А дальше снова царские покои… Мадлена в тонком пеньюаре… Услад, с гитарой на подушках… И мельник замер у порога …
– Сегодня, на седьмом уроке, продолжишь красноречье изучать. – Услад тебе дан в этом в помощь. Я вас пока оставлю… приду… проверю…
Как за царём закрылись плотно двери, Услад с улыбкой, подмигнул Мадлене, заиграл…
– Ха-ха-ха! – загоготали у костра. – Неужто Василину, лично царь, сейчас наукам будет обучать?
– Давай бочком… нет встань рачком… ха-ха-ха… – смеялись у костра, пытаясь сценку разыграть… Лёхан взял на себя роль Василины у подруги одолжив платок… А роль царя играл Илья…
– Так ладно, – прекратил дурачество Илья. – Дубня, давай, рассказывай, что дальше было…
А Василина, замерла в проходе, нервно передник теребя, когда за ней закрылись створки…
В покоях в этот раз она была… одна. И замирая в предвкушенье, она несмело к бассейну подошла… Вода прохладная манила и тут же в памяти всплыло… как её подхватили сильные ручищи… и вот она обнажена в воде… и крепкая мужская плоть …
Зарделась дева раскраснелась… передник смяла, сжимая крепко кулачки…
Тут дверь неожиданно распахнулась...
Василина вздрогнув, обернулась…
– Не бойся дочь моя, – приветливо, сказал входя правитель. – Я помню, как ты ко мне пришла… сказав, что муж приказ не исполняет…поведай мне как у вас сейчас дела?
– Дела… у нас… да как бы это… всё хорошо… – потупив взор ответила, девица, теряясь и передник теребя… – Мой муж … он… – она замялась, озираясь, избегая, встретить взгляд царя… и на глаза попалась ваза. – Он… он дарит мне цветы… букет на поле сам сбирает… Ещё он… он… стал другим…
– Да, всё верно, – кивнул с улыбкой царь. – Твой муж сейчас проходит уроки мудрости особой. А теперь пришёл и твой черёд. Должна ты, так же, как и он, понять, чего ж двоим вам не хватало… – сказав царь это замолчал…
И Василина, догадавшись о чём ей говорят, зарделась вся, и отвернулась, нервно передник теребя.
– Не нужно милая бояться… Твой муж хороший ученик, и чтоб успех его нам закрепить ты в этом себе и нам как раз поможешь. Сейчас придёт сюда учитель, твоя задача внемлить и запоминать… Наука предстоит тебе хоть и непростая, но очень нужная… – двери резные распахнулись и к ним в светёлку девушка вошла.
Василина, разинув рот, увидела, как дева, словно лебедь, мимо них изящно двигаясь прошла. И каждый шаг чудной девицы звенел как колокольчик, одежда странная на деве той была…
– Знакомься, – молвил царь, вернув в реальность Василину. – Это твой учитель Амина, она тебя всему, что надобно обучит.
Амина лучезарно улыбаясь, склонилась пред царём, тот подал знак и девушка, кивнув, в ладоши хлопнула, и тут же из ниоткуда вдруг музыка приятная возникла… Амина тут же подхватила ритм, качнула бёдрами, давая знак и Василине за ней движенья повторить…
– Я вас оставлю ненадолго, – сказал правитель и ушёл…
– Начнём с простого, – голос Амины словно ручеёк журчал… – Чтобы мужчины тело наше возжелали, мы женщины, должны дать им понять, что тоже их хотим… Неважно, что на нас одето, чем занимаешься сейчас, поймала взгляд ты мужа на себе … так улыбнись ему… и глазки тут же под ресничками ты спрячь… Ты этим сразу милого зацепишь, теперь успех свой нужно закрепить…, качни немного бёдрами не важно стоишь ты иль идёшь… он будет за тобой следить. Но нам же этого и надо… – Амина слово каждое, движеньем подкрепляла… – Стрельнула глазками, качнула бёдрами… – и Василина наблюдавшая за ней не удержала возглас восхищенья… – Вот так и муж твой должен отвечать на твои действия… Повторяй за мной…
И Василина неуклюже… шагнула… пытаясь за учителем следить.
