-Он взял тебя силой? - голос мужа показался Зарине чужим и звонким. Она забилась в угол алькова.
-Он что, пьян был? Нет, ну каков мерзавец — седлать собственную сестру! Конечно, теперь глаз не кажет. Почему ты мне не сказала, Ласар? Я ведь шёл сюда, чтобы тебя убить, бедная моя овечка. Почему ты мне не доверилась?
-И что она должна была тебе сказать? Что её единственный родственник — потаскун и насильник? - ехидно ухмыльнулась Шед. - Был бы ты мужчиной, ты бы утешил с ней плоть, и вопросов не возникло, кто отец, а может и перекрыл бы.
-Заткнись, сорока!
Кормак сидел на кровати, запустив пальцы в кудрявую шевелюру. У него были красивые руки — жилистые, сильные, и вместе с тем изящные, скорее женственные.
-От того, что я заткнусь, мало что поменяется. Ты немощен, Кормак, посмотри правде в глаза. Ваш брак ничтожен. Теперь твоя жена беременна, и никто не узнает о твоём изъяне. Чем ты недоволен?
-Конри знает о том, что ничего не было между мной и Ласар.
-От тебя? - осведомилась Шед с издёвкой.
-Чего бы я с ним откровенничал? Просто знает и всё — он так сказал.
-Говори обратное — твоё слово против его, - Шед пожала плечами. - Пускай переспорит. Кто он такой, в конце концов?
-Никто и ничто. Вы обе правы: я немощен, и иначе мне не стать отцом. Ласар, если бы ты сказала сразу, я бы не стал бушевать. Твой брат никогда не сознается в своем проступке, ему ненужен твой ребёнок, он промолчит. Даже если в нём проснётся совесть, я ему малыша не доверю — какой из него батюшка, раз он такой распутник? Не бойся, я признаю младенца своим. Все должны быть довольны. Мне злиться не на что, хотя обидно, конечно. Ты нас поставила под погибель, глупая женщина — нельзя в твоём положении вязать узелки, беда будет, и со мной, и с тобой. Нам обоим повезло, что я болен.
-Это ты меня едва не убил! - по лицу Зарины текли крупные слёзы.
-Я не виноват. Это всё Конри. Он говорил ужасные вещи. Значит, Росс ни причём.
-Ты и его собрался убить?
-Я поговорю с ним. Если Конри солгал, пусть пеняет на себя. Лопнуло моё терпение.
-Я с тобой разведусь, - твёрдо сказала Зарина, бледная, как смерть, вытирая рукавом глаза.
-Ненужно это! Давай так: ты сейчас остынешь, успокоишься, и я к тебе вернусь. И мы опять обо всём поговорим: и о твоём брате, и о ребёнке, и о том, как всё будет. Я буду вести себя смирно, обещаю, - Кормак поспешно шёл на попятную. - Пальцем тебя не трону, клянусь!
-Иди отсюда, бестолковый, - Шед вытолкала взашей перепуганного брата.
Зарина ничком лежала на кровати, спрятав лицо в подушку. Её непрочный мир рухнул, вокруг хрустели осколки.
-Почему ты мне не сказала о том, что у вас нельзя выходить замуж беременной?
-А ты-то сама знала, что зачала? А вот то, что у Кормака всё плохо, знала я. Если не было пира плоти, то и свадьба не в счёт, брак ничтожен. Можешь наутро снова узелки вязать, уже с другим. Насчёт этого даже не думай! - Шед наполнила кубок вином.
Зарина не находила, что ответить, да и не хотела.
-О том, что муж тебя не тронул, нужно было сказать наутро после свадьбы — так что перед людьми брак состоялся. Конечно, ты легко поставишь моего брата перед судом, и ни один судья его не оправдает: сегодня он провёл ночь с любовником, да и перед этим был неосторожен. Многие видели — Конри его целовал и тискал почти что прилюдно. Гаинвеат будут рады оказать услугу матери верховного ри, и у тебя будет толпа свидетелей. Только что это тебе даст? Твой дом — посреди мужниных владений, с МакИнтайрами ты будешь в ссоре. Как мы туда доберёмся? Мы даже не знаем, цела ли крыша, и кто смотрит за дойными коровами, а они — в кормаковом стаде. Кто будет охранять твою усадьбу?
Выпалив очередь вопросов, Шед перешла в наступление.
