когда она пришла ко мне, я давно её заметил. Но она была не одна. Ещё три поклонника из разных точек наблюдали за нами.
Даже не глядя, я видел её настоящий цвет глаз.
Рассердившись, она попыталась убежать. Но кто ж позволит. Как же хотелось взять её прямо здесь. Сейчас.
А вот она дрожала. Моя! Только моя!
Нера остановила меня, пока ещё толком ничего не началось. Но она выглядела такой потерянной. И её отказ... Неужели, она хочет, чтобы он пошёл против её воли? Он не понимал эту хрупкую и такую сильную женщину, точнее ещё девушку.
Он ласкал её, едва сдерживая свой пыл. Старался подарить всю нежность и ласку, на какую был способен. Она не возражала, когда назвал её своей. Значит, смирилась.
Дао просыпался задолго до местных.
- Нера, - он не знал как вести себя дальше, поэтому замолчал.
- Откуда ты, Лар?
- Из другого, тёмного мира. У вас говорят, что мы - тёмные.
- А почему мир тёмный? - спросила она заинтересованно. Неужели ей интересно?
- У нас мало света.
Глава 9
...Венера
Когда Дао дал мне свободу, сердце сковали тиски. Да что со мной такое? Изнасилованной быть не хочу, но при этом на утро жаждала объятий насильника. Он объявил меня своей женщиной, но потом передумал. От этого легче не становилось. Никакой стабильности, наверное, именно это выбивает почву из-под ног.
А ещё я жаждала понять, чего хочу.
- К селению не подходи, - сказала Дао на прощание, взбираясь по тропинке вверх по склону.
- А ты куда?
- Мне надо подумать.
Я надеялась, что он за мною не последует.
Найдя ещё одно потайное местечко, я засела внутри. Если честно, очень хотелось домой. Не то, чтобы было к чему возвращаться. Работу я свою не любила, вкалывала как проклятая, спала урывками и всё ради чего? Мама была больна раком. Ей нужно было дорогущее лекарство, поддерживающее жизнь. И вот теперь я здесь. Жива ли она ещё? Тоска больно сжала сердце.
Когда я отправила того парня через око СВА, я попросила разыскать маму. Сказать ей, что жива. Выполнит ли тот молодой человек просьбу, я не знала. Меня наверняка признали погибшей. И что теперь?
Захотелось вернуться к оку. Да, далеко, к тому же, пустыня, скорее всего там ночь. Но вдруг тот мужчина всё же оставил мне весточку от мамы? Ведь он не погиб тогда. Насчёт остальных - не знаю.
И пока думала, пришла к выводу, что пойду обратно. Против вращения Венеры. К ночи. Не прямо сейчас, конечно. Сперва надо хорошенько спланировать.
С Дао видеться не хотелось. Наверняка пойдёт со мной. А оставаться с ним было боязно. Только не его остерегалась, а что сама не устою. Слишком долго я никого к себе не подпускала. Поэтому решила, как все лягут спать, уйти поразмыслить. Поскольку ночей здесь нет, то светло даже ночью, если можно так сказать о "сонном времени". Нужно было лишь запастись провизией да водой, потому что с утра я не хотела возвращаться вновь в селение за завтраком.
Дождь вновь пошёл.
Наверное - это плохая идея отправляться в дальний путь. Не зря венерианцы в этот сезон селятся на склонах гор и в его долинах. Солнышко сейчас являлось редким гостем. Оставалось надеяться на мою скорость, которая отличалась от венерианцев существенно.
Я спустилась со склона, желая проверить на себе глубину воды.
Дождь пока шёл всего несколько дней и два дня передышки.
"Нет, глупая затея!" - поняла я ещё до того, как коснулась воды.
Жаль, что я летать не могу. Или всё же могу? Вспомнила, как это делал яйцеголовый, когда я только-только попала на эту планету и в изнеможении упала, а скафандр не позволял поесть. Что он тогда со мной делал? Доработал скафандр? Уже тогда я знала, что за мной наблюдают. И это мне не нравилось. Вот только что я могла сделать? А сейчас слежка продолжается?
У кого бы спросить?
Вспомнился светящийся нож и светлый синеглазый мужчина.
