Очень даже хорошо, что пацана там внутри не было. Мал он еще для таких вещей. Да и вообще ему тут не место, если уж совсем по-хорошему. Вкус армейской еды был такой же, как всегда, то есть оставлял желать лучшего. Он развернул свою булочку с изюмом и заметил пристальный взгляд жены. Ее порция осталась нетронутой, кроме этой самой булочки. Он протянул ей свою.
На выходе из пещеры появился полковник Корсини, и всю расслабленность с солдат как ветром сдуло. Оно и видно, лейтенант Сорс не справлялся даже с такими простыми задачами, как организация привала. Тут начинаешь задумываться, каким таким образом он получил хотя бы лейтенантское звание. Откуда у него появилось капитанское – даже гадать не приходится. Сайрус знал только один способ для такого радикального продвижения по службе. Все одно ненадолго, господин лейтенант, может, и не знает, но он уже не жилец.
Словно услышав его мысли, из флаера выбежал лейтенант Сорс и направился к полковнику, чем удивил и Стена, и Сайруса, наблюдающего за этой сценой. Интересно, что такого могло случиться, что парень рискнул показаться на глаза? Покосившись на Клэр – она продолжала расслабленно пить чай в своем кресле, методично поедая булочки с изюмом – он рискнул подойти поближе и послушать.
При виде своего бывшего капитана лейтенант Сорс совсем стушевался и замолчал. Сайрус поймал взгляд Стена на своего вроде как соперника – полный какой-то усталости, снисходительности и разочарования. На офицера ИСО так не смотрят, даже на младшего по званию. Ему, может быть, даже стало бы его жаль, но в памяти еще слишком свежо было тайное задание для бедолаги-лейтенанта.
– Смотри-ка – два зашифрованных приказа, прямо из дворца, с пылу с жару, по самому приоритетному каналу! – полковник многозначительно посмотрел на друга и отошел подальше.
Ну да, если это приказ от императора, то вряд ли Стен будет его изучать в присутствии хоть кого бы то ни было. Ровер Сорс тоже это отлично понимал и тихо ретировался, дабы не попасть под горячую руку. Ну и ладно, тут ему делать нечего, и Сайрус вернулся к своей жене. Клэр к этому моменту слегка разморило от всех этих переживаний и горячей еды, и она откровенно клевала носом. Он снова подхватил ее на руки как маленького ребенка и понес в грузовик.
И когда он через несколько минут вышел обратно на улицу, то нашел полковника в том же самом месте, в той же самой позе. Вот только выражение лица друга вызвало какую-то неясную тревогу. Они прошли слишком много всего вместе, но вот это ощущение потерянности никак не вязалось с удачным завершением операции. Сайрус поспешил к другу, разом наплевав на весь положенный протокол и всякие возможные военные тайны.
Нет нужды задавать вопросы, Стен и так видит его настороженность, но словно что-то мешает говорить. Наконец полковник решился.
– Не будет долгого привала. – Голос звучал едва слышно. – Можете собираться обратно.
– В чем дело?
В ответ Стен только шумно вздохнул и посмотрел другу прямо в глаза. О таком не просят, о таком не говорят, и вот сейчас можно развернуться и уйти, оставив полковника один на один с его проблемами, но он не смог.
– Твою мать, Стен! Ты же знаешь, что ты мне как брат! Если тебе нужна моя помощь – я готов. На все готов, слышишь?
– Я… – Стен запнулся, словно слова были слишком болезненными. – Я не могу просить о таком.
– Не надо просить. Я уже предложил свою помощь. Что надо делать?
– Ох… – Из него словно воздух выпустили. – У меня два противоположных приказа. От принцессы и от императора. Как ты думаешь, какой из них следует выполнить?
Сайрус молчал. Озвучивать чужое решение он не будет. Они оба хорошо понимали, к чему все идет, они оказались прямо в самом эпицентре борьбы за трон, и от их выбора зависит все будущее империи.
