Эта пленная эльфийка. Вы понимаете, о ком я говорю? Я хочу, чтобы вы ее морально сломили. Она уже два месяца в одиночке сидит, и хоть бы что. Я хочу, чтобы она вышла на контакт при полном соблюдении Дивольской конвенции. Так что вам надо постараться. Идите, Стенли, и принесите мне в зубах победу.
– Да, мой повелитель!
Ему повезло. Ему очень повезло. Стен вышел в коридор и едва сдержался, чтобы не расстегнуть тугой воротник кителя. Он очень легко отделался, может, его и не купили как домашнее животное избалованной принцессы, может, он и впрямь всего этого достоин. Но только как ему теперь сломать военнопленную и выиграть войну? Допустим, он возьмет дивизию флаеров, возьмет еще бригаду, надо перебросить людей с Шагаде и посмотреть, кто из офицеров есть здесь на Земле. Хорошо, он сможет изыскать ресурсы для атаки на севере Бета-1, хоть это будет непросто. Но что ему делать с этой эльфийской крокодилицей, которая сидит в своей комфортабельной камере и ждет Сайруса Нири?
Камера сестры Килы была настолько же комфортная, насколько и мучительно тесная. Она полностью соответствовала условиям Дивольской конвенции, она была оборудована спальным местом в виде удобного матраца, отхожим местом с высочайшей степенью санитарии, ультразвуковым душем и адаптированным под суточный режим освещением. Стен смотрел на камеры, которые 24 часа показывали абсолютно все телодвижения пленной, включая самые непрезентабельные. А ведь ему повезло куда больше, чем ей. У него была кровать с бельем, стол и стулья, экран, и самое ценное – отдельный санузел. Страшно подумать, он там пробыл чуть больше недели, и едва не сошел с ума, а она в этом крошечном закоулке уже который месяц. Как ей удается оставаться в своем уме? Он понаблюдал, как она спит, ест из мягких пластиковых тарелок, медитирует и делает упражнения. Пару раз отвернулся, чтобы избежать неприятного зрелища естественных потребностей организма. К ней никто не ходит, она не видела ни одного человеческого существа вот уже третий месяц. Ей не приносят еду, она ее получает в закрытом боксе. Ее не допрашивают, не пытают. С ней никто не говорит. И она понятия не имеет о том, что происходит за стенами ее камеры.
Дверь бесшумно отъехала в сторону, пропуская его внутрь, но камера была так тесна, что места для посетителей в ней не было. Эльфийка сидела на кровати, скрестив ноги, и смотрела на него, стараясь не показывать своего волнения. На ней была тонкая больничная пижама из нетканого материала, который невозможно разорвать на полосы и скрутить веревку. Датчики фиксировали ее пульс и температуру, передавая показания на наручный комм Стена. Она немного волновалась, хотя старалась не показывать этого, но это было ожидаемо.
– Вы позволите? – Стен указал рукой на кровать, больше ему некуда было деться, и он присел на самый край. Дверь за ним закрылась. Он выдержал паузу. – Давайте обойдемся без лишних слов, я уверен, вы довольно хорошо понимаете сложившуюся ситуацию. Камеры работают, война продолжается с переменным успехом, конца пока не видно. Врать вам мне попросту лень, да и незачем. У меня и цели-то никакой нет, если бы нам было от вас что-то нужно, мы бы это уже получили. Я пришел потому, что мне вас жалко. Я должен вам кое-что сказать.
Стен замолчал. Время в этой тесной комнатушке текло по каким-то своим законам, ему казалось, что прошла буквально одна секунда, но он словно вливался в ее молчаливую медитацию, заставляя сердце биться в два раза реже. Он смотрел на нее, она была все так же пугающе некрасива, какой он ее помнил в трубе обмена. Он хотел бы увидеть что-то в ее глазах, но увы, не мог, он был на это неспособен.
– Он не придет. Мог бы. Но не придет.
Стен встал с кровати, привычным движением поправил мундир и махнул рукой оперативнику, который следил за ним в камеру. Дверь так же неслышно открылась, выпуская его из темницы.
Бета-1
Седьмой эльфийский конфликт
Майор задумчиво потер пальцем кнопку на служебном комме, размышляя, стоит ли ему еще раз послушать шифровку с Земли или трех раз достаточно. Он только вздохнул с облегчением, отправив на север штурмотряд и бригаду ИСО с новым капитаном. И потом этого свалившегося на его голову имперского легионера, который устроил очередной переполох, тоже отправил туда же. Майор всерьез опасался, что постоянное напряжение начнет сказываться на выпускниках военной школы, все-таки пацаны были еще слишком молоды, чтобы принимать участие в полноценных военных действиях.
