- Может, все-таки, пойдем все вместе? – проговорила Майка, жалобно взглянув на нас с Кайли. Наверное, она тоже догадалась о том, что Анжеле и Ирис будет одиноко.
- Опасно, Майя, - покачала головой Кайли. – Мне даже двоих тяжело будет защищать, если что-то случится. Я ведь уже не сверхчеловек.
Майка вздохнула.
- Идите, - тепло проговорила Анжела. – Быстрее уйдете – скорее вернетесь.
- Хорошо, - сказала я. – Мы пошли.
И мы втроем с Майкой и Кайли направились к выходу. Анжела и Ирис проводили нас до дверей.
- Ну что, Энжи, - выйдя на улицу, услышала я за своей спиной голос Ирис, - я полностью в твоем подчинении. Приказывай, королева.
- Что такое королева? – робко спросила Анжела.
- О, это ты! – засмеялась Ирис.
Когда деревья поредели и среди них проглянули бревенчатые срубы и потемневшие от времени дощатые просмоленные крыши крайних домов, я велела Лаки и Майке спрятаться в кустах, а сама, включив невидимку на браслете, пробралась вперед. Людей поблизости видно не было, но сканер показал присутствие человека в ближайшем же одноэтажном строении, и тогда я быстро добежала до него и осторожно, чтобы не заскрипело, приоткрыла тяжелую и низковатую дверь. Скрипа я боялась зря – петли, очевидно, были смазаны. Внутри постройки, в одной из двух больших комнат находилась аборигенка – женщина лет сорока, занимавшаяся какими-то своими домашними делами. Кажется, она полоскала что-то в большой деревянной бадье и была так увлечена своим делом, что на приотворившуюся дверь не обратила никакого внимания. Я кошкой прокралась в дальний угол комнаты, где, по моему мнению было безопаснее всего, включила ментальный сканер и выудила из ее головы язык. Потом я так же бесшумно покинула дом и вернулась к девчонкам, боясь, что за те несколько минут, что меня не было, их могли заметить. Но беспокоилась я напрасно – наше укрытие в густых зарослях папоротника обнаружено не было. Я опустилась рядом с Лаки и Майкой и сняла невидимость.
- Я добыла язык, - сообщила я. – Сейчас сама запомню и потом вобью и в ваши головы, если вы еще не передумали.
Я переключила передачу информации на себя и, закрыв глаза, запустила процесс. Как обычно, все это заняло не более полуминуты, и вскоре к уже нескольким известным мне языкам прибавился еще один. Я вздохнула и подняла отяжелевшие веки.
- Все в порядке? – обеспокоено посмотрела на меня Лаки.
- Да… – Я махнула рукой и потерла затылок. – Голову немного ломит. Там уже столько всякого ненужного барахла… Ну, ладно. Язык нам, в любом случае, пригодится. Так вам действительно это надо? – в последний раз спросила я, похлопав по браслету.
Девчонки рьяно подтвердили, что надо, особенно, Майка, и тогда я наделила знанием местного языка и их тоже. Лаки получать чужую память было не в первой, да и Майка перенесла ментальное вмешательство довольно стойко и спокойно.
- Судя по словарному запасу, здесь железный век и в крупных городах уже осваивают порох, - задумчиво проговорила Лаки через минуту.
- Да, ты права, - невесело усмехнулась я. – Технологий межпространственных перемещений нам здесь точно не видать еще лет пятьсот, в лучшем случае.
- Да нет, одна есть, - сказала Лаки, с серьезным видом покусывая губу.
Мое сердце остановилось.
- Какая? – осипшим шепотом спросила я.
- Телега, - ответила Лаки и посмотрела на меня ехидными серыми глазами. Губы ее медленно растянулись.
- Я убью тебя! – вполне искренне пообещала я, но все же не смогла сдержать улыбку. – И шутка так себе, если честно.
- Ну, извини уж, - сказала Лаки.
- Ну, что, мы пойдем в город или вы и дальше хотите сидеть здесь и болтать языками? – нетерпеливо посмотрела на нас Майка.
