- В последнем Брок точно невиновен: в ночь убийства его и на земле-то не было. Ты случайно не расскажешь, что там на самом деле произошло?
- Только в общих чертах. Недоумки повздорили с мальчишкой из фианы. Он требовал плату за покровительство, а красавчики решили, что убить человека так же просто, как телёнка зарезать. Они его даже не удосужились вызвать по правилам — схватились за копья, полоумные. Конумаила он свалил первым же ударом, Конри, слуга говорит, продержался некоторое время, но недолго. Биться насмерть — не совсем то, что танцевать с копьём под волынку.
Вообще, у меня будет серьёзный разговор с Айлилем. Можно подумать, он растит лекарей или законников, а не повелителей колесниц... Извини, я просто возмущён. Когда дело было сделано, мальчишка забрал их оружие и столько побрякушек, сколько влезло в его кошелёк, от одежды, коней и колесницы отказался. Вообще, парень вполне порядочный: головы не отрезал, помог старику похоронить братьев и поставить камень, а после проводил бедолагу до границы.
- Срубив такой куш, юноша вполне мог проявить великодушие. К тому же, фиана не использует упряжки. Слишком хлопотно. Это убийство всё-таки было возмещено. Кормак отправил гонца ри Гаинвеат, а Барра не любит такие приключения. Думаю, у фианы в его краях будет новый предводитель.
- Сдаётся мне, Аунан Айнах ничего не дождётся, кроме вестей. Всё, что отобрал этот юнец, трижды девять раз поменяло хозяев и пропито.
- Отцу, потерявшему обоих детей, справедливость важнее, - сказал Майне.
- О чём ты, юноша? - отмахнулся брегон. - Какой прок от того, что глупого волчонка выгонят из стаи, а волка, возможно, уже подвели под погибель? Аунану Айнаху нужно думать не о мести, о том, кто будет его содержать на старости лет. Все эти племянники, племянницы, двоюродные братья хорошо помнят о тебе, пока ты можешь делать подарки и пока тебе есть что оставить в наследство.
- Пример тому ты увидишь завтра, - Финварр звякнул браслетами, запахивая полы плаща.
Зарина в полной мере оценила помощь Ивенн. Старшая жена Майне была поворотлива и не суетлива. Доярки и молочница слушались её беспрекословно и сновали, как бордер-колли, повинующиеся свисту пастуха. С заготовкой молока было покончено на четверть часа раньше обычного, а Кива подглядела, как можно сделать сыр без сычужного фермента. Тем временем Ивенн осмотрела стадо и вынесла вердикт:
- Значит, так. Сейчас мы навестим свинопасов. Оденься теплее. Я позову Майне с охранником, ты разыщи пастуха.
Зарине не понравилось, что ей командуют, но, понимая, что невестка Финварра что-то заметила, хозяйка ТехРи не стала качать права. Когда она разговаривала с Даре, на лице её не было и следа каких-либо переживаний. Управитель, напротив, разволновался, и чем ближе хозяйка и гости подходили к свиным загонам по узенькой стёжке, протоптанной в снегу, тем более лихим и придурковатым становился вид мужичка.
Всё объяснилось, когда возле землянок свинопасов обнаружился сдвоенный загон. Во внешнем топтались по колено в навозе три дюжины коров и столько же нетелей, а во внутреннем — телята. Майне присвистнул.
- Ну и как это понимать? - разозлилась Зарина.
- Это чтоб молоко носить ближе... Это не моя затея! - отмежевался Даре.
- И не моя. Говорил я вам: беда будет! - буркнул пастух.
- Телят — в общий загон. Коров выпустить! - велела Зарина.
- Не горячись. Мы не знаем, как долго их держали отдельно. Нам только побоища между двумя стадами не доставало, - вмешалась Ивенн. - Сначала нужно приготовить загоны. Вечером коров пригонят и устроят на ночь. Во время дойки и выберем. Это хороший скот, даже отличный. Он тебя прокормит. Смешно переводить такое молоко на свиней.
- Заодно и свиней посмотри! - добродушно улыбнулся Майне, облокачиваясь на жердяную изгородь.
- Ты можешь разобраться со свинопасами? Я... Мне неловко, - призналась Зарина, стараясь не смотреть в сторону убогих хижин.
