Всё-таки его поймали на краже. Ты проявил к нему участие и всегда видел в нём человеческое существо. К сожалению, некоторые хозяева об этом забывают. Не бойся, он умный мальчик и будет делать, что должен. И потом, имеет ли значение, что чувствует Киран?
-Для меня — имеет.
-Ничего не имеет значения, Бран, кроме цены лица. Когда честь потеряна, то и жизнь смерти не стоит. Однажды ты обменял честь на жизнь, там, в своём мире. Я видел многое, все твои сожаления, прости. А ведь судьба не раз окликала тебя.
-Я продал не честь. Свободу. Я струсил и за это поплатился. Поэтому я здесь.
-Всё имеет тайный смысл. Зрячего судьба предупредит, как сигнальный огонь в ночи, слепому, как поводырь, подаст руку, а строптивого потащит, как барана, на убой. За тобой выбор.
-Какой выбор, когда будущего нет? Ещё и пророчество это тупое! Вот ты мудрый человек. На Том берегу не парочка саксов, и даже не сто. Их там тьма тьмущая. И оружие у них такое, что втроём положат сотню ваших и не заметят. Они мечтают меня убить. Как я смогу закрыть дыру между мирами у них под носом? И чем? Собственным задом?
-Прежде, чем спрашивать, как и чем, я бы на твоём месте сперва понял, зачем.
-Незачем. Мне — незачем. К бесам их. У меня одна жизнь. Я мог её изменить не раз и не два. Я мог сбежать, но мне было жаль того, что удалось заработать. Я мог отвезти ту девушку в заезжий дом, пока она спала, заплатить за постой и оставить ей «message», чтоб она знала, как спастись. Она мне понравилась, я должен был освободить её, а уже потом бороться за её сердце. Но я ей не ровня. Я испугался. Бывает, сделаешь один неверный шаг и скользишь вниз, и можешь не стараться: не остановишься. Она погубила нас обоих, когда открыла дверь в ГиБрашил. Я обязан выручить её, но не знаю как.
-Ласар ИнгенКэрнах, твоя сестра, вышла замуж за ард-ри Лохланна, Кормака МакРиана из клана Конналли, из Приозёрных МакИнтайров, по доброй воле. Это также точно, как и то, что мы сидим в моём доме в Подгорной обители. Я говорю о настоящем браке, Бран, не о союзе шестого рода. Человек, чей наскнид ты теперь носишь, освятил брачные обеты в гостеприимном доме Филтиарнов, за перевалом — за этим он присоединился к Кормаку на пути в Лохланн. Когда Фиахна вернётся в Бресал Эхарлам, ты сам сможешь спросить его, как всё было. Твоя сестра не нуждается в помощи, а твои права ни в чём не ущемлены. Это её муж должен выручать тебя, если жену уважает, а судя по тому, что мне рассказал Трэсах, это именно так. Кормак окружил её заботой, угождает ей и дарит ценные подарки. Думаю, он бы с радостью тебе помог, если бы ты перестал чудить и изволил с ним подружиться.
-Ты же видел, не сестра она мне, - в голосе Хэла послышалось отчаянье.
-Я видел мерзость кровосмешения, - сухо сказал Доналл. - Зачинщиком был ты. Ты продолжал соблазнять девушку и после того, как она рассказала тебе правду. И сейчас ты отказываешься примириться с этой правдой. Вам лучше никогда не увидеться. Вряд ли ты сможешь вести себя разумно, когда вы с сестрой встретитесь.
-Так что мне делать?
-Откуда же я знаю? Проще всего прибиться к молодой вдовице. При твоей красоте и благородной крови это нетрудно, и пусть Бригитт пошлёт вам прекрасных дочерей. Союз третьего или четвёртого рода даст тебе кое-какие права и цену чести, пока длится ваш брак или связь, а дальше либо ты снова оставишь женщину вдовой, либо дочери тебя досмотрят. А ещё хорошо взять на воспитание племянников жены. Приёмные бывают ближе собственных детей, к тому же, их родители тебя не бросят в нужде. Это самое разумное.
-Знаешь, я не продаю тело, - обиделся Хэл.
-Вот незадача! Мне показалось обратное. Ты, кажется, брал плату, когда был воином? Или в Старом мире твоё ремесло называется по-другому?
-Брал, но я же за это делал работу!
