Вот так как есть, прям щас бы и пошли… Да что ещё им надо? Вот эти … бабы… Одни сплошные муки с ними. Готовый я жениться. И дом построю, и сарай, хозяйство заведём, детишки будут. Сияна в девках засиделась, и от этого и думки неверные пошли. Всё хватит с нас! Щас к ней пойду, и завтра же мы с нею обвенчаемся. Не надо нам ни свадьбы, ни гостей. И ничего не надо, скорее б только пожениться им…
Могута, придя домой, на все расспросы от жены отмахивался и сердился. Поел без аппетита и спать пошёл. Едва добравшись до кровати, он лёг и сразу же уснул умаявшийся за день.
Ивар с женою подъехав к своему двору, поспешили по своим делам. Меланья за детьми к соседке побежала. Ивар сразу приступил к хозяйству по двору. Жена с детишками вернулась. За суетой уже и ночь пришла… Уставшие все поздно ужинать собрались. Не то что разговаривать, жевать едва хватало сил у них. И только до кроватей добрели как сразу все уснули.
Сияна домой едва вернулась, как мать её бельё стирать поставила, сама же в дом ушла…
А тут Степан вдали вдруг показался. Едва завидев жениха, невеста бросила бельё, и в дом поспешно убежала.
Об чём Степан с отцом там говорил она не слышала, но больше из дому она до ночи не смела выходить, лишь украдкой из окна следила как жених её махнул рукой и поспешил уйти.
– Вот бабы дуры, – не выдержал Илья, снова перебив рассказчика.
– Да не говори, – согласился с ним Лёхан. – К ним мужики и так и сяк, а они чего там себе придумали, и мы ж теперь ещё и виноватые…
– Ой ты то в этом чтобы понимал, – Илья сердито на него руками замахал.
– Да не дурак чай, и кое-что уже я повидал…
– Да что ты там видал, вот женишься тогда, быть может, и поймёшь.
А Дубня, пользуясь моментом, налил себе из котелка и слушая друзей, дул на отвар горячий, не торопливо пил.
– Так всё попил, давай, рассказывай, что дальше было.
А дальше утро наступило. Крик петушиный всех поднял.
Хозяйство накормили, напоили стали собираться в путь дорогу ко дворцу.
Ивар с женою, детей к соседям отвели, и на телеге к царю отправились…
Сияна с отцом пошла до полпути, а там они уж разминулись, отец на сенокос, а дочка до царя.
Могута, с неохотой собирался, позавтракал без аппетита, пешком пошёл.
Степан всю ночь промучился, гоняя думки в голове, и тоже к царю направился.
Ивар с женою пока ехали украдкой друг за дружкой наблюдали, но так и не придумали как разговор вести.
Могута, в мрачных думках брёл, нарочно выбирал обхожие тропинки, чтоб оттянуть момент прибытья во дворец.
Степан в начале было поспешил, но вспомнил вдруг Мадлену, и то, что ждёт она ответ… Остановился… «Он же готов жениться? Готов! А точно он готов? А если Сияна и дальше будет от него так прятаться? Он сколько будет ждать её? Всю жизнь! Да нет, не будет же она всегда вот так! А если будет? Да нет… А если да…» от этих мрачных дум младая голова была всё тяжелей. И каждый шаг давался всё сложнее и как будто ноги наливалися свинцом. Он шёл себя превозмогая, а в голове всё будто бы туманом заплыло. И вот уже нету радости от предстоящейся женитьбы. Он не готов! Слова Мадлены как будто наяву звучали приговором. Он не готов! Желанья больше не было у парня этому сопротивляться. Он сел, сорвал травинку у обочины дороги. И долго так сидел, не поднимая головы.
Как время не тяни, оно неумолимо.
И во дворце его сегодня ждут, не мог он там не появиться. И выкинув травинку, тяжело поднялся и пошёл: – «Приду с повинной я к царю, покаюсь, скажу Мадлене, что она была права, я не готов. Потом, покаюсь пред отцом Сияны, не будет у нас свадьбы…
– Да чтоб вас… – выругался и Лёхан, вскочил и нервно заходил вокруг костра, сушняк ломая. – Зачем так издеваться над людьми! – махал он веткой угрожая пустоте.
