Росс, напротив, не позволил рабу отлучиться, и вознице пришлось излагать, с чем пришёл, прямо на пороге, не откладывая. Аули смешался, рассказывал сбивчиво, краснел и путался. Брок слушал молча, прищурившись на ослепительное февральское небо.
-Вздор это. Братец себе цену набивает. Плюнь, - отмахнулся Росс.
-Отец, так я твоего ард-ри запру, - предупредил Дайре.
В сравнении с поражением, случившимся на глазах у слуги, какие-то байки, наживо сшитые бродягой-гуртовщиком, выглядели ничтожно.
-Сам посуди: почему мы, лохланны, угоняем скот в верхнем Коннауте, а муме у нас — нет? Потому, что от вашей границы до Подгорья — две ночёвки, а муме застрянут на переправе. Достаточно, чтоб у пристаней не было ни одной паромной баржи. Поэтому муме ходят угонять скот в нижний Коннаут. Это раз. Весной скот слаб, перегона по бескормице не выдержит. Это два. Войско с утомлённым стадом и обозом - как пережравший волк, догнать его несложно, а разбить — того проще. Весной муме воевать не будут. Воевать они станут летом, и случится это не на наших землях. Большего я тебе сказать не могу.
-Зачем же тогда они высадились у Волоков и под Бри-Лейт? - сомневался Аули.
-Кстати, о Бри-Лейт! Там никто не высаживается. Там же Мидир, а он не любит людей.
-Мой брат не врёт. Так, привирает по мелочам. А это — не мелочь.
-Я пересекал МагБиле четыре раза, ради источников, правда, летом... Можно было бы и повторить, - задумчиво сказал раб.
-Ты нужен мне в Нижнем Коннауте, забыл?
-Как скажешь, хозяин, - Брок согласился неожиданно легко, и у Аули немного отлегло от сердца. - Эту игру придётся сдать. Ставь фигуры.
-Начнём без тебя! - предупредил Адайр.
-Проводи парня! - Росс кивнул, давая понять, что аудиенция окончена.
Брок последовал за Аули до ограды соседних покоев и тихо сказал:
-Передай шён-кле, что служит управителем в Доме у Круглого озера, кажется, его зовут Линшех: то, что он ищет - в сенном сарае, у третьего столба, считая с левой стороны.
-А с семьёй что делать?
-Держаться жены ард-ри.
-Но ведь муме пришли воевать МакИнтайров!
-Жена ард-ри — не из МакИнтайров, и Кормак дорожит ею, не смотря ни на что.
Росс ворчал на бродячих болтунов, которые приносят по истории каждый день. Его жена, всё слышавшая из дома, улучила момент и подозвала Брока.
-Мне ехать к сестре в Подгорье?
-В Подгорье муме окажутся за три дня, если им нужен скот, в чём лично я сомневаюсь. Я бы, будь я женой начальника стражи, хотя это трудно себе вообразить, подумал о Доме Белой Форели, раз уж супруг должен ехать в Новый Круахан. Дом Белой Форели ни разу не был сдан врагу с первых дней Мира. Дело только в припасах, снарядах и стрелах. Кстати, и юным господам не с кем будет там дурить. Примерно так.
Весенние окна закрылись хмурой моросью. Приунывшие коровы мокли в загоне, замесив землю в кашу и с тоской глядя на вспаханные и засеянные поля. Линшех начал привычный ежедневный обход усадьбы.
Томман и Толу наслаждались праздностью, не вылезая из постели без крайней необходимости, не взирая на недовольство Слайне, которая по мере приближения родов становилась всё более раздражительной и ворчливой. Наир из-за них не желала оставаться в протопленной риге и усердно мешала Ашлин. На кухне было тесно ещё и потому, что Дэвин мастерил на полу новые путы для коров, а Кира пряла. Младшие внучки затеяли с пастушатами игру в чет и нечет в землянке при овчарне. Госпожа Ласар, Шед и Морин в хозяйском доме раскладывали рукоделие среди вороха подушек. Здесь тоже было дымно из-за маловетрия.
Последними на маршруте Линшеха оставались ворота, и здесь он обнаружил непорядок.