- Легко! Проводишь женщин и вернёшься сюда! - велел он рослому охраннику.
До самого поля тропинка позволяла идти только гуськом. На пажити коровы притоптали снег, и Ивенн поравнялась с Зариной. Ветер стих, но мороз злоехидно пощипывал нос и уши. Охранник предусмотрительно приотстал.
- Как ты догадалась, что у нас воруют скот? - спросила Зарина.
Это просто. В стаде важного человека никто не станет держать таких лядащих коровёнок. Они явно получены от заёмщиков в счёт уплаты долга. Ясно, что стадо потихоньку распродали. Когда мы ехали сюда, Майне заметил, что сено возят в сторону леса, где свиные загоны. Свиньям оно в таких количествах как-то ни к чему. Хозяин к свинарям не заходит — ард-ри это запрещено законом, а хозяйка в положении вряд ли решится. Всяко получается, самое надёжное место, чтоб спрятать животных, - возле свинских загонов.
- Свиней кормят молоком? - спохватилась Зарина, мысленно отмотав назад разговор.
- Когда не на пастбище, им делают мешанки и варят кашу, и на молоке тоже. - терпеливо объяснила Ивенн, скрывая удивление за вежливой улыбкой.
- Как глупо вышло. Я действительно не гожусь вести хозяйство. - Зарина покраснела до корней волос, и губы её задрожали. - Почему ты смеёшься?
- Прости, - Ивенн обняла её на ходу. - Ты очень гордая, очень обидчивая, и тебя так расстраивают твои промахи! Мужу негоже тебя оставлять надолго.
- Мне кажется, у тебя тоже хватает огорчений, - Зарина нахмурилась.
- Мои огорчения в прошлом, Ласар. Наш с Майне сын в позапрошлом году был отдан на воспитание, и больше детей у меня, увы, не будет. С Кивой мы притёрлись друг к другу, как два жернова, и перемелем даже камни, если понадобится. Майне относится ко мне с уважением. Я кетмуинтир в богатом доме. Я не ленилась, поэтому за прошедшие годы кое-что заработала, и не буду бедствовать, если останусь одна. О чём ещё остаётся мечтать женщине?
- Чтоб её любили.
- Это слово имеет двоякий смысл. Нам, замужним, думать о таких вещах не подобает, - по лицу Ивенн было непонятно, шутит она или серьёзна.
Перед открытыми воротами усадьбы срочно вызванные чужаки выпрягали из тяжёлых саней длиннорогих чалых волов.
- Как рано! Вот незадача, - Ивенн забеспокоилась.
Кормак разговаривал с Аковраном и Финварром. Кива, едва сдерживая смех, отвечала на расспросы огромной бабищи, за спиной которой толпились приживалки в количестве семи — все как на подбор: старообразные, щуплые и невзрачные, как мыши; не спасали даже разноцветные одеяния. Заметив Зарину, гостья поняла свою оплошность.
- И где это тебя носит? Где моё «добро пожаловать»? - величественно осведомилась женщина-гора.
Кормак обернулся.
- Добро пожаловать. Прости, не ждали вас так скоро, но в доме тепло, а длинный дом приготовят для пира и ночлега к завтрему. Буду рада тебе угодить, - Зарина склонила голову.
- Длинный дом? Нет, дорогая. Я к сквознякам не привыкла. Мне нужен альков в ВАШЕМ доме, если, конечно, Кормак не держит тебя отдельно.
- Знакомься, Ласар. Это моя тётя Грануаль, родная сестра моего отца и Энгуса, - Кормак был раздосадован многообещающим началом. - Она поживёт здесь с нами.
- Твой муж предоставил мне содержание. Я буду помогать тебе вести дом, девочка. В твоём возрасте и с твоим опытом нельзя обходиться без руководства.
- Домом ты займёшься завтра, благодетельница наша. Сегодня ард-ри Лохланна платит долги. Он живёт с женой третий месяцев, а выкуп невесты до сих пор не уплачен, - заявил Аковран, поправляя край плаща, служивший капюшоном. У законника мёрзло бритое темя.
- Стыд и позор, - согласилась Грануаль. - Однако долго я у порога стынуть буду?
- Мы заняты. А стынуть или нет — это как тебе будет угодно. Хозяйка сделала тебе подобающее приглашение.