– Постой, тебе не виден результат, за пышным одеянием твоим…, – Амина торопливо женщине все юбки подняла, закрепив передником, прикрыв лишь ягодицы… – Теперь ещё раз, делай шаг, качнув бедром… и снова шаг, улыбка, прикрыты веками глаза, и быстрый взгляд на тот цветок, и снова глазки веками прикрыты. И шаг вперёд… качнув бедром… и про улыбку не забыли… – Отлично, – похвала прошла приятной негой по телу Василины…
И они продолжили…
Тем временем к дворцу сапожник подошёл…
Он нерешительно помялся у ворот, и за прислугой вслед к царю пошёл…
– И так, сказал правитель улыбкой встретив мужика, дав знак идти за ним…
И вот пред ними покои Лейлы. Девица их с улыбкою встречает…
– Давай присядем, – царь первый сел на мягкие подушки давая Лейле знак. Та тут же поставила пред ними поднос с кувшином и вазу с фруктами….
По знаку царскому, слуга налил в бокал вина и протянул сапожнику, тот угощенье залпом выпил, занюхав по привычке рукавом…
И заиграла музыка, и Лейла, улыбаясь, поймала ритм, задвигав бёдрами затанцевала…
Сапожник украдкой на девицу покосился и поспешил отвести взор, сделав вид что рассматривает узор на покрывале…, но долго так сидеть не смог он. И взгляд, не подчиняясь его воли, украдкой на девицу убегал и снова на узор, и снова на девицу… опять на покрывало и на … сапожник замер, взглянув ещё раз на девицу и не смог уж больше отвести глаза… Девица танцевала не одна… С ней был мужчина чернокожий, высокий мускулистый, он сзади к Лейле подошёл и вдруг сорвал с неё одежду… Девица в страхе попыталась убежать, но он схватил её прижал к себе и всю облобызал… Девчина, вроде вырывалась, но стонала, выгибаясь, а руки мужика удерживали деву так, что вырваться она уж не могла, и вот мужская сильная рука уже у девы между ног. И та уже кричит вся, выгибаясь, послушно раздвигая ноги, уже не думая, что нужно убегать. От пота заблестело тело у обоих… Сапожник потрясённый, закусил себе губу. На автомате, схватил кувшин и прям с горла, вином давясь и обливаясь, кувшин сей осушил… А Лейлу на стол уж положили. Девица извивалась и кричала, широко раздвинув ноги, а исполин, вдруг преклонив пред ней колени, и впился в женское нутро… Сапожник замер, открыв рот, не в силах очи отвести.
– А Очеслав тем временем…
– Эээээй… – Дубня ты чего… на самом интересном месте… – возмутились у костра…
– Какой тут к чёрту Очеслав… ты нам про Лейлу подробно расскажи… – подняли шум друзья…
– А Очеслв тем временем… – дразня друзей продолжил свой рассказ с улыбкой Дубня, слегка повысив тон. – За Усладом повторяя, учился правильно глаголить.
И Василина была послушной ученицей, во всём старалась Амине угодить.
– Отлично… – похвалили снова Василину… – за один урок, искусство танца, конечно не освоить, но суть ты уловила, и это было важно нам… Сейчас вторая часть урока… Вот муж твой к тебе подходит сзади… что делать будешь ты…
– Ээээ, – замялась Василина покраснев… – Я его знаю, но на нас же дети смотрят… Я отойду поспешно…
– О боги, – закатила глазки Амина, взмахнув руками. Твой милый хочет ласки и любви, ты как жена, для этого ему и послана Богами…,
– Но как же дети…
– Так к мужу ты прижмись, качни немного бёдрами дети не заметят, но он то всё поймёт… А дети будут знать, что вы друг друга любите, ведь в этом же и есть семейная идиллия…
– Нас по-другому старики учили…
– Я знаю, – кивнула, улыбнувшись Амина. – Не буду спорить с вашими заветами, но ты же умная жена, и понимаешь, что мужа оттолкнув, ты этим сделала себе же только хуже…
– Но как же дети… – возразила Василина.
– Вот упрямая девица, – нахмурив брови возмутилась Амина… – Причём тут дети, я тебе про мужа…
– Но… они же смотрят все на нас…
– И что?! Пусть видят, как нежен их отец с любимой женщиной, такой пример хорошим станет назиданьем для них, как им вести себя, когда появятся у них любимые. И муж твой, это тоже понимает…
– Я как-то уж не знаю…, – замялась Василина.
– Просто поверь тут мне на слово, и сделай так как я тебя учу.
