По щеке неожиданно скатилась слеза. Я незаметно смахнула ее, села и оглядела гостиничный номер: небольшая комнатка с грязно-бежевыми обоями и малюсеньким окном, упирающимся впритык в кирпичную стену соседнего здания. Одноместная кровать с не самым свежим бельем. По плану Марк вывез мое тело на другой конец города, готовый к эвакуации.
Интересно, его приняли за извращенца, когда заселялся с девушкой без чувств в дешевый мотель, сдававший номера по часам и даже не требовавший никаких документов?
- Где ты был? - спросила я и жадно припала к горлу бутылки с холодной водой, которую Марк поставил на прикроватную тумбочку.
- Рядом.
- Все это время?
- С аэропорта Мирабилиса я не спускал с тебя глаз.
Я осушила емкость и тяжело вздохнула. В городе и так слишком жарко, так еще и этот густой парик, запутавшийся в волосах. Я с раздражением стянула его с головы и кинула в угол. Марк взглядом проводил траекторию черного комка, но ничего не спросил.
Как я должна сказать ему, что менее минуты назад убила человека? С каких пор я возомнила себя Богом, чтобы играться с чужими жизнями? Отбирать и даровать ее на свое усмотрение?
У Артемия не было даже выбора.
Потому что выбор за него приняла я.
И это было до такой степени легко, вот так взять и по щелчку избавиться от неугодного.
Марк молча сел рядом на кровать и обнял за плечи. Я прижалась лбом к его груди и нахлынувшая тревога немного улеглась. Он молчал, не понимая причин моего беспокойства, но именно этого мне и было нужно. Ни расспросов, ни осуждений, ни тем более советов или пустых сочувствий.
Я так и не разобралась, каким образом Марку удавалось убаюкивать мою внутреннюю сирену одним лишь своим присутствием и непробиваемым молчанием.
Я хотела попросить поговорить со мной, потому что ровный тембр его голоса действовал умиротворительно, но лишь спросила:
- Где Арми?
- Он забрал кейс и пока где-то отсиживается, чтобы переслать данные в Протеус.
Я встала и подошла к окну. Мотель и сплошную стену разделяло расстояние менее пятидесяти сантиметров, поэтому мы могли не переживать о слежке или залетной пули от снайпера. Но отсутствие обзора тоже сильно уязвляло позицию.
- Хорошо, я пока освежусь.
Я включила холодный душ, надеясь, что это поможет собраться с мыслями (но они лишь сопротивлялись и разбегались в разные стороны, так что водными процедурами занималась одна). Кожу покрыли мурашки, но я с каким-то удовлетворением наслаждалась ледяным потоком, который сначала накрывал голову, потом ручьями растекался уже по всему телу.
Я огляделась и с досадой обнаружила, что в этом дешевом мотеле не оказалось геля для душа или хотя бы куска обычного мыла.
- Марк! - крикнула я из ванной комнаты. Снаружи послышался шорох, обозначив, что младший Вильерс откликнулся на призыв о помощи. - Заходи, открыто.
В двери появилась микроскопическая щель, через которую ничего даже не было видно.
Я прыснула.
Ох уж эти Вильерские манеры.
- У тебя не найдется шампуня или гели для душа?
Тень на пару мгновений скрылась, потом дверь чуть шире отворилась и длинная рука протянула маленький флакончик с голубоватой жидкостью. Я закуталась в полотенце и подошла впритык к мужчине, который топтался у порога.
- Марк, - позвала я еще до того, как в голове сформировалась окончательная мысль.
- Что? - молодой человек внимательно посмотрел на меня и явно напрягся.
Отчего-то его вид заставил улыбнуться. Блондин был либо безэмоционально бесстрастен, либо хмур как туча, и тогда на его лбу проявлялась глубокая складка.
- Мы можем здесь ненадолго задержаться? - выпалила я, отчего морщинка разгладилась, и лишь брови немного приподнялись в удивлении.
- Что ты хочешь сделать?
