- Есть хочется, - проговорила Майка, жалобно глядя на Лаки.
Лаки вздохнула и медленно и задумчиво покачала головой.
- Ладно, - наконец, произнесла она, словно приняв для себя какое-то важное и очень непростое решение. – Похоже, без этого не обойтись. Чтобы выжить, нам придется убивать зверей и использовать их мясо в пищу.
Если бы я не сидела, то точно упала бы в траву от шока.
- Это было для тебя настолько трудной дилеммой? – изумленно поинтересовалась я.
Лаки поглядела на меня с печальным укором.
- Убийство всегда плохо, - сказала она. – И неважно – человек это или какой-нибудь зверек. Жизнь есть жизнь. Последние несколько лет дома мы практически не ели мясо и рыбу, так как нам вполне хватало фруктов и ягод. Но здесь, к сожалению, ничего этого нет.
- Ну, ты даешь! – поразилась я. – Да звери едят друг друга пачками! Закон джунглей же. Естественный отбор. То, что поймаем мы, это капля в океане.
- Ну и что, что капля? – вмешалась вдруг Анжела. – Все равно это ведь чьи-то жизни. Мне вот тоже никогда не нравилось убивать животных, пусть даже ради того, чтобы самой не умереть с голоду. Мне всегда было их жалко.
- И эта туда же! – фыркнула я. – Ну, давайте тогда травы поедим, вон ее сколько вокруг. А нашего кролика через полчаса задерет лиса.
- Ладно, - сказала Лаки твердо, давая понять, что разговор окончен. – Это решенный вопрос. Кайли, есть что-нибудь поблизости?
Я просветила лес вокруг нас биологическим сканером и посмотрела на результаты.
- Мелкого зверья полно. Но совсем уж мелкого, замучаешься ловить и разделывать… Ого! – Мои брови сами собой поползли вверх. – А вот это уже интересно.
- Что там? – спросила Лаки, насторожившись.
- Погодите, сейчас принесу, - сказала я, вставая. – Думаю, вам понравится.
- Это не опасно? – с тревогой посмотрела на меня Лаки.
- Да нет, конечно, - усмехнулась я. – Довольно безобидное создание. Если удастся его изловить, у нас будет знатный ужин.
Майка, услышав эти слова, жадно облизнулась, на лице ее проступило выражение нетерпеливого ожидания. Наверное, рыжеволосая и веснушчатая Майка, как и я, не состояла в рядах защитников животных, в отличие от всяких высоконравственных блондинок и брюнеток.
- Все равно, будь осторожна, - тихо сказала мне Лаки. – И не отходи слишком далеко.
- Да это рядом, чуть больше сотни метров, - ответила я. – К тому же у меня щит, ты ведь знаешь. И кстати, нам понадобится огонь. Вот пока и займитесь.
Я срезала дезинтегратором большую сухую ветку с ближайшего дерева и разделила ее на части, а потом, выбрав подходящее место для костра, воспламенила одно из поленьев.
- Сложите небольшой костер и соберите несколько тонких веток, на которых можно будет жарить куски мяса, - распорядилась я и отправилась за добычей.
Стараясь не шуметь, я быстро шла между деревьями к объекту своего вожделения. Объектом этим была огромная змея – неядовитая, что-то вроде питона. Она притаилась в густом папоротнике и, должно быть, спала. Когда до змеи оставалось не более двадцати шагов, она забеспокоилась и стала уползать, и тогда я, ориентируясь по сканеру браслета, развернула дезинтеграционный поток в небольшую длинную плоскость и аккуратно, чтобы ненароком не убрать ее всю, подвела невидимое поле сбоку и, дождавшись нужного момента, срезала змее голову.
Я впервые добывала себе пропитание подобным образом и, надо признать, для первого раза получилось неплохо. Ликуя в душе оттого, какой я первоклассный специалист по выживанию, я подбежала к замершему длинному телу и кое-как взвалила его себе на плечи, стараясь не запачкать одежду кровью. Весу в змее было порядочно, килограммов семь, и довольная и очень гордая собой я пошла обратно, на манящий свет разгорающегося костра.
