Потом понял, что этого недостаточно и купил небольшой домик в пригороде, где смог построить большую и защищенную оружейную. Потому что всегда любил оружие больше всего остального. И он был более чем доволен своей судьбой, его ценили и уважали за то, что он любил делать и чем он сам хотел заниматься всю свою жизнь. Он даже не мог придумать, чего бы ему еще желать, у него было все, чего он когда–либо хотел, и даже немного больше. Но, увидев новый дом Захара и Брунгильды, он понял, что его желания весьма скромны. Это был дворец в 5 этажей, и он был роскошен. Здесь было практически все – и гараж, и спортзал, и зимний сад, и даже бассейн. Конечно, у Захара теперь двое детей, и им нужно больше места, это вполне логично. И конечно, он был женат на принцессе, с этим трудно было тягаться.
Назир прошел следом за горничной в библиотеку, которая находилась в отдельном крыле. Это был большой просторный зал со множеством полок до самого потолка, и ему приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть, что там наверху. В самом дальнем углу он обнаружил уютный уголок с диванами и небольшим баром, там ему и предложили немного подождать со всеми удобствами. Раскинувшись на мягком диване и прихлебывая отличное вино, Назир продолжил гадать, зачем его сюда позвали.
С тех самых пор, как Захар стал членом императорской семьи, он с головой ушел в политику. И его бывшие соратники могли бы обидеться или посчитать себя обделенными, но принцесс на всех не хватает, а вот войн и золота вполне достаточно. Никто из них не остался обделенным, ровно как и обещала принцесса. Каждому достался свой собственный корабль и жирный кусок от улова, жаловаться было грех. Несколько раз они встречались на разных мероприятиях, которые устраивали во дворце в честь воинов–победителей. В их честь. Их осыпали почестями и дарами, про них писали песни и снимали кино, они стали героями империи. И они стали лордами.
И Назир был одним из них, он даже отрастил волосы вслед за Захаром, хотя иногда посмеивался над этим. Но идея выделяться из толпы, вызывать восхищение и толику страха, приковывать к себе взгляды – эта идея захватила их. Они стали новыми идолами своего поколения. Единственное, чего пока не мог решить для себя Назир –кому оставить все это богатство, когда придет время покинуть этот мир.
Захар появился как обычно тихо и незаметно, некоторые привычки не меняются. В том числе и страсть Захара к украшению себя: он был нарядно одет, длинные волосы сплетены в косу, а пальцы унизаны перстнями с драгоценными камнями. Назир запоздало поднялся с дивана, они же теперь следуют этикету.
– Здравствуй, друг мой! Сколько лет! – Захар заключил его в объятия и похлопал по спине.
– Здравствуй, Захар! Или как тебя теперь называть, принц Лансорт?
– Нет-нет! Что ты, мы же не во дворце, оставь все эти ужимки светским лизоблюдам! Мы с тобой вполне можем поговорить по душам, как раньше.
Захар наполнил бокалы вином и уселся в кресло напротив. Назир смотрел на него и понимал, что старый друг был просто рожден для этой жизни, он всегда был именно таким, и это просто окружающая реальность подстроилась под него, чтобы он мог занять свое законное место. Он влился в высший свет и заставил мир крутиться вокруг себя.
Минут десять они болтали о последних событиях, обсудили несколько полетов по колониям и затихающий конфликт с сектором Ласиона из-за одной планеты. И лишь после всех этих светских разговоров они подошли к основной цели визита.
– Скажи мне, Назир, ты же помнишь Улисса Ваниту? Которого тоже сделали лордом и отправили строить орбитальную станцию на Бета-1?
– Конечно, помню, но уже давно о нем ничего не слышал. Он как улетел тогда, сколько это уже лет прошло, лет семь, наверное, так и все. А что с ним?