- Подожди, надо подумать, - сказала я.
Из тех скудных обрывков памяти, что перешли ко мне от аборигенки вместе со знанием языка, можно было сделать вывод, что этот небольшой шахтерский городишко совсем не был туристическим центром. Но все же иноземцы сюда забредали, и даже нередко. А торговые караваны так вообще были здесь обыденным зрелищем. Для путников и торговцев даже имелась неплохая, по местным меркам, ночлежка в три этажа. Людей в городе жило, насколько я могла прикинуть, тысяч пять. Вот только…
- А зачем нам, собственно, вообще туда идти? – я просительно посмотрела на Лаки и Майку. – Язык мы узнали, основную более-менее важную информацию об этом мире – тоже. Больше разведывать нечего.
И правда – зачем забираться в город? Чтобы какой-нибудь кретин, посчитав нас чересчур подозрительными и вообразив себе невесть что, попытался проткнуть кого-нибудь из нас вилами или, чего доброго, подстрелить из арбалета? Кстати, арбалеты – это очень скверная штука, если стрела ударит в голову. Мне-то бояться нечего, но вот за девчонками придется следить очень пристально и даже при малейшем намеке на опасную ситуацию – действовать на опережение.
- Интересно же! – забыв об осторожности, воскликнула Майка.
- Тише ты! – шикнула я на нее.
- Да ладно, давайте сходим! – загадочно улыбнулась Лаки. – Это ведь не займет у нас много времени.
Я устало посмотрела на нее. Лаки отвела свой плутоватый взгляд. Любопытная коза. Она не хуже меня осознавала все риски, но ей так же, как и Майке, было интересно вживую увидеть другую цивилизацию. Конечно, у нее была моя память. Но я-то воочию насмотрелась на все эти унылые деревни и бревенчатые дома, а вот Лаки…
- Ну, ладно, давайте пройдемся, если вам так не терпится найти себе приключений, - нехотя согласилась я, всем своим видом показывая, что мне не по душе эта затея. – Только сначала я кое-куда наведаюсь. Сидите здесь, я быстро.
Я снова замаскировалась под пустое место и за каких-нибудь три минуты пробежалась по нескольким ближайшим сараям. В некоторых из них в загонах стояла скотина, и запах внутри царил настолько ужасный, что приходилось даже задерживать дыхание, чтобы не лишиться чувств. Будучи уже на пределе своей выдержки и пару раз наступив сапогом Анжелы в грязь, я все-таки нашла то, что искала, и в конце-концов набрала три комплекта тряпья, которое легко могло бы сойти за одежду нищих странников или же идиоток, которым больше нечем заняться, кроме, как завернувшись в лохмотья, шарахаться по улицам захудалого городишки.
- Наряжайтесь, а то заметные слишком, - сказала я, бросив грязные и затасканные одеяния на землю перед двумя остальными участницами новоиспеченной разведгруппы.
- Фу! – брезгливо сморщила нос Майка. – Может, не надо?
- Иначе никуда не пойдешь, - отрезала я.
Майка скривилась еще больше, но все же кое-как завернулась в бесформенную длинную накидку с капюшоном. Капюшон она словно не заметила, но я сама натянула его ей на голову, скрыв ее яркую огненную шевелюру.
Лаки накинула на плечи грубую протертую рубаху и приладила длинную юбку из большого бурого куска мешковины поверх своих шорт. Я тоже облачилась в какую-то непонятную рвань, отлично дополнившую костюм Анжелы. За цвет своих волос я почти не беспокоилась – в сгущающихся сумерках они легко могли сойти за поседевшие. Напоследок оглядев друг дружку, мы втроем вышли из кустов и зашагали к ближайшей дороге.
Дорогой здесь служила вытоптанная за долгие годы ногами многих людей и животных земля. Должно быть, ее не размывало, даже в дождь, настолько сильно она была утрамбована и иссушена солнцем.