- Здесь ты тоже будешь делать работу. Иногда неприятную — слуги бывают ленивы и лукавы, крадут, не слушаются, и их необходимо призывать к порядку. Иногда — очень приятную, но обременительную. Лишь в равном браке ты можешь оплачивать право не спать с собственной женой, в твоём положении это не получится.
-В моей стране это называется «проституция». На такое соглашаются только слабые и беспутные люди. Я ни с кем не стану спать за плату, даже если буду умирать от голода.
-Может ли строить из себя целомудренного юношу тот, кто посещал питейный дом, да ещё и открыто, с друзьями? Вообще, саксы такие распутники. У тебя дети-то есть? - осторожно спросил Доналл.
-Я не хотел плодить «bastards». Мне было слишком рано жениться, и я всё делал, чтоб не прижить ребёнка.
-А лет тебе сколько?
-Двадцать восемь.
Друид схватился за голову.
-Ты хорошо понял то, что я тебе сказал?
-Я уйду в Лохланн, как только позволит дорога. Пусть Ласар сама прогонит меня, пусть скажет, что я ей больше не нужен. Она никогда не полюбит ни одного из ваших мужчин. Её отец был так богат, что весь ваш ГиБрашил мог купить и не стать беднее. Что может ей дать ард-ри Лохланна? О чём они будут разговаривать? Только я могу понять, что у неё на душе. Только я знаю, как ей здесь плохо. А что делать дальше, мы решим вместе. И не учи меня, как жить, — это меня унижает. Я уже десять лет живу своим умом.
-И хорошо получается?
-Я устал.
-Чтож, проветри голову. После ужина я продолжу учить тебя закону.
-С утра.
-Так не пойдёт! Утром мы поговорим о другом.
Хэл понял, что отбояриться не получится. Стычка ещё пуще разбередила его раны. Сидя на поленнице, он дрожал от холода, но не хотел возвращаться. Отшельник видел его насквозь — и неизвестно, какие ещё постыдные тайны он подглядел, а что, не вызывающее осуждения у современного человека, его шокировало. Хэл дорого дал бы сейчас за умение читать чужую память и узнать наверняка, не кажется ли он друиду законченным уродом. Козы сверлили спину прозорливыми взглядами.
Киран вынес хозяину меховое одеяло.
-Застынешь, - примирительно сказал он.
-Спасибо. Садись рядом, - предложил Хэл и подвинулся.
Заходящее солнце залило горы холодным багряным светом. Долина погружалась в чернильную тень.
-Ночью будет лютая стужа, - Киран прижался к хозяину боком.
-Мне всё-равно, что ты раб. Ты мой друг. Я так считаю, - твёрдо сказал Хэл. - Мне стыдно за то, как я с тобой поступал раньше. Как скотина. Я тебя унижал.
-Я просто не мог понять, чего ты хочешь, делал всё невпопад, от того ты и злился. Теперь всё наладится.
-Захочешь снять ошейник, только скажи, - Хэл обнял Кирана.
-Только не мечом! Хотя спасибо, конечно. Я это оценил. И ненужно меня обнимать: так не принято. Я знаю своё место. Пусть всё будет, как было, хорошо? Я буду служить тебе честно и прилежно. Ты правда подарил мне Уголька?
-Думал, он твой. Вообще, у рабов что-то собственное есть?
-Есть, конечно. Одежда, побрякушки разные. Иголки, нитки, инструмент всякий. Но редкий хозяин делает такие дорогие подарки: я стою куда меньше молодого пони. Даже жильцы обзавидуются!
-Буду знать, - согласился Хэл. - Неважно это.
Киран нерешительно помолчал некоторое время, потом тихо признался.
-Я тоже ходил в питейный дом, один раз. Там, где я раньше жил, был шён-кле чуть меня старше. Он раздобыл серебряный браслет и хотел купить для себя дочку у какой-нибудь попрошайки, только один идти боялся. Дурацкая затея. Нас там самих за малым чуть замуж не взяли, еле ноги унесли.
Хэл улыбнулся. Он знал, кого подразумевают под старой костью.
-Я не отведу тебя в питейный дом, обещаю.
-Ты уже хорошо говоришь, только как-то звучит немного... не по-нашему.
-Я стараюсь.
-Шёл бы ты в дом. Старику за тебя беспокойно. Он добрый, негоже его огорчать. И еда стынет.
-Хорошо. Скажи ему, я скоро буду.
