Черная фигура самого Пунатвоя Черное Перо спустилась к только что поднявшемуся Дримо. Энергичным пинком двухметровый Рамид отправил его в воду, откуда навстречу вынырнули две массивные челюсти. Плотоядный сом, разинув клыкастую пасть, сомкнул ее над замешкавшейся головой и мгновением позже истошный крик, искореженный и измененный эхом железа, потонул в бесстрастном хрусте костей. Тотчас же вдоль линии пруда стали подниматься из воды ветераны Толчковых войн. Покрытые редкой водорослей и остатками порванных рыболовных сетей, они угрожающе выпрямляли спины. Одновременно с этим на всей протяженностью нависающей насыпи появились точно такие же войны с чумными копьями, нацеленными для удара. На мгновенье рубка замерла, а после раздался залп и тысячи отдельных криков возвестили об сокрушительном человеческом поражении. Зеленые залпы пронизали людей, магической плазмой сдирая доспехи, скручивая руки и лопая жилы. С омерзительным треском у людей отрывались ноги. Потоки бурливших внутренностей клокотали в дырах грудей. От некоторых лошадей остались лишь гривы. На уцелевших бросились серые. В попытке спастись, люди бросались к насыпи, где, завязнув в колючем плюще, с душераздирающим криком лишались жизни. Оставшиеся в живых кони перестали слушаться всадников и рвались в стороны, оглушительно фыркая и задирая шеи, в которые тотчас вонзались копейные наконечники. Видевший все это Фрол нащупал под собой до половины выехавший из ножен меч и с ужасом подумал о том, как поступить: броситься прямо в бой, или же отступить, видя всю безысходность проигранного дела. Он поднялся и двинул ногу вперед, но Пунатвой, отошедший от затора всего на два шага, развернулся к нему, привлеченный шумом. Несмотря на то, что шлем скрывал его лицо, он, казалось, с секунду изучал смертного, затрясшегося под его взглядом, а затем выдохнул на него. Две струи огня вырвались из-под стилизованной линии шлема, ударив Фролу прямо под ноги и встали пред ним не прекращавшей пылать стеною огня, края которой все росли в высь. Устрашенный, Фрол отступил и тотчас, поплатившись, оступился и покатился по насыпи в другую сторону. Пока он драл спину, за грудой земли вновь вспыхнули зеленые полосы. Крики погибших остыли пеплом на их языке.
Битва, являвшаяся избиением, бушевала в течении неполных двадцати минут, в ходе которых из нескольких тысяч легионеров, приведенных Крагсом, уцелели всего две сотни человек. Потери атаковавших отовсюду Рамидов свелись всего к сотне. Количеству возвышений же не было числа. Если в прошлом сражении армия Лактамора утеряла почти всю свою численность, то после этой резни она, оставшись все такой же компактной, в два раза увеличила исходную мощь. Вот почему, когда полковник Огло, едва заехав в Мафор и передав тело Укаризо Мура для погребения, отрапортовал Барнсу, тут же получив от него распоряжение прибыть в город Валфар, приблизился к нему спустя очередные дни бессонного перехода, ему навстречу вышло не более сотни бойцов. Утратив любую связь с военным обликом, они, точно сброд, являлись шатавшимися и обессилившими, вселяя в военных пораженческие настроения.
В первый день, помимо десяти рыцарей, в числе которых был Фрол Паскудо и трех невообразимо как вырвавшихся легионеров, к Огло из окружения прорвался Орест. Другие оставшиеся в живых были рассеяны. Армия Мирона Крагса перестала существовать. Воинство Пакета восстановилось.
Битва, являвшаяся избиением, бушевала в течении неполных двадцати минут, в ходе которых из нескольких тысяч легионеров, приведенных Крагсом, уцелели всего две сотни человек. Потери атаковавших отовсюду Рамидов свелись всего к сотне. Количеству возвышений же не было числа. Если в прошлом сражении армия Лактамора утеряла почти всю свою численность, то после этой резни она, оставшись все такой же компактной, в два раза увеличила исходную мощь. Вот почему, когда полковник Огло, едва заехав в Мафор и передав тело Укаризо Мура для погребения, отрапортовал Барнсу, тут же получив от него распоряжение прибыть в город Валфар, приблизился к нему спустя очередные дни бессонного перехода, ему навстречу вышло не более сотни бойцов. Утратив любую связь с военным обликом, они, точно сброд, являлись шатавшимися и обессилившими, вселяя в военных пораженческие настроения.
В первый день, помимо десяти рыцарей, в числе которых был Фрол Паскудо и трех невообразимо как вырвавшихся легионеров, к Огло из окружения прорвался Орест. Другие оставшиеся в живых были рассеяны. Армия Мирона Крагса перестала существовать. Воинство Пакета восстановилось.