-Я Кормака не защищаю. Он весь в отца: несдержан, вздорен, верит каждому слову тех, к кому привязался. Но он не злой, Ласар. Другие могут быть куда хуже, а ты — всего лишь женщина, за которой нет родни. Что бы ты не решила, я останусь при тебе — ты хозяйка. И Линшех тоже, ему тем более деваться некуда. Меня хотя бы можно продать, а он привязан к дому, его не продашь. Ты хочешь уморить нас голодом?
-Я ничего не хочу!
-Помирись с мужем. Тебе нужно домой, Ласар. Полюдье — не для беременной женщины.
-Если Кормак поднял на меня руку один раз, то сделает это ещё, а потом это войдёт в привычку.
-Только он не поднял на тебя руку. Он тебя не бил, и ты это знаешь.
-Не бил. Тряс, как грушу.
-А теперь завалит подарками.
-О небо, он же к Россу прицепится! - Зарина подскочила. - Надо его предупредить.
-Росс — взрослый мужчина и знает, как говорить с ри. Выкрутится. А вот тебе не помешает выпить.
-Мне нельзя. Вредно для ребёнка.
-Чаша красного вина до сих пор никому не вредила, сударыня. Вредят слёзы и чёрные мысли. Хватит выламываться!
Зарина сдалась.
-А теперь умоемся, приоденемся, соберём позаду, - Шед гладила хозяйку по голове, - украсим себя всем, чем только можно, и пойдём покажемся на глаза паршивцу Конри, и если он в штаны не наделает с перепугу, я — не дочь своего отца. Пора тебе привыкать повелевать, а ему — знать своё место.
Ярость Кормака выгорела дотла, сменившись страхом и раскаянием. Тем не менее, он насел с вопросами на начальника стражи. Росс подтвердил то, что уже было известно обманутому ард-ри: его жена была любовницей собственного брата, и те, кто знают об этом, болтать не будут — сумасшедшая кликуша не в счёт.
Кормак заставил воина поклясться на оружии собственными сыновьями. Выплыви история наружу, ри теперь был вправе отправить в Котел всё потомство Росса, одного за другим, не отвечая за кровопролитие и не платя за ущерб и позор.
Далее предстояло укротить гнев жены. Конечно, с точки зрения Кормака, у неё было рыльце в пуху, но ведь он и сам подумывал, кому бы поручить непосильную работу. При всей непоследовательности, ард-ри Лохланна был справедлив. Ему был необходим наследник — он его получил. Не наследника, так отсрочку на долгих девять месяцев, если выйдет — то и дольше: не все женщины плодят каждый год, как яблони и груши.
Ему совсем не улыбалось стать ответчиком в скандальном бракоразводном процессе — после свадьбы и месяца не прошло. Он был готов купить примирение любой ценой, но в дороге поиздержался. Не имея никакого опыта общения с прекрасным полом, Кормак терялся в догадках, как исправить недоразумение, понеся минимальные потери — и материальные, и моральные — и по возможности не превратиться в посмешище. В прежнее время он бы обратился к Финварру, но дяди под рукой не было. Советоваться с Аковраном и лекарем было неудобно.
Пытаясь хоть как-то убить время и отвлечься, он затеял играть в фидхел с Баррфином. Ри Гаинвеат, расправившись с гостем и повелителем за двадцать ходов, заподозрил, что за внезапной потерей умения стоит какая-то веская причина.
-Похмелье? - участливо спросил он, расставляя фигурки для второго круга.
-И это тоже, - вздохнул Кормак.
-Ну так клин клином вышибают. Велю подать пиво позабористее.
-Не только похмелье, друг. Женщины. Уж и не знаю, как быть.
-Не в обиду тебе, так, на правах старшего: едва ли тебе удастся открыто утолять похоть, не раздражая кетмуинтер — в этом неудобство быть женатым. Проще всего удалить из позады смазливых молодцов, не помню, как их зовут. И вообще, не ищи удовольствий у домочадцев, включая псарей, конюхов и служанок. Тогда у твоей жены не будет причины скандалить. Особенно теперь, когда она ждёт ребёнка и не всегда может быть тебе приятной.
-Мы повздорили, - Кормак смутился: похоже, беременность его жены была несвежей новостью. - Так глупо вышло. Мне бы хотелось поскорее прекратить ссору, но жена вряд ли сразу меня простит.