Аивне отпросился домой на три дня помочь старшему брату — кто-то из жителей верховий заметил, что у старой башни на Постах сорваны ворота. Линшех договорился о подмене в усадьбе, и сторож наутро ушёл, не дождавшись сменщика и не предупредив. Но Аивне, который должен был заступить на седмицу, не объявился ни с вечера, ни поутру. Линшех понял бы головотяпство чужака — но на Аивне, сына заёмщика, это было непохоже.
Полагая неладное, Линшех, скользя на мокрых валунах, как мог быстро поднялся на Бычий лоб — безлесный холм, прикрывавший усадьбу от восточного ветра. Отсюда было видно всю долину. Низкие облака нависали над краем, окутав мглистой дымкой пологие вершины и полностью спрятав Посты и Каменное море.
Сначала Линшеху показалось, что вдоль всего северного берега полыхают костры, и он удивился, что народ так празднует. Горные луга на три петушиных крика были безлюдны. И тут зарево подсветило ложбину, где стоял дом Оура. В голове Линшеха всё разом встало на свои места.
Он бежал вниз, как безумный, и только у порога хозяйского дома взял себя в руки и придал себе спокойный и деловитый вид.
Зарине было скучно. Муж после Имболга не объявлялся, только раз прислал Аули забрать арфу из Большого дома и привезти гостинцев, а заодно чтоб повидался с необъятной Слайне. Не давал о себе знать и Финварр, как будто и не случилось ничего в ту суматошную праздничную ночь. Зарина не рассказала подробностей ночного приключения, никому, даже Морин. Это не мешало ей терзаться сомнениями и воспоминаниями.
Шед приняла рассеянность за нездоровье, обычное для беременной женщины. Пока погода позволяла вникать в дела, Зарина по пять раз на день бегала считать ягнят и смотреть, как ползёт по пашне упряжка, и чайки отнимают у грачей жирных червей, вывернутых лемехом с пластом маслянисто блестящей земли.
Теперь погода вредничала: дым висел низко, скрыв драпировки занавесок и полки и не позволяя выпрямиться. Блики на медных боках чаш и мисок, отблески на кольцах полога мерцали зловеще. От вязания затекли пальцы, а от сидения на полу со вчерашнего дня ломило спину. Приход Линшеха хотя бы как-то внёс разнообразие, — Зарина даже встала навстречу.
-Нужно собрать всё ценное и снести в сенной сарай. На клан твоего мужа напали муме, - досадно было Линшеху её огорчать, но его поджимало время.
-Откуда ты знаешь, что именно муме? - Зарина не подала вида, что испугалась.
-Аули предупредил, что муме вот-вот нападут. Он рассказал и твоему мужу. Ард-ри не поверил.
-Чего, не отобьёмся? - лениво спросила Шед.
-Какое «отобьёмся»? Аули ясно сказал: их тут сотни. Вся долина уже в огне. Дом Оура тоже.
-В сене всё сгорит ещё скорее. Лучше поджечь всё самим, - Шед соображала быстрее хозяйки.
-Дура. В сенном сарае подземелье. Куда девать трёх беременных баб, девчонок и старуху? Скот мы отгоним в Рыбную долину. Я вернусь за вами. У господина Финварра есть колесница, надеюсь, у его заёмщиков тоже.
-Нас найдут, - тихо сказала Морин.
-Не найдут. Я здесь всю жизнь прожила и не знала, где вход, - Шед уже свернула рукоделие в корзину.
-Брок узнал, да удлинит Дагда его дни. Я ему плакался как-то, что без подземелья дом беззащитен, и он поспрашивал у сведущих людей, из каменщиков. Главное, чтоб еды хватило, и не замёрзнуть бы вам.
-Мы здесь сами! - Шед набросила плащ на плечи хозяйке. - Разберись на кухне!
Крыска радостно лаяла и путалась под ногами. Ашлин всё поняла с полуслова. Наир бросилась собираться. Слайне, пыхтя, старалась наперегонки с нею. Через полчаса вся утварь заняла место в ящиках и корзинах, постели упаковали в скатки, и мужчины перетаскивали мешки с остатками провизии в сенной сарай.
Пастушонок Килху выгнал отару из ворот. Из всех мальчишек, взятых в усадьбе, он был единственным круглым сиротой. Он выглядел спокойным, только плечи уж очень расправлены и спина прямая. Крыска с воодушевлением облаивала животных. Линшех перекрестил его вслед и сдул с ладони воображаемый пепел. Здесь этот жест называли «да отвратится от тебя всякое бедствие».
