–– В смысле? Почему?
–– А ты сам подумай? У них же никто не знает даже имён. Их слуг никто толком не видел, чтобы начать служить им, нужно попасть в их владения, а никто никогда в них не бывал. Поступить к ним на службу – чистое самоубийство! Говорят, для того, чтобы попасть в их чертоги нужно...
–– Погоди-погоди... А как так выходит, что бывать в их владениях никто не бывал, но как попасть туда всё же известно?
Парпарат задумался.
–– Да кому какое дело, а?! Я ведь тебе не только свои слова пересказываю. Серые ведь и умнее нас с тобой есть, а мыслят также. Я тебе говорю, ловить там нечего!
–– Ну хорошо, а как попасть туда?
–– Зачем тебе?
–– Ты сам-то не видишь логического противоречия в задаваемом вопросе? Это ж Боги знаний! Боги знаний! Знание – сила! Не слышал?
Парпарат посмотрел на него с большим недоумением.
–– Да ты никак перепрошит?
–– Да это ты перерошит! У тебя на других Богах блок стоит, сам не видишь?
–– Нет, не вижу. Великий Смафл – наш Бог, единственный из достойных поклонения и этим всё сказано.
–– Да ты даже произносишь это механически! Вот, попробуй сказать по-другому, как я: Великий Смафл... наш Бог, единственный из достойных поклонения и всё этим сказано. Какого?..
Кар-рэр с изумлением потрогал собственный язык, произнёсший не то, что он собирался сказать.
–– Да ты вылечиваешься!
–– Так, ладно, с этим потом разберусь. Скажи мне лучше, как попасть к Богам знаний или вообще к другим Богам.
–– Нет, нет и нет! Для начала, раз уж ты решил предать наше братство, наши устои, нашу, в конце концов, холостяцкую жи-и-изнь!.. Ради чужих Богов! Чтобы с ними...
–– Да хватит!
–– Вот именно. Допивай Брэбзи и бери свой молот.
–– Зачем?
–– Затем, что если я стану тем, кто поспособствует твоему скатыванию в эту беспросветную бездну поиска духовного и могущества, я должен быть уверен, что ты падёшь от собственной глупости, а не от того, что твой товарищ не проявил о тебе должной заботы. Идём в бойцовские ямы! Я должен быть уверен, что, потеряв разум, ты умудрился сохранить мускулы!
Кар-рэр и Парпарат шли по тропинке среди тумана, вздымавшегося над землёй густыми пыльно-зелеными хлопьями, закручивавшимися и рвущимися где придётся. Столб портала, оставшийся позади справа всё также бил в небо, отсылая на Устру стекающиеся к нему вереницы Рамидов; странное белёсое сияние всё также блестело, подсвечивая горизонт. Вдоль тропы попадались бесформенные каменные руины. Имея воображение, их можно было принять останки обрушенных сооружений, назначение которых было загадкой для Кар-рэра. Атмосфера бескрайнего и тусклого, местами заболоченного пространства, туман в котором плыл над и по земле, как не странно действовала положительно – местность была лишена лишнего шума, туман был столь густым, что смягчал поступь, переливавшаяся в воздухе магия расширяла поры на коже, постепенно увеличивая массу тела. Встретив по пути несколько шарообразных жиж, по которым плавали подобия рук и ног, серый подумал, что они, должно быть, провели на Чуме слишком много времени. Несколько раз на пути встречались неизвестно чьи алые глаза, горящие в темноте, на далёких сходах вдали от дороги. Уродливый лес, вечно переплетавшийся ветвями из плоти, образуя шелушащиеся заросли, служил неизвестным надёжным прибежищем.
–– Каждый служит Великому Смафлу, как сочтёт нужным. –– Ответил Парпарат, перехватив недоумевающий взгляд Кар-рэра.