-Поколотил? - Баррфин улыбнулся в бороду.
-И наговорил лишнего, - вздохнул Кормак. - Откуда знаешь?
-Я гожусь тебе в отцы, на своём веку повидал всякого и сам делал глупости. Если помирю вас, исполнишь мою просьбу?
-Что попросишь, всё, что пожелаешь! - с облегчением выпалил Кормак. - Конечно, если это зависит только от меня.
-От тебя и госпожи Ласар. Мы с женой хотим воспитать твоих дочерей.
-Друид предсказал нам рождение сына, - нахмурился Кормак.
-Жизнь — штука долгая, и мы умрём не завтра. Вы о дочерях, поди, не спрашивали? Моя жена немножко взбалмошна, как все молодые женщины, но вовсе не ветрена, рассуждает и ведёт себя разумно. К тому же, в доме собраны лучшие рассказчицы, кружевницы и вышивальщицы моего народа. Девочка получит достойное воспитание.
-Да я же не против, кто их берёт в расчёт — дочерей? Лишь бы Ласар сменила гнев на милость. Даже не знаю, что ей подарить.
-Хочешь её купить? Напрасно. В следующий раз потребует больше и больше. Однажды ты не сможешь заплатить, и тогда разрыва не избежать. Непременно сделай подарок, но вовсе не ценный — просто необычный. Пожалуй, у меня есть на такой случай кое-что подходящее. Помиришься с женой — не забудь о слове, которое дал. Это справедливая сделка.
Ри Гаинвеат стукнул медным молотком по бруску металла, висевшему над его любимым местом у очага. На мелодичный звон примчался мальчик-жилец. Баррфин нашептал ему какие-то поручения.
-Только учти, Кормак, не отвадишь своих дружков от дома — все наши старания пойдут прахом, - предупредил Баррфин. - Повторяю только для того, чтобы ты твёрже усвоил. Ссоры будут вспыхивать снова и снова, и вы с женой окончательно разочаруетесь в этом браке. Сейчас играем, а тем временем мои люди всё подготовят.
-Я уже прогнал Конри с Конумаилом, - неохотно признался Кормак. - Я многое терпел, но они рассказывали небылицы о моей жене и были с ней непочтительны. Никто не будет меня оскорблять.
-Подстилки должны знать своё место, - согласился Баррфин.
Ард-ри Лохланна проиграл снова, лишившись кольца с янтарём. Потеря его не сильно огорчила. Его жизнь делала очередной кульбит — от отчаянья к надежде. Тем временем вернулся слуга с корзинкой, в которой на постельке из душистого сена пищал крохотный чёрный котёнок. Кормак брезгливо взял зверёныша за шкирку двумя пальцами. Котёнок зашипел, морща нос и разевая жаркую пасть.
-Забавный, только злющий. Думаешь, её проймёт?
-Откажется принять — пригрози, что выбросишь с обрыва в море, - пожал плечами хозяин. - И вообще, дома твоя жена должна держать потешных животных и должна быть окружена подружками. Зови в гости всех своих заёмщиков с дочками! Пусть выбирает тех, которые ей понравятся. Тогда у неё будет меньше времени вникать в твои дела.
Зарина оделась в парадное платье шафранового цвета, согласилась на шарф из браного полотна, и даже на золотую повседневную корону, нещадно давившую лоб. Но показываться перед Конри она наотрез отказалась, как и выходить из дома.
Звуки арфы заманили на огонёк Фиону с ближними наперсницами и Брандува. Музыка настолько развлекла жену ард-ри Лохланна, что она решилась петь, благо аудитория ценила не только освящённое традицией, но и всё необычное и новое.
Кормак засунул котёнка за пазуху, чтобы унять надсадное мяуканье. Детёныш притих, вцепившись когтями в шерстяную лейну, и мелко дрожал. Ард-ри хотелось скорее избавиться от живой ноши, но он никак не мог просить у жены прощения при таком стечении народа.
По берегу, гремя коваными ободами, бодро катила колесница. Упряжкой правил старый слуга. Перед ней, сдерживая коней, скакали Конри и Конумаил. Они оставили щиты и копья в кузове, вместе с вместительным сундуком. Кормак с печалью и досадой смотрел им вслед. Он уже начал стынуть.
