– Доброго дня, – я кивнула, в последний момент удержавшись, чтобы не поклониться, но взор всё же потупила и руки впереди на юбке сцепила. В который раз напомнила себе, что я здесь не служанка, а до тех пор кланяться и слушаться нет нужды. Только вот привычки, будь они неладны!
– Я хотел поговорить. Спустишься в кабинет?
Кабинет. Апельсиновое недоразумение. Щёки залил румянец.
– Да, конечно, – кивнула я и поспешила следом за мужчиной.
– Что-то не так? – поинтересовался Велард. Я не поднимала взгляд с пола.
– П-почему вы так решили? – вышло почти жалобно. Богиня-матерь, почему я не могу быть твёрдой и уверенной в себе! У других же как-то получается? Украдкой посмотрела на эдельвульфа. Кулаки сжаты, спина прямая, взгляд спокойный и уверенный, а ещё он явно принюхивался.
– Ты пахнешь иначе. Не страхом, но как-то похоже.
Ох! Они и это чуют?
– Мне стыдно за апельсины, – призналась я и получила в ответ ободряющую улыбку, самыми кончиками губ.
– Всё в порядке. Не нужно волноваться.
Лучше бы он молчал. Или ругался, кричал, командовал. Я совсем не привыкла к сочувствию и пониманию. В груди образовался ком, и не знаю, что подействовало сильнее – слова, голос, интонация, улыбка, само присутствие Веларда или всё вместе, – но я почувствовала себя совершенно растерянной. Хотелось прижаться к боку чёрного эдельвульфа, рассказать ему обо всём-обо всём, пожаловаться на прошлую жизнь, и чтобы меня впервые по-настоящему пожалели. Только вот я с детства усвоила, что нельзя показывать свою слабость. И Веларду не может быть дела до моих проблем. Я сиротка, обуза, и пусть по доброте душевной оборотни мне помогли, это не повод садиться им на шею и свешивать ножки.
– Спасибо, – ровно ответила, справившись с собой. Если другие так же реагируют на его присутствие, но при этом ведут себя спокойно, то и я смогу. Я ничем не хуже.
Велард галантно открыл передо мной дверь и пропустил вперёд. Чтобы пройти, пришлось приблизиться к мужчине, я буквально кожей чувствовала идущую от него властность и что-то ещё, от чего сладко замирало сердце. Богиня-матерь, помилуй, нельзя мне терять голову от нанимателей, хозяев и... от вожака.
Оказавшись в кабинете, я едва не споткнулась, напоровшись на ледяной взгляд Леона. Когда он не улыбался, становился совсем жутким. За моей спиной стоял чёрный оборотень, впереди ожидал белый. Захотелось малодушно сбежать, хоть бы в башню с мехами, и тут вспомнился мальчик со страшными когтями. Огромным усилием воли заставила себя смотреть прямо. Если все оборотни, как тот мальчишка, то только так с ними и можно говорить. Губы Леона дрогнули в улыбке, и он разом перестал походить на ледяного монстра.
– Ты хорошо держишься, – огорошил меня белый эдельвульф. Это что, была проверка?! Внутри всколыхнулось раздражение и обида. Я хоть и не родовита, но я человек, и играть со мной нельзя!
– Садись, – лекарь махнул на диван у камина, и я машинально села в уголок, рядом опустился Велард. Вот почему я сразу не подумала и не заняла кресло! Вскакивать и пересаживаться показалось неудобным, а ещё почему-то не хотелось отодвигаться от Веларда. Он меня околдовал, не иначе.
– Что у тебя с руками? – прервал мои размышления Леон, задумчиво наклонив голову на бок.
– Ничего страшного, – я сжала кулаки, надеясь спрятать исколотые пальцы.
– И всё же? – настаивал лекарь. Велард что-то рыкнул, но Леон от него отмахнулся.