Глубокие, облицованные по периметру плиткой и обнесённые заграждением из костных бивней, сходившихся над провалами в земле, к которым Рамиды вышли спустя какое-то время, оказались искомыми бойцовскими ямами. Весёлый шум, в котором слышны были и свист, и ругательства, привлёк Кар-рэра ещё на подходе. Вокруг ям было тесно – Рамидов стояло полным-полно. Стена болельщиков, чьи кулаки взлетали в воздух каждые пару секунд, оплетала второй стеной заграждение и наседала на него улюлюкающей массой. Периодически, под хруст костей из недр вспыхивали всполохи зелёного света, слишком хорошо знакомые Кар-рэру – внутри шла бесконечная грызня за возвышения. Победитель получал силу, проигравший – терял всё, испаряясь и возрождаясь через боль и слизь, которой сочились наклонные стены четырёхугольника из исписанных рунами монолитных каменных плит, возвышавшегося в центре пропасти, над побоищами.
–– Не отставай.
Сказав это, Парпарат повёл Кар-рэра вдоль ограждения, откуда Рамид мог видеть происходившее в ближайших трёх ямах. В той, что была самом низу, куча Рамидов разной степени силы сражались друг с другом, в то время как сверху на них надвигалась волна серого пламени, постепенно спускавшаяся по стенам. Вторая яма беспрерывно светилась зелёным – уровень материально активной магии в ней в десятки раз превосходила атмосферу планету и у сражавшихся там самых крепких мутантов организмы постоянно самосовершенствовались, едва справляясь с вливавшейся в них силой. Время от времени накаченные груды мышц взрывались и теряя равновесие падали, однако несмотря ни на что тотчас поднимались и продолжали сражение. Конкретно эта битва длилась уже третьи сутки и за всё время из десяти Рамидов погибли только трое. Третью яму устилал высокий слой восприимчивой к магии грязи, из которой сражавшиеся колдовскими усилиями создавали себе дополнительные элементы экипировки и вооружения: они притягивали грязь на грудь, придавая ей форму доспехов, бросались ею, вздымали превращаемые в сети волны, скользили по ней, проносясь по стенам.
–– Давай-ка вниз. –– Предложил Парпарат, когда они остановились у первой ямы. –– Если вывезешь здесь – двигай вон в ту, затем вон в ту и...
–– Но ведь я не маг. А там... Маги. –– Возмутился Кар-рэр.
–– Там, понимаешь, другая экосистема. Можно сказать, что маг там – всякий, кто может стоять на ногах.
–– Хорошо, но я даже пользоваться магией не уме-э-э-э!..
Прежде, чем Кар-рэр успел отреагировать, Парпарат схватил его и перебросил через ограждение.
–– А-а-а! –– Прокричал серый, кубарем летя по наклонной поверхности. Развернувшись, Кар-рэр увидел машущего ему Парпарату, вокруг которого спустя мгновение вспыхнуло кольцо магического огня и, пролетев сквозь него, серый приземлился на каменный пол, сломав спину. Немного левей упал его молот, заставив обернуться всех остальных. С земли оказалось, что серые были в порезах и рваных ранах, потому как бились друг с другом по-бычьи – на кулаках и когтях, без оружия. Увидев молот, все Рамиды, взревев, метнулись к нему, желая опередить Кар-рэра, у которого только-только восстановилась спина. Он тоже помчался, но полы шубы в полёте успели распутаться и, сделав шаг, Кар-рэр запутался и упал. Выпрямившись, серый поскакал в своеобразном мешке, как на соревнованиях по физкультуре, на ходу понимая, что опять поскользнулся.
Противников у Кар-рэра было десять. Визуально все они были юркие дистрофики и дестрофикессы, т.к. половина из них была представлена женским полом для гендерно-гладиаторского разнообразия. Появление муже-женского гермафродита окончательно ввело в экстаз зрительскую толпу. С верху понеслось:
–– Давай, сестриня!
–– Накостыляй им!
Всё это Кар-рэр слышал в мешке из кожи, в который, он было запутался, однако грациозным движением йоги перенеся ногу над головой, сумел выпутаться и встал. В тот же момент подбежавший к молоту серый схватился за древко. Это был высокий Рамид, тонкий, как фасция, весь в пятнах язв желчного цвета, гребнями на плечах, стальных наколенниках, костяном нагруднике на два размера больше, чем нужно, скреплённом полосами прогнившей кожи и жидкой бородой цвета нетрадиционного компота, которая лилась на пол капелью. Рванув с силой молот, он вырвал его из земли, параллельно пустив волну, перерубившую сразу половину Рамидов. Стремясь увернуться, Кар-рэр упал, скользя вперёд.