И хотя формально это сообщение не было его прямым приказом, но проигнорировать его он никак не мог. Каким-то образом он должен сообщить капитану Дастингу, что его восстановили в звании и назначили ответственным за эту миссию. И это было бы очень просто, если бы майор знал, где находится Майкл Дастинг. Но тот собрал вещи и уехал из гостиницы в космопорту, когда прибыл новый транспортник со штурмовиками. Это было неделю назад. И в данный момент в космопорту не было ни одного офицера ИСО, которому можно было бы дать это задание. И своих офицеров у майора тоже было крайне мало, чтобы отправлять их в город на поиски потерявшегося капитана. Разумеется, о гражданских людях речь даже не шла, только солдаты под присягой. Значит, надо отправить какого-то мальчишку, и пускай они все умные и тренированные, и вообще без пяти минут офицеры, но одно дело выполнять четкие приказы на территории космопорта, и другое дело искать человека в незнакомом городе. Посылать надо самого толкового, и майор уже знал, кто это будет.
Роберт Квазири, конечно, знал, что он ненастоящий капрал, его форма была точно такая же, как и у прочих рядовых, отличала ее только одна временная нашивка на рукаве и на воротнике. Их было всего десять человек из всей школы, кому майор в итоге выдал нашивки и сделал временно исполняющими обязанности капралов. Вчерашние одноклассники смотрели на них слегка неприязненно, но особого недовольства не показывали. Сам же Роберт ощущал себя на вершине, его жизнь волшебным образом преобразилась. Из заброшенной шахтерской колонии он попал в имперские войска, получил свое первое звание. И даже стал лордом. И только крепкая хватка майора, который спрашивал с него вдвое больше, чем с любого другого выпускника, не давала ему расслабиться и пойти на поводу у своей самовлюбленности. Но частенько он ловил себя на том, что с гордостью думает об оказанном ему доверии, и тогда легкая улыбка трогала его губы. Вот и сейчас он садился за руль маленькой двухместной машинки, одной из тех, что оставили штурмовики перед отлетом на восток, чтобы отправиться в город на поиски капитана Дастинга. И переполнявшая его гордость глушила в нем слабые сомнения в успехе этого предприятия. Все взгляды были направлены на него, он видел, как все его сокурсники смотрели на него, и ему казалось, что они ему завидуют. Он поправил китель таким независимым жестом, каким должны пользоваться опытные бойцы, и осторожно сел за руль машины.
Несколько километров буферной зоны вокруг космопорта подарили ему немного времени посмаковать этот успех, но чем ближе становился город, тем больше Роберт волновался. Этот городок не был похож на те города, которые он знал. Хотя много ли городов он видел, не считая того, в котором он вырос. Но вряд ли Анталию можно было сравнивать с полноценными колониями. Роберт просмотрел список мест, где можно было бы найти капитана Дастинга, он был не такой уж большой – две гостиницы и три бара. И что-то подсказывало ему, что если бы капитан был там, то майору понадобилось всего лишь пять комм-звонков, чтобы найти его. Помимо этих мест был список всех заведений города, и он состоял сплошь из лесопилок всех мастей, гаражей, мастерских, магазинов, больницы и вокзала. Пожалуй, стоит посетить вокзал и больницу, потом магазины, и только потом все остальное. Однако вероятнее всего искать его стоит в гостиницах, ведь капитан должен где-то жить.
Машинка подъехала к вокзалу, который оказался маленьким одноэтажным домиком, рядом с которым в гараже стояли два пассажирских лайнера, которые обычно забирали приезжих в космопорту и доставляли в город. И так же в обратном направлении. Роберт осмотрелся по сторонам, здесь просто негде спрятаться, но все же он обошел оба лайнера, каждый рассчитан человек на пятьдесят, заглянул внутрь вокзала, там за круглой стойкой сидел пожилой мужчина. Этот мужчина был хорошо знаком Роберту, именно его он видел каждый день в окне лайнера в космопорту. Это был единственный работник вокзала в городе Анкоридж, водитель и администратор. Надежды что-либо узнать от него, конечно, было мало, но, как ни странно, глядя на фотографию Дастинга на экране армейского комма, он вспомнил, как тот приехал в город неделю назад. Но с тех пор на вокзале капитан не появлялся.