– Просто укололась. Не привыкла работать со шкурами, – словно оправдываясь, пробормотала я. С тканью и вязанием я управлялась легко, а вот плотные шкуры, толстые изогнутые иглы для них и шило доставили некоторые хлопоты. Леон подошёл, взял мои ладошки, аккуратно повертел, осматривая со всех сторон. Фыркнул, обменялся с Велардом рыками, недовольно повёл плечом и вышел из кабинета. Я осталась с вожаком вдвоём, повисло неловкое молчание. Хотелось одновременно отодвинуться и остаться рядом с чёрным эдельвульфом, я думала о том, прилично ли будет пересесть в кресло, но Леон вернулся раньше, чем я набралась решимости на такой шаг. Лекарь протянул мне влажный с одного края платочек.
– Протри ранки, всё заживёт.
Я не стала спорить, лекарю виднее, как правильно. Тщательно протёрла ладошки влажной тканью и с удивлением отметила, что неприятные ощущения тут же ушли.
– Слышал, ты встречалась со щенком? – почти утвердительно поинтересовался Леон. Я не сразу поняла, о ком он. Протянула ему платок обратно, но лекарь покачал головой, и я убрала ткань в кармашек.
– Вы про мальчика? Да, мы столкнулись в башне, – произнесла осторожно. Неужели и он, как та адальфина, будет меня в чём-то обвинять?
– Ты ему понравилась, – добродушно улыбнулся белый лекарь. – Он семье все уши про тебя прожужжал.
От Веларда пришло ощущение одобрения, едва ли не гордости за меня.
– По поводу адальфины не беспокойся, – продолжал Леон. – Она уже наказана за то, что её щенки бродят без присмотра.
– Наказана? Но ведь он сам убежал? – растерялась я.
– Это обязанность родителей, следить за потомством. И потом, до десяти лет щенки плохо контролируют свою звериную суть. Если бы он обернулся и сбежал в лес? Ой, Вилена, не смотри на меня так. Щенок в любом случае не пропал бы, как зверь набегался, вернулся бы назад. Или родители с утра по запаху выследили. В этом нет ничего страшного, если, конечно, щенку не вздумается поохотиться на кого-нибудь крупного или не попадёт в лапы людям. Местные все знают, что кроме нас волков в округе нет, и привели бы беглеца в замок, а вот чужаки могут принять за обычного зверя.
Я слушала и понимала, что один момент у меня в голове не укладывается.
– Вы что, в самом деле, можете превращаться в волков? – затаив дыхание, я ждала ответ. По-прежнему не верилось, что люди могут принимать вид зверя.
Нет, то, что их зовут оборотнями что-то да значит, но я ни разу не видела волков в замке. Почему-то думалось, что "оборотни" – это просто национальность, как те же зарифы, и прозвали их так за излишнюю волосатость да звериный уклад жизни. А превращения – красивая легенда.
– Да, – коротко бросил Велард, следя за моей реакцией. Леон в кресле напротив наклонил голову и принюхался, удовлетворённо фыркнул.
– И как это? – я перевела взгляд с одного мужчины на другого. Вдруг мне повезёт, и сейчас Леон обернётся белым волком? Мысль про чёрного зверя казалась тревожной, но ответил именно Велард.
– Вот так, – он протянул руку, и я неприлично уставилась на обычную мужскую ладонь. Да, большая и мощная, но человеческая.
А потом кожа стала темнеть, короткие и почти незаметные волоски удлинились и стали густой шерстью, а ногти обернулись антрацитово-чёрными когтями. Даже на вид они были острыми и опасными. Краем глаза я отметила, что Леон нахмурился и подался вперёд, но я не нашла в себе силы оторвать взгляд от чуда и спросить, что же насторожило лекаря.
Я робко протянула руку и коснулась ладони Веларда. Тёплая. Решив, раз меня не остановили, то можно продолжать, погладила жёсткую шерсть. Действительно, как у зверей! Вот только форма осталась человеческая, и пальцы отдельные и длинные, на лапу не похоже. Очень мощные, сильные, опасные пальцы. Окончательно осмелев, потянула ладонь Веларда на себя, повертела перед глазами.
Эдельвульф напрягся, но я не придала значения. Молчит же, не ругается. Заигравшись, повернула его руку ладонью вверх, коснувшись каждого пальца, заставив их развести, а потом положила свою ладошку сверху, так же растопырив пальцы. Моя рука оказалась совсем крошечной по сравнению с мужской. Велард над моей головой выдохнул и расслабился, Леон перестал буравить нас взглядом и откинулся на спинку кресла.