Положение спасла подруга Фионы, заметившая его в проёме двери. Она окликнула Зарину и показала ей жестом, что муж ждёт. Арфа откликнулась фальшивым аккордом.
Зарина вышла не сразу. На плечах её переливался золотым шитьём плащ на седой лисе — тот самый, в котором она приняла гуся, предназначенного для её родителей, на пиру в честь сговора.
-Вообще-то это частная вечеринка, - холодно заметила она. - И тебя на неё не звали.
Ноябрьское солнце сияло на зубцах-листьях её короны, но ещё царственней были глаза. Под их презрительным взглядом Кормак окончательно смешался.
-У меня для тебя... В общем, вот... - он за шиворот вытащил на свет божий упирающееся и истошно завопившее существо. - Это тебе. Вроде как, подарок.
-Что ты делаешь, медведь неловкий, - Зарина отобрала плачущего котёнка и спрятала на груди. - Тебя бы так.
-Я не умею с ними обращаться. Ой, кажется, чертёнок меня обмочил.
-Так тебе и надо.
-Ласар, я вёл себя как вахлак, неотёсанная деревенщина. Я не должен был на тебя орать. И всё остальное тоже. Ты ничего такого не сделала, из-за чего стоило ссориться, скорее наоборот, а я бередил твои раны, вместо того, чтобы тебя защитить. Ты простишь меня?
-Я подумаю.
-Мне можно войти?
-Если я тебя не впущу, пойдут слухи, - сухо ответила Зарина.
Кормак заулыбался. Когда с разводом всё решено, о слухах не беспокоятся. Он с удобством разместился среди цветника, стараясь быть поближе к жене и ничуть не смущаясь из-за мокрого пятна на груди. Котёнка передавали из рук в руки, тискали, сюсюкали и тетешкались с ним. Шед сбегала на кухню за фаршем. Зверёныш с хищным урчанием набросился на угощение.
-Ну и свирепая тварь, - содрогнулся Кормак. - Хорошо, что они большие не вырастают. Как ты его назовёшь, моя радость?
-Вообще-то это кошка, - заметила Фиона.
-Пусть будет Ночка, ночь на языке моего народа, - сказала Зарина.
-Благозвучно, - разрешила жена ри Гаинвеат.
-Кто-нибудь мне объяснит, что есть частная вечеринка? Моя жена-чужеземка умеет так чудно завернуть свою мысль, что я теряюсь, - Кормак перевёл тему.
-А частная вечеринка, благодетель мой, Кормак — это когда благородные женщины собираются в каком-то доме, чтобы пить вино, слушать арфу, грызть орехи, жевать пчелиные соты и болтать о жизни, и вовсе не ждут, что явится чей-то муж и начнёт требовать, чтобы его развлекали, - Фиона лузгала буковые орешки и сплёвывала шелуху на пол.
-Фу, как негостеприимно. И потом, а Брандув-то что тут делает, он, вроде как, мужчина?
-Я арфист, - слепой юноша воздел руки к небу, давая понять, что он тут ни при чем.
-Радость моя, отблагодари же меня за подарок. Ну поцелуй хотя бы! - Кормак перешёл в наступление.
Зарина позволила мужу обнять себя, но в последнюю секунду подсунула котёнка под его мокрые губы. Кормак отплёвывался, дамы ржали, как кобылы. Понимая, что начинает пересаливать, Зарина наполнила чашу вином и подала ард-ри Лохланна — с положенным поцелуем.
-А вы развесёлая пара. Я было подумала, что вы всё время собачитесь, - заметила Фиона.
-Зато нескучно, - вздохнула пожилая сказительница.
Неприметный человек, закутанный с ног до головы в грубый бурый плащ, легко поднялся по каменной лестнице и представился привратнику. Гостя беспрепятственно пропустили в дом и проводили к Россу.
-Едва успел! Они доберутся к вечеру и будут готовы тут же отплыть, - доложил вновь прибывший.
-Дружище Финварр! Вот кто никогда не подведёт и не подставит, - начальник стражи, вопреки обыкновению, был не вполне трезв, и потому сентиментален. - Как он там?
-Вполне спокоен. Его усопшая жена оставила исчерпывающие распоряжения. Пасынок, наконец, прибрал к рукам виноградники, но сыновьям Финварра уступили винодельню, дочери — дом. Братья решили не делить имущество, чтобы не разорять хозяйство.
