Адайр, как водится, выполнил приказ буквально. Продрогшие лучники собирали плавник, чтоб развести костёр. Дров было очень мало — местные жители выгребли практически всё. Бык не унимался.
Солнце прошло ещё четверть пути к закату, когда на берег выплеснулась толпа. Все жители рыбацкого поселения, — от мала до велика, — приодевшись, явились засвидетельствовать своё почтение. Хутора, рассыпанные по плоской равнине, затопленной зимним туманом, опустели.
Росс взбодрил охрану тюков, Кормак приосанился. Но причиной нашествия был не молодой ард-ри. Народ торопился увидеть женщину, предсказанную в незапамятные времена.
Зарине улыбались, украдкой касались руками её одежды. Среди подданных мужа ей стало так же жутко, как после танца на углях в землях Горшечников. Дайре и Эрк догадались прикрыть госпожу с флангов. Телохранители оттесняли самых ретивых от Кормака. Он купался в лучах славы, горделиво поглядывая по сторонам. Зарина успевала отвечать, что туман в Лохланне на редкость густ, а так всё нравится. От промозглой сырости у неё зуб на зуб не попадал.
Уже перед закатом,наконец, прибыли две подводы для дани, колесница для ард-ри и две лёгкие повозки для охраны. Мучения дороги должны были скоро закончиться. Вступая на зыбкий помост, Кормак шепнул Зарине:
-Только не упади!
Ехать предстояло стоя, и жена ард-ри вцепилась в плечо мужа, чтоб ненароком не вывалиться на землю или не шлёпнуться на одного из телохранителей. Кормак лишь изредка опирался на дугу борта — когда колесница особенно залихватски подпрыгивала на ухабах.
Здесь особым шиком считалось, чтобы выезд создавал как можно больше шума. Ободья колёс были обиты железом, на ступицах закреплены трещотки, а под днищем громыхали и звенели гроздья бубенцов. Зарина почти оглохла от грохота.
Разгоняя сумерки, перед упряжкой скакал факелоносец. По обочине, шарахаясь от пятна света, метались тени. Сейчас ард-ри Лохланна был бы лёгкой добычей для любого врага: достаточно метко брошенного камня или пущенной стрелы. Но прибрежная равнина обезлюдела — пастухов оповестили о высоком поезде, и они успели заранее отогнать коров от пустынной дороги.
Примерно через час, уже в темноте, колесница втянулась в ворота укрепления, гордо именовавшегося Замком. В привычном смысле слова это был посёлок на насыпном холме, окружённый валом и каменным забором со стрелковой галереей по верху. В нём постоянно проживало около тысячи человек — население одной многоэтажки.
Туман по-прежнему лишал пейзаж глубины, а контуры — формы. Зарина даже не пыталась рассмотреть замок в сгущавшихся сумерках и мысленно готовилась к тому, что дворец на самом деле — та же полуземлянка, только очень большая. Челядь собралась, но для завершения ритуала встречи повелителя Лохланна требовалось что-то ещё. Кормак терпеливо ждал, не обращая на жену никакого внимания.
Наконец из ржавого сумрака выплыла разноцветная процессия, освещённая фонарями. Возглавлял её пожилой человек, лицом напомнивший Зарине Финварра, — должно быть, тот самый таништ ри, второй после него, его избранный преемник. На этом сходство и заканчивалось: тяжёлая меховая шапка с массой металлических украшений компенсировала ему невысокий рост, позволяя возвышаться над толпой, а пузо придавало солидности.
Большинство зрелых мужчин, составлявших его свиту, тоже отличались нездоровой полнотой. В этом плане мода на долгополые лейны, больше напоминавшие платья, была как нельзя кстати: она придавала статность раскабаневшим хозяевам жизни, ибо в окружении властодержцев иных быть не могло. При свете факелов маслянисто блеснули бритые макушки друидов и законников — опознать остальные профессии было сложно.
За мужчинами следовали нарядные дамы, которых возглавляла темноглазая красавица средних лет. Шея её явственно сгибалась под тяжестью кружевного полотна и золота, венчавшего голову.
Стражники склонили голову. Кормак ждал по-прежнему. Таништ ри величаво и спокойно приблизился к колеснице. Он смотрел на ард-ри Лохланна сверху вниз — с высоты своего вовсе не богатырского роста. Кормак молчал. Зарина ощущала, как напряглось его плечо.