– Не боишься? – рыкнул Велард. Я подняла на него взгляд.
– Нет. А это не больно, ну, вот так... – я попыталась подобрать слова, снова вернулась к разглядыванию мужской конечности и коснулась когтя. Руку у меня тут же мягко забрали.
– Нет, – кажется, оборотни веселились. Я опять сделала глупость, как с апельсинами?
– Каждый чистокровный эдельвульф или адальфина могут принимать полностью волчий облик, и в отдельных случаях это необходимо, но тогда звериная суть и инстинкты берут верх. Предпочтительнее неполные обороты, как ты только что видела. Это даёт дополнительные силы и выносливость и почти ничего не берёт взамен. Разве что аппетит потом звериный, – улыбнулся Леон. Я кожей чувствовала взгляд Веларда на себе, но снова посмотреть на него не решалась. – Полукровки могут совершать только неполные обороты, а если звериной крови меньше трети, то и этого им не дано. Из звериного остаются нюх, или реакция, или какие-либо другие особенности, но чем жиже кровь, тем меньше отличий от обычного человека.
Я кивнула, показывая, что всё поняла. Интересно, а Леон хотя бы неполный оборот покажет?
Не показал. Более того, Велард тоже не стал дальше демонстрировать лохматую суть и вернул рукам обычный вид.
– Ты удовлетворила своё любопытство? – поинтересовался Леон. В его голосе не было издёвки, обычный вопрос. А взгляд был крайне задумчивым.
– Да. Спасибо, – опомнилась я. Кажется, я заигралась. – Можно ещё вопрос?
– Спрашивай, – кивнул лекарь. Велард, как всегда, предпочитал хранить молчание.
– Ника сегодня сказала, что мне рано в столовую, – я не знала, как вежливее спросить, почему мне не советуют встречаться с другими. Меня стыдятся? Я могу опозорить имя Леона?
– Пусть сперва стая привыкнет к твоему запаху в коридорах. Адальфины ревнивы, эдельвульфы воспринимают незнакомцев настороженно, а щенки слишком любят иерархические игры и проверяют всех на уровень важности и влиятельности, – ровно пояснил белый лекарь.
То есть, все оборотни такие же жуткие, как тот мальчик? Но Ника, Исора, Кирин, сами Леон и Велард – они не казались такими уж страшными.
– Это как Лис? – вопрос вырвался помимо воли. Я смутилась, со стороны Веларда мне почудилась волна неодобрения, раздражения.
– Лис покинул стаю. Сказал, хочет попытаться собрать свой клан, – ответил Леон.
Я почувствовала, как плечи расправляются, с души словно камень свалился. Оказывается, меня беспокоила перспектива столкнуться с рыжим эдельвульфом где-нибудь в коридоре. Как хорошо, что он ушёл!
– Если вопросов больше нет, тогда поговорим по поводу работы, кажется, тебя волновал этот вопрос, – Леон поставил локти на подлокотники и соединил кончики пальцев перед собой. – Помнишь Сальвадора, который приходил с нами завтракать? Как он тебе?
– Не знаю, – честно созналась, с опаской ожидая продолжения.
– Он из синего клана, там покровительствуют магии и науке. Их маг засёк всплеск какой-то там энергии в замке, в тот день, когда ты к нам попала. Сальвадор и Аргус приезжали выяснить, что же это было. Оборотни-то нейтральны к магии, а если кровь сильна, то я бы даже сказал, антимагичны.
И снова неожиданное знание.
– И что вы ему сказали? – я начала переживать. А вдруг меня отдадут этому синему клану? И тогда я больше не увижу Веларда? Невольно прижала руку к груди, где был спрятан на шнурке под блузой чёрный волк.
– Рассказал всё как есть. Сальвадор очень заинтересовался и просил позволить тебе немного с ними поработать.
– Но я не маг, – покачала я головой.
– Никто ничего сверхъестественного от тебя не требует. Как я понял, они просто хотят услышать рассказ о твоём мире, порталах и магии. Все вопросы решишь с самим Сальвадором. Оплата приличная, если тебя всё устроит, хотят предложить место секретаря.