Дубня, снова пользуясь моментом, налил себе из котелка, и молча пил, за друзьями наблюдая.
Лёхан эмоций не скрывая бросил к востер поломанные ветки и ушёл. Им было слышно, как он, ругаясь, ломает ветки где-то в темноте, не далеко.
– Сейчас, дождёмся… а то дрова уже кончаются, я тоже, пожалуй, принесу ещё, – сказал Илья и тоже в лес ушёл.
Вернулись они с двумя охапками, свалили в кучу всё. Илья снял котелок, к реке сходил, вернулся с полным котелком подвесил над огнём.
– Ну что там Дубня, дальше было…
Ивар с женою первые приехали. Их проводили в тронный зал.
Меланию по знаку царскому слуга увёл, а Ивар пред царём остался.
– Ну что сын мой, рассказывай, как с женой вы вечер провели?
Ивар стоял, не зная куда деть себя, и врать царю не гоже ему было.
– Да все в заботах да в делах, мы как приехали, хозяйство не управленно, и печь остыла уж давно, дети голодные, бельё не стирано… Я во дворе пока возился, она с детьми по дому хлопотала, да так умаялися все, что только до подушек и проспали до утра.
– Понятно, – кивнул правитель. – Домашние дела… заботы… – царь внимательно на Ивара смотрел, затем вздохнул. – Вам завтра для двоих заданье будет. Ты в поле не ходи, дома станешься. С женой побудь, сходите вместе в баньку. А после в другой день ко мне придёте.
Ивар кивнул, и поклонившися ушёл.
Меланью к Лейле привели.
– Ну, что подруга, как у вас дела?
– Да плохо всё, – пожаловалась та Лейле. – Вот ты меня прям понимаешь с полуслова, а муж мой … он мужик хороший, но как ему я объясню, что в муках то рожать непросто…
– Чего? – опешила Лейла, уставившись на пахаря жену. – Зачем ты это мужу говорила?
– Да не смогла я этого сказать, вот с тобой у нас прям пониманье, а с ним я прям не знаю, как и разговор начать…
– Ох как же глубоко у вас это засело, – вздохнула Лейла, взмахнув руками, звякнув браслетами. – Да и не это нужно с мужиком же обсуждать.
– Как не это, ты ж сама мне это втолковала… – опешила Меланья.
– Да чтоб тебя…, – сердилась заморская девица. – Ох как же мне тебе всё объяснить то… – она задумалась. – Ты с мужем не о тяжести родов должна была поговорить…
– … эээ…
– А о том, как ты им дорожишь, как ценишь то, что он с тобою рядом, как деток вы с ним славных народили. Какой у вас прекрасный дом, и двор, и закрома всегда полны. Ведь это ваша же заслуга. Лишь вас двоих. Никто вам больше и не нужен. И ты все это подмечаешь, ценишь, и чем можешь конечно помогаешь, так же, как и он тебе.
– Ну да, – закивала пахаря жена. – Он если надо и обед сготовит, постирает, пол помоет… Бывает даже раньше воротиться с поля, я сяду вышивать, а он такие пироге нам напечёт что дети языки себе кусали, я тесто лишь поставлю…
– Вот видишь, тебе как с мужем повезло, – улыбнулась Лейла ей в ответ. – И ты, как верная жена, за это мужа должна вознаградить.
– Чего? – опешила Меланья.
– Горячем поцелуем мужа одарить, а позже, ночью должна ты ласквою быть, чтоб он в домашних весь делах, ждал ночи предвкушая.
От этих слов Меланья сразу помрачнела…
– У нас же дети…
– О Боги, – Лейла руками замахала возмущаясь. – Да как же мне до твоих ушей то достучаться?
– Да слышу я тебя, но у нас же дети…
– А в бане тоже дети?
– Ну в бане… в бане… мы конечно же одни, но дети в доме в это время…
– А спать их положить?
– А если младшенький проснётся?
– Ты старшего предупреди, чтоб успокоил …
– Ну я не знаю…
– А тут и знать не надо, сейчас домой вы с мужем отправляетесь, и завтра с ним вы дома остаётесь. Ты как жена должна ему сказать, как рада, что он рядом, про дом и прочее, я повторять сейчас не буду. Пусть баньку он истопит, деток спать, а вы с ним в баньку. Вот, – Лейла взяла коробочку и пузырёк. – В коробке травы, в баньке подожгёшь, дымком окуришь помещенье. А с пузырька на руки вам польёшь.