Сняв одежду, я вошла в воду. Она доставала мне до груди. Нда. по такой воде не пройти и плыть я так долго не смогу. Благо, здесь постоянно поддерживалась одинаковая температура как в Крыму летом. Вот только здесь я могла не бояться солнечного света, скафандр или теперь уже изменённая кожа защищали меня. Не знаю, сколько я плыла, пока не выдохлась. Благо, горы даже сквозь пелену дождя виднелись, и ориентир я не потеряла. Я просто лежала на воде, прикрыв лицо ладонями, чтоб можно было безопасно дышать и не наглотаться воды.
Как добралась обратно до гор, заплыла под уступ. Здесь было безопасно. Призвала сияющий нож.
Но увидела в сиянии мальчика.
- Батя, тётя! - закричал он.
Мальчик исчез из поля зрения, а появился уже знакомый мужчина.
- Ты хочешь поговорить, - он скорее утверждал, чем спрашивал.
- У меня столько вопросов.
- Я могу ответить лишь на один. Выбирай, какой.
Я задумалась. Спросить про Дао или...
- Скажи, что с моей мамой? Мне есть, куда возвращаться?
- Это два вопроса. Отвечу лишь на первый. Твоя мама умерла два месяца назад. Перед этим она получила твоё сообщение.
Я хотела спросить много всего. Но сияние стало меркнуть.
- Больше не вызывай. Только если действительно понадобится нож.
И сияние погасло. А мне так грустно стало, так больно. И я просто зарыдала. Дала волю слезам и своему горю.
Не сразу поняла, что меня кто-то гладит по волосам. И меня прорвало. Я говорила и говорила, стараясь облегчить душу. Про сложные годы после девяти классов, когда пошла в училище, ныне колледжами зовущееся. Как подрабатывалась после уроков, а потом, после окончания, целиком погрузилась в работу. Мама таяла на глазах. Никакие средства не помогали. То, что положено было госудаством - было таким пустяком. Мы и народные средства перепробовали, и всякие остальные. И вот теперь мамы больше нет. Никого больше нет. Я одна в целом мире. И так мне себя жалко стало, что я ужаснулась. Слёзы вмиг закончились.
Мама ведь страдала все эти годы. Жила, ради меня, через боль, несносное существование, чтобы не бросать меня одну в этом мире. Мечтала отдать замуж, в надёжные руки. Но не дождалась этого. Но эгоистично думать лишь о себе, как мне будет без неё. Нужно отпустить её. Ведь она страдала, мучилась, а теперь страдания закончились.
Интересно, где она сейчас? Есть ли жизнь после смерти и может ли она меня видеть? Что я жива, живу и буду жить, несмотря ни на что. Дождь тоже ненадолго закончился и выглянуло солнышко. И я умылась и улыбнулась навстречу ему, даря свою улыбку не только миру, но и маме. Всё хорошо. Я справлюсь!
Огляделась по сторонам, в надежде обнаружить того, кто гладил меня, но рядом никого не было видно. Значит, показалось. Может, мамочка?
Искупавшись ещё раз, я выбралась на берег. Вот только одежды моей не было, как и еды и бурдюка с водой. Не смешно! Значит, не показалось и здесь кто-то был.
В таком виде лазать по скалам не хотелось, когда здесь полно озабоченных парней.
Кому понадобилась моя одежда? Я вновь осмотрелась.
- Кто здесь? - задала вопрос на венерианском.
Таиться незнакомец не стал. Вышел. Из одежды лишь набедренная повязка да нож. Красив. Сильные руки, ноги, пресс, широкоплеч. Волосы как вороново крыло, подвязаны кожаной тесьмой.
Жёлтые глаза глядят изучающе.
- Верни одежду! - потребовала я.
- Замуж выйдешь, верну! - и стоит, насмехается.
- Когда-нибудь выйду, да за тебя ли? - вскинула бровь.
Он нахмурился.
- Что ж тебе одежда не нужна вовсе?
- Оставь себе, - махнула я и прошла мимо него. - Тебе она к лицу будет!
Такой наглости он явно не ожидал. А я себя голой не особо и чувствовала. Привыкаю, что ли?
Ощутила чей-то злобный взгляд.
- Не лезь! - гаркнула по-венериански.
Не слишком ли много народу наблюдает за мной? Вот так, уединишься... А оказывается стриптиз бесплатный устраиваешь.
Пришлось возвращаться к девчатам.
В моей постели обнаружился какой-то мужик, за что и поплатился особым веником, не распаренным. Улепётывал спросонку, так, что лишь пятки сверкали, чуть народ не затоптал.
А проснувшись, завернулась в кожу с шеи и до колен - имелись у меня припасы одежды. Да пошла мясо готовить.