-Он что, пьян был? Нет, ну каков мерзавец — седлать собственную сестру! Конечно, теперь глаз не кажет. Почему ты мне не сказала, Ласар? Я ведь шёл сюда, чтобы тебя убить, бедная моя овечка. Почему ты мне не доверилась?
-И что она должна была тебе сказать? Что её единственный родственник — потаскун и насильник? - ехидно ухмыльнулась Шед. - Был бы ты мужчиной, ты бы утешил с ней плоть, и вопросов не возникло, кто отец, а может и перекрыл бы.
-Заткнись, сорока!
Кормак сидел на кровати, запустив пальцы в кудрявую шевелюру. У него были красивые руки — жилистые, сильные, и вместе с тем изящные, скорее женственные.
-От того, что я заткнусь, мало что поменяется. Ты немощен, Кормак, посмотри правде в глаза. Ваш брак ничтожен. Теперь твоя жена беременна, и никто не узнает о твоём изъяне. Чем ты недоволен?
-Конри знает о том, что ничего не было между мной и Ласар.
-От тебя? - осведомилась Шед с издёвкой.
-Чего бы я с ним откровенничал? Просто знает и всё — он так сказал.
-Говори обратное — твоё слово против его, - Шед пожала плечами. - Пускай переспорит. Кто он такой, в конце концов?
-Никто и ничто. Вы обе правы: я немощен, и иначе мне не стать отцом. Ласар, если бы ты сказала сразу, я бы не стал бушевать. Твой брат никогда не сознается в своем проступке, ему ненужен твой ребёнок, он промолчит. Даже если в нём проснётся совесть, я ему малыша не доверю — какой из него батюшка, раз он такой распутник? Не бойся, я признаю младенца своим. Все должны быть довольны. Мне злиться не на что, хотя обидно, конечно. Ты нас поставила под погибель, глупая женщина — нельзя в твоём положении вязать узелки, беда будет, и со мной, и с тобой. Нам обоим повезло, что я болен.
-Это ты меня едва не убил! - по лицу Зарины текли крупные слёзы.
-Я не виноват. Это всё Конри. Он говорил ужасные вещи. Значит, Росс ни причём.
-Ты и его собрался убить?
-Я поговорю с ним. Если Конри солгал, пусть пеняет на себя. Лопнуло моё терпение.
-Я с тобой разведусь, - твёрдо сказала Зарина, бледная, как смерть, вытирая рукавом глаза.
-Ненужно это! Давай так: ты сейчас остынешь, успокоишься, и я к тебе вернусь. И мы опять обо всём поговорим: и о твоём брате, и о ребёнке, и о том, как всё будет. Я буду вести себя смирно, обещаю, - Кормак поспешно шёл на попятную. - Пальцем тебя не трону, клянусь!
-Иди отсюда, бестолковый, - Шед вытолкала взашей перепуганного брата.
Зарина ничком лежала на кровати, спрятав лицо в подушку. Её непрочный мир рухнул, вокруг хрустели осколки.
-Почему ты мне не сказала о том, что у вас нельзя выходить замуж беременной?
-А ты-то сама знала, что зачала? А вот то, что у Кормака всё плохо, знала я. Если не было пира плоти, то и свадьба не в счёт, брак ничтожен. Можешь наутро снова узелки вязать, уже с другим. Насчёт этого даже не думай! - Шед наполнила кубок вином.
Зарина не находила, что ответить, да и не хотела.
-О том, что муж тебя не тронул, нужно было сказать наутро после свадьбы — так что перед людьми брак состоялся. Конечно, ты легко поставишь моего брата перед судом, и ни один судья его не оправдает: сегодня он провёл ночь с любовником, да и перед этим был неосторожен. Многие видели — Конри его целовал и тискал почти что прилюдно. Гаинвеат будут рады оказать услугу матери верховного ри, и у тебя будет толпа свидетелей. Только что это тебе даст? Твой дом — посреди мужниных владений, с МакИнтайрами ты будешь в ссоре. Как мы туда доберёмся? Мы даже не знаем, цела ли крыша, и кто смотрит за дойными коровами, а они — в кормаковом стаде. Кто будет охранять твою усадьбу?
Выпалив очередь вопросов, Шед перешла в наступление.