– Ну ладно, – кивнула ей Меланья, взяла дары.
– Сегодня ты свободна. Я жду тебя на другой день.
Меланья с Иваром ушли.
К царю пришёл Могута.
Его сразу к Мадлене повели.
Стоит помощник кузнеца, смурной, нахмурив брови.
– Вот выпей, – Мадлена кубок поднесла.
– Я не пью, – Могута отвернулся.
– Это отвар целебный, пей, – вмешался царь.
Могута подчинился.
– Ложись, – царь ему на ложе жестом указал, и тут нельзя не подчиниться.
–Да ты рубаху то сними.
Слова царя опять приказом прозвучали. Мужик и тут ослушаться не смел.
Мадлена присела рядом с мужиком на ложе, придвинула поближе столик. Травку какую-то зажгла, что-то побрызгала, на руки масло налила, потом на спину мужику…
Тот вздрогнул, когда умелыми руками она скользила по спине. Она то гладила его то мяла, то щипала. Могута лежал, боясь дышать. Но вскоре начал расслабляться, и вдруг громко захрапел…
– Пускай поспит, – сказал правитель, давая знак остановиться, и вышел вон.
Тем временем Сияна к царю пришла. Её к Амине проводили…
– Продолжим наш урок, – сказала дева, жестом приглашая рядом с ней удобно на подушках примоститься.
Сияна села, Амина пристально на девушку смотрела, хитро прищурившись.
– Чтоб девушке невинной с мужем ночку первую, как что-то дивное запомнить, а не как испытанье которое ей нужно потерпеть, девице надобно расслабиться и полностью себя доверить всю любимому…
– А если он…
– А если тоже может… и не только если, скажу тебе я по секрету, чтоб женихи в такую ночь, волнуются и не меньше, чем невесты. И часто так бывает, что вроде бы он мужчина. А так себя накрутит, что всё мужское в нём в друг умирает, и вместо ночки первой полной волшебства, одни лишь слёзы да разочарованья, у обоих.
– Да как же так? – Сияна не верила словам Амины.
– А что такого, мужчины тоже люди, они в душе нежнейшие созданья, хоть посмотрев на них ты этого не скажешь. И мало кто из них настолько женщине доверится, что всего себя покажет.
– Мой Стёпа не такой.
– Твой Стёпа, как и все мы живой и чувствующий. Он так же, как и ты боится, его ударишь будет больно, кровь пойдёт. Он пред тобою так храбрится. И только от тебя будет зависит, станет он тебе супругом в полной мере, или просто будет обычным мужем, как многие у вас в деревне мужики.
Слова Амины вроде бы звучали просто, но у Сияны было чувство, что душу ей прям оголили, и стало как то непонятно, то заябко, то вдруг жарко. Она то куталась, схватив подушку и сжимала так, что пальцы все белели. То вдруг все их разбросала, сама не замечая за собой.
Амина продолжала говорить, казалось бы, простые вещи… Что муж хоть должен, но он же не обязан, что и жена, должна, но при этом себя ей забывать нельзя. Что дети ¬– это хорошо, но в них нельзя им растворяться, теряя из виду друг друга. Что впереди у них всё будет, и радости, и слёзы, но повенчавшись перед Богом они становятся частичкой друг у друга, а часть не может разрушать другую часть…
Сияна слушала Амину. Слова, казалось были все простые, но так её переполняли, что девушке вдруг стало душно, тесно. Хотелось убежать на воздух, подальше в поле…
– Урок сегодня мы закончим, а завтра жду тебя я снова…
Тем временем к царю пришёл Степан. Он в ноги ему низко поклонился и всё правителю как было рассказ. Что он обдумал всё и был неправ, он не готов ещё женится. Сияну он, конечно, любит, но рано им ещё. Вот годик подождут ещё, а там уж видно будет…
Царь выслушал его.
– Да сын мой, – кивнул ему правитель. – Ты безусловно прав, вы молоды, и вряд ли вы сейчас готовы, но к этому готовится не нужно.