– Да ты знаешь, похоже, с ним возникли проблемы…
Бета-1 была довольно далеко от Земли, почти так же далеко, как Астра или Ванилла, и ее освоение выходило довольно затратным. И орбитальная станция могла бы существенно облегчить этот процесс, а учитывая, сколько всего могла производить эта планета, она просто нуждалась в хорошей торговой зоне. И все это требовало тщательного контроля, потому что потеря никчемной пустой планеты или бессмысленного пляжа несравнима с потерей отличной обитаемой и богатой планеты. И превосходная орбитальная станция со множеством грузовых доков, заправочных станций и пассажирских модулей делала эту планету еще более привлекательной. В принципе, Назир был не сильно удивлен тем, что к Бета-1 потянулись щупальца всех разведок, это как раз было ожидаемо и логично. Удивляло его то, почему лорд Ваниту не давал жесткий отпор всем этим лазутчикам.
– Кажется, Улисс не справляется. Он отличный инженер и строитель, ты видел его проект орбитальной станции? Это реально будет центр торговли! И он должен быть имперским, должен быть нашим, Назир! Я не знаю, что именно там происходит, но что бы там ни было, мы должны отстоять нашу станцию. И возможно, нам придется устранить Ваниту. Мне самому больно об этом думать, но на кону интересы империи, и что бы ни двигало нашим старым другом, это не может быть важнее. Я бы очень хотел, чтобы он был просто увлеченным фанатиком, чтобы думал только о стройке и проектах, тогда бы мы просто посадили рядом нашего хорошего командира, который бы взял эти вопросы на себя. О, Назир, ты же понимаешь, что я больше всего хочу избежать потерь?
– Конечно, Захар… – он мог бы обмануться, мог бы поверить в эти речи, такие выверенные, точно бьющие прямо цель. Захар так продвигал идею лордского братства, так отчаянно хотел построить оплот империи на особом сословии людей, и его успехи в этом очень обнадеживали, что кто-то другой легко бы поверил во все сказанное. Но Назир точно знал, что обратной стороной красноречивости Захара была скорость, с которой он доставал оружие и делал выстрел. И пока все окружающие пугались или возмущались, в конечном итоге он всегда был прав. Просто он знал об этом раньше всех остальных. – Ты хочешь прилететь туда и пристрелить Улисса еще до переговоров? И взять все это на себя? Готов провести годы на этом долбаном космическом базаре?
– Нет, не готов. И не собираюсь. Но ты прав, я хочу убрать Улисса раньше, чем он поймет, что у него проблемы. Ты считаешь, что это плохое решение?
– Я ничего не считаю. Это твое дело – все высчитывать, тебе за это хорошо платят.
Послышался скрип двери вдалеке за стеллажами, а следом легкие шаги рассыпались эхом между полками, несмотря на ковер на дорожке. Назир предусмотрительно замолчал, не желая посвящать кого бы то ни было в детали их разговора; впрочем, Захар тоже молчал. Тонкий девичий голос произнес нараспев:
– Папа, ты здесь? Пап! Отзовись!
Девушка вприпрыжку приближалась к ним, как мог судить Назир по стуку ее каблучков. Захар улыбнулся и громко ответил:
– Да, милая! Я тут! – Затем тише добавил: – Это моя дочка Айвори, ты же ее видел, вроде?
– Да, кажется, видел, прелестная малышка. – Назир слегка покривил душой: когда он видел дочку Захара прошлый раз, то ей было лет шесть, и она была довольно носатая, пучеглазая и скуластая девочка. И обожала закатывать истерики на публике, выводя из себя царственную мать. Поэтому он немного напрягся в ожидании очередного концерта, но увиденное им зрелище не оправдало его ожиданий. В проходе между книжными полками появилась очаровательная девушка-подросток, и Назир понял, что его сердце остановилось. Встало как вкопанное, с грохотом разрушая его грудную клетку, взрываясь и вылетая на волю. Он, замерев от восторга, смотрел, как тонкая и изящная девчушка пробежала к его другу и, легко запрыгнув на колени, поцеловала его в щеку.