-Привет тебе, Кормак, сын Риана Оурана, сына Моргана Лиата, ард-ри МакИнтайров, и добро пожаловать домой! - раздельно, чётко выговаривая каждое слово произнёс таништ ри.
-Добро тебе, Энгус, сын Моргана Лиата из МакИнтайров, таништ ри Лохланна, - Кормак особенно подчеркнул последнее. - Я уезжал отсюда в начале осени за невестой. Вот Ласар, дочь Кэрнаха, внучка Нила Девять Заложников, ард-ри риихе Старой Ирландии, моя жена и хозяйка моего дома. Я завязал с ней узелки в гостеприимном доме Филтиарнов в Долине Белой лошади.
Энгус слегка повёл бровью и приветливо улыбнулся Зарине.
-Добро пожаловать домой, дитя. Желаю тебе счастливой жизни среди нас и быть похороненной с нашими предками.
Толпа удовлетворённо загудела.
-Пир будет завтра, сегодня просто ужин. Мы слишком долго пробыли на берегу и устали. Моя жена беременна и нуждается в отдыхе, - Кормак приберёг последнюю новость на закуску.
Энгус облизнул тонкие губы и тут же вернул на физиономию дружелюбную улыбку. Зарина заметила, что лицо супруги Энгуса вытянулось. Кормак упивался произведенным впечатлением. Шелест удивления слышался в перешептываньи позады, и тут кто-то в стороне, где теснилась дворцовая стража, гаркнул боевой клич Конналли. Толпа торжествующе взревела.
Возница помог ард-ри сойти на землю. Кормак осторожно принял на руки свою жену. Энгус обнял и облобызал её, как любимую дочь.
Кормак за руку подвёл Зарину к супруге Энгуса.
-А это, Ласар, моя любимая тётушка Гэлиш, дочь Дармида, сына Эрка, из Подгорных МакИнтайров, родная сестра Росса. Она замужем за моим дядей Энгусом, таништ ри, и ведёт дом.
-Ты бледна, милая. Идём со мной, - Гэлиш повернулась к одной из дам. - Возьмёшь всё необходимое и придёшь ко мне. Поторопись!
Зарина непроизвольно поёжилась. Тётка Кормака оставляла ощущение паутины — невесомой, клейкой и неотвязной.
-Ступай с Гэлиш, моя радость. Она о тебе позаботится, - ард-ри поцеловал жену. - Я буду занят с дядей, накопились неотложные дела.
Шед рядом не было. Зарину захлестнула паника. Свита Гэлиш обволокла её со всех сторон и повела по мощёной дорожке вверх по крутой насыпи, выложенной дёрном, в туманную темноту. Подъём закончился обширной плоской площадью, окольцованной по бровке каменным валом. На ней помещался хаос построек, крытых тростником.
-Не ждали вас так рано, милая. Дом приготовят завтра. Кормак ещё посещает тебя на ложе?
-На корабле для этого не было возможности. Я узнала, что беременна, только за день до отплытия, - сухо ответила Зарина.
-Ты так мило краснеешь! Сейчас ты скажешь, что была невинна, когда мой племянник взял тебя на ложе.
-Так и было, сударыня.
-Сколько тебе лет, милая?
-Двадцать три, сударыня.
-Тебя держали в строгости, - понимающе кивнула Гэлиш. - Это хорошо. Что же до возраста, то ты вполне успеешь родить ещё десяток крепких малышей, конечно, если мой племянник не будет лениться.
Жена Энгуса пригласила Зарину в свои покои.
-Сегодня ты будешь почивать в моей постели. Кормак наверняка напьётся, и ему незачем тревожить твоё чрево. Сейчас тебе приготовят ванну.
-Не горячую, если можно.
-Разумеется, милая. От горячей воды может случиться беда, если ты действительно в тягости, - Гэлиш лучезарно улыбнулась, - а беда ни тебе, ни мне ни к чему. Нам нужно поторопиться: песню сна уже сыграли.
Ставшую привычной лохань уже наполняли водой, в доме пахло лавандой. Служанки проворно раздели Зарину. Хозяйка дворца придирчиво оглядела невестку и осталась вполне довольна. Её бесцеремонность обезоруживала.