– Понимаешь, все приказы за последние годы были такие… ну, скажем, негуманные. Я устал убеждать себя, что это во благо империи. А тут… все наоборот. Только знаешь что, я не верю ей. Я просто не могу ей больше верить. И дело не в личном, а в том, что у нее просто нет вот этой границы, за которой… – Стен замолчал.
– Ты сделал выбор? – Утвердительный кивок в ответ. – Ну, он мне не кажется неправильным. Что надо делать?
– Надо всех убить. И уничтожить базу. И все улики. Вообще все.
Сайрус потрясенно замолчал. Это значит, что все лорды, которых сейчас планомерно извлекали из пластиформа, тоже будут похоронены здесь. Это было очень плохо, это было неправильно. Но глубоко внутри он понимал, что эти игры с лорд-геном точно не принесут ничего хорошего. И никто из них не хотел второй Луизы, но только уже где-то на Земле. А еще там было несколько сотен пленных. И далеко не все из них были солдатами, хотя это ничего не меняло, но Сайрус пытался зацепиться хоть за какое-то оправдание.
И если уж дело дошло до того, что император сам в обход главы ИСО шлет приказы, которые прямо противоречат приказам принцессы, то это значит, что все слишком серьезно. Март Лани хороший правитель, он умный, осторожный, внимательный. И он на самом деле готов на все ради империи. Сайрус это чувствовал всегда, иначе не бывает, в этом и смысл быть императором. И если уж Март решился на такой шаг, то им следует довериться ему.
– Я принесу оружие.
Они подходили к выходу из пещеры. Медленно, лениво подтягивая одну ногу за другой. Словно обычная универсальная винтовка вдруг стала слишком тяжелой для каждого из них. Стен остановился всего в паре шагов от ворот, где влажный воздух предгорья вливался в тяжелую атмосферу подземелья. Здесь этот воздух манил, казался таким сладким и свежим.
– Спасибо. – Слова падали так тяжело, словно весили тонну. – Спасибо, я…
Сайрус ничего не сказал, он похлопал друга по плечу, как будто это могло значить куда больше, чем слова. Может, и значило.
Думал, что это просто дружеское прикосновение, но почему-то бессильно уцепился за рукав. А в ответ Стен сам решил приободрить его обычным скупым мужским объятием, да так они и встали, держась друг за друга. Говорить было сложно. Там за спиной остались несчастные пленные – и охранники, и врачи, и обслуживающий персонал. Многие из них были ни в чем не виноваты, но это уже не имело никакого значения. Там же у подземной реки остались навсегда замурованные жертвы экспериментов. С тем количеством взрывчатки, которое они установили по всей тайной базе, от этого места не останется даже воспоминаний.
Осталось самое сложное – выйти на улицу и посмотреть в глаза живым людям. Сказать имперским лордам, что их собратья будут похоронены там в горе, и ни у одного из них не будет даже могилы, куда могут прийти родственники. Сказать офицерам Его Величества, что грубо нарушены базовые правила и обычаи ведения войны. И еще же Дивольская конвенция…
Они оба старались не думать о том, что, возможно, впереди трибунал.
Наверное, прошла пара минут, прежде чем каждый из них смог уверенно встать на ноги.
– Что было в поле, то остается в поле. – Сайрус едва слышно выдал самое знаменитое оправдание всех агентов.
Стен молча кивнул. Эта короткая передышка – единственное, что они могли себе позволить.
За воротами кипела жизнь, и это резало глаза. Бойцы спецназа и штурмовики перебрасывались ничего не значащими фразами, в воздухе витал запах горячего армейского пайка; как обычно, моросил дождь. Мужчины направились под самый большой флаер, где уже кто-то осмелился разжечь небольшой костер.
– Ставить лагерь смысла нет…
– Угу…
– Перекусим – и в путь.
– Угу.