Услышав про оплату, я отбросила сомнения. Оборотни меня обманывать бы не стали, а вести беседы и записи намного приятнее, нежели махать тряпкой.
– Я согласна.
– Не торопись, сперва поговори с Сальвадором. Если тебе там не понравится, подберём другое место. Иди, Кирин собирается в город, он тебя отвезёт.
Я тут же встала и вежливо попрощалась, хотя безумно хотелось остаться и спросить что-нибудь ещё. Только, как назло, никакие дельные вопросы в голову не шли. А ещё было грустно, что Велард так мало говорил. От его голоса что-то приятно замирало внутри, слушала бы бесконечно. Я прижала к груди ладони. Какие у него большие руки! И ни шерсть, ни когти меня не напугали, напротив, было здорово касаться его, гладить по жёсткому меху. И почему Ника считает его жутким, а Исора страшным?
Я чуть ли не бегом поднялась в комнату за шубкой и сапогами. Вдруг без меня уедут? Но Кирин терпеливо ждал в уже знакомой повозке, смирная лошадка при виде меня всхрапнула.
– Доброго дня, эдельвульф Кирин! – поздоровалась я.
– Доброго, – по-звериному фыркнул мужчина. – Давай руку.
Я буквально взлетела в повозку, на миг почувствовав себя ужасно маленькой.
– Устраивайся поудобнее, – добродушно рыкнул Кирин и тронул поводья.
– Ой, эдельвульф Кирин, а можно вопрос? – решила полюбопытствовать я.
– Конечно, можно, – мужчина направил лошадку на дорогу. – Спрашивай.
– Эдельвульф Кирин, а разве в стае могут быть люди? Леон говорил, Сальвадор из синего клана, и Велард меня принял, а я человек, – озадачилась я.
– Тут всё просто, есть стая и клан, девочка, – добродушно прорычал мужчина. – Стая – это только сами эдельвульфы и их семьи. Если к ним присоединяются, скажем, полукровки, или даже люди, заслужившие доверие и полное покровительство, то получается клан. В народе эти понятия часто путают, да и мы особой разницы не делаем, и так понятно, что и о клане, и о стае мы будем заботиться и защищать.
– А стаи обычно большие? – ветер бросил снежную крупу в лицо, и я повыше подняла шарф, до самого носа.
– Ну, смотря что понимать под этим словом. Стаи вырастают до такого размера, пока вожак в силах их контролировать. Иногда решившие попробовать взрослой жизни молодые эдельвульфы собираются в группы и уходят изучать мир. Молодой вожак обычно берёт с собой двух-трёх друзей, и это уже считается стаей. Чаще всего встречаются стаи с девятью-двенадцатью мужчинами с семьями.
– А сколько у Веларда в стае? – не могла не полюбопытствовать я.
– Почти тридцать мужчин, – гордо известил Кирин, – плюс их жёны, кутята всех возрастов, да прибившиеся к нам полукровки и несколько людей. Сейчас, правда, большая часть стаи на промысле. Кто-то охотится, кто-то подался в города на заработки. Остались только женщины с самыми маленькими щенками да несколько мужчин, присматривать за ними.
Я сидела поверх шкур на сене и пыталась осознать масштаб стаи, вернее, клана, в который меня забросила судьба. Интересно, а сколько взрослых эдельвульфов в синем клане?
– Десять, – рыкнул Кирин. – И у них под крылом восемь магов, это все, кто обосновался в нашем городе. В других местах за магами тоже присматривают местные кланы. Это взаимовыгодное сотрудничество, веками испробованный союз. Ты не маг и не адальфина, не знаю, зачем понадобилась синему клану. Если что-то не понравится, в любой момент можешь отказаться, только скажи. Я на всякий случай сегодня побуду поблизости, увезу тебя домой по первому слову.
– Спасибо, эдельвульф Кирин! – от души поблагодарила мужчину. Его почти отеческая забота смущала. Это не было наигранным, он действительно пёкся о всех членах клана, как о своих родных. – Признаться, я тоже плохо представляю, чем могу быть полезна магам. Но, если не попробую, буду жалеть.