- Чего это ты укуталась? Чай не захворала? - спросила старушка, присматривающая за нами.
- Да один добрый молодец одежду забрал. Предлагал замуж.
- Что ж ты, неужто отказала?
- Да разве ж так замуж выходят? - удивилась я. Такое ж только в сказках и бывает.
- Ну так парень смекалист.
- Так не люб.
- Не всё ж по любви. Сказывают, тебя с чужаком видали.
- И что с того?
- Он тебе люб?
- Не знаю, бабушка. А ни один пока не заслужил моей любви.
Бабушка усмехнулась:
- На тебя теперь охоту открыли.
- В смысле? - не поняла я.
- Ну, ты лишилась девственности с чужаком. Если понесёшь от него - очень хорошо. Свежую кровь в племя принесёшь.
От этой новости у меня нож соскочил и рубанул по руке.
Так они думают, что мы переспали?Ну, конечно, думают, после вчерашнего. А поскольку мы с Дао не заявили о своём намерении жениться, теперь отбоя не будет от местных или парней из соседних племён.
Так я одежды не напасусь.
- Не поранилась? - спросила старушка участливо.
Я осмотрела руку, пришла к выводу, что на мне ни царапинки и продолжила разделывать тушу. Преимущества явно на лицо такой брони.
Так продолжалось несколько дней(я по-прежнему отмеривала срок в днях, хотя могла считать лишь ночёвками (точнее, количество снов). За которые я озверела. И, не найдя спасения, спустилась к горной реке, где впервые повстречала незнакомца, оказавшимся Дао. Эти дни Дао не давал о себе знать, а мне даже обидно было, временами, что он будто желание сделать меня своей женщиной потерял. Дао я застала за тренировкой, он двигался медленно и, как и прежде, красиво.
- Нагулялась? - иронично спросил он, не прекращая упражнение.
- Ты это о чём?
- Ну, хотела свободы. Я тебе её дал.
А я так растерялась, что не знала, чем крыть.
- Ты говоришь так, будто я тебе жена.
Он не ответил. Лишь продолжал двигаться. А меня подмывало пожаловаться. Будет ли слушать?
- Между прочим, мне прохода не дают. Везде какие-то озабоченные мужики. Что девушек нормальных нет? Чего на меня слюни пускают. Благо, за изнасилование тут убить могут, - я вздохнула. - Разве я какая-то особенная? На статую похожа.
Я подошла в заводи, заглядывая в своё отражение. Мраморная статуя!
Фу! - Зачем ты надо мной поиздевался?
- Это не я!
- Ну, ты тоже к этому причастен.
- Думаешь? Возможно произошедший сбой из-за меня. И чип не активирован поэтому был. И то, что ты выпрыгнула. Это готов признать, если тебе легче станет.
У, бесчувственный чурбан! Нет, чтоб пожалеть, уверить в том, что я самая прекрасная девушка на свете. К кому я пришла?
Может, правда, согласиться на замужество с венерианцем? Они уж точно не бесчувственные, хотя вряд ли что испытывают, кроме спортивного интереса.
- И ты не ревнуешь меня к этим... Ухажёрам?
- А должен?
Я обиделась и просто ушла. Надоело тут! Все надоели! Пошло всё лесом! Возьму мясо с собой на пару дней и поплыву в ту сторону, откуда пришли. А зачем туда возвращаться? Мамы больше нет. К оку СВА мне не нужно.
- Чёрт, чёрт, чёрт!
Я б может, попросила Дао заключить фиктивный брак. Вот только после того, что было, вряд ли согласится. И, похоже, он знает, что никуда мне не деться от него. Глумился, ведь, надо мною. Но и играть его чувствами не хотелось в надежде, что он приревнует, покажет, что я ему небезразлична.
- И долго будешь бегать? - раздался сзади голос Дао. - Неужто ещё не надоело?
- Будто ты мне что-то предлагал, - буркнула я.
- Предлагал. Быть моей.
- Кем твоей? Да и предлагал ли? Скорее поставил перед фактом.
- А ты хочешь договор, в котором расписаны твои права и обязанности?
- Что за договор? - удивилась я.
- У нас заключают договор, чтобы исключить судебный иск. Любые личные отношения прописаны в договоре. И прежде, чем начать отношения, обе стороны обязаны подписать. Ухаживания и всё прочее там прописано. Шаг влево, шаг вправо - суд.