Вопреки ожиданиям, людей у костра почти не было – один штурмовик да пара солдат, которые, впрочем, решили тихо убраться с глаз начальства.
Подошедший капитан Дастинг занял полковника отчетами, и Сайрус оказался предоставлен сам себе. Присмотревшись к уставшему штурмовику, он узнал лорда Форнатти, и только что забытые подозрения вновь всплыли в памяти. Что он тут делает? Дом Форнатти – один из немногих, которые яро поддерживают политику императора на уменьшение социального неравенства между лордами и простолюдинами. Такого игрока надо беречь и ни в коем случае не подвергать опасности быть случайно убитым где-то на задворках вселенной.
– Как вы тут оказались, лорд Питер? – полюбопытствовал Сайрус самым что ни на есть светским тоном.
– Как и все остальные, – ответил мужчина церемонно, и казалось, еще немного, и он отставит мизинчик руки, которой держал кружку с чаем, чтобы показать свои манеры, – выполняю приказ моего повелителя.
– Вам не кажется это странным?
– Смотря что именно вы считаете странным… – Лорд Форнатти многозначительно обвел взглядом поляну с разношерстной публикой.
И в самом деле, во всей этой операции столько странностей, что даже не знаешь, с чего начинать. Но если так подумать и на секунду теоретически предположить, что тот самый мифический некто, желающий получить трон – это принцесса, то можно увидеть логику. Первым делом избавиться от возможных конкурентов, затем от сторонников, от всяких неугодных просто заодно, и оставить некий средний класс, который радостно воспользуется возможностью занять пустующие ниши при новом правителе. Вот только как? Несколько минут лорд Нири развлекался, мысленно строя планы захвата трона, пока крутил в руках кружку с чаем. Пока выходило откровенно слабо. Нужен был кто-то с очень высоким уровнем ЛОР-доминанты, чтобы претендовать на титул правителя земной империи, и принцесса явно не была фаворитом в этой генетической гонке. Пусть над этим ломает голову Стен, у него лучше получается.
– Давно хотел спросить, но все никак не было случая… – Сайрус плавно перевел тему.
– Пожалуйста, лорд Нири, не сдерживайте себя.
– Почему вы всегда… в смысле, еще тогда давно, и с тех пор… почему вы всегда присылали мне приглашения? Я ведь не был вхож в приличное общество довольно долго, но на ваши приемы у меня всегда было приглашение.
Питер Форнатти тяжело усмехнулся.
– Как вы говорите? Что было в поле, то остается в поле?
– И это тоже. Если мы все вернемся, то эта история все же останется тут.
– У меня есть дочь. – Лорд Форнатти сделал весомую паузу, собираясь с духом. – Когда ей было восемь лет, мы очень любили устраивать музыкальные вечера для нее. Ей нравилось петь. Знаете, какой у нее чудесный голосок? Мы тогда всерьез думали, что музыка будет ее призванием…
Рассказчик замолчал. Угли в костре вовсе не требовали никакого участия в своей жизни, армейские фирменные дрова вообще не создавали никаких неудобств, но мужчина все равно пошевелил их какой-то веткой.
– А потом она отказалась выступать перед нашими гостями. Мы с женой сперва подумали, что это обычное стеснение, ну, знаете, бывает. А потом… врачи, больницы, и оказалось… оказалось…
Сайрус молча ждал. Такого поворота он точно не ожидал, и сейчас мороз продрал по спине. Лорд Форнатти был единственным, кто продолжал слать ему приглашения после убийства советника Бригги, и сейчас было страшно узнать, как это связано.
– Ей было восемь лет, понимаете? Она была совсем ребенком… Такое для взрослых-то непросто, а она такая крошка… – Питер поднял глаза и посмотрел прямо в глаза Сайрусу. – Он приходил в мой дом и насиловал мою дочь в ее кроватке. Она была совсем маленькой девочкой, и у нее все сбилось в организме от этого… Когда мы привезли ее в больницу, врачи сказали, что у нее был выкидыш. Как это вообще возможно? Я пошел к императору, я не мог обратиться в полицию, только не моя крошка! Она бы не вынесла этого, все эти допросы… Но я так надеялся, что возмездие будет адекватным!