Приживалки громко шептались.
- Ивенн нашла пропавшее стадо, - тихо сказала Зарина мужу, направляясь в дом.
Ивенн не попадалась на глаза Грануаль, зато Кива вовсю наслаждалась комедией, не стесняясь передразнивать вредную тётку. Тем временем Зарина, скрывая отвращение, мыла багровые до синюшности отёчные ноги скандальной толстухи.
Понравиться Грануаль было невозможно. Она комментировала всё, что видела, начиная с внешности Морин и заканчивая копотью на занавесках над хозяйской кроватью. Подушки на гостевой половине были слишком рыхлы, очаг низок — оттого и дымил. От угощения в неурочное время Грануаль отказалась как от непростительного расточительства и через минуту снизошла до того, чтобы попробовать печенье — оно оказалось слишком солёным.
Голодные приживалки вынуждены были согласиться и пожирать выпечку глазами, а Кива с удовольствием выяснила, как такое готовить: мужчинам оно понравилось, особенно — её мужу. Грануаль скосила на нахалку маслянистые оливки заплывших глаз. Морин улучила момент и попросила невестку Финварра не задевать самолюбие тётки.
Финварр позвал Зарину смотреть, как сгуртовали её отару, — тем самым освободив от очередного допроса инквизиции.
- Я тоже посмотрю, - оживилась Грануаль.
- Но тебя не звали, - отрезал филид, поправляя меха на плечах жены ард-ри.
- Чего это он тебя трогает? - удивилась толстуха.
- Он мой дядя, тётушка.
- Можно сказать и так. А можно сказать, что это касается Кормака и его жены, а не тебя. Или Гэлиш тебя подослала вбивать между ними клинья? - осведомился Финварр.
- Ты не меняешься. Разуваешься — туфли разбросаешь, не разулся — снега нанесёшь.
- Мы уберём! - подхватилась Морин.
- И ступени подмети, пока шею не свернули, на талом снегу поскользнувшись, - озадачила Грануаль.
Овец собрали на ближайшем поле. Финварр поддерживал Зарину на скользком склоне. Рука филида была непривычно твёрдой и ловкой — он мог бы удержать женщину кончиками пальцев, будь это необходимо.
- Финварр, что мне делать? - в голосе Зарины сквозило отчаянье.
- Ну я же сказал тебе: бросать эту глупую затею и перебираться в свой дом. Охрану Майне тебе даст, я попрошу. Может быть, Росс пришлёт своих мальчишек. В одном Грануаль права: эта разорённая усадьба тебе не по силам. Иногда ветхий дом проще сломать, чем городить подпорки. На это Кормак не согласится. Он-то видит не то, что все мы, а то, что здесь было в его детстве, при отце.
- Мне жаль его. Он так хотел, чтоб я здесь жила и ждала его приезда! Он надеялся отдыхать здесь от забот. Он хотел, чтоб дом был полной чашей, настоящий дом ард-ри своего народа. Мы хотели, чтоб ребёнок рос здесь. Но теперь я не знаю... Я ничего не знаю. У неё что, нет своих детей?
- Её единственная дочь умерла в девичестве. Моя сестра извлекла всю возможную выгоду из своего бедственного положения. Первый раз вижу убогую старицу с таким количеством челяди. Мало кто позволил бы взять с собой преданную служанку, а она привела целую свиту.
Овцы сгрудились, описывая плотный круг вокруг центра отары, и истошно блеяли. Буроватое руно их под ослепительным зимним солнцем казалось пыльным. Дэвин приехал за ними на вьючной лошади; двое местных подростков были выделены ему в помощь, чтобы отогнать животных в усадьбу Зарины. Кормак обнял жену.
- Баранов летом поменяем. Этот белорунный поганый совсем, да и серый немногим лучше. Проедемся по долине, тебе подарят. А овцы, как будто, хорошие. Ивенн присмотрела тебе коровок, только прежде хочет взглянуть на удой. Спасибо ей! Это отцовское стадо, он им дорожил. Поймаю Мураху — убью! Это его братец сторговал скот гуртовщикам. Хорошо, что не успели угнать.
- Скот отличный, это и я подтверждаю, - согласился Аковран. - Сможешь развести таких побольше — разбогатеешь.