Уже предвкушая, как все обрадуются моей добыче, и какой нас ждет пир, я вдруг увидела Ирис, которая сидела в стороне от костра спиной ко мне. В моей голове тут же возник простой и гениальный план по выводу Ирис из ее так раздражающей меня пренебрежительной апатии. Правда, меня тут же начали одолевать сомнения по поводу его обоснованности с этической точки зрения. Но я живо припомнила все обидные словечки, которые Ирис подарила мне за последние сорок восемь часов, и от всех моих сомнений не осталось и следа.
Я приблизилась к Ирис со спины и положила уцелевший конец змеи на ее плечо. Конечно, она слышала мои шаги и поэтому повернула ко мне голову со своим обычным, усталым и снисходительным взглядом на лице. Но, едва увидев на себе огромный черный змеиный хвост, Ирис истошно завизжала, и шарахнулась в сторону. Я усмехнулась. Это была просто музыка для моих ушей. Тоже мне – абсолют. Венец эволюции.
Ирис стояла в нескольких шагах от меня и широко раскрытыми глазами пялилась на змею в моих руках. Грудь ее высоко вздымалась, а изо рта вырывалось шумное дыхание. Взгляды всех остальных тоже были устремлены на меня и мою ношу.
- Не бойся, это твой ужин, - сказала я и прошла к костру.
- Пошла к черту, скотина! – со злостью выкрикнула Ирис мне в спину дрожащим голосом.
Я пожала плечами и стала дезинтегратором резать змею на удобные для жарки куски.
Лаки подошла к Ирис. Я исподтишка наблюдала за ними. Наша Златовласка что-то неслышно сказала ей с виноватой миной на лице, но Ирис не ответила и отошла еще дальше от костра. Во мне снова зашевелилась совесть. Кажется, я уже начинала жалеть о своей выходке. Все-таки, играть на фобиях человека довольно низко, даже если этот человек – Ирис.
Ну и черт с ней, со злостью подумала я, нанизывая змеиное мясо на ветки. Подумаешь, обидели ее. Про чувства других она сама что-то не особо думает, когда несет всякую чушь.
Я сердито засопела, но это не помогло – я все больше сожалела о своем поступке. Наверное, еще бы чуть-чуть и я пошла бы к Ирис извиняться. Но, все-таки, я не пошла.
- Бери, Майя, - угрюмо сказала я, передавая притихшей Майке ветку с насаженным на нее куском. – Держи над огнем так, чтобы мясо не сильно обугливалось. Чуть подальше… Да, вот так. Покручивай иногда.
Следующую ветку я вручила Анжеле. К костру вернулась Лаки, села рядом и вздохнула, печально глядя на языки пламени.
- Я не хотела, чтобы все так вышло, - тихо сказала я и протянула ей ветку с мясом.
Лаки понимающе кивнула головой.
- Пожалуйста, сделай мне еще одну, - попросила она.
Я выбрала кусок получше, проткнула его концом ветки и отдала Лаки. А потом, наконец, соорудила импровизированное канапе и для себя и стала и стала держать его над костром, угрюмо глядя на пламя.
Минут через десять мясо хорошо прожарилось, и стало очень недурственным на вкус. И все приступили к ужину. Точнее – почти все.
Лаки попробовала свой кусок, затем встала и направилась к Ирис, которая сидела на траве шагах в десяти от нас, обхватив руками колени. Краем глаза я видела, как Лаки присела рядом, протянула ей ветку с жареным мясом и что-то тихо сказала – я не расслышала.
- Я не хочу, - угрюмо сказала Ирис.
- Ирис, пожалуйста, тебе тоже надо поесть, - умоляющим тоном произнесла Лаки.
Ирис не ответила, отрешенно глядя на траву перед собой.
- Прошу тебя… - проговорила Лаки, и я почувствовала искреннюю боль и сострадание в ее голосе.
Зря я, наверное, устроила ту злую шутку. Все-таки, у каждого есть свои страхи. Я вот нереидовых боюсь до безумия. А теперь из-за злости на меня Ирис останется голодной…
Совесть стала терзать меня с утроенной силой. Еще бы немного, и я, может быть, и поплелась бы просить у нее прощения или что-то в этом духе, но мне кое-как удалось заглушить в себе все эмоции, и я по-прежнему продолжала понуро сидеть у костра и жевать ставшее вдруг безвкусным мясо.