– Хм… ну, если вам станет от этого легче, он не просто так за пушку схватился… – Впервые в жизни Сайрус Нири почувствовал, что все это было не зря, но развить тему не получилось, что, наверное, даже к лучшему. Иногда некоторые вещи лучше оставить на откуп фантазии.
Полковник Корсини приближался к их импровизированным посиделкам с неотвратимостью грозового фронта. Лейтенант Сорс, осчастливленный новым заданием, спешил в противоположную сторону, а юный сержант, на этот раз переодетый в полевую форму, напротив следовал за полковником как утенок за мамой-уткой. Суета вокруг полковника напоминало торнадо, кругами расходящееся по стоянке. Все солдаты что-то куда-то несли, отовсюду раздавались голоса, подгоняющие или направляющие кого-то. Словно время на отдых вышло и пора снова в дорогу. Впрочем, Сайрус не обманывался, так оно и было. Им надо было убраться отсюда подальше до того, как рванет заряд под горой.
– Мне надо говорить вам, что у нас мало времени? – Торнадо собиралось закрутить и их тоже, унести дальше, в бесконечную круговерть сиюминутных дел.
– У нас есть все время мира…
Полковник опустился рядом на землю, оставив своего адъютанта растерянно стоять рядом, и взял себе один из пайков у костра. Есть вещи, которые очень быстро усваиваются каждым курсантом: используй любую возможность, чтобы поесть и поспать. Будучи полковником, Стенли Корсини осознал, что в этом вся сермяжная правда. Открыв коробку с пайком, он деловито отложил подальше булочку с изюмом и приступил к еде.
– Ах, да, точно же. – Заметив это, Питер Форнатти вытащил из кармана свою булочку и придвинул ее поближе к Сайрусу.
– Это что? – В его смешке послышались истерические нотки, настолько сюрреалистичными были эти булочки посреди всего происходящего. – Булочный заговор?
– Ну а что? – рассудительно заметил лорд Форнатти. – Вот Гвендолин, когда была беременна первый раз, она все время ела только клубнику. Просто поразительно, сколько она могла ее съесть! И ведь не надоедало же ей. Мы все думали, что будет во вторую беременность, ведь ей могло захотеться чего-то не настолько приятного. Булочки – тоже неплохо, но есть шанс поправиться…
Сайрус не слышал. В ушах гулко бухало сердце.
От любви бывают дети, это знают все на свете – повторил себе мысленно Стенли Корсини. Не то чтобы это было что-то совершенно неожиданное, напротив, это была самая естественная вещь на свете. Женщины в браке, как правило, беременеют, и это нормально. Но все это самовнушение мало помогало. Женщины обдуманно подходят к планированию семьи, сейчас у каждой стоит имплант, это часть государственной программы по защите здоровья! Женщины не беременеют посреди военных действий, где-то на краю земли, где до ближайшего врача три дня на машине ехать. И уж точно так не делают леди. Это же технически невозможно!
О чем он вообще думает? О каких-то клиниках и врачах? Это вообще не его дело, но… проблема только в том, что есть разница между неявной угрозой когда-то в неопределенном будущем и уже существующая конкуренция, которая растет с каждым днем. И это совершенно точно будет проблемой, потому что уже сейчас все лорды в округе встали на дыбы и защищают будущего императора. Похоже, что принцесса уже не успевает ничего сделать, по крайней мере тайного. Значит, она пойдет ва-банк. Отчаянно и рискованно. Напролом. И скорее всего наломает дров. В случае с принцессой это будут дрова всеимперского масштаба.
Значит, надо готовиться к плохому. Но сначала надо закончить здесь.