Я приподняла рванный рукав своего одеяния и глянула, как там Анжела с Ирис, а заодно и сверилась с хронометром. Анжела и Ирис были в полном порядке. Хронометр показывал почти десять вечера, и на улице уже темнело, а из окон тянущихся вдоль дороги домов то тут, то там стал пробиваться сквозь мутные стекла неяркий свет.
Никто не обращал на нас какого-то особого внимания. Нечастые прохожие, попадающиеся навстречу, поглядывали безразличным взором на наши лохмотья и отворачивались. Видно, бедняки и потрепанные судьбой странники не были здесь редкостью.
Внезапно нас окликнули. То есть, окликнули, возможно, и не нас, но мы все разом обернулись на голос. У двери большого дома, который мы только что миновали, стояла женщина и знаками подзывала нас к себе.
- Начинается… - тихо проворчала я, но все же последовала за Лаки и Майкой, которые с энтузиазмом направились к незнакомке.
Женщина, между тем, скрылась внутри дома, но сразу же появилась снова, держа в руках небольшую хлебную лепешку и протягивая ее нам.
- Берите, - сказала она. – Разделите поровну.
- Спасибо, - проговорила Лаки на местном языке, весьма неплохо справившись с акцентом, и взяла хлеб.
Женщина кивнула и удалилась. Мы продолжили путь.
- Что это? – спросила Майка, с жадным любопытством глядя на лепешку в руках Лаки.
- Еда, - ответила Лаки.
- А почему она дала ее нам? – недоуменно посмотрела на нас Майка.
- А ты посмотрись в зеркало, - хмыкнула я. – Ты похожа на оборванку и нищенку.
- На себя посмотри! – фыркнула Майка.
- А я и не спорю, - я пожала плечами. – Вот поэтому нам и дали хлеба, как беднякам.
- Тише вы! – шикнула Лаки, с опаской оглядываясь по сторонам. – И используйте здешний язык, когда разговариваете, а то кто-нибудь может услышать.
- Хорошо, - с кривой усмешкой ответила я на здешнем.
- Хорошо, - повторила Майка. – Хорошо!
- Молодец, - похвалила ее Лаки.
- Лаки, а что она дала? – поинтересовалась Майка.
- Это хлеб, - ответила Лаки. – Его делают из измельченного зерна. В нашем мире такого уже не было.
- Дай попробовать! – с воодушевлением потребовала Майка.
Лаки с похвальной точностью отломила от лепешки пятую часть и протянула ей.
- Эй, дели поровну! – возмутилась Майка.
- Я и делю поровну, - сказала Лаки. – Не забывай, что нас пятеро.
- Ой, и правда!.. - осеклась Майка.
Она взяла свой кусок, с любопытством и настороженностью понюхала, а потом вцепилась в него зубами и принялась жевать.
- Ну и как тебе местная кулинария? – с усмешкой поинтересовалась я.
- Необычно как-то… - проговорила Майка с набитым ртом. – Но вкусно!
Я рассмеялась и потрепала ее по плечу.
- Ты хочешь, Кайли? – спросила Лаки.
- Нет, спасибо. Может быть, потом. – Я прищурилась и с ухмылкой глянула на Майку. – Если с Майкой ничего не случится.
Майка перестала жевать и удивленно и слегка испуганно посмотрела на меня.
- А что со мной может случиться? – с опаской спросила она.
- Ну, мало ли, - туманно ответила я, пожимая плечами. – Жуткие боли в желудке, спазмы в животе… Много чего.
- Да ничего с тобой не сделается, - улыбнулась Лаки, - ешь, не бойся.
- Ящерица! – сказала мне Майка и продолжила трапезу.
Между тем, на улице становилось все темнее, а мы еще ничего толком и не узнали об этом городе. Да и честно говоря, больше и нечего тут было узнавать, нам вполне хватало того, что мы увидели. Примерный общий уровень цивилизации мне был ясен, и какую-либо ценную информацию дальнейшее исследование вряд ли могло нам принести.
- Ну, что… - начала я, решив поднять вопрос о возвращении.
И в это время из большого дома, рядом с которым мы как раз находились, послышались громкие возгласы множества голосов.
- Что это там? – с интересом посмотрела на дом Майка.