– Ну хорошо, – с неохотой согласилась Василина.
– И так, продолжим, муж твой к тебе вдруг сзади подошёл… Прижмись к нему, качни бедром, плечом лёгонька поведи, вздохни не громко, чтоб слышал только он… В общем не стой как столб, а реагируй…
– А если он…
– Что значит если… он обязательно уловит твой посыл…
– Но как же дети…
– Так ночью дети ваши спят…
– Ну да, умаются за целый день и всю ноченьку сопят…
– Так я ж тебе об этом же толкую… Пока до ночи время подойдёт, вы двое обмениваясь такими знаками вниманья, уже будете готовы и ваши тела уже разгорячённые, сгорают, вожделенья не тая и только вы в вдвоём останетесь ...
– Ах вот об чём ты мне глаголишь… – зарделась краской Василина, захихикав, руками прикрываясь …
– Ну наконец-то ты посыл мой уловила, – обрадовалась Амина. – Урок с тобой наш на этом как бы и закончен, но за тобой пока что не пришли… Давай я покажу тебе ещё как двигаться, чтоб муж твой был всегда доволен…
Рассказчик сделал вид, что в горле сильно пересохло, и не спеша, пил крепкий чай.
– Ну… же Дубня… что там с Лейлой? – терял терпение Лёхан… – Ты самое интересное нарочно пропустил… – сердился он.
– Да там то всё понятно, – загоготали у костра. – Девахе с мужиком свезло, он знает, своё дело…
– А в друг не так всё это было, – Лёхан заспорил с ними…
– Да нет других там вариантов, – гоготали у костра.
Сапожник, сжав ручищи в кулаки, и закусив губу до крови, не мог уж очи отвести… – продолжил Дубня. – Девица извивалась и стонала и внемлил ей стоящий на коленях исполин… И Понтелей испариной покрылся, на месте усидеть не смог, вскочил, когда слуга вдруг резко, встал и в девушку вошёл… Их крики с музыкой смешались. Ритмичными и сильными ударами по барабанам… Сапожник, потеряв над собой контроль, помчался к выходу из залы… Не помня, как он за ворота убежал, и как полями, за дорогой не следя, он мчался…
А тело мужика словно пламенем объято было… во рту всё пересохло. Он яблоко схватил и тут же сгрыз, затем ещё, ещё, ещё… Не помогло. И он бежал… уже сквозь лесополки и поля, вот и деревня показалась… спасительный колодец, и полное ведро кто-то оставил рядом…
Облив себя водой, он снова поспешил его наполнить. И жадно пил и снова с головой себя облил…
После пятого ведра, жар стал вроде утихать, уж нету стука барабанов в голове…
Темнеет, надо бы домой идти, но Понтелей не торопился…
Он шёл, нарочно, долгою тропой.
Украдкой словно вор, он прошмыгнул в калитку, цыкнул на пса, и поспешил закрыться в мастерской…
Заботливо женой накрытый ужин, его тут уже ждал… И с облегчением упав на мягкую подстилку, сапожник, успокоившись вдохнул и выдохнул… Поел неспешно… как-то странно… внутри вдруг пусто почему-то стало… Он лёг … закрыл глаза, и вдруг уснул…
Тем временем царь в горницу пришёл к Мадлене…
– Урок сегодня завершён, – дал знак правитель… – Ты Василину жди у входа, и завтра на урок не приходите… Сегодня оба отдыхайте, а завтра вечерком, после управки и уложив детишек спать, сходите лучше оба в баню, – подмигнул Очеславу царь. – А на урок ты после приходи…
Мельник кивнул и вышел вон.
– Да с мельником и так уже всё нам ясно, ты нам про сапожника скажи… – возмутились у костра…
– Терпения друзья мои, – смеялся Дубня.
– Уснул сапожник ненадолго. Во сне пришла к нему девица и руки потянув, вдруг выгнулась вся, хохоча, обвив ногами слугу царя, она к сапожнику рвалась от толчков ритмичных извиваясь и стона.