Стен отодвинул пустую коробку из-под армейского пайка прямо в костер, все сгорит быстро и бесследно, и направился в сторону грузовиков. Там капитан Дастинг раздавал указания порядком умаявшимся офицерам.
На выходе из пещеры появился полковник Корсини, и всю расслабленность с солдат как ветром сдуло. Оно и видно, лейтенант Сорс не справлялся даже с такими простыми задачами, как организация привала. Тут начинаешь задумываться, каким таким образом он получил хотя бы лейтенантское звание. Откуда у него появилось капитанское – даже гадать не приходится. Сайрус знал только один способ для такого радикального продвижения по службе. Все одно ненадолго, господин лейтенант, может, и не знает, но он уже не жилец.
Словно услышав его мысли, из флаера выбежал лейтенант Сорс и направился к полковнику, чем удивил и Стена, и Сайруса, наблюдающего за этой сценой. Интересно, что такого могло случиться, что парень рискнул показаться на глаза? Покосившись на Клэр – она продолжала расслабленно пить чай в своем кресле, методично поедая булочки с изюмом – он рискнул подойти поближе и послушать.
При виде своего бывшего капитана лейтенант Сорс совсем стушевался и замолчал. Сайрус поймал взгляд Стена на своего вроде как соперника – полный какой-то усталости, снисходительности и разочарования. На офицера ИСО так не смотрят, даже на младшего по званию. Ему, может быть, даже стало бы его жаль, но в памяти еще слишком свежо было тайное задание для бедолаги-лейтенанта.
– Смотри-ка – два зашифрованных приказа, прямо из дворца, с пылу с жару, по самому приоритетному каналу! – полковник многозначительно посмотрел на друга и отошел подальше.
Ну да, если это приказ от императора, то вряд ли Стен будет его изучать в присутствии хоть кого бы то ни было. Ровер Сорс тоже это отлично понимал и тихо ретировался, дабы не попасть под горячую руку. Ну и ладно, тут ему делать нечего, и Сайрус вернулся к своей жене. Клэр к этому моменту слегка разморило от всех этих переживаний и горячей еды, и она откровенно клевала носом. Он снова подхватил ее на руки как маленького ребенка и понес в грузовик.
И когда он через несколько минут вышел обратно на улицу, то нашел полковника в том же самом месте, в той же самой позе. Вот только выражение лица друга вызвало какую-то неясную тревогу. Они прошли слишком много всего вместе, но вот это ощущение потерянности никак не вязалось с удачным завершением операции. Сайрус поспешил к другу, разом наплевав на весь положенный протокол и всякие возможные военные тайны.
Нет нужды задавать вопросы, Стен и так видит его настороженность, но словно что-то мешает говорить. Наконец полковник решился.
– Не будет долгого привала. – Голос звучал едва слышно. – Можете собираться обратно.
– В чем дело?
В ответ Стен только шумно вздохнул и посмотрел другу прямо в глаза. О таком не просят, о таком не говорят, и вот сейчас можно развернуться и уйти, оставив полковника один на один с его проблемами, но он не смог.
– Твою мать, Стен! Ты же знаешь, что ты мне как брат! Если тебе нужна моя помощь – я готов. На все готов, слышишь?
– Я… – Стен запнулся, словно слова были слишком болезненными. – Я не могу просить о таком.
– Не надо просить. Я уже предложил свою помощь. Что надо делать?
– Ох… – Из него словно воздух выпустили. – У меня два противоположных приказа. От принцессы и от императора. Как ты думаешь, какой из них следует выполнить?
Сайрус молчал. Озвучивать чужое решение он не будет. Они оба хорошо понимали, к чему все идет, они оказались прямо в самом эпицентре борьбы за трон, и от их выбора зависит все будущее империи.
– Понимаешь, все приказы за последние годы были такие… ну, скажем, негуманные. Я устал убеждать себя, что это во благо империи. А тут… все наоборот. Только знаешь что, я не верю ей. Я просто не могу ей больше верить. И дело не в личном, а в том, что у нее просто нет вот этой границы, за которой… – Стен замолчал.