– Как не нужно?! – опешил парень. – Мадлена же сказала, я не готов и должен был ответить почему, вот я и ответил.
– Вопрос тебе был задан правильно, а вот понять его ты не сумел.
– Но я ж ответил правильно.
– Да, ответил верно, но неправильно.
Степан растеряна на правителя смотрел.
– Ты на простой вопрос искал ответ, и ты его нашёл. Ты не готов! И это верно, но это же неправильно. Ища ответ, ты должен был понять, страшат ли тебя трудности вообще…
– Да ну, какие трудности. – сказал Степан. – Жить есть где, позже дом построим, хозяйство заведём, детишки будут, нам бы поженится вот в этом трудность, а все что будет там уж будем и справляться. Сияна мастерица всё по дому и двору умеет. Я инструмент держать в руках могу. А будет трудно, отец всегда поможет.
– Тогда не вижу я препятствий для вашей свадьбы, – вдруг улыбнулся царь. – Вот и ответ тебе на заданный вопрос.
Степан, услышав это, на царя уставился.
– Так это значит я готов?
– Конечно сын мой, ты готов. Да свадьба – это только первый шаг, и многое что у вас по жизни будет, но если трудностей ты не боишься, то жить вам будет хорошо с женой. Иди к Мадлене она ждёт ответ на заданный тебе вопрос …
23.
Вернулись Ивар с женой домой, детей забрали от соседей. Хозяйство, ужин… Ночь настала…
Ивар не спит, всё над словами царскими в раздумьях, с женою завтра день им вместе провести. Казалось, что может проще быть? А он лежит, пытаясь вспомнить, когда они с женою время только друг с другом проводили? И было это до, того, как поженились… Эх было ж время… Он в поле с отцом, она с родителями по хозяйству, а вечер был лишь только их. Бывало, убегут из дома, спрячутся в сарае иль в стоге сена свежего, что только с поля привезли. Лежат, на звёзды всё любуются, и так им было хорошо, что время пролетало незаметно, уже светало, когда они, опомнившись, с неохотой по домам родительским бежали. И снова день весь за работой, а мысли все у них про вечер, и снова спрячутся от всех, и до утра есть лишь они. А после свадьба, и сразу Меланья понесла. И нужно было срочно дом, хозяйство, рабёночка им поднимать, а там второго Бог послал, а следом третьего… Меланья вся в делах, бывает, за день даже не присядет. Он это видит, хоть сам устал, а с поля торопится домой жене помочь. И всё у них то хорошо, детишки подрастают, помогают, да только вот как раньше на звёзды они уж больше не любуются. Пока дела все переделают, лишь только до подушки, уже спят. А раньше тожешь все в делах, в заботах были, так почему сейчас им стало не до звёзд?
Ответа на, казалось бы, простой вопрос Ивар не смог найти. И так, и эдак в голове гонял он думки. Но выходило всё одно. Какие уж там звёзды, разговоры… тут дел невпроворот, а впереди уж холода не за горами. Им закрома ещё дополнить надо. Вот с этим справятся, а там уж зимой и можно будет подумать и о разговорах. На звёзды, уже не полюбуешься конечно, но там посмотрим… И тут же сам себя прервал, ему же царь то не об этом толковал. И он, конечно, прав, нельзя им как тем мужикам собравшись на конюшнях, всё о навозе да конях… – Ивар вздохнул и снова думки стал гонять по кругу…
Меланье тоже было не до сна. Слова, что Лейла ей сказала, из головы не уходили. Да всё та правильно сказала, ей с мужем очень повезло. Он и заботливый и дома помогает, и всё бы ничего, но только ночь приходит, она лежит, прислушиваясь как спят дети, а тут муж… И ласки ж хочется мне с ним, но как же дети? Но как бы, что в этом такого, и Лейла снова тут права. Подумаешь папа целует маму, ил мама папу обняла, но… рядом дети… И как ей с мужем то поговорить, он то в поле, то во дворе, то в огороде. И даже если рядом он, то сразу руки тянет иль обнимет… а рядом дети, ил соседи всё видят за забором… Я бы и рада, но как мне быть? «Сходите с мужем в баньку» – подсказка в голове словами Лейлы прозвучала. И в баньку, то не прочь она сходить… Но как же дети… А что дети, они уж подросли, вполне себе самостоятельные, и старший может за малыми присмотреть, и если, что, ну прибежит он к нам в окошко постучится… Я быстренько оденусь и к детям побегу… А что такого, помыться же нам с мужем надо? И завтра нам было велено остаться дома.