– О, привет, вы, наверное, дядя Назир?
– Привет, Айвори, ты очень выросла… – он замолчал, не в силах отвести взгляд от ее пронзительных голубых глаз и ослепительной улыбки.
– Вы же останетесь на ужин, правда? Папа, скажи, он останется? – Она подергала отца за рукав и, конечно, получила утвердительный ответ; казалось, ничто на свете не могло бы отказать этой девочке.
– Милая, конечно, дядя Назир останется на ужин. А сейчас беги обратно к маме и дай нам немного поболтать, мы же так давно не виделись.
Девушка убежала, а Назир все продолжал смотреть ей вслед.
– Ну так скажи мне, друг мой. Ты готов мне помочь?
Назир допил вино и задумчиво посмотрел на дно бокала. С одной стороны, конечно, это было заманчивое предложение, пойти на дело с Захаром всегда было интересно и выгодно. С другой стороны, он понимал, что это ему надо будет подкрадываться и стрелять в человека, с которым он вместе воевал. А Захар, как всегда, приедет позже и все уладит, соберет все благодарности, поклонится публике и удалится под аплодисменты. Народ его любил, и, наверное, не зря. А еще была возможность не вернуться обратно, потому что дружба дружбой, но что знают двое, то знают все.
– Скажи мне честно, Захар, я первый, к кому ты обратился?
– Хмм… не буду врать, у меня несколько кандидатов, но остальные… они даже в подметки тебе не годятся. Я бы очень хотел, чтобы это был ты. И я, конечно, не предлагаю тебе это делать просто так! Я могу быть очень щедрым! У меня есть прямой приказ от императора дать тебе то, что ты попросишь.
– От императора? Ты не шутишь?
– Ни капли, Назир. Он мне доверил эту миссию полностью, он мне дал такие полномочия, что мне до сих пор не верится. И статус. Теперь я есть Голос Императора. Это невероятно, правда? Так чего же ты хочешь? Хочешь жить в соседнем дворце? Он почти такой же как наш, сам понимаешь, больше только императорский дворец.
– Нет, мне не нужен дворец… Захар, у тебя есть оружие при себе?
– Что? Нет, но есть вон там в витрине… а зачем тебе это?
– Захар, я скажу, если ты пообещаешь не стрелять в меня. Я хочу твою дочь. Погоди! Я хочу ее взять в жены, не просто так, не думай.
И тут Назир понял, как был прав, уточнив сперва про оружие. Он своими глазами увидел, как холодный и расчетливый политик в мгновение ока превратился в дикого зверя, который решил, что его детенышу угрожает опасность. И даже если внешне Захар ничуть не изменился, то внутри он кипел от ярости.
– Ты погорячился. Моя дочь не предмет торга, и я никогда не отдам ее никому!
– Я не прошу ее мне отдавать, но послушай, рано или поздно она вырастет и выйдет замуж! И тебе придется с этим смириться. И всем же будет лучше, если она выйдет замуж за проверенного человека. У меня есть деньги, есть положение в обществе, я смогу дать ей все, чего она пожелает! И я смогу сделать ее счастливой! – Назир почти задыхался от нахлынувшего на него красноречия.
– Назир, ей всего четырнадцать лет. Она еще ребенок! Она еще даже не ходила с мальчиком в кино, ей это все неинтересно! Она же только вчера еще в игрушки играла, приходила сюда со своими куклами и поила их воображаемым чаем. А тебе сколько? Тебе уж сорок лет, ты ей в отцы годишься, ей же будет с тобой скучно.
– Возможно, все так, я готов ждать сколько понадобится. Я готов водить ее в кино и кормить мороженым. Зато подумай сам, ну кого она встретит в свои семнадцать лет? Ты помнишь себя в этом возрасте? Я себя помню, и я точно был придурком. Зато сейчас я точно могу тебе сказать, я никогда не сделаю ничего, что может ее расстроить. Я смогу ее защитить от всего на свете, и ты знаешь, что ты можешь мне доверять. Это будет выгодный брак для всех нас.