Хэл вовсе не желал доставлять лишние неудобства. Он молча проглотил размазню, которую Киран изваял из скудных запасов. В конце концов, Доналл был не виноват в несчастьях гостя и помогал, чем мог. Друид был расстроен. Хэлу стало неловко из-за того, что он задел учителя за живое.
-Прости меня. Я не должен был грубить.
-Никогда не перечь старшим. Это невежливо. Когда тебе дают советы, нужно благодарить и помалкивать. Нет ничего унизительного в том, что ты моложе. Ты со мной никогда не поравняешься: когда тебе будет сорок, мне будет под шестьдесят. Какой пример ты подаёшь юнцам, если не уважаешь чужие седины? Как с тобой обойдутся, когда захочешь помочь молодому, которого заносит?
-Я больше не буду.
-И ты не пойдёшь в Лохланн?
-Я не перечу тебе.
Доналл покачал головой.
-Учитель, как ты читаешь мысли? - Хэл попытался перевести разговор.
-Через обряд второй головы. Я как бы вижу твоими глазами, не всё, только то, что ты считаешь важным. Если бы Трэсах принёс сюда твою мёртвую голову, я смог бы узнать твоё имя, как ты умер и имя убийцы.
-Это умеют все друиды? - ужаснулся Хэл.
-Некоторые. В Уладе, разве что, Фиахна. Но Фиахна, как филид, иногда с уст снимает, — ему это не нужно. Есть ещё пара-тройка мастеров у муме, и один в Коннауте. Пожалуй, всё. Но пытаются многие, и немало тех, у кого получается случайно — просто не умеют управлять своим даром. Так что не позволяй друидам до тебя дотрагиваться и брать твои вещи, если хочешь сохранить при себе свои тайны. И будь осторожен с филидами, особенно высоких званий. Филиды — мутный народ, и они о своём ремесле рассказывать не любят. Никто не знает наверняка, что они умеют, а чем — просто хвастают.
-Спасибо, что предупредил.
-Не бойся друидов, Бран. Мы необходимы, чтобы освящать постройки, дела и договоры, лечить болезни, приключившиеся от колдовства, наводить порчу и предсказывать будущее. Рано или поздно каждый человек обращается за помощью к друиду.
-Учитель, можно, я сейчас лягу спать? Голова тяжёлая. Я ничего не запомню.
Доналл внимательно посмотрел на Хэла.
-Ладно, ложись. Я подышу воздухом.
Стычка между учителем и учеником огорчила Кирана. Хэл лежал, отвернувшись, чтобы никого не видеть. Раб оделся и вышел на мороз вслед за Доналлом. Заря погасла. Ночь засеяла небо колючими ясными звёздами, в зените проступил Млечный путь — Праща Луга.
-Господин мой, что за недуги, от которых нет лекарств и которые не лечит время?
-Нетрудно ответить. Безответная любовь и муки ревности. Перенести эту напасть могут только чистые души, способные на добровольную жертву. Они проходят сие горнило невредимыми и становятся ещё прекрасней и крепче, как узорная сталь. Это Фиахна тебя морочил? Его любимое пугало. Нет ничего такого в природе. Время лечит всё.
«Дракон» за пять дней преодолел путь от Прекрасной гавани до Верфей — сердцевины края Прибрежных МакИнтайров. Здесь начались неприятности: на море лёг такой плотный туман, что с кормы корабля не видно было носа. Иарлу тщетно напрягал зрение, превратившись в статую у кормила. Вёсла были осушены, пустой парус безвольно провис. Течение влекло судно в белую пелену, с которой впустую билось затуманенное солнце.
-Кто-то крепко не желает, чтоб ты привёз в дом молодую хозяйку, Кормак! - кормчий с неприязнью покосился на ард-ри.
В тесноте даже не очень умные люди быстро разбираются, кто есть кто. Кормак Птицелов раздражал моряков тем, что его не в меру много, и тем, что жена для него слишком хороша.
-Что будет, если проскочим мимо? - озадаченно почесал бороду молодой ард-ри.
-Ничего хорошего. Вылетим на камни под БриЛей, и объясняйся потом с воинами Мидира.
-Говорят, как раз он-то людей не любит.
-Не знаю, меня пока минуло от высадки на его берег. Единственное место, где я не был, - очень уж беззаботно и уверенно это было сказано.
-Может, покричать? - предложил один из воинов Росса.