– Тогда обязательно надо попытаться. Удачи тебе в твой первый рабочий день!
– Я хотел поговорить. Спустишься в кабинет?
Кабинет. Апельсиновое недоразумение. Щёки залил румянец.
– Да, конечно, – кивнула я и поспешила следом за мужчиной.
– Что-то не так? – поинтересовался Велард. Я не поднимала взгляд с пола.
– П-почему вы так решили? – вышло почти жалобно. Богиня-матерь, почему я не могу быть твёрдой и уверенной в себе! У других же как-то получается? Украдкой посмотрела на эдельвульфа. Кулаки сжаты, спина прямая, взгляд спокойный и уверенный, а ещё он явно принюхивался.
– Ты пахнешь иначе. Не страхом, но как-то похоже.
Ох! Они и это чуют?
– Мне стыдно за апельсины, – призналась я и получила в ответ ободряющую улыбку, самыми кончиками губ.
– Всё в порядке. Не нужно волноваться.
Лучше бы он молчал. Или ругался, кричал, командовал. Я совсем не привыкла к сочувствию и пониманию. В груди образовался ком, и не знаю, что подействовало сильнее – слова, голос, интонация, улыбка, само присутствие Веларда или всё вместе, – но я почувствовала себя совершенно растерянной. Хотелось прижаться к боку чёрного эдельвульфа, рассказать ему обо всём-обо всём, пожаловаться на прошлую жизнь, и чтобы меня впервые по-настоящему пожалели. Только вот я с детства усвоила, что нельзя показывать свою слабость. И Веларду не может быть дела до моих проблем. Я сиротка, обуза, и пусть по доброте душевной оборотни мне помогли, это не повод садиться им на шею и свешивать ножки.
– Спасибо, – ровно ответила, справившись с собой. Если другие так же реагируют на его присутствие, но при этом ведут себя спокойно, то и я смогу. Я ничем не хуже.
Велард галантно открыл передо мной дверь и пропустил вперёд. Чтобы пройти, пришлось приблизиться к мужчине, я буквально кожей чувствовала идущую от него властность и что-то ещё, от чего сладко замирало сердце. Богиня-матерь, помилуй, нельзя мне терять голову от нанимателей, хозяев и... от вожака.
Оказавшись в кабинете, я едва не споткнулась, напоровшись на ледяной взгляд Леона. Когда он не улыбался, становился совсем жутким. За моей спиной стоял чёрный оборотень, впереди ожидал белый. Захотелось малодушно сбежать, хоть бы в башню с мехами, и тут вспомнился мальчик со страшными когтями. Огромным усилием воли заставила себя смотреть прямо. Если все оборотни, как тот мальчишка, то только так с ними и можно говорить. Губы Леона дрогнули в улыбке, и он разом перестал походить на ледяного монстра.
– Ты хорошо держишься, – огорошил меня белый эдельвульф. Это что, была проверка?! Внутри всколыхнулось раздражение и обида. Я хоть и не родовита, но я человек, и играть со мной нельзя!
– Садись, – лекарь махнул на диван у камина, и я машинально села в уголок, рядом опустился Велард. Вот почему я сразу не подумала и не заняла кресло! Вскакивать и пересаживаться показалось неудобным, а ещё почему-то не хотелось отодвигаться от Веларда. Он меня околдовал, не иначе.
– Что у тебя с руками? – прервал мои размышления Леон, задумчиво наклонив голову на бок.
– Ничего страшного, – я сжала кулаки, надеясь спрятать исколотые пальцы.
– И всё же? – настаивал лекарь. Велард что-то рыкнул, но Леон от него отмахнулся.
– Просто укололась. Не привыкла работать со шкурами, – словно оправдываясь, пробормотала я. С тканью и вязанием я управлялась легко, а вот плотные шкуры, толстые изогнутые иглы для них и шило доставили некоторые хлопоты. Леон подошёл, взял мои ладошки, аккуратно повертел, осматривая со всех сторон. Фыркнул, обменялся с Велардом рыками, недовольно повёл плечом и вышел из кабинета. Я осталась с вожаком вдвоём, повисло неловкое молчание. Хотелось одновременно отодвинуться и остаться рядом с чёрным эдельвульфом, я думала о том, прилично ли будет пересесть в кресло, но Леон вернулся раньше, чем я набралась решимости на такой шаг. Лекарь протянул мне влажный с одного края платочек.