Я осмотрела строение и пожала плечами. Никакой вывески снаружи я не увидела, а сама постройка была обширной, одноэтажной, почти без окон, и напоминала, скорее, какой-то большой барак.
- Кажется… Здесь собираются люди… - нахмурив брови, проговорила Лаки. – И та женщина, у которой мы взяли язык… Она недолюбливает это место.
Видимо, Лаки смогла вытащить какие-то воспоминания из остаточной памяти той аборигенки, голову которой я просветила.
- Наверное, местный кабак, раз там полно народу, и, судя по возгласам, это довольно веселое местечко, - усмехнулась я, и в следующий миг уже пожалела, что распустила язык.
- Давайте зайдем туда! – тут же загорелась Майка.
- Зачем? – удивленно посмотрела на нее Лаки.
- Ну, интересно же! Мы ведь хотели все разведать. Ну, Лаки, ну, пожалуйста!
Лаки перевела взгляд на меня, словно спрашивая моего совета. Я пожала плечами.
- Можно, конечно… Но лучше не стоит. Ничего особо полезного мы там точно не узнаем. Да и вообще пора бы уже сворачиваться.
- Я тоже так думаю, - согласилась Лаки.
- Да ладно вам! – заныла Майка. – Ну, не будьте такими ящерицами!.. Какая это разведка, если мы просто уйдем, так ничего и не увидев?
- Вот поэтому я и хотела идти вдвоем… - тихо проворчала Лаки.
- Злые вы! – буркнула Майка и расстроено опустила голову.
Мне стало жаль ее. Все-таки, большая часть Майкиной жизни не была особо насыщена визуальными впечатлениями. И в ее голову, в отличии от той же Лаки, не влили целое море информации о различных мирах, да и вообще, обо всем на свете.
- Вообще, я не думаю, что случится что-нибудь плохое, если мы зайдем на пару минут, - сказала я, тепло улыбнувшись Майке, посмотревшей на меня с надеждой. – Но решать, в любом случае, командиру.
Майка перевела свой жалобный взгляд на Лаки.
- Ну, хорошо! – вздохнув, уступила Лаки. – Только быстро. Зайдем, осмотримся и пойдем домой. Поздно уже.
Майка радостно закивала и первой направилась к дверям кабака.
В кабаке все было именно так, как я себе и представляла – грязно, шумно, весело, а в воздухе витал стойкий запах вина. Был здесь один большой зал, плоховато освещенный огнем, горевшим в двух каминах в противоположных стенах, и многими свечами, которые стояли, в основном, на грубых раздолбанных деревянных столах, разбросанных тут и там. И еще свисала с середины высокого потолка какая-то чересчур огромная и, кажется, масляная лампа. А под лампой, прямо в центре зала, имело место небольшое пространство, огороженное натянутыми между вбитыми в землю столбами веревками. И прямо сейчас в этом замкнутом пространстве один огромный лысый и бородатый верзила метелил другого почти такого же верзилу, только с густой шевелюрой на голове и без бороды. Противник бородача, судя по потрепанному виду, уже неплохо получил, и теперь, по большому счету, лишь защищался, и каждый удачно прошедший удар лысого бойца публика встречала одобрительным гулом. Публики было немало – она расположилась на скамейках и стульях за столами, а многие и вовсе просто стояли на некотором расстоянии от импровизированного ринга и глазели на бой. Присутствовали здесь, кажется, только мужчины, и по некоторым выкрикам из толпы, я поняла, что здесь на участников сражения еще и делали ставки. Бородач, насколько я могла судить, являлся абсолютным фаворитом и любимцем толпы. В общем – тихий ужас, а не социальное заведение.
Мы втроем встали недалеко от входа, и на нас никто даже не обратил внимания. Я повернулась к девчонкам. Лаки, слегка заломив одну бровь, смотрела на верзил, бивших друг другу морды. Выражение недоумения на ее лице граничило с брезгливым сарказмом. Видимо, Лаки, получившая как-то раз хороший удар в нос от Майки, не понимала, как можно поощрять и одобрять такие действия в цивилизованном обществе, и относилась к ним крайне негативно.
