Но Майя перенесла этот чудовищно нечестный упрек достаточно стойко. Она сама прищурилась в ответ и, встав, уперлась обеими ладонями в стол.
- Значит, так, да? – повысив голос, сказала Майка и посмотрела на Лаки с каким-то холодным блеском в глазах.
Мне стало очень обидно за нее, и я тоже с негодованием поглядела на Лаки.
- Ты не должна так говорить! – сердито сказала я ей, и чтобы подкрепить свой протест, грубо бросила на стол огрызок яблока. – С твоей стороны очень нечестно говорить своим друзьям такие слова! Ты сама прекрасно знаешь, что Майя не виновата в том, что случилось! И она погибла бы там без твоей помощи!
- Да неужели? – тотчас же перевела на меня взгляд Лаки, и в глазах ее я заметила мятежные дьявольские огоньки, которых не видела никогда прежде. – Если ты такая правильная, что же ты не помогла мне нести Майку? Ведь я тоже чуть не умерла в той пустыне, пока тащила ее!
Это был очень подлый и болезненный удар. На какую-то секунду я даже растерялась, сомневаясь в том, верно ли я поняла смысл ее слов. Но понять их иначе было попросту невозможно.
- Я обязательно помогла бы, если бы увидела, что ты не справишься! – горячо воскликнула я, чувствуя, как меня захлестывает обида и начинают мокнуть глаза. – Для этого я и шла за вами! Лаки! Ты ведь знаешь, что я…
- Не отвечай ей, Волчонок, - сказала мне вдруг Майка вполне дружелюбно и положила руку на мое плечо, словно и не было сейчас между нами никакой ссоры. – Наша Златовласка затеяла весь этот разговор только с одной целью – сделать нам как можно больнее, а на остальное этой сучке глубоко наплевать!
- Эй! – тут же воскликнула Лаки с оскорбленным видом. – Не слишком ли жестоко ты судишь?
- Еще скажи, что это не так! – с вызовом посмотрела на нее Майка. – Я могу вспомнить сколько угодно случаев, когда ты и раньше доводила меня до слез своей болтовней! Хочешь, расскажу? Я отлично помню каждый из них! Как раз и Анжела послушает, и узнает, какой скотиной ты иногда бываешь! Ну? Хочешь?
- Не хочу! – буркнула Лаки и, насупившись, потупила взгляд.
- Вот и хорошо! – сурово бросила ей Майка и повернулась ко мне. – Если она снова будет тебя доводить, зови меня. Уж я найду на нее управу!
На какую-то секунду мне показалось, что эта внезапная, возникшая на пустом месте перепалка на этом и завершится, но я жестоко ошиблась.
- О! Да у нас здесь прямо на глазах зарождается союз великих праведников, как я погляжу? – напыщенно изрекла Лаки, вновь вскинув на нас свои нахально прищуренные глаза.
Мое терпение лопнуло, и я уже открыла рот, чтобы дать достойный ответ этой вконец обнаглевшей белобрысой скотине, но Майка быстро положила ладонь на мои губы.
- Не отвечай этой ящерице, - спокойно сказала она. – Пусть болтает, что хочет. У нее это скоро пройдет, и она вновь станет послушной и ласковой, как и прежде. Пойдем-ка лучше на озеро. А она пусть сидит тут и болтает свои глупости в полном одиночестве, пока самой не надоест их слушать.
И Майка повернулась и зашагала к выходу.
- Глупости? – насмешливо бросила ей в спину Лаки. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, - проговорила она, как-то слишком вальяжно глядя на нас с Майкой своими большими серыми глазами, - но совсем недавно вы обе решительно намеревались наставить друг дружке шишек из-за того, что происходило в Майкином сне. Одна чересчур умная синеглазка по-настоящему на это обиделась, и едва не отлупила свою невероятно сообразительную веснушчатую подругу, а та начала всерьез оправдываться, и тоже чуть не полезла в драку, желая доказать свою правоту. И после такого вы еще называете глупой меня? Впрочем, исходя из всего этого, я, кажется, догадываюсь, в чем дело. Должно быть, в этом самом Майкином сне вы обе так сильно друг дружку отлупили, что теперь даже наяву соображаете совсем плохо. Вот уж поистине, достойные друг друга товарищи. Я даже рада, что вы не позвали меня сегодня в свою компанию, а то еще заразилась бы от вас вашей глупостью.