– Ты сделал выбор? – Утвердительный кивок в ответ. – Ну, он мне не кажется неправильным. Что надо делать?
– Надо всех убить. И уничтожить базу. И все улики. Вообще все.
Сайрус потрясенно замолчал. Это значит, что все лорды, которых сейчас планомерно извлекали из пластиформа, тоже будут похоронены здесь. Это было очень плохо, это было неправильно. Но глубоко внутри он понимал, что эти игры с лорд-геном точно не принесут ничего хорошего. И никто из них не хотел второй Луизы, но только уже где-то на Земле. А еще там было несколько сотен пленных. И далеко не все из них были солдатами, хотя это ничего не меняло, но Сайрус пытался зацепиться хоть за какое-то оправдание.
И если уж дело дошло до того, что император сам в обход главы ИСО шлет приказы, которые прямо противоречат приказам принцессы, то это значит, что все слишком серьезно. Март Лани хороший правитель, он умный, осторожный, внимательный. И он на самом деле готов на все ради империи. Сайрус это чувствовал всегда, иначе не бывает, в этом и смысл быть императором. И если уж Март решился на такой шаг, то им следует довериться ему.
– Я принесу оружие.
***
***
Они подходили к выходу из пещеры. Медленно, лениво подтягивая одну ногу за другой. Словно обычная универсальная винтовка вдруг стала слишком тяжелой для каждого из них. Стен остановился всего в паре шагов от ворот, где влажный воздух предгорья вливался в тяжелую атмосферу подземелья. Здесь этот воздух манил, казался таким сладким и свежим.
– Спасибо. – Слова падали так тяжело, словно весили тонну. – Спасибо, я…
Сайрус ничего не сказал, он похлопал друга по плечу, как будто это могло значить куда больше, чем слова. Может, и значило.
Думал, что это просто дружеское прикосновение, но почему-то бессильно уцепился за рукав. А в ответ Стен сам решил приободрить его обычным скупым мужским объятием, да так они и встали, держась друг за друга. Говорить было сложно. Там за спиной остались несчастные пленные – и охранники, и врачи, и обслуживающий персонал. Многие из них были ни в чем не виноваты, но это уже не имело никакого значения. Там же у подземной реки остались навсегда замурованные жертвы экспериментов. С тем количеством взрывчатки, которое они установили по всей тайной базе, от этого места не останется даже воспоминаний.
Осталось самое сложное – выйти на улицу и посмотреть в глаза живым людям. Сказать имперским лордам, что их собратья будут похоронены там в горе, и ни у одного из них не будет даже могилы, куда могут прийти родственники. Сказать офицерам Его Величества, что грубо нарушены базовые правила и обычаи ведения войны. И еще же Дивольская конвенция…
Они оба старались не думать о том, что, возможно, впереди трибунал.
Наверное, прошла пара минут, прежде чем каждый из них смог уверенно встать на ноги.
– Что было в поле, то остается в поле. – Сайрус едва слышно выдал самое знаменитое оправдание всех агентов.
Стен молча кивнул. Эта короткая передышка – единственное, что они могли себе позволить.
За воротами кипела жизнь, и это резало глаза. Бойцы спецназа и штурмовики перебрасывались ничего не значащими фразами, в воздухе витал запах горячего армейского пайка; как обычно, моросил дождь. Мужчины направились под самый большой флаер, где уже кто-то осмелился разжечь небольшой костер.
– Ставить лагерь смысла нет…
– Угу…
– Перекусим – и в путь.
– Угу.
Вопреки ожиданиям, людей у костра почти не было – один штурмовик да пара солдат, которые, впрочем, решили тихо убраться с глаз начальства.