- В Мирабилисе нам нужно постоянно скрываться внутри горы. Я просто хочу немного подышать свежим воздухом.
Марк непроницаемо молчал. Придерживая полотенце, я положила свободную руку ему на плечо, при этом как бы невзначай прикоснулась большим пальцем к шее.
Марк шумно сглотнул.
По ходу я нащупала его эрогенную зону.
Я читала, что у аутистов особо чувствительные части тела могут оказаться в самых неожиданных местах.
- Пожалуйста, еще один денечек.
Ледяный взгляд пристально сверлил меня. Я провела пальцами по его затылку, поигрывая волосами, ласково заскользила по шее и едва касаясь прошлась мизинцем по ключице.
Я слышала, как его сердце забилось сильнее, а воздушный вакуум вокруг нас наэлектризовался от возбуждения. Бабочки в животе принялись отплясывать самбо белого мотылька. Вспомнилась шутка “Он называл ее на Вы, а она давно мечтала, чтобы уже начал тыкать”.
На его лице не дрогнул ни один мускул.
Черт побери, как он может так в совершенстве владеть эмоциями?!
- Хорошо, - наконец сдался моим чарам Марк.
- Классно!
Я выхватила спасительный флакончик и игриво вытолкнула молодого человека из душа, не забыв еще и подмигнуть на прощание.
Я выдавила максимальное количество геля и стала намыливаться. Свежий запах морского бриза распространился по крошечной комнате. Наверно, это самый приятный аромат, которого удостоились потрескавшиеся стены душа со времен постройки хостела.
Холодная вода продолжала литься сильными потоками, унося с собой грязь и паршивые мысли уже покойного ученого.
Я стояла под ледяными струями пока окончательно не замерзла и не убедилась, что картинки расчлененных тел и застывшие гримасы ужаса подопытных хотя бы немного померкли в памяти.
Когда я вышла из душа, Марк уже собирал вещи. Он смог договориться с генштабом о коротком отпуске, поэтому не стоило терять ни единой ценной секунды.
Я на радостях завизжала и обняла молодого человека со спины. Он был горячим и приятно пах тем же гелем, которым благоухала я после душа. Мужчина перестал укладывать сумки и накрыл мои ледяные ладони своими.
- Ты заболеешь. Одевайся.
- Я убила Артемия, - внезапно вырвалось у меня.
Марк освободился из объятий и медленно развернулся ко мне. Почему-то я испугалась, что он сейчас с отвращением оттолкнет или разочарованно отведет взгляд. Но мужчина лишь нежно обхватил мое лицо ладонями и неспешно принялся целовать лоб, щёки, подбородок, пока не прикоснулся к губам и тихо прошептал:
- Мне жаль, что тебе пришлось такое пережить. Но я рядом, поэтому ничего не бойся.
Губы Марка были сухими и немного жесткими, но он прикасался к моему лицу так аккуратно и с каким-то особым трепетом, словно я хрупкая фарфоровая кукла. Его прикосновения, подобно перышко птицы, ласкали, не оставляя следа, но заставляя трепетать каждую клеточку. Казалось, будто по коже скользил огонь, но не обжигал, а согревал, даря ощущение безмятежного покоя.
В его поцелуях читались нежность и страсть, сдержанная сила и пылкое желание. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим волшебным моментом и растворяясь в вихре ошеломляющих ощущений.
Я застыла, внезапно растерявшись и запутавшись в собственных чувствах. Человек, которого знала всю свою жизнь в качестве старшего брата и с которым практически не имела никаких точек соприкосновения, сейчас дарил неизведанные ранее эмоции.
Я действительно не испытывала ничего подобного рядом с другими мужчинами.
Никогда.
Даже с Арми.
Стоя перед ним в одном полотенце с мокрыми спутанными волосами в грязном мотеле в совершенно чужой стране, я чувствовала себя защищенной как никогда.
Марк ничего не требовал от меня, не осуждал странные выходки или глупые увлечения, не просил притворяться тем, кем я не являюсь. Не увлекал в запутанные семейные интриги и конкуренцию за место под солнцем.