– Протри ранки, всё заживёт.
Я не стала спорить, лекарю виднее, как правильно. Тщательно протёрла ладошки влажной тканью и с удивлением отметила, что неприятные ощущения тут же ушли.
– Слышал, ты встречалась со щенком? – почти утвердительно поинтересовался Леон. Я не сразу поняла, о ком он. Протянула ему платок обратно, но лекарь покачал головой, и я убрала ткань в кармашек.
– Вы про мальчика? Да, мы столкнулись в башне, – произнесла осторожно. Неужели и он, как та адальфина, будет меня в чём-то обвинять?
– Ты ему понравилась, – добродушно улыбнулся белый лекарь. – Он семье все уши про тебя прожужжал.
От Веларда пришло ощущение одобрения, едва ли не гордости за меня.
– По поводу адальфины не беспокойся, – продолжал Леон. – Она уже наказана за то, что её щенки бродят без присмотра.
– Наказана? Но ведь он сам убежал? – растерялась я.
– Это обязанность родителей, следить за потомством. И потом, до десяти лет щенки плохо контролируют свою звериную суть. Если бы он обернулся и сбежал в лес? Ой, Вилена, не смотри на меня так. Щенок в любом случае не пропал бы, как зверь набегался, вернулся бы назад. Или родители с утра по запаху выследили. В этом нет ничего страшного, если, конечно, щенку не вздумается поохотиться на кого-нибудь крупного или не попадёт в лапы людям. Местные все знают, что кроме нас волков в округе нет, и привели бы беглеца в замок, а вот чужаки могут принять за обычного зверя.
Я слушала и понимала, что один момент у меня в голове не укладывается.
– Вы что, в самом деле, можете превращаться в волков? – затаив дыхание, я ждала ответ. По-прежнему не верилось, что люди могут принимать вид зверя.
Нет, то, что их зовут оборотнями что-то да значит, но я ни разу не видела волков в замке. Почему-то думалось, что "оборотни" – это просто национальность, как те же зарифы, и прозвали их так за излишнюю волосатость да звериный уклад жизни. А превращения – красивая легенда.
– Да, – коротко бросил Велард, следя за моей реакцией. Леон в кресле напротив наклонил голову и принюхался, удовлетворённо фыркнул.
– И как это? – я перевела взгляд с одного мужчины на другого. Вдруг мне повезёт, и сейчас Леон обернётся белым волком? Мысль про чёрного зверя казалась тревожной, но ответил именно Велард.
– Вот так, – он протянул руку, и я неприлично уставилась на обычную мужскую ладонь. Да, большая и мощная, но человеческая.
А потом кожа стала темнеть, короткие и почти незаметные волоски удлинились и стали густой шерстью, а ногти обернулись антрацитово-чёрными когтями. Даже на вид они были острыми и опасными. Краем глаза я отметила, что Леон нахмурился и подался вперёд, но я не нашла в себе силы оторвать взгляд от чуда и спросить, что же насторожило лекаря.
Я робко протянула руку и коснулась ладони Веларда. Тёплая. Решив, раз меня не остановили, то можно продолжать, погладила жёсткую шерсть. Действительно, как у зверей! Вот только форма осталась человеческая, и пальцы отдельные и длинные, на лапу не похоже. Очень мощные, сильные, опасные пальцы. Окончательно осмелев, потянула ладонь Веларда на себя, повертела перед глазами.
Эдельвульф напрягся, но я не придала значения. Молчит же, не ругается. Заигравшись, повернула его руку ладонью вверх, коснувшись каждого пальца, заставив их развести, а потом положила свою ладошку сверху, так же растопырив пальцы. Моя рука оказалась совсем крошечной по сравнению с мужской. Велард над моей головой выдохнул и расслабился, Леон перестал буравить нас взглядом и откинулся на спинку кресла.