-Он один справится? - сомневалась Зарина.
-Больше некому. Остальных я отправил домой, в ТехРи. Кто-то должен предупредить. Да и нехорошо, ежели кто-то посторонний узнает, где ты прячешься и куда убрали добро. Не переживай, в его возрасте малец управляется с парой сотен овец, если собаки толковые, а здесь у него одни матки с ягнятами, собаки ни к чему. Главное, чтобы не напоролся на муме. Я ему сказал, чтобы бросал овец, если что. Прости, сударыня.
-Всё правильно. Никакие богатства не стоят человеческой жизни.
-Это как поглядеть.
Собачка, гордая своей победой, вернулась к Зарине. Линшех покосился на неё с явным неодобрением.
-У Килху ведь брат остался! - спохватилась Зарина.
-Не о том ты думаешь. Золото нужно притопить в озере.
-Золото в ТехРи, - Зарина покраснела. - При мне только то, что я никогда не снимаю.
Линшех вздохнул и кивнул понимающе.
-Дэвин с чужаками отгонят скот в Каменное море. Я помогу свинопасу разогнать свиней.
Возле кухни Крыска, желая выслужиться, загнала на крышу возмущённую кошку. Пока Зарина бегала за корзинкой, Ночка, которой вовсе не улыбалось киснуть под моросящим дождём, удрала верхами в неизвестном направлении. Никто не собирался тратить время на потешных животных, когда нужно спасать имущество.
Сено в хранилище отгребли от стены, и Линшех бодро подавал кладь парням, то и дело нырявшим в зев подземного хода. Кира плакала. Ашлин обнимала Слайне, бледную, как смерть. Наир и девочки уже обустраивали подземелье. Зарина держалась.
Шед высунула из норы перепачканную физиономию и позвала хозяйку. Зарина, наконец, подхватила вертлявую Крыску на руки. Линшех шёл к ней с тонкой бечёвкой в руках.
-Хорошо, что словили, а то она все владения переполошит на петушиный крик, - похвалил он.
-Это зачем? - Зарина кивнула на верёвку, пряча собаку под плащ.
-Она Вас всех продаст с потрохами своим лаем. Придётся придушить.
-А может, и меня тоже? Ведь это из-за меня здесь эти муме, так?
-Я этого не говорил, - вспыхнул Линшех.
-Ну да, я же ношу сына Кормака.
-Ты — хозяйка. Будет так, как прикажешь.
-Будет пищать, я её сама удавлю, - пообещала Шед. - Ещё бы козу с собой потащила! Хорошо, что Килху её угнал в отаре.
-Коза не помешала бы, - заметила Ашлин. - Сыра хватит не больше, чем на седмицу. Жаль, что нет козы.
Толу и Томман прикатили колёса от повозки. Остов бросили на произвол судьбы посреди двора.
-Прости меня, Линшех. Если нам не суждено увидеться, мне неприятно будет, что напоследок я тебя разбранила из-за какой-то собаки, - примирительно сказала Зарина. - Просто бедную Ночку я уже потеряла.
-Ничего с твоей кошкой не станется. Её ещё пойди, поймай, - равнодушно ответил Линшех, передавая хозяйку на руки Дэвину.
Внизу Наир светила лампой. Отвесный вход сменился пологой галереей, заканчивавшейся залом с озерцом на дне. Здесь было сыро, и Наир повела хозяйку, не задерживаясь, в следующую полость, свод которой терялся в темноте. На полу с незапамятных времён сохранились нары, связанные из потрескавшихся жердей. Стены комнаты были размалёваны примитивными картинками, оставленными несколькими поколениями вынужденных сидельцев. Ива и Эйнат съёжились на одеяле в дальнем углу.
Шед приняла командование над своим маленьким войском. Ашлин и Кира привели Слайне. Морин начала стелить постели. Линшех убедился, что припасы и тёплые вещи на месте. Зарина проводила его до выхода. Дэвин уже подготовил пробку из мешков с землёй и соломы и жерди.