Он просто любил Мусю - серую мышку, посредственную, без особых амбиций и наивно мечтающую о нормальной жизни.
Я продолжала стоять в растерянности, а Марк лишь провел шершавым пальцем по моей брови, заправил за ухо прядку волос и не торопясь вернулся к сбору вещей.
Он знает, насколько притягательным был в этот момент?
Его аура окутывала все вокруг, создавая атмосферу загадочности и мрачности. Он словно не принадлежал этой реальности, держась особняком и не пуская никого в свой внутренний мир. Эта недоступность делала его еще более желанным, разжигая любопытство и азарт опытного игрока. Его редкие слова, словно отрывки из запретной книги, будоражили умы и заставляли искать в них скрытый смысл.
Я прижала холодные ладони к лицу, чтобы собраться мыслями и перестать думать о его губах. Сделала несколько глубоких вдохов, надеясь окончательно успокоиться и немного усмирить бушующий внутри огонь.
Когда Протеус сообщил, что Магориан успешно выполнил задание и тоже может на время взять перерыв, он даже сначала не поверил. Арми скинул свои координаты, откуда мы его забрали на арендованной машине.
Нам дали аж 72 часа на самих себя!
Координаты ближайшего пляжного курорта вбиты в навигатор, и наше маленькое приключение началось с километровой пробки на выезде из города.
Арми на заднем сидении без умолку тараторил о том, что пережил самое скучное и простое задание в его жизни и во всем виновата я. Если бы Протеус не владел секретными способностями Анима, им пришлось бы разрабатывать гениальный план по похищению Артемия. Затем ученого пришлось бы пытать, чтобы добыть необходимую информацию. Воображение Магориана даже выдало сцены перестрелки, где он спасает мою никчемную жизнь, забыв, что меня бы к подобной операции не подпустили бы на пушечный выстрел.
Когда мы проезжали серпантин и взору открылась водная гладь, кроваво красная от заходящего солнца, Марк нажал кнопку на панели управления, и крыша машины плавно отъехала назад. Ветер ворвался в салон и растрепал волосы.
Я встала и раскинула руки.
Сделав глубокий вдох, я громко и протяжно закричала, чтобы наконец эмоционально разрядиться и избавиться от чувства вины. Магорин подхватил мой клич, и наш ор разнесся по склону горы и растаял где-то между крон деревьев. Мы плюхнулись на свои сидения и обменялись пятерней, при этом обоих распирал истерический смех.
В порту Марк не упустил возможности арендовать яхту, резонно заметив, что в море будет безопаснее. Мы закупили провизию и устроились на десятиметровом гоночно-круизном паруснике с двумя пассажирскими каютами.
Изящная яхта, однако, не внушала мне доверия. Я поинтересовалась, не перевернет ли нас, если ночью разразится шторм.
- Это килевая яхта, у нее днище переходит в балластный фальшкиль, который смещает центр тяжести вниз и препятствует дрейфу яхты.
Мы с Арми переглянулись, пораженные его красноречием. За все время нашего общения Мурус не выдавал таких длинных фраз! Но на этом его ликбез не закончился - Вильерс решил провести полноценную экскурсию:
- Корпус состоит из двух бортов, палубы, транца, кормы и носа. - Мужчина по-хозяйски показывал поочередно на каждую часть яхты. - Передняя часть судна - это нос, а задняя - корма. Левый и правый борта различают подводную и надводную часть. Их соединение, визуально больше изогнутое, называется скула. Транец соединяет борта сзади.
Мы переместились к задней части парусника:
- В кокпите располагается штурвал, панель управления двигателем, компас, чартплоттер, управление подруливающими устройствами и лебедки для управления парусами.
Кажется, впервые видела, чтобы Марк с таким воодушевлением что-то рассказывал. У него аж глаза заблестели, с какой любовью и энтузиазмом гипнотик разглядывал приборную панель.
- Ладно, капитан, ты мне кухню покажи лучше, - встрял Арми, которому лекция уже сильно наскучила.