– Не боишься? – рыкнул Велард. Я подняла на него взгляд.
– Нет. А это не больно, ну, вот так... – я попыталась подобрать слова, снова вернулась к разглядыванию мужской конечности и коснулась когтя. Руку у меня тут же мягко забрали.
– Нет, – кажется, оборотни веселились. Я опять сделала глупость, как с апельсинами?
– Каждый чистокровный эдельвульф или адальфина могут принимать полностью волчий облик, и в отдельных случаях это необходимо, но тогда звериная суть и инстинкты берут верх. Предпочтительнее неполные обороты, как ты только что видела. Это даёт дополнительные силы и выносливость и почти ничего не берёт взамен. Разве что аппетит потом звериный, – улыбнулся Леон. Я кожей чувствовала взгляд Веларда на себе, но снова посмотреть на него не решалась. – Полукровки могут совершать только неполные обороты, а если звериной крови меньше трети, то и этого им не дано. Из звериного остаются нюх, или реакция, или какие-либо другие особенности, но чем жиже кровь, тем меньше отличий от обычного человека.
Я кивнула, показывая, что всё поняла. Интересно, а Леон хотя бы неполный оборот покажет?
Не показал. Более того, Велард тоже не стал дальше демонстрировать лохматую суть и вернул рукам обычный вид.
Глава 6
– Ты удовлетворила своё любопытство? – поинтересовался Леон. В его голосе не было издёвки, обычный вопрос. А взгляд был крайне задумчивым.
– Да. Спасибо, – опомнилась я. Кажется, я заигралась. – Можно ещё вопрос?
– Спрашивай, – кивнул лекарь. Велард, как всегда, предпочитал хранить молчание.
– Ника сегодня сказала, что мне рано в столовую, – я не знала, как вежливее спросить, почему мне не советуют встречаться с другими. Меня стыдятся? Я могу опозорить имя Леона?
– Пусть сперва стая привыкнет к твоему запаху в коридорах. Адальфины ревнивы, эдельвульфы воспринимают незнакомцев настороженно, а щенки слишком любят иерархические игры и проверяют всех на уровень важности и влиятельности, – ровно пояснил белый лекарь.
То есть, все оборотни такие же жуткие, как тот мальчик? Но Ника, Исора, Кирин, сами Леон и Велард – они не казались такими уж страшными.
– Это как Лис? – вопрос вырвался помимо воли. Я смутилась, со стороны Веларда мне почудилась волна неодобрения, раздражения.
– Лис покинул стаю. Сказал, хочет попытаться собрать свой клан, – ответил Леон.
Я почувствовала, как плечи расправляются, с души словно камень свалился. Оказывается, меня беспокоила перспектива столкнуться с рыжим эдельвульфом где-нибудь в коридоре. Как хорошо, что он ушёл!
– Если вопросов больше нет, тогда поговорим по поводу работы, кажется, тебя волновал этот вопрос, – Леон поставил локти на подлокотники и соединил кончики пальцев перед собой. – Помнишь Сальвадора, который приходил с нами завтракать? Как он тебе?
– Не знаю, – честно созналась, с опаской ожидая продолжения.
– Он из синего клана, там покровительствуют магии и науке. Их маг засёк всплеск какой-то там энергии в замке, в тот день, когда ты к нам попала. Сальвадор и Аргус приезжали выяснить, что же это было. Оборотни-то нейтральны к магии, а если кровь сильна, то я бы даже сказал, антимагичны.
И снова неожиданное знание.
– И что вы ему сказали? – я начала переживать. А вдруг меня отдадут этому синему клану? И тогда я больше не увижу Веларда? Невольно прижала руку к груди, где был спрятан на шнурке под блузой чёрный волк.
– Рассказал всё как есть. Сальвадор очень заинтересовался и просил позволить тебе немного с ними поработать.
– Но я не маг, – покачала я головой.
– Никто ничего сверхъестественного от тебя не требует. Как я понял, они просто хотят услышать рассказ о твоём мире, порталах и магии. Все вопросы решишь с самим Сальвадором. Оплата приличная, если тебя всё устроит, хотят предложить место секретаря.