Над головой раздался треск лопающихся костей. Тела Рамидов взорвались почти синхронно зелёной и ржаво-гнойно волной, напомнив Кар-рэру лес в объятии осени. Отсветы медленно приближавшегося огня падали на их животы. Проезжая под стихийно образовавшейся аркой из вертящихся рук, Кар-рэр почувствовал желание, не свойственное мужчинам и музыкально покачал головой. «Ну где же ручки, где же ваши ручки?..».
Локтями сбив с ног двух Рамидов, подбежавших к серому с молотом, он неожиданно упёрся ладонями в пол и сбил Рамида ногами. Подхватив молот, Кар-рэр добил его и обернулся. Пока двое из четверых противников валялись в пыли (один из них решил под шумок ликвидировать другого), к Кар-рэру приблизились ещё двое. От надвигавшегося пламени уже становилось жарко, всё вокруг начало окрашиваться в серый цвет. Ухмыльнувшись своей идее, Рамид вышел из-под удара и взмахнул в бок. Противник выкрутился, припав на землю. В это время второй уже тянул руки к молоту. То, что произошло дальше поразило зрителей: повернувшись к нему прекрасным сальсо, Кар-рэр опутал его половой губой точно также, как день назад его самого опутал Киропорт и, развернувшись, отбросил на поднимавшегося, после чего послал вертикальный воздушный удар. На землю противники упали уже распиленные. Стены взревели. Крик почти полностью сожрал нарастающий гул приближающегося огня. В этот момент часть стены впереди осыпалась, образовав проход в соседнюю яму. Кар-рэр, не рассуждая, помчался к ней.
Внезапно в голове запекло нестерпимо. Кар-рэр поднял глаза и чуть не ослеп от ожёгшего лоб пламени. Понимая, что не проходит по габаритам, Рамид вложил как можно большее энергии в последний шаг и упал на колени, мчась в зиявший в стене проход. Позади раздалось шкварчанье фритюрницы. В следующий момент один из Рамидов, только что разорвавший другого серого и плескавшийся в его желудке под ликующие вопли толпы, услышал подозрительный шум обрушавшейся кладки. Обернувшись, он увидел, как из освещённой серым огнём темноты с немыслимой скоростью распрямилось нечто, а вслед за тем его лоб поцеловался с зажжённым молотом. Подняв языки вонючего дыма, молот остановился, утонув в рёбрах.
–– Ставлю на него! –– Произнёс один из Рамид наверху, поворачиваясь к ходившему между серым букмекеру. –– Будьте добры, запишите.
Тем временем на упавшего Кар-рэра, обернулся один из пяти уцелевших магов. Дёргаясь на полу, пришелец из соседней ямы хрипел, не понимая, что происходит – изначально увлечённый на пол возвышением, охватившим его, он почти мгновенно потерял контроль над собственным телом, почувствовав, как его пронзают десятки невидимых стальных канатов, бросая его в разные стороны. Внезапно мучение прекратилось также, как и началось и серый выпрямился, чувствуя тяжесть. Он успел заметить мускулистого Рамида, черты лица которого скрывал уродливый стальной бафф, сообщавший серому сходство с питбулем, выцветшие глаза, лишённые зрачков с нависающим над ним капюшоном, свисающую дугой цепь, вбитую в выпрямленное к нему предплечье, а также дымный шлейф быстро приближавшегося к нему чего-то, после чего огненный шар сбил его с ног. Отброшенный, Кар-рэр перевернулся, чувствуя, как болят руки, мышцы в которых словно бы полностью заменили стальные канаты и приземлился на четвереньки, видя, как вокруг вцепившихся в землю ладоней задрожал воздух. Пламя сожгло ему нижние веки и между пальцев упало несколько маслянистых капель. Сглотнув, Кар-рэр бросил взгляд на врага. За спиной Рамида, вытянувшего к нему руки, друг в друга ударили два идентичные напора силы, выпущенные другими магами, пытавшихся подловить на ошибке друг друга. Ещё один, взвившись в невысоком торнадо, заносил над ними жёлтую руну.