-Я Кормака не защищаю. Он весь в отца: несдержан, вздорен, верит каждому слову тех, к кому привязался. Но он не злой, Ласар. Другие могут быть куда хуже, а ты — всего лишь женщина, за которой нет родни. Что бы ты не решила, я останусь при тебе — ты хозяйка. И Линшех тоже, ему тем более деваться некуда. Меня хотя бы можно продать, а он привязан к дому, его не продашь. Ты хочешь уморить нас голодом?
-Я ничего не хочу!
-Помирись с мужем. Тебе нужно домой, Ласар. Полюдье — не для беременной женщины.
-Если Кормак поднял на меня руку один раз, то сделает это ещё, а потом это войдёт в привычку.
-Только он не поднял на тебя руку. Он тебя не бил, и ты это знаешь.
-Не бил. Тряс, как грушу.
-А теперь завалит подарками.
-О небо, он же к Россу прицепится! - Зарина подскочила. - Надо его предупредить.
-Росс — взрослый мужчина и знает, как говорить с ри. Выкрутится. А вот тебе не помешает выпить.
-Мне нельзя. Вредно для ребёнка.
-Чаша красного вина до сих пор никому не вредила, сударыня. Вредят слёзы и чёрные мысли. Хватит выламываться!
Зарина сдалась.
-А теперь умоемся, приоденемся, соберём позаду, - Шед гладила хозяйку по голове, - украсим себя всем, чем только можно, и пойдём покажемся на глаза паршивцу Конри, и если он в штаны не наделает с перепугу, я — не дочь своего отца. Пора тебе привыкать повелевать, а ему — знать своё место.
Ярость Кормака выгорела дотла, сменившись страхом и раскаянием. Тем не менее, он насел с вопросами на начальника стражи. Росс подтвердил то, что уже было известно обманутому ард-ри: его жена была любовницей собственного брата, и те, кто знают об этом, болтать не будут — сумасшедшая кликуша не в счёт.
Кормак заставил воина поклясться на оружии собственными сыновьями. Выплыви история наружу, ри теперь был вправе отправить в Котел всё потомство Росса, одного за другим, не отвечая за кровопролитие и не платя за ущерб и позор.
Далее предстояло укротить гнев жены. Конечно, с точки зрения Кормака, у неё было рыльце в пуху, но ведь он и сам подумывал, кому бы поручить непосильную работу. При всей непоследовательности, ард-ри Лохланна был справедлив. Ему был необходим наследник — он его получил. Не наследника, так отсрочку на долгих девять месяцев, если выйдет — то и дольше: не все женщины плодят каждый год, как яблони и груши.
Ему совсем не улыбалось стать ответчиком в скандальном бракоразводном процессе — после свадьбы и месяца не прошло. Он был готов купить примирение любой ценой, но в дороге поиздержался. Не имея никакого опыта общения с прекрасным полом, Кормак терялся в догадках, как исправить недоразумение, понеся минимальные потери — и материальные, и моральные — и по возможности не превратиться в посмешище. В прежнее время он бы обратился к Финварру, но дяди под рукой не было. Советоваться с Аковраном и лекарем было неудобно.
Пытаясь хоть как-то убить время и отвлечься, он затеял играть в фидхел с Баррфином. Ри Гаинвеат, расправившись с гостем и повелителем за двадцать ходов, заподозрил, что за внезапной потерей умения стоит какая-то веская причина.
-Похмелье? - участливо спросил он, расставляя фигурки для второго круга.
-И это тоже, - вздохнул Кормак.
-Ну так клин клином вышибают. Велю подать пиво позабористее.
-Не только похмелье, друг. Женщины. Уж и не знаю, как быть.
-Не в обиду тебе, так, на правах старшего: едва ли тебе удастся открыто утолять похоть, не раздражая кетмуинтер — в этом неудобство быть женатым. Проще всего удалить из позады смазливых молодцов, не помню, как их зовут. И вообще, не ищи удовольствий у домочадцев, включая псарей, конюхов и служанок. Тогда у твоей жены не будет причины скандалить. Особенно теперь, когда она ждёт ребёнка и не всегда может быть тебе приятной.
-Мы повздорили, - Кормак смутился: похоже, беременность его жены была несвежей новостью. - Так глупо вышло. Мне бы хотелось поскорее прекратить ссору, но жена вряд ли сразу меня простит.