После этих слов губы Лаки искривились в очень обидной ухмылке, растянувшейся чуть ли не до ушей. Я еще никогда не видела на ее лице такого выражения – оно в высшей степени не гармонировало с ее безгранично доброй и сердобольной натурой. И тут я вдруг поняла, что и голос Лаки тоже очень сильно изменился – в нем больше не было обычной мягкости и теплоты, а их место заняла какая-то равнодушная пренебрежительность, почти граничащая с презрением. На секунду мне даже показалось, что я все еще сплю, потому что очень трудно было поверить в такую сильную и внезапную перемену в характере Лаки. Я слегка ущипнула под столом свою руку и убедилась, что все происходит по-настоящему.
- А, знаешь, Волчонок, по-моему, зря мы с тобой сегодня накинулись друг на дружку, - проговорила вдруг Майка. Она остановилась у выхода из нашего убежища, а потом медленно повернулась и неторопливо вернулась к столу. – Тут есть кое-кто более достойный нашего внимания. Давай-ка насыплем нашей лучезарной Златовласке орехов по самые ее большие уши!
- Мои ушки вовсе не большие, а очень даже маленькие, как и у всех златовласок! – с достоинством ответила Лаки, приподняв подбородок и высокомерно поглядев на нас с Майкой. – Это ваши уши в пять раз больше моих – просто огромные! Даже больше кроличьих! Причем, у обеих! Не зря же вы прячете их под волосами. А я обычно убираю волосы назад, вот, мне стыдиться нечего!
И Лаки, словно в подтверждение своих слов, поправила убранные за уши волосы и снова с довольным видом задрала кверху свой нос. Мне нестерпимо захотелось взять ее за этот самый нос и хорошенько проверить, насколько крепко он присоединен к ее белобрысой голове.
- А знаешь, я тоже считаю, что несмотря на все, что нас связывает, нашей подруге следует преподать урок, - мрачно проговорила я, отвечая на Майкино предложение. – Давай-ка подвесим эту белобрысую сучку на крюк для сети прямо за ее длинный язык!
И я поднялась из-за стола и, с хрустом размяв пальцы рук, встала плечом к плечу с Майкой.
- Эй! – Лаки резво вскочила на ноги и быстро шагнула за стул, взявшись за его спинку. – Только попробуйте ко мне сунуться! – Она пренебрежительно сощурилась. – Тоже мне – искатели справедливого возмездия!
- И что ты сможешь сделать против двоих, ящерица? – хищно ухмыльнулась Майка. – Сейчас мы тебя так отлупим, что будешь помнить целый год! Сперва Анжела будет тебя держать, а я буду тебя лупить, а потом мы поменяемся! А потом еще раз поменяемся! И так – до самого вечера! Волчонок, заходи со своей стороны!
И Майка стала обходить стол справа. Я пошла по левой стороне. Бежать Лаки было некуда – позади нее была стена. Но Лаки все это, должно быть, нисколько не смущало. Она поглядела на нас с откровенной насмешкой и, в один миг перемахнув через стол, вылетела из убежища в кленовую рощу.
- Держи ее! – запоздало крикнула Майка, схватив руками воздух там, где только что была босая Лакина нога. – За ней!
Мы выбежали наружу, но никого не увидели и, миновав заросли клена, прибежали на берег озера. Здесь Лаки тоже не оказалось.
- Вот ведь ящерица! – в сердцах топнула ногой от досады Майка.
- Эй вы, воительницы! – раздался вдруг где-то совсем рядом насмешливый голос. – Вы всерьез думаете, что у вас хватит сноровки на то, чтобы поймать меня?
Мы с Майкой завертели головами. Голос доносился с огромного клена, в одиночестве растущего на опушке рощи почти у самого берега. Совсем недавно на этот клен мы вешали веревочные качели. Сейчас качелей на нижней ветке не было – мы решили не оставлять их на виду, чтобы чужаки, если таковые объявятся на озере, не догадались, что поблизости кто-то живет. Зато на одной из веток повыше, воинственно уперев руки в бока, стояла Лаки и, лучезарно улыбаясь, глядела на нас сверху вниз.