-Горло порвёшь. Лучше слушай, - нехотя бросил Иарлу.
И, будто в ответ ему, над морем раздался отдалённый рёв.
-Фух, - облегчённо выдохнул кормщик. - Проснулись, шельмецы. Это мы малость не доехали. Бычий мыс. Там я вас и высажу. Пойдёт?
-Пойдёт, - согласился Росс. - Сможем дотемна попасть домой.
-Вёсла на воду! Не спать, бесы! - оживился Иарлу.
Барабан ожил, и гребцы дружно принялись за работу. «Дракон», как живой, развернулся на мёртвой глади и ринулся на звук, тонущий в тумане. Ближе к берегу вёсла замедлили биение, и вот, наконец, песок заскрежетал о плоское днище.
-А почему не возле рата? - опешил Кормак.
-Послушай, Птицелов, мой благодетель Финварр велел мне вас доставить как можно ближе к Тэурах в целости и сохранности. Бычий мыс далеко? Вы пострадали? Сойдёшь в воду, — не из соли сделан. И разгружаться здесь удобно, вода, как зеркало. Мне нельзя ближе.
-Значит, дядя по-прежнему посылает тебя грабить проезжих? - хихикнул Кормак.
-А вот это совсем не твоё дело, - холодно заметил Иарлу. - Забирай своих баб и добро — и ты меня не видел и не знаешь.
Телохранители Кормака подобрались, ожидая реакции хозяина. Воины оглянулись на начальника стражи. Реакции не последовало.
-Шевелитесь! Море тёплым не бывает, что зимой, что летом! - скомандовал Росс.
Воины, кривясь и кряхтя, выстроились в цепочку от корабля до берега. Кормак, не дожидаясь, пока тюки с данью поплывут над водой, спрыгнул за борт, подняв фонтан брызг. Зарина поймала Ночку и спрятала под плащ. Линшех помог Шед, всё ещё зелёной, выбраться из груды скарба, где она спасалась от морской болезни. Кормак принял на руки жену и побрёл к берегу. Котёнок жалобно замяукал.
-Завыла, плакальщица! - поморщился Кормак. - Держи её крепко, пока мне в бороду не вцепилась.
Зарина дождалась, когда на берег вынесут корзинку, и заперла Ночку, а потом разыскала в сундуке сухие штаны и тёплую лейну для мужа — он вымок по пояс. Призрак корабля медленно, но верно поднимался над водой, освобождаясь от груза. Охрана и слуги казались смутными тенями.
-Кормак, ты точно знаешь, что нас довезли, куда следует? - осторожно спросила Зарина.
-А куда? - удивился муж. - Поговорю я с Финварром — это же надо завести среди заёмщиков такого головореза! Каким местом он думал?
-Ничего не видать, - Зарина растерянно озиралась.
-Да не трясись ты, это правда Бычий мыс. Финварр не любитель тупых розыгрышей, а заёмщики против его воли ничего не сделают. Тебе бы переодеться! Мне нравится, ну а вообще — срамота.
Шед, едва живая, пошатываясь, ковыляла к сундукам.
-Тебе тоже. Простынешь, - Зарина протянула мужу сухие штаны.
Жаль было расставаться с тёплой и удобной мужской одеждой, однако за пять дней в более чем стеснённых условиях хотелось чего-то пусть и не совсем по сезону, но хотя бы чистого. Шед с отвращением связала в узел не подобающие полу наряды, пропитавшиеся потом и телом, с явным намерением пустить их по водам. Зарина остановила её:
-Оставь, ещё пригодятся.
-Минуй нас, что ты такое говоришь! - испугалась рабыня.
-Делай, что тебе сказали! Да что за напасть такая! - рявкнул Кормак.
Росс пересчитал поклажу и дал отмашку Иарлу. Каменные якоря втянули на борт. Бриз начал разворачивать «Дракона» бортом к берегу. Треть экипажа, ничуть не беспокоясь по поводу посторонних тёток на пляже, разоблачилась и полезла нагишом в ледяную воду, чтобы вытолкать корабль на глубину. Зарина отвернулась. Наконец грянул барабан, и вёсла со стуком и плеском потревожили гладь моря. Судно растаяло в молоке сырого тумана. Где-то снова заревел бык.
-Сбегай в рат, пусть дадут лошадь. - велел Росс старшему сыну. - Скажешь, прибыла дань от Гаинвеат. Поедешь в замок, и скажешь тётке: ард-ри жену привёз, пусть высылает колесницу и готовит встречу.