- Опасно, Майя, - покачала головой Кайли. – Мне даже двоих тяжело будет защищать, если что-то случится. Я ведь уже не сверхчеловек.
Майка вздохнула.
- Идите, - тепло проговорила Анжела. – Быстрее уйдете – скорее вернетесь.
- Хорошо, - сказала я. – Мы пошли.
И мы втроем с Майкой и Кайли направились к выходу. Анжела и Ирис проводили нас до дверей.
- Ну что, Энжи, - выйдя на улицу, услышала я за своей спиной голос Ирис, - я полностью в твоем подчинении. Приказывай, королева.
- Что такое королева? – робко спросила Анжела.
- О, это ты! – засмеялась Ирис.
Глава 11.
Когда деревья поредели и среди них проглянули бревенчатые срубы и потемневшие от времени дощатые просмоленные крыши крайних домов, я велела Лаки и Майке спрятаться в кустах, а сама, включив невидимку на браслете, пробралась вперед. Людей поблизости видно не было, но сканер показал присутствие человека в ближайшем же одноэтажном строении, и тогда я быстро добежала до него и осторожно, чтобы не заскрипело, приоткрыла тяжелую и низковатую дверь. Скрипа я боялась зря – петли, очевидно, были смазаны. Внутри постройки, в одной из двух больших комнат находилась аборигенка – женщина лет сорока, занимавшаяся какими-то своими домашними делами. Кажется, она полоскала что-то в большой деревянной бадье и была так увлечена своим делом, что на приотворившуюся дверь не обратила никакого внимания. Я кошкой прокралась в дальний угол комнаты, где, по моему мнению было безопаснее всего, включила ментальный сканер и выудила из ее головы язык. Потом я так же бесшумно покинула дом и вернулась к девчонкам, боясь, что за те несколько минут, что меня не было, их могли заметить. Но беспокоилась я напрасно – наше укрытие в густых зарослях папоротника обнаружено не было. Я опустилась рядом с Лаки и Майкой и сняла невидимость.
- Я добыла язык, - сообщила я. – Сейчас сама запомню и потом вобью и в ваши головы, если вы еще не передумали.
Я переключила передачу информации на себя и, закрыв глаза, запустила процесс. Как обычно, все это заняло не более полуминуты, и вскоре к уже нескольким известным мне языкам прибавился еще один. Я вздохнула и подняла отяжелевшие веки.
- Все в порядке? – обеспокоено посмотрела на меня Лаки.
- Да… – Я махнула рукой и потерла затылок. – Голову немного ломит. Там уже столько всякого ненужного барахла… Ну, ладно. Язык нам, в любом случае, пригодится. Так вам действительно это надо? – в последний раз спросила я, похлопав по браслету.
Девчонки рьяно подтвердили, что надо, особенно, Майка, и тогда я наделила знанием местного языка и их тоже. Лаки получать чужую память было не в первой, да и Майка перенесла ментальное вмешательство довольно стойко и спокойно.
- Судя по словарному запасу, здесь железный век и в крупных городах уже осваивают порох, - задумчиво проговорила Лаки через минуту.
- Да, ты права, - невесело усмехнулась я. – Технологий межпространственных перемещений нам здесь точно не видать еще лет пятьсот, в лучшем случае.
- Да нет, одна есть, - сказала Лаки, с серьезным видом покусывая губу.
Мое сердце остановилось.
- Какая? – осипшим шепотом спросила я.
- Телега, - ответила Лаки и посмотрела на меня ехидными серыми глазами. Губы ее медленно растянулись.
- Я убью тебя! – вполне искренне пообещала я, но все же не смогла сдержать улыбку. – И шутка так себе, если честно.
- Ну, извини уж, - сказала Лаки.
- Ну, что, мы пойдем в город или вы и дальше хотите сидеть здесь и болтать языками? – нетерпеливо посмотрела на нас Майка.
- Подожди, надо подумать, - сказала я.