- Ха! Теперь-то эта хвастливая ящерица никуда от нас не удерет! – с хищным выражением на лице воскликнула Майка и стала быстро взбираться на дерево.
Когда нога ее уже готова была ступить на толстую ветку, где сидело Дитя солнца, Лаки рассмеялась и одним небрежным движением руки сбросила Майку вниз. Майка приземлилась на ноги и, не удержав равновесие, шлепнулась назад, но тут же вновь вскочила.
- Давай вдвоем с разных сторон, чтобы эта ящерица не успела сбросить обеих! – крикнула она мне.
- Какой блестящий план! – Лаки с наигранным испугом прижала ладони к щекам. – Я вся просто трясусь от отчаяния и предчувствия неминуемой расправы! Умоляю вас, грозные охотницы, не будьте так жестоки! Прошу, пощадите меня и сохраните мою жалкую жизнь!
Дитя солнца болтало еще что-то, но я уже не слушала, сосредоточившись на своих движениях. Я полезла одновременно с Майкой по другой стороне огромного ствола, стараясь не отставать от нее. Задумка казалась беспроигрышной, и я уже во всех подробностях и с огромным удовольствием представляла себе, как буду наслаждаться расправой над обнаглевшей Златовлаской. Но Лаки, поглядев на нас сверху с оттенком превосходства, в одну секунду, словно играючи, сбросила с дерева нас обеих, как только мы оказались в пределах ее досягаемости. Приземлившись, я так же, как и до этого Майка, тоже шмякнулась на задницу. Лаки громко захохотала.
Мне даже выть захотелось от обиды. Глянув вверх, на не прекращающее хохотать Дитя солнца, я почувствовала себя лисицей, которая загнала на дерево енота и теперь беспомощно скулит внизу, не в силах ничего сделать.
- Покарауль ее! – сверкнула глазами Майка, встав с земли. – Я мигом!
Сверху вновь донесся нестерпимо обидный смех Лаки. Я кровожадно огляделась по сторонам, ища, чем бы в нее запустить, но не приметила ничего подходящего.
Майка действительно вернулась очень быстро – я, наверное, даже не успела бы сосчитать и до десяти. В руке она сжимала нож Лаки – я сразу узнала его по блестящему металлу клинка. У Майки был точно такой же нож, только полностью черный, как крыло ворона, и изрядно затупленный.
При виде ножа я невольно вздрогнула и с тревогой поглядела на Майю. Конечно, Лаки вела себя из рук вон плохо и, несомненно, заслужила беспощадную взбучку. Вот только браться за оружие по моему твердому убеждению было уже чересчур. Я хотела сказать об этом Майке, но не успела.
- Пф! – фыркнула Лаки, увидев нож. – Думаете, что сможете попасть в меня? Да даже если вы будете бросать его до самого вечера…
- Нет, я думаю, что ты сейчас слезешь сама! – не дослушав, перебила ее Майка. – Прекращай свою надоедливую болтовню и спрыгивай! А иначе…
- Что иначе? – насмешливо приподняв свои красивые золотистые брови, посмотрело на Майку Дитя солнца.
- А иначе я буду делать так! – коварно ухмыляясь, ответила Майка и, подобрав с земли небольшой обломок сухой ветки, стала возить поперек него лезвием.
Реакция Лаки последовала незамедлительно.
- Эй! – завопила она со своего дерева. – Перестань тупить мой нож! Я только недавно наточила его! Еще и полгода не прошло! Возьми свой, если так хочется что-нибудь испортить!
- Наконец-то тебе проняло, да? – растянулась в сладостной ухмылке Майка. – Ты всегда так трясешься над остротой лезвия своего драгоценного ножика, что даже яблоко лишний раз им не разрежешь, сумасшедшая ящерица! Ну, так что? Слезешь или нет? – И она еще раз полоснула ножом по сучку.
- Ну и что будет, если я спущусь? – едва ли не издевательским тоном поинтересовалась Лаки, глядя на нас.