Вокзал был, конечно, самым началом города, он находился почти сразу за буферной зоной, именно отсюда начиналась вся цивилизация этого сурового края. Северный тракт здесь был еще тонкой дорожкой, которая вилась между невысокими унылыми домиками местных жителей, проходила мимо гостиницы «Золотая пила», потом посещала поочередно все три кабака, заглядывала в гостиницу «Ледяной утес», и оттуда уже уверенной широкой дорогой утекала на север. На каждом повороте в тракт вливались небольшие дорожки с каждой лесопилки, из множества окрестных гаражей, образуя стихийные парковки у каждой остановки, где уважающий себя лесоруб мог бы пропустить стаканчик.
Чем дальше от вокзала, тем оживленнее было движение по тракту. И юноша немного робел, представляя себе необходимость общаться с этими грубыми и угрюмыми людьми. Он видел их в космопорту во время досмотра, и они никак не производили впечатление дружелюбных. Но мысль о том, чтобы вернуться на базу с позором, пугала его больше, чем перспектива объясняться со злыми лесорубами. Память подкидывала ему картины с родной Анталии, когда он и его семья общались с охраной или с руководством. Охрана всегда была такая настороженная, взведенная, готовая дать отпор. Он отлично помнил, что боялся их до дрожи в коленках. Сейчас ему надо как-то произвести такой же эффект, вызывать страх и уважение в простых людях.
Он решительно отправился к первой гостинице, которая, несмотря на название, была все же самой простой и дешевой в городе. Из золотого в этом месте была лишь вывеска в виде пилы, разбрасывающей в разные стороны ярко-желтую стружку, коряво нарисованную на стеклянных дверях, внутри же было довольно убого. На полах лежали давно уже протертые ковры, по которым сложно было выяснить их первоначальный цвет, разномастные светильники давно просились на свалку, пара диванов в лобби были продавлены многочисленными задницами посетителей. За стойкой скучал такой же видавший лучшие времена администратор; казалось, он тоже набит пылью, как и все в гостинице.
Роберт отчаянно трусил, ему казалось, что все будут над ним только смеяться, потому что он еще почти ребенок. Он вздохнул, на секунду прикрыв глаза, и вспомнил разговор со своим опекуном на Земле. Он тогда спросил его – ну и чего из этого ты боишься больше? И Роберт тогда поразился этой простой логике – просто выбрать меньшее зло, это и будет лучшее для тебя. И восхитился той уверенностью, которую практически излучал лорд Нири; казалось, на всем свете нет такой вещи, которая могла бы вывести его из равновесия, не то что напугать. Вот было бы здорово, если бы он был его биологическим отцом, тогда он мог бы тоже стать таким же невозмутимым и крутым. Вот с кого надо брать пример, но он вряд ли так когда-нибудь сможет. Мельком бросив на себя взгляд в зеркало, уже давно мутное и темное, Роберт постарался придать выражению лица равнодушие и собранность. Мужчина за стойкой поднял голову и посмотрел на него, его глаза были такие же мутные, как и зеркало в холле.
– Вы ищете мужчину с татуировками? – Вопрос администратора поставил Роберта в тупик, и он на миг забыл о том, что собирался морально подавить собеседника суровым взглядом.
– Нет. Я ищу вот этого человека. – Роберт развернул голограмму с изображением капитана Дастинга.
– Ааа. Этого. Да… – Мужчина за стойкой задумался, затем достал из-под стола бутылку и сделал глоток. – Этот тут больше не живет. Съехал.
– Куда? – Роберт понял, что робеет перед этим простым мужиком, который потирает клочковатую бороду и запросто пьет какой-то крепкий напиток прямо из бутылки. Он подавил желание начать упрашивать, постоянно говоря спасибо и пожалуйста. – Куда он съехал?
– Почем я знаю. Поищите в баре напротив, может, они знают.