- Не капитан, а шкипер, - поправил его Вильерс. - И не кухня, а камбуз.
Магориан двинулся в указанном направлении, но, проходя мимо меня, посмотрел на Марка и одними губами произнес: "зануда". Я еле сдержала смешок и вновь переключила внимание на Муруса.
Я мало понимала, что он пытался рассказать про особенности разных видов яхт, и просто наслаждалась звуком его голоса.
- На наклонной мачте накручен особый треугольный парус - стаксель, который и дает основную тягу, - Блондин взялся за лебедку, мощными движениями поднял парус и начал его настраивать, устанавливая под определённым углом к ветру.
Ровный поток воздуха расправил парус, и яхта устремилась в открытое море.
Марк преобразился. Сталь и дерево парусника будто стали продолжением его тела. Сильные руки уверенно держали штурвал, чувствуя каждый каприз ветра.
Ощущение постоянного напряжения, которое не покидало на суше, отступило, оставив место спокойствию и уверенности. Не испытывая эмпатии к людям, он, тем не менее, нашел полную гармонию с морской стихией. Стихией воды, переменчивой и одновременно неизменной, дарящей ощущение свободы и покоя. Стихией ветра, наполняющей паруса и уносящего судно все дальше к неизведанным горизонтам.
В его глазах, обычно холодных и отстраненных, загорелся огонек азарта. Марк словно вступал в игру с морской стихией, искусно маневрируя между волнами, огибая рифы и ловя попутный ветер.
Я села у края яхты и свесила ноги вниз. Брызги от волн приятно щекотали голые ступни, но быстро их поджала, испугавшись черной морской глади.
Море и тем более океан, честно говоря, меня устрашали. Ведь в воде не можешь дышать, чтобы держаться на поверхности должен уметь плавать, а тем более не видишь ничего вокруг. Я до сих пор верю, что под водой живут неизвестные существа, о которых научные сообщества могут только делать предположения. Находясь в море не можешь напиться, и плавая среди водной пустыни умрешь от жажды. Наверно, все эти страхи мешали мне наслаждаться морским романтизмом. Отсюда и ненависть к фильмам о пиратах.
Кстати, аналогичный список "против" имелся и для космоса, поэтому даже не пытайтесь затащить меня в кино на очередную межгалактическую перестрелку или нашествие инопланетян.
Я устроилась рядом с Марком в кокпите и попыталась спровоцировать его продолжить радовать мой слух бархатным баритоном.
- Как ты понимаешь, как нужно настраивать парус?
- Видишь на парусе вшиты разноцветные веревки? - мужчина показал в сторону стакселя. Я проследовала взглядом и кивнула. - Они называются "колдунчиками", это индикаторы воздушного потока. Если ветер свободен от завихрений, все колдунчики будут струиться горизонтально.
Он говорил еще достаточно долго и внезапно осекся, заметив мою хитрую улыбку.
- Я тебя подловила. Все-таки ты тот еще болтун.
Блондин резко замолчал. Мои слова если его и смутили, то Марк мастерски спрятал чувства за каменным лицом.
- Тебя сегодня не заткнуть, Вильерс. Твоя сестра еще не устала от несмолкаемой болтовни? - на палубу выглянул Арми в фартуке в цветочек. Не припомню, чтобы мы его покупали.
- Я ей не брат.
Ответ Марка прозвучал резко. Это больше походило на обозначение позиции. Явный акцент был сделан на отсутствии между нами родственных отношений.
- Воу-воу, полегче, - Магориан кинул в мою сторону быстрый взгляд и, поймав предостерегающий кивок, вовремя остановил поток шуток. - Хорошо, нет так нет. Прошу к столу.
Слава богу, Арманд не успел стрельнуть своим приколом о "генитальных связях". Думаю, легко догадаться, что речь идет о родителях, родных братьях и сестрах, а также супругах и уже собственных детях. Грубо, но с другой стороны гениально отмечено.