В следующее мгновение руки Кар-рэру свело так, что он впервые за время служения Великому Смафлу почувствовал острую боль и в ту же секунду узкая полоса земли перед ним вспыхнула, превратившись в приближающуюся дорожку огня. Понимая, что нужно срочно что-нибудь сделать, серый рванул ей навстречу, сжимая ладони и чувствуя в них сопротивление аккумулирующегося воздух. Задев огонь лишь одним ногтем, Кар-рэр подпрыгнул и схватился за воздух, пролетев над полосой пламеи, а затем побежал над ним, словно по турнику, перебирая руками. Лицо мага вытянулось под баффом, но лишь на мгновение. В следующую секунду он увёл вверх обе руки и взметнувшееся пламя подпалило Кар-рэру половые губы. Завизжав, серый отпустил магию и схватился за них, тотчас начав падать. «Сейчас или никогда!». Скрипнув зубами, он обхватил половые губы также, как делал это перед прыжком с маяка, что было силы взмахнул и рванулся наверх, словно мотыль-переросток. Перелетев запрокинувшего голову мага, он выпустил губы, постаравшись исторгнуть как можно больше магии из себя в руки, а затем запустил её не глядя за спину. Маг выставил щит, но магия ударила не прямо, а с боку и туловище порвало, словно два невидимых ломика по очереди влетели в него с двух сторон буквой «Ха». В следующую секунду Кар-рэру под ноги хлынула волна газированной крови. Одновременно с этим Рамид в наручах со святящимися розовым трещинами, чувствуя окружение начавшей обнимать его разрастающейся стены лопающихся пузырей, отступил на несколько шагов назад и его сосредоточенный взгляд упал на Кар-рэра. Секунду спустя он сотворил руну, похожую на перевёрнутые футбольные ворота. Крутанув, он бросился ей навстречу, вспыхнул и исчез, появившись между тем Рамидом, который на него наступал и парящим в воздухе. Сделав сальто назад, последний спустился с торнадо, направив его на двух других. Притянув, вихрь прокрутил и отбросил обоих, после чего, набрав оборотов, понёсся на Кар-рэра.
Не тратя ни секунды, тот утопил ноги в грунт и задрал шубу, начав что было силы отмахиваться от торнадо. Дрогнув несколько раз, то начало разваливаться по этажам. Своевременный взмах молота довершил дело: прорезав смерч, он подпилил его верхушку, и та упала на крутящийся низ, подняв волну песка и пыли. В тот же момент треск хрустального стекла, смешанный с дикой болью, оглушил серых – пущенная волна рассекла пополам одного из колдунов, до того пытавшегося выстроить треснувший купол. Повалившись на землю, Рамид был добит его же осколками.
Рванув ноги из земли, Кар-рэр попытался уклониться от попрыгунчика шаровой молнии, запущенной в него творцом торнадо, однако в это мгновение земля пошатнулась и всё поле сдвинулось. Отклонившись, сверкающий попрыгун отскочил по стене и вылетел за пределы ямы. Вскочивший зритель, с криком: «–– Сюда-а-а!» протянул руку, чтобы поймать трофей и по итогу ему до локтя её испепелило. До конца матча из засохших глаз пострадавшего осыпались превратившиеся в шелуху слёзы, которые без руки было особенно затруднительно вытирать.
Тем временем пол потерял гравитацию и трое уцелевших серых вылетели в открывшийся пролом третьих ворот, которые на первый взгляд странно опустели. Причина, однако же, выяснилась очень скоро – пропахав полосу в рвотной грязи, Кар-рэр увидел плывущие в ней останки предыдущий бойцов, по совпадению тайминга и мастерства, синхронно друг друга убивших и теперь переругивавшихся наверху, вылезая из стены возрождения.
Не успев ничего больше понять, он тут же был атакован потоком грязи, сбившей его с недо-четверенек и вдавившей в стену. Отряхнувшись, он поднялся, когда правей что-то хлюпнуло – то по грязи плыл выпущенный им молот.
Отпрыгнув, серый рванулся к нему, но не ступил он и шага, как грязь стала зыбкой, ногу повело и Кар-рэр запутался, упал и прокатился бочком.