- Не позавидуешь, - подвела итог я.
- Так что ты от меня хочешь? Договор?
- Хочу определённости, возможно ухаживаний.
- Тогда, хотя бы, обозначь, что можно, а что нельзя, - сказал он, прикоснувшись к моей спине.
Задумавшись, я не сразу заметила, что он обнял меня. Его руки заскользили по моим бёдрам, отодвигая вверх кожаную одежду.
А когда поняла, что горю в его руках, развернулась к нему лицом.
- Что ты делаешь?
- Проверяю границы дозволенного.
- А что дальше?
Он развязал пояс, распахивая мою одежду. По телу пробежала волна дрожи.
- Ты не останавливаешь меня, - сказал он спокойно.
- Ты ведь ощущаешь, как я реагирую. А как ты?
Он без лишних слов стянул свою повязку. Я мельком глянула и встретилась с его взглядом, чтоб не смотреть туда, а то смущалась безмерно.
- Какая ты красивая! - прошептал он охрипшим голосом.
Что же я творю? Да, мне хотелось ощутить себя нужной, любимой. Вот только телесные ласки не говорят о любви, а всего лишь о желании.
- Мы можем остановиться, пока не поздно?
- Можем.
- Тогда давай остановимся, - попросила я.
- Остановимся, но не на этом.
И он сгрёб меня в охапку и поцеловал: безумно, страстно.
Взял меня на руки и уложил рядом. А потом целовал и целовал.
Я знала: он желал меня. Но не переступил черту. Просто прикасался, просто дарил внимание и иллюзию любви.
- Ты - моя женщина, - сказал он, сгребая меня в охапку и укладываясь рядом. - Погуляла и хватит.
Странно, но его слова подарили как раз то, что так не хватало. Уверенность в завтрашнем дне. И спокойствие. Рядом с ним меня никто не будет соблазнять, за исключением самого тёмного. Засыпала я уже с улыбкой на устах.
Глава 10
...Дао
Отпуская её на свободу, он не думал, что будет так тяжело. Что всё равно продолжит считать её своей, что будет скрипя зубами сдерживать порыв убить всех этих молодых сосунков, преследующих её. Он наблюдал с безопасного расстояния, в любой момент готовый вмешаться.
В первый раз было тяжелее всего. Видеть, как прекрасная богиня обнажённой выходит из воды - полбеды. А вот знать, что за кустами притаился гад, и так же лицезреет его женщину - это стоило немалых трудов. Сдерживало лишь то, что за его поступки придётся отвечать ей. Поэтому приходилось ждать либо когда она сама помощи попросит, либо когда к ней посмеют прикоснуться. А ведь она смущалась своей наготы, он боялся, что согласится выйти замуж лишь поэтому.
Но зря сомневался в своей Нере. А этот молокосос лишь открывал и закрывал рот. А у Дао росла уверенность в том, что ни один её недостоин, кроме него, конечно.
Он себя представлял на месте этого молокососа. Так просто её бы не отпустил.
А потом началось... Мне даже жаль мою девочку стало. Если слышны крики, значит, это она взашей гонит поклонника, а то и не одного. Будто нектаром намазано. Я долго не мог понять, в чём дело, пока не подслушал разговор Неры с бабулькой. А ещё понял, что не буду больше присматривать. Насильно её не возьмут. А она и сама неплохо справляется с поклонниками. В том, что не уступит, понял сразу. Не тот она человек. А ещё она очень любила дождь, воду, плавать. И когда оставалась одна, порою просто сидела и любовалась чем-то. На лице расцветала улыбка, которая согревала меня. Непроизвольно я ей вторил. И когда она пришла ко мне, я давно её заметил. Но она была не одна. Ещё три поклонника из разных точек наблюдали за нами.
Даже не глядя, я видел её настоящий цвет глаз.
Рассердившись, она попыталась убежать. Но кто ж позволит. Как же хотелось взять её прямо здесь. Сейчас.
А вот она дрожала. Моя! Только моя!
Нера остановила меня, пока ещё толком ничего не началось. Но она выглядела такой потерянной. И её отказ... Неужели, она хочет, чтобы он пошёл против её воли? Он не понимал эту хрупкую и такую сильную женщину, точнее ещё девушку.
Он ласкал её, едва сдерживая свой пыл. Старался подарить всю нежность и ласку, на какую был способен. Она не возражала, когда назвал её своей. Значит, смирилась.
Дао просыпался задолго до местных.