Роберт вышел на улицу и посмотрел через дорогу, куда ему указал служащий отеля. Там был только один бар с гордым названием «Снежный волк», и всем своим внешним видом он был очень похож на гостиницу «Золотая пила». Несмотря на то, что до обеда еще оставалось часа два, в баре было довольно много посетителей, употребление алкоголя было практически местным видом спорта. Роберт еще никогда в жизни не видел столько пьяных людей, на Анталии алкоголя не было вообще, и в школе тоже спиртные напитки были запрещены, так что у него просто никогда не было шансов даже попробовать выпить. И только здесь он смог увидеть своими глазами все то, что им читали на лекциях по социальному устройству. Однако реальность оказалась куда более грубой и неприглядной. А еще тут плохо пахло. Он прошел через зал, где сидели лесорубы в рабочей одежде, которую они, похоже, не стирали весь сезон, и разливали из больших бутылок светло-желтый самогон по низким стаканчикам, порой промахиваясь и поливая стол. Напиток явно делали из каких-то фруктов, и соответствующий запах наполнял все помещение. Они провожали его взглядом, но не решались заговорить. Бармен был словно родным братом-близнецом администратора из отеля – такой же бородатый и мрачный, только взгляд был немного яснее.
– Я ищу одного человека. – Роберт потянулся за коммом, чтобы развернуть голограмму.
– Он уехал. Вчера.
–Куда? – Роберт посмотрел на бармена, одновременно нажимая кнопку запуска. Это будет очень плохо, если капитан Дастинг уехал. Это значит, что придется догонять его, а делать это на тихоходной машинке, да еще и без денег и снаряжения, весьма проблематично. Голограмма включилась и заслонила собой бармена.
– Так вы ищете этого человека? Я думал, вы про того мужика в татуировках. Этот никуда не уезжал. – Бармен продолжил протирать стойку, словно она могла стать чище от этой сомнительной тряпки.
– Где он? – Роберт старался придать внушительности своему голосу.
– Почем я знаю, пьет где-то. Я не слежу за всеми посетителями.
Роберт вдруг отчетливо понял, что бармен ему врет. Он ничем не мог это доказать, но это понимание было словно противный кисловатый привкус, как от прокисшего молока. Зачем он это делает? Впрочем, это неважно, главное, что капитан Дастинг где-то здесь, и рано или поздно он появится в этом баре. Роберт устроился поудобнее на высоком стуле и стал наблюдать за входом. Посетители входили и выходили, некоторые разворачивались сразу, как только видели его у стойки бара. Время шло к обеду, но капитан так и не появился, и Роберт уже начал сомневаться, правильно ли делает. Но противный привкус от обмана все никак не проходил, и он продолжал сидеть.
– Да, мой повелитель!
Ему повезло. Ему очень повезло. Стен вышел в коридор и едва сдержался, чтобы не расстегнуть тугой воротник кителя. Он очень легко отделался, может, его и не купили как домашнее животное избалованной принцессы, может, он и впрямь всего этого достоин. Но только как ему теперь сломать военнопленную и выиграть войну? Допустим, он возьмет дивизию флаеров, возьмет еще бригаду, надо перебросить людей с Шагаде и посмотреть, кто из офицеров есть здесь на Земле. Хорошо, он сможет изыскать ресурсы для атаки на севере Бета-1, хоть это будет непросто. Но что ему делать с этой эльфийской крокодилицей, которая сидит в своей комфортабельной камере и ждет Сайруса Нири?
Камера сестры Килы была настолько же комфортная, насколько и мучительно тесная. Она полностью соответствовала условиям Дивольской конвенции, она была оборудована спальным местом в виде удобного матраца, отхожим местом с высочайшей степенью санитарии, ультразвуковым душем и адаптированным под суточный режим освещением. Стен смотрел на камеры, которые 24 часа показывали абсолютно все телодвижения пленной, включая самые непрезентабельные. А ведь ему повезло куда больше, чем ей. У него была кровать с бельем, стол и стулья, экран, и самое ценное – отдельный санузел. Страшно подумать, он там пробыл чуть больше недели, и едва не сошел с ума, а она в этом крошечном закоулке уже который месяц. Как ей удается оставаться в своем уме? Он понаблюдал, как она спит, ест из мягких пластиковых тарелок, медитирует и делает упражнения. Пару раз отвернулся, чтобы избежать неприятного зрелища естественных потребностей организма. К ней никто не ходит, она не видела ни одного человеческого существа вот уже третий месяц. Ей не приносят еду, она ее получает в закрытом боксе. Ее не допрашивают, не пытают. С ней никто не говорит. И она понятия не имеет о том, что происходит за стенами ее камеры.