– А если она не захочет? Что тогда?
– Она захочет, я уверен в этом. Если ты будешь согласен.
– И я смогу тебе доверять? Полностью? Значит, ты согласен на мое предложение?
– Захар, я все сделаю так, что комар носа не подточит. Никто ничего даже не успеет понять, только скажи, как это должно быть. Хочешь – я развешу его кишки по всей орбитальной станции? Или хочешь – он умрет в своей кровати от инсульта, для бывших космофлотчиков это не редкость. Просто объяви о нашей помолвке и можешь собирать чемоданы.
Ему понадобилось приехать домой и прийти в оружейную, чтобы там в окружении любимых вещей поразмыслить о случившемся. Зачем ему так нужна эта девчонка? Она и впрямь еще совсем ребенок, даже не догадывается, какая она красотка, и что с каждым днем будет все красивее.
В отличие от многих своих коллег-карателей, Назир не любил убивать. Он любил оружие. Он восхищался смертоносными предметами и одушевлял их, награждая каждого своим характером и предпочтениями. И убивал он скорее ради любви, чтобы его оружие могло жить. Он просто должен поить его кровью, ведь без этого оно превратится в никчемные куски металла, оставив свою прекрасную ярость в угасающих воспоминаниях.
Назир взял с витрины старинный меч, это был прекрасный экземпляр катаны, созданный мастерами, способными воспевать смерть в стихах. Он был идеальный. Он был совершенный. Его точно выверенные линии приковывали взгляд, узор на клинке говорил о качестве сплава, удобная рукоятка так и просилась в руку. Назир сделал пару взмахов, затем еще несколько, и положил меч на место. Он его просто не радовал сегодня. Его самый прекрасный меч перестал дарить ему радость. Он прошел к следующей витрине, на которой лежала пара мечей покороче. Отличный инструмент для круговой обороны. Эти рабочие малышки всегда были гарантированным средством от хандры, их он брал в те поездки, когда стрелять было нежелательно. Назир даже прикрыл глаза, когда воспоминания нахлынули на него вместе с приятной тяжестью клинков в руках. Он покрутил кистью, вслушиваясь, как визгливо режет воздух острое лезвие. Его любимая песня, она всегда ласкала его слух. Но не сегодня.
Он брал в руки плазмотроны новейшей модели, представляя, что в тире его ждет новая партия подвижных мишеней. Он достал универсальную винтовку, прикидывая, где можно было бы испытать точность прицела для деструкт-гранат. Он обошел всю оружейную от края до края, ласково прикасаясь ко всем своим игрушкам, но ничто не могло подарить ему покой.
Ему нужна только эта глупая девчонка, он хочет ее. Он хочет ее целиком и полностью. Чтобы она смотрела в его глаза с немым обожанием, чтобы она искрилась радостью при виде него, чтобы бросалась ему на шею. Может, ее отец и прав, ей будет с ним скучно, он же понятия не имеет, чем заинтересовать юную девочку. Но отступать он не привык. Первым шагом будет получить преимущество перед всеми возможными конкурентами, для этого надо выполнить поручение Захара.
Назир оставил бесполезное оружие в покое и отправился в свой кабинет, его жизнь была куда проще, когда он следил за десятком стволов и ножей, их было просто содержать в идеальном порядке. Теперь его оружие – это небольшой крейсер на орбите и команда из двенадцати человек, и все это требовало гораздо большего внимания. Он развернул на экране план орбитальной станции Бета-1 и задумался. Конечно, «Праведный гнев» – не настолько примечательный крейсер, чтобы моментально быть узнанным, но его позывные в категории особо важных на каждой имперской планете и астероиде. Самым разумным будет прибыть на станцию инкогнито, и даже желательно не со стороны Земли. Пожалуй, проще всего будет затеряться в толпе с Ласиона, также на Сигма Олли он вполне может сделать поддельные документы. Он заказал билет на Ваниллу, оттуда часто ходят корабли в сектор Олли Ласион, если повезет, то проторчит на орбитальной станции Ваниллы не больше суток, за это время он успеет скинуть возможный хвост, скатавшись до планеты, и улететь под другим именем.