–– А ты сам подумай? У них же никто не знает даже имён. Их слуг никто толком не видел, чтобы начать служить им, нужно попасть в их владения, а никто никогда в них не бывал. Поступить к ним на службу – чистое самоубийство! Говорят, для того, чтобы попасть в их чертоги нужно...
–– Погоди-погоди... А как так выходит, что бывать в их владениях никто не бывал, но как попасть туда всё же известно?
Парпарат задумался.
–– Да кому какое дело, а?! Я ведь тебе не только свои слова пересказываю. Серые ведь и умнее нас с тобой есть, а мыслят также. Я тебе говорю, ловить там нечего!
–– Ну хорошо, а как попасть туда?
–– Зачем тебе?
–– Ты сам-то не видишь логического противоречия в задаваемом вопросе? Это ж Боги знаний! Боги знаний! Знание – сила! Не слышал?
Парпарат посмотрел на него с большим недоумением.
–– Да ты никак перепрошит?
–– Да это ты перерошит! У тебя на других Богах блок стоит, сам не видишь?
–– Нет, не вижу. Великий Смафл – наш Бог, единственный из достойных поклонения и этим всё сказано.
–– Да ты даже произносишь это механически! Вот, попробуй сказать по-другому, как я: Великий Смафл... наш Бог, единственный из достойных поклонения и всё этим сказано. Какого?..
Кар-рэр с изумлением потрогал собственный язык, произнёсший не то, что он собирался сказать.
–– Да ты вылечиваешься!
–– Так, ладно, с этим потом разберусь. Скажи мне лучше, как попасть к Богам знаний или вообще к другим Богам.
–– Нет, нет и нет! Для начала, раз уж ты решил предать наше братство, наши устои, нашу, в конце концов, холостяцкую жи-и-изнь!.. Ради чужих Богов! Чтобы с ними...
–– Да хватит!
–– Вот именно. Допивай Брэбзи и бери свой молот.
–– Зачем?
–– Затем, что если я стану тем, кто поспособствует твоему скатыванию в эту беспросветную бездну поиска духовного и могущества, я должен быть уверен, что ты падёшь от собственной глупости, а не от того, что твой товарищ не проявил о тебе должной заботы. Идём в бойцовские ямы! Я должен быть уверен, что, потеряв разум, ты умудрился сохранить мускулы!
***
Кар-рэр и Парпарат шли по тропинке среди тумана, вздымавшегося над землёй густыми пыльно-зелеными хлопьями, закручивавшимися и рвущимися где придётся. Столб портала, оставшийся позади справа всё также бил в небо, отсылая на Устру стекающиеся к нему вереницы Рамидов; странное белёсое сияние всё также блестело, подсвечивая горизонт. Вдоль тропы попадались бесформенные каменные руины. Имея воображение, их можно было принять останки обрушенных сооружений, назначение которых было загадкой для Кар-рэра. Атмосфера бескрайнего и тусклого, местами заболоченного пространства, туман в котором плыл над и по земле, как не странно действовала положительно – местность была лишена лишнего шума, туман был столь густым, что смягчал поступь, переливавшаяся в воздухе магия расширяла поры на коже, постепенно увеличивая массу тела. Встретив по пути несколько шарообразных жиж, по которым плавали подобия рук и ног, серый подумал, что они, должно быть, провели на Чуме слишком много времени. Несколько раз на пути встречались неизвестно чьи алые глаза, горящие в темноте, на далёких сходах вдали от дороги. Уродливый лес, вечно переплетавшийся ветвями из плоти, образуя шелушащиеся заросли, служил неизвестным надёжным прибежищем.
–– Каждый служит Великому Смафлу, как сочтёт нужным. –– Ответил Парпарат, перехватив недоумевающий взгляд Кар-рэра.