Могута, придя домой, на все расспросы от жены отмахивался и сердился. Поел без аппетита и спать пошёл. Едва добравшись до кровати, он лёг и сразу же уснул умаявшийся за день.
Ивар с женою подъехав к своему двору, поспешили по своим делам. Меланья за детьми к соседке побежала. Ивар сразу приступил к хозяйству по двору. Жена с детишками вернулась. За суетой уже и ночь пришла… Уставшие все поздно ужинать собрались. Не то что разговаривать, жевать едва хватало сил у них. И только до кроватей добрели как сразу все уснули.
Сияна домой едва вернулась, как мать её бельё стирать поставила, сама же в дом ушла…
А тут Степан вдали вдруг показался. Едва завидев жениха, невеста бросила бельё, и в дом поспешно убежала.
Об чём Степан с отцом там говорил она не слышала, но больше из дому она до ночи не смела выходить, лишь украдкой из окна следила как жених её махнул рукой и поспешил уйти.
– Вот бабы дуры, – не выдержал Илья, снова перебив рассказчика.
– Да не говори, – согласился с ним Лёхан. – К ним мужики и так и сяк, а они чего там себе придумали, и мы ж теперь ещё и виноватые…
– Ой ты то в этом чтобы понимал, – Илья сердито на него руками замахал.
– Да не дурак чай, и кое-что уже я повидал…
– Да что ты там видал, вот женишься тогда, быть может, и поймёшь.
А Дубня, пользуясь моментом, налил себе из котелка и слушая друзей, дул на отвар горячий, не торопливо пил.
– Так всё попил, давай, рассказывай, что дальше было.
А дальше утро наступило. Крик петушиный всех поднял.
Хозяйство накормили, напоили стали собираться в путь дорогу ко дворцу.
Ивар с женою, детей к соседям отвели, и на телеге к царю отправились…
Сияна с отцом пошла до полпути, а там они уж разминулись, отец на сенокос, а дочка до царя.
Могута, с неохотой собирался, позавтракал без аппетита, пешком пошёл.
Степан всю ночь промучился, гоняя думки в голове, и тоже к царю направился.
Ивар с женою пока ехали украдкой друг за дружкой наблюдали, но так и не придумали как разговор вести.
Могута, в мрачных думках брёл, нарочно выбирал обхожие тропинки, чтоб оттянуть момент прибытья во дворец.
Степан в начале было поспешил, но вспомнил вдруг Мадлену, и то, что ждёт она ответ… Остановился… «Он же готов жениться? Готов! А точно он готов? А если Сияна и дальше будет от него так прятаться? Он сколько будет ждать её? Всю жизнь! Да нет, не будет же она всегда вот так! А если будет? Да нет… А если да…» от этих мрачных дум младая голова была всё тяжелей. И каждый шаг давался всё сложнее и как будто ноги наливалися свинцом. Он шёл себя превозмогая, а в голове всё будто бы туманом заплыло. И вот уже нету радости от предстоящейся женитьбы. Он не готов! Слова Мадлены как будто наяву звучали приговором. Он не готов! Желанья больше не было у парня этому сопротивляться. Он сел, сорвал травинку у обочины дороги. И долго так сидел, не поднимая головы.
Как время не тяни, оно неумолимо.
И во дворце его сегодня ждут, не мог он там не появиться. И выкинув травинку, тяжело поднялся и пошёл: – «Приду с повинной я к царю, покаюсь, скажу Мадлене, что она была права, я не готов. Потом, покаюсь пред отцом Сияны, не будет у нас свадьбы…
– Да чтоб вас… – выругался и Лёхан, вскочил и нервно заходил вокруг костра, сушняк ломая. – Зачем так издеваться над людьми! – махал он веткой угрожая пустоте.
Дубня, снова пользуясь моментом, налил себе из котелка, и молча пил, за друзьями наблюдая.
Лёхан эмоций не скрывая бросил к востер поломанные ветки и ушёл. Им было слышно, как он, ругаясь, ломает ветки где-то в темноте, не далеко.