Назир прошел следом за горничной в библиотеку, которая находилась в отдельном крыле. Это был большой просторный зал со множеством полок до самого потолка, и ему приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть, что там наверху. В самом дальнем углу он обнаружил уютный уголок с диванами и небольшим баром, там ему и предложили немного подождать со всеми удобствами. Раскинувшись на мягком диване и прихлебывая отличное вино, Назир продолжил гадать, зачем его сюда позвали.
С тех самых пор, как Захар стал членом императорской семьи, он с головой ушел в политику. И его бывшие соратники могли бы обидеться или посчитать себя обделенными, но принцесс на всех не хватает, а вот войн и золота вполне достаточно. Никто из них не остался обделенным, ровно как и обещала принцесса. Каждому достался свой собственный корабль и жирный кусок от улова, жаловаться было грех. Несколько раз они встречались на разных мероприятиях, которые устраивали во дворце в честь воинов–победителей. В их честь. Их осыпали почестями и дарами, про них писали песни и снимали кино, они стали героями империи. И они стали лордами.
И Назир был одним из них, он даже отрастил волосы вслед за Захаром, хотя иногда посмеивался над этим. Но идея выделяться из толпы, вызывать восхищение и толику страха, приковывать к себе взгляды – эта идея захватила их. Они стали новыми идолами своего поколения. Единственное, чего пока не мог решить для себя Назир –кому оставить все это богатство, когда придет время покинуть этот мир.
Захар появился как обычно тихо и незаметно, некоторые привычки не меняются. В том числе и страсть Захара к украшению себя: он был нарядно одет, длинные волосы сплетены в косу, а пальцы унизаны перстнями с драгоценными камнями. Назир запоздало поднялся с дивана, они же теперь следуют этикету.
– Здравствуй, друг мой! Сколько лет! – Захар заключил его в объятия и похлопал по спине.
– Здравствуй, Захар! Или как тебя теперь называть, принц Лансорт?
– Нет-нет! Что ты, мы же не во дворце, оставь все эти ужимки светским лизоблюдам! Мы с тобой вполне можем поговорить по душам, как раньше.
Захар наполнил бокалы вином и уселся в кресло напротив. Назир смотрел на него и понимал, что старый друг был просто рожден для этой жизни, он всегда был именно таким, и это просто окружающая реальность подстроилась под него, чтобы он мог занять свое законное место. Он влился в высший свет и заставил мир крутиться вокруг себя.
Минут десять они болтали о последних событиях, обсудили несколько полетов по колониям и затихающий конфликт с сектором Ласиона из-за одной планеты. И лишь после всех этих светских разговоров они подошли к основной цели визита.
– Скажи мне, Назир, ты же помнишь Улисса Ваниту? Которого тоже сделали лордом и отправили строить орбитальную станцию на Бета-1?
– Конечно, помню, но уже давно о нем ничего не слышал. Он как улетел тогда, сколько это уже лет прошло, лет семь, наверное, так и все. А что с ним?
– Да ты знаешь, похоже, с ним возникли проблемы…
Бета-1 была довольно далеко от Земли, почти так же далеко, как Астра или Ванилла, и ее освоение выходило довольно затратным. И орбитальная станция могла бы существенно облегчить этот процесс, а учитывая, сколько всего могла производить эта планета, она просто нуждалась в хорошей торговой зоне. И все это требовало тщательного контроля, потому что потеря никчемной пустой планеты или бессмысленного пляжа несравнима с потерей отличной обитаемой и богатой планеты. И превосходная орбитальная станция со множеством грузовых доков, заправочных станций и пассажирских модулей делала эту планету еще более привлекательной. В принципе, Назир был не сильно удивлен тем, что к Бета-1 потянулись щупальца всех разведок, это как раз было ожидаемо и логично. Удивляло его то, почему лорд Ваниту не давал жесткий отпор всем этим лазутчикам.