- Будет то, что мы отлупим тебя за все твои злые насмешки и презрительные взгляды в нашу сторону! – мрачно ответила я. – Но не беспокойся, слишком уж жестоко мы тебя бить не будем. Просто сесть за стол ты потом не сможешь очень долго.
- Ничего, погрызет свои любимые яблоки стоя! – бросила Майка. – Давай спрыгивай, чтобы мы смогли, наконец, всыпать тебе!
- Вдвоем против одной? – презрительно сощурилась Лаки. – Очень честно, ничего не скажешь!
- А нечего было распускать свой длинный язык! – парировала я.
В душе я понимала, что Лаки в чем-то права, и что схватка, в которой двое сражаются против одного – бесчестная схватка. Но, вспоминая наши недавние тренировочные бои, я со стыдом признавала, что одолеть Лаки в одиночку мне наверняка не удастся, так же, как и Майке. А жгучее желание преподать непомерно зарвавшемуся Дитя солнца урок вытеснило из моей головы остатки сомнений, и я с нетерпением ждала момента, когда Лаки, наконец, окажется передо мной.
- Давай уже слезай! – нетерпеливо повторила Майка и так сильно провела лезвием ножа по сучку, что раздался пронзительный скрип.
- Ну ладно, вы сами напросились! – с недоброй улыбкой проговорила Лаки. – Будет вам бой! И имейте в виду, сдерживаться я не буду!
- Хватит уже болтать! – прикрикнула на нее Майка. – Спрыгивай вниз, ящерица!
И Лаки спрыгнула с дерева. В отличие от нас, она не потеряла равновесия при приземлении, и сразу же выпрямилась перед нами во весь рост.
Майка тут же отбросила нож в сторону и сделала шаг в ее сторону.
- Не здесь! – небрежно бросила нам Лаки. – Пойдемте на песок. Там вы хотя бы не испачкаетесь, когда будете валяться у моих ног и молить о пощаде.
И, отвернувшись, она зашагала к берегу с гордо поднятой головой. Мы последовали за ней, и не знаю, как остальные, а лично я изо всех сил боролась с искушением схватить Лаки сзади за шею и ткнуть в траву ее высокомерную мордашку.
Выйдя на пляж, Дитя Солнца остановилось, повернулось к нам лицом и, задрав кверху свой нос, скрестило на груди руки. Мы с Майкой встали напротив нее.
Я глядела на Лаки и поражалась произошедшей в ней перемене. Совсем не была похожа эта наглая белобрысая бестия, смотрящая сейчас на нас с откровенным снисходительным презрением, на ту робкую девушку с добрыми и печальными глазами, которая помогла мне снять с моей шеи стальную цепь и которая вернула мне мой меч, хотя запросто могла бы этого не делать. Да что далеко ходить – еще сегодня утром она тепло и ласково просила Майку не донимать меня, заботясь о том, чтобы я поспала подольше. А сейчас…
Лаки, между тем, провела большим пальцем ноги по песку, оставив на нем широкую борозду.
- Имейте в виду, - сказала она, - если перейдете за эту линию, пощады от меня вам не видать. Ваши жалобные вопли будут слышны даже в городе, а спать этой ночью вам придется исключительно на животе. Впрочем, мне все равно. Решать вам, и отговаривать вас я не собираюсь.
И Лаки равнодушно зевнула, прикрыв рот рукой, и, повернув голову, стала беззаботно разглядывать озеро. Во мне вновь загорелось непреодолимое желание наброситься на нее, согнуть пополам и со всей силы хлестко надавать ей ладонью по заднице, как маленькому ребенку, который сильно набедокурил, и вместо того, чтобы признаться и повиниться, продолжает бессовестно выкручиваться, нагло врет и сваливает вину на других.
- Тебе же сказали поменьше болтать! – мрачно проговорила я. – А ты прямо-таки выпрашиваешь себе на орехи, как говорит Майка. И если ты действительно так хочешь этого боя, ты его получишь!