- Тётушка Грануаль хочет сама заниматься хозяйством, и у неё довольно людей, чтоб служить ей. Кормак, можно мне переехать в мой дом? - робко попросила Зарина.
- Грануаль-то? - ард-ри хмыкнул. - Она умеет только щёки надувать и браниться. Не слушай её! Я знаю, как ты бережно обращаешься с припасами, и жильцы у тебя без дела не сидят, жалуются одно на то, что работать заставляют. Я хочу, чтоб ты была тут хозяйкой, и никакая Грануаль мне не помешает.
- Когда мать носит дитя в дурном настроении, оно родится капризным. Грануаль может допечь кого угодно, - предупредил Финварр.
- Тебе-то что за забота, чтоб жена моя отсюда съехала? - Кормак прищурился. - Кто её охранять будет?
- Твой отец как-то преодолел эту трудность.
- Я жить хочу, а не трудности преодолевать.
- Семейную жизнь всякий раз перекашивает, когда кто-то один заводит привычку избегать трудностей и при этом не устаёт твердить: «Я хочу!» - заметил Аковран.
- Проводите меня. Мне нужно готовить дом к пиру, не то Грануаль обидится, - сдалась Зарина.
Кормак сделал всё, что мог, чтоб подсластить пилюлю. К вечеру приехал Брандув с поводырём и флейтистами. Впервые был заселён Длинный дом — место собраний благородных мужей долины, где проходили пиры и советы. Из жилых строений на подворье только он был крыт плитняком.
Грануаль и тут умудрилась отличиться. Она собиралась бесконечно долго, вынудив жён Майне и хозяйку дожидаться её на морозе. И речи не могло быть о том, чтобы они вошли раньше, а Зарине не хотелось, чтоб они топтались на пороге, как бедные родственницы, и она не придумала ничего лучше, чем задержать их глупейшей беседой. Кива, недоумевая, поглядела на Ивенн. Кетмуинтер, прищурившись, молча смотрела на хозяйский дом, будто видела сквозь стену, впрочем, закатное солнце светило ей в глаза. Кива ничего не поняла, но привычно доверилась мнению старшей. Наконец, Грануаль изволила вывести свою эскадру. Она плыла к Длинному дому с непринуждённостью «Титаника», презирающего опасные воды, в кильватере полоскались разноцветные приживалки. Зарина почтительно кивнула и повернулась, чтоб войти первой. Грануаль нос к носу столкнулась с Ивенн.
- Не понимаю, что здесь делает эта потаскуха! - нарочито громко заявила тётка.
Зарина застыла на пороге.
- Да как ты вообще осмелилась прийти в приличный дом? Ты пачкаешь всё, к чему прикасаешься. Такие, как ты, даже воздух делают грязным! - Грануаль не собиралась останавливаться, набирая обороты.
- Я не вижу здесь никаких потаскух, - также внятно ответила Зарина, чеканя слова. - Я вижу двух жён нашего благородного гостя, почтенного человека, винодела и землевладельца, невесток ещё более уважаемого Финварра МакКатхаура, филида нашего ард-ри почти олава, дяди моего мужа, и я рада таким гостям. Что же до тебя, тётя, то, вина моя, тебе придётся нынче спать и сидеть на полу, раз уж я должна сжечь кровать и подушки, которых касались эти добрые женщины — отстирать и отмыть грязь сегодня мне не успеть.
- Надо, чтоб его в меру было, этого радушия! - Грануаль была озадачена неожиданным отпором.
- Тётя, не позорила бы ты нас, а? - вмешался Кормак со своего места. - Какая слава обо мне пойдёт, когда гости у меня унижены?
- А надо мной, значит, можно глумиться?
- Грануаль, не цепляйся к моей невестке, прокляну! - предупредил Финварр.
- О твоём бесстыдстве весь мир наслышан. Сынуля, видать, от тебя не далеко ушёл.
- Ну да, вишенка от яблони, - Финварр потянулся, гремя запястьями.
- Грануаль, или входи, или ступай домой. Выстудишь нам помещение! - подключился Аковран.
Тётка фыркнула и, красная от злости, разместилась на женской половине пира, подле Зарины. Жёны Майне по своему положению в обществе её превосходили, будучи замужними дамами, но уступили ей очередь, принимая во внимание почтенный возраст.