-Для меня — имеет.
-Ничего не имеет значения, Бран, кроме цены лица. Когда честь потеряна, то и жизнь смерти не стоит. Однажды ты обменял честь на жизнь, там, в своём мире. Я видел многое, все твои сожаления, прости. А ведь судьба не раз окликала тебя.
-Я продал не честь. Свободу. Я струсил и за это поплатился. Поэтому я здесь.
-Всё имеет тайный смысл. Зрячего судьба предупредит, как сигнальный огонь в ночи, слепому, как поводырь, подаст руку, а строптивого потащит, как барана, на убой. За тобой выбор.
-Какой выбор, когда будущего нет? Ещё и пророчество это тупое! Вот ты мудрый человек. На Том берегу не парочка саксов, и даже не сто. Их там тьма тьмущая. И оружие у них такое, что втроём положат сотню ваших и не заметят. Они мечтают меня убить. Как я смогу закрыть дыру между мирами у них под носом? И чем? Собственным задом?
-Прежде, чем спрашивать, как и чем, я бы на твоём месте сперва понял, зачем.
-Незачем. Мне — незачем. К бесам их. У меня одна жизнь. Я мог её изменить не раз и не два. Я мог сбежать, но мне было жаль того, что удалось заработать. Я мог отвезти ту девушку в заезжий дом, пока она спала, заплатить за постой и оставить ей «message», чтоб она знала, как спастись. Она мне понравилась, я должен был освободить её, а уже потом бороться за её сердце. Но я ей не ровня. Я испугался. Бывает, сделаешь один неверный шаг и скользишь вниз, и можешь не стараться: не остановишься. Она погубила нас обоих, когда открыла дверь в ГиБрашил. Я обязан выручить её, но не знаю как.
-Ласар ИнгенКэрнах, твоя сестра, вышла замуж за ард-ри Лохланна, Кормака МакРиана из клана Конналли, из Приозёрных МакИнтайров, по доброй воле. Это также точно, как и то, что мы сидим в моём доме в Подгорной обители. Я говорю о настоящем браке, Бран, не о союзе шестого рода. Человек, чей наскнид ты теперь носишь, освятил брачные обеты в гостеприимном доме Филтиарнов, за перевалом — за этим он присоединился к Кормаку на пути в Лохланн. Когда Фиахна вернётся в Бресал Эхарлам, ты сам сможешь спросить его, как всё было. Твоя сестра не нуждается в помощи, а твои права ни в чём не ущемлены. Это её муж должен выручать тебя, если жену уважает, а судя по тому, что мне рассказал Трэсах, это именно так. Кормак окружил её заботой, угождает ей и дарит ценные подарки. Думаю, он бы с радостью тебе помог, если бы ты перестал чудить и изволил с ним подружиться.
-Ты же видел, не сестра она мне, - в голосе Хэла послышалось отчаянье.
-Я видел мерзость кровосмешения, - сухо сказал Доналл. - Зачинщиком был ты. Ты продолжал соблазнять девушку и после того, как она рассказала тебе правду. И сейчас ты отказываешься примириться с этой правдой. Вам лучше никогда не увидеться. Вряд ли ты сможешь вести себя разумно, когда вы с сестрой встретитесь.
-Так что мне делать?
-Откуда же я знаю? Проще всего прибиться к молодой вдовице. При твоей красоте и благородной крови это нетрудно, и пусть Бригитт пошлёт вам прекрасных дочерей. Союз третьего или четвёртого рода даст тебе кое-какие права и цену чести, пока длится ваш брак или связь, а дальше либо ты снова оставишь женщину вдовой, либо дочери тебя досмотрят. А ещё хорошо взять на воспитание племянников жены. Приёмные бывают ближе собственных детей, к тому же, их родители тебя не бросят в нужде. Это самое разумное.
-Знаешь, я не продаю тело, - обиделся Хэл.
-Вот незадача! Мне показалось обратное. Ты, кажется, брал плату, когда был воином? Или в Старом мире твоё ремесло называется по-другому?
-Брал, но я же за это делал работу!
- Здесь ты тоже будешь делать работу. Иногда неприятную — слуги бывают ленивы и лукавы, крадут, не слушаются, и их необходимо призывать к порядку. Иногда — очень приятную, но обременительную. Лишь в равном браке ты можешь оплачивать право не спать с собственной женой, в твоём положении это не получится.