Не сумев уговорить Ирис поесть, Лаки огорченно вздохнула, встала, растерянно огляделась, словно ища помощи, а потом вдруг подошла к рюкзаку и достала из него большое зеленое яблоко.
- Вот, - радостно сказала она, вернувшись к Ирис и протянув ей яблоко. – Съешь хотя бы это. И на утро тебе останется еще два. Но потом тебе, все-таки, придется есть мясо, а то так можно сильно ослабнуть.
- Не жалко? – слегка усмехнувшись, спросила Ирис. – Это ведь последнее дыхание вашего мира.
- Конечно, не жалко, - с улыбкой ответила Лаки. – Мы сами – дыхание нашего мира.
- Спасибо, - тихо сказала Ирис и взяла яблоко.
Прожеванный кусок мяса комом встал у меня в горле. Я услышала тихое всхлипывание и огляделась. Всхлипывала Майка, глядя на Ирис, которая тихонько грызла яблоко и задумчиво смотрела в траву перед собой. На щеках у Майки блестело в свете костра. Анжела тоже смотрела на Ирис с сочувствием. Лаки вновь села рядом со мной и продолжила свою трапезу. Майка вдруг встала и вместе со своим куском подошла к Ирис и села рядом.
- Почему ты не хочешь есть? – негромко и немного сердито спросила Майка.
- Потому, - ответила Ирис.
- Упрямая ящерица… - буркнула Майка, шмыгнув носом.
Она пододвинулась еще ближе к Ирис и, слегка привалившись к ней плечом, продолжила свою трапезу. И Ирис словно ничего не замечала, по-прежнему задумчиво грызя яблоко.
Анжела вдруг вскочила с места и бросилась к рюкзаку. Порывшись в нем, она достала из одного из боковых карманов свернутую тряпицу и когда развернула ее, я увидела, что в ней лежит с десяток больших грецких орехов. Анжела взяла половину из них, а остальные вновь завернула в материю и убрала в рюкзак. Затем она зажала два ореха в кулаке и, как мне показалось, попыталась расколоть их, но у нее, конечно же, ничего не получилось, ведь для того, чтобы проворачивать такие фокусы, надо иметь очень сильные руки. Ну, или хотя бы быть сверхчеловеком. Анжела беспомощно огляделась, видимо, ища, чем бы разбить скорлупу, но, так ничего и не придумав, вздохнула и, поднявшись, подошла к Ирис.
- Вот, возьми, - сказала Анжела, протянув ей горстку орехов. – Только я не смогла их разбить. Может быть, твоим кастетом получится…
- Да брось… - сказала Ирис и, шмыгнув носом, потерла глаза рукой.
- Бери, - ласково проговорила Анжела.
- Спасибо, - едва слышно пробормотала Ирис и, протянув руки, приняла угощение и ссыпала орехи в карман куртки. – Я завтра расколю и поедим. Сейчас уже ни черта не видно…
Анжела кивнула и отошла. Майка проводила ее светящимися благодарностью глазами и что-то шепнула на ухо Ирис. Ирис растерянно посмотрела на Анжелу и закусила губу. Майка предостерегающе поднесла палец к губам и заговорщицки улыбнулась.
Ужин уже подходил к концу, когда в мою несчастную голову вдруг пришла мысль о том, что кое-что в этом мире мы сделали неправильно.
- Слушай, Лаки, - сказала я. – А ничего, что мы оставили геликоптер на месте крушения? Мне кажется, нам следовало его уничтожить. Ведь если здесь есть высокоразвитая цивилизация и кто-нибудь обнаружит его…
Лаки повернула лицо ко мне, но ответить не успела.
- Вертолет, - проговорила вдруг Ирис со своего места. – Попрошу называть мои вещи своими именами. И я никому не позволю уничтожать то, что принадлежит мне – руки прочь, - лениво и небрежно, и даже с каким-то презрением добавила она.
Ну вот, опять, подумала я.
Наверное, учитывая последний инцидент, мне стоило уступить Ирис и не спорить с ней, но что-то толкнуло меня на бой.