- Только в общих чертах. Недоумки повздорили с мальчишкой из фианы. Он требовал плату за покровительство, а красавчики решили, что убить человека так же просто, как телёнка зарезать. Они его даже не удосужились вызвать по правилам — схватились за копья, полоумные. Конумаила он свалил первым же ударом, Конри, слуга говорит, продержался некоторое время, но недолго. Биться насмерть — не совсем то, что танцевать с копьём под волынку.
Вообще, у меня будет серьёзный разговор с Айлилем. Можно подумать, он растит лекарей или законников, а не повелителей колесниц... Извини, я просто возмущён. Когда дело было сделано, мальчишка забрал их оружие и столько побрякушек, сколько влезло в его кошелёк, от одежды, коней и колесницы отказался. Вообще, парень вполне порядочный: головы не отрезал, помог старику похоронить братьев и поставить камень, а после проводил бедолагу до границы.
- Срубив такой куш, юноша вполне мог проявить великодушие. К тому же, фиана не использует упряжки. Слишком хлопотно. Это убийство всё-таки было возмещено. Кормак отправил гонца ри Гаинвеат, а Барра не любит такие приключения. Думаю, у фианы в его краях будет новый предводитель.
- Сдаётся мне, Аунан Айнах ничего не дождётся, кроме вестей. Всё, что отобрал этот юнец, трижды девять раз поменяло хозяев и пропито.
- Отцу, потерявшему обоих детей, справедливость важнее, - сказал Майне.
- О чём ты, юноша? - отмахнулся брегон. - Какой прок от того, что глупого волчонка выгонят из стаи, а волка, возможно, уже подвели под погибель? Аунану Айнаху нужно думать не о мести, о том, кто будет его содержать на старости лет. Все эти племянники, племянницы, двоюродные братья хорошо помнят о тебе, пока ты можешь делать подарки и пока тебе есть что оставить в наследство.
- Пример тому ты увидишь завтра, - Финварр звякнул браслетами, запахивая полы плаща.
Зарина в полной мере оценила помощь Ивенн. Старшая жена Майне была поворотлива и не суетлива. Доярки и молочница слушались её беспрекословно и сновали, как бордер-колли, повинующиеся свисту пастуха. С заготовкой молока было покончено на четверть часа раньше обычного, а Кива подглядела, как можно сделать сыр без сычужного фермента. Тем временем Ивенн осмотрела стадо и вынесла вердикт:
- Значит, так. Сейчас мы навестим свинопасов. Оденься теплее. Я позову Майне с охранником, ты разыщи пастуха.
Зарине не понравилось, что ей командуют, но, понимая, что невестка Финварра что-то заметила, хозяйка ТехРи не стала качать права. Когда она разговаривала с Даре, на лице её не было и следа каких-либо переживаний. Управитель, напротив, разволновался, и чем ближе хозяйка и гости подходили к свиным загонам по узенькой стёжке, протоптанной в снегу, тем более лихим и придурковатым становился вид мужичка.
Всё объяснилось, когда возле землянок свинопасов обнаружился сдвоенный загон. Во внешнем топтались по колено в навозе три дюжины коров и столько же нетелей, а во внутреннем — телята. Майне присвистнул.
- Ну и как это понимать? - разозлилась Зарина.
- Это чтоб молоко носить ближе... Это не моя затея! - отмежевался Даре.
- И не моя. Говорил я вам: беда будет! - буркнул пастух.
- Телят — в общий загон. Коров выпустить! - велела Зарина.
- Не горячись. Мы не знаем, как долго их держали отдельно. Нам только побоища между двумя стадами не доставало, - вмешалась Ивенн. - Сначала нужно приготовить загоны. Вечером коров пригонят и устроят на ночь. Во время дойки и выберем. Это хороший скот, даже отличный. Он тебя прокормит. Смешно переводить такое молоко на свиней.
- Заодно и свиней посмотри! - добродушно улыбнулся Майне, облокачиваясь на жердяную изгородь.
- Ты можешь разобраться со свинопасами? Я... Мне неловко, - призналась Зарина, стараясь не смотреть в сторону убогих хижин.
- Легко! Проводишь женщин и вернёшься сюда! - велел он рослому охраннику.