– Кажется, Улисс не справляется. Он отличный инженер и строитель, ты видел его проект орбитальной станции? Это реально будет центр торговли! И он должен быть имперским, должен быть нашим, Назир! Я не знаю, что именно там происходит, но что бы там ни было, мы должны отстоять нашу станцию. И возможно, нам придется устранить Ваниту. Мне самому больно об этом думать, но на кону интересы империи, и что бы ни двигало нашим старым другом, это не может быть важнее. Я бы очень хотел, чтобы он был просто увлеченным фанатиком, чтобы думал только о стройке и проектах, тогда бы мы просто посадили рядом нашего хорошего командира, который бы взял эти вопросы на себя. О, Назир, ты же понимаешь, что я больше всего хочу избежать потерь?
– Конечно, Захар… – он мог бы обмануться, мог бы поверить в эти речи, такие выверенные, точно бьющие прямо цель. Захар так продвигал идею лордского братства, так отчаянно хотел построить оплот империи на особом сословии людей, и его успехи в этом очень обнадеживали, что кто-то другой легко бы поверил во все сказанное. Но Назир точно знал, что обратной стороной красноречивости Захара была скорость, с которой он доставал оружие и делал выстрел. И пока все окружающие пугались или возмущались, в конечном итоге он всегда был прав. Просто он знал об этом раньше всех остальных. – Ты хочешь прилететь туда и пристрелить Улисса еще до переговоров? И взять все это на себя? Готов провести годы на этом долбаном космическом базаре?
– Нет, не готов. И не собираюсь. Но ты прав, я хочу убрать Улисса раньше, чем он поймет, что у него проблемы. Ты считаешь, что это плохое решение?
– Я ничего не считаю. Это твое дело – все высчитывать, тебе за это хорошо платят.
Послышался скрип двери вдалеке за стеллажами, а следом легкие шаги рассыпались эхом между полками, несмотря на ковер на дорожке. Назир предусмотрительно замолчал, не желая посвящать кого бы то ни было в детали их разговора; впрочем, Захар тоже молчал. Тонкий девичий голос произнес нараспев:
– Папа, ты здесь? Пап! Отзовись!
Девушка вприпрыжку приближалась к ним, как мог судить Назир по стуку ее каблучков. Захар улыбнулся и громко ответил:
– Да, милая! Я тут! – Затем тише добавил: – Это моя дочка Айвори, ты же ее видел, вроде?
– Да, кажется, видел, прелестная малышка. – Назир слегка покривил душой: когда он видел дочку Захара прошлый раз, то ей было лет шесть, и она была довольно носатая, пучеглазая и скуластая девочка. И обожала закатывать истерики на публике, выводя из себя царственную мать. Поэтому он немного напрягся в ожидании очередного концерта, но увиденное им зрелище не оправдало его ожиданий. В проходе между книжными полками появилась очаровательная девушка-подросток, и Назир понял, что его сердце остановилось. Встало как вкопанное, с грохотом разрушая его грудную клетку, взрываясь и вылетая на волю. Он, замерев от восторга, смотрел, как тонкая и изящная девчушка пробежала к его другу и, легко запрыгнув на колени, поцеловала его в щеку.
– О, привет, вы, наверное, дядя Назир?
– Привет, Айвори, ты очень выросла… – он замолчал, не в силах отвести взгляд от ее пронзительных голубых глаз и ослепительной улыбки.
– Вы же останетесь на ужин, правда? Папа, скажи, он останется? – Она подергала отца за рукав и, конечно, получила утвердительный ответ; казалось, ничто на свете не могло бы отказать этой девочке.