Гэлиш просочилась между служанками к лохани, сунула нос под ножницы жилички, поправлявшей Зарине маникюр, потёрла между пальцами средство, которым навели глянец на царапины — следы неловких попыток Шед снять песком в пути потерявшие вид гелевые ногти. Самолично проверила, насколько хорошо разглажена вышитая нижняя лейна и тщательно ли вытерты волосы молодой госпожи.
-Кормак не любит спать один! - взмолилась Зарина.
-Не сегодня, милая. Сегодня он будет тебе неприятен, - решила Гэлиш.
Воду вычерпали, лохань утащили. Дамы испарились, кроме одной. У неё были мускулистые плотницкие руки.
-Изволь встать на четвереньки, сударыня! - велела она угрюмо.
-Зачем? - испугалась Зарина.
-Разве тебя никогда не смотрела повитуха? - удивилась Гэлиш. - Ну да, ты же ещё совсем дитя. Не бойся. Пьяный муж доставляет гораздо больше неприятностей.
-Я здорова!
-Хватит ребячиться! - бабища подступилась к Зарине, даже не удосужившись вымыть руки.
Зарина закусила губу, стараясь не заплакать. Под пристальным взглядом тётки Кормака повитуха уверенно и быстро сделала своё дело.
-Плод есть, примерно месяц срока. Один или двойня — сказать не берусь.
-Спасибо, Онья, можешь идти, - позволила хозяйка дворца.
-Спокойной ночи, милостивица. Спокойной ночи, хозяйка Гэлиш, - повитуха откланялась.
-Не из-за чего так расстраиваться, милая. Раз уж спишь с мужчиной, знакомства с повитухой не избежать. Онья не делает больно и хорошо принимает роды, - Гэлиш погладила влажные волосы Зарины. - Теперь, зато, мы наверняка знаем, что ты не ошиблась. Я рада. Сейчас тебе принесут то, что полезно в твоём положении. Тебе нужно пить больше молока, чтоб у ребёнка были крепкие зубы.
Молоденькая рабыня уже доставила с кухни сдобный белый хлеб и какую-то странную смесь, по виду похожую на сопли. Зарина с трудом впихнула в себя поздний ужин. Когда Гэлиш отвернулась, жена ард-ри украдкой засунула прядь волос до самого корня языка. Приступ рвоты не заставил себя ждать.
Непробиваемая хозяйка велела служанкам убрать замаранную осоку с пола, а Зарину уложила в постель. На открытой полке, потемневшей от времени, среди бесчисленных шкатулочек и кувшинчиков сыскалась душистая соль и масло, благоухавшее гвоздикой.
-Это ничего, милая. Тело не сразу привыкает, что в нём поселился наследник. Плохо, когда тошнит в конце срока, - Гэлиш принялась втирать масло в виски Зарины. - Жаль, что сегодня ты уснёшь голодной, ведь тебе нужно есть за двоих, но после такой рвоты ты не удержишь в животе ни глотка, ни крошки.
От монотонных пассов холёных рук кормаковой тётки Зарина задремала. Убедившись в том, что невестка спит, Гэлиш поручила её служанке, а сама, накинув простой бурый плащ, направилась к Пиршественному залу.
Это было самое высокое здание в замке, выделявшееся своими размерами и обилием орнамента на оштукатуренных стенах. Со всех сторон его освещали факелы. Стражники, охранявшие вход, насторожились, но, как только узнали госпожу, нарядившуюся прислугой, почтительно склонили головы. Гэлиш пошепталась с их начальником, и он скрылся в доме.
Из-за полуприкрытой двери донеслись взрывы хохота и обрывки разговоров на повышенных тонах, но слов было не разобрать. Попойка была в самом разгаре. Воин вернулся и утвердительно кивнул. Энгус вышел далеко не сразу. Он был практически трезв и выглядел недовольным и озабоченным.
Гэлиш отвела его в чернильную тень навеса.
-Что скажешь, милый?
-Росс подтвердил, что Кормак действительно женился с соблюдением всех положенных обрядов, Аковран заверил их договор. Радует, что девица обошлась нам, считай, даром, а брат её бесследно пропал. С женщиной, не имеющей родичей, договориться проще.