Услышав про оплату, я отбросила сомнения. Оборотни меня обманывать бы не стали, а вести беседы и записи намного приятнее, нежели махать тряпкой.
– Я согласна.
– Не торопись, сперва поговори с Сальвадором. Если тебе там не понравится, подберём другое место. Иди, Кирин собирается в город, он тебя отвезёт.
Я тут же встала и вежливо попрощалась, хотя безумно хотелось остаться и спросить что-нибудь ещё. Только, как назло, никакие дельные вопросы в голову не шли. А ещё было грустно, что Велард так мало говорил. От его голоса что-то приятно замирало внутри, слушала бы бесконечно. Я прижала к груди ладони. Какие у него большие руки! И ни шерсть, ни когти меня не напугали, напротив, было здорово касаться его, гладить по жёсткому меху. И почему Ника считает его жутким, а Исора страшным?
Я чуть ли не бегом поднялась в комнату за шубкой и сапогами. Вдруг без меня уедут? Но Кирин терпеливо ждал в уже знакомой повозке, смирная лошадка при виде меня всхрапнула.
– Доброго дня, эдельвульф Кирин! – поздоровалась я.
– Доброго, – по-звериному фыркнул мужчина. – Давай руку.
Я буквально взлетела в повозку, на миг почувствовав себя ужасно маленькой.
– Устраивайся поудобнее, – добродушно рыкнул Кирин и тронул поводья.
– Ой, эдельвульф Кирин, а можно вопрос? – решила полюбопытствовать я.
– Конечно, можно, – мужчина направил лошадку на дорогу. – Спрашивай.
– Эдельвульф Кирин, а разве в стае могут быть люди? Леон говорил, Сальвадор из синего клана, и Велард меня принял, а я человек, – озадачилась я.
– Тут всё просто, есть стая и клан, девочка, – добродушно прорычал мужчина. – Стая – это только сами эдельвульфы и их семьи. Если к ним присоединяются, скажем, полукровки, или даже люди, заслужившие доверие и полное покровительство, то получается клан. В народе эти понятия часто путают, да и мы особой разницы не делаем, и так понятно, что и о клане, и о стае мы будем заботиться и защищать.
– А стаи обычно большие? – ветер бросил снежную крупу в лицо, и я повыше подняла шарф, до самого носа.
– Ну, смотря что понимать под этим словом. Стаи вырастают до такого размера, пока вожак в силах их контролировать. Иногда решившие попробовать взрослой жизни молодые эдельвульфы собираются в группы и уходят изучать мир. Молодой вожак обычно берёт с собой двух-трёх друзей, и это уже считается стаей. Чаще всего встречаются стаи с девятью-двенадцатью мужчинами с семьями.
– А сколько у Веларда в стае? – не могла не полюбопытствовать я.
– Почти тридцать мужчин, – гордо известил Кирин, – плюс их жёны, кутята всех возрастов, да прибившиеся к нам полукровки и несколько людей. Сейчас, правда, большая часть стаи на промысле. Кто-то охотится, кто-то подался в города на заработки. Остались только женщины с самыми маленькими щенками да несколько мужчин, присматривать за ними.
Я сидела поверх шкур на сене и пыталась осознать масштаб стаи, вернее, клана, в который меня забросила судьба. Интересно, а сколько взрослых эдельвульфов в синем клане?
– Десять, – рыкнул Кирин. – И у них под крылом восемь магов, это все, кто обосновался в нашем городе. В других местах за магами тоже присматривают местные кланы. Это взаимовыгодное сотрудничество, веками испробованный союз. Ты не маг и не адальфина, не знаю, зачем понадобилась синему клану. Если что-то не понравится, в любой момент можешь отказаться, только скажи. Я на всякий случай сегодня побуду поблизости, увезу тебя домой по первому слову.
– Спасибо, эдельвульф Кирин! – от души поблагодарила мужчину. Его почти отеческая забота смущала. Это не было наигранным, он действительно пёкся о всех членах клана, как о своих родных. – Признаться, я тоже плохо представляю, чем могу быть полезна магам. Но, если не попробую, буду жалеть.
– Тогда обязательно надо попытаться. Удачи тебе в твой первый рабочий день!