– Милая, конечно, дядя Назир останется на ужин. А сейчас беги обратно к маме и дай нам немного поболтать, мы же так давно не виделись.
Девушка убежала, а Назир все продолжал смотреть ей вслед.
– Ну так скажи мне, друг мой. Ты готов мне помочь?
Назир допил вино и задумчиво посмотрел на дно бокала. С одной стороны, конечно, это было заманчивое предложение, пойти на дело с Захаром всегда было интересно и выгодно. С другой стороны, он понимал, что это ему надо будет подкрадываться и стрелять в человека, с которым он вместе воевал. А Захар, как всегда, приедет позже и все уладит, соберет все благодарности, поклонится публике и удалится под аплодисменты. Народ его любил, и, наверное, не зря. А еще была возможность не вернуться обратно, потому что дружба дружбой, но что знают двое, то знают все.
– Скажи мне честно, Захар, я первый, к кому ты обратился?
– Хмм… не буду врать, у меня несколько кандидатов, но остальные… они даже в подметки тебе не годятся. Я бы очень хотел, чтобы это был ты. И я, конечно, не предлагаю тебе это делать просто так! Я могу быть очень щедрым! У меня есть прямой приказ от императора дать тебе то, что ты попросишь.
– От императора? Ты не шутишь?
– Ни капли, Назир. Он мне доверил эту миссию полностью, он мне дал такие полномочия, что мне до сих пор не верится. И статус. Теперь я есть Голос Императора. Это невероятно, правда? Так чего же ты хочешь? Хочешь жить в соседнем дворце? Он почти такой же как наш, сам понимаешь, больше только императорский дворец.
– Нет, мне не нужен дворец… Захар, у тебя есть оружие при себе?
– Что? Нет, но есть вон там в витрине… а зачем тебе это?
– Захар, я скажу, если ты пообещаешь не стрелять в меня. Я хочу твою дочь. Погоди! Я хочу ее взять в жены, не просто так, не думай.
И тут Назир понял, как был прав, уточнив сперва про оружие. Он своими глазами увидел, как холодный и расчетливый политик в мгновение ока превратился в дикого зверя, который решил, что его детенышу угрожает опасность. И даже если внешне Захар ничуть не изменился, то внутри он кипел от ярости.
– Ты погорячился. Моя дочь не предмет торга, и я никогда не отдам ее никому!
– Я не прошу ее мне отдавать, но послушай, рано или поздно она вырастет и выйдет замуж! И тебе придется с этим смириться. И всем же будет лучше, если она выйдет замуж за проверенного человека. У меня есть деньги, есть положение в обществе, я смогу дать ей все, чего она пожелает! И я смогу сделать ее счастливой! – Назир почти задыхался от нахлынувшего на него красноречия.
– Назир, ей всего четырнадцать лет. Она еще ребенок! Она еще даже не ходила с мальчиком в кино, ей это все неинтересно! Она же только вчера еще в игрушки играла, приходила сюда со своими куклами и поила их воображаемым чаем. А тебе сколько? Тебе уж сорок лет, ты ей в отцы годишься, ей же будет с тобой скучно.
– Возможно, все так, я готов ждать сколько понадобится. Я готов водить ее в кино и кормить мороженым. Зато подумай сам, ну кого она встретит в свои семнадцать лет? Ты помнишь себя в этом возрасте? Я себя помню, и я точно был придурком. Зато сейчас я точно могу тебе сказать, я никогда не сделаю ничего, что может ее расстроить. Я смогу ее защитить от всего на свете, и ты знаешь, что ты можешь мне доверять. Это будет выгодный брак для всех нас.
– А если она не захочет? Что тогда?
– Она захочет, я уверен в этом. Если ты будешь согласен.
– И я смогу тебе доверять? Полностью? Значит, ты согласен на мое предложение?