Подошедший капитан Дастинг занял полковника отчетами, и Сайрус оказался предоставлен сам себе. Присмотревшись к уставшему штурмовику, он узнал лорда Форнатти, и только что забытые подозрения вновь всплыли в памяти. Что он тут делает? Дом Форнатти – один из немногих, которые яро поддерживают политику императора на уменьшение социального неравенства между лордами и простолюдинами. Такого игрока надо беречь и ни в коем случае не подвергать опасности быть случайно убитым где-то на задворках вселенной.
– Как вы тут оказались, лорд Питер? – полюбопытствовал Сайрус самым что ни на есть светским тоном.
– Как и все остальные, – ответил мужчина церемонно, и казалось, еще немного, и он отставит мизинчик руки, которой держал кружку с чаем, чтобы показать свои манеры, – выполняю приказ моего повелителя.
– Вам не кажется это странным?
– Смотря что именно вы считаете странным… – Лорд Форнатти многозначительно обвел взглядом поляну с разношерстной публикой.
И в самом деле, во всей этой операции столько странностей, что даже не знаешь, с чего начинать. Но если так подумать и на секунду теоретически предположить, что тот самый мифический некто, желающий получить трон – это принцесса, то можно увидеть логику. Первым делом избавиться от возможных конкурентов, затем от сторонников, от всяких неугодных просто заодно, и оставить некий средний класс, который радостно воспользуется возможностью занять пустующие ниши при новом правителе. Вот только как? Несколько минут лорд Нири развлекался, мысленно строя планы захвата трона, пока крутил в руках кружку с чаем. Пока выходило откровенно слабо. Нужен был кто-то с очень высоким уровнем ЛОР-доминанты, чтобы претендовать на титул правителя земной империи, и принцесса явно не была фаворитом в этой генетической гонке. Пусть над этим ломает голову Стен, у него лучше получается.
– Давно хотел спросить, но все никак не было случая… – Сайрус плавно перевел тему.
– Пожалуйста, лорд Нири, не сдерживайте себя.
– Почему вы всегда… в смысле, еще тогда давно, и с тех пор… почему вы всегда присылали мне приглашения? Я ведь не был вхож в приличное общество довольно долго, но на ваши приемы у меня всегда было приглашение.
Питер Форнатти тяжело усмехнулся.
– Как вы говорите? Что было в поле, то остается в поле?
– И это тоже. Если мы все вернемся, то эта история все же останется тут.
– У меня есть дочь. – Лорд Форнатти сделал весомую паузу, собираясь с духом. – Когда ей было восемь лет, мы очень любили устраивать музыкальные вечера для нее. Ей нравилось петь. Знаете, какой у нее чудесный голосок? Мы тогда всерьез думали, что музыка будет ее призванием…
Рассказчик замолчал. Угли в костре вовсе не требовали никакого участия в своей жизни, армейские фирменные дрова вообще не создавали никаких неудобств, но мужчина все равно пошевелил их какой-то веткой.
– А потом она отказалась выступать перед нашими гостями. Мы с женой сперва подумали, что это обычное стеснение, ну, знаете, бывает. А потом… врачи, больницы, и оказалось… оказалось…
Сайрус молча ждал. Такого поворота он точно не ожидал, и сейчас мороз продрал по спине. Лорд Форнатти был единственным, кто продолжал слать ему приглашения после убийства советника Бригги, и сейчас было страшно узнать, как это связано.
– Ей было восемь лет, понимаете? Она была совсем ребенком… Такое для взрослых-то непросто, а она такая крошка… – Питер поднял глаза и посмотрел прямо в глаза Сайрусу. – Он приходил в мой дом и насиловал мою дочь в ее кроватке. Она была совсем маленькой девочкой, и у нее все сбилось в организме от этого… Когда мы привезли ее в больницу, врачи сказали, что у нее был выкидыш. Как это вообще возможно? Я пошел к императору, я не мог обратиться в полицию, только не моя крошка! Она бы не вынесла этого, все эти допросы… Но я так надеялся, что возмездие будет адекватным!