– Сейчас, дождёмся… а то дрова уже кончаются, я тоже, пожалуй, принесу ещё, – сказал Илья и тоже в лес ушёл.
Вернулись они с двумя охапками, свалили в кучу всё. Илья снял котелок, к реке сходил, вернулся с полным котелком подвесил над огнём.
– Ну что там Дубня, дальше было…
Ивар с женою первые приехали. Их проводили в тронный зал.
Меланию по знаку царскому слуга увёл, а Ивар пред царём остался.
– Ну что сын мой, рассказывай, как с женой вы вечер провели?
Ивар стоял, не зная куда деть себя, и врать царю не гоже ему было.
– Да все в заботах да в делах, мы как приехали, хозяйство не управленно, и печь остыла уж давно, дети голодные, бельё не стирано… Я во дворе пока возился, она с детьми по дому хлопотала, да так умаялися все, что только до подушек и проспали до утра.
– Понятно, – кивнул правитель. – Домашние дела… заботы… – царь внимательно на Ивара смотрел, затем вздохнул. – Вам завтра для двоих заданье будет. Ты в поле не ходи, дома станешься. С женой побудь, сходите вместе в баньку. А после в другой день ко мне придёте.
Ивар кивнул, и поклонившися ушёл.
Меланью к Лейле привели.
– Ну, что подруга, как у вас дела?
– Да плохо всё, – пожаловалась та Лейле. – Вот ты меня прям понимаешь с полуслова, а муж мой … он мужик хороший, но как ему я объясню, что в муках то рожать непросто…
– Чего? – опешила Лейла, уставившись на пахаря жену. – Зачем ты это мужу говорила?
– Да не смогла я этого сказать, вот с тобой у нас прям пониманье, а с ним я прям не знаю, как и разговор начать…
– Ох как же глубоко у вас это засело, – вздохнула Лейла, взмахнув руками, звякнув браслетами. – Да и не это нужно с мужиком же обсуждать.
– Как не это, ты ж сама мне это втолковала… – опешила Меланья.
– Да чтоб тебя…, – сердилась заморская девица. – Ох как же мне тебе всё объяснить то… – она задумалась. – Ты с мужем не о тяжести родов должна была поговорить…
– … эээ…
– А о том, как ты им дорожишь, как ценишь то, что он с тобою рядом, как деток вы с ним славных народили. Какой у вас прекрасный дом, и двор, и закрома всегда полны. Ведь это ваша же заслуга. Лишь вас двоих. Никто вам больше и не нужен. И ты все это подмечаешь, ценишь, и чем можешь конечно помогаешь, так же, как и он тебе.
– Ну да, – закивала пахаря жена. – Он если надо и обед сготовит, постирает, пол помоет… Бывает даже раньше воротиться с поля, я сяду вышивать, а он такие пироге нам напечёт что дети языки себе кусали, я тесто лишь поставлю…
– Вот видишь, тебе как с мужем повезло, – улыбнулась Лейла ей в ответ. – И ты, как верная жена, за это мужа должна вознаградить.
– Чего? – опешила Меланья.
– Горячем поцелуем мужа одарить, а позже, ночью должна ты ласквою быть, чтоб он в домашних весь делах, ждал ночи предвкушая.
От этих слов Меланья сразу помрачнела…
– У нас же дети…
– О Боги, – Лейла руками замахала возмущаясь. – Да как же мне до твоих ушей то достучаться?
– Да слышу я тебя, но у нас же дети…
– А в бане тоже дети?
– Ну в бане… в бане… мы конечно же одни, но дети в доме в это время…
– А спать их положить?
– А если младшенький проснётся?
– Ты старшего предупреди, чтоб успокоил …
– Ну я не знаю…
– А тут и знать не надо, сейчас домой вы с мужем отправляетесь, и завтра с ним вы дома остаётесь. Ты как жена должна ему сказать, как рада, что он рядом, про дом и прочее, я повторять сейчас не буду. Пусть баньку он истопит, деток спать, а вы с ним в баньку. Вот, – Лейла взяла коробочку и пузырёк. – В коробке травы, в баньке подожгёшь, дымком окуришь помещенье. А с пузырька на руки вам польёшь.
– Ну ладно, – кивнула ей Меланья, взяла дары.