Глубокие, облицованные по периметру плиткой и обнесённые заграждением из костных бивней, сходившихся над провалами в земле, к которым Рамиды вышли спустя какое-то время, оказались искомыми бойцовскими ямами. Весёлый шум, в котором слышны были и свист, и ругательства, привлёк Кар-рэра ещё на подходе. Вокруг ям было тесно – Рамидов стояло полным-полно. Стена болельщиков, чьи кулаки взлетали в воздух каждые пару секунд, оплетала второй стеной заграждение и наседала на него улюлюкающей массой. Периодически, под хруст костей из недр вспыхивали всполохи зелёного света, слишком хорошо знакомые Кар-рэру – внутри шла бесконечная грызня за возвышения. Победитель получал силу, проигравший – терял всё, испаряясь и возрождаясь через боль и слизь, которой сочились наклонные стены четырёхугольника из исписанных рунами монолитных каменных плит, возвышавшегося в центре пропасти, над побоищами.
–– Не отставай.
Сказав это, Парпарат повёл Кар-рэра вдоль ограждения, откуда Рамид мог видеть происходившее в ближайших трёх ямах. В той, что была самом низу, куча Рамидов разной степени силы сражались друг с другом, в то время как сверху на них надвигалась волна серого пламени, постепенно спускавшаяся по стенам. Вторая яма беспрерывно светилась зелёным – уровень материально активной магии в ней в десятки раз превосходила атмосферу планету и у сражавшихся там самых крепких мутантов организмы постоянно самосовершенствовались, едва справляясь с вливавшейся в них силой. Время от времени накаченные груды мышц взрывались и теряя равновесие падали, однако несмотря ни на что тотчас поднимались и продолжали сражение. Конкретно эта битва длилась уже третьи сутки и за всё время из десяти Рамидов погибли только трое. Третью яму устилал высокий слой восприимчивой к магии грязи, из которой сражавшиеся колдовскими усилиями создавали себе дополнительные элементы экипировки и вооружения: они притягивали грязь на грудь, придавая ей форму доспехов, бросались ею, вздымали превращаемые в сети волны, скользили по ней, проносясь по стенам.
–– Давай-ка вниз. –– Предложил Парпарат, когда они остановились у первой ямы. –– Если вывезешь здесь – двигай вон в ту, затем вон в ту и...
–– Но ведь я не маг. А там... Маги. –– Возмутился Кар-рэр.
–– Там, понимаешь, другая экосистема. Можно сказать, что маг там – всякий, кто может стоять на ногах.
–– Хорошо, но я даже пользоваться магией не уме-э-э-э!..
Прежде, чем Кар-рэр успел отреагировать, Парпарат схватил его и перебросил через ограждение.
–– А-а-а! –– Прокричал серый, кубарем летя по наклонной поверхности. Развернувшись, Кар-рэр увидел машущего ему Парпарату, вокруг которого спустя мгновение вспыхнуло кольцо магического огня и, пролетев сквозь него, серый приземлился на каменный пол, сломав спину. Немного левей упал его молот, заставив обернуться всех остальных. С земли оказалось, что серые были в порезах и рваных ранах, потому как бились друг с другом по-бычьи – на кулаках и когтях, без оружия. Увидев молот, все Рамиды, взревев, метнулись к нему, желая опередить Кар-рэра, у которого только-только восстановилась спина. Он тоже помчался, но полы шубы в полёте успели распутаться и, сделав шаг, Кар-рэр запутался и упал. Выпрямившись, серый поскакал в своеобразном мешке, как на соревнованиях по физкультуре, на ходу понимая, что опять поскользнулся.
Противников у Кар-рэра было десять. Визуально все они были юркие дистрофики и дестрофикессы, т.к. половина из них была представлена женским полом для гендерно-гладиаторского разнообразия. Появление муже-женского гермафродита окончательно ввело в экстаз зрительскую толпу. С верху понеслось:
–– Давай, сестриня!
–– Накостыляй им!
Всё это Кар-рэр слышал в мешке из кожи, в который, он было запутался, однако грациозным движением йоги перенеся ногу над головой, сумел выпутаться и встал. В тот же момент подбежавший к молоту серый схватился за древко. Это был высокий Рамид, тонкий, как фасция, весь в пятнах язв желчного цвета, гребнями на плечах, стальных наколенниках, костяном нагруднике на два размера больше, чем нужно, скреплённом полосами прогнившей кожи и жидкой бородой цвета нетрадиционного компота, которая лилась на пол капелью. Рванув с силой молот, он вырвал его из земли, параллельно пустив волну, перерубившую сразу половину Рамидов. Стремясь увернуться, Кар-рэр упал, скользя вперёд.
