Монолог кромешника

Монолог кромешника. Во власти безумия

- Вот тут, - Янгр Иоанн Рекс обвел руками черный, словное надутое паучье тело, раструб семипутного тоннеля, - начинается первый «черный шестидесяти семи локтевой» вавилонский столб. Я намерен достроить эту башню, но не для надежды увидеть бога. Нет. Ради познания мудрости тьмы. Ради мести яростным хулителям Салима. – Говоривший помолчал, и после снова продолжил. – Неведомы мои намерения его небесам, не под ЕГО взором задумал крамолу, а потому мой день торжества греха не так уже далек. И исполнится время свободы и ритуального нарушения заповедей, и как итог - нисхождение в глубины зла. Вавилонский столб скоро будет достроен и после этого зло расползется по всему городу змеями, обращая заблудших в истинную веру, помогая им обретать царя земного.

Безсонов заскрежетал зубами, пытаясь вырваться, но сил становилось все меньше, и отчего появлялась уверенность в том, что это его последнее время, которое получится прожить. И хер с ним, что это последние минуты и часы, главное – увидеть говорившего. Главное расквитаться с ним за Верещагину! Архитектор продолжал излагать свои идеи, будто пытался склонить Олега на свою сторону, словно его философия была самой верной и окончательной. Не обсуждаемой.

- Заблудшие в вечном лживом катарсисе служители и последователи, влекомые источниками ошибок – телом и душой, следуют философиям идей, а надо помнить о форме и наполнении. Истина в сосуде, а не в охоте за странными атрибутами и свойствами, и так же подлинное знание отличается от веры своим содержанием. Убеждения адептов вероучений помогают им найти опору в том, что сопротивляется, соискателям справедливости способствуют увязнуть в ночных фантомах мыслей, а после и вовсе пойти на дно, на корм стервятникам - апологетам. С другой стороны, именно подобные взгляды объединяют людей в общество, в цельное смысловое кислотное болото, наполненное язвами антропоморфных явлений не существующего. И что бы выйти из этого сумрака, преодолеть плеву липкой трясины, нужна травма рождения, нужна тривиальная нить Ариадны, ведущая к бессмертному источнику бытия.

- Не пытайся обманывать себя, твоя религия так же выросла не из пустившего корни святого воинства. Скорее всего, я бы так это назвал, ты взрастил свое ego, как главную монаду совершенства бытия. Соединил духовное и материальное в некой матрице, и туда, в монаду, запрятал свое сознание. А сам встал на пружину смерти, давишь на неё постоянно, а она тебя оттого толкает сильнее обратно – в жизнь. Но мы-то с тобой знаем, что терминальная линия тобой пройдена, а так же знаем о подарке рыцаря смерти и трехсот килограммах рыжей глины. И теперь, вот тут, стоя со мной рядом, в этом месте, где есть четкая граница между живым и мертвым, существенным и несуществующим, я могу признать в тебе меньше человека, чем в тех монстрах, что окружают меня, с которыми ты дерзаешь сражаться. – Янгр Иоанн Рекс задумался, но было видно, что его озарила неожиданная догадка. – Или ты не тот, за кого себя выдаешь, Мелхиседек!