- Геликоптер, - отчетливо произнесла я, даже не повернув головы в ее сторону, и ощущая какое-то необъяснимое наслаждение, граничащее с отчаянием. – Геликоптер надо было уничтожить. Все равно для нас он теперь – лишь груда бесполезного хлама.
- Кайли! – с тревогой шепнула мне Лаки, но я не обратила на нее никакого внимания.
Ирис выбросила черешок от яблока, встала и подошла ко мне, засунув руки в карманы куртки. Я могла бы поклясться, что ее точеные пальцы с красивыми миндалевидными ногтями сейчас были стиснуты в кулаки, хотя внешне Ирис ничем не выдавала своего напряжения. Я тоже встала и повернулась лицом к ней.
- Ты не понимаешь с первого раза? – развязно спросила она, безразлично глядя в сторону.
- А ты решила попробовать стать той, кто заставит меня понять? – поинтересовалась я, невольно любуясь тем, как в сумерках отблески костра играют тенями на ее лице.
- А тебя заставлять – дохлое дело, - вальяжно проговорила Ирис и, наконец, посмотрела мне в глаза, иронично приподняв брови. – Мозгов ведь все равно нет для понимая того, что от тебя требуется. Впрочем, что еще ожидать от глупого цепного армейского пса.
От ее слов, взгляда и тона меня захлестнуло холодной яростью.
- Да, неужели? – процедила я сквозь зубы, едва сдерживаясь. – По-моему, мозгов здесь нет кое у кого другого, а вместо них сплошное гипертрофированное самомнение вперемешку с раздутой гордыней. – Презрительная ухмылка сама собой наползла на мои губы. – Какой тупой и самовлюбленной дурой надо быть, чтобы недооценить противника, который в миллиард раз слабее, и позволить ему выбросить себя из собственной вселенной, словно какой-то мусор?
Мне было безумно приятно видеть, как спесь будто ветром сдуло с физиономии этой каштановолосой зарвавшейся сучки. Ирис даже задохнулась от злости, но крыть ей было нечем – я была права.
- Все равно, это все из-за тебя! – выкрикнула она, потеряв самообладание. – Если бы не ты и твои идиотские солдафоны, мы бы сейчас не подыхали неизвестно где!
- Иди в задницу! – заорала я на весь лес, тоже окончательно выйдя из себя. – Я вообще ничего не знала об этой операции, и не имею к этому никакого отношения! И если у тебя глаза на месте, а не в собственной заднице, ты должна видеть, что меня тоже забросили сюда подыхать вместе с тобой!
- Потому что такая подлая скотина, как ты, даже своим не нужна! – крикнула Ирис. – А уж ему – и подавно!
И я ее ударила.
Я даже сама не поняла, как это произошло. Я еще даже не успела до конца осмыслить последнюю фразу Ирис, но, видимо, она была настолько жестокой и обидной, что нестерпимая боль словно ножом пронзила мое сердце, а рука моя сама собой молниеносно сжалась в кулак и ударила ее по лицу. И, кажется, это произвело на Ирис какое-то отрезвляющее действие. Она медленно терла рукой щеку и как-то ошарашено и испуганно смотрела на меня. По-моему, Ирис даже уже жалела, что произнесла эти слова, и не потому, что получила за них, а потому, что, все-таки, поняла, насколько сильную боль они мне причинили. Было, наверное, в моем взгляде что-то такое, что выдавало мое страдание. Да и губы мои искривились и предательски задрожали. Краем зрения я увидела лица Лаки, Майки и Анжелы – они тоже смотрели на меня с неподдельным испугом.
- Иди к черту!.. - еле смогла выговорить я надломленным голосом и, повернувшись ко всем спиной, пошла куда глаза глядят.
…На душе было мерзко и гадко, как будто наплевали в нее по самое не хочу. Хотелось плакать и хотелось уйти от всех далеко-далеко, и чтобы не нашли. Но, конечно, в глубине души мне было страшно остаться совсем одной в этом угрюмом и молчаливом лесу, и поэтому я, отойдя метров на сто, прислонилась спиной к стволу большого старого дерева с шершавой корой и стала бесцельно глядеть мокрыми глазами в небо, в котором и луны-то не было, одни звезды.