Наша яхта скользнула в тихую бухту словно в объятия заботливого исполина. Скалы, изрезанные ветром и временем, образовывали полумесяц, надежно защищающий водную гладь от капризов погоды.
Интересно, его приняли за извращенца, когда заселялся с девушкой без чувств в дешевый мотель, сдававший номера по часам и даже не требовавший никаких документов?
- Где ты был? - спросила я и жадно припала к горлу бутылки с холодной водой, которую Марк поставил на прикроватную тумбочку.
- Рядом.
- Все это время?
- С аэропорта Мирабилиса я не спускал с тебя глаз.
Я осушила емкость и тяжело вздохнула. В городе и так слишком жарко, так еще и этот густой парик, запутавшийся в волосах. Я с раздражением стянула его с головы и кинула в угол. Марк взглядом проводил траекторию черного комка, но ничего не спросил.
Как я должна сказать ему, что менее минуты назад убила человека? С каких пор я возомнила себя Богом, чтобы играться с чужими жизнями? Отбирать и даровать ее на свое усмотрение?
У Артемия не было даже выбора.
Потому что выбор за него приняла я.
И это было до такой степени легко, вот так взять и по щелчку избавиться от неугодного.
Марк молча сел рядом на кровать и обнял за плечи. Я прижалась лбом к его груди и нахлынувшая тревога немного улеглась. Он молчал, не понимая причин моего беспокойства, но именно этого мне и было нужно. Ни расспросов, ни осуждений, ни тем более советов или пустых сочувствий.
Я так и не разобралась, каким образом Марку удавалось убаюкивать мою внутреннюю сирену одним лишь своим присутствием и непробиваемым молчанием.
Я хотела попросить поговорить со мной, потому что ровный тембр его голоса действовал умиротворительно, но лишь спросила:
- Где Арми?
- Он забрал кейс и пока где-то отсиживается, чтобы переслать данные в Протеус.
Я встала и подошла к окну. Мотель и сплошную стену разделяло расстояние менее пятидесяти сантиметров, поэтому мы могли не переживать о слежке или залетной пули от снайпера. Но отсутствие обзора тоже сильно уязвляло позицию.
- Хорошо, я пока освежусь.
Я включила холодный душ, надеясь, что это поможет собраться с мыслями (но они лишь сопротивлялись и разбегались в разные стороны, так что водными процедурами занималась одна). Кожу покрыли мурашки, но я с каким-то удовлетворением наслаждалась ледяным потоком, который сначала накрывал голову, потом ручьями растекался уже по всему телу.
Я огляделась и с досадой обнаружила, что в этом дешевом мотеле не оказалось геля для душа или хотя бы куска обычного мыла.
- Марк! - крикнула я из ванной комнаты. Снаружи послышался шорох, обозначив, что младший Вильерс откликнулся на призыв о помощи. - Заходи, открыто.
В двери появилась микроскопическая щель, через которую ничего даже не было видно.
Я прыснула.
Ох уж эти Вильерские манеры.
- У тебя не найдется шампуня или гели для душа?
Тень на пару мгновений скрылась, потом дверь чуть шире отворилась и длинная рука протянула маленький флакончик с голубоватой жидкостью. Я закуталась в полотенце и подошла впритык к мужчине, который топтался у порога.
- Марк, - позвала я еще до того, как в голове сформировалась окончательная мысль.
- Что? - молодой человек внимательно посмотрел на меня и явно напрягся.
Отчего-то его вид заставил улыбнуться. Блондин был либо безэмоционально бесстрастен, либо хмур как туча, и тогда на его лбу проявлялась глубокая складка.
- Мы можем здесь ненадолго задержаться? - выпалила я, отчего морщинка разгладилась, и лишь брови немного приподнялись в удивлении.
- Что ты хочешь сделать?
- В Мирабилисе нам нужно постоянно скрываться внутри горы. Я просто хочу немного подышать свежим воздухом.
Марк непроницаемо молчал. Придерживая полотенце, я положила свободную руку ему на плечо, при этом как бы невзначай прикоснулась большим пальцем к шее.