– Сегодня ты свободна. Я жду тебя на другой день.
Меланья с Иваром ушли.
К царю пришёл Могута.
Его сразу к Мадлене повели.
Стоит помощник кузнеца, смурной, нахмурив брови.
– Вот выпей, – Мадлена кубок поднесла.
– Я не пью, – Могута отвернулся.
– Это отвар целебный, пей, – вмешался царь.
Могута подчинился.
– Ложись, – царь ему на ложе жестом указал, и тут нельзя не подчиниться.
–Да ты рубаху то сними.
Слова царя опять приказом прозвучали. Мужик и тут ослушаться не смел.
Мадлена присела рядом с мужиком на ложе, придвинула поближе столик. Травку какую-то зажгла, что-то побрызгала, на руки масло налила, потом на спину мужику…
Тот вздрогнул, когда умелыми руками она скользила по спине. Она то гладила его то мяла, то щипала. Могута лежал, боясь дышать. Но вскоре начал расслабляться, и вдруг громко захрапел…
– Пускай поспит, – сказал правитель, давая знак остановиться, и вышел вон.
Тем временем Сияна к царю пришла. Её к Амине проводили…
– Продолжим наш урок, – сказала дева, жестом приглашая рядом с ней удобно на подушках примоститься.
Сияна села, Амина пристально на девушку смотрела, хитро прищурившись.
– Чтоб девушке невинной с мужем ночку первую, как что-то дивное запомнить, а не как испытанье которое ей нужно потерпеть, девице надобно расслабиться и полностью себя доверить всю любимому…
– А если он…
– А если тоже может… и не только если, скажу тебе я по секрету, чтоб женихи в такую ночь, волнуются и не меньше, чем невесты. И часто так бывает, что вроде бы он мужчина. А так себя накрутит, что всё мужское в нём в друг умирает, и вместо ночки первой полной волшебства, одни лишь слёзы да разочарованья, у обоих.
– Да как же так? – Сияна не верила словам Амины.
– А что такого, мужчины тоже люди, они в душе нежнейшие созданья, хоть посмотрев на них ты этого не скажешь. И мало кто из них настолько женщине доверится, что всего себя покажет.
– Мой Стёпа не такой.
– Твой Стёпа, как и все мы живой и чувствующий. Он так же, как и ты боится, его ударишь будет больно, кровь пойдёт. Он пред тобою так храбрится. И только от тебя будет зависит, станет он тебе супругом в полной мере, или просто будет обычным мужем, как многие у вас в деревне мужики.
Слова Амины вроде бы звучали просто, но у Сияны было чувство, что душу ей прям оголили, и стало как то непонятно, то заябко, то вдруг жарко. Она то куталась, схватив подушку и сжимала так, что пальцы все белели. То вдруг все их разбросала, сама не замечая за собой.
Амина продолжала говорить, казалось бы, простые вещи… Что муж хоть должен, но он же не обязан, что и жена, должна, но при этом себя ей забывать нельзя. Что дети ¬– это хорошо, но в них нельзя им растворяться, теряя из виду друг друга. Что впереди у них всё будет, и радости, и слёзы, но повенчавшись перед Богом они становятся частичкой друг у друга, а часть не может разрушать другую часть…
Сияна слушала Амину. Слова, казалось были все простые, но так её переполняли, что девушке вдруг стало душно, тесно. Хотелось убежать на воздух, подальше в поле…
– Урок сегодня мы закончим, а завтра жду тебя я снова…
Тем временем к царю пришёл Степан. Он в ноги ему низко поклонился и всё правителю как было рассказ. Что он обдумал всё и был неправ, он не готов ещё женится. Сияну он, конечно, любит, но рано им ещё. Вот годик подождут ещё, а там уж видно будет…
Царь выслушал его.
– Да сын мой, – кивнул ему правитель. – Ты безусловно прав, вы молоды, и вряд ли вы сейчас готовы, но к этому готовится не нужно.
– Как не нужно?! – опешил парень. – Мадлена же сказала, я не готов и должен был ответить почему, вот я и ответил.
– Вопрос тебе был задан правильно, а вот понять его ты не сумел.
– Но я ж ответил правильно.
– Да, ответил верно, но неправильно.