– Хм… ну, если вам станет от этого легче, он не просто так за пушку схватился… – Впервые в жизни Сайрус Нири почувствовал, что все это было не зря, но развить тему не получилось, что, наверное, даже к лучшему. Иногда некоторые вещи лучше оставить на откуп фантазии.
Полковник Корсини приближался к их импровизированным посиделкам с неотвратимостью грозового фронта. Лейтенант Сорс, осчастливленный новым заданием, спешил в противоположную сторону, а юный сержант, на этот раз переодетый в полевую форму, напротив следовал за полковником как утенок за мамой-уткой. Суета вокруг полковника напоминало торнадо, кругами расходящееся по стоянке. Все солдаты что-то куда-то несли, отовсюду раздавались голоса, подгоняющие или направляющие кого-то. Словно время на отдых вышло и пора снова в дорогу. Впрочем, Сайрус не обманывался, так оно и было. Им надо было убраться отсюда подальше до того, как рванет заряд под горой.
– Мне надо говорить вам, что у нас мало времени? – Торнадо собиралось закрутить и их тоже, унести дальше, в бесконечную круговерть сиюминутных дел.
– У нас есть все время мира…
Полковник опустился рядом на землю, оставив своего адъютанта растерянно стоять рядом, и взял себе один из пайков у костра. Есть вещи, которые очень быстро усваиваются каждым курсантом: используй любую возможность, чтобы поесть и поспать. Будучи полковником, Стенли Корсини осознал, что в этом вся сермяжная правда. Открыв коробку с пайком, он деловито отложил подальше булочку с изюмом и приступил к еде.
– Ах, да, точно же. – Заметив это, Питер Форнатти вытащил из кармана свою булочку и придвинул ее поближе к Сайрусу.
– Это что? – В его смешке послышались истерические нотки, настолько сюрреалистичными были эти булочки посреди всего происходящего. – Булочный заговор?
– Ну а что? – рассудительно заметил лорд Форнатти. – Вот Гвендолин, когда была беременна первый раз, она все время ела только клубнику. Просто поразительно, сколько она могла ее съесть! И ведь не надоедало же ей. Мы все думали, что будет во вторую беременность, ведь ей могло захотеться чего-то не настолько приятного. Булочки – тоже неплохо, но есть шанс поправиться…
Сайрус не слышал. В ушах гулко бухало сердце.
***
***
От любви бывают дети, это знают все на свете – повторил себе мысленно Стенли Корсини. Не то чтобы это было что-то совершенно неожиданное, напротив, это была самая естественная вещь на свете. Женщины в браке, как правило, беременеют, и это нормально. Но все это самовнушение мало помогало. Женщины обдуманно подходят к планированию семьи, сейчас у каждой стоит имплант, это часть государственной программы по защите здоровья! Женщины не беременеют посреди военных действий, где-то на краю земли, где до ближайшего врача три дня на машине ехать. И уж точно так не делают леди. Это же технически невозможно!
О чем он вообще думает? О каких-то клиниках и врачах? Это вообще не его дело, но… проблема только в том, что есть разница между неявной угрозой когда-то в неопределенном будущем и уже существующая конкуренция, которая растет с каждым днем. И это совершенно точно будет проблемой, потому что уже сейчас все лорды в округе встали на дыбы и защищают будущего императора. Похоже, что принцесса уже не успевает ничего сделать, по крайней мере тайного. Значит, она пойдет ва-банк. Отчаянно и рискованно. Напролом. И скорее всего наломает дров. В случае с принцессой это будут дрова всеимперского масштаба.
Значит, надо готовиться к плохому. Но сначала надо закончить здесь.
Стен отодвинул пустую коробку из-под армейского пайка прямо в костер, все сгорит быстро и бесследно, и направился в сторону грузовиков. Там капитан Дастинг раздавал указания порядком умаявшимся офицерам.