Над головой раздался треск лопающихся костей. Тела Рамидов взорвались почти синхронно зелёной и ржаво-гнойно волной, напомнив Кар-рэру лес в объятии осени. Отсветы медленно приближавшегося огня падали на их животы. Проезжая под стихийно образовавшейся аркой из вертящихся рук, Кар-рэр почувствовал желание, не свойственное мужчинам и музыкально покачал головой. «Ну где же ручки, где же ваши ручки?..».
Локтями сбив с ног двух Рамидов, подбежавших к серому с молотом, он неожиданно упёрся ладонями в пол и сбил Рамида ногами. Подхватив молот, Кар-рэр добил его и обернулся. Пока двое из четверых противников валялись в пыли (один из них решил под шумок ликвидировать другого), к Кар-рэру приблизились ещё двое. От надвигавшегося пламени уже становилось жарко, всё вокруг начало окрашиваться в серый цвет. Ухмыльнувшись своей идее, Рамид вышел из-под удара и взмахнул в бок. Противник выкрутился, припав на землю. В это время второй уже тянул руки к молоту. То, что произошло дальше поразило зрителей: повернувшись к нему прекрасным сальсо, Кар-рэр опутал его половой губой точно также, как день назад его самого опутал Киропорт и, развернувшись, отбросил на поднимавшегося, после чего послал вертикальный воздушный удар. На землю противники упали уже распиленные. Стены взревели. Крик почти полностью сожрал нарастающий гул приближающегося огня. В этот момент часть стены впереди осыпалась, образовав проход в соседнюю яму. Кар-рэр, не рассуждая, помчался к ней.
Внезапно в голове запекло нестерпимо. Кар-рэр поднял глаза и чуть не ослеп от ожёгшего лоб пламени. Понимая, что не проходит по габаритам, Рамид вложил как можно большее энергии в последний шаг и упал на колени, мчась в зиявший в стене проход. Позади раздалось шкварчанье фритюрницы. В следующий момент один из Рамидов, только что разорвавший другого серого и плескавшийся в его желудке под ликующие вопли толпы, услышал подозрительный шум обрушавшейся кладки. Обернувшись, он увидел, как из освещённой серым огнём темноты с немыслимой скоростью распрямилось нечто, а вслед за тем его лоб поцеловался с зажжённым молотом. Подняв языки вонючего дыма, молот остановился, утонув в рёбрах.
–– Ставлю на него! –– Произнёс один из Рамид наверху, поворачиваясь к ходившему между серым букмекеру. –– Будьте добры, запишите.
Тем временем на упавшего Кар-рэра, обернулся один из пяти уцелевших магов. Дёргаясь на полу, пришелец из соседней ямы хрипел, не понимая, что происходит – изначально увлечённый на пол возвышением, охватившим его, он почти мгновенно потерял контроль над собственным телом, почувствовав, как его пронзают десятки невидимых стальных канатов, бросая его в разные стороны. Внезапно мучение прекратилось также, как и началось и серый выпрямился, чувствуя тяжесть. Он успел заметить мускулистого Рамида, черты лица которого скрывал уродливый стальной бафф, сообщавший серому сходство с питбулем, выцветшие глаза, лишённые зрачков с нависающим над ним капюшоном, свисающую дугой цепь, вбитую в выпрямленное к нему предплечье, а также дымный шлейф быстро приближавшегося к нему чего-то, после чего огненный шар сбил его с ног. Отброшенный, Кар-рэр перевернулся, чувствуя, как болят руки, мышцы в которых словно бы полностью заменили стальные канаты и приземлился на четвереньки, видя, как вокруг вцепившихся в землю ладоней задрожал воздух. Пламя сожгло ему нижние веки и между пальцев упало несколько маслянистых капель. Сглотнув, Кар-рэр бросил взгляд на врага. За спиной Рамида, вытянувшего к нему руки, друг в друга ударили два идентичные напора силы, выпущенные другими магами, пытавшихся подловить на ошибке друг друга. Ещё один, взвившись в невысоком торнадо, заносил над ними жёлтую руну.