-Да не коснётся тебя всякое зло, пусть Дагда удержит тебя на ладони и не сожмёт пальцы! - Зарина обняла слугу. - Главное, вернитесь живыми.
-Мы не виним тебя, милостивица. Никто не винит! - твёрдо сказал Дэвин.
-Когда еда закончится, если мы не вернёмся к тому времени, выбирайтесь на поверхность и уходите в Рыбную долину через Каменное море. Сколько бы ни пришло муме, у них не хватит людей, чтоб сторожить каждую брошенную усадьбу в долине. Они сожрут весь скот, всё разграбят и двинутся дальше, - Линшех натянуто улыбнулся.
Убедившись, что Дэвин не слышит, он тихо добавил:
-Что передать господину Финварру?
-Ничего, - в тон ему ответила Зарина.
Дэвин начал по одному поднимать мешки и укреплять их жердями враспор. Когда ствол шахты оказался заполнен, парень спрыгнул на пол, пристроил борону зубьями вверх и присыпал сеном. Снаружи Линшех уже вернул плиты на место. Немного пыли, солома, разровняли сено, и вход в подземелье растворился в общем беспорядке.
Толу и Томман повели коров и волов в гору. Линшех догнал их верхом на вьючной лошадке, получившей таким образом повышение. Вскоре к ним присоединился пыльный Дэвин, преодолевший под землёй пару сотен метров. Последний участок перед лазом был настолько низок, что двигаться в нём было можно не иначе как ползком. Ещё какое-то время парень потратил на то, чтоб замаскировать дыру в земле бурьяном и сухими ветками и вылезти из лощины, не оставив половины одежды на колючках шиповника. Дождь продолжался.
Килху с отарой опередил мужчин примерно на час, и это было существенно: хотя овцы движутся медленнее коров, подъём они уже преодолели и теперь вскарабкались на плоскую макушку Пастбищного хребта, именовавшегося Взгорьем. Самой опасной частью плана был как раз прогон скота через эту местность, продуваемую ветром и просматривавшуюся на многие километры. Пока шёл дождь, много не разглядишь. Тем не менее, Килху выбрал более крутой и скользкий южный склон, обращённый к Рыбной долине. Он думал, что туда враги ещё не забрались — не видно было, чтоб что-то горело. В распадках клубился туман. Чужие тётки в ТехРи пугали когда-то, что это медведи варят кашу. Медведей Килху побаивался, но ещё больше его пугала возможная встреча с муме.
Жителями страны, занимавшей обширное плоскогорье к северу от Внутреннего Моря, в Лохланне стращали на ночь непослушных детей. Муме обвинялись в человеческих жертвоприношениях, людоедстве, анархизме, скотоложестве, содомии и прочих противоестественных пороках, мздоимстве, вероломстве, расточительстве, лености, пьянстве и нарушениях закона гостеприимства.
Больше всего повезло коннаутам, имевшим с муме сухопутную границу на севере и несколько доступных проходов в горах. В Нижнем Коннауте слово каэрн, произносившееся в других пятинах как кехэрн, употреблялось вместо названия народа муме. Вообще-то, кехэрнами назвали бродячих разбойников, сбивавшихся в буйную шайку, и воинов-чужаков, нанимавшихся в войско за плату. Банды успешно угоняли скот и грабили пастухов, бедных вахлаков, чужаков и батаков — бедных родственников, поселённых на господских землях. Обычно мародёрам была не по зубам даже укреплённая усадьба, и заканчивались их приключения вмешательством поместного удальца или неудачной стычкой с крепким хозяином, заблаговременно вооружившим челядь.
Овцы, казалось, понимали, что впереди именно такие хищники, и хотели повернуть домой. Килху взмок и вскоре еле передвигал ноги. Ему мерещились ужасы. Наконец из-под земли полезли отполированные ветром мраморные остовы чудовищ — или окаменевшая рябь? Отара медленно втянулась в Каменное море. Как по мановению волшебной палочки, ветер стих и прекратился дождь. Килху скинул край плаща с нечёсаной головы - так легче было прислушиваться. Линшех напрасно поверил пареньку, заявившему, что бывал в этих местах. В Каменное море прошлым летом Килху не взяли, и о направлениях и тропах он знал с чужих слов. Лесному жителю всегда кажется, что в безлесных краях заблудиться невозможно. Килху проскочил нужную ложбину и уверенно гнал отару не в Рыбную долину, а в сторону Постов, к границе Коннаута.