До самого поля тропинка позволяла идти только гуськом. На пажити коровы притоптали снег, и Ивенн поравнялась с Зариной. Ветер стих, но мороз злоехидно пощипывал нос и уши. Охранник предусмотрительно приотстал.
- Как ты догадалась, что у нас воруют скот? - спросила Зарина.
Это просто. В стаде важного человека никто не станет держать таких лядащих коровёнок. Они явно получены от заёмщиков в счёт уплаты долга. Ясно, что стадо потихоньку распродали. Когда мы ехали сюда, Майне заметил, что сено возят в сторону леса, где свиные загоны. Свиньям оно в таких количествах как-то ни к чему. Хозяин к свинарям не заходит — ард-ри это запрещено законом, а хозяйка в положении вряд ли решится. Всяко получается, самое надёжное место, чтоб спрятать животных, - возле свинских загонов.
- Свиней кормят молоком? - спохватилась Зарина, мысленно отмотав назад разговор.
- Когда не на пастбище, им делают мешанки и варят кашу, и на молоке тоже. - терпеливо объяснила Ивенн, скрывая удивление за вежливой улыбкой.
- Как глупо вышло. Я действительно не гожусь вести хозяйство. - Зарина покраснела до корней волос, и губы её задрожали. - Почему ты смеёшься?
- Прости, - Ивенн обняла её на ходу. - Ты очень гордая, очень обидчивая, и тебя так расстраивают твои промахи! Мужу негоже тебя оставлять надолго.
- Мне кажется, у тебя тоже хватает огорчений, - Зарина нахмурилась.
- Мои огорчения в прошлом, Ласар. Наш с Майне сын в позапрошлом году был отдан на воспитание, и больше детей у меня, увы, не будет. С Кивой мы притёрлись друг к другу, как два жернова, и перемелем даже камни, если понадобится. Майне относится ко мне с уважением. Я кетмуинтир в богатом доме. Я не ленилась, поэтому за прошедшие годы кое-что заработала, и не буду бедствовать, если останусь одна. О чём ещё остаётся мечтать женщине?
- Чтоб её любили.
- Это слово имеет двоякий смысл. Нам, замужним, думать о таких вещах не подобает, - по лицу Ивенн было непонятно, шутит она или серьёзна.
Перед открытыми воротами усадьбы срочно вызванные чужаки выпрягали из тяжёлых саней длиннорогих чалых волов.
- Как рано! Вот незадача, - Ивенн забеспокоилась.
Кормак разговаривал с Аковраном и Финварром. Кива, едва сдерживая смех, отвечала на расспросы огромной бабищи, за спиной которой толпились приживалки в количестве семи — все как на подбор: старообразные, щуплые и невзрачные, как мыши; не спасали даже разноцветные одеяния. Заметив Зарину, гостья поняла свою оплошность.
- И где это тебя носит? Где моё «добро пожаловать»? - величественно осведомилась женщина-гора.
Кормак обернулся.
- Добро пожаловать. Прости, не ждали вас так скоро, но в доме тепло, а длинный дом приготовят для пира и ночлега к завтрему. Буду рада тебе угодить, - Зарина склонила голову.
- Длинный дом? Нет, дорогая. Я к сквознякам не привыкла. Мне нужен альков в ВАШЕМ доме, если, конечно, Кормак не держит тебя отдельно.
- Знакомься, Ласар. Это моя тётя Грануаль, родная сестра моего отца и Энгуса, - Кормак был раздосадован многообещающим началом. - Она поживёт здесь с нами.
- Твой муж предоставил мне содержание. Я буду помогать тебе вести дом, девочка. В твоём возрасте и с твоим опытом нельзя обходиться без руководства.
- Домом ты займёшься завтра, благодетельница наша. Сегодня ард-ри Лохланна платит долги. Он живёт с женой третий месяцев, а выкуп невесты до сих пор не уплачен, - заявил Аковран, поправляя край плаща, служивший капюшоном. У законника мёрзло бритое темя.
- Стыд и позор, - согласилась Грануаль. - Однако долго я у порога стынуть буду?
- Мы заняты. А стынуть или нет — это как тебе будет угодно. Хозяйка сделала тебе подобающее приглашение.
Приживалки громко шептались.