Дверь бесшумно отъехала в сторону, пропуская его внутрь, но камера была так тесна, что места для посетителей в ней не было. Эльфийка сидела на кровати, скрестив ноги, и смотрела на него, стараясь не показывать своего волнения. На ней была тонкая больничная пижама из нетканого материала, который невозможно разорвать на полосы и скрутить веревку. Датчики фиксировали ее пульс и температуру, передавая показания на наручный комм Стена. Она немного волновалась, хотя старалась не показывать этого, но это было ожидаемо.
– Вы позволите? – Стен указал рукой на кровать, больше ему некуда было деться, и он присел на самый край. Дверь за ним закрылась. Он выдержал паузу. – Давайте обойдемся без лишних слов, я уверен, вы довольно хорошо понимаете сложившуюся ситуацию. Камеры работают, война продолжается с переменным успехом, конца пока не видно. Врать вам мне попросту лень, да и незачем. У меня и цели-то никакой нет, если бы нам было от вас что-то нужно, мы бы это уже получили. Я пришел потому, что мне вас жалко. Я должен вам кое-что сказать.
Стен замолчал. Время в этой тесной комнатушке текло по каким-то своим законам, ему казалось, что прошла буквально одна секунда, но он словно вливался в ее молчаливую медитацию, заставляя сердце биться в два раза реже. Он смотрел на нее, она была все так же пугающе некрасива, какой он ее помнил в трубе обмена. Он хотел бы увидеть что-то в ее глазах, но увы, не мог, он был на это неспособен.
– Он не придет. Мог бы. Но не придет.
Стен встал с кровати, привычным движением поправил мундир и махнул рукой оперативнику, который следил за ним в камеру. Дверь так же неслышно открылась, выпуская его из темницы.
***
Глава 11. Все дороги ведут на север
Бета-1
Седьмой эльфийский конфликт
Майор задумчиво потер пальцем кнопку на служебном комме, размышляя, стоит ли ему еще раз послушать шифровку с Земли или трех раз достаточно. Он только вздохнул с облегчением, отправив на север штурмотряд и бригаду ИСО с новым капитаном. И потом этого свалившегося на его голову имперского легионера, который устроил очередной переполох, тоже отправил туда же. Майор всерьез опасался, что постоянное напряжение начнет сказываться на выпускниках военной школы, все-таки пацаны были еще слишком молоды, чтобы принимать участие в полноценных военных действиях.
И хотя формально это сообщение не было его прямым приказом, но проигнорировать его он никак не мог. Каким-то образом он должен сообщить капитану Дастингу, что его восстановили в звании и назначили ответственным за эту миссию. И это было бы очень просто, если бы майор знал, где находится Майкл Дастинг. Но тот собрал вещи и уехал из гостиницы в космопорту, когда прибыл новый транспортник со штурмовиками. Это было неделю назад. И в данный момент в космопорту не было ни одного офицера ИСО, которому можно было бы дать это задание. И своих офицеров у майора тоже было крайне мало, чтобы отправлять их в город на поиски потерявшегося капитана. Разумеется, о гражданских людях речь даже не шла, только солдаты под присягой. Значит, надо отправить какого-то мальчишку, и пускай они все умные и тренированные, и вообще без пяти минут офицеры, но одно дело выполнять четкие приказы на территории космопорта, и другое дело искать человека в незнакомом городе. Посылать надо самого толкового, и майор уже знал, кто это будет.
Роберт Квазири, конечно, знал, что он ненастоящий капрал, его форма была точно такая же, как и у прочих рядовых, отличала ее только одна временная нашивка на рукаве и на воротнике. Их было всего десять человек из всей школы, кому майор в итоге выдал нашивки и сделал временно исполняющими обязанности капралов. Вчерашние одноклассники смотрели на них слегка неприязненно, но особого недовольства не показывали. Сам же Роберт ощущал себя на вершине, его жизнь волшебным образом преобразилась. Из заброшенной шахтерской колонии он попал в имперские войска, получил свое первое звание. И даже стал лордом. И только крепкая хватка майора, который спрашивал с него вдвое больше, чем с любого другого выпускника, не давала ему расслабиться и пойти на поводу у своей самовлюбленности. Но частенько он ловил себя на том, что с гордостью думает об оказанном ему доверии, и тогда легкая улыбка трогала его губы. Вот и сейчас он садился за руль маленькой двухместной машинки, одной из тех, что оставили штурмовики перед отлетом на восток, чтобы отправиться в город на поиски капитана Дастинга. И переполнявшая его гордость глушила в нем слабые сомнения в успехе этого предприятия. Все взгляды были направлены на него, он видел, как все его сокурсники смотрели на него, и ему казалось, что они ему завидуют. Он поправил китель таким независимым жестом, каким должны пользоваться опытные бойцы, и осторожно сел за руль машины.