- Пф! – фыркнула Лаки, даже не повернув ко мне головы и по-прежнему глядя на озеро. – Тоже мне – бойцы! Да даже рыбы в этом озере гораздо более опасные противники, чем…
- Значит, так, да? – повысив голос, сказала Майка и посмотрела на Лаки с каким-то холодным блеском в глазах.
Мне стало очень обидно за нее, и я тоже с негодованием поглядела на Лаки.
- Ты не должна так говорить! – сердито сказала я ей, и чтобы подкрепить свой протест, грубо бросила на стол огрызок яблока. – С твоей стороны очень нечестно говорить своим друзьям такие слова! Ты сама прекрасно знаешь, что Майя не виновата в том, что случилось! И она погибла бы там без твоей помощи!
- Да неужели? – тотчас же перевела на меня взгляд Лаки, и в глазах ее я заметила мятежные дьявольские огоньки, которых не видела никогда прежде. – Если ты такая правильная, что же ты не помогла мне нести Майку? Ведь я тоже чуть не умерла в той пустыне, пока тащила ее!
Это был очень подлый и болезненный удар. На какую-то секунду я даже растерялась, сомневаясь в том, верно ли я поняла смысл ее слов. Но понять их иначе было попросту невозможно.
- Я обязательно помогла бы, если бы увидела, что ты не справишься! – горячо воскликнула я, чувствуя, как меня захлестывает обида и начинают мокнуть глаза. – Для этого я и шла за вами! Лаки! Ты ведь знаешь, что я…
- Не отвечай ей, Волчонок, - сказала мне вдруг Майка вполне дружелюбно и положила руку на мое плечо, словно и не было сейчас между нами никакой ссоры. – Наша Златовласка затеяла весь этот разговор только с одной целью – сделать нам как можно больнее, а на остальное этой сучке глубоко наплевать!
- Эй! – тут же воскликнула Лаки с оскорбленным видом. – Не слишком ли жестоко ты судишь?
- Еще скажи, что это не так! – с вызовом посмотрела на нее Майка. – Я могу вспомнить сколько угодно случаев, когда ты и раньше доводила меня до слез своей болтовней! Хочешь, расскажу? Я отлично помню каждый из них! Как раз и Анжела послушает, и узнает, какой скотиной ты иногда бываешь! Ну? Хочешь?
- Не хочу! – буркнула Лаки и, насупившись, потупила взгляд.
- Вот и хорошо! – сурово бросила ей Майка и повернулась ко мне. – Если она снова будет тебя доводить, зови меня. Уж я найду на нее управу!
На какую-то секунду мне показалось, что эта внезапная, возникшая на пустом месте перепалка на этом и завершится, но я жестоко ошиблась.
- О! Да у нас здесь прямо на глазах зарождается союз великих праведников, как я погляжу? – напыщенно изрекла Лаки, вновь вскинув на нас свои нахально прищуренные глаза.
Мое терпение лопнуло, и я уже открыла рот, чтобы дать достойный ответ этой вконец обнаглевшей белобрысой скотине, но Майка быстро положила ладонь на мои губы.
- Не отвечай этой ящерице, - спокойно сказала она. – Пусть болтает, что хочет. У нее это скоро пройдет, и она вновь станет послушной и ласковой, как и прежде. Пойдем-ка лучше на озеро. А она пусть сидит тут и болтает свои глупости в полном одиночестве, пока самой не надоест их слушать.
И Майка повернулась и зашагала к выходу.
- Глупости? – насмешливо бросила ей в спину Лаки. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, - проговорила она, как-то слишком вальяжно глядя на нас с Майкой своими большими серыми глазами, - но совсем недавно вы обе решительно намеревались наставить друг дружке шишек из-за того, что происходило в Майкином сне. Одна чересчур умная синеглазка по-настоящему на это обиделась, и едва не отлупила свою невероятно сообразительную веснушчатую подругу, а та начала всерьез оправдываться, и тоже чуть не полезла в драку, желая доказать свою правоту. И после такого вы еще называете глупой меня? Впрочем, исходя из всего этого, я, кажется, догадываюсь, в чем дело. Должно быть, в этом самом Майкином сне вы обе так сильно друг дружку отлупили, что теперь даже наяву соображаете совсем плохо. Вот уж поистине, достойные друг друга товарищи. Я даже рада, что вы не позвали меня сегодня в свою компанию, а то еще заразилась бы от вас вашей глупостью.