Степан растеряна на правителя смотрел.
– Ты на простой вопрос искал ответ, и ты его нашёл. Ты не готов! И это верно, но это же неправильно. Ища ответ, ты должен был понять, страшат ли тебя трудности вообще…
– Да ну, какие трудности. – сказал Степан. – Жить есть где, позже дом построим, хозяйство заведём, детишки будут, нам бы поженится вот в этом трудность, а все что будет там уж будем и справляться. Сияна мастерица всё по дому и двору умеет. Я инструмент держать в руках могу. А будет трудно, отец всегда поможет.
– Тогда не вижу я препятствий для вашей свадьбы, – вдруг улыбнулся царь. – Вот и ответ тебе на заданный вопрос.
Степан, услышав это, на царя уставился.
– Так это значит я готов?
– Конечно сын мой, ты готов. Да свадьба – это только первый шаг, и многое что у вас по жизни будет, но если трудностей ты не боишься, то жить вам будет хорошо с женой. Иди к Мадлене она ждёт ответ на заданный тебе вопрос …
23.
Вернулись Ивар с женой домой, детей забрали от соседей. Хозяйство, ужин… Ночь настала…
Ивар не спит, всё над словами царскими в раздумьях, с женою завтра день им вместе провести. Казалось, что может проще быть? А он лежит, пытаясь вспомнить, когда они с женою время только друг с другом проводили? И было это до, того, как поженились… Эх было ж время… Он в поле с отцом, она с родителями по хозяйству, а вечер был лишь только их. Бывало, убегут из дома, спрячутся в сарае иль в стоге сена свежего, что только с поля привезли. Лежат, на звёзды всё любуются, и так им было хорошо, что время пролетало незаметно, уже светало, когда они, опомнившись, с неохотой по домам родительским бежали. И снова день весь за работой, а мысли все у них про вечер, и снова спрячутся от всех, и до утра есть лишь они. А после свадьба, и сразу Меланья понесла. И нужно было срочно дом, хозяйство, рабёночка им поднимать, а там второго Бог послал, а следом третьего… Меланья вся в делах, бывает, за день даже не присядет. Он это видит, хоть сам устал, а с поля торопится домой жене помочь. И всё у них то хорошо, детишки подрастают, помогают, да только вот как раньше на звёзды они уж больше не любуются. Пока дела все переделают, лишь только до подушки, уже спят. А раньше тожешь все в делах, в заботах были, так почему сейчас им стало не до звёзд?
Ответа на, казалось бы, простой вопрос Ивар не смог найти. И так, и эдак в голове гонял он думки. Но выходило всё одно. Какие уж там звёзды, разговоры… тут дел невпроворот, а впереди уж холода не за горами. Им закрома ещё дополнить надо. Вот с этим справятся, а там уж зимой и можно будет подумать и о разговорах. На звёзды, уже не полюбуешься конечно, но там посмотрим… И тут же сам себя прервал, ему же царь то не об этом толковал. И он, конечно, прав, нельзя им как тем мужикам собравшись на конюшнях, всё о навозе да конях… – Ивар вздохнул и снова думки стал гонять по кругу…
Меланье тоже было не до сна. Слова, что Лейла ей сказала, из головы не уходили. Да всё та правильно сказала, ей с мужем очень повезло. Он и заботливый и дома помогает, и всё бы ничего, но только ночь приходит, она лежит, прислушиваясь как спят дети, а тут муж… И ласки ж хочется мне с ним, но как же дети? Но как бы, что в этом такого, и Лейла снова тут права. Подумаешь папа целует маму, ил мама папу обняла, но… рядом дети… И как ей с мужем то поговорить, он то в поле, то во дворе, то в огороде. И даже если рядом он, то сразу руки тянет иль обнимет… а рядом дети, ил соседи всё видят за забором… Я бы и рада, но как мне быть? «Сходите с мужем в баньку» – подсказка в голове словами Лейлы прозвучала. И в баньку, то не прочь она сходить… Но как же дети… А что дети, они уж подросли, вполне себе самостоятельные, и старший может за малыми присмотреть, и если, что, ну прибежит он к нам в окошко постучится… Я быстренько оденусь и к детям побегу… А что такого, помыться же нам с мужем надо? И завтра нам было велено остаться дома.