Лаки вздохнула и медленно и задумчиво покачала головой.
- Ладно, - наконец, произнесла она, словно приняв для себя какое-то важное и очень непростое решение. – Похоже, без этого не обойтись. Чтобы выжить, нам придется убивать зверей и использовать их мясо в пищу.
Если бы я не сидела, то точно упала бы в траву от шока.
- Это было для тебя настолько трудной дилеммой? – изумленно поинтересовалась я.
Лаки поглядела на меня с печальным укором.
- Убийство всегда плохо, - сказала она. – И неважно – человек это или какой-нибудь зверек. Жизнь есть жизнь. Последние несколько лет дома мы практически не ели мясо и рыбу, так как нам вполне хватало фруктов и ягод. Но здесь, к сожалению, ничего этого нет.
- Ну, ты даешь! – поразилась я. – Да звери едят друг друга пачками! Закон джунглей же. Естественный отбор. То, что поймаем мы, это капля в океане.
- Ну и что, что капля? – вмешалась вдруг Анжела. – Все равно это ведь чьи-то жизни. Мне вот тоже никогда не нравилось убивать животных, пусть даже ради того, чтобы самой не умереть с голоду. Мне всегда было их жалко.
- И эта туда же! – фыркнула я. – Ну, давайте тогда травы поедим, вон ее сколько вокруг. А нашего кролика через полчаса задерет лиса.
- Ладно, - сказала Лаки твердо, давая понять, что разговор окончен. – Это решенный вопрос. Кайли, есть что-нибудь поблизости?
Я просветила лес вокруг нас биологическим сканером и посмотрела на результаты.
- Мелкого зверья полно. Но совсем уж мелкого, замучаешься ловить и разделывать… Ого! – Мои брови сами собой поползли вверх. – А вот это уже интересно.
- Что там? – спросила Лаки, насторожившись.
- Погодите, сейчас принесу, - сказала я, вставая. – Думаю, вам понравится.
- Это не опасно? – с тревогой посмотрела на меня Лаки.
- Да нет, конечно, - усмехнулась я. – Довольно безобидное создание. Если удастся его изловить, у нас будет знатный ужин.
Майка, услышав эти слова, жадно облизнулась, на лице ее проступило выражение нетерпеливого ожидания. Наверное, рыжеволосая и веснушчатая Майка, как и я, не состояла в рядах защитников животных, в отличие от всяких высоконравственных блондинок и брюнеток.
- Все равно, будь осторожна, - тихо сказала мне Лаки. – И не отходи слишком далеко.
- Да это рядом, чуть больше сотни метров, - ответила я. – К тому же у меня щит, ты ведь знаешь. И кстати, нам понадобится огонь. Вот пока и займитесь.
Я срезала дезинтегратором большую сухую ветку с ближайшего дерева и разделила ее на части, а потом, выбрав подходящее место для костра, воспламенила одно из поленьев.
- Сложите небольшой костер и соберите несколько тонких веток, на которых можно будет жарить куски мяса, - распорядилась я и отправилась за добычей.
Стараясь не шуметь, я быстро шла между деревьями к объекту своего вожделения. Объектом этим была огромная змея – неядовитая, что-то вроде питона. Она притаилась в густом папоротнике и, должно быть, спала. Когда до змеи оставалось не более двадцати шагов, она забеспокоилась и стала уползать, и тогда я, ориентируясь по сканеру браслета, развернула дезинтеграционный поток в небольшую длинную плоскость и аккуратно, чтобы ненароком не убрать ее всю, подвела невидимое поле сбоку и, дождавшись нужного момента, срезала змее голову.
Я впервые добывала себе пропитание подобным образом и, надо признать, для первого раза получилось неплохо. Ликуя в душе оттого, какой я первоклассный специалист по выживанию, я подбежала к замершему длинному телу и кое-как взвалила его себе на плечи, стараясь не запачкать одежду кровью. Весу в змее было порядочно, килограммов семь, и довольная и очень гордая собой я пошла обратно, на манящий свет разгорающегося костра.