Марк шумно сглотнул.
По ходу я нащупала его эрогенную зону.
Я читала, что у аутистов особо чувствительные части тела могут оказаться в самых неожиданных местах.
- Пожалуйста, еще один денечек.
Ледяный взгляд пристально сверлил меня. Я провела пальцами по его затылку, поигрывая волосами, ласково заскользила по шее и едва касаясь прошлась мизинцем по ключице.
Я слышала, как его сердце забилось сильнее, а воздушный вакуум вокруг нас наэлектризовался от возбуждения. Бабочки в животе принялись отплясывать самбо белого мотылька. Вспомнилась шутка “Он называл ее на Вы, а она давно мечтала, чтобы уже начал тыкать”.
На его лице не дрогнул ни один мускул.
Черт побери, как он может так в совершенстве владеть эмоциями?!
- Хорошо, - наконец сдался моим чарам Марк.
- Классно!
Я выхватила спасительный флакончик и игриво вытолкнула молодого человека из душа, не забыв еще и подмигнуть на прощание.
Я выдавила максимальное количество геля и стала намыливаться. Свежий запах морского бриза распространился по крошечной комнате. Наверно, это самый приятный аромат, которого удостоились потрескавшиеся стены душа со времен постройки хостела.
Холодная вода продолжала литься сильными потоками, унося с собой грязь и паршивые мысли уже покойного ученого.
Я стояла под ледяными струями пока окончательно не замерзла и не убедилась, что картинки расчлененных тел и застывшие гримасы ужаса подопытных хотя бы немного померкли в памяти.
Когда я вышла из душа, Марк уже собирал вещи. Он смог договориться с генштабом о коротком отпуске, поэтому не стоило терять ни единой ценной секунды.
Я на радостях завизжала и обняла молодого человека со спины. Он был горячим и приятно пах тем же гелем, которым благоухала я после душа. Мужчина перестал укладывать сумки и накрыл мои ледяные ладони своими.
- Ты заболеешь. Одевайся.
- Я убила Артемия, - внезапно вырвалось у меня.
Марк освободился из объятий и медленно развернулся ко мне. Почему-то я испугалась, что он сейчас с отвращением оттолкнет или разочарованно отведет взгляд. Но мужчина лишь нежно обхватил мое лицо ладонями и неспешно принялся целовать лоб, щёки, подбородок, пока не прикоснулся к губам и тихо прошептал:
- Мне жаль, что тебе пришлось такое пережить. Но я рядом, поэтому ничего не бойся.
Губы Марка были сухими и немного жесткими, но он прикасался к моему лицу так аккуратно и с каким-то особым трепетом, словно я хрупкая фарфоровая кукла. Его прикосновения, подобно перышко птицы, ласкали, не оставляя следа, но заставляя трепетать каждую клеточку. Казалось, будто по коже скользил огонь, но не обжигал, а согревал, даря ощущение безмятежного покоя.
В его поцелуях читались нежность и страсть, сдержанная сила и пылкое желание. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим волшебным моментом и растворяясь в вихре ошеломляющих ощущений.
Я застыла, внезапно растерявшись и запутавшись в собственных чувствах. Человек, которого знала всю свою жизнь в качестве старшего брата и с которым практически не имела никаких точек соприкосновения, сейчас дарил неизведанные ранее эмоции.
Я действительно не испытывала ничего подобного рядом с другими мужчинами.
Никогда.
Даже с Арми.
Стоя перед ним в одном полотенце с мокрыми спутанными волосами в грязном мотеле в совершенно чужой стране, я чувствовала себя защищенной как никогда.
Марк ничего не требовал от меня, не осуждал странные выходки или глупые увлечения, не просил притворяться тем, кем я не являюсь. Не увлекал в запутанные семейные интриги и конкуренцию за место под солнцем.
Он просто любил Мусю - серую мышку, посредственную, без особых амбиций и наивно мечтающую о нормальной жизни.