После этих слов губы Лаки искривились в очень обидной ухмылке, растянувшейся чуть ли не до ушей. Я еще никогда не видела на ее лице такого выражения – оно в высшей степени не гармонировало с ее безгранично доброй и сердобольной натурой. И тут я вдруг поняла, что и голос Лаки тоже очень сильно изменился – в нем больше не было обычной мягкости и теплоты, а их место заняла какая-то равнодушная пренебрежительность, почти граничащая с презрением. На секунду мне даже показалось, что я все еще сплю, потому что очень трудно было поверить в такую сильную и внезапную перемену в характере Лаки. Я слегка ущипнула под столом свою руку и убедилась, что все происходит по-настоящему.
- А, знаешь, Волчонок, по-моему, зря мы с тобой сегодня накинулись друг на дружку, - проговорила вдруг Майка. Она остановилась у выхода из нашего убежища, а потом медленно повернулась и неторопливо вернулась к столу. – Тут есть кое-кто более достойный нашего внимания. Давай-ка насыплем нашей лучезарной Златовласке орехов по самые ее большие уши!
- Мои ушки вовсе не большие, а очень даже маленькие, как и у всех златовласок! – с достоинством ответила Лаки, приподняв подбородок и высокомерно поглядев на нас с Майкой. – Это ваши уши в пять раз больше моих – просто огромные! Даже больше кроличьих! Причем, у обеих! Не зря же вы прячете их под волосами. А я обычно убираю волосы назад, вот, мне стыдиться нечего!
И Лаки, словно в подтверждение своих слов, поправила убранные за уши волосы и снова с довольным видом задрала кверху свой нос. Мне нестерпимо захотелось взять ее за этот самый нос и хорошенько проверить, насколько крепко он присоединен к ее белобрысой голове.
- А знаешь, я тоже считаю, что несмотря на все, что нас связывает, нашей подруге следует преподать урок, - мрачно проговорила я, отвечая на Майкино предложение. – Давай-ка подвесим эту белобрысую сучку на крюк для сети прямо за ее длинный язык!
И я поднялась из-за стола и, с хрустом размяв пальцы рук, встала плечом к плечу с Майкой.
- Эй! – Лаки резво вскочила на ноги и быстро шагнула за стул, взявшись за его спинку. – Только попробуйте ко мне сунуться! – Она пренебрежительно сощурилась. – Тоже мне – искатели справедливого возмездия!
- И что ты сможешь сделать против двоих, ящерица? – хищно ухмыльнулась Майка. – Сейчас мы тебя так отлупим, что будешь помнить целый год! Сперва Анжела будет тебя держать, а я буду тебя лупить, а потом мы поменяемся! А потом еще раз поменяемся! И так – до самого вечера! Волчонок, заходи со своей стороны!
И Майка стала обходить стол справа. Я пошла по левой стороне. Бежать Лаки было некуда – позади нее была стена. Но Лаки все это, должно быть, нисколько не смущало. Она поглядела на нас с откровенной насмешкой и, в один миг перемахнув через стол, вылетела из убежища в кленовую рощу.
- Держи ее! – запоздало крикнула Майка, схватив руками воздух там, где только что была босая Лакина нога. – За ней!
Мы выбежали наружу, но никого не увидели и, миновав заросли клена, прибежали на берег озера. Здесь Лаки тоже не оказалось.
- Вот ведь ящерица! – в сердцах топнула ногой от досады Майка.
- Эй вы, воительницы! – раздался вдруг где-то совсем рядом насмешливый голос. – Вы всерьез думаете, что у вас хватит сноровки на то, чтобы поймать меня?
Мы с Майкой завертели головами. Голос доносился с огромного клена, в одиночестве растущего на опушке рощи почти у самого берега. Совсем недавно на этот клен мы вешали веревочные качели. Сейчас качелей на нижней ветке не было – мы решили не оставлять их на виду, чтобы чужаки, если таковые объявятся на озере, не догадались, что поблизости кто-то живет. Зато на одной из веток повыше, воинственно уперев руки в бока, стояла Лаки и, лучезарно улыбаясь, глядела на нас сверху вниз.