Несколько километров буферной зоны вокруг космопорта подарили ему немного времени посмаковать этот успех, но чем ближе становился город, тем больше Роберт волновался. Этот городок не был похож на те города, которые он знал. Хотя много ли городов он видел, не считая того, в котором он вырос. Но вряд ли Анталию можно было сравнивать с полноценными колониями. Роберт просмотрел список мест, где можно было бы найти капитана Дастинга, он был не такой уж большой – две гостиницы и три бара. И что-то подсказывало ему, что если бы капитан был там, то майору понадобилось всего лишь пять комм-звонков, чтобы найти его. Помимо этих мест был список всех заведений города, и он состоял сплошь из лесопилок всех мастей, гаражей, мастерских, магазинов, больницы и вокзала. Пожалуй, стоит посетить вокзал и больницу, потом магазины, и только потом все остальное. Однако вероятнее всего искать его стоит в гостиницах, ведь капитан должен где-то жить.
Машинка подъехала к вокзалу, который оказался маленьким одноэтажным домиком, рядом с которым в гараже стояли два пассажирских лайнера, которые обычно забирали приезжих в космопорту и доставляли в город. И так же в обратном направлении. Роберт осмотрелся по сторонам, здесь просто негде спрятаться, но все же он обошел оба лайнера, каждый рассчитан человек на пятьдесят, заглянул внутрь вокзала, там за круглой стойкой сидел пожилой мужчина. Этот мужчина был хорошо знаком Роберту, именно его он видел каждый день в окне лайнера в космопорту. Это был единственный работник вокзала в городе Анкоридж, водитель и администратор. Надежды что-либо узнать от него, конечно, было мало, но, как ни странно, глядя на фотографию Дастинга на экране армейского комма, он вспомнил, как тот приехал в город неделю назад. Но с тех пор на вокзале капитан не появлялся.
Вокзал был, конечно, самым началом города, он находился почти сразу за буферной зоной, именно отсюда начиналась вся цивилизация этого сурового края. Северный тракт здесь был еще тонкой дорожкой, которая вилась между невысокими унылыми домиками местных жителей, проходила мимо гостиницы «Золотая пила», потом посещала поочередно все три кабака, заглядывала в гостиницу «Ледяной утес», и оттуда уже уверенной широкой дорогой утекала на север. На каждом повороте в тракт вливались небольшие дорожки с каждой лесопилки, из множества окрестных гаражей, образуя стихийные парковки у каждой остановки, где уважающий себя лесоруб мог бы пропустить стаканчик.
Чем дальше от вокзала, тем оживленнее было движение по тракту. И юноша немного робел, представляя себе необходимость общаться с этими грубыми и угрюмыми людьми. Он видел их в космопорту во время досмотра, и они никак не производили впечатление дружелюбных. Но мысль о том, чтобы вернуться на базу с позором, пугала его больше, чем перспектива объясняться со злыми лесорубами. Память подкидывала ему картины с родной Анталии, когда он и его семья общались с охраной или с руководством. Охрана всегда была такая настороженная, взведенная, готовая дать отпор. Он отлично помнил, что боялся их до дрожи в коленках. Сейчас ему надо как-то произвести такой же эффект, вызывать страх и уважение в простых людях.
Он решительно отправился к первой гостинице, которая, несмотря на название, была все же самой простой и дешевой в городе. Из золотого в этом месте была лишь вывеска в виде пилы, разбрасывающей в разные стороны ярко-желтую стружку, коряво нарисованную на стеклянных дверях, внутри же было довольно убого. На полах лежали давно уже протертые ковры, по которым сложно было выяснить их первоначальный цвет, разномастные светильники давно просились на свалку, пара диванов в лобби были продавлены многочисленными задницами посетителей. За стойкой скучал такой же видавший лучшие времена администратор; казалось, он тоже набит пылью, как и все в гостинице.