-Вздор это. Братец себе цену набивает. Плюнь, - отмахнулся Росс.
-Отец, так я твоего ард-ри запру, - предупредил Дайре.
В сравнении с поражением, случившимся на глазах у слуги, какие-то байки, наживо сшитые бродягой-гуртовщиком, выглядели ничтожно.
-Сам посуди: почему мы, лохланны, угоняем скот в верхнем Коннауте, а муме у нас — нет? Потому, что от вашей границы до Подгорья — две ночёвки, а муме застрянут на переправе. Достаточно, чтоб у пристаней не было ни одной паромной баржи. Поэтому муме ходят угонять скот в нижний Коннаут. Это раз. Весной скот слаб, перегона по бескормице не выдержит. Это два. Войско с утомлённым стадом и обозом - как пережравший волк, догнать его несложно, а разбить — того проще. Весной муме воевать не будут. Воевать они станут летом, и случится это не на наших землях. Большего я тебе сказать не могу.
-Зачем же тогда они высадились у Волоков и под Бри-Лейт? - сомневался Аули.
-Кстати, о Бри-Лейт! Там никто не высаживается. Там же Мидир, а он не любит людей.
-Мой брат не врёт. Так, привирает по мелочам. А это — не мелочь.
-Я пересекал МагБиле четыре раза, ради источников, правда, летом... Можно было бы и повторить, - задумчиво сказал раб.
-Ты нужен мне в Нижнем Коннауте, забыл?
-Как скажешь, хозяин, - Брок согласился неожиданно легко, и у Аули немного отлегло от сердца. - Эту игру придётся сдать. Ставь фигуры.
-Начнём без тебя! - предупредил Адайр.
-Проводи парня! - Росс кивнул, давая понять, что аудиенция окончена.
Брок последовал за Аули до ограды соседних покоев и тихо сказал:
-Передай шён-кле, что служит управителем в Доме у Круглого озера, кажется, его зовут Линшех: то, что он ищет - в сенном сарае, у третьего столба, считая с левой стороны.
-А с семьёй что делать?
-Держаться жены ард-ри.
-Но ведь муме пришли воевать МакИнтайров!
-Жена ард-ри — не из МакИнтайров, и Кормак дорожит ею, не смотря ни на что.
Росс ворчал на бродячих болтунов, которые приносят по истории каждый день. Его жена, всё слышавшая из дома, улучила момент и подозвала Брока.
-Мне ехать к сестре в Подгорье?
-В Подгорье муме окажутся за три дня, если им нужен скот, в чём лично я сомневаюсь. Я бы, будь я женой начальника стражи, хотя это трудно себе вообразить, подумал о Доме Белой Форели, раз уж супруг должен ехать в Новый Круахан. Дом Белой Форели ни разу не был сдан врагу с первых дней Мира. Дело только в припасах, снарядах и стрелах. Кстати, и юным господам не с кем будет там дурить. Примерно так.
Глава 21. Страшные муме
Весенние окна закрылись хмурой моросью. Приунывшие коровы мокли в загоне, замесив землю в кашу и с тоской глядя на вспаханные и засеянные поля. Линшех начал привычный ежедневный обход усадьбы.
Томман и Толу наслаждались праздностью, не вылезая из постели без крайней необходимости, не взирая на недовольство Слайне, которая по мере приближения родов становилась всё более раздражительной и ворчливой. Наир из-за них не желала оставаться в протопленной риге и усердно мешала Ашлин. На кухне было тесно ещё и потому, что Дэвин мастерил на полу новые путы для коров, а Кира пряла. Младшие внучки затеяли с пастушатами игру в чет и нечет в землянке при овчарне. Госпожа Ласар, Шед и Морин в хозяйском доме раскладывали рукоделие среди вороха подушек. Здесь тоже было дымно из-за маловетрия.
Последними на маршруте Линшеха оставались ворота, и здесь он обнаружил непорядок.
Аивне отпросился домой на три дня помочь старшему брату — кто-то из жителей верховий заметил, что у старой башни на Постах сорваны ворота. Линшех договорился о подмене в усадьбе, и сторож наутро ушёл, не дождавшись сменщика и не предупредив. Но Аивне, который должен был заступить на седмицу, не объявился ни с вечера, ни поутру. Линшех понял бы головотяпство чужака — но на Аивне, сына заёмщика, это было непохоже.