Кормак отдал за неё девять молочных коров, пятьдесят овец и трёх баранов, двадцать пять свиней, из них - двух хряков, и землю у Круглого озера, достаточную для поселения трёх семей, навечно освобожденную от податей и любых обременений. При этом забыл сообщить, что пашни там с гулькин нос, а пастбища не прокормят большое стадо. Наверное, не больно-то надеялся на наследника.
Ну, да ладно. Отпрыск Кормака в конце концов тоже МакИнтайр и мой внучатый племянник, к тому же мы возьмём его в дом. Но остальным я просто возмущён! Они меня убеждали, что девушка останется чистой и что мой племянник от природы не способен преломить копьё с женщиной.
Собственно, на Аковрана никто не полагался — он скользок, как угорь, — но от Финварра с Туалом я никак не ждал такой подлости.
-Особенно Финварр в таких делах надёжен, - язвительно заметила Гэлиш. - Что сказал брат: Кормак сильно увлечён?
-Голову не потерял, но проводил с женой больше времени, чем того требуют приличия, и разделил с ней ложе сразу после сговора. Он даже догадался вынести напоказ её исподнее, всё в пятнах девичьей крови, чтобы унизить своих любовников, не иначе. Кстати, их он в конце концов выгнал.
-А вот это до сих пор никому не удавалось, - нахмурилась Гэлиш. - Впрочем, это хотя бы понятно.
-Со слов Росса, наша невестка добронравна, терпелива, образована и вообще средоточие всех добродетелей. Но твой брат видит только то, что хочет. Дождёмся Аковрана. У Финварра умерла жена, и он вряд ли скоро объявится. Говорят, захворал в дороге, и до морозов из Бругга не двинется. А что, наша невестка действительно брюхата?
-Увы, и в сроки укладывается. Очень жаль. Юной её не назовешь, но тело просто создано для услаждения мужа и лёгких родов. Трудно будет оторвать от неё Кормака. Слишком послушна. Знаешь, мне показалось, Кормак настроил её против нас.
-Надо же, не только исцелился, но и поумнел, - Энгус гаденько хихикнул.
-Это мы ещё посмотрим, - голос Гэлиш был бесстрастен.
За время её отсутствия в покоях ничего не изменилось. Зарина спала, свернувшись калачиком. Служанка при свете масляной лампы пряла лён на веретене.
-Молодую госпожу больше не тошнило? - Гэлиш подождала, пока девица её разует.
-Нет, сударыня! - служанка расправила меховые туфли на кованых болванках, а потом распустила шнуровки на платье хозяйки. Гэлиш одним движением освободила плечи, и бесформенный балахон скользнул на пол. Госпожа нырнула в постель в одной исподней рубашке, обильно расшитой по горловине белым льном.
-Спасибо, милая. Прибери тут, и можешь ложиться. Свет будет мне мешать.
Лежа в темноте под одним одеялом с невесткой, Гэлиш ощущала боком тепло молодого тела и щёлкала мыслями, как костяшками счётов. Впрочем, ни счёты, ни простейший абак здесь не были придуманы.
Уже за полночь Гэлиш нашла разумное решение и со спокойной совестью заснула.
На рассвете звуки арфы спугнули утренний сон Зарины.
-Вставай, милая! Работы начались, а нам ещё нужно умыться, - Гэлиш уже была одета, и молоденькая служанка заплетала госпоже косы, в которых не было ни сединки. Зарине принесли шафрановое платье из доставленных сундуков, и войлочный вышитый плащ - новый. Шед не допустили в покои хозяйки замка.
-В мехах ты изжаришься заживо, милая, - Гэлиш по-своему поняла огорчение невестки, бережно водружая корону поверх кружевного убора, покрывшего золотые волосы невестки. - Нам предстоит побегать, прежде, чем сможем заняться любимым делом. Вообще-то, в наших краях нравы свободнее, чем в горах, — тебе вовсе не обязательно носить платок. Жаль лишать людей радости видеть такую красоту. Тебе лучше завести дюжину чепцов с плетёной сеткой — подберём что-нибудь на досуге.
-Спасибо, милостивица. Я бы хотела видеть мою прислугу.