Из тех скудных обрывков памяти, что перешли ко мне от аборигенки вместе со знанием языка, можно было сделать вывод, что этот небольшой шахтерский городишко совсем не был туристическим центром. Но все же иноземцы сюда забредали, и даже нередко. А торговые караваны так вообще были здесь обыденным зрелищем. Для путников и торговцев даже имелась неплохая, по местным меркам, ночлежка в три этажа. Людей в городе жило, насколько я могла прикинуть, тысяч пять. Вот только…
- А зачем нам, собственно, вообще туда идти? – я просительно посмотрела на Лаки и Майку. – Язык мы узнали, основную более-менее важную информацию об этом мире – тоже. Больше разведывать нечего.
И правда – зачем забираться в город? Чтобы какой-нибудь кретин, посчитав нас чересчур подозрительными и вообразив себе невесть что, попытался проткнуть кого-нибудь из нас вилами или, чего доброго, подстрелить из арбалета? Кстати, арбалеты – это очень скверная штука, если стрела ударит в голову. Мне-то бояться нечего, но вот за девчонками придется следить очень пристально и даже при малейшем намеке на опасную ситуацию – действовать на опережение.
- Интересно же! – забыв об осторожности, воскликнула Майка.
- Тише ты! – шикнула я на нее.
- Да ладно, давайте сходим! – загадочно улыбнулась Лаки. – Это ведь не займет у нас много времени.
Я устало посмотрела на нее. Лаки отвела свой плутоватый взгляд. Любопытная коза. Она не хуже меня осознавала все риски, но ей так же, как и Майке, было интересно вживую увидеть другую цивилизацию. Конечно, у нее была моя память. Но я-то воочию насмотрелась на все эти унылые деревни и бревенчатые дома, а вот Лаки…
- Ну, ладно, давайте пройдемся, если вам так не терпится найти себе приключений, - нехотя согласилась я, всем своим видом показывая, что мне не по душе эта затея. – Только сначала я кое-куда наведаюсь. Сидите здесь, я быстро.
Я снова замаскировалась под пустое место и за каких-нибудь три минуты пробежалась по нескольким ближайшим сараям. В некоторых из них в загонах стояла скотина, и запах внутри царил настолько ужасный, что приходилось даже задерживать дыхание, чтобы не лишиться чувств. Будучи уже на пределе своей выдержки и пару раз наступив сапогом Анжелы в грязь, я все-таки нашла то, что искала, и в конце-концов набрала три комплекта тряпья, которое легко могло бы сойти за одежду нищих странников или же идиоток, которым больше нечем заняться, кроме, как завернувшись в лохмотья, шарахаться по улицам захудалого городишки.
- Наряжайтесь, а то заметные слишком, - сказала я, бросив грязные и затасканные одеяния на землю перед двумя остальными участницами новоиспеченной разведгруппы.
- Фу! – брезгливо сморщила нос Майка. – Может, не надо?
- Иначе никуда не пойдешь, - отрезала я.
Майка скривилась еще больше, но все же кое-как завернулась в бесформенную длинную накидку с капюшоном. Капюшон она словно не заметила, но я сама натянула его ей на голову, скрыв ее яркую огненную шевелюру.
Лаки накинула на плечи грубую протертую рубаху и приладила длинную юбку из большого бурого куска мешковины поверх своих шорт. Я тоже облачилась в какую-то непонятную рвань, отлично дополнившую костюм Анжелы. За цвет своих волос я почти не беспокоилась – в сгущающихся сумерках они легко могли сойти за поседевшие. Напоследок оглядев друг дружку, мы втроем вышли из кустов и зашагали к ближайшей дороге.
Дорогой здесь служила вытоптанная за долгие годы ногами многих людей и животных земля. Должно быть, ее не размывало, даже в дождь, настолько сильно она была утрамбована и иссушена солнцем.
Я приподняла рванный рукав своего одеяния и глянула, как там Анжела с Ирис, а заодно и сверилась с хронометром. Анжела и Ирис были в полном порядке. Хронометр показывал почти десять вечера, и на улице уже темнело, а из окон тянущихся вдоль дороги домов то тут, то там стал пробиваться сквозь мутные стекла неяркий свет.