Полагая неладное, Линшех, скользя на мокрых валунах, как мог быстро поднялся на Бычий лоб — безлесный холм, прикрывавший усадьбу от восточного ветра. Отсюда было видно всю долину. Низкие облака нависали над краем, окутав мглистой дымкой пологие вершины и полностью спрятав Посты и Каменное море.
Сначала Линшеху показалось, что вдоль всего северного берега полыхают костры, и он удивился, что народ так празднует. Горные луга на три петушиных крика были безлюдны. И тут зарево подсветило ложбину, где стоял дом Оура. В голове Линшеха всё разом встало на свои места.
Он бежал вниз, как безумный, и только у порога хозяйского дома взял себя в руки и придал себе спокойный и деловитый вид.
Зарине было скучно. Муж после Имболга не объявлялся, только раз прислал Аули забрать арфу из Большого дома и привезти гостинцев, а заодно чтоб повидался с необъятной Слайне. Не давал о себе знать и Финварр, как будто и не случилось ничего в ту суматошную праздничную ночь. Зарина не рассказала подробностей ночного приключения, никому, даже Морин. Это не мешало ей терзаться сомнениями и воспоминаниями.
Шед приняла рассеянность за нездоровье, обычное для беременной женщины. Пока погода позволяла вникать в дела, Зарина по пять раз на день бегала считать ягнят и смотреть, как ползёт по пашне упряжка, и чайки отнимают у грачей жирных червей, вывернутых лемехом с пластом маслянисто блестящей земли.
Теперь погода вредничала: дым висел низко, скрыв драпировки занавесок и полки и не позволяя выпрямиться. Блики на медных боках чаш и мисок, отблески на кольцах полога мерцали зловеще. От вязания затекли пальцы, а от сидения на полу со вчерашнего дня ломило спину. Приход Линшеха хотя бы как-то внёс разнообразие, — Зарина даже встала навстречу.
-Нужно собрать всё ценное и снести в сенной сарай. На клан твоего мужа напали муме, - досадно было Линшеху её огорчать, но его поджимало время.
-Откуда ты знаешь, что именно муме? - Зарина не подала вида, что испугалась.
-Аули предупредил, что муме вот-вот нападут. Он рассказал и твоему мужу. Ард-ри не поверил.
-Чего, не отобьёмся? - лениво спросила Шед.
-Какое «отобьёмся»? Аули ясно сказал: их тут сотни. Вся долина уже в огне. Дом Оура тоже.
-В сене всё сгорит ещё скорее. Лучше поджечь всё самим, - Шед соображала быстрее хозяйки.
-Дура. В сенном сарае подземелье. Куда девать трёх беременных баб, девчонок и старуху? Скот мы отгоним в Рыбную долину. Я вернусь за вами. У господина Финварра есть колесница, надеюсь, у его заёмщиков тоже.
-Нас найдут, - тихо сказала Морин.
-Не найдут. Я здесь всю жизнь прожила и не знала, где вход, - Шед уже свернула рукоделие в корзину.
-Брок узнал, да удлинит Дагда его дни. Я ему плакался как-то, что без подземелья дом беззащитен, и он поспрашивал у сведущих людей, из каменщиков. Главное, чтоб еды хватило, и не замёрзнуть бы вам.
-Мы здесь сами! - Шед набросила плащ на плечи хозяйке. - Разберись на кухне!
Крыска радостно лаяла и путалась под ногами. Ашлин всё поняла с полуслова. Наир бросилась собираться. Слайне, пыхтя, старалась наперегонки с нею. Через полчаса вся утварь заняла место в ящиках и корзинах, постели упаковали в скатки, и мужчины перетаскивали мешки с остатками провизии в сенной сарай.
Пастушонок Килху выгнал отару из ворот. Из всех мальчишек, взятых в усадьбе, он был единственным круглым сиротой. Он выглядел спокойным, только плечи уж очень расправлены и спина прямая. Крыска с воодушевлением облаивала животных. Линшех перекрестил его вслед и сдул с ладони воображаемый пепел. Здесь этот жест называли «да отвратится от тебя всякое бедствие».