-Рабыню? - Гэлиш дрогнула щекой. - Милая, не стоит заводить подружек среди женщин подлого происхождения. Её место на кухне, а твоей прачки — у реки.
Солнце прошло ещё четверть пути к закату, когда на берег выплеснулась толпа. Все жители рыбацкого поселения, — от мала до велика, — приодевшись, явились засвидетельствовать своё почтение. Хутора, рассыпанные по плоской равнине, затопленной зимним туманом, опустели.
Росс взбодрил охрану тюков, Кормак приосанился. Но причиной нашествия был не молодой ард-ри. Народ торопился увидеть женщину, предсказанную в незапамятные времена.
Зарине улыбались, украдкой касались руками её одежды. Среди подданных мужа ей стало так же жутко, как после танца на углях в землях Горшечников. Дайре и Эрк догадались прикрыть госпожу с флангов. Телохранители оттесняли самых ретивых от Кормака. Он купался в лучах славы, горделиво поглядывая по сторонам. Зарина успевала отвечать, что туман в Лохланне на редкость густ, а так всё нравится. От промозглой сырости у неё зуб на зуб не попадал.
Уже перед закатом,наконец, прибыли две подводы для дани, колесница для ард-ри и две лёгкие повозки для охраны. Мучения дороги должны были скоро закончиться. Вступая на зыбкий помост, Кормак шепнул Зарине:
-Только не упади!
Ехать предстояло стоя, и жена ард-ри вцепилась в плечо мужа, чтоб ненароком не вывалиться на землю или не шлёпнуться на одного из телохранителей. Кормак лишь изредка опирался на дугу борта — когда колесница особенно залихватски подпрыгивала на ухабах.
Здесь особым шиком считалось, чтобы выезд создавал как можно больше шума. Ободья колёс были обиты железом, на ступицах закреплены трещотки, а под днищем громыхали и звенели гроздья бубенцов. Зарина почти оглохла от грохота.
Разгоняя сумерки, перед упряжкой скакал факелоносец. По обочине, шарахаясь от пятна света, метались тени. Сейчас ард-ри Лохланна был бы лёгкой добычей для любого врага: достаточно метко брошенного камня или пущенной стрелы. Но прибрежная равнина обезлюдела — пастухов оповестили о высоком поезде, и они успели заранее отогнать коров от пустынной дороги.
Примерно через час, уже в темноте, колесница втянулась в ворота укрепления, гордо именовавшегося Замком. В привычном смысле слова это был посёлок на насыпном холме, окружённый валом и каменным забором со стрелковой галереей по верху. В нём постоянно проживало около тысячи человек — население одной многоэтажки.
Туман по-прежнему лишал пейзаж глубины, а контуры — формы. Зарина даже не пыталась рассмотреть замок в сгущавшихся сумерках и мысленно готовилась к тому, что дворец на самом деле — та же полуземлянка, только очень большая. Челядь собралась, но для завершения ритуала встречи повелителя Лохланна требовалось что-то ещё. Кормак терпеливо ждал, не обращая на жену никакого внимания.
Наконец из ржавого сумрака выплыла разноцветная процессия, освещённая фонарями. Возглавлял её пожилой человек, лицом напомнивший Зарине Финварра, — должно быть, тот самый таништ ри, второй после него, его избранный преемник. На этом сходство и заканчивалось: тяжёлая меховая шапка с массой металлических украшений компенсировала ему невысокий рост, позволяя возвышаться над толпой, а пузо придавало солидности.
Большинство зрелых мужчин, составлявших его свиту, тоже отличались нездоровой полнотой. В этом плане мода на долгополые лейны, больше напоминавшие платья, была как нельзя кстати: она придавала статность раскабаневшим хозяевам жизни, ибо в окружении властодержцев иных быть не могло. При свете факелов маслянисто блеснули бритые макушки друидов и законников — опознать остальные профессии было сложно.
За мужчинами следовали нарядные дамы, которых возглавляла темноглазая красавица средних лет. Шея её явственно сгибалась под тяжестью кружевного полотна и золота, венчавшего голову.
Стражники склонили голову. Кормак ждал по-прежнему. Таништ ри величаво и спокойно приблизился к колеснице. Он смотрел на ард-ри Лохланна сверху вниз — с высоты своего вовсе не богатырского роста. Кормак молчал. Зарина ощущала, как напряглось его плечо.