-Поколотил? - Баррфин улыбнулся в бороду.
-И наговорил лишнего, - вздохнул Кормак. - Откуда знаешь?
-Я гожусь тебе в отцы, на своём веку повидал всякого и сам делал глупости. Если помирю вас, исполнишь мою просьбу?
-Что попросишь, всё, что пожелаешь! - с облегчением выпалил Кормак. - Конечно, если это зависит только от меня.
-От тебя и госпожи Ласар. Мы с женой хотим воспитать твоих дочерей.
-Друид предсказал нам рождение сына, - нахмурился Кормак.
-Жизнь — штука долгая, и мы умрём не завтра. Вы о дочерях, поди, не спрашивали? Моя жена немножко взбалмошна, как все молодые женщины, но вовсе не ветрена, рассуждает и ведёт себя разумно. К тому же, в доме собраны лучшие рассказчицы, кружевницы и вышивальщицы моего народа. Девочка получит достойное воспитание.
-Да я же не против, кто их берёт в расчёт — дочерей? Лишь бы Ласар сменила гнев на милость. Даже не знаю, что ей подарить.
-Хочешь её купить? Напрасно. В следующий раз потребует больше и больше. Однажды ты не сможешь заплатить, и тогда разрыва не избежать. Непременно сделай подарок, но вовсе не ценный — просто необычный. Пожалуй, у меня есть на такой случай кое-что подходящее. Помиришься с женой — не забудь о слове, которое дал. Это справедливая сделка.
Ри Гаинвеат стукнул медным молотком по бруску металла, висевшему над его любимым местом у очага. На мелодичный звон примчался мальчик-жилец. Баррфин нашептал ему какие-то поручения.
-Только учти, Кормак, не отвадишь своих дружков от дома — все наши старания пойдут прахом, - предупредил Баррфин. - Повторяю только для того, чтобы ты твёрже усвоил. Ссоры будут вспыхивать снова и снова, и вы с женой окончательно разочаруетесь в этом браке. Сейчас играем, а тем временем мои люди всё подготовят.
-Я уже прогнал Конри с Конумаилом, - неохотно признался Кормак. - Я многое терпел, но они рассказывали небылицы о моей жене и были с ней непочтительны. Никто не будет меня оскорблять.
-Подстилки должны знать своё место, - согласился Баррфин.
Ард-ри Лохланна проиграл снова, лишившись кольца с янтарём. Потеря его не сильно огорчила. Его жизнь делала очередной кульбит — от отчаянья к надежде. Тем временем вернулся слуга с корзинкой, в которой на постельке из душистого сена пищал крохотный чёрный котёнок. Кормак брезгливо взял зверёныша за шкирку двумя пальцами. Котёнок зашипел, морща нос и разевая жаркую пасть.
-Забавный, только злющий. Думаешь, её проймёт?
-Откажется принять — пригрози, что выбросишь с обрыва в море, - пожал плечами хозяин. - И вообще, дома твоя жена должна держать потешных животных и должна быть окружена подружками. Зови в гости всех своих заёмщиков с дочками! Пусть выбирает тех, которые ей понравятся. Тогда у неё будет меньше времени вникать в твои дела.
Зарина оделась в парадное платье шафранового цвета, согласилась на шарф из браного полотна, и даже на золотую повседневную корону, нещадно давившую лоб. Но показываться перед Конри она наотрез отказалась, как и выходить из дома.
Звуки арфы заманили на огонёк Фиону с ближними наперсницами и Брандува. Музыка настолько развлекла жену ард-ри Лохланна, что она решилась петь, благо аудитория ценила не только освящённое традицией, но и всё необычное и новое.
Кормак засунул котёнка за пазуху, чтобы унять надсадное мяуканье. Детёныш притих, вцепившись когтями в шерстяную лейну, и мелко дрожал. Ард-ри хотелось скорее избавиться от живой ноши, но он никак не мог просить у жены прощения при таком стечении народа.
По берегу, гремя коваными ободами, бодро катила колесница. Упряжкой правил старый слуга. Перед ней, сдерживая коней, скакали Конри и Конумаил. Они оставили щиты и копья в кузове, вместе с вместительным сундуком. Кормак с печалью и досадой смотрел им вслед. Он уже начал стынуть.