-В моей стране это называется «проституция». На такое соглашаются только слабые и беспутные люди. Я ни с кем не стану спать за плату, даже если буду умирать от голода.
-Может ли строить из себя целомудренного юношу тот, кто посещал питейный дом, да ещё и открыто, с друзьями? Вообще, саксы такие распутники. У тебя дети-то есть? - осторожно спросил Доналл.
-Я не хотел плодить «bastards». Мне было слишком рано жениться, и я всё делал, чтоб не прижить ребёнка.
-А лет тебе сколько?
-Двадцать восемь.
Друид схватился за голову.
-Ты хорошо понял то, что я тебе сказал?
-Я уйду в Лохланн, как только позволит дорога. Пусть Ласар сама прогонит меня, пусть скажет, что я ей больше не нужен. Она никогда не полюбит ни одного из ваших мужчин. Её отец был так богат, что весь ваш ГиБрашил мог купить и не стать беднее. Что может ей дать ард-ри Лохланна? О чём они будут разговаривать? Только я могу понять, что у неё на душе. Только я знаю, как ей здесь плохо. А что делать дальше, мы решим вместе. И не учи меня, как жить, — это меня унижает. Я уже десять лет живу своим умом.
-И хорошо получается?
-Я устал.
-Чтож, проветри голову. После ужина я продолжу учить тебя закону.
-С утра.
-Так не пойдёт! Утром мы поговорим о другом.
Хэл понял, что отбояриться не получится. Стычка ещё пуще разбередила его раны. Сидя на поленнице, он дрожал от холода, но не хотел возвращаться. Отшельник видел его насквозь — и неизвестно, какие ещё постыдные тайны он подглядел, а что, не вызывающее осуждения у современного человека, его шокировало. Хэл дорого дал бы сейчас за умение читать чужую память и узнать наверняка, не кажется ли он друиду законченным уродом. Козы сверлили спину прозорливыми взглядами.
Киран вынес хозяину меховое одеяло.
-Застынешь, - примирительно сказал он.
-Спасибо. Садись рядом, - предложил Хэл и подвинулся.
Заходящее солнце залило горы холодным багряным светом. Долина погружалась в чернильную тень.
-Ночью будет лютая стужа, - Киран прижался к хозяину боком.
-Мне всё-равно, что ты раб. Ты мой друг. Я так считаю, - твёрдо сказал Хэл. - Мне стыдно за то, как я с тобой поступал раньше. Как скотина. Я тебя унижал.
-Я просто не мог понять, чего ты хочешь, делал всё невпопад, от того ты и злился. Теперь всё наладится.
-Захочешь снять ошейник, только скажи, - Хэл обнял Кирана.
-Только не мечом! Хотя спасибо, конечно. Я это оценил. И ненужно меня обнимать: так не принято. Я знаю своё место. Пусть всё будет, как было, хорошо? Я буду служить тебе честно и прилежно. Ты правда подарил мне Уголька?
-Думал, он твой. Вообще, у рабов что-то собственное есть?
-Есть, конечно. Одежда, побрякушки разные. Иголки, нитки, инструмент всякий. Но редкий хозяин делает такие дорогие подарки: я стою куда меньше молодого пони. Даже жильцы обзавидуются!
-Буду знать, - согласился Хэл. - Неважно это.
Киран нерешительно помолчал некоторое время, потом тихо признался.
-Я тоже ходил в питейный дом, один раз. Там, где я раньше жил, был шён-кле чуть меня старше. Он раздобыл серебряный браслет и хотел купить для себя дочку у какой-нибудь попрошайки, только один идти боялся. Дурацкая затея. Нас там самих за малым чуть замуж не взяли, еле ноги унесли.
Хэл улыбнулся. Он знал, кого подразумевают под старой костью.
-Я не отведу тебя в питейный дом, обещаю.
-Ты уже хорошо говоришь, только как-то звучит немного... не по-нашему.
-Я стараюсь.
-Шёл бы ты в дом. Старику за тебя беспокойно. Он добрый, негоже его огорчать. И еда стынет.
-Хорошо. Скажи ему, я скоро буду.
Хэл вовсе не желал доставлять лишние неудобства. Он молча проглотил размазню, которую Киран изваял из скудных запасов. В конце концов, Доналл был не виноват в несчастьях гостя и помогал, чем мог. Друид был расстроен. Хэлу стало неловко из-за того, что он задел учителя за живое.