- Ха! Теперь-то эта хвастливая ящерица никуда от нас не удерет! – с хищным выражением на лице воскликнула Майка и стала быстро взбираться на дерево.
Когда нога ее уже готова была ступить на толстую ветку, где сидело Дитя солнца, Лаки рассмеялась и одним небрежным движением руки сбросила Майку вниз. Майка приземлилась на ноги и, не удержав равновесие, шлепнулась назад, но тут же вновь вскочила.
- Давай вдвоем с разных сторон, чтобы эта ящерица не успела сбросить обеих! – крикнула она мне.
- Какой блестящий план! – Лаки с наигранным испугом прижала ладони к щекам. – Я вся просто трясусь от отчаяния и предчувствия неминуемой расправы! Умоляю вас, грозные охотницы, не будьте так жестоки! Прошу, пощадите меня и сохраните мою жалкую жизнь!
Дитя солнца болтало еще что-то, но я уже не слушала, сосредоточившись на своих движениях. Я полезла одновременно с Майкой по другой стороне огромного ствола, стараясь не отставать от нее. Задумка казалась беспроигрышной, и я уже во всех подробностях и с огромным удовольствием представляла себе, как буду наслаждаться расправой над обнаглевшей Златовлаской. Но Лаки, поглядев на нас сверху с оттенком превосходства, в одну секунду, словно играючи, сбросила с дерева нас обеих, как только мы оказались в пределах ее досягаемости. Приземлившись, я так же, как и до этого Майка, тоже шмякнулась на задницу. Лаки громко захохотала.
Мне даже выть захотелось от обиды. Глянув вверх, на не прекращающее хохотать Дитя солнца, я почувствовала себя лисицей, которая загнала на дерево енота и теперь беспомощно скулит внизу, не в силах ничего сделать.
- Покарауль ее! – сверкнула глазами Майка, встав с земли. – Я мигом!
Сверху вновь донесся нестерпимо обидный смех Лаки. Я кровожадно огляделась по сторонам, ища, чем бы в нее запустить, но не приметила ничего подходящего.
Майка действительно вернулась очень быстро – я, наверное, даже не успела бы сосчитать и до десяти. В руке она сжимала нож Лаки – я сразу узнала его по блестящему металлу клинка. У Майки был точно такой же нож, только полностью черный, как крыло ворона, и изрядно затупленный.
При виде ножа я невольно вздрогнула и с тревогой поглядела на Майю. Конечно, Лаки вела себя из рук вон плохо и, несомненно, заслужила беспощадную взбучку. Вот только браться за оружие по моему твердому убеждению было уже чересчур. Я хотела сказать об этом Майке, но не успела.
- Пф! – фыркнула Лаки, увидев нож. – Думаете, что сможете попасть в меня? Да даже если вы будете бросать его до самого вечера…
- Нет, я думаю, что ты сейчас слезешь сама! – не дослушав, перебила ее Майка. – Прекращай свою надоедливую болтовню и спрыгивай! А иначе…
- Что иначе? – насмешливо приподняв свои красивые золотистые брови, посмотрело на Майку Дитя солнца.
- А иначе я буду делать так! – коварно ухмыляясь, ответила Майка и, подобрав с земли небольшой обломок сухой ветки, стала возить поперек него лезвием.
Реакция Лаки последовала незамедлительно.
- Эй! – завопила она со своего дерева. – Перестань тупить мой нож! Я только недавно наточила его! Еще и полгода не прошло! Возьми свой, если так хочется что-нибудь испортить!
- Наконец-то тебе проняло, да? – растянулась в сладостной ухмылке Майка. – Ты всегда так трясешься над остротой лезвия своего драгоценного ножика, что даже яблоко лишний раз им не разрежешь, сумасшедшая ящерица! Ну, так что? Слезешь или нет? – И она еще раз полоснула ножом по сучку.
- Ну и что будет, если я спущусь? – едва ли не издевательским тоном поинтересовалась Лаки, глядя на нас.