Уже предвкушая, как все обрадуются моей добыче, и какой нас ждет пир, я вдруг увидела Ирис, которая сидела в стороне от костра спиной ко мне. В моей голове тут же возник простой и гениальный план по выводу Ирис из ее так раздражающей меня пренебрежительной апатии. Правда, меня тут же начали одолевать сомнения по поводу его обоснованности с этической точки зрения. Но я живо припомнила все обидные словечки, которые Ирис подарила мне за последние сорок восемь часов, и от всех моих сомнений не осталось и следа.
Я приблизилась к Ирис со спины и положила уцелевший конец змеи на ее плечо. Конечно, она слышала мои шаги и поэтому повернула ко мне голову со своим обычным, усталым и снисходительным взглядом на лице. Но, едва увидев на себе огромный черный змеиный хвост, Ирис истошно завизжала, и шарахнулась в сторону. Я усмехнулась. Это была просто музыка для моих ушей. Тоже мне – абсолют. Венец эволюции.
Ирис стояла в нескольких шагах от меня и широко раскрытыми глазами пялилась на змею в моих руках. Грудь ее высоко вздымалась, а изо рта вырывалось шумное дыхание. Взгляды всех остальных тоже были устремлены на меня и мою ношу.
- Не бойся, это твой ужин, - сказала я и прошла к костру.
- Пошла к черту, скотина! – со злостью выкрикнула Ирис мне в спину дрожащим голосом.
Я пожала плечами и стала дезинтегратором резать змею на удобные для жарки куски.
Лаки подошла к Ирис. Я исподтишка наблюдала за ними. Наша Златовласка что-то неслышно сказала ей с виноватой миной на лице, но Ирис не ответила и отошла еще дальше от костра. Во мне снова зашевелилась совесть. Кажется, я уже начинала жалеть о своей выходке. Все-таки, играть на фобиях человека довольно низко, даже если этот человек – Ирис.
Ну и черт с ней, со злостью подумала я, нанизывая змеиное мясо на ветки. Подумаешь, обидели ее. Про чувства других она сама что-то не особо думает, когда несет всякую чушь.
Я сердито засопела, но это не помогло – я все больше сожалела о своем поступке. Наверное, еще бы чуть-чуть и я пошла бы к Ирис извиняться. Но, все-таки, я не пошла.
- Бери, Майя, - угрюмо сказала я, передавая притихшей Майке ветку с насаженным на нее куском. – Держи над огнем так, чтобы мясо не сильно обугливалось. Чуть подальше… Да, вот так. Покручивай иногда.
Следующую ветку я вручила Анжеле. К костру вернулась Лаки, села рядом и вздохнула, печально глядя на языки пламени.
- Я не хотела, чтобы все так вышло, - тихо сказала я и протянула ей ветку с мясом.
Лаки понимающе кивнула головой.
- Пожалуйста, сделай мне еще одну, - попросила она.
Я выбрала кусок получше, проткнула его концом ветки и отдала Лаки. А потом, наконец, соорудила импровизированное канапе и для себя и стала и стала держать его над костром, угрюмо глядя на пламя.
Минут через десять мясо хорошо прожарилось, и стало очень недурственным на вкус. И все приступили к ужину. Точнее – почти все.
Лаки попробовала свой кусок, затем встала и направилась к Ирис, которая сидела на траве шагах в десяти от нас, обхватив руками колени. Краем глаза я видела, как Лаки присела рядом, протянула ей ветку с жареным мясом и что-то тихо сказала – я не расслышала.
- Я не хочу, - угрюмо сказала Ирис.
- Ирис, пожалуйста, тебе тоже надо поесть, - умоляющим тоном произнесла Лаки.
Ирис не ответила, отрешенно глядя на траву перед собой.
- Прошу тебя… - проговорила Лаки, и я почувствовала искреннюю боль и сострадание в ее голосе.
Зря я, наверное, устроила ту злую шутку. Все-таки, у каждого есть свои страхи. Я вот нереидовых боюсь до безумия. А теперь из-за злости на меня Ирис останется голодной…
Совесть стала терзать меня с утроенной силой. Еще бы немного, и я, может быть, и поплелась бы просить у нее прощения или что-то в этом духе, но мне кое-как удалось заглушить в себе все эмоции, и я по-прежнему продолжала понуро сидеть у костра и жевать ставшее вдруг безвкусным мясо.