-Прости меня. Я не должен был грубить.
-Никогда не перечь старшим. Это невежливо. Когда тебе дают советы, нужно благодарить и помалкивать. Нет ничего унизительного в том, что ты моложе. Ты со мной никогда не поравняешься: когда тебе будет сорок, мне будет под шестьдесят. Какой пример ты подаёшь юнцам, если не уважаешь чужие седины? Как с тобой обойдутся, когда захочешь помочь молодому, которого заносит?
-Я больше не буду.
-И ты не пойдёшь в Лохланн?
-Я не перечу тебе.
Доналл покачал головой.
-Учитель, как ты читаешь мысли? - Хэл попытался перевести разговор.
-Через обряд второй головы. Я как бы вижу твоими глазами, не всё, только то, что ты считаешь важным. Если бы Трэсах принёс сюда твою мёртвую голову, я смог бы узнать твоё имя, как ты умер и имя убийцы.
-Это умеют все друиды? - ужаснулся Хэл.
-Некоторые. В Уладе, разве что, Фиахна. Но Фиахна, как филид, иногда с уст снимает, — ему это не нужно. Есть ещё пара-тройка мастеров у муме, и один в Коннауте. Пожалуй, всё. Но пытаются многие, и немало тех, у кого получается случайно — просто не умеют управлять своим даром. Так что не позволяй друидам до тебя дотрагиваться и брать твои вещи, если хочешь сохранить при себе свои тайны. И будь осторожен с филидами, особенно высоких званий. Филиды — мутный народ, и они о своём ремесле рассказывать не любят. Никто не знает наверняка, что они умеют, а чем — просто хвастают.
-Спасибо, что предупредил.
-Не бойся друидов, Бран. Мы необходимы, чтобы освящать постройки, дела и договоры, лечить болезни, приключившиеся от колдовства, наводить порчу и предсказывать будущее. Рано или поздно каждый человек обращается за помощью к друиду.
-Учитель, можно, я сейчас лягу спать? Голова тяжёлая. Я ничего не запомню.
Доналл внимательно посмотрел на Хэла.
-Ладно, ложись. Я подышу воздухом.
Стычка между учителем и учеником огорчила Кирана. Хэл лежал, отвернувшись, чтобы никого не видеть. Раб оделся и вышел на мороз вслед за Доналлом. Заря погасла. Ночь засеяла небо колючими ясными звёздами, в зените проступил Млечный путь — Праща Луга.
-Господин мой, что за недуги, от которых нет лекарств и которые не лечит время?
-Нетрудно ответить. Безответная любовь и муки ревности. Перенести эту напасть могут только чистые души, способные на добровольную жертву. Они проходят сие горнило невредимыми и становятся ещё прекрасней и крепче, как узорная сталь. Это Фиахна тебя морочил? Его любимое пугало. Нет ничего такого в природе. Время лечит всё.
Глава 17. Тётушка Гэлиш
«Дракон» за пять дней преодолел путь от Прекрасной гавани до Верфей — сердцевины края Прибрежных МакИнтайров. Здесь начались неприятности: на море лёг такой плотный туман, что с кормы корабля не видно было носа. Иарлу тщетно напрягал зрение, превратившись в статую у кормила. Вёсла были осушены, пустой парус безвольно провис. Течение влекло судно в белую пелену, с которой впустую билось затуманенное солнце.
-Кто-то крепко не желает, чтоб ты привёз в дом молодую хозяйку, Кормак! - кормчий с неприязнью покосился на ард-ри.
В тесноте даже не очень умные люди быстро разбираются, кто есть кто. Кормак Птицелов раздражал моряков тем, что его не в меру много, и тем, что жена для него слишком хороша.
-Что будет, если проскочим мимо? - озадаченно почесал бороду молодой ард-ри.
-Ничего хорошего. Вылетим на камни под БриЛей, и объясняйся потом с воинами Мидира.
-Говорят, как раз он-то людей не любит.
-Не знаю, меня пока минуло от высадки на его берег. Единственное место, где я не был, - очень уж беззаботно и уверенно это было сказано.
-Может, покричать? - предложил один из воинов Росса.
-Горло порвёшь. Лучше слушай, - нехотя бросил Иарлу.
И, будто в ответ ему, над морем раздался отдалённый рёв.