-Привет тебе, Кормак, сын Риана Оурана, сына Моргана Лиата, ард-ри МакИнтайров, и добро пожаловать домой! - раздельно, чётко выговаривая каждое слово произнёс таништ ри.
-Добро тебе, Энгус, сын Моргана Лиата из МакИнтайров, таништ ри Лохланна, - Кормак особенно подчеркнул последнее. - Я уезжал отсюда в начале осени за невестой. Вот Ласар, дочь Кэрнаха, внучка Нила Девять Заложников, ард-ри риихе Старой Ирландии, моя жена и хозяйка моего дома. Я завязал с ней узелки в гостеприимном доме Филтиарнов в Долине Белой лошади.
Энгус слегка повёл бровью и приветливо улыбнулся Зарине.
-Добро пожаловать домой, дитя. Желаю тебе счастливой жизни среди нас и быть похороненной с нашими предками.
Толпа удовлетворённо загудела.
-Пир будет завтра, сегодня просто ужин. Мы слишком долго пробыли на берегу и устали. Моя жена беременна и нуждается в отдыхе, - Кормак приберёг последнюю новость на закуску.
Энгус облизнул тонкие губы и тут же вернул на физиономию дружелюбную улыбку. Зарина заметила, что лицо супруги Энгуса вытянулось. Кормак упивался произведенным впечатлением. Шелест удивления слышался в перешептываньи позады, и тут кто-то в стороне, где теснилась дворцовая стража, гаркнул боевой клич Конналли. Толпа торжествующе взревела.
Возница помог ард-ри сойти на землю. Кормак осторожно принял на руки свою жену. Энгус обнял и облобызал её, как любимую дочь.
Кормак за руку подвёл Зарину к супруге Энгуса.
-А это, Ласар, моя любимая тётушка Гэлиш, дочь Дармида, сына Эрка, из Подгорных МакИнтайров, родная сестра Росса. Она замужем за моим дядей Энгусом, таништ ри, и ведёт дом.
-Ты бледна, милая. Идём со мной, - Гэлиш повернулась к одной из дам. - Возьмёшь всё необходимое и придёшь ко мне. Поторопись!
Зарина непроизвольно поёжилась. Тётка Кормака оставляла ощущение паутины — невесомой, клейкой и неотвязной.
-Ступай с Гэлиш, моя радость. Она о тебе позаботится, - ард-ри поцеловал жену. - Я буду занят с дядей, накопились неотложные дела.
Шед рядом не было. Зарину захлестнула паника. Свита Гэлиш обволокла её со всех сторон и повела по мощёной дорожке вверх по крутой насыпи, выложенной дёрном, в туманную темноту. Подъём закончился обширной плоской площадью, окольцованной по бровке каменным валом. На ней помещался хаос построек, крытых тростником.
-Не ждали вас так рано, милая. Дом приготовят завтра. Кормак ещё посещает тебя на ложе?
-На корабле для этого не было возможности. Я узнала, что беременна, только за день до отплытия, - сухо ответила Зарина.
-Ты так мило краснеешь! Сейчас ты скажешь, что была невинна, когда мой племянник взял тебя на ложе.
-Так и было, сударыня.
-Сколько тебе лет, милая?
-Двадцать три, сударыня.
-Тебя держали в строгости, - понимающе кивнула Гэлиш. - Это хорошо. Что же до возраста, то ты вполне успеешь родить ещё десяток крепких малышей, конечно, если мой племянник не будет лениться.
Жена Энгуса пригласила Зарину в свои покои.
-Сегодня ты будешь почивать в моей постели. Кормак наверняка напьётся, и ему незачем тревожить твоё чрево. Сейчас тебе приготовят ванну.
-Не горячую, если можно.
-Разумеется, милая. От горячей воды может случиться беда, если ты действительно в тягости, - Гэлиш лучезарно улыбнулась, - а беда ни тебе, ни мне ни к чему. Нам нужно поторопиться: песню сна уже сыграли.
Ставшую привычной лохань уже наполняли водой, в доме пахло лавандой. Служанки проворно раздели Зарину. Хозяйка дворца придирчиво оглядела невестку и осталась вполне довольна. Её бесцеремонность обезоруживала.