Не сумев уговорить Ирис поесть, Лаки огорченно вздохнула, встала, растерянно огляделась, словно ища помощи, а потом вдруг подошла к рюкзаку и достала из него большое зеленое яблоко.
- Вот, - радостно сказала она, вернувшись к Ирис и протянув ей яблоко. – Съешь хотя бы это. И на утро тебе останется еще два. Но потом тебе, все-таки, придется есть мясо, а то так можно сильно ослабнуть.
- Не жалко? – слегка усмехнувшись, спросила Ирис. – Это ведь последнее дыхание вашего мира.
- Конечно, не жалко, - с улыбкой ответила Лаки. – Мы сами – дыхание нашего мира.
- Спасибо, - тихо сказала Ирис и взяла яблоко.
Прожеванный кусок мяса комом встал у меня в горле. Я услышала тихое всхлипывание и огляделась. Всхлипывала Майка, глядя на Ирис, которая тихонько грызла яблоко и задумчиво смотрела в траву перед собой. На щеках у Майки блестело в свете костра. Анжела тоже смотрела на Ирис с сочувствием. Лаки вновь села рядом со мной и продолжила свою трапезу. Майка вдруг встала и вместе со своим куском подошла к Ирис и села рядом.
- Почему ты не хочешь есть? – негромко и немного сердито спросила Майка.
- Потому, - ответила Ирис.
- Упрямая ящерица… - буркнула Майка, шмыгнув носом.
Она пододвинулась еще ближе к Ирис и, слегка привалившись к ней плечом, продолжила свою трапезу. И Ирис словно ничего не замечала, по-прежнему задумчиво грызя яблоко.
Анжела вдруг вскочила с места и бросилась к рюкзаку. Порывшись в нем, она достала из одного из боковых карманов свернутую тряпицу и когда развернула ее, я увидела, что в ней лежит с десяток больших грецких орехов. Анжела взяла половину из них, а остальные вновь завернула в материю и убрала в рюкзак. Затем она зажала два ореха в кулаке и, как мне показалось, попыталась расколоть их, но у нее, конечно же, ничего не получилось, ведь для того, чтобы проворачивать такие фокусы, надо иметь очень сильные руки. Ну, или хотя бы быть сверхчеловеком. Анжела беспомощно огляделась, видимо, ища, чем бы разбить скорлупу, но, так ничего и не придумав, вздохнула и, поднявшись, подошла к Ирис.
- Вот, возьми, - сказала Анжела, протянув ей горстку орехов. – Только я не смогла их разбить. Может быть, твоим кастетом получится…
- Да брось… - сказала Ирис и, шмыгнув носом, потерла глаза рукой.
- Бери, - ласково проговорила Анжела.
- Спасибо, - едва слышно пробормотала Ирис и, протянув руки, приняла угощение и ссыпала орехи в карман куртки. – Я завтра расколю и поедим. Сейчас уже ни черта не видно…
Анжела кивнула и отошла. Майка проводила ее светящимися благодарностью глазами и что-то шепнула на ухо Ирис. Ирис растерянно посмотрела на Анжелу и закусила губу. Майка предостерегающе поднесла палец к губам и заговорщицки улыбнулась.
Ужин уже подходил к концу, когда в мою несчастную голову вдруг пришла мысль о том, что кое-что в этом мире мы сделали неправильно.
- Слушай, Лаки, - сказала я. – А ничего, что мы оставили геликоптер на месте крушения? Мне кажется, нам следовало его уничтожить. Ведь если здесь есть высокоразвитая цивилизация и кто-нибудь обнаружит его…
Лаки повернула лицо ко мне, но ответить не успела.
- Вертолет, - проговорила вдруг Ирис со своего места. – Попрошу называть мои вещи своими именами. И я никому не позволю уничтожать то, что принадлежит мне – руки прочь, - лениво и небрежно, и даже с каким-то презрением добавила она.
Ну вот, опять, подумала я.
Наверное, учитывая последний инцидент, мне стоило уступить Ирис и не спорить с ней, но что-то толкнуло меня на бой.