-Фух, - облегчённо выдохнул кормщик. - Проснулись, шельмецы. Это мы малость не доехали. Бычий мыс. Там я вас и высажу. Пойдёт?
-Пойдёт, - согласился Росс. - Сможем дотемна попасть домой.
-Вёсла на воду! Не спать, бесы! - оживился Иарлу.
Барабан ожил, и гребцы дружно принялись за работу. «Дракон», как живой, развернулся на мёртвой глади и ринулся на звук, тонущий в тумане. Ближе к берегу вёсла замедлили биение, и вот, наконец, песок заскрежетал о плоское днище.
-А почему не возле рата? - опешил Кормак.
-Послушай, Птицелов, мой благодетель Финварр велел мне вас доставить как можно ближе к Тэурах в целости и сохранности. Бычий мыс далеко? Вы пострадали? Сойдёшь в воду, — не из соли сделан. И разгружаться здесь удобно, вода, как зеркало. Мне нельзя ближе.
-Значит, дядя по-прежнему посылает тебя грабить проезжих? - хихикнул Кормак.
-А вот это совсем не твоё дело, - холодно заметил Иарлу. - Забирай своих баб и добро — и ты меня не видел и не знаешь.
Телохранители Кормака подобрались, ожидая реакции хозяина. Воины оглянулись на начальника стражи. Реакции не последовало.
-Шевелитесь! Море тёплым не бывает, что зимой, что летом! - скомандовал Росс.
Воины, кривясь и кряхтя, выстроились в цепочку от корабля до берега. Кормак, не дожидаясь, пока тюки с данью поплывут над водой, спрыгнул за борт, подняв фонтан брызг. Зарина поймала Ночку и спрятала под плащ. Линшех помог Шед, всё ещё зелёной, выбраться из груды скарба, где она спасалась от морской болезни. Кормак принял на руки жену и побрёл к берегу. Котёнок жалобно замяукал.
-Завыла, плакальщица! - поморщился Кормак. - Держи её крепко, пока мне в бороду не вцепилась.
Зарина дождалась, когда на берег вынесут корзинку, и заперла Ночку, а потом разыскала в сундуке сухие штаны и тёплую лейну для мужа — он вымок по пояс. Призрак корабля медленно, но верно поднимался над водой, освобождаясь от груза. Охрана и слуги казались смутными тенями.
-Кормак, ты точно знаешь, что нас довезли, куда следует? - осторожно спросила Зарина.
-А куда? - удивился муж. - Поговорю я с Финварром — это же надо завести среди заёмщиков такого головореза! Каким местом он думал?
-Ничего не видать, - Зарина растерянно озиралась.
-Да не трясись ты, это правда Бычий мыс. Финварр не любитель тупых розыгрышей, а заёмщики против его воли ничего не сделают. Тебе бы переодеться! Мне нравится, ну а вообще — срамота.
Шед, едва живая, пошатываясь, ковыляла к сундукам.
-Тебе тоже. Простынешь, - Зарина протянула мужу сухие штаны.
Жаль было расставаться с тёплой и удобной мужской одеждой, однако за пять дней в более чем стеснённых условиях хотелось чего-то пусть и не совсем по сезону, но хотя бы чистого. Шед с отвращением связала в узел не подобающие полу наряды, пропитавшиеся потом и телом, с явным намерением пустить их по водам. Зарина остановила её:
-Оставь, ещё пригодятся.
-Минуй нас, что ты такое говоришь! - испугалась рабыня.
-Делай, что тебе сказали! Да что за напасть такая! - рявкнул Кормак.
Росс пересчитал поклажу и дал отмашку Иарлу. Каменные якоря втянули на борт. Бриз начал разворачивать «Дракона» бортом к берегу. Треть экипажа, ничуть не беспокоясь по поводу посторонних тёток на пляже, разоблачилась и полезла нагишом в ледяную воду, чтобы вытолкать корабль на глубину. Зарина отвернулась. Наконец грянул барабан, и вёсла со стуком и плеском потревожили гладь моря. Судно растаяло в молоке сырого тумана. Где-то снова заревел бык.
-Сбегай в рат, пусть дадут лошадь. - велел Росс старшему сыну. - Скажешь, прибыла дань от Гаинвеат. Поедешь в замок, и скажешь тётке: ард-ри жену привёз, пусть высылает колесницу и готовит встречу.