Положение спасла подруга Фионы, заметившая его в проёме двери. Она окликнула Зарину и показала ей жестом, что муж ждёт. Арфа откликнулась фальшивым аккордом.
Зарина вышла не сразу. На плечах её переливался золотым шитьём плащ на седой лисе — тот самый, в котором она приняла гуся, предназначенного для её родителей, на пиру в честь сговора.
-Вообще-то это частная вечеринка, - холодно заметила она. - И тебя на неё не звали.
Ноябрьское солнце сияло на зубцах-листьях её короны, но ещё царственней были глаза. Под их презрительным взглядом Кормак окончательно смешался.
-У меня для тебя... В общем, вот... - он за шиворот вытащил на свет божий упирающееся и истошно завопившее существо. - Это тебе. Вроде как, подарок.
-Что ты делаешь, медведь неловкий, - Зарина отобрала плачущего котёнка и спрятала на груди. - Тебя бы так.
-Я не умею с ними обращаться. Ой, кажется, чертёнок меня обмочил.
-Так тебе и надо.
-Ласар, я вёл себя как вахлак, неотёсанная деревенщина. Я не должен был на тебя орать. И всё остальное тоже. Ты ничего такого не сделала, из-за чего стоило ссориться, скорее наоборот, а я бередил твои раны, вместо того, чтобы тебя защитить. Ты простишь меня?
-Я подумаю.
-Мне можно войти?
-Если я тебя не впущу, пойдут слухи, - сухо ответила Зарина.
Кормак заулыбался. Когда с разводом всё решено, о слухах не беспокоятся. Он с удобством разместился среди цветника, стараясь быть поближе к жене и ничуть не смущаясь из-за мокрого пятна на груди. Котёнка передавали из рук в руки, тискали, сюсюкали и тетешкались с ним. Шед сбегала на кухню за фаршем. Зверёныш с хищным урчанием набросился на угощение.
-Ну и свирепая тварь, - содрогнулся Кормак. - Хорошо, что они большие не вырастают. Как ты его назовёшь, моя радость?
-Вообще-то это кошка, - заметила Фиона.
-Пусть будет Ночка, ночь на языке моего народа, - сказала Зарина.
-Благозвучно, - разрешила жена ри Гаинвеат.
-Кто-нибудь мне объяснит, что есть частная вечеринка? Моя жена-чужеземка умеет так чудно завернуть свою мысль, что я теряюсь, - Кормак перевёл тему.
-А частная вечеринка, благодетель мой, Кормак — это когда благородные женщины собираются в каком-то доме, чтобы пить вино, слушать арфу, грызть орехи, жевать пчелиные соты и болтать о жизни, и вовсе не ждут, что явится чей-то муж и начнёт требовать, чтобы его развлекали, - Фиона лузгала буковые орешки и сплёвывала шелуху на пол.
-Фу, как негостеприимно. И потом, а Брандув-то что тут делает, он, вроде как, мужчина?
-Я арфист, - слепой юноша воздел руки к небу, давая понять, что он тут ни при чем.
-Радость моя, отблагодари же меня за подарок. Ну поцелуй хотя бы! - Кормак перешёл в наступление.
Зарина позволила мужу обнять себя, но в последнюю секунду подсунула котёнка под его мокрые губы. Кормак отплёвывался, дамы ржали, как кобылы. Понимая, что начинает пересаливать, Зарина наполнила чашу вином и подала ард-ри Лохланна — с положенным поцелуем.
-А вы развесёлая пара. Я было подумала, что вы всё время собачитесь, - заметила Фиона.
-Зато нескучно, - вздохнула пожилая сказительница.
Неприметный человек, закутанный с ног до головы в грубый бурый плащ, легко поднялся по каменной лестнице и представился привратнику. Гостя беспрепятственно пропустили в дом и проводили к Россу.
-Едва успел! Они доберутся к вечеру и будут готовы тут же отплыть, - доложил вновь прибывший.
-Дружище Финварр! Вот кто никогда не подведёт и не подставит, - начальник стражи, вопреки обыкновению, был не вполне трезв, и потому сентиментален. - Как он там?
-Вполне спокоен. Его усопшая жена оставила исчерпывающие распоряжения. Пасынок, наконец, прибрал к рукам виноградники, но сыновьям Финварра уступили винодельню, дочери — дом. Братья решили не делить имущество, чтобы не разорять хозяйство.