Роберт отчаянно трусил, ему казалось, что все будут над ним только смеяться, потому что он еще почти ребенок. Он вздохнул, на секунду прикрыв глаза, и вспомнил разговор со своим опекуном на Земле. Он тогда спросил его – ну и чего из этого ты боишься больше? И Роберт тогда поразился этой простой логике – просто выбрать меньшее зло, это и будет лучшее для тебя. И восхитился той уверенностью, которую практически излучал лорд Нири; казалось, на всем свете нет такой вещи, которая могла бы вывести его из равновесия, не то что напугать. Вот было бы здорово, если бы он был его биологическим отцом, тогда он мог бы тоже стать таким же невозмутимым и крутым. Вот с кого надо брать пример, но он вряд ли так когда-нибудь сможет. Мельком бросив на себя взгляд в зеркало, уже давно мутное и темное, Роберт постарался придать выражению лица равнодушие и собранность. Мужчина за стойкой поднял голову и посмотрел на него, его глаза были такие же мутные, как и зеркало в холле.
– Вы ищете мужчину с татуировками? – Вопрос администратора поставил Роберта в тупик, и он на миг забыл о том, что собирался морально подавить собеседника суровым взглядом.
– Нет. Я ищу вот этого человека. – Роберт развернул голограмму с изображением капитана Дастинга.
– Ааа. Этого. Да… – Мужчина за стойкой задумался, затем достал из-под стола бутылку и сделал глоток. – Этот тут больше не живет. Съехал.
– Куда? – Роберт понял, что робеет перед этим простым мужиком, который потирает клочковатую бороду и запросто пьет какой-то крепкий напиток прямо из бутылки. Он подавил желание начать упрашивать, постоянно говоря спасибо и пожалуйста. – Куда он съехал?
– Почем я знаю. Поищите в баре напротив, может, они знают.
Роберт вышел на улицу и посмотрел через дорогу, куда ему указал служащий отеля. Там был только один бар с гордым названием «Снежный волк», и всем своим внешним видом он был очень похож на гостиницу «Золотая пила». Несмотря на то, что до обеда еще оставалось часа два, в баре было довольно много посетителей, употребление алкоголя было практически местным видом спорта. Роберт еще никогда в жизни не видел столько пьяных людей, на Анталии алкоголя не было вообще, и в школе тоже спиртные напитки были запрещены, так что у него просто никогда не было шансов даже попробовать выпить. И только здесь он смог увидеть своими глазами все то, что им читали на лекциях по социальному устройству. Однако реальность оказалась куда более грубой и неприглядной. А еще тут плохо пахло. Он прошел через зал, где сидели лесорубы в рабочей одежде, которую они, похоже, не стирали весь сезон, и разливали из больших бутылок светло-желтый самогон по низким стаканчикам, порой промахиваясь и поливая стол. Напиток явно делали из каких-то фруктов, и соответствующий запах наполнял все помещение. Они провожали его взглядом, но не решались заговорить. Бармен был словно родным братом-близнецом администратора из отеля – такой же бородатый и мрачный, только взгляд был немного яснее.
– Я ищу одного человека. – Роберт потянулся за коммом, чтобы развернуть голограмму.
– Он уехал. Вчера.
–Куда? – Роберт посмотрел на бармена, одновременно нажимая кнопку запуска. Это будет очень плохо, если капитан Дастинг уехал. Это значит, что придется догонять его, а делать это на тихоходной машинке, да еще и без денег и снаряжения, весьма проблематично. Голограмма включилась и заслонила собой бармена.
– Так вы ищете этого человека? Я думал, вы про того мужика в татуировках. Этот никуда не уезжал. – Бармен продолжил протирать стойку, словно она могла стать чище от этой сомнительной тряпки.
– Где он? – Роберт старался придать внушительности своему голосу.
– Почем я знаю, пьет где-то. Я не слежу за всеми посетителями.
Роберт вдруг отчетливо понял, что бармен ему врет. Он ничем не мог это доказать, но это понимание было словно противный кисловатый привкус, как от прокисшего молока. Зачем он это делает? Впрочем, это неважно, главное, что капитан Дастинг где-то здесь, и рано или поздно он появится в этом баре. Роберт устроился поудобнее на высоком стуле и стал наблюдать за входом. Посетители входили и выходили, некоторые разворачивались сразу, как только видели его у стойки бара. Время шло к обеду, но капитан так и не появился, и Роберт уже начал сомневаться, правильно ли делает. Но противный привкус от обмана все никак не проходил, и он продолжал сидеть.