В следующее мгновение руки Кар-рэру свело так, что он впервые за время служения Великому Смафлу почувствовал острую боль и в ту же секунду узкая полоса земли перед ним вспыхнула, превратившись в приближающуюся дорожку огня. Понимая, что нужно срочно что-нибудь сделать, серый рванул ей навстречу, сжимая ладони и чувствуя в них сопротивление аккумулирующегося воздух. Задев огонь лишь одним ногтем, Кар-рэр подпрыгнул и схватился за воздух, пролетев над полосой пламеи, а затем побежал над ним, словно по турнику, перебирая руками. Лицо мага вытянулось под баффом, но лишь на мгновение. В следующую секунду он увёл вверх обе руки и взметнувшееся пламя подпалило Кар-рэру половые губы. Завизжав, серый отпустил магию и схватился за них, тотчас начав падать. «Сейчас или никогда!». Скрипнув зубами, он обхватил половые губы также, как делал это перед прыжком с маяка, что было силы взмахнул и рванулся наверх, словно мотыль-переросток. Перелетев запрокинувшего голову мага, он выпустил губы, постаравшись исторгнуть как можно больше магии из себя в руки, а затем запустил её не глядя за спину. Маг выставил щит, но магия ударила не прямо, а с боку и туловище порвало, словно два невидимых ломика по очереди влетели в него с двух сторон буквой «Ха». В следующую секунду Кар-рэру под ноги хлынула волна газированной крови. Одновременно с этим Рамид в наручах со святящимися розовым трещинами, чувствуя окружение начавшей обнимать его разрастающейся стены лопающихся пузырей, отступил на несколько шагов назад и его сосредоточенный взгляд упал на Кар-рэра. Секунду спустя он сотворил руну, похожую на перевёрнутые футбольные ворота. Крутанув, он бросился ей навстречу, вспыхнул и исчез, появившись между тем Рамидом, который на него наступал и парящим в воздухе. Сделав сальто назад, последний спустился с торнадо, направив его на двух других. Притянув, вихрь прокрутил и отбросил обоих, после чего, набрав оборотов, понёсся на Кар-рэра.
Не тратя ни секунды, тот утопил ноги в грунт и задрал шубу, начав что было силы отмахиваться от торнадо. Дрогнув несколько раз, то начало разваливаться по этажам. Своевременный взмах молота довершил дело: прорезав смерч, он подпилил его верхушку, и та упала на крутящийся низ, подняв волну песка и пыли. В тот же момент треск хрустального стекла, смешанный с дикой болью, оглушил серых – пущенная волна рассекла пополам одного из колдунов, до того пытавшегося выстроить треснувший купол. Повалившись на землю, Рамид был добит его же осколками.
Рванув ноги из земли, Кар-рэр попытался уклониться от попрыгунчика шаровой молнии, запущенной в него творцом торнадо, однако в это мгновение земля пошатнулась и всё поле сдвинулось. Отклонившись, сверкающий попрыгун отскочил по стене и вылетел за пределы ямы. Вскочивший зритель, с криком: «–– Сюда-а-а!» протянул руку, чтобы поймать трофей и по итогу ему до локтя её испепелило. До конца матча из засохших глаз пострадавшего осыпались превратившиеся в шелуху слёзы, которые без руки было особенно затруднительно вытирать.
Тем временем пол потерял гравитацию и трое уцелевших серых вылетели в открывшийся пролом третьих ворот, которые на первый взгляд странно опустели. Причина, однако же, выяснилась очень скоро – пропахав полосу в рвотной грязи, Кар-рэр увидел плывущие в ней останки предыдущий бойцов, по совпадению тайминга и мастерства, синхронно друг друга убивших и теперь переругивавшихся наверху, вылезая из стены возрождения.
Не успев ничего больше понять, он тут же был атакован потоком грязи, сбившей его с недо-четверенек и вдавившей в стену. Отряхнувшись, он поднялся, когда правей что-то хлюпнуло – то по грязи плыл выпущенный им молот.
Отпрыгнув, серый рванулся к нему, но не ступил он и шага, как грязь стала зыбкой, ногу повело и Кар-рэр запутался, упал и прокатился бочком.