- Ивенн нашла пропавшее стадо, - тихо сказала Зарина мужу, направляясь в дом.
Ивенн не попадалась на глаза Грануаль, зато Кива вовсю наслаждалась комедией, не стесняясь передразнивать вредную тётку. Тем временем Зарина, скрывая отвращение, мыла багровые до синюшности отёчные ноги скандальной толстухи.
Понравиться Грануаль было невозможно. Она комментировала всё, что видела, начиная с внешности Морин и заканчивая копотью на занавесках над хозяйской кроватью. Подушки на гостевой половине были слишком рыхлы, очаг низок — оттого и дымил. От угощения в неурочное время Грануаль отказалась как от непростительного расточительства и через минуту снизошла до того, чтобы попробовать печенье — оно оказалось слишком солёным.
Голодные приживалки вынуждены были согласиться и пожирать выпечку глазами, а Кива с удовольствием выяснила, как такое готовить: мужчинам оно понравилось, особенно — её мужу. Грануаль скосила на нахалку маслянистые оливки заплывших глаз. Морин улучила момент и попросила невестку Финварра не задевать самолюбие тётки.
Финварр позвал Зарину смотреть, как сгуртовали её отару, — тем самым освободив от очередного допроса инквизиции.
- Я тоже посмотрю, - оживилась Грануаль.
- Но тебя не звали, - отрезал филид, поправляя меха на плечах жены ард-ри.
- Чего это он тебя трогает? - удивилась толстуха.
- Он мой дядя, тётушка.
- Можно сказать и так. А можно сказать, что это касается Кормака и его жены, а не тебя. Или Гэлиш тебя подослала вбивать между ними клинья? - осведомился Финварр.
- Ты не меняешься. Разуваешься — туфли разбросаешь, не разулся — снега нанесёшь.
- Мы уберём! - подхватилась Морин.
- И ступени подмети, пока шею не свернули, на талом снегу поскользнувшись, - озадачила Грануаль.
Овец собрали на ближайшем поле. Финварр поддерживал Зарину на скользком склоне. Рука филида была непривычно твёрдой и ловкой — он мог бы удержать женщину кончиками пальцев, будь это необходимо.
- Финварр, что мне делать? - в голосе Зарины сквозило отчаянье.
- Ну я же сказал тебе: бросать эту глупую затею и перебираться в свой дом. Охрану Майне тебе даст, я попрошу. Может быть, Росс пришлёт своих мальчишек. В одном Грануаль права: эта разорённая усадьба тебе не по силам. Иногда ветхий дом проще сломать, чем городить подпорки. На это Кормак не согласится. Он-то видит не то, что все мы, а то, что здесь было в его детстве, при отце.
- Мне жаль его. Он так хотел, чтоб я здесь жила и ждала его приезда! Он надеялся отдыхать здесь от забот. Он хотел, чтоб дом был полной чашей, настоящий дом ард-ри своего народа. Мы хотели, чтоб ребёнок рос здесь. Но теперь я не знаю... Я ничего не знаю. У неё что, нет своих детей?
- Её единственная дочь умерла в девичестве. Моя сестра извлекла всю возможную выгоду из своего бедственного положения. Первый раз вижу убогую старицу с таким количеством челяди. Мало кто позволил бы взять с собой преданную служанку, а она привела целую свиту.
Овцы сгрудились, описывая плотный круг вокруг центра отары, и истошно блеяли. Буроватое руно их под ослепительным зимним солнцем казалось пыльным. Дэвин приехал за ними на вьючной лошади; двое местных подростков были выделены ему в помощь, чтобы отогнать животных в усадьбу Зарины. Кормак обнял жену.
- Баранов летом поменяем. Этот белорунный поганый совсем, да и серый немногим лучше. Проедемся по долине, тебе подарят. А овцы, как будто, хорошие. Ивенн присмотрела тебе коровок, только прежде хочет взглянуть на удой. Спасибо ей! Это отцовское стадо, он им дорожил. Поймаю Мураху — убью! Это его братец сторговал скот гуртовщикам. Хорошо, что не успели угнать.
- Скот отличный, это и я подтверждаю, - согласился Аковран. - Сможешь развести таких побольше — разбогатеешь.