Я продолжала стоять в растерянности, а Марк лишь провел шершавым пальцем по моей брови, заправил за ухо прядку волос и не торопясь вернулся к сбору вещей.
Он знает, насколько притягательным был в этот момент?
Его аура окутывала все вокруг, создавая атмосферу загадочности и мрачности. Он словно не принадлежал этой реальности, держась особняком и не пуская никого в свой внутренний мир. Эта недоступность делала его еще более желанным, разжигая любопытство и азарт опытного игрока. Его редкие слова, словно отрывки из запретной книги, будоражили умы и заставляли искать в них скрытый смысл.
Я прижала холодные ладони к лицу, чтобы собраться мыслями и перестать думать о его губах. Сделала несколько глубоких вдохов, надеясь окончательно успокоиться и немного усмирить бушующий внутри огонь.
Когда Протеус сообщил, что Магориан успешно выполнил задание и тоже может на время взять перерыв, он даже сначала не поверил. Арми скинул свои координаты, откуда мы его забрали на арендованной машине.
Нам дали аж 72 часа на самих себя!
***
Координаты ближайшего пляжного курорта вбиты в навигатор, и наше маленькое приключение началось с километровой пробки на выезде из города.
Арми на заднем сидении без умолку тараторил о том, что пережил самое скучное и простое задание в его жизни и во всем виновата я. Если бы Протеус не владел секретными способностями Анима, им пришлось бы разрабатывать гениальный план по похищению Артемия. Затем ученого пришлось бы пытать, чтобы добыть необходимую информацию. Воображение Магориана даже выдало сцены перестрелки, где он спасает мою никчемную жизнь, забыв, что меня бы к подобной операции не подпустили бы на пушечный выстрел.
Когда мы проезжали серпантин и взору открылась водная гладь, кроваво красная от заходящего солнца, Марк нажал кнопку на панели управления, и крыша машины плавно отъехала назад. Ветер ворвался в салон и растрепал волосы.
Я встала и раскинула руки.
Сделав глубокий вдох, я громко и протяжно закричала, чтобы наконец эмоционально разрядиться и избавиться от чувства вины. Магорин подхватил мой клич, и наш ор разнесся по склону горы и растаял где-то между крон деревьев. Мы плюхнулись на свои сидения и обменялись пятерней, при этом обоих распирал истерический смех.
В порту Марк не упустил возможности арендовать яхту, резонно заметив, что в море будет безопаснее. Мы закупили провизию и устроились на десятиметровом гоночно-круизном паруснике с двумя пассажирскими каютами.
Изящная яхта, однако, не внушала мне доверия. Я поинтересовалась, не перевернет ли нас, если ночью разразится шторм.
- Это килевая яхта, у нее днище переходит в балластный фальшкиль, который смещает центр тяжести вниз и препятствует дрейфу яхты.
Мы с Арми переглянулись, пораженные его красноречием. За все время нашего общения Мурус не выдавал таких длинных фраз! Но на этом его ликбез не закончился - Вильерс решил провести полноценную экскурсию:
- Корпус состоит из двух бортов, палубы, транца, кормы и носа. - Мужчина по-хозяйски показывал поочередно на каждую часть яхты. - Передняя часть судна - это нос, а задняя - корма. Левый и правый борта различают подводную и надводную часть. Их соединение, визуально больше изогнутое, называется скула. Транец соединяет борта сзади.
Мы переместились к задней части парусника:
- В кокпите располагается штурвал, панель управления двигателем, компас, чартплоттер, управление подруливающими устройствами и лебедки для управления парусами.
Кажется, впервые видела, чтобы Марк с таким воодушевлением что-то рассказывал. У него аж глаза заблестели, с какой любовью и энтузиазмом гипнотик разглядывал приборную панель.
- Ладно, капитан, ты мне кухню покажи лучше, - встрял Арми, которому лекция уже сильно наскучила.
- Не капитан, а шкипер, - поправил его Вильерс. - И не кухня, а камбуз.