Понтелей вскочил весь взмокший закричав, и выскочил из мастерской, он заметался по двору, споткнулся в темноте... упал, но тут же подорвался и к колодцу побежал…
Вода студёная спаситель, сумела жар телесный усмирить. И снова до утра сапожник пролежал без сна… Огонь телесный он то затушил, а мыслей бег остановить не мог… И в голове его тяжёлой от раздумий веселился полк. И невозможно было сей поток остановить…
И чтоб отвлечь себя хоть как то, сапожник сел шить сапоги… Он на эмоция раскроил кожу… отмерял нити и шнурки… и шил, не чувствуя уколов в работу выливая мысли все свои…
Едва пропели петухи, он вышел из мастерской, поставив у порога подарок для жены и поспешил уйти …
Та вышла, ахнув от восторга, таких сапог нет даже у царей… А муж украдкой за женой наблюдал, прячась в кровнике.
Она, прижав к груди сапожки убежала в дом. Понтелей вздохнул, убрал навоз… принёс воды, ушёл в свинарник… Вернулся, в мастерской уже накрыт был стол к завтраку ему. Поев, он снова поспешил к царю.
Глава 8
Едва запели петухи, сапожник весь помятый поплёлся до колодца. Студёная водица немного в чувства привела. И убегая от думок Понтелей приступил к хозяйственным делам. Убрался во дворе и накормил скотину… воды с колодца натаскал. Позавтракал один, не закрывая мастерскую, а наблюдая как жена, ощипывает петуха, сидя в тенёчке у амбара. Затем собрался и к царю пошёл…
И Понтелея с улыбкой в тронном зале встретил управитель на троне восседая.
Сапожник, избегая глаз царя, стоял понуро голову склоня.
– Сын мой, смотрю, ты чем-то опечален… поведай что случилось? – сапожник в ответ молчал. – О… кажется я понял причину всех твоих невзгод, ты недоволен тем, что пришёл ты во дворец ко мне и тем, что будет дальше … – сапожник снова промолчал. – Я знал твоего отца, про деда только слышал. Хорошие же были мастера, и ты отлично традиции семьи вашей продолжил, но ты забыл, что ты не только мастер… Ты ещё и муж своей жене… – сапожник снова не ответил, а лишь сильнее хмурился, пряча глаза … – И раз молчишь, то прав я, а значит ученье с Лейлой дальше мы с тобой должны продолжить…
– О… нет… – взмолился тут сапожник, руками прикрываясь и отступая. – В чём провинился я пред вами, за что мне этот срам? Я же сапожник мастер был без нареканий…
– Срам говоришь… – нахмурил брови царь… – То есть ты видел только лишь бесчестье стыдливо отворачивая очи… какой же ты невежда… – царь замолчал. Встал с трона и прошёл по залу мимо мужика к окну. – А знаешь, в чём-то ты, пожалуй, прав… – вдруг сменив тон продолжил царь. – Ученье стариков уж слишком глубоко сидит в тебе, с тобою мне всё ясно, ты не исправим… Закончим наше обученье, иди домой. И завтра пусть жена твоя вместо тебя придёт. Раз ты не годен для науки, обучим мы твою жену, она млада ещё девица, зачем ей годы процветанья зря терять…
– О нет! – не выдержал сапожник царя аж перебив. – Жену мою … сюда… О, Боже…
– Она живая женщина, твоя, как вижу я, любимая жена, – нахмурив брови обернулся царь. – А ты её как птицу запер в клетке, и прячешь. Не хочешь сам… никто ж и не неволит, сиди и дальше закрывшись в мастерской… Но отпусти её на волю. Она желает ласки и любви, горит вся телом, ночами слёзы утирая, а ты не муж ты глуподырый, – царь, рассердившись сплюнул и отвернулся, собираясь уходить. – Ступай домой, и завтра я жду твою жену!
– Нет! – закричав, упал сапожник на колени чуть ли не рыдая… – Я всё сделаю, только Дуняшу, мою не трогайте прошу. Ведь я люблю её безумно, она с тринадцати годков со мной, я ж отцу её поклялся, что будет счастлива со мной…
– И как? – нахмурив брови обернулся царь… – Ты держишь данное тобою слово…
Сапожник, пряча глаза в ответ смолчал, опустив голову.
– Встань с колен, – сменив гнев на милость молвил царь. – Я не ругать тебя позвал, и не стыдить за нарушенное тобою слово. Я, как отец для своего народа, хочу лишь только, чтоб вам всем было хорошо. И чтоб не плакали украдкой по ночам девицы, и чтобы мужики собой могли гордиться я пригласил для этого специально учителей заморских. Да, предки всем нам завещали, и их обеты мы чтим и уважаем, но этого как оказалось для счастья мало.