-Он один справится? - сомневалась Зарина.
-Больше некому. Остальных я отправил домой, в ТехРи. Кто-то должен предупредить. Да и нехорошо, ежели кто-то посторонний узнает, где ты прячешься и куда убрали добро. Не переживай, в его возрасте малец управляется с парой сотен овец, если собаки толковые, а здесь у него одни матки с ягнятами, собаки ни к чему. Главное, чтобы не напоролся на муме. Я ему сказал, чтобы бросал овец, если что. Прости, сударыня.
-Всё правильно. Никакие богатства не стоят человеческой жизни.
-Это как поглядеть.
Собачка, гордая своей победой, вернулась к Зарине. Линшех покосился на неё с явным неодобрением.
-У Килху ведь брат остался! - спохватилась Зарина.
-Не о том ты думаешь. Золото нужно притопить в озере.
-Золото в ТехРи, - Зарина покраснела. - При мне только то, что я никогда не снимаю.
Линшех вздохнул и кивнул понимающе.
-Дэвин с чужаками отгонят скот в Каменное море. Я помогу свинопасу разогнать свиней.
Возле кухни Крыска, желая выслужиться, загнала на крышу возмущённую кошку. Пока Зарина бегала за корзинкой, Ночка, которой вовсе не улыбалось киснуть под моросящим дождём, удрала верхами в неизвестном направлении. Никто не собирался тратить время на потешных животных, когда нужно спасать имущество.
Сено в хранилище отгребли от стены, и Линшех бодро подавал кладь парням, то и дело нырявшим в зев подземного хода. Кира плакала. Ашлин обнимала Слайне, бледную, как смерть. Наир и девочки уже обустраивали подземелье. Зарина держалась.
Шед высунула из норы перепачканную физиономию и позвала хозяйку. Зарина, наконец, подхватила вертлявую Крыску на руки. Линшех шёл к ней с тонкой бечёвкой в руках.
-Хорошо, что словили, а то она все владения переполошит на петушиный крик, - похвалил он.
-Это зачем? - Зарина кивнула на верёвку, пряча собаку под плащ.
-Она Вас всех продаст с потрохами своим лаем. Придётся придушить.
-А может, и меня тоже? Ведь это из-за меня здесь эти муме, так?
-Я этого не говорил, - вспыхнул Линшех.
-Ну да, я же ношу сына Кормака.
-Ты — хозяйка. Будет так, как прикажешь.
-Будет пищать, я её сама удавлю, - пообещала Шед. - Ещё бы козу с собой потащила! Хорошо, что Килху её угнал в отаре.
-Коза не помешала бы, - заметила Ашлин. - Сыра хватит не больше, чем на седмицу. Жаль, что нет козы.
Толу и Томман прикатили колёса от повозки. Остов бросили на произвол судьбы посреди двора.
-Прости меня, Линшех. Если нам не суждено увидеться, мне неприятно будет, что напоследок я тебя разбранила из-за какой-то собаки, - примирительно сказала Зарина. - Просто бедную Ночку я уже потеряла.
-Ничего с твоей кошкой не станется. Её ещё пойди, поймай, - равнодушно ответил Линшех, передавая хозяйку на руки Дэвину.
Внизу Наир светила лампой. Отвесный вход сменился пологой галереей, заканчивавшейся залом с озерцом на дне. Здесь было сыро, и Наир повела хозяйку, не задерживаясь, в следующую полость, свод которой терялся в темноте. На полу с незапамятных времён сохранились нары, связанные из потрескавшихся жердей. Стены комнаты были размалёваны примитивными картинками, оставленными несколькими поколениями вынужденных сидельцев. Ива и Эйнат съёжились на одеяле в дальнем углу.
Шед приняла командование над своим маленьким войском. Ашлин и Кира привели Слайне. Морин начала стелить постели. Линшех убедился, что припасы и тёплые вещи на месте. Зарина проводила его до выхода. Дэвин уже подготовил пробку из мешков с землёй и соломы и жерди.
-Да не коснётся тебя всякое зло, пусть Дагда удержит тебя на ладони и не сожмёт пальцы! - Зарина обняла слугу. - Главное, вернитесь живыми.