- Будет то, что мы отлупим тебя за все твои злые насмешки и презрительные взгляды в нашу сторону! – мрачно ответила я. – Но не беспокойся, слишком уж жестоко мы тебя бить не будем. Просто сесть за стол ты потом не сможешь очень долго.
- Ничего, погрызет свои любимые яблоки стоя! – бросила Майка. – Давай спрыгивай, чтобы мы смогли, наконец, всыпать тебе!
- Вдвоем против одной? – презрительно сощурилась Лаки. – Очень честно, ничего не скажешь!
- А нечего было распускать свой длинный язык! – парировала я.
В душе я понимала, что Лаки в чем-то права, и что схватка, в которой двое сражаются против одного – бесчестная схватка. Но, вспоминая наши недавние тренировочные бои, я со стыдом признавала, что одолеть Лаки в одиночку мне наверняка не удастся, так же, как и Майке. А жгучее желание преподать непомерно зарвавшемуся Дитя солнца урок вытеснило из моей головы остатки сомнений, и я с нетерпением ждала момента, когда Лаки, наконец, окажется передо мной.
- Давай уже слезай! – нетерпеливо повторила Майка и так сильно провела лезвием ножа по сучку, что раздался пронзительный скрип.
- Ну ладно, вы сами напросились! – с недоброй улыбкой проговорила Лаки. – Будет вам бой! И имейте в виду, сдерживаться я не буду!
- Хватит уже болтать! – прикрикнула на нее Майка. – Спрыгивай вниз, ящерица!
И Лаки спрыгнула с дерева. В отличие от нас, она не потеряла равновесия при приземлении, и сразу же выпрямилась перед нами во весь рост.
Майка тут же отбросила нож в сторону и сделала шаг в ее сторону.
- Не здесь! – небрежно бросила нам Лаки. – Пойдемте на песок. Там вы хотя бы не испачкаетесь, когда будете валяться у моих ног и молить о пощаде.
И, отвернувшись, она зашагала к берегу с гордо поднятой головой. Мы последовали за ней, и не знаю, как остальные, а лично я изо всех сил боролась с искушением схватить Лаки сзади за шею и ткнуть в траву ее высокомерную мордашку.
Выйдя на пляж, Дитя Солнца остановилось, повернулось к нам лицом и, задрав кверху свой нос, скрестило на груди руки. Мы с Майкой встали напротив нее.
Я глядела на Лаки и поражалась произошедшей в ней перемене. Совсем не была похожа эта наглая белобрысая бестия, смотрящая сейчас на нас с откровенным снисходительным презрением, на ту робкую девушку с добрыми и печальными глазами, которая помогла мне снять с моей шеи стальную цепь и которая вернула мне мой меч, хотя запросто могла бы этого не делать. Да что далеко ходить – еще сегодня утром она тепло и ласково просила Майку не донимать меня, заботясь о том, чтобы я поспала подольше. А сейчас…
Лаки, между тем, провела большим пальцем ноги по песку, оставив на нем широкую борозду.
- Имейте в виду, - сказала она, - если перейдете за эту линию, пощады от меня вам не видать. Ваши жалобные вопли будут слышны даже в городе, а спать этой ночью вам придется исключительно на животе. Впрочем, мне все равно. Решать вам, и отговаривать вас я не собираюсь.
И Лаки равнодушно зевнула, прикрыв рот рукой, и, повернув голову, стала беззаботно разглядывать озеро. Во мне вновь загорелось непреодолимое желание наброситься на нее, согнуть пополам и со всей силы хлестко надавать ей ладонью по заднице, как маленькому ребенку, который сильно набедокурил, и вместо того, чтобы признаться и повиниться, продолжает бессовестно выкручиваться, нагло врет и сваливает вину на других.
- Тебе же сказали поменьше болтать! – мрачно проговорила я. – А ты прямо-таки выпрашиваешь себе на орехи, как говорит Майка. И если ты действительно так хочешь этого боя, ты его получишь!
- Пф! – фыркнула Лаки, даже не повернув ко мне головы и по-прежнему глядя на озеро. – Тоже мне – бойцы! Да даже рыбы в этом озере гораздо более опасные противники, чем…