Никто не обращал на нас какого-то особого внимания. Нечастые прохожие, попадающиеся навстречу, поглядывали безразличным взором на наши лохмотья и отворачивались. Видно, бедняки и потрепанные судьбой странники не были здесь редкостью.
Внезапно нас окликнули. То есть, окликнули, возможно, и не нас, но мы все разом обернулись на голос. У двери большого дома, который мы только что миновали, стояла женщина и знаками подзывала нас к себе.
- Начинается… - тихо проворчала я, но все же последовала за Лаки и Майкой, которые с энтузиазмом направились к незнакомке.
Женщина, между тем, скрылась внутри дома, но сразу же появилась снова, держа в руках небольшую хлебную лепешку и протягивая ее нам.
- Берите, - сказала она. – Разделите поровну.
- Спасибо, - проговорила Лаки на местном языке, весьма неплохо справившись с акцентом, и взяла хлеб.
Женщина кивнула и удалилась. Мы продолжили путь.
- Что это? – спросила Майка, с жадным любопытством глядя на лепешку в руках Лаки.
- Еда, - ответила Лаки.
- А почему она дала ее нам? – недоуменно посмотрела на нас Майка.
- А ты посмотрись в зеркало, - хмыкнула я. – Ты похожа на оборванку и нищенку.
- На себя посмотри! – фыркнула Майка.
- А я и не спорю, - я пожала плечами. – Вот поэтому нам и дали хлеба, как беднякам.
- Тише вы! – шикнула Лаки, с опаской оглядываясь по сторонам. – И используйте здешний язык, когда разговариваете, а то кто-нибудь может услышать.
- Хорошо, - с кривой усмешкой ответила я на здешнем.
- Хорошо, - повторила Майка. – Хорошо!
- Молодец, - похвалила ее Лаки.
- Лаки, а что она дала? – поинтересовалась Майка.
- Это хлеб, - ответила Лаки. – Его делают из измельченного зерна. В нашем мире такого уже не было.
- Дай попробовать! – с воодушевлением потребовала Майка.
Лаки с похвальной точностью отломила от лепешки пятую часть и протянула ей.
- Эй, дели поровну! – возмутилась Майка.
- Я и делю поровну, - сказала Лаки. – Не забывай, что нас пятеро.
- Ой, и правда!.. - осеклась Майка.
Она взяла свой кусок, с любопытством и настороженностью понюхала, а потом вцепилась в него зубами и принялась жевать.
- Ну и как тебе местная кулинария? – с усмешкой поинтересовалась я.
- Необычно как-то… - проговорила Майка с набитым ртом. – Но вкусно!
Я рассмеялась и потрепала ее по плечу.
- Ты хочешь, Кайли? – спросила Лаки.
- Нет, спасибо. Может быть, потом. – Я прищурилась и с ухмылкой глянула на Майку. – Если с Майкой ничего не случится.
Майка перестала жевать и удивленно и слегка испуганно посмотрела на меня.
- А что со мной может случиться? – с опаской спросила она.
- Ну, мало ли, - туманно ответила я, пожимая плечами. – Жуткие боли в желудке, спазмы в животе… Много чего.
- Да ничего с тобой не сделается, - улыбнулась Лаки, - ешь, не бойся.
- Ящерица! – сказала мне Майка и продолжила трапезу.
Между тем, на улице становилось все темнее, а мы еще ничего толком и не узнали об этом городе. Да и честно говоря, больше и нечего тут было узнавать, нам вполне хватало того, что мы увидели. Примерный общий уровень цивилизации мне был ясен, и какую-либо ценную информацию дальнейшее исследование вряд ли могло нам принести.
- Ну, что… - начала я, решив поднять вопрос о возвращении.
И в это время из большого дома, рядом с которым мы как раз находились, послышались громкие возгласы множества голосов.
- Что это там? – с интересом посмотрела на дом Майка.