Гэлиш просочилась между служанками к лохани, сунула нос под ножницы жилички, поправлявшей Зарине маникюр, потёрла между пальцами средство, которым навели глянец на царапины — следы неловких попыток Шед снять песком в пути потерявшие вид гелевые ногти. Самолично проверила, насколько хорошо разглажена вышитая нижняя лейна и тщательно ли вытерты волосы молодой госпожи.
-Кормак не любит спать один! - взмолилась Зарина.
-Не сегодня, милая. Сегодня он будет тебе неприятен, - решила Гэлиш.
Воду вычерпали, лохань утащили. Дамы испарились, кроме одной. У неё были мускулистые плотницкие руки.
-Изволь встать на четвереньки, сударыня! - велела она угрюмо.
-Зачем? - испугалась Зарина.
-Разве тебя никогда не смотрела повитуха? - удивилась Гэлиш. - Ну да, ты же ещё совсем дитя. Не бойся. Пьяный муж доставляет гораздо больше неприятностей.
-Я здорова!
-Хватит ребячиться! - бабища подступилась к Зарине, даже не удосужившись вымыть руки.
Зарина закусила губу, стараясь не заплакать. Под пристальным взглядом тётки Кормака повитуха уверенно и быстро сделала своё дело.
-Плод есть, примерно месяц срока. Один или двойня — сказать не берусь.
-Спасибо, Онья, можешь идти, - позволила хозяйка дворца.
-Спокойной ночи, милостивица. Спокойной ночи, хозяйка Гэлиш, - повитуха откланялась.
-Не из-за чего так расстраиваться, милая. Раз уж спишь с мужчиной, знакомства с повитухой не избежать. Онья не делает больно и хорошо принимает роды, - Гэлиш погладила влажные волосы Зарины. - Теперь, зато, мы наверняка знаем, что ты не ошиблась. Я рада. Сейчас тебе принесут то, что полезно в твоём положении. Тебе нужно пить больше молока, чтоб у ребёнка были крепкие зубы.
Молоденькая рабыня уже доставила с кухни сдобный белый хлеб и какую-то странную смесь, по виду похожую на сопли. Зарина с трудом впихнула в себя поздний ужин. Когда Гэлиш отвернулась, жена ард-ри украдкой засунула прядь волос до самого корня языка. Приступ рвоты не заставил себя ждать.
Непробиваемая хозяйка велела служанкам убрать замаранную осоку с пола, а Зарину уложила в постель. На открытой полке, потемневшей от времени, среди бесчисленных шкатулочек и кувшинчиков сыскалась душистая соль и масло, благоухавшее гвоздикой.
-Это ничего, милая. Тело не сразу привыкает, что в нём поселился наследник. Плохо, когда тошнит в конце срока, - Гэлиш принялась втирать масло в виски Зарины. - Жаль, что сегодня ты уснёшь голодной, ведь тебе нужно есть за двоих, но после такой рвоты ты не удержишь в животе ни глотка, ни крошки.
От монотонных пассов холёных рук кормаковой тётки Зарина задремала. Убедившись в том, что невестка спит, Гэлиш поручила её служанке, а сама, накинув простой бурый плащ, направилась к Пиршественному залу.
Это было самое высокое здание в замке, выделявшееся своими размерами и обилием орнамента на оштукатуренных стенах. Со всех сторон его освещали факелы. Стражники, охранявшие вход, насторожились, но, как только узнали госпожу, нарядившуюся прислугой, почтительно склонили головы. Гэлиш пошепталась с их начальником, и он скрылся в доме.
Из-за полуприкрытой двери донеслись взрывы хохота и обрывки разговоров на повышенных тонах, но слов было не разобрать. Попойка была в самом разгаре. Воин вернулся и утвердительно кивнул. Энгус вышел далеко не сразу. Он был практически трезв и выглядел недовольным и озабоченным.
Гэлиш отвела его в чернильную тень навеса.
-Что скажешь, милый?
-Росс подтвердил, что Кормак действительно женился с соблюдением всех положенных обрядов, Аковран заверил их договор. Радует, что девица обошлась нам, считай, даром, а брат её бесследно пропал. С женщиной, не имеющей родичей, договориться проще.