- Тётушка Грануаль хочет сама заниматься хозяйством, и у неё довольно людей, чтоб служить ей. Кормак, можно мне переехать в мой дом? - робко попросила Зарина.
- Грануаль-то? - ард-ри хмыкнул. - Она умеет только щёки надувать и браниться. Не слушай её! Я знаю, как ты бережно обращаешься с припасами, и жильцы у тебя без дела не сидят, жалуются одно на то, что работать заставляют. Я хочу, чтоб ты была тут хозяйкой, и никакая Грануаль мне не помешает.
- Когда мать носит дитя в дурном настроении, оно родится капризным. Грануаль может допечь кого угодно, - предупредил Финварр.
- Тебе-то что за забота, чтоб жена моя отсюда съехала? - Кормак прищурился. - Кто её охранять будет?
- Твой отец как-то преодолел эту трудность.
- Я жить хочу, а не трудности преодолевать.
- Семейную жизнь всякий раз перекашивает, когда кто-то один заводит привычку избегать трудностей и при этом не устаёт твердить: «Я хочу!» - заметил Аковран.
- Проводите меня. Мне нужно готовить дом к пиру, не то Грануаль обидится, - сдалась Зарина.
Кормак сделал всё, что мог, чтоб подсластить пилюлю. К вечеру приехал Брандув с поводырём и флейтистами. Впервые был заселён Длинный дом — место собраний благородных мужей долины, где проходили пиры и советы. Из жилых строений на подворье только он был крыт плитняком.
Грануаль и тут умудрилась отличиться. Она собиралась бесконечно долго, вынудив жён Майне и хозяйку дожидаться её на морозе. И речи не могло быть о том, чтобы они вошли раньше, а Зарине не хотелось, чтоб они топтались на пороге, как бедные родственницы, и она не придумала ничего лучше, чем задержать их глупейшей беседой. Кива, недоумевая, поглядела на Ивенн. Кетмуинтер, прищурившись, молча смотрела на хозяйский дом, будто видела сквозь стену, впрочем, закатное солнце светило ей в глаза. Кива ничего не поняла, но привычно доверилась мнению старшей. Наконец, Грануаль изволила вывести свою эскадру. Она плыла к Длинному дому с непринуждённостью «Титаника», презирающего опасные воды, в кильватере полоскались разноцветные приживалки. Зарина почтительно кивнула и повернулась, чтоб войти первой. Грануаль нос к носу столкнулась с Ивенн.
- Не понимаю, что здесь делает эта потаскуха! - нарочито громко заявила тётка.
Зарина застыла на пороге.
- Да как ты вообще осмелилась прийти в приличный дом? Ты пачкаешь всё, к чему прикасаешься. Такие, как ты, даже воздух делают грязным! - Грануаль не собиралась останавливаться, набирая обороты.
- Я не вижу здесь никаких потаскух, - также внятно ответила Зарина, чеканя слова. - Я вижу двух жён нашего благородного гостя, почтенного человека, винодела и землевладельца, невесток ещё более уважаемого Финварра МакКатхаура, филида нашего ард-ри почти олава, дяди моего мужа, и я рада таким гостям. Что же до тебя, тётя, то, вина моя, тебе придётся нынче спать и сидеть на полу, раз уж я должна сжечь кровать и подушки, которых касались эти добрые женщины — отстирать и отмыть грязь сегодня мне не успеть.
- Надо, чтоб его в меру было, этого радушия! - Грануаль была озадачена неожиданным отпором.
- Тётя, не позорила бы ты нас, а? - вмешался Кормак со своего места. - Какая слава обо мне пойдёт, когда гости у меня унижены?
- А надо мной, значит, можно глумиться?
- Грануаль, не цепляйся к моей невестке, прокляну! - предупредил Финварр.
- О твоём бесстыдстве весь мир наслышан. Сынуля, видать, от тебя не далеко ушёл.
- Ну да, вишенка от яблони, - Финварр потянулся, гремя запястьями.
- Грануаль, или входи, или ступай домой. Выстудишь нам помещение! - подключился Аковран.
Тётка фыркнула и, красная от злости, разместилась на женской половине пира, подле Зарины. Жёны Майне по своему положению в обществе её превосходили, будучи замужними дамами, но уступили ей очередь, принимая во внимание почтенный возраст.