Я осмотрела строение и пожала плечами. Никакой вывески снаружи я не увидела, а сама постройка была обширной, одноэтажной, почти без окон, и напоминала, скорее, какой-то большой барак.
- Кажется… Здесь собираются люди… - нахмурив брови, проговорила Лаки. – И та женщина, у которой мы взяли язык… Она недолюбливает это место.
Видимо, Лаки смогла вытащить какие-то воспоминания из остаточной памяти той аборигенки, голову которой я просветила.
- Наверное, местный кабак, раз там полно народу, и, судя по возгласам, это довольно веселое местечко, - усмехнулась я, и в следующий миг уже пожалела, что распустила язык.
- Давайте зайдем туда! – тут же загорелась Майка.
- Зачем? – удивленно посмотрела на нее Лаки.
- Ну, интересно же! Мы ведь хотели все разведать. Ну, Лаки, ну, пожалуйста!
Лаки перевела взгляд на меня, словно спрашивая моего совета. Я пожала плечами.
- Можно, конечно… Но лучше не стоит. Ничего особо полезного мы там точно не узнаем. Да и вообще пора бы уже сворачиваться.
- Я тоже так думаю, - согласилась Лаки.
- Да ладно вам! – заныла Майка. – Ну, не будьте такими ящерицами!.. Какая это разведка, если мы просто уйдем, так ничего и не увидев?
- Вот поэтому я и хотела идти вдвоем… - тихо проворчала Лаки.
- Злые вы! – буркнула Майка и расстроено опустила голову.
Мне стало жаль ее. Все-таки, большая часть Майкиной жизни не была особо насыщена визуальными впечатлениями. И в ее голову, в отличии от той же Лаки, не влили целое море информации о различных мирах, да и вообще, обо всем на свете.
- Вообще, я не думаю, что случится что-нибудь плохое, если мы зайдем на пару минут, - сказала я, тепло улыбнувшись Майке, посмотревшей на меня с надеждой. – Но решать, в любом случае, командиру.
Майка перевела свой жалобный взгляд на Лаки.
- Ну, хорошо! – вздохнув, уступила Лаки. – Только быстро. Зайдем, осмотримся и пойдем домой. Поздно уже.
Майка радостно закивала и первой направилась к дверям кабака.
В кабаке все было именно так, как я себе и представляла – грязно, шумно, весело, а в воздухе витал стойкий запах вина. Был здесь один большой зал, плоховато освещенный огнем, горевшим в двух каминах в противоположных стенах, и многими свечами, которые стояли, в основном, на грубых раздолбанных деревянных столах, разбросанных тут и там. И еще свисала с середины высокого потолка какая-то чересчур огромная и, кажется, масляная лампа. А под лампой, прямо в центре зала, имело место небольшое пространство, огороженное натянутыми между вбитыми в землю столбами веревками. И прямо сейчас в этом замкнутом пространстве один огромный лысый и бородатый верзила метелил другого почти такого же верзилу, только с густой шевелюрой на голове и без бороды. Противник бородача, судя по потрепанному виду, уже неплохо получил, и теперь, по большому счету, лишь защищался, и каждый удачно прошедший удар лысого бойца публика встречала одобрительным гулом. Публики было немало – она расположилась на скамейках и стульях за столами, а многие и вовсе просто стояли на некотором расстоянии от импровизированного ринга и глазели на бой. Присутствовали здесь, кажется, только мужчины, и по некоторым выкрикам из толпы, я поняла, что здесь на участников сражения еще и делали ставки. Бородач, насколько я могла судить, являлся абсолютным фаворитом и любимцем толпы. В общем – тихий ужас, а не социальное заведение.
Мы втроем встали недалеко от входа, и на нас никто даже не обратил внимания. Я повернулась к девчонкам. Лаки, слегка заломив одну бровь, смотрела на верзил, бивших друг другу морды. Выражение недоумения на ее лице граничило с брезгливым сарказмом. Видимо, Лаки, получившая как-то раз хороший удар в нос от Майки, не понимала, как можно поощрять и одобрять такие действия в цивилизованном обществе, и относилась к ним крайне негативно.