Магориан двинулся в указанном направлении, но, проходя мимо меня, посмотрел на Марка и одними губами произнес: "зануда". Я еле сдержала смешок и вновь переключила внимание на Муруса.
Я мало понимала, что он пытался рассказать про особенности разных видов яхт, и просто наслаждалась звуком его голоса.
- На наклонной мачте накручен особый треугольный парус - стаксель, который и дает основную тягу, - Блондин взялся за лебедку, мощными движениями поднял парус и начал его настраивать, устанавливая под определённым углом к ветру.
Ровный поток воздуха расправил парус, и яхта устремилась в открытое море.
Марк преобразился. Сталь и дерево парусника будто стали продолжением его тела. Сильные руки уверенно держали штурвал, чувствуя каждый каприз ветра.
Ощущение постоянного напряжения, которое не покидало на суше, отступило, оставив место спокойствию и уверенности. Не испытывая эмпатии к людям, он, тем не менее, нашел полную гармонию с морской стихией. Стихией воды, переменчивой и одновременно неизменной, дарящей ощущение свободы и покоя. Стихией ветра, наполняющей паруса и уносящего судно все дальше к неизведанным горизонтам.
В его глазах, обычно холодных и отстраненных, загорелся огонек азарта. Марк словно вступал в игру с морской стихией, искусно маневрируя между волнами, огибая рифы и ловя попутный ветер.
Я села у края яхты и свесила ноги вниз. Брызги от волн приятно щекотали голые ступни, но быстро их поджала, испугавшись черной морской глади.
Море и тем более океан, честно говоря, меня устрашали. Ведь в воде не можешь дышать, чтобы держаться на поверхности должен уметь плавать, а тем более не видишь ничего вокруг. Я до сих пор верю, что под водой живут неизвестные существа, о которых научные сообщества могут только делать предположения. Находясь в море не можешь напиться, и плавая среди водной пустыни умрешь от жажды. Наверно, все эти страхи мешали мне наслаждаться морским романтизмом. Отсюда и ненависть к фильмам о пиратах.
Кстати, аналогичный список "против" имелся и для космоса, поэтому даже не пытайтесь затащить меня в кино на очередную межгалактическую перестрелку или нашествие инопланетян.
Я устроилась рядом с Марком в кокпите и попыталась спровоцировать его продолжить радовать мой слух бархатным баритоном.
- Как ты понимаешь, как нужно настраивать парус?
- Видишь на парусе вшиты разноцветные веревки? - мужчина показал в сторону стакселя. Я проследовала взглядом и кивнула. - Они называются "колдунчиками", это индикаторы воздушного потока. Если ветер свободен от завихрений, все колдунчики будут струиться горизонтально.
Он говорил еще достаточно долго и внезапно осекся, заметив мою хитрую улыбку.
- Я тебя подловила. Все-таки ты тот еще болтун.
Блондин резко замолчал. Мои слова если его и смутили, то Марк мастерски спрятал чувства за каменным лицом.
- Тебя сегодня не заткнуть, Вильерс. Твоя сестра еще не устала от несмолкаемой болтовни? - на палубу выглянул Арми в фартуке в цветочек. Не припомню, чтобы мы его покупали.
- Я ей не брат.
Ответ Марка прозвучал резко. Это больше походило на обозначение позиции. Явный акцент был сделан на отсутствии между нами родственных отношений.
- Воу-воу, полегче, - Магориан кинул в мою сторону быстрый взгляд и, поймав предостерегающий кивок, вовремя остановил поток шуток. - Хорошо, нет так нет. Прошу к столу.
Слава богу, Арманд не успел стрельнуть своим приколом о "генитальных связях". Думаю, легко догадаться, что речь идет о родителях, родных братьях и сестрах, а также супругах и уже собственных детях. Грубо, но с другой стороны гениально отмечено.
Наша яхта скользнула в тихую бухту словно в объятия заботливого исполина. Скалы, изрезанные ветром и временем, образовывали полумесяц, надежно защищающий водную гладь от капризов погоды.