– Захар, я все сделаю так, что комар носа не подточит. Никто ничего даже не успеет понять, только скажи, как это должно быть. Хочешь – я развешу его кишки по всей орбитальной станции? Или хочешь – он умрет в своей кровати от инсульта, для бывших космофлотчиков это не редкость. Просто объяви о нашей помолвке и можешь собирать чемоданы.
Ему понадобилось приехать домой и прийти в оружейную, чтобы там в окружении любимых вещей поразмыслить о случившемся. Зачем ему так нужна эта девчонка? Она и впрямь еще совсем ребенок, даже не догадывается, какая она красотка, и что с каждым днем будет все красивее.
В отличие от многих своих коллег-карателей, Назир не любил убивать. Он любил оружие. Он восхищался смертоносными предметами и одушевлял их, награждая каждого своим характером и предпочтениями. И убивал он скорее ради любви, чтобы его оружие могло жить. Он просто должен поить его кровью, ведь без этого оно превратится в никчемные куски металла, оставив свою прекрасную ярость в угасающих воспоминаниях.
Назир взял с витрины старинный меч, это был прекрасный экземпляр катаны, созданный мастерами, способными воспевать смерть в стихах. Он был идеальный. Он был совершенный. Его точно выверенные линии приковывали взгляд, узор на клинке говорил о качестве сплава, удобная рукоятка так и просилась в руку. Назир сделал пару взмахов, затем еще несколько, и положил меч на место. Он его просто не радовал сегодня. Его самый прекрасный меч перестал дарить ему радость. Он прошел к следующей витрине, на которой лежала пара мечей покороче. Отличный инструмент для круговой обороны. Эти рабочие малышки всегда были гарантированным средством от хандры, их он брал в те поездки, когда стрелять было нежелательно. Назир даже прикрыл глаза, когда воспоминания нахлынули на него вместе с приятной тяжестью клинков в руках. Он покрутил кистью, вслушиваясь, как визгливо режет воздух острое лезвие. Его любимая песня, она всегда ласкала его слух. Но не сегодня.
Он брал в руки плазмотроны новейшей модели, представляя, что в тире его ждет новая партия подвижных мишеней. Он достал универсальную винтовку, прикидывая, где можно было бы испытать точность прицела для деструкт-гранат. Он обошел всю оружейную от края до края, ласково прикасаясь ко всем своим игрушкам, но ничто не могло подарить ему покой.
Ему нужна только эта глупая девчонка, он хочет ее. Он хочет ее целиком и полностью. Чтобы она смотрела в его глаза с немым обожанием, чтобы она искрилась радостью при виде него, чтобы бросалась ему на шею. Может, ее отец и прав, ей будет с ним скучно, он же понятия не имеет, чем заинтересовать юную девочку. Но отступать он не привык. Первым шагом будет получить преимущество перед всеми возможными конкурентами, для этого надо выполнить поручение Захара.
Назир оставил бесполезное оружие в покое и отправился в свой кабинет, его жизнь была куда проще, когда он следил за десятком стволов и ножей, их было просто содержать в идеальном порядке. Теперь его оружие – это небольшой крейсер на орбите и команда из двенадцати человек, и все это требовало гораздо большего внимания. Он развернул на экране план орбитальной станции Бета-1 и задумался. Конечно, «Праведный гнев» – не настолько примечательный крейсер, чтобы моментально быть узнанным, но его позывные в категории особо важных на каждой имперской планете и астероиде. Самым разумным будет прибыть на станцию инкогнито, и даже желательно не со стороны Земли. Пожалуй, проще всего будет затеряться в толпе с Ласиона, также на Сигма Олли он вполне может сделать поддельные документы. Он заказал билет на Ваниллу, оттуда часто ходят корабли в сектор Олли Ласион, если повезет, то проторчит на орбитальной станции Ваниллы не больше суток, за это время он успеет скинуть возможный хвост, скатавшись до планеты, и улететь под другим именем.