Кормак отдал за неё девять молочных коров, пятьдесят овец и трёх баранов, двадцать пять свиней, из них - двух хряков, и землю у Круглого озера, достаточную для поселения трёх семей, навечно освобожденную от податей и любых обременений. При этом забыл сообщить, что пашни там с гулькин нос, а пастбища не прокормят большое стадо. Наверное, не больно-то надеялся на наследника.
Ну, да ладно. Отпрыск Кормака в конце концов тоже МакИнтайр и мой внучатый племянник, к тому же мы возьмём его в дом. Но остальным я просто возмущён! Они меня убеждали, что девушка останется чистой и что мой племянник от природы не способен преломить копьё с женщиной.
Собственно, на Аковрана никто не полагался — он скользок, как угорь, — но от Финварра с Туалом я никак не ждал такой подлости.
-Особенно Финварр в таких делах надёжен, - язвительно заметила Гэлиш. - Что сказал брат: Кормак сильно увлечён?
-Голову не потерял, но проводил с женой больше времени, чем того требуют приличия, и разделил с ней ложе сразу после сговора. Он даже догадался вынести напоказ её исподнее, всё в пятнах девичьей крови, чтобы унизить своих любовников, не иначе. Кстати, их он в конце концов выгнал.
-А вот это до сих пор никому не удавалось, - нахмурилась Гэлиш. - Впрочем, это хотя бы понятно.
-Со слов Росса, наша невестка добронравна, терпелива, образована и вообще средоточие всех добродетелей. Но твой брат видит только то, что хочет. Дождёмся Аковрана. У Финварра умерла жена, и он вряд ли скоро объявится. Говорят, захворал в дороге, и до морозов из Бругга не двинется. А что, наша невестка действительно брюхата?
-Увы, и в сроки укладывается. Очень жаль. Юной её не назовешь, но тело просто создано для услаждения мужа и лёгких родов. Трудно будет оторвать от неё Кормака. Слишком послушна. Знаешь, мне показалось, Кормак настроил её против нас.
-Надо же, не только исцелился, но и поумнел, - Энгус гаденько хихикнул.
-Это мы ещё посмотрим, - голос Гэлиш был бесстрастен.
За время её отсутствия в покоях ничего не изменилось. Зарина спала, свернувшись калачиком. Служанка при свете масляной лампы пряла лён на веретене.
-Молодую госпожу больше не тошнило? - Гэлиш подождала, пока девица её разует.
-Нет, сударыня! - служанка расправила меховые туфли на кованых болванках, а потом распустила шнуровки на платье хозяйки. Гэлиш одним движением освободила плечи, и бесформенный балахон скользнул на пол. Госпожа нырнула в постель в одной исподней рубашке, обильно расшитой по горловине белым льном.
-Спасибо, милая. Прибери тут, и можешь ложиться. Свет будет мне мешать.
Лежа в темноте под одним одеялом с невесткой, Гэлиш ощущала боком тепло молодого тела и щёлкала мыслями, как костяшками счётов. Впрочем, ни счёты, ни простейший абак здесь не были придуманы.
Уже за полночь Гэлиш нашла разумное решение и со спокойной совестью заснула.
На рассвете звуки арфы спугнули утренний сон Зарины.
-Вставай, милая! Работы начались, а нам ещё нужно умыться, - Гэлиш уже была одета, и молоденькая служанка заплетала госпоже косы, в которых не было ни сединки. Зарине принесли шафрановое платье из доставленных сундуков, и войлочный вышитый плащ - новый. Шед не допустили в покои хозяйки замка.
-В мехах ты изжаришься заживо, милая, - Гэлиш по-своему поняла огорчение невестки, бережно водружая корону поверх кружевного убора, покрывшего золотые волосы невестки. - Нам предстоит побегать, прежде, чем сможем заняться любимым делом. Вообще-то, в наших краях нравы свободнее, чем в горах, — тебе вовсе не обязательно носить платок. Жаль лишать людей радости видеть такую красоту. Тебе лучше завести дюжину чепцов с плетёной сеткой — подберём что-нибудь на досуге.
-Спасибо, милостивица. Я бы хотела видеть мою прислугу.
-Рабыню? - Гэлиш дрогнула щекой. - Милая, не стоит заводить подружек среди женщин подлого происхождения. Её место на кухне, а твоей прачки — у реки.