- Геликоптер, - отчетливо произнесла я, даже не повернув головы в ее сторону, и ощущая какое-то необъяснимое наслаждение, граничащее с отчаянием. – Геликоптер надо было уничтожить. Все равно для нас он теперь – лишь груда бесполезного хлама.
- Кайли! – с тревогой шепнула мне Лаки, но я не обратила на нее никакого внимания.
Ирис выбросила черешок от яблока, встала и подошла ко мне, засунув руки в карманы куртки. Я могла бы поклясться, что ее точеные пальцы с красивыми миндалевидными ногтями сейчас были стиснуты в кулаки, хотя внешне Ирис ничем не выдавала своего напряжения. Я тоже встала и повернулась лицом к ней.
- Ты не понимаешь с первого раза? – развязно спросила она, безразлично глядя в сторону.
- А ты решила попробовать стать той, кто заставит меня понять? – поинтересовалась я, невольно любуясь тем, как в сумерках отблески костра играют тенями на ее лице.
- А тебя заставлять – дохлое дело, - вальяжно проговорила Ирис и, наконец, посмотрела мне в глаза, иронично приподняв брови. – Мозгов ведь все равно нет для понимая того, что от тебя требуется. Впрочем, что еще ожидать от глупого цепного армейского пса.
От ее слов, взгляда и тона меня захлестнуло холодной яростью.
- Да, неужели? – процедила я сквозь зубы, едва сдерживаясь. – По-моему, мозгов здесь нет кое у кого другого, а вместо них сплошное гипертрофированное самомнение вперемешку с раздутой гордыней. – Презрительная ухмылка сама собой наползла на мои губы. – Какой тупой и самовлюбленной дурой надо быть, чтобы недооценить противника, который в миллиард раз слабее, и позволить ему выбросить себя из собственной вселенной, словно какой-то мусор?
Мне было безумно приятно видеть, как спесь будто ветром сдуло с физиономии этой каштановолосой зарвавшейся сучки. Ирис даже задохнулась от злости, но крыть ей было нечем – я была права.
- Все равно, это все из-за тебя! – выкрикнула она, потеряв самообладание. – Если бы не ты и твои идиотские солдафоны, мы бы сейчас не подыхали неизвестно где!
- Иди в задницу! – заорала я на весь лес, тоже окончательно выйдя из себя. – Я вообще ничего не знала об этой операции, и не имею к этому никакого отношения! И если у тебя глаза на месте, а не в собственной заднице, ты должна видеть, что меня тоже забросили сюда подыхать вместе с тобой!
- Потому что такая подлая скотина, как ты, даже своим не нужна! – крикнула Ирис. – А уж ему – и подавно!
И я ее ударила.
Я даже сама не поняла, как это произошло. Я еще даже не успела до конца осмыслить последнюю фразу Ирис, но, видимо, она была настолько жестокой и обидной, что нестерпимая боль словно ножом пронзила мое сердце, а рука моя сама собой молниеносно сжалась в кулак и ударила ее по лицу. И, кажется, это произвело на Ирис какое-то отрезвляющее действие. Она медленно терла рукой щеку и как-то ошарашено и испуганно смотрела на меня. По-моему, Ирис даже уже жалела, что произнесла эти слова, и не потому, что получила за них, а потому, что, все-таки, поняла, насколько сильную боль они мне причинили. Было, наверное, в моем взгляде что-то такое, что выдавало мое страдание. Да и губы мои искривились и предательски задрожали. Краем зрения я увидела лица Лаки, Майки и Анжелы – они тоже смотрели на меня с неподдельным испугом.
- Иди к черту!.. - еле смогла выговорить я надломленным голосом и, повернувшись ко всем спиной, пошла куда глаза глядят.
…На душе было мерзко и гадко, как будто наплевали в нее по самое не хочу. Хотелось плакать и хотелось уйти от всех далеко-далеко, и чтобы не нашли. Но, конечно, в глубине души мне было страшно остаться совсем одной в этом угрюмом и молчаливом лесу, и поэтому я, отойдя метров на сто, прислонилась спиной к стволу большого старого дерева с шершавой корой и стала бесцельно глядеть мокрыми глазами в небо, в котором и луны-то не было, одни звезды.