-Мы не виним тебя, милостивица. Никто не винит! - твёрдо сказал Дэвин.
-Когда еда закончится, если мы не вернёмся к тому времени, выбирайтесь на поверхность и уходите в Рыбную долину через Каменное море. Сколько бы ни пришло муме, у них не хватит людей, чтоб сторожить каждую брошенную усадьбу в долине. Они сожрут весь скот, всё разграбят и двинутся дальше, - Линшех натянуто улыбнулся.
Убедившись, что Дэвин не слышит, он тихо добавил:
-Что передать господину Финварру?
-Ничего, - в тон ему ответила Зарина.
Дэвин начал по одному поднимать мешки и укреплять их жердями враспор. Когда ствол шахты оказался заполнен, парень спрыгнул на пол, пристроил борону зубьями вверх и присыпал сеном. Снаружи Линшех уже вернул плиты на место. Немного пыли, солома, разровняли сено, и вход в подземелье растворился в общем беспорядке.
Толу и Томман повели коров и волов в гору. Линшех догнал их верхом на вьючной лошадке, получившей таким образом повышение. Вскоре к ним присоединился пыльный Дэвин, преодолевший под землёй пару сотен метров. Последний участок перед лазом был настолько низок, что двигаться в нём было можно не иначе как ползком. Ещё какое-то время парень потратил на то, чтоб замаскировать дыру в земле бурьяном и сухими ветками и вылезти из лощины, не оставив половины одежды на колючках шиповника. Дождь продолжался.
Килху с отарой опередил мужчин примерно на час, и это было существенно: хотя овцы движутся медленнее коров, подъём они уже преодолели и теперь вскарабкались на плоскую макушку Пастбищного хребта, именовавшегося Взгорьем. Самой опасной частью плана был как раз прогон скота через эту местность, продуваемую ветром и просматривавшуюся на многие километры. Пока шёл дождь, много не разглядишь. Тем не менее, Килху выбрал более крутой и скользкий южный склон, обращённый к Рыбной долине. Он думал, что туда враги ещё не забрались — не видно было, чтоб что-то горело. В распадках клубился туман. Чужие тётки в ТехРи пугали когда-то, что это медведи варят кашу. Медведей Килху побаивался, но ещё больше его пугала возможная встреча с муме.
Жителями страны, занимавшей обширное плоскогорье к северу от Внутреннего Моря, в Лохланне стращали на ночь непослушных детей. Муме обвинялись в человеческих жертвоприношениях, людоедстве, анархизме, скотоложестве, содомии и прочих противоестественных пороках, мздоимстве, вероломстве, расточительстве, лености, пьянстве и нарушениях закона гостеприимства.
Больше всего повезло коннаутам, имевшим с муме сухопутную границу на севере и несколько доступных проходов в горах. В Нижнем Коннауте слово каэрн, произносившееся в других пятинах как кехэрн, употреблялось вместо названия народа муме. Вообще-то, кехэрнами назвали бродячих разбойников, сбивавшихся в буйную шайку, и воинов-чужаков, нанимавшихся в войско за плату. Банды успешно угоняли скот и грабили пастухов, бедных вахлаков, чужаков и батаков — бедных родственников, поселённых на господских землях. Обычно мародёрам была не по зубам даже укреплённая усадьба, и заканчивались их приключения вмешательством поместного удальца или неудачной стычкой с крепким хозяином, заблаговременно вооружившим челядь.
Овцы, казалось, понимали, что впереди именно такие хищники, и хотели повернуть домой. Килху взмок и вскоре еле передвигал ноги. Ему мерещились ужасы. Наконец из-под земли полезли отполированные ветром мраморные остовы чудовищ — или окаменевшая рябь? Отара медленно втянулась в Каменное море. Как по мановению волшебной палочки, ветер стих и прекратился дождь. Килху скинул край плаща с нечёсаной головы - так легче было прислушиваться. Линшех напрасно поверил пареньку, заявившему, что бывал в этих местах. В Каменное море прошлым летом Килху не взяли, и о направлениях и тропах он знал с чужих слов. Лесному жителю всегда кажется, что в безлесных краях заблудиться невозможно. Килху проскочил нужную ложбину и уверенно гнал отару не в Рыбную долину, а в сторону Постов, к границе Коннаута.
